Жанр: Фантастика
Триллиум 4. Леди триллиума
... но он тоже ничего не скажет Харамис.
- Ну, значит, все в порядке. Пойдем посмотрим, насколько тяжелое создалось положение, - Он
нежно похлопал девушку по спине.
Молодые люди поднялись по лестнице и прошли в комнату к старой волшебнице.
- Госпожа Харамис, - официальным тоном произнесла Майкайла, - Файолон явился, чтобы
навестить вас.
- Проходи, дитя мое, - ответила Харамис, слабым жестом вытягивая руку в сторону юноши.
"С нею то же самое, что и в прошлый раз, - неожиданно поняла Майкайла. - Она способна
управлять правой половиной своего тела, но левая ей неподвластна. Интересно, отчего так получается?"
Файолон церемонно поклонился.
"А у него явно вырабатываются утонченные манеры придворного, - осуждающе подумала
Майкайла. - Ну конечно, он-то проводит все свое время при дворе. Это я вынуждена торчать всю
жизнь в этом медвежьем углу, запертая в каменной башне посреди гор".
Она стояла в дверях и бросала хмурые взгляды на Файолона, пустившегося в светскую беседу с
Харамис. Он осмотрительно выбирал темы, подходящие для обсуждения в разговоре с пожилой дамой,
от которой трудно ожидать, чтобы она была в курсе последних событий. "Это было бы просто
чудовищно, если бы не было так трогательно", - думала Майкайла, слушая, как Файолон уверяет
старуху в том, что родители его чувствуют себя прекрасно. Видно, Харамис и впрямь весьма смутно
представляет, с кем говорит. Иначе она непременно вспомнила бы, что мать этого юноши умерла во
время родов, а о личности отца никому не известно. "Что ж, может, его батюшка и действительно
чувствует себя прекрасно, - пришло в голову Майкайле. - По крайней мере, этому у нас нет никаких
опровержений".
Харамис быстро утомилась. Сказав Майкайле, чтобы та велела экономке приготовить комнату для
своего брата, она попросила оставить ее одну.
Девушка повела Файолона в свою комнату, чтобы переговорить наедине. Они уселись в кресла
перед маленьким столиком возле камина и обменялись тревожными взглядами.
- У нее и вправду не все дома, - вздохнула она.
- Боюсь, что тут ты права, - согласился Файолон. - Когда я успел стать твоим братом?
- Не иначе как в тот день, когда Харамис решила, что тебе лучше было бы быть для меня именно
братом. - Майкайла помрачнела. - Бывают дни, когда я по-настоящему ненавижу ее. Она думает об
окружающих вещах так, как ей хочется о них думать, и требует, чтобы все с нею соглашались. И ведь
заметь, все именно так и делают. Если б она сказала, что небо зеленое, то и Узун, и вся прислуга начали
бы дружно заверять, что оно никогда и не бывало другого цвета.
Она вечно рассказывает одни и те же длинные истории из собственного детства, - продолжала
жаловаться вконец измученная Майкайла. - Поначалу они были мне даже интересны, но после
двадцатого раза меня от этих рассказов просто начинало трясти.
- Она забывает о том, что уже говорила? - спросил Файолон.
Майкайла кивнула:
- Она мне напоминает теперь тот музыкальный ящичек, что был у нас в Цитадели, - самый
первый из них. Мы еще были совсем детьми, помнишь? Он вечно играл одну и ту же ноту, если
переворачивать его на ту же самую сторону. Судя по всему, мозг Харамис функционирует по какой-то
схожей системе. Стоит мне только услышать первые два-три предложения - и всю дальнейшую речь я
уже могу слово в слово, с той же интонацией пересказать сама. В конце концов мне становится до того
невмоготу, что хочется кричать!
