Жанр: Эзотерика
Гнозис. том первый. эзотерический цикл
... такой и куда лежит его путь, и полагает, что со смертью все будет
кончено.
Но почему ни ученый, совершающий поразительные открытия, ни инженер,
который пользуется этими открытиями, никогда не включают в сферу своих исследований
то, чем закончится их жизнь? Почему наука, которая претендует на универсальность
и выдвигает всевозможные гипотезы, остается совершенно равнодушной
к загадке, кроющейся за вопросом о смерти? Почему вместо того, чтобы
для решения проблемы бытия (а значит, и проблемы смерти) объединиться со своей
старшей сестрой —религией, — наука ей фактически противостоит?
Умирает ли человек в своей постели или на борту межпланетного корабля,
условия человеческого бытия не меняются ни на йоту.
Счастье? Но всех нас учат, что счастье длится лишь до тех пор, пока мы в плену
у великой Иллюзии... Что же такое Иллюзия? Никто не знает. Но она окружает нас
со всех сторон.
Если бы мы узнали, что такое Иллюзия, мы узнали бы и противоположное ей:
Истину. Истину, которая сделает нас свободными (Ин 8: 32).
Подвергалась ли Иллюзия как психическое явление критическому анализу на
основе последних достижений современной науки? Пожалуй, что нет; и при этом
нельзя сказать, что человек ленив и нелюбопытен. Напротив, он страстный исследователь...
Но он упускает из виду самое главное, ищет вокруг да около, но к
главному никак не приблизится.
С самого начала человек спутал моральный прогресс с техническим, и вот
наука развивается в опасной изоляции. Впечатляющий прогресс технологий не
внес, да и не может внести никаких важных изменений в условия человеческого
бытия, поскольку сама сфера его компетенции ограничена событиями повседневной
жизни. Поэтому он затрагивает лишь самую поверхность духовной жизни человека.
А ведь еще с древнейших времен известно: важно не то, что снаружи, а то,
что внутри.
Оценивая современную ситуацию, все мы, как правило, согласны в том, что в
истории человечества наступил переломный момент. Картезианский дух, разрушивший
философию схоластов, сегодня обернулся против себя самого. Логика
истории требует выработки нового восприятия и мышления. Разрыв между знанием
традиционным, т. е достоянием Традиции, хранительницей которой является
религия, и приобретенным знанием — порождением науки — угрожает сделать
18
бесплодной всю христианскую цивилизацию, столь много обещавшую при своем
возникновении.
И все же утверждение, что наука уже по своей природе противоположна Традиции,
в принципе ошибочно. Следует подчеркнуть, что в Традиции нет ничего
изначально противостоящего науке. Напротив: сами апостолы предвидели, что наука
будет развиваться и достигнет удивительных успехов.
Обширная программа эволюции человеческого знания выражена в знаменитой
формуле апостола Павла:
Вера, Надежда и Любовь
(I Кор 13: 13). Анализируя
эту формулу в связи с ее контекстом (то есть со всей 13-й главой 1-го Послания к
Коринфянам), мы обнаруживаем, что фигурирующие в ней первые два ее члена
являются переменными величинами, а третий — постоянной. Апостол утверждал,
что в исходном виде эта формула верна для его исторической эпохи; но со временем
она должна изменяться. Сегодня мы видим, что все произошло так, как и предсказывал
св. Павел. Он предполагал, что наука и знание, развиваясь ускоренными
темпами, повсеместно заменят собой Веру и Надежду (предельные величины, какие
были доступны человеческому мышлению эпохи апостолов). Поэтому он добавлял:
а как стал я мужем, то оставил младенческое
(1Кор 13:11). —Т.е. здесь
мы видим описание перехода or Веры к Знанию. Затем мы видим, что, по мысли св.
Павла, Знание даже в том объеме, который необходим для развития, не является его
окончательной стадией, поскольку оно несовершенно по своей природе.
Ибо мы
отчасти знаем и отчасти пророчествуем, — говорит он, — когда же настанет
совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится
(I Кор 13: 9—10).
Совершенное
— это Любовь, объединяющая в себе достижение всех добродетелей, всех
пророчеств, всех таинств и всего Знания. Св. Павел настаивает на этом, призывая:
Достигайте любви
(I Кор 14: 1).
