Жанр: Эзотерика
Гнозис. том первый. эзотерический цикл
...чительно меньше развита другая его половина — отрицательная,
двигательная. Можно сказать, что у новорожденных инстинктивная часть двигательного
центра функционирует на 75% его общей мощности, а для отрицательной,
двигательной части этот показатель составляет всего 25%, причем вся ее мощность
уходит на внутренние потребности тела. В процессе роста, в детстве и отрочестве,
отрицательная часть двигательного центра развивается в отношении не только количественном,
но и качественном. Кроме того, умение1 телесного, плотского
я
подлежит совершенствованию на каждой последующей ступени развития, начиная
с хватательного рефлекса, когда тело уже вынуждено выполнять более сложные
движения. Это развитие продолжается в течение всей жизни.
Эмоциональный центр новорожденного характеризуется прежде всего своей
чистотой. Пока ребенок не научился лгать, он сохраняет присущее данному центру
чудесное, можно сказать, свойство — спонтанно различать истинное от ложного в
очень широком диапазоне всего, что доступно непосредственному опыту. С течением
времени, благодаря принудительному формированию Личности ребенка образованием
и всем прочим, эмоциональный центр деградирует и теряет эту свою
способность, которую впрочем можно впоследствии возродить с помощью эзотерической
работы, специальных упражнений и настойчивых усилий. Следует также
отметить, что эмоциональный центр у новорожденного развит значительно меньше,
чем двигательный, и в течение всей жизни внешнего человека —
человека
№№ 1, 2, З
— отстает от двух прочих — двигательного и интеллектуального.
Несмотря на то что как родители, так и общество в целом достаточно усердно
занимаются воспитанием и образованием детей, эмоциональный центр получает
очень мало шансов для развития. В нашей современной цивилизации это привело
к чрезвычайному оскудению эмоциональной жизни. Уже в XVIII веке аббат Прево
в своем знаменитом романе
Манон Леско
отмечал:
Немногие знают полную силу различных движений сердца. У огромного большинства
людей лишь пять или шесть чувств, которые ограничивают пределы их
54
жизни и воображения. Кроме любви и ненависти, удовольствия и боли, надежды и
страха они не чувствуют ничего
.
И далее:
Но у благородных натур — тысячи душевных движений. Такие натуры как бы
могут воспринимать мысли и чувства, выходящие за обычные рамки природы
.
Развитие эмоционального центра — центральная задача и ось эзотерической
культуры. Позже мы увидим, что только с помощью этого центра человек может
найти ключ, который откроет ему врата иной, высшей жизни.
Интеллектуальный центр у новорожденного находится в зачаточном состоянии.
В течение всей жизни он подвергается интенсивному развитию, благодаря
которому его деятельность в условиях нашей цивилизации нередко принимает гипертрофированную
форму.
В понимании нынешней эпохи формирование человека — это, главным образом,
формирование его интеллектуального центра: посредством ли обучения, на
личном ли опыте или посредством аналитической или творческой работы, оригинальной
или компилятивной.
(2)
Интеллектуальный центр ребенка — это tabula rasa, чистая граммофонная пластинка,
на которую будет наноситься запись. Вся система обширна, хорошо
отрегулирована и вдобавок снабжена механизмом, который доигравшую до конца
пластинку тотчас сменяет ближайшей по содержанию. Когда мы слышим и автоматически
записываем чью-либо речь, в нас по ассоциации так же автоматически
включается воспроизведение соответствующей записи. Так создается и поддерживается
тот чисто механический процесс, который называют
диалог
. Мы можем
наблюдать его в беседе между людьми, которые едва знакомы друг с другом. Такой
обмен мнениями неизбежно сводится, в виде нормы, к элементарному уровню самых
банальных интересов: погода, политика, городские новости. Мы слышим, как
эти записи проигрываются, чередуясь и меняя пользователей, и лица собеседников
при этом искажены гримасой, которая, как принято полагать, выражает дружелюбие.
