Жанр: Фантастика
Досье Дрездена 4. Летний рыцарь
...л с моего
запястья. Я попытался сложить какое-нибудь другое заклятье - и тут же пожалел об
этом: это лишило меня концентрации сил для защиты от заколдованного тумана. Мысли в
голове путались все сильнее, и я не думал уже ни о чем, кроме пронзавшей меня
раскаленным железом боли.
Словно издалека до меня донеслись звуки снова заработавшей бензопилы и
яростный крик Мёрфи. Ну да, ее-то защита не зависела от концентрации. Конечно, ее вряд
ли хватило бы надолго, но еще несколько минут она могла не опасаться тумана.
Дендрозлыдень завизжал, и я услышал, как пила впилась в его плоть. Мне в лицо
брызнули опилки.
Я вдруг снова обрел способность дышать. Чертовы ветки оплелись вокруг моих
головы и плеч, нога оставалась в хватке дендрозлыдня, но я снова дышал.
Туман жался ко мне, и все казалось каким-то далеким, лишенным интереса. Я почти
не осознавал происходящего. Мёрфи подпрыгнула на одной ноге ближе, взмахнула
бензопилой и отсекла дендрозлыдню вторую руку. Я шмякнулся на землю, на груду
неподвижных ветвей.
Дендрозлыдень отмахивался от Мёрфи обрубками рук, но прежней силы у него не
оставалось. Ему, правда, удалось-таки сбить ее на землю. Мёрфи зарычала, подобрала
бензопилу - по счастью, та не заглохла - и замахнулась ею гадине в голову.
Дендрозлыдень отчаянно взвыл и попытался прикрыться своими обрубками (ха-ха, что,
выкусил, гад?). Мерфи без труда прорубилась сквозь них и ткнула свистящей цепью
аккурат между зеленых глаз.
Чудище снова завизжало, отчаянно отбиваясь, но все, чего ему удалось - это чуть
оттолкнуть Мёрфи. А потом оно испустило последний стон, и глаза погасли. Мёрфи
устало опустилась на кучу грязи, листьев и корявых сучьев.
Я лежал и тупо смотрел на нее, когда чуть в стороне хлопнул винтовочный выстрел.
Мёрфи бросилась на землю и перекатилась ко мне. Грянул второй выстрел, и кучка
зеленой листвы чуть правее Мёрфи взметнулась в воздух.
Новый звук прорезал ночную тишину: приближавшиеся полицейские сирены.
Мерфи ползком потащила меня к машине. Я услышал, как кто-то в тумане хрипло
выругался, потом послышались удаляющиеся шаги. В следующую же секунду туман
начал редеть. А может, это мне только казалось.
- Гарри, - Мёрфи встряхнула меня за плечи. Я тупо уставился на нее, и она с
облегчением вздохнула. - Гарри, ты меня слышишь?
Я кивнул. Во рту пересохло; все тело болело. Я пытался прочистить мозги.
- Посади нас в машину, - сказала она медленно и внятно как маленькому. -
Посади нас в машину и вези отсюда.
Машина... Ну да... Я с усилием запихнул Мёрфи в "Жучка", плюхнулся на
водительское сиденье и уставился на замерзшее ветровое стекло. Впрочем, на теплом
ночном воздухе лед быстро таял, и я уже мог смотреть вперед сквозь оттаявшие пятна.
- Гарри, - звенящим от напряжения голосом произнесла Мёрфи. - Ну поезжай
же!
Ах, да... Ехать... Я наугад врубил передачу, и мы выехали со стоянки и из тумана.
Глава двадцать вторая
- Да вы шутите, - недоверчиво фыркнул Билли. - Бензопила? Где это вы достали
бензин?
Мёрфи оторвалась от своей поврежденной ноги. Джорджия разрезала ей штанину
джинсов и промывала длинные, от запястья и почти до бедра царапины.
- Там у них резервный генератор на бензине, чтобы холодильники не
размораживались при аварии. А рядом десятигаллонный пластиковый бак.
Квартирка у Билли не из просторных, а уж с набившейся в нее дюжиной людей даже
работавший на полную мощность кондиционер не справлялся с духотой; про тесноту я
даже не говорю. "Альфа" - Биллины дружки-оборотни - собралась в полном составе.
