Жанр: Эзотерика
Как стать магом 1-3
...нный
человек в своих помыслах и желаниях! О девушке забываю сам,
легко и свободно!
Ощупываю себя сзади, вот это — да! — у меня небольшой
хвост! Хохочу! Но снова мысль: "Мира и добра всему окружающему
меня..." — и вдруг: навстречу, такой же, как и я, с небольшим
хвостом, человек, и тоже — полулетит! Он тоже говорит, но не
так, как говорим мы обычно, а говорит как бы — мысленно: "Мира
и добра, мира и добра!" Я понимаю, что это он мне желает.
Проплываем мимо друг друга. Он — крестится, я — тоже! Потом:
еще и еще один, такой же проплывает мимо меня, один из них
особенно черный! А мы все — серые...
А вот какой-то очень крупный! Я думаю: "Наверное, вышел
подраться!" Его мышцы так и играют, что-то заставляет меня
обратиться к нему, хотя я его и боюсь немного. Меня тянуло к
этому крупному, проплывающему медленно мимо меня.
Начинаю думать: "Нет, я тянусь к нему, к своей опасности,
для того, чтобы преодолеть страх". Я предполагаю, что мы, те,
что помельче, — все-таки добрее тех, кто покрупнее, здесь, в
переулке, и начинаю обращаться к этому крупному, которого я
заметил первым и к которому я потянулся: "Давайте мы, те, что
добрые, и вы, "злые", — но это я говорю не впрямую, а только
подразумеваю такой смысл, как это происходит — не понимаю, --
давайте между нами проведем философскую беседу!" — говорю я.
Вокруг меня и него останавливаются еще другие крупные и
такие, как я, помельче, они оживленно разговаривают, соглашаясь
на философскую беседу.
И тут... у меня не хватает энергетики, — все тает, и я
возвращаюсь в свое физическое тело, лежащее на диване у меня в
комнате...
2
Отделяюсь от тела, поднимаюсь к потолку в свой комнате,
останавливаюсь в углу, там, где стыкуются две стены и потолок.
Очень отчетливо вижу мельчайшие детали поверхности потолка,
покачивается крохотная паутинка, прилеплена какая-то соринка...
Рук нет, но я начинаю мысленно воображать, что я
дотрагиваюсь до потолка руками, но на самом деле рук своих --
даже не вижу, и все же, — дотрагиваюсь до потолка! Неведомо
чем, но ощупываю его! Мыслями или чувствами...
Потом, словно уцепившись за потолок, я начинаю
подтягиваться к нему весь, целиком, своим энергетическим
воздушным пузырем. Подтягиваюсь и вхожу, втискиваюсь в потолок!
И вот бездна, тьма, ощущение все того же полета, мое тело --
всполохи ветра, гул турбинный, приглушенный. Я начинаю
понимать, что я в Космосе! Потому что звезды роятся впереди
меня, но тускло!
Мысль: "Надо попасть на планету, очень хочу на
планету!..", но я боюсь заблудиться, не найти обратной дороги к
своему телу, лежащему там, на земле, дома, на диване! Может
быть, потому не получается попасть на планету, хотя я уже
улавливаю ее очертания впереди...
И тут: неожиданное приземление!
Я точно свалился с неба неподалеку от какой-то автобусной
остановки, стоит автобус, из него выходят люди, вокруг тоже
ходят люди. Из автобуса вышла какая-то девушка, я бросаюсь к
ней навстречу, у меня одно, единственное желание — овладеть
ею! По пути к ней я подворачиваю свою ногу на обочине тротуара,
но, удивительно — нет никакой боли, и нога слушается, будто я
ее и не подвернул! Девушка отошла от автобуса метров на пять, я
то ли подбегаю, то ли подлетаю к ней, хватаю ее, она в ужасе
кричит что-то, но никто не вмешивается, потому что я ощущаю это
и чувствую — это мой мир.