Помнишь ту башню в Цитадели, где мы так часто играли? Там можно было проводить целые часы,
и никто нам не мешал, а здесь, стоит мне только отлучиться на полчаса как она посылает Энью меня
разыскивать. Она не желает чтобы у меня была минута свободного времени. Она не хочет, чтобы я гденибудь
находилась без ее ведома. Она, похоже, даже не хочет, чтобы я о чем-нибудь думала без
спросу... Все это слишком утомительно и по-настоящему раздражает. У меня такое впечатление, будто
она пытается стереть мою личность и заменить своей собственной, вселить в мое тело собственный дух,
чтобы ее душа управляла двумя людьми... Но у меня ведь есть своя душа, верно?
- Ну разумеется, есть, - заверил юноша. - Возможно, у тебя просто сдают нервы. Тебе хотя бы
удается как следует высыпаться? И хватает ли тебе еды? Или тут опять такая неразбериха, что прислуга
забывает подавать обед?
- Я могу перехватить каких-нибудь фруктов или еще чего-нибудь, если проголодаюсь, - сказала
Майкайла. - А что касается сна, то я уже начинаю мечтать о том, чтобы не спать совсем: ночью меня
мучают кошмары, а проснувшись, я вновь погружаюсь в эту жуткую реальность и вижу, что попрежнему
в ловушке, из которой мне не вырваться.
- А по-моему, ты здесь совсем не в ловушке, - заметил Файолон. - Ты ведь никогда не давала
обещания тут оставаться.
- Но я же сижу тут взаперти уже много лет. - Майкайла посмотрела на него с недоумением. -
Она просто похитила меня, притащила сюда и все эти годы "обучает", так ни разу не спросив, чего же
хочется мне самой.
- Да, - согласился Файолон. - Она привезла тебя сюда, не спрашивая твоего мнения, но все это
было много лет назад, и ты в любой момент могла бы отправиться домой, стоило только захотеть, - с
тех самых пор, как научилась разговаривать с ламмергейерами, да и до этого, если бы решилась
предпринять путешествие на фрониале через ледники и заснеженные перевалы. То есть на сегодняшний
день то, что ты до сих пор остаешься здесь, - результат твоего собственного выбора, даже если выбор
этот ты сделала неосознанно. Так что обдумай ситуацию и принимай решение.
- Ах вот как, у меня, оказывается, есть еще и выбор! - саркастически проговорила Майкайла. -
Во имя Богов, Фаиолон, хоть ты-то не затевай подобных разговоров. Если ты мне друг - а мне
действительно совершенно необходим друг, и ты самый близкий человек для меня, - то не становись
на ее сторону вместе со всеми, очень тебя прошу. Мне это просто невыносимо; я больше не в состоянии
жить в таких условиях.
- В каких же условиях ты хотела бы жить?
- Теперь я уже сама не знаю, - всхлипнула Майкайла. - У меня здесь просто голова идет
кругом.
Только в одном я уверена: такая жизнь, как теперь, мне совершенно не нужна. Если бы это было
не так, я бы не сделалась тут такой несчастной. - Она попыталась собраться с мыслями и понять, чего
же ей действительно хочется. - Подозреваю, что мне нужно то же самое, что и всем: любимый муж,
желательно ты, несколько детей, уютный домик в каком-нибудь приятном местечке, небольшой сад,
друзья и подруги...
- У тебя есть Узун, - вставил Файолон.
- Я все же предпочла бы друзей чуть более подвижных, - вздохнула Майкайла. - Я не хочу
сказать, что Узун чем-то плох, но чтобы полностью оценить его, как он того достоин, надо и впрямь не
на шутку любить музыку... Лучшим из друзей для меня всегда был ты, а тебе не хуже, чем мне самой,
известно, что стоило Харамис притащить нас сюда, как она сразу же постаралась отослать тебя куданибудь
подальше. Она желает, чтобы я оставалась совершенно одинокой и полностью зависела от нее, и
только от нее!
- Но, Майка, ты ведь можешь вызвать ламмергейера, верно? Даже если понадобится скрыться
отсюда среди ночи. Красный Глаз всегда готов по первому же зову поднять тебя в небо и перенести
через горные вершины и бездонные пропасти.
- Да, верно.
