Жанр: Эзотерика
Оккультные корни нацизма.
...еспощадной
миссии. Женщины рассматривались как
специальная проблема, поскольку считалось, что они
гораздо более склонны к бестиальным влечениям, нежели
мужчины. Только строгое подчинение их арийским мужьям
могло гарантировать успех расового очищения и обожествления
арийской расы. Этот процесс мог быть ускорен
гуманным искоренением низших рас при помощи
стерилизации и кастрации.
Сходство между предложениями Ланца и поздними
гиммлеровскими материнскими организациями SS
Lebensborn, а также нацистскими планами по обезвреживанию
евреев и использованию порабощенных славянских
народов на Востоке, указывают на возрождение
через поколение всех тех же ментальных рефлексов.
Ланц защищал матерей-производителей, которые должны
жить в евгенических монастырях и обслуживаться чистокровными
арийскими мужчинами; и эта точка зрения
служила предвосхищением тезиса Гиммлера о полигамии
для СС, его заботы о незамужних матерях в домах
материнства СС, его планов образования и супружества
для Избранных Женщин. Особые рекомендации Ланца
относительно обезвреживания расовых меньшинств были
довольно разнообразны и включали в себя: высылку на
Мадагаскар; обращение в рабство; кремацию как священную
жертву Богу; использование в качестве вьючных
животных. Таким образом, мрачные размышления Ланца
уже заключали в себе психопатологию нацистской
страсти к уничтожению и подчинению неарийцев на
Востоке.
Золотой век открывался волшебным пейзажем Германии,
одновременно утопическим и аристократическим.
Ланц утверждал, что следы священного электронного
могущества еще присутствуют в старых княжеских
династиях Германии. При условии подлинности их родословной,
эти семьи можно было считать ближайшими
живыми наследниками древнего божественного племени.
Ланц подчеркивал, что эти князья всегда культивировали
искусство и талант в своих замках и дворцах, признавая
их за единственный исторический инструмент прогресса.
И напротив, всегда существовал мертвый груз низших
каст, подвергавший развитие нации опасности сентиментальными
и вульгарными требованиями раздела власти,
совершенно не учитывавшими при этом собственную
расовую и гностическую неспособность к делу управления.
В сфере иностранных дел Ланц настаивал на
абсолютной правоте ариогерманцев и необходимости распространить
их истину за рубежом, и в мировом масштабе
отстоять их право первородства. Германия уже не могла
себе позволить "лишиться золотого руна мира", поскольку
вся планета была ее естественной колонией с фермой
для каждого смелого солдата, и, в соответствии с
принципом расовой чистоты, поместьем для каждого
офицера.
Апокалиптическая битва должна была разразиться
над упорствующим в заблуждениях миром. Слова Ланца
предвосхищали пророчества о Первой Мировой войне
самого Листа: "Под ликующие возгласы освобожденных
божественных героев мы могли бы завоевать всю планету...
испепелив врага огнем наших пушек и батарей...
установив порядок среди драчливых банд Udumu". Желанный
порядок виделся пангерманистским и расистским
иерархическим раем, предназначенным для гностических
иерофантов и новой касты воинов; по сути дела, это был
образ мировой революции, которая должна была завершиться
вечным мировым господством.
Но хаос не будет длиться долго, потому что в земле
электрона и Священной Чаши уже рождается новое
священство... Великие принцы, доблестные воины,
одержимые священники, красноречивые барды,
ясновидящие святые древней Германии уже идут,
чтобы заковать в цепи обезьян Содома, учредить
церковь святого духа и превратить землю в "Острова
блаженства".
Апокалиптическое видение смешивало в образе нового
отечества несколько немецких интеллектуальных
традиций. Барды и святые раннего романтизма шли в
религиозный рай рука об руку с принцами и воинами
доиндустриального консерватизма, объединенные такими
неогностическими символами как Священная Чаша, электрон
и церковь святого духа. Достижение рая обусловливалось
тотальным подчинением низших. Теозоология,
таким образом, представляла собой экстраординарное
сочетание теологических и научных идей в пользу
безусловной аристократической власти в царстве пангерманизма.
Весной 1905 года Ланц сотрудничал с несколькими
выдающимися теологами в целях подготовки научного
издания ранних еврейских текстов. Эта публикация была
предпринята издательской комиссией, представляющей
точки зрения иудаизма, католицизма и протестантизма:
Мориц Альтшулер, ученый-раббинист, был членом Общества
Листа и издавал Vierteljahrsschrift fьr Bibelkunde;
Вильгельм А. Нейман, профессор теологии и каноник
аббатства Heiligen Kreuz; и Август Вюнше, профессорориенталист.