Я резко бросился на перепуганную девушку, я даже не помню
ее лица: она больно ударилась о тротуар, я это почувствовал, но
я ожесточенно терзаю ее тело. Мысль: "Мне не больно, а ей-то
наверное больно сейчас!" Девушка кричит умоляюще: "Мне же
больно!.." Но я уже наслаждаюсь ее телом.
Полета не было и потолка не было...
Улица, дом крупным планом: деревья, дверь на петлях,
открываю ее. Мне нужна девушка! Иду, ищу ее в доме, рыская по
комнатам. Вижу, как в одну из комнат открыта дверь, но я пробую
протиснуться через стену! И тут вдруг опять полет, но
энергетики не хватает. Может, истратил ее на желание или на
проход через стену, а может, еще не совершенные занятия по
дыханию.
Я снова в теле...
Накануне я очень сильно отвергал весь мир! Все его
святыни, формы и цвета. Высвечивал себя до предела! Будто
превращался в черную дыру: ни одной мысли за ее пределами!
В копчике — мурашки, они особенно усилились перед сном.
Легкий жар, ощущение тепла на протяжении позвоночника и на
макушке. Кажется, что простыл или переохладился, состояние
такое, словно начинаю заболевать.
Спать лег в спортивной майке и повязал вокруг шеи старый,
мохеровый шарф, чтобы погреться. Вроде бы спал, вроде бы снился
сон...
Улица, пятиэтажный дом, иду со знакомыми, мужем и женой,
он — муж, впереди, я позади него иду и разговариваю с его
женою. Начинаю на воле приподниматься, отталкиваться от земли,
поднимаюсь вверх над крышей пятиэтажки: внизу двор и макушки
тополей, вверху — черное небо и кое-где сверкают звезды.
Мысль: "Только бы не упасть!" Неожиданный переход в
физическое тело, словно бы проснулся, но ощущаю себя только
лишь в теле, и больше нигде! Все мысли, и чувства, и
восприятия, и ощущения — сконцентрированы, легко и свободно,
без напряжения, — только в моем теле. Все хорошо и спокойно.
Понимаю, что не сплю, что я — это я. Лежу в это на правом
боку, ноги контактируют в области ступней.
Опять выход...
Ощущения — те же! Ветер, выдвижение, будто в пространстве
ее. Потом бездна, полет, а может, ощущение полета. Опять
включился словно тормоз, остановка полета и снова постепенный
приход в тело...
Оно оттаивает и проявляется частями, а не все сразу, я
сказал бы, что тело проявляется проталинами! Да, чуть не забыл!
Вечером мало ел, ночью вставал, съел яблоко с хлебом, запил
несколькими глотками чая, стоявшего в стакане с вечера.
Продолжительность полета секунд 15-20, приблизительно...
Днем расслаблялся — внутренняя сосредоточенность и
спокойствие, прочь все привязки! Встретил смертного врага
своего, сказал ему прямо в лицо все, что я о нем думаю, и
приласкал его парой горяченьких слов!..
Дрожание (с вечера) в ногах, только дрожание не тела
физического, а как бы чего-то необъяснимого (видимо, вибрация
астрального тела от мощного энергетического заряда)...
Когда же лег спать, то выход в сознании себя не удается!
Только отключился — резко перед мною тот столб, на котором я
вывешивал в своем старом дворе, когда-то, игрушечные объявления
шаловливого детства...
В общем, старый двор...
Внутренняя уверенность и спокойствие. Тела своего не вижу
и не ощущаю, но присутствие сознания — есть, и больше ничего!
Просто как-то, но начинаю перемещаться в пространстве двора
детства, как некий объем, себя не видящий. Если надо посмотреть
направо или налево, то разворачивается весь мой объем, потому
что головы нет.
Щупаю забор, соседский, чем щупаю — не знаю. Щупаю
кирпичи соседских домов, поднимаюсь на их крышы: ощущение
нестерпимых, приятных чувств прикосновения к чему-то, давно
забытому, но близкому, родному.
