Жанр: Эзотерика
Оккультные корни нацизма.
...описание и интерпретацию печати семьи Вилигута как
выдающегося примера "арманистского рунологического
наследства". Летом 1934 Общество начало издавать
страницы рунических рифм, нумерологические изречения
и мифологические стихи Ярла Видара (новый псевдоним
Вилигута) в своем журнале Hagal. Предисловие издательства
к июльскому номеру сообщало о том, что журнал
вступает в новую эпоху и с этого момента черпает из
нового источника мудрости. Высказывалось также предположение,
что и Лист, и Горслебен могли бы позавидовать
такой семейной традиции.
Вилигут ясно понимал сходство между своей
мифологией и апокалиптическими надеждами,
обрушившимися на Германию в связи с нацистской революцией
в январе 1933. Так поступали другие. Его старый
друг, Рихард Андерс, теперь офицер СС, представил
старого мистика своему шефу Генриху Гиммлеру. Последний
был потрясен родовыми видениями Вилигута и
решил использовать насколько возможно уникальный
источник информации о древней немецкой религии и
традиции. В сентябре 1933 Вилигут вступил в СС под
псевдонимом Карл Мария Вейстхор и был назначен главой
отделения древней и ранней истории в Главной
Службе Расы и Населения СС в Мюнхене. Его обязанности
здесь состояли в том, чтобы перелагать на бумагу
свои родовые воспоминания, обсуждать семейную
традицию с Гиммлером и быть в состоянии комментировать
различные сюжеты древней истории. В 1934,
в первый год полной службы в СС, Вейстхор встретил
благоволение со стороны своего нового мастера.
Переписка между ними в этот и последующие годы
свидетельствует о чрезвычайно сердечных взаимоотношениях
между Гиммлером и Вейстхором, вплоть до обмена
поздравительными телеграммами на день рождения и
подарками. Более важно то, что письма Вейстхора содержали
множество замечаний относительно семейной
традиции Вилигута, рифмованные выражения рунической
мудрости, мифологические стихи, размышления о космологии
и эпохах древней истории, копии девяти языческих
заповедей от 1908 с их рунической транслитерацией,
ирминистские молитвы на готском языке. Многие
из таких фрагментов Гиммлер тщательно сохранял и
содержал их среди личных бумаг. В апреле 1934 Вейстхор
был произведен в штандартенфюреры СС (полковник),
что напоминало о его прежнем звании в армии
Австрийской империи; в октябре 1934 он назначен главой
VIII Отдела (Архивы) Главной Службы Рас и Населения
и уже в следующем месяце он получает звание Оберфюрера
СС.
В августе 1934 Вейстхор заводит знакомство с Гюнтером
Кирхгофом, страстным исследователем немецкой
древней истории, с которым начиная с весны он состоял
в переписке, под наблюдением Гиммлера. Гюнтер
Кирхгоф (1892-1975) жил в Гаггенау, около Баден-Бадена
в Черном Лесу. Член послевоенного Общества Листа
в Берлине и товарищ Тарнхари, Кирхгоф, занимался
генеалогией и интерпретировал различные легенды как
отражения действительных исторических событий. Он
также высказывал предположения о существовании геодезических
линий энергии, проходящих через весь
континент. Потрясенный письмами Кирхгоффа, Вейстхор
переправил их Гиммлеру, снабдив восторженным комментарием
о том, что "слава богу, кроме меня, есть
другие посвященные, которые умеют правильно читать
времена". Он также со значением отметил то обстоятельство,
что Кирхгофф использует фамильную печать.