Еще на стоянке нас перехватил высокий, тощий юнец, а до дверей проводили два
скользивших в темноте почти невидимыми серыми тенями волка.
При первой встрече полтора года назад "Альфа" представляла собой сборище
шпаны с неопрятными прическами, прыщами и кожаными прикидами как у крутых
парней в кино. С тех пор они заметно изменились. От бледного вида не осталось и следа,
от одышки - тоже, а младенческий жирок сменился крепкой мускулатурой. Ну, конечно,
командой звезд голливудских мыльных опер они не стали, но вид у них сделался
спокойнее, увереннее, счастливее, а на коже виднелись шрамы. Большая часть этих ребят
нарядилась в тренировочные костюмы или легкие свитеры - в общем, в то, что при
необходимости можно быстро и без труда скинуть.
На столе в три ряда громоздились коробки с пиццей, а рядом на полу угнездился
холодильник с прохладительными напитками. Я набрал себе полную тарелку еще не
остывшей пиццы, выудил банку колы и нашел относительно свободный кусок стены,
чтобы к нему прислониться.
- Послушай, Гарри, - Билли с сомнением покачал головой. - Кое-что здесь никак
не сходится. Я хочу сказать, если они и впрямь напустили там этого чертова тумана, как
мы до сих пор об этом не слышали?
Я фыркнул, набрав полный рот пиццы.
- Эта штука ужасно редкая, даже в наших кругах. Никто, пораженный таким
туманом, не помнит об этом совсем ничего. Но вы посмотрите завтра утром в газетах.
Десять против одного, после того, как мы отчалили, туда приехали аварийные службы,
погасили пожары, вывели из здания толпу обалдевшей публики, а потом дали всему
официальную оценку: утечка газа.
- И все равно бред какой-то. Там ведь не будет никаких доказательств: ни
прохудившейся газовой магистрали, ни огня...
Я продолжал усердно работать челюстями.
- Смотри на вещи реально, Билли, - посоветовал я. - Ты думаешь, публика
отнесется к городским властям серьезно, если те скажут им: "Мы не знаем, что произошло
с этими людьми, мы не знаем, что явилось причиной всех этих разрушений, мы не знаем,
почему никто не видел и не слышал ничего, и мы не знаем, что означают эти сообщения о
перестрелке в районе торгового центра"? Черта с два. Кого-нибудь придется обвинить в
некомпетентности, отправить в отставку... Кому это нужно? В общем, утечка газа.
- Но это же глупо!
- Такова жизнь. Меньше всего двадцать первому веку хочется признаваться в том,
что ему, возможно, известно еще не все, - я открыл банку колы и сделал большой глоток.
- Как нога, Мёрф?
- А как ты думаешь? - отозвалась Мёрфи, деликатно удержавшись от слишком уж
резких эпитетов в мой адрес. - Болит.
Джорджия оторвалась от ноги Мёрфи и покачала головой. Она была чуть не на фут
выше Билли и заплетала волосы в тугую косу, от чего ее черты казались еще резче.
- С ушибами и царапинами ничего страшного, но вот коленка мне не нравится. Вам
стоит показаться с ней настоящему врачу, лейтенант Мёрфи.
- Кэррин, - сказала Мёрфи. - Всякий, кто вытирает мою кровь, может звать меня
Кэррин. - Я кинул ей банку колы, и она поймала ее. - Кроме тебя, Дрезден. Ты что
меня, на диету сажаешь?
Я положил на бумажную тарелку несколько кусков пиццы и передал ей.
- Ладно, живи пока.
- Так вот, Кэррин, - кивнула Джорджия, сложив руки на груди. - Если не хотите
платить потом двадцать пять тысяч за операцию и отходить от нее семь-восемь месяцев,
вам нужно в больницу.
Мёрфи нахмурилась, но кивнула.
- Только дайте уж сначала поесть. Умираю с голода.
- Пойду, подгоню машину, - сказала Джорджия и повернулась к Билли. -
Проследи, чтобы на ногу не приходилось веса, когда вы будете спускать ее. И держите ее
вытянутой.
- Понял, - сказал Билли. - Фил, Грег. Возьмите это одеяло. Сделаем из него
носилки.
