Жанр: Энциклопедия
Сто великих кораблекрушений
...ачит, появление германских
надводных кораблей не останется незамеченным, а субмарины сюда еще
не заглядывали. Правда, Джеллико советовал повременить, пока море не
успокоится, но министр был непреклонен, и в 17 часов 30 минут
Хэмпшир
снялся с якоря, за ним двинулись эсминцы
Юнити
и
Виктор
.
Пронзительный северо-восточный ветер нагонял волну.
Через два часа он переменился на северо-западный, и эсминцы начали
271
отставать. В 19 часов 35 минут
Хэмпшир
шел вдоль скалистого мыса
Броф оф Бирлей...
Мы готовились к отбою и развешивали подвесные койки, — вспоминал унтер-офицер У. Уэссон. — Внезапно крейсер содрогнулся от мощного взрыва, погас свет. Пробегая по коридору, я заметил Китченера,
который вышел из каюты командира. Больше я его не видел
.
Фельдмаршал поднялся на верхнюю палубу в корме, — свидетельствовал матрос У. Роджерсон. — Командир Сэвилл руководил спуском шлюпок. Я
слышал, как он предложил лорду спуститься в одну из них, но тот, видимо, не расслышал из-за шума ветра и волн
.
Корабль быстро погружался носом и кренился на правый борт, — рассказывал другой уцелевший, —
Китченер спокойно стоял на верхней палубе и разговаривал с офицерами.
Думаю, что он так и остался на крейсере
.
Некоторые спасшиеся слышали, как Сэвилл кричал матросам:
Спасайте лорда Китченера!
, а с эсминцев видели, как от тонущего
Хэмпшира
отвалили четыре переполненные шлюпки, в одной стоял человек,
похожий на фельдмаршала, но вскоре все перевернуло волнами. Потом
установили, что после взрыва в носовой части крейсера последовал второй, и через 15 минут корабль затонул. Из 650 офицеров и матросов на
берег выбрались лишь 12 (по другим данным — 16) человек. Китченера и
сопровождающих его лиц среди них не было.
Сразу после -того как в Скапа-Флоу узнали о случившемся, к месту
катастрофы выслали спасателей, однако они обнаружили только тела
погибших. О гибели
Хэмпшира
с экипажем и военного министра с его
штабом Лондон объявил только на следующий день. Задержка породила
массу домыслов...
Например, утверждали, что кайзеровской разведке удалось узнать маршрут крейсера. После этого диверсанты сумели пробраться в тщательно
охраняемую Скапа-Флоу, каким-то образом проникли на
Хэмпшир
и
установили в носовом артиллерийском погребе
адскую машину
с часовым механизмом.
По мнению других, командование германского флота, получив такие
сведения, отправило к Оркнейским островам подводную лодку, и та не
только торпедировала крейсер, но и успела снять с него Китченера вместе с частью экипажа. Видимо, за моряков приняли плененных немцами
солдат Хэмпширского пехотного полка...
Мало того, уже после войны виновниками трагедии сочли тех членов
английского правительства, которые давно хотели бы убрать чересчур
строптивого и упрямого старого вояку, а поэтому передали противнику
информацию о секретной командировке. Это походило на правду: многие
члены кабинета Его Величества действительно желали его отставки. В
частности, Китченера называли виновником нехватки оружия в армии и
провала Дарданелльской операции — попытки англичан и французов в
1915 году захватить с моря Дарданеллы, Босфор и Стамбул, которая привела лишь к огромным потерям.
Любопытную версию выдвинул в 1930-е годы француз Р. Букар. Он
считал, что гибель
Хэмпшира
явилась следствием противоборства военного министра и шефов
Интеллидженс сервис
, нашедших общий язык
с финансистами Сити.
Последние были заинтересованы в затягивании войны, сулившей им
колоссальные прибыли от поставок в армию и на флот, а визит Китченера в Петроград мог заметно ускорить победу Антанты. Да и сами шефы
испытывали крайнюю неприязнь к фельдмаршалу, который нередко в
вызывающем тоне пренебрегал их информацией и советами.
Во всяком
случае, руководство английской разведки открыто обвиняли в установке
на Хэмпшире
грандиозной адской машины
, которая должна была
избавить его от одного из самых неукротимых противников
, — писал
Букар.
