Жанр: Энциклопедия
Сто великих мыслителей
...Ибн Туфейль добился приглашения ко двору
своего талантливого друга Когда Ибн Рушд предстал перед этим просвещенным
халифом, тот спросил его "Как с точки зрения философов - извечно небо или имеет
начало во времени9" Ибн
168
100 ВЕЛИКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ
Рушд впоследствии вспоминал: "Тут я оторопел от смущения и страха, стал
отговариваться и отрицать, что занимаюсь философской наукой. Я не знал еще, что
замыслил с ним Ибн Туфейль. Поняв мою робость и смущение, повелитель правоверных
обратился к Ибн Туфейлю и завел с ним разговор по поводу заданного мне вопроса.
Он вспомнил, что говорили об этом Аристотель, Платон и другие философы, а также
привел контраргументы поборников ислама, и я увидел в нем такую эрудированность,
какую не мог бы предположить ни у одного из тех, кто занимается данным
предметом, целиком посвящая ему свое время. Он продолжал снимать с меня
скованность до тех пор, пока я наконец не заговорил. И он узнал, что у меня было
насчет всего этого в уме, а когда я удалился, повелел выдать мне денег,
великолепную почетную одежду и коня".
Об этом событии Ибн Рушд рассказывал впоследствии своим ученикам, и его рассказ
дошел до нас в передаче аль-Марракуши. К тому же времени можно отнестирый желал дать своим детям университетское образование у себя на родине Эразм с
юных лет мечтал об Италии и согласился без раздумий
По пути он задержался на два месяца (июнь - июль 1506 года) в Париже, готовя к
изданию свои переводы двух трагедий Еврипида В конце августа он прибыл в Турин и
сразу же, буквально проездом, получил докторскую степень В Италии шла война папа
Юлий II с помощью французов "возвращал под власть святого престола" города, не
желавшие этой власти подчиняться или успевшие о ней забыть Папа осадил Болонью,
и 11 ноября Эразм был свидетелем его триумфального вступления в покорившийся
город
Целый год Эразм оставался в Болонье, не столько присматривая за своими
подопечными, сколько пополняя "Сборник пословиц" греческим материалом В ноябре
1507 года он написал знаменитому венецианскому типографу Альду Мануцию,
предлагая ему переиздать перевод из Еврипида, вышедший в Париже Альд в ответ
пригласил Эразма к себе Он вызвался напечатать и пословицы, и через восемь
месяцев родился сборник, в три раза больший прежнего Теперь он назывался "Три
хилиады и примерно столько же сотен пословиц", или, сокращенно, "Хилиады
пословиц" (хилиада - тысяча)
21 апреля 1509 года умер Генрих VII Английский, и на престол взошел его сын,
Генрих VIII Воспитателем нового государя в годы его отрочества был лорд
Маунтджой, который вспомнил об Эразме и послал ему денег на дорогу с просьбой
возвращаться в Лондон По пути - в седле, в лодке, на постоялых дворах, на борту
суденышка, плывшего из Антверпена в Дувр, - он замыслил и, возможно, продумал в
деталях "Похвалу Глупости" Написана она была всего за неделю в лондонском доме
Мора, без единой книги (слуга с багажом отстал), все цитаты приводились на
память
Это был август 1509 года, но книгою рукопись стала лишь осенью 1511-го, в Париже
(О том, как прошли эти два года в Англии, никаких сведений не сохранилось ) В
1511 - 1514 годах Эразм живет преимущественно в Кембридже, преподает греческий
язык, читает лекции по богословию, но главное его занятие - работа над письмами
святого Иеронима и Корым заветом он готовит к изданию тексты и пишет обширные
комментарии Не прекращаются и чисто филологические труды, в частности -
исправление и пополнение сборника пословиц
В 1513 году он тяжело болел, и летом по всей Европе разнесся слух о его смерти
Он угнетен не только физически, но, еще более, нравственно, в основном - войною,
в которую втягиваются все новые земли и народы Французы в Италии уже не союзники
папы, а его враги, Испания заключает союз с папою для совместной борьбы против
Франции, к союзу присоединяется Англия, Франция ищет поддержку у Шотландии,
вступает в борьбу император Максимилиан, весь север Италии превращается в театр