Запись продолжается фактически непрерывно; фонотека обширна и записывающий
аппарат очень чувствителен. При этом когда человек говорит, легко понять,
проигрывает ли он очередную пластинку — или же мы слышим его собственную
речь, слова, которые исходят из более глубоких областей его внутреннего мира. В
последнем случае он обычно пользуется образным, простоватым и несколько неуклюжим
языком, тогда как проигрывая пластинку говорит бегло и почти нараспев.
Здесь особенно полезно самонаблюдение, позволяющее выявить такие вариации
речи. Иногда случается, что, казалось бы, говорит само Я, — а на самом деле это
лишь та или иная запись из прошлого, воспроизводимая внутри человека. И еще
одна примечательная деталь: стоит пластинке
заработать
— и ее уже почти невозможно
остановить, пока она не доиграет до конца.
Некоторые пластинки мы бережно храним; с других все стираем и переписываем
наново. Существует особая серия пластинок, где содержится информация о
сумме приобретенных навыков. Каждый из нас в ходе своей работы бессознательно
создает коллекцию таких пластинок, используемую затем для профессиональных
нужд.
Кроме того, в этой коллекции есть также пластинки, содержание которых вообще
лишено смысла: оно не соответствует ни нашим нуждам, ни действительности,
— например, анекдоты и все, что кажется запустившему пластинку остроумным.
Тщательное при помощи интроспекции наблюдение над этим явлением позволяет
пересмотреть весь репертуар внутренней
фонотеки
и устранить все лишнее.
Для этого следует сперва найти нужные пластинки, которые можно применять
для какой-либо цели. Это можно сделать, анализируя их содержание, внутренние
встряхивания и толчки, которые запускают ту или иную пластинку, а также характерную
окраску, которую она придает нашему голосу. Затем следует уловить само
начало воспроизведения. Именно в этот момент — далее мы рассмотрим его подробнее
— можно проконтролировать свои записи и стереть ненужные.
W
Опытным путем установлено, что жизнь ребенка проходит под знаком самоотождествления
с телесным, или плотским
я
. Личность как бы подчиняется
этому
я
и остается недоразвитой. Вместо
я
ребенок часто произносит собственное
имя — один из атрибутов Личности. Он говорит о себе в третьем лице — точно
так же, как говорит о своей душе взрослый, идентифицирующий себя со своей
Личностью. Для внешнего человека Душа —такая же незнакомка, как для ребенка
Личность. Но о теле этого не скажешь — даже если ребенок говорит о нем в третьем
лице. Впрочем, и у взрослых Личность нередко остается в подчинении у телесного
я
, хотя и в менее явной форме.
Заметив эту связь, человек, занимающийся эзотерической практикой, пытается
ее устранить. И здесь его ожидают непредвиденные затруднения, испытания и
соблазны — как, например, в некоторых частных эзотерических техниках (православных
ли, мусульманских или индуистских), где аскеза возведена в культ, вплоть
до самого нещадного умерщвления плоти. При этом забывают, что тело —это конь,
который дан в распоряжение человека, чтобы везти его всю жизнь; это инструмент,
который ничем не заменить. Конечно, конь должен быть послушным и его надлежит
держать в узде, но это не исключает необходимости беречь его и всячески о
нем заботиться. В данном случае желательно найти такой подход, который ничем
не угрожал бы вашему здоровью — телесному и душевному.
(4)
Формирование характера происходит одновременно с ростом и развитием психических
центров человека. Как мы уже видели, Личность состоит из дробных
я
, фиксирующих возможные комбинации центров и их секторов. Эти дробные
я
суть
железные опилки
; при определенных условиях (трении вплоть до возгорания)
с ними происходит то, что мы называем плавкой. Данный процесс, знаменующий
собой окончательное формирование характера, имеет место в том случае,
когда человек достигает следующих идеальных качеств: твердости, стойкости (для
мужского пола) или восприимчивости, доброты (для пола женского). Такие качества
обретаются, как правило, лишь после многих житейских бурь, зато сохраняются
навеки, хотя и окрашены индивидуальными чертами человеческого характера. Пока
плавка не завершена, характер можно уподобить утлой лачуге на песчаном берегу,
открытой всем ветрам и бурям. В действительности такой характер представляет
собой некую группировку дробных
я
, имеющих нечто общее — врожденную
предрасположенность, образование, воспитание, личные интересы или уровень
сознания (чаще всего это подсознание) и, наконец, случайные обстоятельства. Описываемые
группировки могут создаваться на самых разных основах, и сила связей,
объединяющих дробные
я
, способна свести их в нерасторжимый союз и даже
привести к частичному сплаву, который, если пользоваться нашей аналогией (внутренний
мир человека как тигель с
железными опилками
), бывает либо в виде
корки у стенок тигля, кольцеобразной (рис. 10) или фрагментарной (рис. 11), либо
в виде сгустков (рис. 12).