Издательский анонс предстоящей серии,
озаглавленной Monumenta Judaica, обнаруживал честолюбивую
природу их намерений. В первой части,
"Bibliotheca Targuminica", предполагалось издать ранние
арамейские источники Пятлкнижия; последующие ее разделы
должны были быть отведены самарийским,
сирийским, готским и арабским их интерпретациям. Вторую
часть "Bibliotheca Talmudica" предполагалось посвятить
влиянию вавилонских и ассирийских идей на
еврейскую религиозную традицию. Ланц был выбран
католическим издателем вместо Нейманна, а его титулы,
"доктор философии и теологии, профессор и пресвитер
ордена Цистерцианцев" свидетельствовали о значительной
его известности среди теологов, и о примирении
между ним и аббатством Heiligen Kreuz. Его пригласили
к сотрудничеству благодаря его глубоким знаниям текстов
Септуагинты и Вульгаты и готской библии Вульфилы.
Задуманные серии не были осуществлены полностью, к
1908 году вышли только первые пять томов под названием
Orbis antiquitatum. Ланц отвечал за издание книги
Бытия на основе текстов Септуагинты и Вульгаты.
Журналистика вскоре увлекла Ланца, отвлекая его
от погружения в теологические исследования, кроме того
его растущие связи с vцlkisch и антисемитскими партиями
после 1905 года сильно препятствовали участию в
иудаической программе. Его сотрудничество с Фричем,
издателем первого антисемитского журнала "Hammer",
и основание собственного органа Ostara в конце 1905 года
возможно послужили причиной прекращения Monumenta
Judaica за крайней амбициозностыо проекта. Ostara (название
повторяет имя языческой богини весны) возникла
как журнал, посвященный политическим и экономическим
проблемам габсбургской империи, рассматриваемым
с позиций нетерпимых и пангерманских.
Каждый выпуск писался преимущественно одним автором.
Здесь работали Адольф Гарпф, Людвиг фон Вернут,
Адольф Вармунд, Харальд Гравелл ван Йостенооде, не
говоря о Ланце, который принял участие в первых двадцати
пяти номерах. Некоторые из участников журнала
были известны как сторонники Общества Листа.
Манифест журнала информировал читателей о том, что
Ostara - первый и единственный расово-экономический
журнал, который намерен практически использовать антропологические
данные для того, чтобы научным образом
сломить восстание низших рас и защитить благородство
расы европейской. Публикация "теозоологических"
идей вызвала широкий отклик в читательской
аудитории, от журнала потребовали, чтобы расизм
в нем обсуждался в связи со всеми аспектами социальной
жизни, включая науку, политику, технологию, искусство
и литературу. С июля 1908 года и до конца Первой
Мировой войны, Ланц самолично выпустил не менее чем
семьдесят один номер журнала. Основными их темами
были расовая соматология, антифеминизм, антипарламентаризм,
духовные различия между черными и белыми
расами в сферах сексуального поведения, искусства,
философии, коммерции, политики и войны, а также
кастовый закон, заимствованный из индуистских кодексов
Ману. Первая Мировая война рассматривалась в журнале
как эсхатологическая фаза в манихейской борьбе между
белыми и черными.
За годы между 1908 и 1918 связь Ланца с vцlkisch
публицистами значительно возросла. Ostara была верна
провозглашенным намерениям и тщательно отслеживала
отрицательные социокультурные и экономические последствия
эмансипации низших рас во всех сферах общественной
жизни. Эти анализы сопровождались
эмпирическим материалом, полученным от журналистов.
Темы анализов легко могли быть установлены по названиям
серий. Среди номеров с 26 по 89 семь были
тесно связаны с классификацией расовых типов (1909),
восемнадцать - посвящены вопросам пола; женщинам и
проституции (особенно между 1909 и 1913), двадцать
девять - духовным и физическим различиям белых и
черных, девять - религиозным и оккультным предметам,
обычно составлявшим философский фундамент расового
манихейства. Здесь можно еще раз остановиться на связи
Ланца с теософскими и оккультными субкультурами.