- Значит, было бы несправедливо утверждать, что у тебя нет выбора, - заметил Файолон. - Ты
способна вызвать ламмергейера, улететь, куда только тебе самой захочется, и никогда больше не
возвращаться. Следовательно, если ты все-таки остаешься здесь, то, по-моему, ты уже сделала выбор.
Мне искренне жаль, что ты так несчастна, но наверняка у тебя есть веские причины здесь оставаться.
- Это может показаться бредом сумасшедшего, - нахмурилась девушка, - но у меня такое
впечатление, что этого от меня хочет страна.
- Я тоже думаю, что дело именно в этом.
- С тех пор как болезнь свалила Харамис в последний раз, мне не перестает казаться, что я
слышу какие-то крики и плач. Меня не на шутку волнует, иногда становится просто-напросто жутко, но
я не знаю, что могла бы сделать, дабы исправить положение. У меня нет чувства земли - в той степени,
что есть у тебя, - но главная беда в том, что, по-моему, Харамис уже тоже его лишилась.
- Этого я не знаю, - Файолон пожал плечами. - Чувство земли не из тех вещей, о которых
можно судить, глядя со стороны. Конечно, если бы оно появилось у тебя, - он дотронулся кончиками
пальцев до груди, прощупывая сквозь ткань свой шарик, - то я, разумеется, сразу об этом узнал бы, но
что касается Харамис, тут остается только гадать.
Рука Майкайлы тоже потянулась к небольшому бугорку на ее груди, постоянно скрытому не менее
чем двумя слоями ткани, - точной копии того шарика, что висит на шее Файолона. Свой шарик она
всегда надевала прямо на голое тело; это была единственная вещь, сохранившаяся со времен, когда в
жизни Майкайлы еще не появилась Харамис. Он служил постоянным напоминанием о счастливых
временах.
- Неужели между нами столь мощная связь? - спросила она. - У меня всегда было такое
чувство, будто я постоянно ощущаю твое присутствие, а в мелодичном перезвоне этого шарика мне
слышался твой голос, но я думала, что все это лишь игра воображения.
- Майка! - широко улыбнулся Файолон. - У тебя всегда было множество талантов, но вот
воображения тебе вечно не хватало.
Он встряхнул свой шарик, и раздался перезвон. Майкайла тут же почувствовала, как в ответ начал
резонировать ее собственный шарик.
- Говорят, что процедуры типа глядения в воду ненадежны, особенно если ими пытаются
заниматься люди, но с помощью этого шарика в качестве связующего звена мы в любой момент можем
без помех войти в контакт друг с другом. Я много лет следил таким образом за твоими уроками и даже
выучил кое-что из тех песнопений, в которых ты практиковалась в храме Мерет.
Майкайла вздохнула, припоминая некоторые из пройденных ею за эти годы уроков.
- И ты, кстати, куда лучше со всем этим справляешься, - произнесла она. - Помнишь, когда ты
приземлился в Варе и у тебя появилось чувство земли, тебе скоро удалось с ним совладать, а я двое
суток провалялась в постели совершенно разбитая оттого только, что у меня была с тобой связь.
- По-моему, теперь тебе лучше просто-напросто расслабиться и не пытаться разрешить все
проблемы в мире одним махом.
- Не сомневаюсь.
- Я все думаю, нет ли в здешней библиотеке книг, из которых можно было бы узнать, чем грозит
стране нынешняя ситуация, когда наряду с Великой Волшебницей существует и ее вполне
подготовленная преемница.
- Вполне подготовленная? - удивилась Майкайла. - Я? Да тут все как один считают, что я еще
совершенно не готова.
- Но ты училась куда дольше, чем успел проучиться я, когда сделался покровителем Вара, -
напомнил Файолон.
- Ты прав, - сказала Майкайла. - Выходит, все дело в том, что мне не полагалось получать
никакой предварительной подготовки? Может, именно поэтому Харамис продолжают преследовать эти
приступы - оттого, что нас здесь двое?
- Заглянем лучше в библиотеку, - предложил Файолон.