Для исполнения программы, намеченной св. Павлом, человек должен объединить
усилия традиционной науки, то есть Веры и Надежды, с усилиями науки
приобретенной, то есть позитивного знания. Именно таким образом он сможет
наконец достигнуть Любви в ее целостном значении.
Одна из целей этой книги заключается в том, чтобы, развив постулаты традиционной
науки, показать их связь с наукой позитивной как сводом эмпирических
знаний.
Автор убежден, что только синтез этих двух ветвей знания есть ключ к решению
проблемы человека; и что от решения этой проблемы зависит решение всех
остальных проблем современности.
А
Согласно Традиции, после завершения доисторического периода развитие человека
прошло через три цикла' Цикл Отца, лишь отчасти изученный историками;
Цикл Сына, который в наше время уже подходит к концу; и Цикл Святого Духа, к
которому мы приближаемся.
2*
Согласно антропологическим данным, homo sapiens fossilis существовал на
земле уже около сорока тысяч лет назад. Считается, что жизненным укладом человека
тогда был матриархат как следствие группового брака. Около четырнадцати
тысяч лет назад, с развитием вида homo sapiens recens, уклад матриархального
племени постепенно сменился укладом патриархального племени, характерной
чертой которого была полигамия. В целом такую перемену можно назвать прогрессивной;
однако следует во всяком случае отметить, что при патриархальном
укладе женщина, например, превращается в живой товар, и такая тенденция весьма
устойчива.
Об этом свидетельствует Аристотель, когда описывает отношение своих состоятельных
современников к женскому вопросу. Он говорит, что у всех у них есть
законные жены для продолжения рода, куртизанки для удовольствия и наложницы
для повседневного пользования. Естественно, при этом говорить о Любви не приходится.
Христос ввел в человеческие отношения нечто, о чем практически не знали до
Него. Бытовавший прежде закон джунглей:
око за око и зуб за зуб
(Исх 21: 24;
Втор 19: 21; Лев 24: 20) Он заменил новой заповедью:
любите друг друга
(Ин 13:
34; 14: 12; I Ин 3: 11). Это произвело революцию в отношениях между мужчиной и
женщиной: Любовь была введена в сферу социальной жизни.
Меркантилизм
былых
времен лишился гражданских прав, хотя, разумеется, не полностью и не сразу.
Был установлен принцип взаимного выбора в любви. А это, в свою очередь, породило
такое психологическое явление, как роман.
&
Роман как средство, с помощью которого христианское общество выражало
принцип взаимного выбора, достиг вершины своего развития в средние века. И хотя
с тех пор роман постепенно пришел в упадок, а в настоящее время даже наметилась
тенденция к возрождению регрессивных форм межполовых отношений, взаимный
выбор до сих пор остается общепризнанным идеалом нашего общества. Поэтому
есть ли основания утверждать, что роман
умер
? Скорее, напротив, —происходит
тихая революция
, которая заменит свободный роман (отличительный знак эпохи
Христа) единственно возможным романом, характерным для эпохи Святого Духа.
Эпшроманом, превзошедшим одну лишь необходимость продолжения рода, будет
скрепляться неразрывный союз между двумя полярно противоположными существами,
— союз, который даст им возможность слиться с душой Абсолюта. По-видимому,
именно это имеет в виду св. Павел, когда говорит:
Впрочем, ни муж без
жены, ни жена без мужа, в Господе
(I Кор 11: 11).
О таком романе тысячелетиями грезили лучшие умы человечества. Мы находим
отражение этой мечты в запечатленной Платоном легенде об Андрогине, где
изложены основы учения о единственно возможном романе; в мифах об Орфее и
Эвридике, о Пигмалионе и Галатее... К нему стремится человеческое сердце, страждущее
в
скуке бытия
и в безмерном одиночестве. Такой роман — одна из важнейших
целей эзотерической работы. Это Любовь, которая объединяет мужчину с
единственно возможным для него существом, сестрой-женой (I Кор 9: 5), славой
мужа, который есть образ и слава Божия (I Кор 11: 7). Войдя же в Свет Фаворский,
уже не двое, но слившиеся в единое существо будут пить из преобразующего источника
истинной Любви, победившей Смерть.
Любовь — это Альфа и Омега самой жизни, самого бытия. Значение всего
прочего в лучшем случае лишь второстепенное.