Спустя две недели Вейстхор направил другое эссе
Кирхгоффа под названием "Rotbart von Kyfftiauser"
Гиммлеру и Рейхминистру Вальтеру Дарре со словами
"содержание прилагаемого текста крайне важно как в
отношении нашего прошлого, так и в связи с настоящим"
и просил двух лидеров внимательно изучить работу до
Дня Партии для того, чтобы они могли вместе подробно
обсудить ее. В эссе содержалось описание структур управления
древней Германии с явными отсылами к
Armanensehaft Листа. Кирхгофф писал, что древняя Европа
управлялась Тремя Великими, а именно Вискунигом
из Гоцлара, Королем Артуром из Стоунхенга и
Эрманрихом из Винеты или Вильны. Им подчинялся
Великий Король Тюрингии, Гюнтер Красная Борода,
племя которого ушло в Шотландию в 800 до н. э., где
стало известно как клан Киркпатрика. На основании
этимологии Листа Кирхгофф вывел свое кровное родство
с родом Гюнтера и кланом Киркпатрика и выбрал себе
герб, похожий на герб Эрфурта в Тюрингии, чтобы
продемонстрировать эту фамильную связь. Этот труд, в
библиографии которого значилось пятьдесят или более
манускриптов самого различного рода, от Нибелунгов до
Розенкрейцеров, Кирхгофф представил на рассмотрение
в Личную Комиссию Рейхсфюрера СС и в Ahnenerte
между 1936 и 1944 гг.
Когда Кирхгофф начал писать о религиозном значении
холма Мург около Баден-Бадена, весной 1936,
Вейстхор не стал больше терять времени и отправился
с визитом в Гаггенау с целью личного знакомства. В
июне 1936 Кирхгофф и Вейстхор совершили восьмидневную
прогулку в районе Черного Леса. Формальный отчет
о ней, представленный в СС, занял 87 печатных страниц
и включал в себя 168 фотографий старых бревенчатых
домов, архитектурного орнамента (включая скульптуры,
гербы, руны и другие символы), кресты, надписи, естественные
и человеческие сооружения в лесу. На основании
этого списка реликвий Вейстхор заключил, что
область вокруг Шлосс Эберштайн образует грандиозный
ирминистский религиозный комплекс, изображающий
"глаз Бога в треугольнике"; местные названия и топографические
особенности подтверждают это. Этот
религиозный символ однажды обсуждался в журнале
Hagal: "вращающийся глаз" (Draugh) состоял из равнобедренного
треугольника, чьи углы символизировали точку
духа, точку энергии и точку материи; окружность,
проведенная через них означала карму, сознание двигалось
по этому пути, увеличивая меру своей трансцедентальной
продвинутости. Хотя Вейстхор и формулирует
свою идею как нечто оригинальное, ссылки на оккультный
архитектурный символизм и vehmgericht в его
отчете явно указывают на влияние Листа и Горслебена,
возможно сообщившееся Вейстхору чдэез Кирхгоффа.
Вейстхор совершил еще, по меньшей мере, пять таких
поездок по Германии, пытаясь подтвердить существование
ирминистского комплекса в священной земле Гоцлара.
Уверенный в опеке Вейстхора, Кирхгофф между тем
испытывал терпение Ahnenerbe; Гиммлер приказал
институту рассмотреть работы Кирхгоффа. Один из академиков
СС, которому пришлось квалифицировать ритуальный
камень около Баден-Бадена и другие открытия
Кирхгоффа сообщил, что Кирхгофф ничего не понимает
в доказательствах, что его данные абсурдны, что его
библиотека содержит множество оккультной литературы
(Лист, Кернер, Горслебен), но ничего из того, что имеет
отношение к научному исследованию древней истории.