Радость и восторг! Мысли все будто чувственного плана.
Попытаюсь перевести их на земной язык: "Не буду торопиться. Я
совершенно спокоен, никуда не рвусь, буду просто рассматривать
и ощупывать".
В стены влезать я отказался и вообще куда-либо
втискиваться. Я заглядываю через забор и думаю: "Может ли мое
тело — объем, пролететь отсюда до дома в глубине двора,
который расположился там уютно и привлекательно".
Волевым усилием начинаю лететь: возникает устремленная
напряженность, беспокойство, хотя и отдаленное, я хорошо
чувствую свое желание лететь, но и восторг тоже есть, и
сильный! Но, вместе с тем, ощущается внутренняя суета.
Справа, там, вдалеке — светятся два окна. Будто глазами
поворачиваюсь к ним, а обратно не удается: появляется
черно-белый наплыв там, откуда я их сейчас отвернул.
Потом абсолютная темнота. И наконец все исчезает. Но снова
мое тело — вихрь, порыв к полету, но ничего не получается: то
ли энергетики не хватает опять вернуться во двор детства, то ли
слишком хочу этого?!
Потом какая-то картина, словно заставка (на телевидении),
но она плохо видна, и она тоже тает; кажется, это был фундамент
дома...
Потому хорошее, сладко-здоровое ощущение своего тела
физического и духа...
Снова выход!..
Как бы проплываю у себя во дворе, на футбольном поле:
неподалеку идет та самая соседка, Толстуха ("переносчик заразы
из квартиры в квартиру" в нашем доме), та самая, с которой я
перестал здороваться, но она идет без своей гадостной подруги
— "Щепки". Подлетаю к Толстухе, она кинулась от меня бежать,
но убегает медленно, ватно, и я быстро настигаю ее, хватаю за
горло и начинаю душить. Она вырывается, кричит. Мысль: "Все,
что ты делала мне плохого, теперь перейдет на тебя!..
Теперь ты будешь болеть душой и телом, как болел я
столько времени от твоего ехидства". Она наконец-таки
вырывается и убегает от меня. Снова в теле...
Меня не видели. После того как художник осведомил о чем-то
Остапа Моисеевича, тот громко вопросил:
— Где?!
— Где-то здесь! — насупившись, точно прислушиваясь,
определил художник. И мне стало немного не по себе висеть в
углу зрительного зала: возможно, что говорили обо мне, ведь не
исключено, что этот художник обладает астрально-энергетическим
"нюхом"! "Может, покинуть зал?.." — подумал я, но уж больно
важно мне было разведать, чем сегодня будут заниматься мои
недоброжелатели, и тогда мне намного легче будет совладать с
ними на земном плане!..
— Купсик! — прикрикнул на провинившегося следователя
Дьявол.
— Га-го! — откликнулся тот.
— Лети в сорок пятую! — приказал Магистр.
— За Людочкой?! — обрадовался Купсик.
— За ней, Купсик, за ней! И быстро! — властно
распорядился Дьявол и чуть спокойнее добавил. — Важно не
опоздать...
— Пока все хорошо, — огласил художник, снова будто
принюхиваясь к чему-то. Купсик, обрадованный, крикнул:
"Адью!.." — и опять обернулся черной вороной и куда-то
стремительно, все так же, через оконное стекло, улетел... А все
астральщики в зрительном зале — замерли в ожидании. Где-то
через минуту ворона спланировала обратно через стекло в окне,
на то же кресло в центре зрительного зала. В клюве у нее
трепетало что-то серебристо-бесформенное.
И вот птица снова приняла астральный облик следователя
Васильева, и в руках, теперь уже у следователя, вместо прежней
серебристой бесформенности трепетало дымчатое облачко.
— Принес? — спросил негромко художник у следователя.