Человек рождается с Альфой. Цель данной работы —указать пути, ведущие к
Омеге.
Борис Муравьев
(1)
В отличие от традиционной, так называемой
позитивной
1 философии, которая
занимается изучением некоего обобщенного, абстрактного человека, предмет
философии эзотерической — человек конкретный: сам исследователь является
объектом своего исследования. В ней исходят из констатации, что человек непознан,
поэтому всякий подвизающийся в эзотеризме тем самым стремится познать
самого себя — такого, каков он есть, и такого, каким он может стать при определенных
условиях.
Такова же по видимости конечная цель позитивной, т. е. изначально рационалистической
науки, однако путь к ней здесь совершенно иной. Взяв в качестве
отправной точки некий умозрительный центр, позитивная наука раширяется и специализируется,
рассеиваясь в сторону периферии, где, наконец, происходит формирование
частных научных дисциплин. Эзотерическая наука, напротив, отталкиваясь
от многочисленных и разнообразных объектов, существующих на доступной
нашему взору периферии, движется к центру, тяготея ко все более универсальному
синтезу.
Научные методы эзотеристов и рационалистов, в общем, сходны: это — наблюдение,
критический анализ наблюдаемого материала и выведение логических
следствий из установленных фактов. Однако существует значительная разница в
самом применении этих методов, определяемая преимущественно личностным характером
эзотерической работы, где результаты того или иного жизненного опыта
отнюдь не всегда выносятся на общее обозрение и обсуждение. Вот почему можно
сказать, что эзотерист применяет те же методы, с такой же точностью и объективностью,
что и современный ученый, — но только в обратном направлении: в науке
мы принимаем посылку, которая превращается в постулат, если его нельзя опровергнуть;
в эзотерике, если мы не находим фактов или явлений, которые бы подтверждали
посылку, она отвергается.
(2)
Несмотря на все богатство внутренней жизни человека, в западной цивилизации
ей отведена в человеческом существовании роль весьма скромная. Человек
настолько запутался в лабиринте2 механической жизни, что у него просто нет времени
остановиться, и его внимание не имеет силы, необходимой для того, чтобы
обратить свой внутренний взор на себя самого. Поэтому человек безысходно, изо
1 Не путать с позитивизмом — частным направлением в философии, которое, как правило,
некритически отождествляют с подразумеваемьм здесь умозрением сииентистским, определяющим
современный общенаучный подход. —Прим. ред.
1 См. далее о
пустыне
(
wilderness
). — Прим. ред.
дня в день поглощен исключительно внешними обстоятельствами. Влекущая его
гигантская машина вращается без конца, угрожая разрушением при малейшей остановке.
Сегодня как вчера, а завтра как сегодня; человек быстро истощает себя в
этой лихорадочной гонке по дороге, ведущей в никуда. И годы его, не успеет он
оглянуться, уже пролетели со скоростью света, и он возвращается в прах, так и
пробыв пришельцем в собственной жизни.
(3)
Если в качестве альтернативы предложить человеку, живущему под постоянным
давлением временного существования, обратить свой внутренний взор на себя
самого, он ответит, что у него нет времени для таких пустяков. Если же все-таки
настаивать, он ответит, что ничего не видит: там лишь Туман и Тьма1. И лишь в
очень редких случаях, вняв уговорам, он скажет, что в самом деле нечто почувствовал
— нечто не поддающееся определению, ибо оно постоянно меняется.
В этом он совершенно прав. Все, что внутри нас, подвержено постоянному
изменению. Достаточно малейшего внешнего воздействия, благоприятного или
неблагоприятного, чтобы до неузнаваемости изменить содержание нашего
Я
.
Но если по-прежнему беспристрастно всматриваться в себя, мы вскоре с удивлением
отметим, что это
Я
— предмет нашей постоянной гордости — никогда не
бывает одним итем же.
Я
многолико и зыбко. Когда это впечатление станет более
определенным, мы придем к отчетливому осознанию того, что внутри нас живет не
один человек, а несколько, — причем у каждого из них свои вкусы, свои предпочтения,
каждый преследует собственные цели. Неожиданно мы обнаружим внутри
себя целый мир, полный жизни и красок, о существовании которого и не подозревали.