- Я не маленькая, - возмутилась Мёрфи. Я положил руку ей на плечо.
- Спокойнее, - негромко сказал я. - Ребята знают, что делают.
- Я тоже.
- Ты ранена, Мёрф, - возразил я. - Будь ты одним из своих подчиненных, ты бы
приказала себе заткнуться и не создавать лишние проблемы.
Мёрфи испепелила меня взглядом, но промолчала, поскольку рот ее был занят
большим куском пиццы.
- Угу, - кивнула она, прожевав. - Я знаю. Просто терпеть не могу оставаться не у
дел.
Я только хмыкнул.
- Чего собираешься делать дальше? - спросила она.
Я покачал головой.
- Допить колу. Дальше этого пока не заглядываю.
- Ладно, Гарри, - вздохнула она. - Послушай, через часа три-четыре я буду дома.
Покопаю еще - посмотрю, не найдется ли чего на Ллойда Слейта. Будет нужна
информация или что еще, звони.
- Ты бы отдохнула, - посоветовал я.
Она опустила взгляд на свою ногу и раздраженно поморщилась. Колено распухло
вдвое больше нормального.
- Похоже, у меня будет полно времени для этого.
Я снова неопределенно хмыкнул и отвел глаза.
- Эй, Гарри, - окликнула меня Мёрфи. Я не поднял взгляда, так что она вздохнула
и продолжала. - В том, что со мной случилось, нет твоей вины. Я знала, чем рискую, и
пошла на это.
- Тебя никто не обязывал.
- И не смог бы. Просто мы живем в несовершенном мире, Дрезден. Это я на случай,
если ты сам этого еще не понял, - она толкнула меня в ногу локтем. - И потом... Тебе
повезло, что я там была. Насколько я понимаю, обула их именно я.
Боюсь, я не совсем совладал с улыбкой.
- Чего-чего? Что ты сделала?
- Обула, - повторила Мёрфи. - Обула кое-кого и надрала задницу. Я уложила
вурдалачиху, и я же покрошила голову этого чертова дерева бензопилой. Да и огра
покорябала. А что делал ты? Так, шкурку опалил. В общем, оказывал посильную помощь.
- Ну, да. Правда, я его еще сначала в бензине искупал.
Она снова фыркнула и впилась зубами в пиццу.
- Заткнись.
- Как скажешь.
- Три - ноль в пользу Мёрфи.
- Но ты же не одна все это провернула.
- Обула их я.
Я поднял руки вверх.
- Ладно, ладно. Ты... ты обула их, Мёрф.
Она фыркнула и чуть не поперхнулась колой.
- Тебе повезло, что я там была.
Я сжал ее плечо и кивнул.
- Да. Спасибо, Мёрф.
Мёрфи улыбнулась. Один из "Альфы" махнул нам рукой со своего наблюдательного
пункта у окна.
- Машина ждет.
Билли и двое приятелей расстелили одеяло на полу и осторожно переложили Мёрфи
на него. Она закатила глаза и стиснула зубы - даже осторожное движение причиняло ей
боль.
- Звони, - сказала она.
- Обязательно.
- Смотри, осторожнее, Гарри, - она махнула рукой, и ее вынесли на лестницу.
Я взял себе еще пиццы, вежливо поболтал с кем-то из "Альфы" и смылся из
переполненной гостиной на лоджию, закрыв за собой скользящую остекленную дверь.
Единственным источником света служил здесь фонарь на стоянке, так что большая часть
лоджии пряталась в тени. Ночь надвигалась со всех сторон, но даже так здесь казалось не
так угнетающе тесно, как в комнате.
Я смотрел, как Билли и другие ребята из "Альфы" усаживают Мёрфи в
микроавтобус, и тот выруливает на улицу. Потом сделалось так тихо, как только
возможно в Чикаго. Слышалось только шипение шин по асфальту, прерываемое время от
времени сиренами, гудками, скрежетом тормозов, лязгом и стрекотом одинокого сверчка в
одном из соседних домов.
Я поставил бумажную тарелку на деревянные перила, зажмурился и сделал глубокий
вдох, пытаясь прояснить голову.
- Десять центов, чтобы узнать, о чем вы думаете, - произнес негромкий женский
голос.