Француз наверняка не знал, что после катастрофы в районе гибели
крейсера английские тральщики выловили 15 немецких якорных мин,
сконструированных для постановки с подводной лодки. А после войны
стали известны причины их появления. В начале 1920-х годов бывший
командующий кайзеровским флотом вице-адмирал Р. Шеер опубликовал
воспоминания, где поведал, что перед Ютландским боем немцы выставили минные заграждения на подходах к британским базам, в том числе
Скала-Флоу, дабы уничтожить или выести из строя выходящие оттуда
корабли. В частности, подводный заградитель U-75 оставил на западном
фарватере 22 мины с таким расчетом, чтобы в прилив они были бы на
глубине 7 метров, угрожая линкорам и крейсерам. Командир субмарины
К. Бейцен, конечно, не знал о походе
Хэмпшпира
, тем более о внезапной перемене его маршрута. Штурман U-75 лейтенант М. Вайсфельт аккуратно нанес на карту координаты заграждения. Так что для англичан
причины гибели крейсера были ясны уже летом 1916 года. По мнению
историка британского флота X. Уилссона, она
была вызвана двумя случайностями: штормом, который помешал идти обычным путем, и переменой ветра, из-за которой эсминцы не могли сопровождать крейсер. Если
предположить предательство, то никто не мог бы рассчитывать на это...
Но почему тогда долгое время циркулировали слухи о причастности
британской и германской секретных служб к этой трагедии? Оказывается, из-за недоразумения, б июня в 11 часов Адмиралтейство передало официальное сообщение о
Хэмпшире
премьер-министру, запросило у Джеллико уточнения и предоставило первоначальную информацию в Бюро
печати. Но тут подоспели дополнительные сведения из Скапа-Флоу, и в
Адмиралтействе принялись сочинять новое коммюнике, запретив английским газетчикам публиковать невыправленный текст. А иностранные
корреспонденты тем временем уже связались со своими агентствами.
То,
что гибель лорда Китченера стала известна в Германии раньше, чем в
Англии, оказалось в те тревожные дни достаточным, чтобы породить самые прискорбные выдумки
, — сетовал начальник британской контрразведки Б. Томас.
Виновница трагедии, U-75, подорвалась 14 декабря 1917 года на английской мине в Северном море и затонула со всем экипажем. Не дождался конца войны и ее бывший командир Бейцен, до этого переведенный на
U-102, в сентябре 1918 года он погиб на новой субмарине, также наткнувшейся на британскую мину.
А в конце 1920-х годов в шотландские порты зачастили некие джентльмены, упорно разыскивавшие всех, кто был причастен к последнему плаванию
Хэмпшира
. Особо они интересовались докерами, грузившими на
него какие-то ящики. В Штеттине же им удалось разыскать Вайсфельта,
у которого сохранился военный дневник с координатами злополучного
заграждения. Вскоре поползли слухи, что они действуют по поручению
известного миллиардера, производителя и торговца оружием сэра Б. Захарова.
В 1932 году западнее Оркнейских островов появилось спасательное
судно КСР. Над ним развевался английский флаг, но команда была сборной: немцы — капитан Брандт, уже знакомый нам Вайсфельт и водолаз
Крюгер, американцы — глубоководник Картней и специалист по сейфам
Менсфильд, австралиец — водолаз Костелло. Методично промеривая море
эхолотом, они обнаружили
Хэмпшир
, покоившийся на глубине 80 метров. Весной следующего года КСР погрузил в Кенигсберге глубоководные скафандры;, прочее оборудование и вновь отдал якорь над затонувшим крейсером.
Осмотрев его, водолазы обнаружили в носовой части правого борта
две пробоины с загнутыми внутрь краями — свидетельство того, что корабль подорвался на минах, а не стал жертвой диверсии (при внутреннем
взрыве края были бы выворочены наружу). Внутрь сразу проникнуть не
удалось, ибо люки загромоздило проржавевшими обломками металла.
Пришлось вооружиться газовыми резаками.
Поисковиков удивило, что на такой солидной глубине ощущаются
течения, валившие с ног водолазов, облаченных в громоздкие скафандры, постоянно запутывавшие тросы и шланги, по которым сверху подавался воздух. Завалы расчищали подрывными патронами, что было крайне опасно — мог детонировать боезапас крейсера. Тем не менее Менсфильд и Костелло устанавливали заряды с часовым механизмом и
поднимались на КСР, который благоразумно отходил подальше. Однажды, как только осели фонтаны воды, поднятые подводными взрывами, и
судно развернулось, стоявший на полубаке Менсфильд истошно заорал:
Торпеда! Идет прямо на нас!