Всмотревшись пристальнее, в непрестанном движении этой внутренней жизни
мы различим три основных потока: жизнь растительную, —жизнь инстинктов;
жизнь животную, — жизнь чувств; и, наконец, жизнь человеческую в общепринятом
смысле этого слова, — жизнь мышления и речи. Таким образом, в каждом из
нас — как бы три разных человека, непостижимым образом соединенных вместе.
Уже это указывает на подлинную ценность самоанализа — так называемой
интроспекции как. метода практической работы, позволяющей человеку познать
себя и проникнуть внутрь себя. По мере ближайшего освоения такой работы — т. е.
формирования мастерства как соответствующих навыков и умений2 — мы начнем
более точно оценивать ситуацию, в которой находимся. Внутренний мир человека
можно уподобить своеобразному тиглю с
железными опилками
3, которые представляют
собою аморфную смесь как продукт механической жизни. Малейшее
сотрясение вновь и вновь перетряхивает эту смесь: подлинная жизнь остается неВ
спорных случаях написание с прописной буквы — по усмотрению автора. — Прим. ред.
Об
умении
(
savoir-faire
) см. далее, главу II. —Прим. ред.
В толковании Успенского (
В поисках чудесного
, глава II) —
реторте с металлическими
порошками
; в контексте излагаемого Муравьевым имеется в виду, по всей вероятности,
легион
дробных
я
общим числом 987 (см. главу IV). — Прим. ред.
доступной человеку вследствие постоянных непредсказуемых перемен в его внутреннем
мире.
Рис.1
Но и в этом случае (как будет показано ниже) описанную ситуацию со всем ее
угрожающим абсурдом можно все же изменить к лучшему, —только это потребует
работы, непрестанных и настойчивых усилий. Систематические занятия интроспекцией
повышают внутреннюю чувствительность, которая, в свою очередь, увеличивает
частоту и интенсивность каждого встряхивания
опилок
, так что все
сотрясения, которые прежде проходили незамеченными, теперь вызывают живую
реакцию; увеличение же амплитуды перемещения
опилок
создает в их массе
столь сильное трение, что со временем оно приводит к самовозгоранию в
тигле
— т. е. внутри нас.
Рис.2
Такой огонь не должен оставаться лишь мимолетной вспышкой или искрой,
дремлющей под грудой золы. Вспыхнувшее однажды пламя следует впредь всячески
поддерживать неуклонно обостряемой чувствительностью.
Ничто не помешает этому процессу со временем привести к полной перемене:
благодаря вспыхнувшему наконец пламени начнется плавка того содержимого, которое
символизируется
железными опилками
(см. Мк 9: 49; I Кор 3: 11— 13;
I Петр 1:7; 4: 12).
Рис. 3
Начиная с этого момента внутреннее содержимое уже не будет случайной
смесью
железных опилок
: оно превратится в сплав, после формирования которое
го никакие толчки, никакие внешние воздействия уже не смогут вызвать изменении
внутри человека. Достигший такого состояния приобретает ту устойчивость и
прочность, благодаря которой сможет оставаться собой на самом гребне житейских
бурь, посреди любых треволнений.
Такова перспектива, которая открывается углубившемуся в добросовестное
изучение эзотерических наук. Но для достижения описанного состояния необходимо
с самого начала избавиться от любых, сколь угодно близких сердцу иллюзий
касательно самого себя — иначе каждая неизжитая иллюзия такого рода в дальнейшем
станет препятствием, преодолеваемым лишь ценою дополнительных усилий и
страданий.
Пока человек не достиг точки плавки, его жизнь полностью определяется выпавшей
ему слепой участью, и сам он раб ежесекундных внешних изменений, причем
не может их предвидеть, поскольку они — обратная сторона столь же непредсказуемых
изменений внутренних. По этой причине вся его жизнь всецело зависит
от случайных событий, постоянно
перелицовывающих
1 его на свой лад. Приблизиться
к Неизвестному он может лишь благодаря столь же слепому счастливому
случаю. Такое положение вещей, в Традиции именуемое Законом Стечения Обстоятельств
или Законом Случайности2, и есть тот основной закон, который правит
иллюзорным существованием человека до тех пор, пока человек остается таким,
каков он есть.