Рис.10
Рис. 11
В первом случае характер создает определенную видимость постоянства, весьма
условного как по сути, так и по форме, и чаще всего встречается среди англосаксов,
главным образом среди германцев. Люди такого склада руководствуются в
своей жизни вполне четкими принципами, но в своей основе чересчур прагматичны.
Во втором случае характер менее постоянен, —так сказать, более хрупок, более
уязвим. Чаще всего мы наблюдаем его у романских народов. Характер такого типа
склонен к культивированию формальной логики и господству картезианского духа
во всех сферах деятельности.
Третья категория характеризуется формированием внутри совокупности дробных
я
не одной, а двух группировок, подобных сгусткам в жидкой массе.
Рис.12
Такие случаи часто встречаются у славян и уроженцев Ближнего и Среднего
Востока. Благодаря наличию в человеке двух группировок вместо одной он более
уязвим и мнителен.
С другой стороны, такая структура делает его
двусторонним
, вследствие
чего он более объективен и понятлив.
Первый из двух сгустков состоит из интеллектуальных
я
, второй — из эмоциональных.
При любом внешнем или внутреннем потрясении между ними возникает
тесное сотрудничество. На это время они образуют единый блок; характер
становится твердым, так что человек способен к принятию важных решений и
героическим поступкам. В обычных условиях характер описываемого типа таков,
что недостаточно никаких, скажем, личных интересов или соображений выгоды,
чтобы, нарушив равновесие между двумя сгустками, обеспечить их полный сплав.
Опилки
в таком составе намагничиваются каким угодно личным или безличным
мотивом: идеей, верованием, благочестием, преданностью, доверием и т. д. Иногда
формирование двух
сгустков
приводит к отрицательному результату: человек
становится склонным к колебаниям, он уже не способен принимать решения и
всегда найдет любые оправдания своему бездействию. Примеров такий людей множество
в русской литературе — например, в романах Достоевского. Одновременная
кристаллизация двух сгустков внутри массы дробных
я
может вызвать раскол
Личности. Бывают случаи, когда в массе формируются три сгустка, но это уже
случаи патологии, которая не входит в сферу данного исследования. Заметим только,
что одновременная кристаллизация трех и более сгустков дробных
я
приводит
к полному распаду личности; классический пример — российский император
Александр II.
Третий император Голыптейн-Готторпской династии, сын полусумасшедшего Павла I,
убитого своими придворньми, внук дегенерата Петра III, также убитого придворными, правнук
Карла-Фридриха, герцога Голыптейн-Готгорпского, алкоголика. Современники оставили об
Александре I весьма странные свидетельства. Так, шведский посол Лагербёрк говорил о нем:
Тоньше иглы, острее бритвы, переменчивей прилива и отлива
. Стоит вспомнить также
высказывание Наполеона:
Редко встретишь столь ясный ум, как у императора Александра; но
я убежден, что какая-та часть его утеряна, и притом нельм понять, какая именно
. Наконец,
Н. К. Шильдер, лучший из биографов Александра, говорил, что
его обыкновением было иметь
два образа мыслей для каждого случая
. Александр ненавидел всех, кому приоткрывалось его
истинное обличье, и сам, конечно, был прекрасно о нем осведомлен; всячески скрывая свою
двойственность, он всегда заканчивал яростным отрицанием того, что вначале со всем пылом
отстаивал, включая самые возвышенные идеалы.