Брандт мгновенно среагировал, и разбуженная взрывом английская торпеда скользнула вдоль левого борта КСР.
Кое-кто счел происшедшее дурной приметой...
Через две недели изнурительного труда водолазы расчистили входы в
нижние помещения крейсера и двинулись по узким, темным коридорам,
подсвечивая мощными светильниками. Еще через 17 дней Менсфильд про-'
°Рался в каюту командира и извлек из небольших сейфов судовые доку
менты, никому не нужные шифровальные таблицы и 15 тысяч фунтов
стерлингов — корабельную казну.
Золота Китченера
там не было.
Костелло, а за ним Картней протиснулись в соседнее помещение, в
луче фонаря сверкнули металлические стены сейфов — то, что искали. И
тут Картней боковым зрением заметил что-то темное, медленно и плавно надвигающееся на него. Осторожно повернувшись, он поднял фонарь
и увидел полуразложившийся труп с лохмотьями офицерской тужурки, за
ним подплывал другой. Видимо, движения водолазов всколыхнули останки тех, кто до конца охранял правительственный груз. Картней мягко
отстранил покойника, но кисть того словно вцепилась к клешню скафандра. Придя в себя от суеверного страха, американец снял кольцо с пальца
покойника, чтобы по надписи внутри идентифицировать его.
Охотники за сокровищами вскрыли сейфы, наполненные слитками и
золотыми монетами, те и другие укладывали в особые мешки и отправляли наверх. Работа спорилась, о зловещих предзнаменованиях на радостях
забыли.
24 апреля, когда около сейфов работало пятеро, крейсер без видимых
причин дрогнул и резко накренился. Все попадали, выронив мешки, фонари и добычу, руку Картнея прижало тяжелой бронированной дверью.
Наверху поняли, что произошло несчастье, и сумели достаточно быстро поднять водолазов. У Картнея была сломана рука, тело покрывали
синяки и ссадины, Вайсфельта извлекли из скафандра с перебитым позвоночником, у Костелло не оказалось ни одного целого ребра, Менсфильд получил тяжелые внутренние повреждения, Крюгер был мертв. КСР
полным ходом понесся в ближайший порт, чтобы сдать пострадавших в
больницу, однако и там спасти Менсфильда и Вайсфельта не удалось.
После этого Британское адмиралтейство запретило какие-либо водолазные работы на погибшем крейсере.
ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ
20 октября 1916 года
Флагман Черноморского флота, линейный корабль затонул
после серии взрывов на рейде у Севастополя. Погибли 260 человек.
23 июля 1915 года линейный
корабль
Императрица Мария
отдал якоря на севастопольском
рейде, значительно усилив боевую
мощь Черноморского флота.
Паросиловой линкор с мощным артиллерийским вооружением перед первой мировой войной
имел особое значение. В соответствии с проектом броневая цитадель и бронепалубы делали основные системы неуязвимыми даже при
прямом попадании в борт.
Летом 1916 года по решению Верховного главнокомандующего Российской армии императора Николая II Черноморский флот принял вицеадмирал Александр Колчак. Адмирал сделал
Императрицу Марию
флагманским кораблем и систематически выходил на нем в море. Мощь
12 орудий линкора калибром 350 миллиметров (15 дюймов), разнесенных
по четьфем башням, была такова, что даже одно удачное попадание главным калибром практически не оставляло шансов удержаться на плаву
германским крейсерам
Гебену
и
Бреслау
, господствовавшими тогда в
Черном море. В российском штабе флота считали, что российские военные корабли, а особенно флагман —
Императрица Мария
, — в Черном море неуязвимы.
К вечеру 6 октября 1916 года линкор
Императрица Мария
завершил
экстренную подготовку к выходу в море: имея полный штат команды —
1200 человек, — принял топливо, пресную воду, боекомплект. К 24 часам, загруженный углем бункеров с плотно набитыми пороховыми погребами, корабль перешел на рейд Северной бухты близ Инкерманского
выходного створа. Линкор был готов принять на борт адмирала Колчака
с походным штабом и выйти в море.
7 октября в б часов 20 минут под первой башней в зарядном погребе,
где находились около трех тысяч пудов пороха, произошло возгорание^
ставшее причиной мощного взрыва. 260 моряков, спавших в кубриках и
каютах носовой части корабля, погибли практически сразу. Тысяча человек вступила в борьбу за корабль. Командующий флотом прибыл катером на линкор, где возглавил операцию по спасению
Императрицы
Марии
.