От неожиданности я едва не свалился с лоджии. Я задел рукой бумажную тарелку, и
пицца шлепнулась на асфальт внизу. Я резко обернулся и увидел Мерил, сидевшую на
табуретке в дальнем, темном углу лоджии. Собственно, все ее крупное тело виднелось
только сгустком темноты, в котором поблескивали отраженным светом глаза. Она
проследила взглядом мою падающую тарелку и вздохнула.
- Простите.
- Не за что, - возразил я. - Просто я сегодня немного того, нервный.
Она кивнула.
- Я слушала.
Я кивнул в ответ и снова уставился в темноту. Некоторое время она молчала.
- Это больно? - спросила она, наконец.
Я вяло помахал забинтованной рукой.
- Ну, есть немного.
- Не это, - сказала она. - Я имела в виду, видеть, как страдает твой друг.
Часть моих беспорядочно метавшихся мыслей сплелась в горячую злость.
- Что это за вопрос?
- Достаточно простой.
Я сердито припал к своей банке колы.
- Конечно, больно.
- Вы не такой, каким я вас себе представляла.
Я хмуро оглянулся на нее через плечо.
- О вас много чего рассказывают, мистер Дрезден.
- Все врут.
Она блеснула зубами.
- Не все из этого плохое.
- По большей части хорошее или по большей части плохое?
- Это смотря кто говорит. Большинство сидхе полагает, что вы - занятный
смертный питомец Мэб. Вампиры считают, что вы псих, помешанный на мести и
разрушении. Что-то вроде испанской инквизиции из одного человека. Большинство
имеющих отношение к магии считает вас опасным, но не лишенным ума и
заслуживающим уважения. Извращенцы считают вас громилой или пережитком старого.
Нормальные считают вас уродом, пытающимся лишить людей честно заработанной
наличности... кроме, пожалуй, Ларри Фаулера, который, возможно, снова хочет
заполучить вас к себе на передачу.
Я все так же хмуро смотрел на нее.
- А вы как считаете?
- Я считаю, что вам не мешало бы постричься, - она поднесла к губам жестянку, и
до меня донесся запах пива. - Билл обзвонил все больницы и морги. Никаких
неизвестных с зелеными волосами.
- Я и не говорил, что наверняка будет. Кстати, я беседовал с Авророй. Она, похоже,
обеспокоена.
- Еще бы. Она же старшая сестра всем и каждому. Считает, что обязана заботиться
обо всем мире.
- Ей не все известно.
Мерил покачала головой и снова немного помолчала.
- На что это похоже - быть чародеем? - спросила она.
Я пожал плечами.
- По большей части это все равно, что чинить ремешки от часов. Чертовски трудно,
и спроса никакого. А в остальное время...
Во мне снова начинали клубиться эмоции, угрожавшие выйти из-под контроля.
Мерил терпеливо ждала.
- А в остальное время, - продолжал я, - это страшно как черт-те что. Ты
начинаешь видеть всяких тварей в темноте, и только теперь до тебя доходит, что слова
"неведение - благо" - не просто пустой звук. И еще, это... - я сжал кулаки, - это так,
черт возьми, досадно... Ты видишь, как страдают люди. Невинные. Друзья. Я пытаюсь
вмешаться, но чаще всего не понимаю, что, черт подери, происходит, пока кто-то уже не
погиб. И что бы я ни делал - мне не удается помочь этим несчастным.
- Звучит не слишком радостно, - заметила Мерил.
Я пожал плечами.
- Не думаю, чтобы это слишком отличалось от того, через что приходится
проходить другим. Просто зовется по-другому, - я допил колу и смял пустую банку. - А
вы? На что похоже быть подкидышем?
Мерил покатала банку широкими ладонями.
- До подросткового возраста - ничего особенного. А потом начинаешь ощущать
всякое.
- Что именно?
- По-разному, в зависимости от того, кто именно твой потусторонний родитель.
Для меня это было - злость, голод. Я здорово прибавила в весе. Я начала выходить из
себя по самому глупому поводу, - она сделала глоток. - И еще сила. Я росла на ферме.
Мой старший брат перевернул трактор, и тот придавил его. Сломал ему бедро и загорелся.