Возможности и средства освобождения из-под власти этого закона указывает
эзотерическая наука. Извлекаемый с ее помощью опыт позволяет начать новую
жизнь, осмысленную и целенаправленную, сперва упорядочив себя, а затем став
самому себе хозяином.
Однако для успешного продвижения по этому пути вначале следует составить
исчерпывающее представление о той реальной ситуации, в которой мы находимся.
В этом поможет некое иносказание, упоминаемое во многих древних источниках и
рассчитанное на усвоение в качестве глубочайшей истины. Это притча о человеке
как колеснице^.
Колеснице уподобляется тело человека; лошади — его ощущения, чувства и
страсти; возница — интеллектуальные способности, включая разум; а тот, кто едет
в колеснице, и есть ее хозяин.
В идеале вся эта система работает безукоризненно: возница крепко держит
вожжи и погоняет туда, куда велит хозяин. Однако в подавляющем большинстве
случаев все происходит совем не так. Во-первых, хозяин отсутствует, и вознице
следовало бы
начале его разыскать, чтобы затем следовать его указаниям. Без
хозяина все приобрело жалкий вид: оси немазаны и скрипят; колесам недолго отвалиться;
кузов шатается во все стороны; лошади хоть и хорошей породы, но не28
Replastering
Law of Hazard or Accident
.
Или повозке
, —chariot
(В поисках чудесного
, глава II).
кормлены и нечищены; упряжь изношена; вожжи вот-вот порвутся да и вообще
могут в любой момент вывалиться из рук дремлющего возницы.
Колесница по инерции еще движется вперед, но там ничего хорошего. Она
сошла с пути и катится в канаву, и тянет за собой лошадей, которым не хватает сил
ее удержать. Возница засыпает все крепче и вот-вот свалится наземь. Ясно, что
такую колесницу ждет беда.
Такова картина существования большинства людей, и над нею очень стоит
поразмыслить.
Впрочем, нежданно-негаданно может прийти спасение. Вот навстречу едет
другая колесница; возница на облучке не спит и видит, в каком бедственном положении
встречный экипаж. Если он не слишком спешит, он, может быть, остановится
и окажет помощь. Прежде всего он схватит под уздцы растерянных лошадей и
поможет им удержать колесницу, оттащив подальше от канавы. Потом он растолкает
спящего возницу и поможет ему выбраться на дорогу. Он поделится с ним
овсом и деньгами; посоветует, как обращаться с лошадьми; подскажет, где найти
постоялый двор и мастера-каретника, и по какой дороге ехать.
Затем наш незадачливый возница должен будет уже своими собственными
силами извлечь пользу из полученной помощи и сопутствующих указаний. С этой
минуты он уже попросту обязан привести свое хозяйство в порядок и, стряхнув
дремоту, следовать по пути, с которого сбился. Теперь-то уж он будет изо всех сил
отгонять сон, иначе, если он снова уснет и колесница угодит-таки в канаву, ему уже
вряд ли улыбнется удача. Весьма маловероятно, чтобы в опасный момент вновь
оказался рядом и пришел на помощь какой-нибудь сердобольный встречный.
(4)
Как уже было сказано, практика интроспекции весьма вскоре даст нам понять,
что наша внутренняя жизнь изменяется почти каждое мгновение. Однако человек
лелеет в себе уверенность в том, что все же располагает солидной опорой, —
что у него достаточно прочные убеждения и сам он вполне последователен в своих
действиях —хотя бы потому, что жизнь требует производить такое впечатление на
окружающих. В этом ему кстати помогают, например, какое-либо обещание, договор
или клятва, связывающие человека вопреки всем ежесекундным переменам,
которые он уже заметил внутри самого себя и которые и есть первопричина всех
наполняющих его жизнь трудностей и неудач, всех внутренних и внешних конфликтов.
Каждый человек по-своему реагирует на неизбывное бремя трудностей и обязанностей,
неумолимо гнущее его к земле. Большинство его внутренних перемен,
как правило, компенсируется с помощью инстинктивной реакции —того или иного
закрепленного отношения к любой ситуации. Он не жалеетусилий, чтобы производить
впечатление человека здравомыслящего, вполне ответственного за свои поступки,
хозяина самому себе. Поэтому если судьба наносит ему внезапный у дар или
дарит неожиданную удачу, он старается убедить своих близких — и себя самого —
в том, что здесь нет ничего удивительного: все это лишь звено в закономерной цепи
событий. В своих неудачах он винит других людей, слепой случай или стечение
обстоятельств.