За те минуты, что линкор, сотрясаемый еще несколькими взрывами,
продержался на плаву, Колчак доказал, что адмиральские погоны с двумя
орлами носил не зря. Опытнейший моряк, прошедший Балтику, Арктику, Порт-Артур, мгновенно оценил ситуацию. Он понял, что корабль не
спасти, и направил все усилия на спасение людей. Во многом благодаря
точным распоряжениям Александра Васильевича число погибших ограничилось теми моряками, которые погибли при взрыве (зафиксировано
точно 260 человек).
До тех пор, пока правый крен не стал закритическим и палуба не прошла из-под ног, с огнем и водой боролись матросы — кочегары, баталеры, машинисты и трюмные. Сняв галстуки и белые жилеты, не отставали
от них офицеры.
Спустя 48 минут после первого взрыва корабль пошел ко дну, завалившись на правый борт.
После гибели корабля на флоте осознали, что спасением тысячи человек моряки во многом обязаны командующему. Авторитет Колчака
многократно вырос и стал непререкаем.
Невзирая на то, что гибель
Императрицы Марии
на севастопольском рейде оставила тяжелый осадок не только на флоте, но и высших
эшелонах государственной власти, никто из морских командиров в Севастополе наказан не был. Для расследования причин катастрофы была
создана специальная государственная комиссия. Был проведен поминутный анализ того, что происходило с линкором перед взрывом. Однако на
главный вопрос — отчего возник пожар? — однозначного ответа дано не
было. Мнения членов комиссии разделились. Позже адмирал Колчак заявил, что причиной трагедии было саморазложение, а затем возгорание
некачественного пороха. Вопреки тому что мощный линкор мешал как
немцам, так и туркам, и постоянно находился под прицелом их агентуры,
возможность диверсии Колчак категорически отрицал, ссылаясь на аналогичные случаи меньшего масштаба в Англии, Италии и Германии.
Генерал-майор, впоследствии академик Крылов видел причины трагедии в другом. В отдельных случаях люки в погреба прикрывались подручным материалом, в том числе деревянными крышками столов. Старший
офицер (старший помощник командира) погибшего линкора капитан
2-го ранга Городысский показал на следствии, что защитные крышки с
лючных горловин были сняты с его ведома по приказу старшего артиллерийского офицера лейтенанта князя Урусова, для
облегчения ручной
подачи зарядов
. Естественно, что опасность возгорания в погребах возросла многократно. По Севастополю ходили слухи, опровергаемые контрразведкой и штабом флота, что на корабль под видом рабочих-путиловцев, занятых профилактическим обслуживанием орудийных стволов,
проникла немецкая агентура...
В 1939 году Г. Есютин и П. Юферс выпустили в свет брошюру
Гибель
Марии
. В послевоенное время появились повесть А. Рыбакова Кортик
и роман Сергеева-Ценского Утренний взрыв
, в которых авторы
^ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ
пытались воссоздать события на корабле
Императрица Мария
. Но это
был во многом художественный вымысел писателей. В 1934 году в сборнике
ЭПРОН
академик Крылов опубликовал очерк
Гибель линейного
корабля Императрица Мария
, где привел выводы следственной комиссии, сопоставив их с показаниями командира корабля, офицеров и нижних чинов.
7 октября, — писал Крылов, — приблизительно через четверть часа
после утренней побудки, нижние чины, находившиеся поблизости от первой
носовой башни, услышали особое шипение и заметили вырывавшийся из
люков и вентиляторов около башни дым, а местами и пламя.
Одни из них побежали докладывать вахтенному начальнику о начавшемся под башней пожаре, другие по распоряжению фельдфебеля раскатали пожарные шланги и, открыв пожарные краны, стали лить воду в
подбашенное отделение.
Далее ученый приводит хронику события: в 6 часов 20 минут произошел взрыв чрезвычайной силы. Им были смещены с места носовая баш- /
ня и боевая рубка, вскрыта верхняя палуба от форштевня до второй башни. В течение получаса последовало еще 25 взрывов различной силы. В
7 часов 05 минут с правого борта прогремел последний мощный взрыв.
Корабль стал крениться и через несколько минут, перевернувшись вверх
килем, затонул в севастопольской Северной бухте. Погибли 216 человек,
232 получили ранения и ожоги...