- В основной библиотеке ничего на эту тему нет. Все здешние книги я прочитала, однако если мы
отправимся в ледяные пещеры и исследуем то, что там хранится, то, может быть, найдем что-то
полезное среди собранного Орогастусом барахла - нечто такое, что прежде проглядели.
- Толковая мысль, - сказал Файолон. - Если верить древним легендам и балладам, его куда
больше интересовала проблема разнообразного использования энергии и всяческих естественных и
сверхъестественных сил, чем Харамис. которая вообще на такие вещи обращала мало внимания.
- Похоже на правду, - согласилась девушка. - И кстати, может быть, мне удастся разыскать
что-то полезное в библиотеке храма Мерет, хотя я абсолютно не представляю, как мне там объяснить
причину такого любопытства. - Она задумчиво поглядела на Файолона. - А что нового в Варе?
Придворные дамочки все еще не дают покоя?
- Я не очень-то обращаю на них внимание, - нахмурился он. - Ни одна из варских девиц не
питает ко мне никаких серьезных чувств, несмотря на нынешний мои высокий титул, тем более что
большую часть времени я теперь провожу в собственном герцогстве, а не при дворе короля. Ходит
множество историй о том, что отцом моим был демон или какое-то столь же мрачное и мистическое
создание, а уж в том, что я незаконнорожденный, ни у кого нет сомнений.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что не находится девушек, которым это показалось бы
таинственным и романтичным? - поддразнила Майкайла.
- Ну, я не стану, конечно, отрицать, - вздохнул юноша, - что при дворе всегда найдутся
девицы достаточно глупые, чтобы предаваться подобным чувствам. Но ты же знаешь, Майка, что я
никогда не находил слабоумие чертой привлекательной. К счастью, у тебя-то мозги есть - несмотря на
то, что в данный момент ты, похоже, ими не очень-то активно пользуешься.
- О нет, Файолон, тут ты, увы, не прав, у меня теперь совсем нет мозгов. Это у Харамис два мозга
- ее собственный, а заодно и мой. А что касается некоей Майкайлы, то отныне она нечто среднее
между неодушевленной собственностью Харамис и какой-то незначительной частью ее тела.
- Ты только посмотри, как она обращается с Узуном, - продолжала девушка. - Когда-то он
был независимой личностью, ее учителем и другом... Кто он такой теперь? Ее арфа. Он не способен
самостоятельно сдвинуться ни на миллиметр, зато она может в любой момент схватить его и
перетащить куда ей вздумается. Единственное затруднение, разумеется, в том, что таскать столь
большую и тяжелую арфу не слишком легко. Итак, он теперь вещь, я - тоже вещь, и все слуги не более
чем вещи, а ты - просто-напросто досадная помеха. То есть станешь помехой, когда она наконец
вспомнит, кто же ты такой, - горячилась Майкайла, - потому что, несмотря ни на что, останешься
самостоятельной личностью. И она в очередной раз постарается отослать тебя в далекие края.
- Ты даже не представляешь себе, что происходит теперь в Варе, - произнес Файолон. - На
этот раз я никуда не уеду, что бы она ни говорила. Мне давно уже не двенадцать лет.
Глава 24
- Да, на этот раз ей не удастся тебя так просто выставить, - согласилась Майкайла, - но что же
именно происходит у тебя в Варе?
- К низовьям Большого Мутара движется что-то не совсем понятное и убивает на своем пути
рыбу. Когда все началось, я как раз был в Лете, присматривая за погрузкой на речные суда
заготовленной строевой древесины, и заметил неладное. Я тут же отправил своему дядюшке, варскому
королю, записку, что отправляюсь поточнее выяснить ситуацию, и заспешил в Цитадель. Путь лежал
мимо озеро Вум - вся рыба в нем оказалась мертвой. Кроме того, погибло немало разумных существ,
оказавшихся поблизости в тот момент, когда произошла эта катастрофа.
- Вайвило?
- Да, в основном там были вайвило, хотя погибли и некоторые люди, а очень многие из них
тяжело заболели.