— Га-го! — подтвердил тот.
Магистр подошел к Купсику, отставил свою правую руку влево
и раскрыл ее ладонь широко по направлению к потолку зала, а
правую руку свою он выставил вперед и направил тоже раскрытой
ладонью на дымчатое облачко. Теперь облачко стало быстро расти
в объеме и вскоре приняло форму красивой девушки.
— Опять вы! — воскликнула она и пугливо осмотрелась по
сторонам!
— Людочка! — обрадовался Купсик и принялся ласкаться у
ее ног на четвереньках, будто кобель.
— О, как же я тебя ненавижу, гадина!.. — печально
проговорила девушка. Зоя Карловна, до сих пор отрешенно
молчавшая по причине того, что ходила по пятам за Дьяволом,
вдруг неожиданно для всех выкрикнула:
— А-а, ха-ха-ха! — и отскочила от хвоста черта.
...Удивительно, но теперь я больше не пользуюсь для выхода
в Астрал символом Шамбалы!..
* Часть седьмая Летаргия *
Удар
Прошло время. Отшумели майские грозы, все вокруг было
приготовлено к лету, зелень отглянцована обильными дождями, а
люди уже примеряли летние вещи...
Давно я не видел тех старух: Толстушку и Щепку, что всегда
раздражали меня. Но однажды я сидел хорошим солнечным вечером в
своем дворе, из подъезда медленно вышла и прошла поодаль от
меня Толстуха. Какая-то женщина, стоявшая на балконе, окликнула
ее по имени и поинтересовалась у нее, почему ее так долго не
было видно, на что Толстуха ответила то, в чем я еще
сомневался! Она пожаловалась той женщине на балконе, что уже,
дескать, очень долго и сильно болеет, и даже лежала в
больнице...
А на меня Толстуха удивительно и как-то робко посмотрела,
совсем едва мелькнули ее пугливые глаза. Толстуха постаралась
быстренько скрыться с моих глаз за поворотом нашего дома! Во
мне, как это и не грешно было восторгаться чужой болезнью, но
вскипели силы уверенности в себе... "Астрал — сработал!" --
подумал я. Если раньше я предполагал, что все мои полеты и
прочее — это всего лишь — проказы моего воображения, то
теперь я в действительности уверился в истинности существования
астрального мира и своих возможностей в нем!.. Я уже хорошо мог
работать в новом для меня существовании, владеть своим
астральным телом. Пора шаловливого ученичества, астрального
детства и юности: стремительных порывов к женщинам и прочих
желаний, — прошла...
Теперь появилась созерцательная хладнокровность,
отрешенная воля, рассудительность и доброта...
Мне все время не терпелось встретиться в Астрале с
кем-нибудь из моих старых знакомых недоброжелателей, которые,
как я чувствовал и как меня предупреждала Екатерина, готовили
мне что-то неприятное. Да, в Астрале я уже был хладнокровен, по
крайней мере мне так казалось, но вот в реальном, если конечно
так можно выразиться, мире, я еще грешил неустойчивостью
настроения. Но, оказывается, я ошибался в том, что можно здесь,
на физическом плане земли — быть неустойчивым, а в Астрале --
совершенным. И вскоре мне довелось в этом убедиться воочию, на
собственной шкуре! Моя неустойчивость в теле земли сказалась и
в Астрале, и в самый неподходящий момент!.. Однажды мне удалось
подслушать разговор Зои Карловны и Остапа Моисеевича, который,
оказывается, не только начальник отделения милиции, но еще и
читатель нашей библиотеки! Они разговаривали во все том же
складском помещении об очередном, как я понял, астральном
развлечении и намечалось оно — в зрительном зале нашего
кинотеатра сегодня вечером после последнего сеанса. В
условленный час я тайно, чтобы никто не заметил, скрылся у себя
в рабочем кабинете и потихонечку заперся там на ключ. Я сидел
за рабочим столом и время от времени посматривал на кабинетные
электронные часы. Последний сеанс уже закончился, зрители
вышли, площадь опустела...