военных действии Борьба была в разгаре, когда Юлий II скончался (февраль 1513
года) Эразм был счастлив он считал воинственного папу первопричиною всеобщей
взаимной вражды, - и откликнулся на его смерть язвительнейшей сатирой "Юлий, не
допущенный на небеса"
В начале июля 1514 года Эразм покидает Англию Теперь он знаменит, теперь не он
ищет меценатов, а меценаты спорят из-за него Но он держит путь не ко двору
государя или вельможи, а в Базель, к печатнику Иоганну
100 ВЕЛИКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ
Фробену, который станет единственным его издателем По дороге он получает письмо
от приора (настоятеля) монастыря Стейн августинскому канонику Эразму предлагают
возвратиться в свою обитель после двадцатилетних странствий Эразм отказывается
вернуться, ссылаясь на свою негодность к монашеской жизни, но прежде всего на
то, что исполняет великое и угодное Богу дело возрождения богословия
Следующие три года проходят в новых скитаниях Базель, Лондон, Брюссель,
Антверпен, Брюгге, Гент, Майнц В эти годы вышел в свет важнейший богословский
труд Эразма - освобожденный от ошибок греческий текст Нового завета с обширными
комментариями и латинским переводом, традиционным, но несколько исправленным
(лишь в 1519 году Эразм заменил его собственным переводом, сделанным еще в 15051506
годах и существенно отличным от традиционного) Почти одновременно с Новым
заветом появились девять томов сочинений святого Иеронима Эразм подготовил к
печати и прокомментировал первые четыре (эпистолографическое наследие Иеронима)
Он публикует "Воспитание христианского государя", посвящая его королю Карлу
Испанскому в благодарность за должность (вернее, синекуру) королевского
советника, которую он получил в 1515 году А в декабре 1516 года его трудами и
заботами появляется книжица под заглавием "О наилучшем устройстве государства и
о неведомом острове Утопия" - сочинение Томаса Мора
В 1517-1521 годах Эразм жил преимущественно в Лувене Первые два из них можно
считать апогеем Эразмовой славы Он - самая яркая звезда и светской науки, и
богословия Ему нет покоя от посетителей Он завален письмами и подношениями Он и
досадует на эту чрезмерную популярность, и видит в ней знамение грядущего
золотого века - века мира, справедливости и великого расцвета наук и искусств
Эразм Роттердамский поставил гуманизм на службу реформе, но не порывал с
католической церковью Однако единство церкви и христианства усилиями Мартина
Лютера было безвозвратно утрачено 31 октября 1517 года Лютер выступил со своими
95-ю тезисами против индульгенций Началась Реформация Консервативные богословы
мигом ощутили внутреннюю связь между "новым богословием" Эразма и "Лютеровой
ересью" В поправках к тексту и традиционному толкованию священных книг, в
стремлении вернуться вспять, к источникам христианства, к идеям и правилам
древней церкви, они увидели посягательства на католическую веру в целом - и
были, по-своему правы Среди новоявленных оппонентов были и добрые знакомцы
Эразма, люди, которых он уважал и ценил Он отбивался изо всех сил, писал одну
"апологию" за другой, взывал к защите папы и императора К богословам
присоединились нищенствующие монахи-проповедники (доминиканцы и кармелиты)
Эразма публично поносили в церквах
Теперь была одна цель травли - заставить князя ученых и богословов выступить
против Лютера и, тем самым, раздавить Лютера весом Эразмова авторитета Но на это
Эразм не согласен Он предпочитает бегство, и в конце 1521 года переселяется в
Базель
В Базеле ему жилось привольно и, пожалуй, даже счастливо, несмотря на все бури,
бушевавшие вокруг Реформацию, неуклонно подвигавшуюся вперед, Великую
крестьянскую войну в Германии, войну в Италии Здесь, укрыЭРАЗМ
РОТТЕРДАМСКИЙ
тый от истошной брани врагов, он хладнокровно и трезво определил свою позицию в
борьбе, которой положило начало выступление Лютера
На первых порах он сочувствовал Лютеру всецело и, хотя от публичной поддержки
уклонялся, считая, что это лишь обострит раздор, частным образом всячески его