Все это потому, что мы всячески стремимся избавиться от того неприятного
ощущения, которым естественно сопровождается взаимное трение
железных опилок
.
Однако стоит найти пусть хоть видимость какого-либо решения, чтобы оправиться
от нанесенного удара, —и их беспорядочное перетряхивание прекращается.
То же самое происходит, если мы находим виновника своих бед. В результате у нас
складывается впечатление, будто мы самостоятельно производим свою внутреннюю
перелицовку
— тогда как на самом деле она происходит в нас сама по
себе, без малейшего нашего вмешательства.
В такой ситуации зададимся вопросом: как определить эти внутренние перемены?
Что меняется?
Говоря о себе, человек говорит
Я
. В человеческом языке это, пожалуй, самый
загадочный и неопределенный термин. Говоря о своем теле, человек упоминает его
в третьем лице, и это вполне понятно. Но и о своей душе он тоже говорит в третьем
лице. Таким образом, он как будто заведомо согласен с тем, что
Я
— не тело и не
душа. Как ни удивительно, такое самовосприятие свойственно подавляющему
большинству людей. Но если человек — не тело и не душа, то что же тогда он
такое?
Что такое
Я
, которое он ощущает внутри себя и которому всеми силами
пытается придать видимость разумного постоянства?
Говоря по существу, это не более чем
железные опилки
, постоянно меняющие
свое взаимное расположение и всей своей массой представляющие внутри нас
наше
Я
. Такое
Я
—сама переменчивость; оно принимает множество разных
обличий, но при этом всегда остается одним и тем же
Я
, которое проявляется в
человеке на протяжении его земной жизни.
Однако у этого
Я
нет ни устойчивости, ни постоянства. Оно многолико,
поскольку каждый из
троих
, сосуществующих в одном человеке, тоже представляет
из себя сложное целое. Таким образом, наше
Я
—это множество маленьких
дробных
я
, относительно независимых и склонных действовать по собственному
усмотрению* Такова сущность нашего
Я
— легион, как сказано в Евангелии
(Мк5:9;Лк8:30).
Вернувшись к вопросу
что есть человек?
, теперь можно дать на него такой
ответ: человек — это Личность. Другими словами, это некто имярек, который
отождествляет себя с психическим организмом, находящимся внутри него и не
имеющим никакого постоянства (или же имеющим лишь его видимость); это все,
что меняется под воздействием полученных впечатлений, положительных или отрицательных,
не говоря уже о влиянии физических факторов.
Христос сказал:
Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и
другую
(Мф 5: 39; Лк 6: 29). Но кто же найдет в себе силы поступить таким
образом? — Только тот, кто, овладев своими животными и инстинктивными реакциями,
полностью контролирует механическое перемещение своих внутренних
железных опилок
. Человек примитивный руководствуется иным правилом:
око
за око и зуб за зуб
(Исх 21: 24; Втор 19: 21). Напротив, изречение Христа предписывает
удерживать
железные опилки
от неконтролируемой реакции: оставаться
самим собой в состоянии непоколебимого внутреннего покоя пусть хоть и после
полученной пощечины. Только тот, кто действительно владеет собой, способен
обратить другую щеку
. В Писании полно указаний на то, что человеку необходимо
в первую очередь научиться владеть собой.
(6)
Чтобы достигнуть этого, для начала следует изучить структуру своей Личности.
Здесь, как и всюду, ключ к силе — Знание1.
Вернемся к образу —трое в одном человеке. В действительности здесь имеются
в виду три основных потока, составляющих и определяющих общее течение
нашей внутренней жизни: интеллектуальный, эмоциональный и двигательно-инстинктивный.
Хотя между ними трудно установить достаточно четкое разграничение
(по причинам, о которых речь позже), их можно соотнести с мыслями, чувствами
и ощущениями.
Центры тяжести каждого из этих трех режимов нашей психической жизни
расположены соответственно в мозгу, сердце и в районе поясницы (впрочем, это
описание не стоит воспринимать слишком буквально). Когда один из этих трех
центров принимает или посылает импульс, остальные два хотя и опосредуют эту
реакцию, но в ц
...Закладка в соц.сетях