Я сорвала с него эту штуку, отшвырнула ее в сторону и отнесла его домой. Больше мили.
Мне было двенадцать лет. На следующее утро волосы у меня сделались вот этого цвета.
- Тролль, - негромко произнес я.
Она кивнула.
- Угу. Я не знаю точных подробностей того, что произошло, но да. И каждый раз,
как я давала выход таким вот своим эмоциям, чем сильнее я теряла контроль над собой и
пользовалась своей силой, тем больше и сильнее я становилась. И тем хуже я себя
чувствовала по этому поводу, - она тряхнула головой. - Порой мне кажется, мне было
бы легче, выбери я свою половину-сидхе. Отмахнуться от всего человеческого, от боли.
Если бы я не была нужна другим...
- Вы бы превратились в монстра.
- Но в счастливого монстра, - она допила пиво. - Пойду, посмотрю, как там Хват
- он сейчас спит. И попробую позвонить Тузу. А вы что собираетесь делать?
- Попробую узнать еще чего-нибудь. Повидать кое-кого. Допросить остальных
Королев. Может, еще постричься.
Ее зубы блеснули в улыбке, и она встала.
- Что ж, удачи вам, - она вышла с лоджии в гостиную и закрыла за собой дверь.
Я зажмурился и попробовал думать. Кто бы ни натравил на меня Тигрицу, Грума,
дендрозлыдня и неизвестного снайпера, он пытался убить меня. В таком случае, из этого
можно сделать разумный вывод, что я напал на верный след. Иначе говоря, нехорошие
парни обычно не пытаются устранить следователя до тех пор, пока не начинают бояться,
что он действительно узнает что-нибудь.
Но если это так, с какой стати Тигрица предприняла нападение на меня за день до
того, как я взялся за это дело? Конечно, она могла работать на Красную Коллегию, а
потом заключить новый контракт, целью которого также являлся я, но это представлялось
слишком уж маловероятным. Если вурдалак действовал в рамках того же контракта, это
означало, что меня вычислили в качестве угрозы планам убийцы с самого начала, если не
раньше.
Замерзшие окна моего "Жучка", возможно, дело рук кого-то из Зимних. То есть,
такое может сотворить и чародей, но и это вряд ли. Вурдалак работает на того, кто ему
заплатил. А вот дендрозлыдень... Я не ожидал, что он способен говорить или вообще
действовать осмысленно.
Чем больше я думал об этом растительном монстре, тем меньше все сходилось. Он
подобрал место и союзников, сумевших загнать меня туда. Такой тактики вряд ли можно
ожидать от заурядного громилы. Во всем этом ощущалось что-то личное - словно
дендрозлыдень имел ко мне собственные счеты.
И как, черт подери, Мёрфи удалось убить его? Он ведь был, скажем так, мощнее
бульдозера среднего калибра. Он одолел меня в момент, когда я выстроил вокруг себя щит
- так одолел, что у меня до сих пор кости ломило.
Дендрозлыдень мог бы размолоть Мёрфи в томатный соус. У него имелось с десяток
возможностей поразить ее, но он разве что вскользь ее задел, словно опасался причинить
ей больше вреда... Тут в моем затуманенном мозгу словно лампочка замигала. Если уж на
то пошло, дендрозлыдень ведь даже не существо. Это эрзац - магическая оболочка,
созданная для чужого сознания. Сознания весьма толкового и властного, и все же в силу
каких-то причин не способного убить Мёрфи, когда она напала на него. Почему?
- Да потому, Гарри, кретин ты этакий, что Мёрфи не связана ни с одном из Дворов
Фэйре, - вслух сказал я сам себе.
- А это-то тут при чем? - спросил я себя. Опять вслух. Вот так и слывешь за
психа.
- Не забывай. Королевы не могут убить никого, кто не связан с Дворами либо
происхождением, либо сделкой. Мёрфи они убить не могут. И созданный ими эрзац -
тоже.
- Черт, - пробормотал я. - Ты прав.
Что ж, Королева - это вполне вероятно. И если так - возможно, Зимняя. Или, что
гораздо вероятнее, замерзшее ветровое стекло служило для отвода глаз. В любом случае, я
не мог пока определить, у кого имелся повод охотиться со мной с чем-то, столь
изощренным, как мозговой туман, и с целой армией чертовски умелых убийц.