В помещениях кинотеатра, будто вспыленная за день, оседала
тишина...
Все замерло...
Теперь я развалился поудобнее в кресле, так, чтобы, когда
я оставлю сидеть мое земное тело здесь, в кабинете, оно не
упало бы на пол. На электронных часах, которые стояли передо
мной на столе, сменялись зелененькие цифры секундного столбика.
Все было как перед стартом, и ответственным стартом!..
Ровно в двенадцать я привычно сосредоточился, переключился
в объем своего земного тела, окружающий мир угас, будто его и
не было никогда. А дальше все произошло автоматом: я вышел из
тела...
Некоторое время висел возле стола, очень близко
приблизившись к своему земному телу и рассматривая его.
"Постарел!.. — размышлял я. — Седые волосы...
Прибавилось их!.. И морщинки на лбу...
Трудолюбиво движется мое тело к своем совершенству, чтобы
в один прекрасный день раствориться в земле...
Однако! — я обратился к электронным часам, — пора!.."
Навылет я проплыл стену кабинета и оказался в большом фойе. И
тут я решил обезопаситься, и на всякий случай осознал свое
астральное тело невидимым. Нельзя было рисковать и появляться
воочию в зрительном зале, ибо весьма непредсказуемые
последствия могли меня ожидать там!.. От Остапа Моисеевича и
его подручных, подчиненных по Астралу, можно было ожидать
всего: они, по сравнению со мной, имели и долгий опыт жизни в
Астральном мире! И потому даже за свою невидимость я не смел
поручиться полностью, как за стопроцентную благонадежность.
Ведь вдруг у энергетического чутья моих недоброжелателей, а
попросту говоря — врагов, появится возможность не подвести
своих хозяев?! В любой момент мое невидимое астральное тело
могло быть высвечено за счет чего-нибудь такого, чего я еще и
не знал по неопытности, и тогда неведомо что ожидало меня!.. Я
вылетел в зрительный зал, но здесь еще никого не было...
Тогда я завис под потолком в углу зала, справа от экрана,
и притаился в ожидании...
Честно говоря, я предполагал, что мои недоброжелатели
появятся так же, как и я, в астральных телах своих,
но...случилось неожиданное: в зрительный зал, после того, как
вначале послышались голоса в большом фойе, вошли в своих
обычных земных телах — Остап Моисеевич, Зоя Карловна,
Екатерина, муж и жена — контролеры. "В земных телах?.. --
подумал я настороженно. — Странно однако..."
Все вошедшие, как по команде, уселись в мягкие кресла в
заднем ряду и сосредоточенно застыли в расслабленных позах. А
через пару десятков секунд совершилось то, что я теперь и
предположил, созерцая эту картину: все они медленно отделились
от своих земных тел и приняли удивительные формы Астрала! Остап
Моисеевич оказался самым настоящим чертом: с рогами козла, но
когда я присмотрелся, у этого черта вырисовывались груди!
"Чертиха?!" — недоумевал я. Зоя Карловна приняла форму
удивительно обаятельной, будто невинной девушки-красавицы! "Ева
до совершения греха, и только!" — подумал я. Екатерина
осталась верна форме своего земного тела, и потому ее
астральное тело явилось точной его копией. Муж-контролер
засуетился шустрым старичком, с белыми волосами на голове и
фиолетовой щетиной на лице. А его жена теперь представала в
облике толстенного удава, стоящего на узловатом хвосте своем во
всю свою длину в рост со старичком. Я переплыл в
противоположный угол зала, чтобы проверить, не виден ли я им
всем. Но никто из них не обратил на меня внимания. Даже Остап
Моисеевич — черт, смотревший, казалось, на меня в упор, не
среагировал на мое передвижение. "Значит, невидим!" — успокоил
я себя и принялся наблюдать далее. А далее меня ожидало --
удивительное! Еще бы! В зрительный зал влетела, прямо сквозь
стекло окна, ворона, и мне показалось, что я где-то видел эту
птицу, потому что уж больно знакомо корявились в своих
надломистых размахах ее растрепанные крылья! Ворона села на
спинку кресла в центре зала лицом к присутствующим, и тут,
можно ли было подумать, птица приняла форму — следователя
Васильева!.. А дальше я удивился еще больше!
