Жанр: Энциклопедия
Сто великих художников
...ри, который пишет: "Линия
с трудом высвобождается из кажущегося хаоса импрессионистских мазков".
Присмотритесь к портрету Диего Риверы. Мазок художника не создает световых
вибраций, как у импрессионистов. Он как бы раскручивается по спирали, чтобы,
подобно кисти Ван Гога, породить основные массы. Из вихря темных красок,
окружающих огромную голову мексиканца, возникает хитрое, дерзкое, круглое как
солнце лицо: узкие вытянутые глаза с опущенными веками, скульптурно вылепленный
нос, ярко очерченные полные губы подчеркивают в разных регистрах веселую яркость
личности добряка Диего. Нет, линия никогда не бывает у Модильяни самоцелью, но
не бывает и просто декоративной. Она выполняет двойную функцию: разделяет,
сдерживает объемы и создает психологическую и'пластическую характеристику
персонажей".
Жалея Модильяни, некоторые специально заказывали ему картины, чтобы поддержать
художника. Но в основном он рисовал близких людей - Диего Риверу (1914), Пабло
Пикассо (1915), Макса Жакоба (1916), Жана Кокто (1916), Хаима Сутина (1917).
В 1916 году Модильяни познакомился с поляком Леопольдом Зборовским, который
занялся продажей картин художника, правда, без особого успеха. В портрете
Зборовского (1918) Модильяни подАМЕДЕО
МОДИЛЬЯНИ
443
черкнул поэтическое начало, присущее этому человеку романтического склада,
поклонявшегося его таланту.
Зборовский предоставил в распоряжение художника самую большую комнату в своей
квартире и натурщиц. В основном это были хорошие знакомые: Анна, утонченная,
нежная Люния Чековская, маленькая Полетт (девочка с бантом в волосах на
знаменитой картине).
"В творчестве последних трех лет чередуются, а иногда соседствуют две тенденции.
С одной стороны - плавное развитие композиции, декоративность, изысканность;
сквозь ровные прозрачные мазки проступает холст, тонко наложенные краски
заставляют вспомнить о персидских миниатюрах. К этой группе картин можно
отнести, например, розовые "ню" и портреты Жанны Эбютерн, написанные в Ницце. С
другой стороны - красота объемов вписывается в размашистый, четкий ритм, оживают
звучные, торжественные краски - совсем как в венецианской живописи (серия "ню"
1917-1919). В портрете "Обнаженная с ожерельем" сама поза своей чувственностью
напоминает Тициана. В ряде портретов ("Обнаженная с ожерельем", "Обнаженная с
поднятыми к затылку руками", "Сидящая обнаженная") использованы густо замешанные
краски, тяжелые мазки.
Во всех этих картинах - в их теплых тонах и в звучности красок, так же как в
"Обнаженной, лежащей на боку", найдена совершенная гармония между скульптурной
лепкой объемов, выразительным ритмом линий и эмоциональной насыщенностью
цветового решения. Портреты чувственны и поэтичны. Лица написаны удивительно
просто, обобщенно, но при этом в каждом выражена определенная индивидуальность".
Весной 1917 года, во время масленицы, Модильяни знакомится с юной ученицей
Академии Коларосси, девятнадцатилетней Жанной Эбютерн. Жанна была маленького
роста, с каштановыми волосами рыжего отлива и очень белой кожей. Из-за этого
яркого контраста волос и цвета лица друзья прозвали ее "Кокосовый орех".
Она стала для Модильяни лучом счастья и света. 29 ноября 1918 года у них
родилась дочь Жанна. Художник написал несколько ее портретов. Выделяется своей
не совсем обычной для мастера драматической экспрессией ее портрет 1918 года,
выполненный в сдержанно-беспокойной красно-коричневой гамме.
24 января 1920 года Модильяни скончался в госпитале от туберкулезного менингита.
На следующий день рано утром Жанна, будучи на девятом месяце беременности,
выбросилась из окна пятого этажа. Похоронили художника на кладбище Пер-Лашез. На
могиле краткая надпись - "Смерть настигла его на пороге славы".
При жизни Модильяни имел всего лишь одну выставку в декабре 1917 года. К тому
времени его творчество оценили только самые прогрессивные художники и наиболее
проницательные коллекционеры. В 1919 году его согласился принять у себя старый и
знаменитый Ренуар, "потому что он слышал, что Модильяни - великий художник".