Когда в начале 1938 Ahnenerbe отвергла его труд о
церкви, Кирхгофф гневно обвинил институт в пособничестве
католическому заговору. Но Ahnenerbe, обладающая
к этому времени множеством проектов Кирхгоффа, заняла
твердую позицию; в отчетах его называли "фантазером
худшего толка", а его работы "вздором". Тем не
менее Гиммлер не понимал, почему Ahnenerbe так пренебрегает
Кирхгоффом и выказал огромный интерес к
его описанию гексагонального религиозного комплекса в
окрестностях Райденштайна около Гаггенау. Камень, найденный
здесь, Кирхгофф связал с семейными традициями
Тарнхари, чей предок XVI века носил имя Лотрер фон
Доферинг Райденштайн. Гиммлер настаивал на том, чтобы
упорствующая Ahnenerbe разобралась с Кирхгоффом,
но начало войны отложило на неопределенное время
предполагаемые раскопки. Настоящее значение этого спора
- в обнаружившейся позиции Гиммлера, готового поддерживать
оккультистов даже перед лицом академической
оппозиции из его Личной Комиссии в Ahnenerbe. Тот
факт, что Вейстхор и Кирхгофф продолжали пользоваться
вниманием и расположением Рейхсфюрера СС, несмотря
на выданную им оценку, должен был чрезвычайно бесить
членов института. Что касается самого Кирхгоффа, он
продолжал писать в Ahnenerbe и во время войны. Последней
работой, которую он предложил нацистским ученым,
был тридцати-страничный оккультный трактат о
причинах отступления немецких войск, отправленный в
конце 1944 и адресованный Адольфу Гитлеру через
Гиммлера.
Наибольший вклад Вейстхора в дело Третьего Рейха
связан с формированием Вевельсбурга как орденского
замка СС и его церемониального центра. Во время
нацистской выборной кампании в январе 1933 года
Гиммлер путешествовал по Вестфалии и тогда впервые
познакомился с "землей Германа и Видукинда".
Таинственная атмосфера Тевтоноского леса, подъем в
тумане на Hermannsdenkmal, романтический замок Гревенбург,
где партия Фюрера остановилась для ночлега,
произвели глубокое впечатление на Гиммлера, он задумался
о приобретении такого замка для целей СС. Осмотрев
в том же году еще два замка, 3 ноября 1933 Гиммлер
вместе с членами Личной Комиссии, посетил Вевельсбург
и остановил свой выбор на этом замке. Он еще посещал
его в апреле, а в августе 1934 замок был официально
передан СС. Вевельсбург начал свой путь как музей и
колледж идеологического образования для офицеров СС,
в рамках Главной Службы Расы и Населения, но уже
в феврале 1935 перешел под непосредственный контроль
Личной Комиссии Рейхсфюрера СС. Этот переход свидетельствовал.о
растущей значимости замка для Гиммлера,
а также о его зреющих планах орденского замка для
СС, сравнимого с Мариенбургом средневековых Тевтонских
Рыцарей.
Подтолкнул к радикализации концепции Вевельсбурга
конечно же Вейстхор, сопровождавший Гиммлера во
время его визитов в замок. Вейстхор предсказывал, что
замку суждено стать магическим местом в будущей борьбе
между Европой и Азией. Его идея опиралась на старую
вестфальскую легенду, нашедшую романтическое выражение
в поэме XIX века. В ней описывается видение
старого пастуха о "битве у березы", в которой огромная
армия с Востока будет окончательно разбита Западом.
Вейстхор сообщил эту легенду Гиммлеру, утверждая, что
Вевельсбург станет бастионом, о который разобьется "нашествие
новых Гуннов", исполнив тем самым старое
пророчество. Карл Вольф, Главный Адъютант Личной
Комиссии вспоминал о том, что Гиммлер был весьма
тронут идеей Вейстхора, она удовлетворяла его собственным
представлениям о будущей роли СС в деле
защиты Европы в грядущей конфронтации Запада и
Востока, которую он планировал на одно-два столетия
вперед. Невозможно точно доказать, что в конце 1933
влияние Вейстхора определило выбор Вевельсбурга, но
совершенно точно, что начиная с 1935 его интерпретация
вестфальской легенды и другие разговоры с Гиммлером
обозначили новую концепцию Вевельсбурга.