- Как такое вообще могло произойти? - Майкайла с трудом перевела дух.
- Не знаю. - Файолон выглядел невесело. - Рувенда - не моя страна, а потому, хотя я и
чувствую, что здешние дела довольно плохи и многое пошло не так, я все-таки не способен точно
определить, что за этим стоит.
- А будучи в Варе, ты мог определить источник беды?
Файолон покачал головой:
- Причина бед находится не в Варе. Я только чувствовал, что из Рувенды вниз по реке движется
что-то страшное. Я тебе еще вот что скажу, - добавил он, - ситуация была бы гораздо хуже, если бы
господствующие ветры дули из Рувенды в Вар, а не наоборот. Так хоть в воздухе я не чувствовал
никаких дурных перемен до тех пор, пока не пересек рувендианскую границу. А направляясь от
Цитадели сюда, я воспользовался фрониалом - чтобы проехаться по всей Запутанной Топи и
посмотреть, в каком она состоянии. - Файолон поднял голову и посмотрел собеседнице прямо в глаза.
- Майкайла, твоя страна очень, очень тяжело больна.
- Страна Харамис, - напомнила та.
- Во имя Цветка, Майка, это же твоя родина! Неужели тебе до этого нет никакого дела?
- А что изменится, если мне до этого будет дело? - пожала плечами Майкайла, пытаясь скрыть
душевную боль. - Ты что, действительно думаешь, будто Харамис позволила бы мне что-нибудь в
связи с этим предпринять? Как ты считаешь, почему я так дожидалась твоего приезда?
Файолон немного растерялся и не сразу нашелся, что ответить.
- Видишь ли, все дело в том, что Харамис, почувствовав себя серьезно больной, решила, что
следует ускорить мое обучение. Теперь она принялась учить меня глядеть в воду.
- Что ты хочешь этим сказать? В воду она научила тебя глядеть, когда ты только здесь появилась
- четыре с половиной года назад!
- Мне это прекрасно известно, - заметила Майкайла, - и тебе тоже. Но не ей.
- Быть не может... - только и сумел выговорить Файолон.
- Я абсолютно уверена, что у нее давно уже нет чувства земли, - проговорила Майкайла.
припоминая последние события, - и я думаю, что лишилась она его уже с момента своего первого
приступа.
- Но если она его лишилась, то у кого же оно теперь?
- Понятия не имею, - вздохнула Майкайла. - И Узун тоже ничего не знает - я его
расспрашивала. Мы с ним решили, что если бы чувство это перешло к кому-нибудь другому, то нам
было бы уже об этом известно. То есть, по всей видимости, его еще не обрел никто. Я абсолютно
уверена в одном: у меня его по-прежнему нет.
- Ну что ж, даже если у тебя и нет чувства земли, нам все равно нужно что-нибудь сделать! Надо
как-то покончить со всей этой сумятицей.
- Попробуем, - сказала Майкайла. - Ты можешь составить примерный перечень тех проблем,
что в первую очередь требуют нашего вмешательства?
Файолон поморщился и покачал головой:
- Я не настолько хорошо знаю Рувенду, чтобы справиться с подобной задачей. Тут нужно очень
подробное и глубокое знание страны.
- Подробное и глубокое! - Майкайла хлопнула вдруг в ладоши и вскочила. - Пошли, -
проговорила она и побежала к дверям.
- Куда ты меня ведешь?
- К зеркалу. Если тебе нужны подробности, то это самый лучший способ о них разузнать.
- Если ты хочешь спуститься туда, - заметил Файолон, - тебе надо как следует одеться.
- Вовсе не обязательно, - усмехнулась Майкайла. - Красный Глаз научил меня в прошлом году
регулировать температуру тела. Ты же одевайся потеплее, а я пока пойду отыщу пергамент и
чернильницу и буду ждать тебя внизу.
К тому времени, когда Файолон появился наконец в комнате с зеркалом, Майкайла уже сидела,
скрестив ноги, прямо на ледяном полу напротив прибора Исчезнувших и что-то поспешно записывала.