Основным теософским знакомством Ланца, не считая
Гвидо Листа, был Гаральд Гравелл ван Йостенооде
(1856-1932), живший в Гейдельберге. К 1908 году этот
ариософ написал несколько vцlkisch текстов, насыщенных
смешанными мотивами христианской и буддистской веры,
очень теософскую работу Aryavarta (1905) и кроме этого
участвовал в различных националистических и теософских
журналах. Он продолжил издание журнала
Франца Гартмана под названием "Новые цветы лотоса"
в 1913 после смерти последнего. В июле 1906 Гравелл
написал номер Ostara, в котором потребовал возвращения
немецкому Рейху бриллиантов габсбургской короны. Это
требование символизировало собой силу милленаристских
надежд современных австрийских пангерманистов. Веком
раньше, 6 августа 1806, когда священная Римская
империя формально распалась, последние императоры
обосновались в Вене, там же хранились и их имперские
регалии. Второй Рейх, установленный Бисмарком в
1871 году и исключивший Австрию, для пангерманистов
многонациональной габсбургской империи служил точкой
растущей национальной удачи. Возвращение регалий новой
имперской столице означало бы, по их мнению,
реставрацию неокаролингианской Великой Германской
Империи под знаком Гогенцоллернов и она включала
бы в себя исторические немецкие земли Австрии, Богемии
и Моравии. Двенадцать положений, питающихся
расистскими, националистическими, антикапиталистическими
и антифеминистскими чувствами вместе с проектом
национальной Церкви завершали гравелловский план
пангерманской империи, которая в итоге должна была
включить Бельгию, Голландию и Скандинавию.
Следующий эпизод теософских отклонений в Ostara
был связан со вторым вмешательством Гравелла в июле
1908 года. На этот раз он сформулировал целиком теософскую
концепцию расы и план реставрации арийской
власти во всем мире. Цитируемыми оккультными
источниками для него послужили тексты Анни Безант,
унаследовавшей Блаватской в качестве лидера международного
теософского общества в Лондоне и Рудольфа
Штейнера, генерального секретаря немецкого филиала
общества в Берлине. За работой Гравелла последовала
Bibeldocumente (1907-1908) Ланца, вышедшая в издательстве
Цильмана. Новое теософское направление в
мысли Ланца определялось участием Гравелла в его собственном
журнале; это совершенно ясно.
Второй вариант этих серий, "Теософия и ассирийские
ёчеловеко-звери"", продемонстрировал как Ланц может
использовать материалы современной теософии, как это
уже было в случае с археологией и антропологией, для
того, чтобы реально воплотить собственную неогностическую
религию. Он начал с избирательной интерпретации
основного текста Блаватской "Тайная доктрина" (18971901),
сравнивая ее оккультную антропогению с результатами
современной палеонтологии. Он разделял ее веру
в исчезнувшие континенты Лемурии и Атлантиды, и
воспроизвел палеогеографическое картирование мира для
сравнения с картой Лемурии, исполненной английским
теософом Вильямом Скотт-Эллиотом. Он сравнивал ее
рассуждения об утраченном третьем глазе с рассуждениями
Больше и Клаатца, вместе с тем соглашаясь с
ней в вопросе о классификации доисторических монстров:
pagatu, lidumi и bariati. Последнее и наиболее важное
обстоятельство состояло в том, что Ланц нашел
поразительное теософское подтверждение своей бестиальной
концепции грехопадения. В восьмой строфе Дзиан,
стихи 30-2, рассказывалось как ранние лемурианцы
впервые разделились на два пола и как они утратили
божественное благоволение, смешиваясь с привлекательными,
но низшими видами и производя при этом уродов.
"Они брали к себе животных женского вида, женщиныживотные
были прекрасны, но дочери их не имели ни
души, ни разума. Монстров они брали к себе, злых
демонов". Свою благосклонную оценку "Тайной
доктрины" Ланц завершил сравнением схемы пяти корневых
рас с антропогенической теорией палеонтолога
Штратца, опубликованной в Naturegeschichte der
Menschen в 1904 году. В соответствии с Ланцем четвертая
корневая раса атлантов разделилась на чистые и бестиальные
подвиды, соотносимые с ранними антропоидами и
антропоморфными обезьянами. Роковой ошибкой наследников
первого подвида, пятой корневой расы арийцев
или horno sapiens, стало упорное скрещивание с наследниками
второго подвида.