Вейстхор также сыграл важную роль в формировании
ритуалов СС. В ходе своих визитов в Вевельсбург, он
установил теплые отношения с комендантом замка, Манфредом
фон Кнобельсдорфом. Воодушевленный их беседами
на религиозные темы, Кнобельсдорф постарался
воскресить ирминистскую веру в различных ритуалах,
исполняемых в замке. Сюда входили языческие свадебные
церемонии для офицеров СС и их невест, на которых
Вейстхор появлялся с палкой из слоновой кости, увенчанной
голубой лентой, с изображенными на ней рунами;
ежегодные встречи весны, праздники урожая, летнего
солнцестояния - праздники устраивались как для офицеров
СС так и для жителей окрестных деревень. Кнобельсдорф
писал Вейстхору письма с уверениями в
"ирминистской преданности", постоянно свидетельствуя
тем самым о своем интересе к старой религии. Наряду
с этим, Гиммлер поручил Вейстхору разработку эмблемы
СС Totenkopfring, весомого символа участия в ордене,
требующего полного повиновения и преданности. Кольцо
вручалось Гиммлером лично и сопровождалось документом,
описывающим его орнамент и смысл. Орнамент
включал в себя мертвую голову (череп), двойную sig -
руну, свастику, hagal - руну и группу рун "f14.gif", которые
указывали на традиции Вейстхора. Кроме того, кольцо
имело ритуальную связь с Вевельсбургом: в 1938 Гиммлер
объявил, что кольца всех погибших членов и офицеров
СС должны быть возвращены на хранение в замок как
символ их неизменного присутствия в ордене. Здесь снова
символика и ритуал обнаруживают влияние Вейстхора
на церемониал и псевдорелигию СС.
Окончательный план Вевельсбурга отражает гиммлеровский
культ СС. Главным залом замка была огромная
круглая комната под сводом в северной башне, украшенной
гербом Группенфюрера СС; в подвале или просто
ниже в зале Обергруппенфюрера СС проводились повседневные
церемонии. Во флигелях замка располагались
учебные комнаты, названные и оформленные при помощи
героев "нордической мифологии": Видукинда, короля
Генриха, Генри Льва, короля Артура и Грааля. Планы
местности, датируемые 1940-1942 годами предполагает
перемещение окружающих деревень на значительное расстояние
и строительство грандиозного архитектурного
комплекса, состоящего из залов, галерей, башен и башенок,
крепостных стен, выполненных в форме полукруга
на склоне холма как основная защита первоначального
средневекового замка. Фотографии архитектурных моделей
замка демонстрируют проект, который должен был
быть закончен к 1960-м годам; по-видимому, Гиммлер
мечтал о создании Ватикана СС, центра тысячелетнего
Великого Немецкого Рейха. Этот визионерский город,
наверное, должен был служить также центром возрождения
древней религии и традиций, первоначально открытых
Вейстхором в 1930-х.
Весной 1935 Вейстхор переехал из Мюнхена в Берлин,
где продолжил свою работу с Главным Адъютантом
Личной Комиссии Рейхсфюрера СС. Переход в высшее
окружение указывает на то, как высоко Гиммлер ценил
Вейстхора и свои беседы с ним. Свидетели сообщают,
что теперь он был занят более чем когда-либо, в окружении
адъютантов и связных, во всеобщей атмосфере
спешки и правительственной суеты столицы Рейха. Служебная
машина ежедневно забирала Вейстхора с его
частной виллы в Грюневальде, часто - прежде чем он
успевал закончить свой завтрак, старший офицер знакомил
его с необходимым списком встреч, поездок и
корреспонденцией. Гостями на вилле Каспар Тейсс
Штрассе 33 были Генрих Гиммлер, Иоахим фон Лиирс,
Эдмунд Кисе, Отто Ран, Рихард Андерс, и Фридрих
Шиллер. Помимо своих занятий Вевельсбургом и экскурсий
по Черному Лесу, Вейстхор продолжал время от
времени производить воспоминания, касающиеся семейной
традиции, составил изречения Halgarita, германские
мантры, предназначенные для стимуляции родовой
памяти, готский календарь на 1937 год со стихами и
кроме того работал над проектом Totenkopfring. Любопытным
политическим примером его деятельности была
разработка проекта по восстановлению ирминистской
религии в Германии; проект предусматривал во всех
деталях ограничения, накладываемые на служителей
культа, национализацию всякой духовной собственности,
восстановление и сохранение древних памятников. В сентябре
1936 он был произведен в Бригаденфюреры СС
(бригадный генерал) Личной Комиссии Рейхсфюрера СС.