(5)
Рассмотрим теперь то отношение, в котором находится Личность взрослого человека
к его истинному, сокровенному
Я
— верховному, пусть пассивному,
но беспристрастному и справедливому судье. Это взаимоотношение можно изобразить
в следующем виде:
Рис. 13
Кружок слева изображает
я
Личности — совокупность дробных
я
, которая
фактически есть
не-Я
. Кружок справа — истинное Я. В
человеке №№ 1, 2 или
З
преобладает Личность. Личность совершает поступки, в то время как истинному
Я
, которое с самого грехопадения Адама играет в человеке роль весьма пассивную,
приходится принимать на себя их последствия. Преследуя свои собственные
цели и действуя по своему усмотрению. Личность то и дело входит в противоречие
с принципами и нормами, диктуемыми истинным Я. Такое наблюдение позволяет
понять сокровенный смысл слов св. Павла:
Не то делаю, что хочу, а что ненавижу,
то делаю
(Рим 7:15).
Таково положение каждого, кто живет не ведая о своих скрытых способностях
и не зная истинной Жизни.
Его иллюзорное существование дано ему взаймы; оно преходяще и окончится
смертью, по слову Господа:
ибо прах ты и в прах возвратишься
(Быт 3: 19).
Каков смысл и какова цель такого существования? Мы не найдем точного
ответа на этот вопрос, пока не проанализируем его в более широком контексте —
то есть в контексте всей жизни Вселенной. Только так мы сможем понять истинный
смысл человеческой жизни и ее значение в экономии Вселенной^. Напротив — в
индивидуальном аспекте, то есть с субъективной точки зрения, такое сушествова59
ние представляется, конечно, абсурдным, что всегда было несомненным для великих
умов, которые заявляли об этом со всей определенностью. Недаром Пушкин
воскликнул:
Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем ты мне дана?
Здесь мы снова соприкасаемся с великой проблемой Смерти. Чем больше человек
отождествляет себя с Личностью, тем меньше он думает о смерти: вопреки
всей очевидности, несмотря на то, что все вокруг ей обречено, у него отсутствует
непосредственное ощущение того, что такова ведь и его участь. Даже при самой
богатой фантазии человек с трудом представляет себе свою смерть. Чтобы составить
внятное представление о смерти (пусть даже не своей собственной), ему необходимо
приложить значительное усилие. Самое большее, на что он способен, — это
вообразить собственный труп; но из такой картины невозможно исключить наблюдателя
— того, кто созерцал бы себя в виде трупа. Это общеизвестный факт, и
именно его избрали некоторые авторы в качестве бесспорного доказательства нашего
бессмертия. Но он лишь часть правды. Для пытающегося представить свою
смерть привычное самоотождествление становится не совсем привычным, итак он
получает возможность подумать о себе (т. е. тем самым привычно отождествить
себя с предметом такого мышления) не как о теле или Личности, а — хотя бы
отдаленно и всего на несколько мгновений — как о своем истинном Я. Такой
маневр — быть может, единственный шанс вспомнить свое истинное Я, затерянное
в глубинах бодрствующего сознания, полностью детерминированного привычным
взамодействием Личностного и телесного
я
.
Представить себе собственную смерть — упражнение не только полезное, но
и, можно сказать, необходимое. В православной монашеской традиции оно называется
памятью смертной и рекомендуется для ежедневной практики наравне с
молитвой
Иисусовой
1. Смерть — единственное подлинное и уникальное событие,
встреча с которым несомненно уготована каждому. Другими словами, постоянно
думать о смерти, близящейся день ото дня, — средство вполне конкретное и эффективное,
дающее возможность взглянуть в лицо неумолимой реальности, перед которой
меркнут все радости и тревоги нашей Личности. Благодаря этому простому
упражнению человек на собственном опыте наконец постигает, что
все суета и
томление духа
(Екклес 1: 14; 2: 17).
(6)
Ситуация остается безвыходной до тех пор, пока человек, так сказать, в качестве
Личности отождествляет себя со своим относительным сознанием, принимая
его цели и интересы за свои собственные. Ибо
широки врата и пространен путь,
ведущие в погибель
(Мф 7: 13).
Но где же найти
тесные врата и узкий путь, ведущие в Жизнь
(Мф 7: 13)?