оправдывал Потом, еще в Лувене, он пытался примирить враждующих, призывал обе
стороны ко взаимной сдержанности, одновременно убеждаясь все яснее, что путь
Лютера - не его путь, что если они и были союзниками, то лишь временными И уже в
Базеле, не под чужим давлением, а по собственному почину, по внутренней
потребности, он отмежевался от Лютера до конца ("О свободе воли", 1524) Но это
не заставило его присоединиться к лагерю обскурантов и заядлых папистов Свои
убеждения он сохранил нетронутыми и продолжал высказывать их до конца жизни,
подставляя себя под огонь обоих лагерей
Базельский период длился до 1529 года, когда сторонники реформы взяли верх И
снова, как когда-то в Лувене, Эразм вынужден бежать, только на сей раз он
спасает свою независимость от победивших реформаторов, которые, среди прочего,
поспешили объявить присутствие на своих воскресных богослужениях обязательным 13
апреля 1529 года он отплывает вверх по Рейну, цель его путешествия - город
Фрейбург, находящийся под властью австрийских государей
Несмотря ни на что продолжает издавать и переводить отцов церкви и "языческих
авторов", пишет богословские, нравоучительные, педагогические, ученофилологические
и даже политические трактаты, составляет учебники В эти годы
создана большая часть сборника "Разговоров запросто" К тем же годам относится и
очень дорогая для ближайших к Эразму веков часть его наследия - парафразы (то
есть развернутые пересказы-истолкования) книг Нового завета
Эразм оставался интеллектуальным образцом Европы Бесчисленные друзья по-прежнему
окружают его обожанием и заботами, нередко чрезмерными и потому тягостными Не
иссякает и поток писем Светские и духовные государи наперебой осыпают его
милостями, папа Павел III предлагает ему карди нальскую мантию
Во Фрейбурге ему живется, пожалуй, еще спокойнее, чем в Базеле Политические
события почти не волнуют его больше - годы и болезни берут свое Но ни старость,
ни недуги не властны над неиссякаемою трудоспособностью этого человека - одна
книга следует за другою "О раннем и достойном воспитании детей" (1529),
"Изъяснение псалма XXII", "Рассуждение насчет войны с турками", "О приличии
детских нравов" (1530), "Истолкование Символа веры", "О возлюбленном согласии в
Церкви" (1533), "О приготовлении к смерти" (1534), "Экклезиаст, или Евангельский
проповедник" (1535) И это - не считая новых изданий античных авторов и отцов
церкви, переводов, "апологий", сборников своих писем, дополнений к "Разговорам"
В июне 1535 года Эразм приехал в Базель, чтобы лично наблюдать за печатанием
"Евангельского проповедника", которого он писал много лет и сам оценивал очень
высоко Он рассчитывал вскоре вернуться обратно или, напротив, продолжить путь и
навестить родные края - Голландию, Брабант, - но к концу лета решил остаться
Нет сомнения, что на него до крайности
100 ВЕЛИКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ
тяжело подействовала весть о казни Томаса Мора, клеветнически обвиненного в
государственной измене и обезглавленного 6 июля 1535 года. По-видимому, он
действительно ощутил, что жизнь кончена.
Эразм умер в ночь на 12 июля 1536 года в доме Иеронима Фробена, сына и
наследника Иоганна Фробена 18 июля он был со всеми возможными почестями погребен
в кафедральном соборе Базеля.
Эразм был натурой тонкой, нежной, легко ранимой, испытывающей настоятельнейшую
потребность в дружбе и согласии, ненавидевшей раздоры Он легко и быстро сходился
с самыми разными людьми. И вместе с тем он был обидчив, недоверчив, злопамятен,
сварлив, и к старости эти качества развились до размеров почти маниакальных. Он
нуждался в постоянной поддержке, одобрении, похвале, и в молодости, часто их
лишенный, плакал до изнеможения, испытывал отвращение к жизни. Он ненавидел
самодовольство и самовлюбленность, считая, как и Платон, этот порок источником
всех бед
Он был мнителен и в прямом смысле слова - отчаянно боялся болезней, заразы.
Бесстрашие в подобных делах, на его взгляд, - признак не мужества, но тупости.