100 ВЕЛИКИХ ХУДОЖНИКОВ
Мировая слава Модильяни действительно была уже на пороге. К обозначенной на
оборотной стороне холста обычной цене - 30- 40 франков со временем прибавлялись
один нуль, другой. Дошло до того, что на аукционе в Париже одна из картин 1917
года, "Обнаженная", была продана за 45 090 700 франков!
МАРК ЗАХАРОВИЧ ШАГАЛ
(1887-1985)
Понять Шагала можно путем "вчувствования", а не "уразумения". "Небо, полет -
главное состояние кисти Шагала", - отмечал Андрей Вознесенский
"Я ходил по Луне, - говорил художник, - когда еще не существовали космонавты. В
моих картинах персонажи были в небе и в воздухе .."
Марк Захарович Шагал родился 7 июля 1887 года в городе Витебске. Он был старшим
из десяти детей мелкого торговца. Его отец служил рабочим у купца-селедочника, а
мать, Фейга, содержала мелочную лавочку. В 1905 году Марк окончил
четырехклассное городское ремесленное училище.
Первым учителем Марка стал в 1906 году Ю.М. Пэн. В автобиографии, озаглавленной
"Моя жизнь", Шагал посвящает Юрию Моисеевичу следующие строки: "Пэн мне мил. Так
и стоит перед глазами его трепещущая фигурка. В моей памяти он живет рядом с
отцом. Часто, мысленно гуляя по пустынным улочкам моего города, я то и дело
натыкаюсь на него. Сколько раз я готов был умолять его, стоя на пороге школы: не
надо мне славы, только бы стать таким, как вы, скромным мастером, или висеть бы,
вместо ваших картин, на вашей улице, в вашем доме, рядом с вами. Позвольте!"
С 1907 года в Петербурге два года Марк занимался в Рисовальной школе Общества
поощрения художеств, руководимой Н. Рерихом Позднее Шагал учился в мастерской С.
Зайден-берга и в частной школе Е.Званцевой, где его наставниками были М. Добужинский
и известный график и театральный декоратор Леон Бакст.
Начало художнической биографии Шагала - картина "Смерть", написанная в 1908
году, - переплетение фанМАРК
ЗАХАРОВИЧ ШАГАЛ
М 3 Шагал
тастики и реализма.
"В отличие от академических художников Шагала всегда привлекали дорога, сцены
повседневной жизни, цирк, - пишет С. де Роза. - Даже такой сюжет, как "Святое
семейство", - имеется в виду картина, написанная в 1910 году перед самым
отъездом в Париж, - был для художника предлогом для того, чтобы придать
персонажам народные черты.
В этой прекрасной картине все непривычно, нетрадиционно. Цветовое решение
привлекает мастерски найденной естественностью тона, но главный секрет красоты
кроется в умении художника вывести образ за пределы общепринятой иконографии и
превратить его в сугубо личный момент свидетельства и веры".
Для продолжения образования в августе 1910 года Марк уехал в Париж. Поездку и
обучение субсидировал известный юрист и общественный деятель М. Винавер. Сначала
он снял крошечную квартирку на авеню Мэн, а затем перебрался в знаменитое
общежитие художников "Ля Рюш" ("Улей"), где в то время обитали такие художники и
скульпторы, как Архипенко, Кикоин, Сутин, Штерен-берг, Цадкин, Модильяни, Леже.
А.В. Луначарский, посетивший "Ля Рюш" в 1912 году в качестве корреспондента
газеты "Киевская мысль", писал о нем как о "живописном и убогом", "огромном
коллективном гнезде художников... Вавилоне № 2 . который сооружен из рухляди и
остатков разрушенных зданий, приспособлен к потребностям бедного художника и
дает приют доброй сотне молодых людей, ведущих отчаянную материальную борьбу с
жизнью".
Шагала он назвал "маленьким Гофманом околовитебских трущоб", поэтом, стремящимся
"выразить свою незаурядную душу графически, красочно". Луначарский
поинтересовался, почему он написал еврея на крыше домика в Витебске Шагал
ответил, что это не выдумка, а реальность: "У меня был дядя, который, когда ел
компот, забирался на крышу, чтобы его не беспокоили".