Это напомнило мне еще кое о чем. Мозговой туман должен был откуда-то исходить.
Не уверен, что даже Королевы сумели бы провернуть такое за пределами своего
королевства. А если не так, это означало, что убийца - наемный, и что он способен
навести такое сложное и опасное заклятье.
Я попытался было развить эту мысль, но в следующую же секунду ветер усилился. Я
нахмурился - очень уж резко менялась погода - и огляделся по сторонам.
Ничего особенного я не увидел, поэтому поднял взгляд к небу. Огромная, темная
масса туч накатывалась с юга, на глазах пожирая одну звезду за другой. Вторая темная
стена двигалась с севера навстречу первой. Спустя несколько секунд они встретились, и
между ними проскочила яркая, ярче дневного света вспышка разряда, а пол у меня под
ногами содрогнулся от грома. Почти сразу же на лицо мне упали первые капли дождя, за
которыми на землю обрушился ледяной ливень. Нарастающий ветер подхватил его и
швырнул вдоль улицы.
Я повернулся и, нахмурившись, отворил дверь в комнату. "Альфа" прилипла к
окнам и негромко переговаривалась. В противоположном углу комнаты Билли повозился
с телевизором, и на экране возник слегка ошеломленный комментатор-синоптик.
Изображение то и дело рябило и покрывалось снегом эфирных помех.
- Эй, ребята, - окликнул Билли. - Потише, дайте послушать, - он прибавил
громкости.
- ...поистине беспрецедентное явление. Мощнейший заряд арктического воздуха
со скоростью экспресса пересек Канаду и надвигается на Чикаго и его окрестности со
стороны озера Мичиган. И, словно этого недостаточно, тропический фронт, до сих пор
мирно сидевший в районе Мексиканского залива, внезапно устремился на север вдоль
Миссисипи. Они встретились прямо над озером Мичиган, и мы уже получили первые
сообщения о дожде и выпадении града. По всему району озера Мичиган ожидаются
сильные грозы, а в следующие несколько часов в округе Кук возможны смерчи.
Национальная Служба Погоды предупреждает также возможности наводнений в
восточной части Иллинойса. Это весьма живописная, но буйная погода, леди и
джентльмены, и мы убедительно советуем вам оставаться в помещениях до тех пор,
пока...
Билли приглушил звук. Я окинул помещение взглядом и обнаружил с дюжину пар
глаз, внимательно смотревших на меня. Опаньки...
- Гарри, - произнес, наконец, Билли. - Это ведь не обычная гроза, нет?
Я покачал головой, выудил в холодильнике еще банку колы и устало шагнул к
двери.
- Это побочный эффект. Вроде того дождя из жаб.
- Что это значит?
- Это значит, - сказал я, не оборачиваясь, уже из-за двери, - что времени у нас
совсем не осталось.
Я гнал "Жучка" на север от города, стараясь держаться берега озера. Дождь лил как
из ведра, а тучи то и дело освещались вспышками молний. Милях в десяти от центра
города дождь сделался, наконец, слабее, зато воздух - заметно холоднее. Во всяком
случае, я в джинсах и футболке начал дрожать. Я свернул с Шеридан-роуд и проехал еще
пару миль на север от Северо-Западного университета, в сторону Уиннетка, потом
остановил машину, вытянул стояночный тормоз и вышел на берег озера.
Ночь была темная, но я не засветил свой жезл, и фонарика брать с собой тоже не
стал. Конечно, потребовалось некоторое время, чтобы глаза свыклись с темнотой, но в
конце концов я начал различать силуэты деревьев и вышел сквозь кусты к длинной,
выдающейся в озеро скале. Я пробрался на самый конец ее и с минуту просто постоял,
слушая раскаты грома над озером и плеск волн о берег. Сам воздух казался каким-то
тревожным, полным жестокости, а легкий дождь был до неуютного ледяным.
Я закрыл глаза, набираясь энергии из окружавших меня, сходившихся в этой точке
стихий. Сила пульсировала во мне, рвалась наружу, едва подчиняясь моей воле. Я
мысленно придал ей нужную форму, открыл глаза и поднял руки так, что дождевая вода
стекала по шрамам на запястьях.