Много лет спустя в своих воспоминаниях действительный член Русского морского собрания. Русского военно-морского союза В. В. Успенский напишет:
О гибели корабля 6 октября 1916 года было написано много статей
в газетах и книгах. Эти статьи чаще всего носили самый фантастический
характер, были неполными, иногда тенденциозными, похожими на отражение в кривом зеркале у умалчивающими не совсем благоприятные
факты.
В настоящих воспоминаниях, не для печати написанных, я не стану
говорить об агонии корабля, длившейся 54 минуты. Ограничусь лишь сообщением об одном практически не известном факте, свидетелем которого мне выпала судьба стать.
Прежде чем писать о нем, хочу дать некоторые необходимые сведения, на мой взгляд, служащие как бы предисловием к дальнейшему изложению.
Линейный корабль Императрица Мария
проектировался и закладывался до первой мировой войны. Многочисленные электромоторы для
него были заказаны на германских заводах. Начавшаяся война создала
тяжелые условия для достройки корабля. Нужно было где-то доставать
^и моторы. К сожалению, те, что нашли, были значительно больше по
Размерам и пришлось выкраивать необходимую площадь за счет жилых
помещений. Команде негде было жить, и, вопреки всем уставам, прислуга 12-дюймовых орудий жила в самих башнях. Боевой запас всех орудий
башни состоял из 300 фугасных и бронебойных снарядов и 600 полузарядов бездымного пороха. Каждый полузаряд весил 4 пуда <...> Полузаряд
заключался в железный оцинкованный и гофрированный пенал длиной
около метра и диаметром приблизительно 35 сантиметров. Пенал герметически закрывается крышкой с помощью специального рычага. Всего в
подбашенном помещении хранилось 2400 пудов пороха. Наши пороха
Отличались исключительной стойкостью, и о каком-либо самовозгорании не могло быть и речи. Совершенно необоснованно предположение о
нагревании пороха от паровых трубопроводов, как и о возможном электрозамыкании. Коммуникации проходили снаружи и не представляли ни
малейшей опасности.
Известно, что линкор вступил в строй с недоделками. Поэтому до самой его гибели на борту находились портовые и заводские рабочие. За их
работой следил прикомандированный к офицерскому составу корабля
инженер-поручик С. Шапошников, с которым у меня были приятельские
отношения. Он прибыл на линкор еще в Николаеве, быстро изучил его и
знал Императрицу Марию
, как говорится, от киля до клотика. Шапошников рассказывал мне о многочисленных отступлениях от проекта и
всяческих технических затруднениях, связанных с войной. <...>
6 октября 1916 года с 4 ч утра я был вахтенным начальником линкора, стоявшего на бочке Севастопольского рейда. В б ч объявили побудку
команды. Вахтенный офицер мичман Шулейко успел обойти все кубрики и приблизительно в 6 ч 20 мин доложил мне, стоявшему около кормовой трубы, что одевание команды и вязка ею коек проходят нормально. В этот момент ко мне подбежал один из комендоров 1-й башни и
крикнул: В первой башне пожар!
Я помчался к кормовой рубке, чтобы включить колокола громкого боя. Но через какие-то 2—3 секунды
волной взрыва меня подняло в воздух. К счастью, я упал на сложенный
чехол от катера и это смягчило удар. Мичман Шулейко, стоявший ближе к борту, был выброшен в море. Поднявшись на ноги, я увидел, что
вместо носовых боевой рубки, мачты и трубы стоял столб черного дыма,
поднимавшийся к небу. Вся палуба была покрыта медленно горящими
пластинами пороха. Вскоре стали взрываться патроны 130-миллиметровой артиллерии в погребах по соседству с 1-й башней. Минут через
20 заметил, как от нас спешно стали отбуксировать линкор Императрица Екатерина II
, стоявший от нас на расстоянии 400 м. Опасались,
видимо, что от нашего взрыва сдетонируют и их снаряды. А ведь рядом
находилась Сухарная Балка, где хранился весь боевой запас флота и крепости! Было сознание обреченности. Однако произошло какое-то чудо: |
после почти часового пожара наши снаряды не взорвались, хотя и нахо- |
дились среди огня... |
Разбор о гибели Императрицы Марии
длился довольно долго. Доп- |
рашивали всех офицеров, кондукторов, матросов. О причине пожара тол- |
ком в общем-то ничего не выяснили. Затонувший на неглубоком месте |
ИМПЕРАТРИЦА МАРИЯ
корабль окружили баканами и вешками. Его положение — поперек Северной бухты — мешало движению кораблей, а посему решили его поднять.