Черт или чертиха, не знаю, но я склонялся думать о нем, об
астральном обличии Остапа Моисеевича, как о некоем среднем, как
о Дьяволе, так вот, Дьявол взмахнул своим длинным хвостом и
раздраженно стегнул его жестким кончиком по ближайшему креслу
так, что клочки пыли поднялись над ним, и Дьявол окликнул
следователя Васильева:
— Купсик!!!
"Вот это да!.. — подумал я. — Так вот ты каков, Купсик,
— птица с огненными глазами и когтями..."
— Га-го! — откликнулся Купсик Дьяволу.
— Почему ты без тела?! Мерзавец!.. — обрушился на него
тот. — Ведь мы же договорились, все, и только с телами
сегодня! Гадина! Я тебя!.. Гнида!..
— Остап Моисеевич, — взмолился Купсик. — У меня
обстоятельства!
Удав со старичком перешептывались, и ехидно растекались их
мясистые рты, змеились в улыбках. Зоя Карловна погладила
Дьявола по спине, от чего он немного разомлел и потерся своей
шершавой щекою о свое угловатое плечо. Екатерина подошла к
Купсику.
— Купсик, ты же нас всех подводишь! — возмутилась она.
— Ну, простите меня...
— Что, опять?! — крикнул на Купсика Дьявол.
— Да... — ответил Купсик.
— Напился, мерзавец! — зло сказал Дьявол. — А где тело
сейчас, небось в отделении оставил?! — спросил он у
подчиненного.
— Да нет, — ответил тот, — дома оно сейчас, в кресле у
камина.
— Хорошо, что не под забором! — воскликнула Екатерина.
Я не знаю, как бы наказали Купсика за его невыполнение
условия сегодняшнего вечера, но тут внимание всех
присутствующих в зале привлек влетевший, вернее, вбежавший в
зал художник моего кинотеатра! "И этот здесь, -мыслил я. — Не
кинотеатр, а скопище оборотней!.."
Он быстренько уселся в заднем ряду, как и все остальные
тела принял позу расслабленную, но устойчивую, и уже через
несколько мгновений тоже вышел в Астрал, но принял форму своего
же физического тела, как и Екатерина. Художник поцеловал
Екатерину в носик, а та, в свою очередь, шлепнула его по
заднице. Потом художник поздоровался со всеми остальными и
низко кланялся каждому. Выглядел он привлекательно и даже
красиво: греческий нос, на подбородке — ямка, волосы кудрявые,
черные, глаза — голубые, ростом высок, фигура атлета.
— Магистр! — обратился художник к Дьяволу. — Я
должен тебе сообщить интересную вещь!
— Говори! — величественно повелел Магистр.
Но художник не стал говорить громогласно, приблизился к
Магистру и что-то нашептал ему в корявое ухо. На всякий случай,
проверить еще раз, не видят ли меня, я снова переместился над
экраном в тот угол, в котором висел с самого начала. Нет. Меня
не видели. После того как художник осведомил о чем-то Остапа
Моисеевича, тот громко вопросил:
— Где?!
— Где-то здесь! — насупившись, точно прислушиваясь,
определил художник. И мне стало немного не по себе висеть в
углу зрительного зала: возможно, что говорили обо мне, ведь не
исключено, что этот художник обладает астрально-энергетическим
"нюхом"! "Может, покинуть зал?.." — подумал я, но уж больно
важно мне было разведать, чем сегодня будут заниматься мои
недоброжелатели, и тогда мне намного легче будет совладать с
ними на земном плане!..