- Я отыскала то, что убивает рыбу, Файолон, - произнесла она, - это некая разновидность
микроскопического растения, которое при определенных условиях вырабатывает сильнейший яд. Такие
условия возникают, к счастью, крайне редко. Когда с Харамис случился последний приступ, здесь
произошло изрядное землетрясение...
Она прервала объяснение и обратилась к зеркалу:
- Зеркало, покажи произошедшие за последние дна месяца землетрясения.
- Информация обрабатывается, - ответило зеркало. Затем на экране появилась карта Рувенды,
покрытая сеткой бледно-голубых линий. Несколько секунд изображение не менялось, затем в разных
местах одна за другой стали возникать ярко-синие точки; от точек расходились в разных направлениях
неровные линии, потолще и поярче, чем покрывающая карту сетка голубых линий.
- Здесь, вот в этом месте, - проговорила Майкайла, протягивая руку и тыча пальцем в точку,
изображенную в северо-западной части Тернистого Ада, - произошло самое первое. Оно случилось в
то утро, когда мы нашли Харамис лежащей в ее спальне на полу - еще до зари. Затем серия
землетрясений охватила почти всю северную часть Золотой Топи. - Она обернулась к Файолону. -
Ты ведь проехал примерно вот здесь, так?
Тот кивнул, подозрительно вглядываясь в изображение.
- Поверхность земли в тот момент была еще неустойчива и иногда вздрагивала, верно? -
спросила Майкайла.
Юноша снова кивнул.
- Насколько сильны были эти толчки и как часто они случались?
Файолон еще раз взглянул в зеркало, и тут Майкайла поняла, что его так беспокоит.
- Все в порядке, ты можешь свободно разговаривать, и на изображение это никак не повлияет.
Прибор теперь реагирует на запрос только тогда, когда запрос начинается с его названия.
- Названия?
- Того названия этого прибора, которым мы договорились пользоваться, а что касается его
первоначального наименования, то мне оно, по крайней мере, неизвестно, - объяснила Майкайла. -
Зеркало, укажи те места в Запутанной Топи, где уровень воды не соответствует норме.
- Информация обрабатывается...
Изображение сменилось, появилась черно-белая карта Запутанной Топи, на которой большие
участки окрасились в различные оттенки коричневого и синего цветов,
- Синим расцвечены те области, где уровень воды выше нормы, - объяснила девушка. - Чем
темнее и насыщеннее синий цвет, тем толще слой воды на данном участке. Коричневым помечены те
места, где выше нормы теперь уровень земной поверхности, - чем интенсивнее окраска, тем более
возвышенный участок земли ей соответствует.
Файолон поежился:
- Да, неудивительно, что со страною творится нечто неладное.
- Верно, - согласилась Майкайла, - так что, считай, тебе повезло, что ты не заблудился, пока
добрался сюда.
- Еще как заблудился, - признался Файолон, - и притом не один раз. Просто-напросто, когда я
переставал понимать, где нахожусь, я все время пользовался своим шариком, чтобы определить, в какой
стороне искать тебя. Таким образом, я, по крайней мере, был уверен, что в конце концов непременно с
тобой встречусь - независимо от того, где ты находишься. Ты ведь далеко не все время проводишь в
этой башне, - заметил он. - Взять хотя бы твою небольшую полугодовую прогулку в жилище
Красного Глаза - пещеру на горе Ротоло, не говоря уже о том времени, что ты регулярно проводишь в
храме Мерет.
- Ну, когда я там, об этом нетрудно узнать, - заметила Майкайла. - Это происходит
исключительно весной и не более одного месяца в году. Однако сдается мне, для того чтобы как-то
выправить положение, нам придется на некоторое время покинуть башню. Уже одно только озеро Вум
требует серьезного внимания.
- И все-таки давай сперва пообедаем, - вздохнул Файолон, - а потом уж разберемся со всем
остальным, ладно?
- Ну разумеется, - усмехнулась Майкайла. - Ты небось голоден как волк.