Отто Ран (1904-1939), одаренный молодой писатель
и историк, также сотрудничал с Вейстхором в берлинский
период. Он родился 18 февраля 1904 в Михельштадте,
Одснвальд. В 1928 закончил университет по специальности
"литература и филология". Испытывая глубокий
интерес к средневековым катарам и легендам о Граале,
он занимался исследованиями и много путешествовал в
Провансе, Каталонии, Италии и Швейцарии следующие
пять лет после университета. Затем окончательно
проникнувшись традициями трубадуров и миннезингеров,
ересью катаров и легендами о Граале, он выразил свои
представления о гностической религии готского происхождения,
жестоко преследуемой католической церковью в
своем историческом романе "Крестоносцы против Грааля"
(1933), который завоевал широкую читательскую
аудиторию. После 1933 Ран жил в Берлине и продолжал
заниматься исследованиями в том же роде. Ереси и
легенды, с которыми он связывал немецкую религиозную
традицию интересовали также и Гиммлера, поэтому он
предложил Рану сотрудничество и финансирование его
исследований СС. В мае 1935 Ран поступил в Отдел
Вейстхора в качестве штатского лица. Формально он
вступил в СС в марте 1936 и в следующем месяце
получил звание Унтершарфюрера СС (NCO). В том же
году он предпринял экспедицию в Исландию под наблюдениям
СС и систематически публиковал свой путевой
журнал и сообщения о поиске следов катар-готской
традиции, прошедшей через Европу как "Слуги
Люцифера" (1937). Следующие четыре месяца он провел
на военной службе в СС дивизии "Мертвая Голова"
(Oberbayern) в концентрационном лагере Дахау, затем
покинул службу, мотивируя необходимостью вновь заняться
исследованиями. В феврале 1939 внезапно и без
всяких объяснений он уволился из СС. Вскоре после
этого, 13 марта 1939 года он погиб во время рискованной
прогулки по горам около Куфштайна.
Портрет Отто Рана - вполне типичный портрет европейского
романтического писателя, путешественника и
историка. Среди его напыщенных и пасторальных текстов
есть вполне живые описания летней деревни в Гессене,
холмов Южного Тироля, скалистых твердынь Монтсепора,
маленькой деревни, где он провел снежную зиму,
уединения и монотонности Исландии. Хотя сосредоточенность
Рана и научный склад ума отличали его от
эксцентричных оккультистов, существовало и известное
сходство интересов и мотивов между ними. Их общей
почвой был поиск утраченной немецкой традиции, предположительно
уничтоженной католической церковью и
другими враждебными силами. В сентябре 1935 Ран восторженно
писал Вейстхору о местах, где он побывал,
разыскивая следы традиций Грааля в Германии. Попытка
прояснить эту традицию указывает на общую страсть,
одновременно разделяемую Раном, Вейстхором и Гиммлером.
Все трое верили, что существует тайный ключ к
старой культуре, который может быть найден в настоящем.
Вскоре перед СС встал вопрос об оценке идеологического
значения итальянского идеалистического философа
Эволы и к Вейстхору вновь обратились за консультацией.
Барон Юлиус Эвола (1898-1974) проповедовал идеи
элитаризма и антимодернизма, опирающиеся на арионордическую
традицию; он ссылался на солярную
мифологию и на то, что мужской аристократический
принцип противостоит женскому принципу демократии.