— Купсик! — прикрикнул на провинившегося следователя
Дьявол.
— Га-го! — откликнулся тот.
— Лети в сорок пятую! — приказал Магистр.
— За Людочкой?! — обрадовался Купсик.
— За ней, Купсик, за ней! И быстро! — властно
распорядился Дьявол и чуть спокойнее добавил. — Важно не
опоздать...
— Пока все хорошо, — огласил художник, снова будто
принюхиваясь к чему-то. Купсик, обрадованный, крикнул:
"Адью!.." — и опять обернулся черной вороной и куда-то
стремительно, все так же, через оконное стекло, улетел... А все
астральщики в зрительном зале — замерли в ожидании. Где-то
через минуту ворона спланировала обратно через стекло в окне,
на то же кресло в центре зрительного зала. В клюве у нее
трепетало что-то серебристо-бесформенное.
И вот птица снова приняла астральный облик следователя
Васильева, и в руках, теперь уже у следователя, вместо прежней
серебристой бесформенности трепетало дымчатое облачко.
— Принес? — спросил негромко художник у следователя.
— Га-го! — подтвердил тот.
Магистр подошел к Купсику, отставил свою правую руку влево
и раскрыл ее ладонь широко по направлению к потолку зала, а
правую руку свою он выставил вперед и направил тоже раскрытой
ладонью на дымчатое облачко. Теперь облачко стало быстро расти
в объеме и вскоре приняло форму красивой девушки.
— Опять вы! — воскликнула она и пугливо осмотрелась по
сторонам!
— Людочка! — обрадовался Купсик и принялся ласкаться у
ее ног на четвереньках, будто кобель.
— О, как же я тебя ненавижу, гадина!.. — печально
проговорила девушка. Зоя Карловна, до сих пор отрешенно
молчавшая по причине того, что ходила по пятам за Дьяволом,
вдруг неожиданно для всех выкрикнула:
— А-а, ха-ха-ха! — и отскочила от хвоста черта.
— Все? — спросил Магистр Зою Карловну, на секунду
повернувшись к ней через плечо.
— Да-а... — только и вымолвила она утомленно.
— Ну, ладно! — сказал Екатерина в сторону своей подруги,
спугнув тем самым с лица Зои Карловны усладительную гримасу. А
я в это время рассматривал Люду. Насколько я начал понимать,
эти астральные развратники — частенько притаскивал сюда, в
зрительный зал, эту девушку, попросту говоря, насильно воруя ее
астральное тело по ночам. "Не исключено, — подумал я, — что
они развлекались здесь с нею и тогда, когда я рванул на себя
дверь зрительного зала и контролер чуть не вывалился мне под
ноги, а мальчик, что выскакивал в фойе и наткнулся на Палыча,
мог вполне оказаться астральной шалостью Магистра...
Да, конечно же я им мешаю, и еще как!.. Вот, наверное,
почему в этом кинотеатре директора так часто меняются!.." --
подумал я. А Люда действительно выглядела красиво: она была
одета в легкое, полупрозрачное платье голубого цвета, сама --
стройна, волосы распущены — золотистые, вся такая гибкая,
будто балерина.
— Оставьте меня, я прошу вас, — взмолилась девушка.
— Купсик... Приступай! — приказал Магистр, не обращая
внимания на просьбы. И Купсик приступил!.. Господи, это было
настолько невыносимо!..
Купсик выхватил из астрального пространства огромный кнут
и принялся стегать девушку куда попало: она изгибалась под
ударами, будто деревце, и вскоре ее голубое платье все
иссеклось и клочками опало под ноги Купсику. Все астральные
развратники прикованно наблюдали за избиением.
— Огонь! — крикнул Дьявол. — Сожги ей груди
...Поділитися у соцмережах