Она поднялась на ноги, собрала свои письменные принадлежности и произнесла:
- Зеркало, благодарю тебя. Подзарядись.
- Перерыв на подзарядку, - ответило зеркало и потемнело.
Майкайла направилась обратно в жилые помещения башни, с помощью магических слов зажигая
и гася светильники по пути.
- Ты что, с каждой вещью здесь общаешься с помощью слов? - спросил Файолон.
- С вещами - в основном, да, - ответила Майкайла, - а вот с народом здесь не очень-то
поговоришь. Энья вечно чем-нибудь занята, прочие слуги меня совершенно игнорируют, а что касается
Харамис... - Она вздохнула и решила не продолжать.
Проходя мимо кухни, они повстречали Энью.
- Так вот вы где, принцесса! - сказала та. - Вам надо немедленно отправиться в комнату
госпожи: уже целых два часа она не перестает о вас спрашивать.
Майкайла многозначительно посмотрела на Файолона. "Ну вот, что я тебе говорила!" -
красноречиво читалось на ее лице.
- Госпожа велела подать обед в свою спальню, - добавила экономка.
Майкайла кивнула и отправилась дальше по лестнице.
- Какое счастье! - прокомментировала она полным сарказма голосом, удалившись на
достаточное расстояние, дабы Энья не могла ничего расслышать.
- Майка, да относись же к ней хоть с некоторым уважением, - попытался урезонить ее Файолон,
- просто не может быть, чтобы она была такой законченной злодейкой.
- Если бы сама земля не требовала, чтобы мы как можно скорее отправились наводить порядок,
- произнесла Майкайла, - я бы посоветовала тебе остаться здесь, побыть немного на моем месте,
чтобы самому оценить положение. Однако в данной ситуации нам лучше всего переселить Узуна в
новое тело, и пусть теперь он сидит возле Харамис и целыми днями слушает ее байки.
- Только разрешит ли она нам это сделать? В последний раз, насколько я помню, она отнеслась к
этому резко отрицательно.
- На этот раз, - твердо ответила Майкайла, - я и не собираюсь спрашивать у нее никакого
разрешения. Если сам Узун согласится, я это сделаю, пусть даже мне придется заниматься всем в
одиночку.
Она вопросительно посмотрела на Файолона.
- Если ты будешь заниматься этим ритуальным действом, - сказал он, - то я тебе помогу.
Всякий обряд, происходящий из храма Мерет, наверняка нуждается в том, чтобы в нем участвовало как
можно больше народу.
- Спасибо. - Майкайла улыбнулась, но тут же придала лицу нейтральный, ничего не
выражающий вид. Они входили в комнату Харамис.
- Где ты была, девочка? - строго спросила волшебница.
- Внизу.
- Неужели тебе не пришло и голову, что ты можешь мне понадобиться?
- Извините, если я оказалась вам нужна, когда меня не было поблизости, - произнесла
Майкайла, стараясь не отвечать прямо на заданный Харамис вопрос. К счастью, тут вошла Энья с
обедом и избавила девушку от продолжения невеселой беседы - по крайней мере, на некоторое время.
За обедом Харамис беспрестанно сетовала на то, что не может повидаться с Узуном. Майкайла
воспользовалась этим.
- Вполне возможно, что через пару дней, - сказала она, - мы сможем устроить вам встречу с
ним. А пока вам необходимо отдыхать, набираться сил, а потому нам, пожалуй, пора пожелать вам
доброй ночи.
Она встала и легким движением руки отправила грязную посуду на кухню.
Файолон поклонился Харамис и следом за девушкой вышел из комнаты.
- Как думаешь, не заняться ли нам перемещением Узуна в новое тело? - прошептала Майкайла,
едва они вышли из спальни волшебницы. - Или ты слишком для этого устал?
- Я вполне в силах тебе помочь, - ответил Файолон, - но, пожалуй, нам следовало бы
подождать до утра.
- Согласна, - сказала Майкайла, - но мне кажется, чтобы начать п
...Закладка в соц.сетях