Несмотря на слабое здоровье, Эразм был всегда в трудах Писал он поразительно
быстро, без перерыва, "единым духом", но почти никогда не перечитывал
написанного, не делал никаких поправок эта часть дела вызывала в нем такую
скуку, которую он не мог пересилить
Эразм был противником философии, как конструкции по аристотелевскосхоластическому
типу, которая сосредоточивается на проблемах метафизики, физики
и диалектики. К этой форме философии Эразм преисполнен такого презрения, что в
"Похвале глупости" даже пишет "За ними следуют философы, почитаемые за длинную
бороду и широкий плащ, которые себя одних полагают мудрыми, всех же прочих
смертных мнят блуждающими во мраке Сколь сладостно бредят они, воздвигая
бесчисленные миры, исчисляя размеры солнца, звезд, луны и орбит, словно измерили
их собственной пядью и бечевкой, они толкуют о причинах молний, ветров, затмений
и прочих необъяснимых явлений и никогда ни в чем не сомневаются, как будто
посвящены во все тайны природы-зиждительницы и только что воротились с совета
богов А ведь природа посмеивается свысока над всеми их догадками, и нет в их
науке ничего достоверного. Тому лучшее доказательство - их нескончаемые споры
друг с другом. Ничего в действительности не зная, они воображают, будто познали
все и вся, а между тем даже самих себя не в силах познать и часто по
близорукости или по рассеянности не замечают ям и камней у себя под ногами. Это,
однако, не мешает им объявлять, что они, мол, созерцают идеи, универсалии,
формы, отделенные от вещей, первичную материю, сущности, особливости и тому
подобные предметы, до такой степени тонкие, что сам Линней, как я полагаю, не
смог бы их заметить"
Философия для Эразма есть знание, каким было оно для Сократа и других античных
авторов. Она есть мудрое понимание жизни, в особенности практическое
благоразумие христианской жизни. Христианская мудрость не имеет нужды быть
усложненной силлогизмами, и ее можно почерпнуть из евангелий и Посланий св.
Павла "Что иное есть учение самого Христа, которое он сам именовал возрождением,
как не возвращение нашей природе блага твореЭРАЗМ
РОТТЕРДАМСКИЙ
ния?", - писал Эразм Эта философия Христа есть, следовательно, "возрождение".
Лучшие книги язычников содержат "все то, что находится в соответствии с учением
Христа".
Великая религиозная реформа для Эразма состоит в следующем стряхнуть с себя все,
что навязано силой церковного авторитета, оспаривать тех схоластиков, которые
указуют на простоту евангельской истины, которую сами же запутывают и усложняют.
Путь Христа к спасению очень прост искренняя вера, милосердие без лицемерия и
беспорочная надежда И великие святые тем велики, что жили духовно свободно в
простоте евангельской
Итак, необходимо вернуться к истокам. Он восстанавливает источники, критическое
издание и перевод Нового завета, а также издает труды Отцов церкви: Киприана,
Арнобия, Иеренея, Амвросия, Августина и других (поэтому Эразма можно считать
зачинателем патрологии). Филологическая реконструкция текста и корректное
издание сами по себе имеют для Эразма значение определенно философское, что
больше, чем просто обладание достаточной операциональной техникой и эрудицией
Философский дух концепции Эразма своеобразно проявляется в "Похвале глупости".
Речь идет о работе, ставшей наиболее известной, и среди прочих она и сегодня
читается с наибольшим интересом.
Что же такое "глупость"9 Это нелегко выяснить и определить, поскольку она
представлена Эразмом во всей полноте; в ней проявляются, с одной стороны, как
крайне отрицательные свойства худшей части человека, так, в противоположность
этому, качества, достойные Христа, безумие Креста (как определил это сам св.
Павел). И Эразм представляет, с немалой долей игривости, всю гамму степеней
безумия, иной раз блистая сократической иронией, интересными парадоксами,
бичующей критикой, иногда с досадными сбоями (как в случае обличения развратных
привычек людей церкви того времени). Порой Эразм обличает глупость с очевидным
осуждением, а когда дело касается веры - с очевидным стремлением возвысить
трансцендентные ценности, иногда просто как проявление человеческих иллюзий,
впрочем, представляя их как необходимый элемент жизни "Глупость" - некая
чудесная метла, которая сметает со своего пути все, что обманчиво в понимании
истины более глубокой, чем сама жизнь, иногда она скрывается под одеждами
короля, иногда в рубище нищего, иногда под маской сильного мира сего являет
негодяя. "Глупость" в духе Эразма срывает покровы и показывает комедию жизни и
настоящее лицо тех, кто прятался под маской Она несет дух сцены, маски,
актерства, чтобы каким-нибудь образом заставить вещи явиться такими, как они
есть И таким образом, эразмовская "глупость" это обнаружение "истины".