Присвоение Ланцем теософии для своей сексуальнорасистской
идеи произошло в контексте близкого знакомства
с квазинаучными идеями современной
Монистической Лиги, существовавшей в Германии. Первым
свидетельством такой известности может служить
номер Ostara за 1910 год. Здесь Ланц обсуждал такие
философские концепции как монизм Эрнста Геккеля и
Вильгельма Оствальда, неовитализм немецких плагиаторов
Бергеона. Хотя Геккель считал себя материалистом,
его романтическая натурфилософия и панпсихизм (вера
в мировую душу и ее обнаружения в качестве энергии
во всякой материи) были очень далеки от обычного
механического материализма. Ланц, участвовавший в
монистическом журнале Das freie Wort присоединялся к
подобным идеям и ставил панпсихическую традицию в
связь с творчеством средневековых и других мистиков,
таких как Альберт Великий, Комениус, Беме и Ангелус
Силезиус. Он утверждал, что "идеалистический монизм"
является последовательным продолжением прогрессивной
точки зрения героической арийской расы, тогда как материализм
- это приземленное и пессимистическое
мировоззрение, свойственное низшим темным расам. Эзотерические
потребности Ланца отнюдь не препятствовали
развитию его связей с современным монистическим
движением.
Таким образом, этот "идеализм", который может быть
возведен к романтизму начала девятнадцатого века и
более поздним философиям воли и жизни, наряду с
элементами монизма и современного оккультизма
сформировали интеллектуальную базу для теологического
сексуально-расистского гнозиса Ланца. Ланц был убежден,
что доктрина энергии лежит в самом сердце воображаемой
традиции арио-христианской мистики; что первоначально
она культивировалась кланом богов, а затем
сохранялась усилиями монастырей. Первым в этом ряду
стояли библейские тексты, затем организации святого
Бенедикта, святого Бернарда из Клерво и святого Бруно,
затем ряд продолжали апостолы арио-христианской
мистики, такие как Мейстер Экхарт, Парацельс, Иоганн
Георг Гаманн, Юнг-Стиллинг, Карл дю Прель. Этот
широкий регистр исторических носителей тайного знания
указывает на то, как хорошо использовал Ланц отдельные
западные традиции монастырской жизни, средневековой
мистики, ренессансного герметизма в целях представления
их как единой традиции теозоологического знания.
Необходимость мифологических оснований для его
расистских взглядов также обнаруживает сходство с идеями
Листа, несмотря на все различие их теологических
и культурных предпочтений. Подобно Листу, Ланц возводил
хранителей и приверженцев тайной традиции в
статус элиты.
Идеологические связи Ланца с оккультизмом еще
усилились, когда он обратился к современной астрологической
жизни Германии; это было нужно ему в
целях прояснения обстоятельств апокалиптической победы
Основных Сил в Первой Мировой войне. Поскольку
астрологическая жизнь в Германии происходила почти
исключительно в теософском контексте, большинство из
только что появившихся астрологических трудов (Карла
Брандлера-Прахта, Отто Полльнера, Эрнста Тьеде и
Альберта Книпфа) вышли в Лейпциге под обложкой
Теософского Издательского Дома после 1910. В январе
1915 Лист составил обзор астрологического творчества
Полльнера и Тьеде. Первая работа Полльнера "Мировая
астрология" (1914) заложила основы политической астрологии,
поскольку в ней были представлены гороскопы
государств, людей и городов с целью определения их
будущей судьбы; во второй его работе "Судьба и звезды"
(1914) прослеживалась карьера и жизненный путь членов
европейских королевских семей в связи с расположением
звезд при их рождении. Тьеде анализировал гороскопы
государственных лидеров всех воюющих сторон и утверждал,
что шанс на победу для Основных Сил составлял
два к одному. Весной Ланц, опубликовал другие обзоры
астрологической и профетической литературы, исследуя
таких авторов как Артур Гробе-Вутишки, БрандлерПрахт
и Альберт Книпф, пытавшихся применить предсказания
французского пророка Нострадамуса (15031566)
к современному европейскому конфликту.