Он написал несколько книг по расизму, мистике Грааля
и древним традициям. Официальная фашистская партия
Италии не испытывала к нему симпатии и Эвола начал
искать признания за рубежом: среди его немецких
изданий "Языческий империализм" (1933) и "Революция
против современного мира" (1935). В начале 1938 СС
начала заниматься его идеями и Вейстхора попросили
прокомментировать лекцию, прочтенную Эволой в
Берлине в декабре 1937. Три других лекции он прочитал
в июне 1938 и Гиммлер снова обратился к Вейстхору с
дополнительной просьбой проанализировать книгу Эволы
о языческом империализме с точки зрения его собственных
корней. Вейстхор отметил, что Эвола исходит из
основной арийской концепции, но при этом абсолютно
невежествен в древних германских институтах, ничего
не знает об их смысле. Он также отметил, что указанный
недостаток весьма характеризует и сами идеологические
различия между фашистской Италией и Нацистской Германией
и в итоге, может отрицательно сказаться на их
союзе. Отчет Вилигута был принят к сведению. В дальнейшем
службы СС признали деятельность Эволы в
Третьем Рейхе неудовлетворительной.
Точные обстоятельства, при которых произошла
отставка Вейстхора, остаются невыясненными. Говорят,
что здоровье старого пророка медленно угасало, несмотря
на мощные препараты, используемые им, чтобы поддержать
свою жизненную силу и умственные способности;
говорят также, что сами эти медикаменты вызвали необратимые
изменения в его личности и сказались на
привычках: у него развилась тяжелая форма никотиновой
зависимости и алкоголизм. Поскольку Вейстхор был окружен
подозрительной ревностью, любая его некомпетентность
могла быть мгновенно отмечена. Однако,
психиатрическая история Вейстхора все еще оставалась
неизвестной, поскольку его curriculum vitae содержался
под строгим присмотром. В ноябре 1938 Карл Вольф
разыскал в Зальцбурге Мальвину Вилигут и получил от
нее документы, ставшие известными и весьма смутившие
Гиммлера. В феврале 1939 Вольф информировал кабинет
Вейстхора о том, что Бригаденфюрер СС уволен на
основании собственного прошения и по причине возраста
и слабого здоровья - его служба распущена. Гиммлер
попросил Вейстхора вернуть Totenkopfring, кинжал и
шпагу, которые тот сентиментально хранил под личным
замком, а ключ носил с собой. 28 августа 1939 года
Вейстхор был официально уволен из СС.
СС продолжала наблюдать за Вилигутом и в отставке,
хотя последние годы его жизни прошли в безвестности
и скитаниях по военной Германии. Эльза Балтруш, член
Личной Комиссии Рейхсфюрера СС была назначена
попечительницей Вилигута и они вместе поселились в
Ауфкирхене. Это оказалось слишком далеко для Вилигута,
привыкшего к берлинской жизни в гуще событий -
в мае 1940 они отправились в возлюбленный им Гоцлар.
Едва они обосновались в Вердерхофе как- в городе было
объявлено о всеобщем медицинском освидетельствовании,
пара перебралась в маленькую гостиницу СС на Вортерзее
в Каринции и провела остаток войны в Австрии.
Затем английские войска выселили его и направили в
лагерь Св. Иоанна под Вельденом; в это время старик
страдал от удара, результатом которого стал частичный
паралич и потеря речи. Ему и его компаньонке было
позволено вернуться в Зальцбург, в его фамильный дом,
но несчастное прошлое делало очевидным для каждого
невозможность такого шага. Вилигут хотел вернуться на
избранную им родину - в Германию, так что пара направилась
к семье Балтруш в Аролзен в декабре 1945.
Путешествие оказалось слишком тяжелым для старого
человека и по прибытии он слег в больницу. 3 января
1946 Карл Мария Вилигут, умер, последний в своем
таинственном роду.
15
АРИОСОФИЯ И АДОЛЬФ ГИТЛЕР
Реакционные политические мотивы и революционное
мировоззрение различных арманистов, ариософов и
рунических оккультистов вполне допускают сравнение с
идеями национал-социализма. Влечение арийских
оккультистов к нацизму уже было отмечено: в 1932 Ланц
фон Либенфельс писал "Гитлер - один из наших
учеников", а Вернер фон Бюлов и Герберт Рейхштайн
аплодировали Третьему Рейху в своих журналах. Но
наш последний вопрос состоит в следующем: в какой
мере ариософия действительно повлияла на нацизм.