Обследование показало, что особых затруднений для подъема линкора не предвиделось. Работы поручили инженеру Сиденснеру, который
выбрал себе помощником С. Шапошникова.
Корабль лежал на дне вверх килем. В его днище водолазы вырезали
круглое отверстие диаметром 3 метра и к нему приварили башенку. Она
имела перегородку и две герметически закрывающиеся двери с перепускными воздушными кранами и манометрами. После этого в корпус стали
закачивать воздух. Когда линкор всплыл, у бортов сделали добавочные
крепления и стало возможным через башенку проникнуть внутрь корабля. Вместе с Шапошниковым мне дважды удалось побывать там.
Внутри разрушения оказались просто чудовищны. Кроме взрыва пороха орудийной башни, взорвались патроны из погребов противоминной
артиллерии. Взорвавшийся порох подбашенного отделения нашел выход
газов не по вертикали, ибо ему мешала громадная тяжесть всей башенной установки, а немного в бок. Этой-то силой и выбросило в море боевую рубку, мачту и трубу.
Через два года после трагедии, когда линкор уже находился в доке,
Шапошников в подбашенном помещении 2-й башни обнаружил странную находку, которая навела нас на очень интересные размышления.
Найден был матросский сундучок, в котором находились одна целая и на
три четверти сгоревшця свечи, коробка спичек, вернее то, что от нее
осталось от пребывания в воде, набор сапожных инструментов, а также
две пары ботинок, одна из которых была починена, а другая не закончена. То, что мы увидели вместо обычной кожаной подошвы, нас поразило:
к ботинкам владелец сундучка гвоздями прибил нарезанные полоски бездымного пороха, вынутые из полузарядов для 12-дюймовых орудий! Рядом лежали несколько таких полосок.
Для того чтобы иметь пороховые полоски и прятать сундучок в подбашенном помещении, следовало принадлежать к составу башенной прислуги. Так может быть, и в 1-й башне обитал такой сапожник? Тогда картина пожара проясняется.
Чтобы достать ленточный порох, нужно было открыть крышку пенала, разрезать шелковый чехол и вытянуть пластинку. Порох, пролежавший полтора года в герметически закрытом пенале, мог выделить какието эфирные пары, вспыхнувшие от близстоящей свечи. Загоревшийся газ
воспламенил чехол и порох. В открытом пенале порох не мог взорватьGa — он загорелся, и это горение продолжалось, быть может, полминуты
Или чуть больше, пока не достигло критической температуры горения —
1200. Сгорание четырех пудов пороха в сравнительно небольшом помещении вызвало, без сомнения, взрыв остальных 599 пеналов.
С годами трагедия на корабле постепенно забылась. Однако после аналогичной по своим итогам и месту катастрофы линкора
Новороссийск
в октябре 1955 года, интерес к событию 1916 года снова повысился. Причем все чаще утверждалось, что причиной гибели корабля
Императрица
Мария
стала диверсия немцев. В частности, известный писатель-маринист А. Елкин утверждал и доказывал, что в конце 1933 года советские
чекисты раскрыли и обезвредили в Николаеве группу матерых немецких
разведчиков и диверсантов, возглавляемую опытным резидентом В. Верманом. На Николаевских судостроительных заводах —
Императрица
Мария
строилась именно в Николаеве — в годы первой мировой войны
он создал шпионско-диверсионную организацию, в которую входили голова городской думы Матвеев, инженеры Линке, Стибнев, Феоктистов и
Шеффер. Они-то и осуществили взрыв на линкоре. За этот подвиг Вермана даже наградили Железным крестом 1-й степени.
Однако моряки-историки энергично возражали против этой версии. В
частности, тот же Владимир Успенский, живший в Париже, писал в
Новом русском слове
:
Анатолий Елкин позволил себе отклониться от истины. В его распоряжении были архивы, но он их заменил собственными
измышлениями. Посему я, лейтенант Черноморского флота, служивший і
на линейном корабле Императрица Мария
с мая 1915 года и бывший в ;
момент взрыва назначенным вахтенным начальником, имею полное право
сделать замечание по поводу повестей А. Елкина.
Первое и прежде всего — взрыв произошел не 7-го, а 6 октября. Водоизмещение корабля было не 25, а 29 тысяч тонн, ни одного 150-миллиме...
Закладка в соц.сетях