В августе 1915 Ланц счел, что достаточно усвоил
новые астрологические и пророческие идеи для того,
чтобы осуществить собственную милленаристскую интерпретацию
войны. Следуя теориям Полльнера и датского
астролога, пишущего под псевдонимом С. Libra, Ланц
присвоил каждой большой стране планету и зодиакальный
знак, астрологические свойства которых соответствовали
культуре и духу их расы; распределение происходило по
правилам арио-христианской доктрины. Затем эта "расово-метафизическая"
астрология была спроецирована на
межнациональную вражду. Рассмотрев события 1914 и
1915 годов в свете своего неогностического-апокалипсиса,
Ланц обратился к собственно пророчеству. По его
мнению, настоящая война свидетельствовала о мессианском
"исполнении времен". Растущий расовый беспорядок,
военный и культурный хаос должны были завершиться
новым монгольским нашествием на Европу в
период от 1960 по 1988 годы, доведя "мессианские муки"
до мыслимого апогея и предав землю во власть демонического
господства. Страшный суд предвещал золотой век,
когда возникнет новая Церковь Святого Духа и породит
Арийское государство, власть в котором будет отдана
вечному священству, посвященному в таинства древнего
сексуально-расистского гнозиса. Географическим местом
рождения расистского золотого века была названа Вена;
в новом политико-религиозном устройстве ей отводилась
главная роль.
В конце 1920-х Ланц вернулся к астрологической
схеме, при помощи которой он интерпретировал ход
западной политики и религиозное развитие. В качестве
основной хронологической единицы он принял платоновский
год, длящийся 26,280 земных лет, "космический
месяц", длящийся 2,190 земных лет, он разделил на три
"космических недели", каждая из которых длилась
приблизительно 730 лет и определяла собой особенную
культурную эпоху. Одна такая "космическая неделя"
началась предположительно в 480 году нашей эры, в
этом году родился святой Бенедикт, широко известный
как основатель средневековой западной монастырской
традиции. В период с 480 по 1210 годы жизнь общества
руководилась "рыцарствующим духовенством орденов"
(бенедиктинцы, цистерцианцы, тамплиеры, тевтонские
рыцари), потому что Марс все это время находился в
созвездии Рыб. И наоборот, власть грубого большинства
характеризовала период 1210-1920, поскольку в это
время Луна находилась в созвездии Рыб: тюрки и евреи
ослабили европейскую политику, рост городов,
капитализма, возникновение идеологий демократии и
национализма, поддерживаемое растущим влиянием пролетариата
и расовых меньшинств. Ланц предсказывал,
что следующий период 1920-2640 будет временем возрождения
иерархий, потому что в созвездие Рыб перейдет
Юпитер. ("Парламенты больше не будут определять судьбу
людей. Вместо них к власти придут короли-священники,
подлинные аристократы, проникнутые мудростью
ариософской мистики и руководители тайных орденов").
Ланц приветствовал Испанию, Италию и Венгрию
как "страны Юпитера", предшественники надвигающихся
глобальных перемен - в этих странах в 20-х годах у
власти была крайне правая диктатура.
Основные черты идеологии Ланца перед 1918 годом
включали в себя представление о тайном знании и подавлении
его в ходе истории в качестве официальной религии
разного рода сатаническими уловками; но вместе с тем
и его непрерывное воскрешение с целью создания универсального
мира арийской элиты, с которой Ланц, понятно,
идентифицировал себя. Природа этой элиты послужит
темой для следующей главы. Но революционные проекты
Ланца обладали также и специфически австрийским качеством.
Его призыв "Austria erit in orbe ultima", девиз
дома Габсбургов в XV и XVI веках, напоминали барочные
образы католического мира, которые так отличали
Южную Европу. Глубокая юношеская привязанность
Ланца к церковным ритуалам, церемониям и духовной
культуре указывает, по-видимому, на то, что образ нового
мирового порядка, как и особое чувство миссии, связанное
с домом Габсбургов, "страсть к завоеваниям планетного
масштаба, к империи, в которой никогда не заходит
солнце", во многом воодушевлялся величием и универсальностью
католицизма в Австрии.
9
ОРДЕН НОВЫХ ТАМПЛИЕРОВ
Желание Ланца основать рыцарский орден прямо
вытекало из его расово-элитаристских концепций. Хотя
теология к 1905 году формально была завершена, не
вполне выясненными остались ее исторические носители;
Ланц указывал только на израэлитов и ранних христиан.
Пока выходили серии Ostara, это рудиментарное определение
расширилось, включив в себя выдающихся средневековых
святых, основателей монастырей и мистиков;
помимо индивидуальных агентов знания были названы
монастырские ордена и связанные с ними военные ордена
крестоносцев. Такой выбор отражал личные предпочтения.