Какие-то ответы, проясняющие эту проблему, уже были
здесь даны. Происхождение ранней нацистской партии,
ее отношения со спонсорами, с печатными органами,
символикой восходят к Обществу Туле и
Germanenhorden, а следовательно, в итоге - и к идеям
Гвидо фон Листа. Мы рассказали также и о том, как
Гиммлер опекал Карла Мария Вилигута, чьи спекуляции
на темы древней истории также явно восходят к идеям
Листа и его арманистским эпигонам. Для того, чтобы
завершить наше исследование, необходимо сосредоточить
внимание на убеждениях Гитлера и на его возможном
долге перед ариософией.
Фридрих Хиир уже описывал различные города, в
которых живал юный Гитлер и комментировал их культурную
атмосферу и возможное влияние на него. В 1889
Гитлер родился в Браунау-на-Инне, прибрежный город
на австро-баварской границе, его отец служил там таможенным
офицером. Между 1892 и 1895 его перевели
в Пассау. Впечатляющее барокко католической культуры
этого старого духовного центра было зримо выражено в
соборе, церквах, монастырях и городских часовнях; здесь
повсюду можно было встретить духовных лиц, а
литургические праздники были великолепны. Хиир предполагал,
что это окружение вполне могло определить
религиозно-утопические черты в сознании ребенка, которые
позже характеризовали эмоциональность и
мировоззрение Гитлера. Это влияние должно было еще
углубиться благодаря обучению в школе бенедиктинского
монастыря в Лимбахе с 1897 по 1899. Говорят, что здесь
Гитлер был счастлив, принимал активное участие в службах
и праздниках церкви, определявшей лицо этого города.
На своих рисунках между 1906 и 1913 гг. он часто
изображал деревенские церкви, монастыри и памятники
духовной архитектуры Вены, что также свидетельствует
о привлекательности для него католической церкви и ее
тысячелетнего господства на австрийской родине. Глубокая
погруженность в католическую культуру могла также
предполагать и восприимчивость его воображения к дуалистическо-утопическим
идеям ариософии.
Годы, прожитые в Линце (1905-1905), были для
Гитлера менее удачными. Изощренная городская среда
слишком сильно давила на мальчика, привыкшего к
школьной жизни в маленьких городках или в деревне;
его академическая успеваемость снизилась. Но зато здесь
Гитлер познакомился с национализмом и пангерманизмом.
Линц находился недалеко от чешских поселений
Южной Богемии и ввиду частых вторжений
чешских иммигрантов австрийские немцы города бдительно
охраняли свои деловые интересы и собственность.
Учитель истории Гитлера, доктор Леопольд Потш
(Putsch) был известен в нескольких националистических
ферейнах; он рассказывал мальчикам об эпических
периодах немецкой истории и при помощи волшебного
фонаря показывал им нибелунгов, Шарлеманя, Бисмарка,
установление Второго Рейха. Гитлер всегда любил
эти уроки истории и его вера в "Германию" как материнский
символ романтической сущности народа возможно
ведет начало от этих школьных занятий в Линце.
От некоторых биографов Хиир позаимствовал описание
детского интереса Гитлера к расовым характеристикам
немцев и классификации одноклассников на немцев и
не-немцев. Эта ранняя фиксация на матери Германии,
позже перешедшая в контекст манихейских идей и представлений
о золотом веке, отзывалась эхом и в творчестве
Листа и Ланца фон Либенфельса.
В более зрелом возрасте Гитлер самостоятельно
отправился в Вену с тем, чтобы продолжить там изучение
искусства, к которому его подталкивали интересы и
амбиции, но его жизнь в столице оказалась фатально
неудачной, он не смог поступить в Академию Изящных
Искусств. После первой неудачи в октябре 1907 и после
смерти матери, случившейся в то же Рождество, Гитлер
вернулся в Вену в феврале 1908 для того, чтобы частным
образом изучать искусство и жить на крайне скудные
средства. Вместе с А
...Поділитися у соцмережах