Кульминацией эразмовой глупости становится вера "Засим, среди глупцов всякого
города наиболее безумными кажутся те, кого воодушевляет христианское
благочестие. Они расточают свое имение, не обращают внимания на обиды, позволяют
себя обманывать, не знают различия между друзьями и врагами... Что же это такое,
если не помешательство9" И кульминацией кульминации "глупости" является небесное
счастье; оно хотя и принадлежит другой, небесной жизни, но его уже здесь, на
земле, можно вкусить, по крайней мере на краткий миг и лишь немногим "И вот,
очнувшись, они говорят, что
100 ВЕЛИКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ
сами не знали, где были Одно они знают твердо беспамятствуя и безумствуя,
они были счастливы Поэтому они скорбят о том, что снова образуми лись, и ничего
другого не желают, как вечно страдать подобного рода сумасшествием"
МИШЕЛЬ МОНТЕНЬ
(1533-1592)
Французский юрист, политик и философ, занимавшийся проблемами морали, блестящий
писатель и очеркист, по своему мировоззрению ярко выраженный скептик В своем
главном сочинении "Опыты" (1580-1588) выступает против схоластики и догматизма,
рассматривает человека как самую большую ценность
Мишель Монтень родился 28 февраля 1533 года в замке Монтень, в Перигоре -
области на юго-западе Франции По отцовской линии Монтень происходил из богатой
купеческой семьи Эйке-мов, получившей дворянство в конце XV века и прибавившей к
своей фамилии еще фамилию Монтень, по названию приобретенного прадедом (в 1477
году) земельного владения Отец Монте-ня, Пьер Эйкем, был человек незаурядный Он
любил книги, много читал, писал стихи и прозу на латыни
По принятому в богатых французских семьях обычаю, мать Монтеня не кормила его
сама Пьер Эйкем решил отправить его в бедную крестьянскую семью (в деревушке
Падесю, близ замка Монтень), чтобы, как писал впоследствии Монтень, приучить его
"к самому простому и бедному образу жизни"
Когда ребенку было около двух лет, Пьер Эйкем взял его домой и, желая обучить
латинскому языку, отдал на попечение учителя из немцев, не знавшего ни слова пофранцузски,
но зато прекрасно владевшего латынью В доме соблюдалось нерушимое
правило, согласно которому все - и отец, и мать, и обученные некоторым латинским
фразам слуги обращались к ребенку только по-латыни Благодаря этому маленький
Монтень усвоил латинский язык как родной Греческому языку Мишеля обучали другим
способом, используя игры и упражнения, однако этот метод особых успехов не дал
Монтень навсегда остался довольно слабым эллинистом и предпочитал пользоваться
греческими классиками в латинских или французских переводах
В шесть лет Мишеля отправили учитьСй* в колледж в Бордо Но это учи лише, хотя в
нем преподавал ряд видных гуманистов и оно считалось лучшим во Франции, мало
дало Монтеню Благодаря своему отличному знанию латыни Монтень мог окончить
учение раньше обычного срока "Выйдя из
МИШЕЛЬ МОНТЕНЬ
школы, - рассказывает Монтень, - тринадцати лет и окончив, таким об разом, курс
наук (как это называется на их языке), я, говоря по правде, не вынес оттуда
ничего такого, что представляет сейчас для меня хоть какую-либо цену"
О следующих за этим нескольких годах жизни Монтеня сохранилось мало сведений
Достоверно известно лишь, что он изучал право, так как отец готовил его к
магистратуре Когда Монтеню был двадцать один год, Пьер Эйкем купил одну из
созданных Генрихом II (в поисках новых статей дохода) должностей - должность
советника при Счетной палате в Периге, но затем, будучи избранным мэром города
Бордо, он отказался от приобретенной должности в пользу сына В 1557 году Счетная
палата в Периге была ликвидирована, и штат ее вошел в состав бордоского
парламента Таким образом, двадцати пяти лет Монтень стал советником бордоского
парламента В качестве члена магистратуры Монтень добросовестно исполнял свои
обязанности Ему давались иногда важные поручения, при выполнении которых Монтеню
пришлось несколько раз в царствования Генриха II, Франциска II и Карла IX
побывать при королевском дворе
Однако судейская среда, в которую попал Монтень, рано стала тяготить его, как и
сама рутинная служба, которая не соответствовала его склонностям С самого же
начала Монтень был поражен обилием и неслаженностью французских законов "У нас
во Франции, - писал он впоследствии в "Опытах", - законов больше, чем во всем
остальном мире Наиболее подходящи для нас - и наиболее редки - самые из них
простые и общие Да и то я считаю, что лучше обходиться совсем без законов, чем
иметь их в таком изобилии, как мы" Но несравненно больше Монтень был поражен