Уже самое беглое знакомство с общей картиной отношений между Личностью и
истинным Я подсказывает, где искать ответ на этот вопрос. Именно в этой точке,
как на последней надежде, должен сосредоточить свои усилия каждый, кто постиг
всю суетность иллюзорного бытия и желает вырваться из его сетей.
(7)
Начиная с этого момента, человек рассматривается в эзотерической науке уже
не как данность, а как возможность. Согласно эзотерическому учению биологическое,
психологическое и нравственное развитие внешнего человека в определенный
момент прекращается. Впрочем, человек по-прежнему продолжает целенаправленно
и в той или иной мере конструктивно действовать на высших уровнях
своего бодрствующего сознания, особенно в том, что касается его основного рода
занятий. Он может совершать открытия, может служить обществу — но для него —
такого, каков он на самом деле и каким остается, — закрыта возможность
повышать уровень собственного бытия. В результате в физическом теле немедленно
запускается механизм деградации, которая приводит к старению и смерти.
Однако такую ситуацию, представленную на рис. 13, можно обратить вспять
_ тогда нам и откроется узкий путь, ведущий к Жизни. Достигается это посредством
установления непрерывной и постоянной связи между Личностью и пассивным
истинным Я. И в зависимости от интенсивности усилий ситуация со временем
может совершенно перемениться. Чем больше истинное Я, подобно горчичному
зерну (Мф 8: 31; Мк 4: 31; Лк 8: 19), укореняется в психической жизни, где прежде
безраздельно господствовала Личность, тем больше Личность подчиняется воле
этого беспристрастного судьи. Отождествляя себя с истинным Я, человек вновь
утверждается в его целостности и постоянстве. И для такого человека жизнь, бывшая
до недавнего времени иллюзией и абсурдом, вновь становится логичной и
реальной. Это новое состояние, противоположное изображенному на рис. 13, можно
представить в виде следующей схемы:
Рис. 14
Постоянное связующее звено между Личностью и истинным Я—ую эзотерическое
Знание. В сочетании с умением', обретаемым его посредством, эзотеричес61
кое Знание и есть тот самый философский камень, с помощью которого может
начаться процесс трансмутации в каждом, кто искренно стремится к ней.
Однако это путь узкий и страдный — по той причине, что для Личности такой
процесс означает потерю ее господства и полное подчинение истинному Я. Дело
тем более непростое, что именно Личнорть должна первой принять это новое положение;
более того, она должна сама к нему стремиться. А ведь, напомним, у внешнего
человека истинное ^парализовано и как бы не существует. Появление, а затем
постоянное присутствие этого Я на внутренней сцене достигается именно за счет
того, что Личность теряет свободу выбора, поэтому Личность реагирует на такую
перспективу чрезвычайно болезненно, причем даже весьма кратковременная реакция
может проявиться в довольно опасных формах. Личность полна гордыни и
амбиций; она не желает возвращаться на положенное ей место. Теперь мы можем
лучше понять, почему для выхода на узкий путь (то есть чтобы начать эзотерическую
работу) человек-Личность должен прежде всего признать свое внутреннее
поражение. Пока он доволен собой, он принадлежит к тем, кто в Евангелии именуются
богатыми; и это о них сказано, что
удобнее верблюду пройти сквозь игольные
уши, нежели богатому войти в царство Божие
(Мф 19: 24; Мк 10: 25; Лк 18:
25).
Найти этот узкий путь — вот подлинный смысл нашей жизни, этого бесценного
дара, о котором Пушкин вопрошал как о
напрасном
. Этот дар и есть наш
единственный шанс, и голос нашего сердца призывает не упустить его. Но для этого
нужно приступить к работе не откладывая, иначе можно и не успеть. Как сказал
Христос, работать следует
доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может
работать
(Ин 9: 4).
Если же непрестанно помнить о смерти, мы вскоре с сожалением поймем истинную
цену каждого потерянного дня.
(1)
Таким образом, мы вплотную подошли к области подлинного эзотеризма. Здесь
приобретают новое значение слова апостола Павла:
Смотрите, братия, чтобы
кто не увлек вас философиею и пустым обольщением по преданию человеческому,
по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества
телесно, и вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и
власти
(Кол 2: 8— 10).