Я собрал все силы, что накопил за эту пару минут, и повернулся лицом к
бушевавшей над озером грозе.
- Крестная! - выкрикнул я. - Vente, Леанансидхе!
- Право же, детка, тебе совершенно незачем так кричать, - послышался голос у
самого моего уха. - Я и так здесь.
Я подпрыгнул от неожиданности и чуть не свалился в воду. Моя фея-крестная
невозмутимо стояла на поверхности воды чуть левее меня, слегка покачиваясь на волнах.
Мы с Леа примерно одного роста, но в отличие от моих резких черт и острых углов,
она являет собой сочетание перетекающих кривых и мягких форм. Волосы цвета огня
струились до самых бедер; сегодня на ней было шелковое платье изумрудного с золотыми
и аквамариновыми прожилками цвета. Золотой плетеный пояс подхватывал его на талии,
и на этом поясе висел в ножнах нож с темной рукояткой.
Леа принадлежала к высшим сидхе, и красота ее не поддавалась описанию.
Безупречность ее форм дополнялась женственной чувственностью полных губ, нежной
кожей и кошачьими как у большинства фей глазами золотого цвета. Она смотрела на мое
удивление с легкой улыбкой.
- Добрый вечер, крестная, - сказал я, изо всех сил стараясь быть вежливым. - Вы
сегодня не уступаете красотой звездам.
Она испустила довольный вздох.
- Такой льстец. Этот разговор уже нравится мне больше предыдущего.
- Ну, на этот раз я не умираю, - заметил я.
Улыбка ее померкла.
- Это как посмотреть, - мягко возразила она. - Тебе грозит большая опасность,
дитя мое.
- Если подумать, как правило, так бывает каждый раз, как вы оказываетесь рядом.
Она укоризненно хмыкнула.
- Вздор. Я никогда не заботилась ни о чем, кроме лучших твоих интересов.
Я горько усмехнулся.
- Моих лучших интересов? Круто сказано.
Леа изогнула бровь.
- Разве у тебя имеется повод думать иначе?
- Ну для начала, вы обманом заставили меня упустить магический меч, а потом
продали Мэб.
- Цыц, - оборвала меня Леа. - Меч - это просто бизнес, детка. А что касается
продажи тебя Мэб... Тут у меня не было выбора.
- Ну да, конечно.
Она выгнула бровь еще сильнее.
- Ты мог бы и сам догадаться, дорогой крестник. Ты же знаешь, я не могу говорить
неправды. После нашей прошлой встречи я вернулась домой, обладая огромной силой, но
с совершенно расшатанным здоровьем. Его надо было поправить, и твой долг стал тем
механизмом, который выбрала для этого Королева.
Мгновение я хмуро смотрел на нее.
- Вернулись, обладая огромной силой... - взгляд мой упал на нож, висевший у нее
на поясе. - Той штукой, что дали вам вампиры?
Она небрежно опустила руку на рукоять кинжала.
- Ну, не принижай ее так. Этот предмет создан не ими. И это не столько подарок,
сколько плата.
- Выходит, "Амораккиус" и эта штука одного поля ягоды? Вы это имеете в виду?
- ох. Моя фея-крестная была достаточно опасна и без подобных магических артефактов.
- И что это?
- Вопрос не в том, "что", а в том, "чье", - поправила меня Леа. - И в любом
случае, заверяю тебя, передача моих прав на тебя Мэб не имела целью причинить тебе
какой-либо вред. Мне это нужно меньше всего.
Я хмуро уставился на нее.
- Вы пытались превратить меня в одну из своих гончих и держать в конуре,
крестная.
- Ты был бы там в полной безопасности, - возразила она. - И счастлив. Я желала
для тебя только самого лучшего - ведь ты мне не безразличен, дитя мое.
В животе моем неприятно похолодело.
- Угу. Э... Это очень... очень в вашем духе. Это извращение, безумие, но это я могу
понять.
Леа улыбнулась.
- Ну конечно, можешь. Раз так, перейдем к делу. Зачем ты звал меня сегодня?
Я сделал глубокий вдох и чуть н
...Закладка в соц.сетях