продажностью, кастовым духом и произволом, царившими при разборе дел, которыми
занимались его коллеги Резкое осуждение Монтеня вызывали такие методы
"правосудия", как предварительная пытка на допросе и пытка в качестве
дополнительного наказания по приговору Он был и против бича тогдашнего времени -
ведовских процессов, отрицая вообще существование колдовства
Разразившиеся в 1960-х годах во Франции гражданские войны сделали для Монтеня
службу еще более тягостной И в 1570 году, через два года после смерти отца,
Монтень отказался от своей должности советника бордоского парламента Но вместе с
тем годы работы в бордоском парламенте значительно расширили житейский его опыт,
дали ему возможность столкнуться со множеством людей разных социальных состояний
и разных убеждений Пребывание в бордоском парламенте было отмечено для Монтеня
таким крупнейшим событием в его жизни, как встреча с талантливым гуманистомпублицистом
Этьеном Ла Боэси Монтень познакомился с Ла Боэси, который тоже был
советником бордоского парламента, очевидно, около 1558 года Знакомство их вскоре
перешло в тесную дружбу Монтень и Ла Боэси стали называть друг друга братьями В
одной из глав своих "Опытов" - "О дружбе" - Монтень несколько лет спустя
воздвигнул памятник этой дружбе, подобная которой, по его словам, встречается
лишь раз в три века Ла Боэси писал латинские и французские стихи, посвящая
некоторые из них Монтеню Но главным творением Ла Боэси, увековечившим его имя
для потомства, был знаменитый трактат "Рассуждение о добровольном рабстве",
представляющий ,
100 ВЕЛИКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ
собой гневное обличение всякого самовластия и пронизанный страстной защитой прав
порабощенных народов.
Дружба с Ла Боэси оказала огромное влияние на духовное развитие Монтеня, но ей
не суждено было долго длиться. В 1563 году Ла Боэси тяжело заболел и через
несколько дней умер на 33-м году жизни. Во время болезни Ла Боэси Монтень
неотступно находился при нем и описал в письме к отцу последние дни своего
друга, стоическое мужество, с каким он ожидал наступления конца, и его
возвышенные беседы с близкими. Ла Боэси оставил Мон-теню свое самое ценное
достояние - все свои книги и рукописи. В течение 1570 и 1571 годов Монтень
опубликовал латинские и французские стихотворения друга, а также сделанные Ла
Боэси переводы некоторых произведений древних авторов.
Покинув службу, Монтень поселился в унаследованном от отца замке. Своему уходу
от общественных дел Монтень дал следующее объяснение в латинской надписи,
выгравированной на сводах его библиотеки "В год от Р. X. 1571, на 38-м году
жизни, в день своего рождения, накануне мартовских календ [в последний день
февраля], Мишель Монтень, давно утомленный рабским пребыванием при дворе и
общественными обязанностями и находясь в расцвете сил, решил скрыться в объятия
муз, покровительниц мудрости; здесь, в спокойствии и безопасности, он решил
провести остаток жизни, большая часть которой уже прошла, - и если судьбе будет
угодно, он достроит это обиталище, это любезное сердцу убежище предков, которое
он посвятил свободе, покою и досугу". Итак, Монтень решил, по его словам, отдать
остаток жизни "служению музам". Плодом этого служения, плодом его углубленных
размышлений в сельском уединении, раздумий, подкрепленных напряженным чтением
множества разнообразных книг, и стали вышедшие в 1580 году в Бордо две первые
книги "Опытов".
В том же 1580 году Монтень предпринял большое путешествие по Европе, посетив
Германию, Швейцарию и Италию, в частности Рим, где он провел несколько месяцев.
В бытность Монтеня в Риме его "Опыты" подверглись цензуре римской курии, но дело
закончилось для Монтеня благополучно, ибо слабо разобравшийся в "Опытах" папский
цензор ограничился предложением вычеркнуть из последующего издания некоторые
предосудительные места, как, например, употребление слова "судьба" вместо
"провидение", упоминание "еретических" писателей, утверждение, что всякое
дополнительное к смертной казни наказание есть жестокость, скептические
высказывания о "чудесах". В 1582 году Монтень выпустил второе издание "Опытов",
в котором поместил декларацию о своем якобы подчинении требованиям римских
цензоров, но в действительности ничего не изменив в своей книге по существу.
Путевые заметки Монтеня, написанные частью рукой его секретаря, частью рукой
самого автора то на французском, то на итальянском языках, составили особый
дневник, опубликованный лишь в 1774 году. Монтень заносил в него все, что ему
пришлось увидеть и наблюдать на чужбине- заметки о нравах, обычаях, образе жизни
...Закладка в соц.сетях