В этом изречении заключен очень важный смысл. Апостол указывает на фундаментальное
различие между спекулятивной философией — которая есть порождение
плотского ума
(Кол2:18) и человеческого предания^ —и высшим знанием,
единственный источник которого — Христос. То, что св. Павел называет
плотским
умом
, есть не что иное, как ум Личности, преобладающий у людей культурных
в силу чисто интеллектуального образования. Несмотря на всю утонченность
присущего ему способа мышления, такой ум никогда не сможет выйти за пределы
агностического рационализма. Обреченный вращаться в этом заколдованном кругу,
человеческий ум не знает и не желает знать, что лежит за его пределами: там —
ignorabimus
'1.
Такое различие между человеческим знанием (достоянием Личности) и знанием
высшим, исходящим с Фавора, станет еще отчетливее, если обратиться к следующему
тексту Иоанна Богослова.
Бога не видел никто никогда
(Ин 1: 18) —
утверждает он; но далее, как бы в опровержение, приведены слова Христа:
Кто
любит Меня, тот соблюдет слово Мое, и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к
нему и обитель у него сотворим
(Ин 14: 23)3. И уже в Откровении:
Се, стою у
двери и стучу; если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду
вечерять с ним, а он со Мною
(Откр 3: 20).
В Писании можно найти немало такого рода видимых противоречий; нас, однако,
в данном случае интересуют слова апостола Павла о двух явно несоизмеримых
разновидностях знания.
Животный^ человек не принимает того, что от
Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь,
потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем
судить никро не может
(I Кор 2: 14— 15).
Созвучность этих текстов позволяет предположить, что апостолы ясно различали
два вида знания: первое — относительное, ограниченное и
не ведающее
о
втором; второе же — абсолютное, неограниченное и включающее в себя первое.
Первое знание св. Павел соотносит с так называемым животным человеком, а
второе — с человеком духовным.
Что же собой представляют эти две разновидности рода человеческого? И
существует ли для человека животного возможность стать человеком духовным^
Можно сказать, что эти тексты вплотную подводят нас к проблеме существенного
различия между человеческой и Божественной мудростью. Остается узнать,
доступно ли человеку посвящение в Божественную мудрость и каким образом можно
ее достичь — или по крайней мере хоть сколько-нибудь к ней приблизиться.
(2)
Мы уже отмечали, что истинное Я редко проявляется в человеке; обычно такое
случается разве лишь если сама Личность почувствует в этом потребность.
Истинное Я подобно судье, который присутствует на разбирательстве, воздерживаясь
от вынесения окончательного приговора, — его выжидательная позиция по
отношению ко всему происходящему противоположна активной позиции Личности.
Однако когда между истинным Я и
Я
Личностным возникает связующее
звено в виде эзотерического знания, их соотношение и функции существенно меняются:
истинное Я становится активным, а Личностное
Я
и
я
телесное полностью
подчиняются ему и признают его своим законным и полновластным хозяином.
Такое преобразование характеризуется, в частности, изменением нашего отношения
к собственным желаниям: если прежде мы стремились к тому, чего желали,
то теперь мы желаем того, к чему стремимся.
По мере продвижения в эзотерическом самоизучении мы все более явственно
осознаем в себе эту несомненную перемену, за которой, если не сбиваться в пути,
последуют дальнейшие, все более глубокие и значительные. И уже одно наличие
такой перемены говорит о том, что мы достигли определенного прогресса, причем
заодно получили возможность его измерить.
W
Рассмотрим теперь, посредством каких органов проявляется в человеке его истинное
Я и каким образом можно расширить и усилить его проявления.
Наряду с тремя психическими центрами Личности (которые отныне будем
называть низшими) в нас существуют еще два высших центра, независимых от
физического тела и Личности. Совокупность этих высших центров образует человеческую
Душу, о которой обычно говорят в третьем лице. Они находятся в сокровеннейшей
глубине сердца, и человек способен воспринять лишь очень малую
толику беспристр
...Закладка в соц.сетях