Выбор рыцарства в качестве носителей гностической
традиции определялся комплексом факторов, включающим
в себя и собственную психологическую склонность,
и неоромантический климат австрийской и
германской культуры на рубеже веков. Еще мальчиком
Ланц был целиком погружен в Средние Века с их карнавалом
рыцарей, аристократов и монахов. Решение
принять цистерианское послушничество во многом было
обязано этим чувствам и, похоже, что его взрослое стремление
отождествить себя с аристократией имело в своей
основе те же фантазии. В качестве потомка германского
дворянства, Ланц мог бы чувствовать себя реально связанным
с почтенной традицией, способной превзойти
настоящее.
Адольф Иозеф Ланц родился в семье, принадлежащей
среднему классу, его предки по мужской линии прослеживаются
до начала XVIII века, так что его претензии
на аристократическое прошлое выглядят совершенно необоснованными.
Впрочем, некоторые скудные свидетельства
в его пользу можно привести. Имя "Либенфельс",
которое Ланц подобрал для себя в 1903 году, указывало
на происхождение от старой швейцарско-швабской семьи,
датируемой пятнадцатым веком. Ланц также использовал
герб этой семьи, орел с серебряным крылом на красном
поле. Основатель этой линии, Ганс Ланц, был
цирюльником и хирургом в Меерсбурге до своего
стремительного восхождения по социальной лестнице.
После вступления в аристократическое братство в Констанце
в 1454 году, он в 1464 женился на женщине из
знатной семьи, а затем принял титул ее поместий, в том
числе Шлосс-Либенфельс близ Маммерна. Между 1471
и 1475 годами Ганс Ланц работал городским судьей в
Констанце. Затем его пожаловал дворянством император
Фридрих III, поскольку он высоко ценил его как представляющего
австрийские интересы в Швейцарии. Пожалованный
титулом Ланц фон Либенфельс, он стал
носить в качестве герба фамилии орла с серебряным
крылом на красном поле, вымершего было к концу XIV
века. Потомки Ланца фон Либенфельса (умер в 1502)
занимали высокие посты в Церкви и государстве:
женщины в трех поколениях на протяжении всего восемнадцатого
века были аббатиссами в Sдскingen. После
1790 года следы семьи теряются.
В 1878 некто Lantz, полковник русской армии,
служивший в Австрии, думал, что он является родственником
Ланцу фон Либенфельсу, но его связи с венской
семьей остались недоказанными. В 1899 справочник городской
геральдики описал семью Ланца как венскую
линию благородного Ланца фон Либенфельса, фамилии
"баварского происхождения, некоторые из потомков которой
жили в Силезии и других провинциях". Увенчанный
орденами русский офицер также упоминался, но не
опознавался в качестве близкого родственника. Хотя и
не существует других свидетельств об эмиграции в Восточную
Европу, все же остается вполне возможным,
что предок Ланца, Матиас Ланц (родился в 1720) был
лишенным прав наследником таких эмигрантов. Помимо
этих неточных доказательств генеалогической связи,
среди друзей Ланца ходили слухи, касающиеся супружеской
приставки, возникшей в его имени: одна история
рассказывает о женитьбе Либенфельса после выхода из
аббатства в 1899, в соответствии с другой - он находился
в интимных отношениях с семьей фон Либенфельс-Фраскати.
Является ли благородное происхождение только
устной традицией его семьи, или же связь с другой
благородной семьей привела Ланца к аристократическому
титулу, - возможно так и не будет известно с определенностью,
несмотря на обширные исследования его сторонников.
Действительное значение этого темного генеалогического
вопроса связано с последующим учреждением
Ланцем рыцарского ордена. Если уж аристократический
статус удовлетворял его желанию принадлежать
традиционной элите, то собственный орден мог еще
эффективнее решить ту же задачу.
Кроме фантазий Ланца о благородной крови, нужно
обратить внимание и на его романтическое преклонение
перед священными орденами, впоследствии превратившееся
в последовательный интерес к тамплиерам. Впервые
Ланц заинтересовался тамплиерами, читая средневековые
легенды о Парсифале и рыцарях Чаши. Этот эпос был
очень моден благодаря его оперной интерпретации, осуществленной
Рихардом Вагнером и последующей популяризации
в творчестве таких неоромантических авторов
как Эрвин Кольбенхайер и Фридрих Лиенхард между
1900 и 1914. В их романах мистические странствования
и рыцарский герои
...Поділитися у соцмережах