До конца своих дней Шагал называл себя "русским художником", подчеркивая родовую
общность с русской художественной традицией: "Приобщившись к этой уникальной
технической революции искусства во Франции, я, однако, возвращался в мыслях к
моей собственной стране. Я жил спиной к тому, что находилось передо мной".
Нельзя не видеть влияния на творчество Шагала еврейской и французской культуры
Отсюда особенности художника, создавшего своеобразный сплав фантасмагории и
быта, прошлого и будущего, мистики и реальности Экспрессивность цвета и рисунка
сделали Шагала предтечей экспрессионизма и сюрреализма По словам художника, он
стремился "видеть мир особыми глазами, как будто только что родился".
Художественно-поэтическая система Шагала определилась уже в ранних полотнах 1911
- 1913 годов: "Я и деревня", "Адам и Ева", "Солдат пьет", "Россия. Ослы и
другие", "Автопортрет с семью пальцами", "Голгофа", "Понюшка табаку", "Молящийся
еврей".
100 ВЕЛИКИХ ХУДОЖНИКОВ
Я. Тугендхольд вспоминает о впечатлении, которое производили в Париже полотна
Шагала: "Тогда как от головоломных кирпичных построений французов веяло холодом
интеллектуализма, логикой аналитической мысли, в картинах Шагала изумляла какаято
детская вдохновенность, нечто подсознательное, инстинктивное, необузданнокрасочное.
Точно по ошибке рядом со взрослыми, слишком взрослыми произведениями
попали произведения какого-то ребенка, подлинно свежие, "варварские" и
фантастические... Фантастика и палитра Шагала казались чрезмерно напряженными,
нездоровыми и бредовыми, но нельзя было сомневаться в их искренности, - разве
можно придумать нарочно такие фантомы и такие вспышки красочного жанра9"
Однажды в мастерскую Шагала пришел Гийом Аполлинер. Он сел, покраснел, потом
улыбнулся и пробормотал: "Сверхъестественно!" На следующий день художник получил
от Гийома письмо и посвященное ему стихотворение. В свою очередь, Шагал создал
картину "В честь Аполлинера".
В 1912 году Шагал впервые показал свои полотна на Осеннем салоне в Петербурге, с
группой "Мир искусства", в 1913 году- в Москве, на выставке "Мишень",
организованной М. Ларионовым. В июне следующего года в одной из берлинских
галерей открылась первая персональная выставка Шагала, устроенная Г.Вальденом.
Начавшаяся Первая мировая война не позволила Шагалу вернуться в Берлин из
родного города, где он был в отпуске. Летом 1915 года Шагал женился на Берте
(Белле) Розенфельд, в следующем году у них родилась дочь Ида.
Белла получила прекрасное образование: изучала литературу, историю и философию,
занималась актерским мастерством в одной из студий К.С. Станиславского. Но
главное - Белла и Марк с первой же встречи стали предельно близки другу другу,
слились душами. Шагал так говорил о ней: "Ее молчание было моим молчанием. Глаза
- моими глазами. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое
детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за
мной, была где-то рядом... На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые,
черные! Это мои глаза, моя душа".
Осенью 1915 года семья уехала в Петроград. В это время Шагал по-прежнему много
пишет. Он создает такие значительные работы, как "Продавец газет", "Зеленый
еврей", "Молящийся еврей" (все - 1914), "Красный еврей" (1915) "Голубые
любовники" (1914), "Зеленые любовники" (1914-1915), "Розовые любовники" (1916),
"Зеркало" (1915), "Портрет Беллы в белом воротничке" (1917).
В ноябре 1917 года Шагалы вернулись в Витебск. Художник воспринял революцию,
прежде всего, как установление национального равенства, открывающее
неограниченные возможности культурного возрождения народа.
В августе 1918 года Шагал получил мандат "уполномоченного по делам искусств г
Витебска и Витебской губернии". В Витебске, по
МАРК ЗАХАРОВИЧ ШАГАЛ
словам А. Эфроса, Шагал "по-своему делал революцию Он был там кусочком новой
власти". Шагал организовал музей и народное художественное училище, в котором
преподавали Ю. Пэн, М. Добу-жинский, И. Пуни и К. Богуславская, а затем К.
Малевич.
В течение двух лет он был комиссаром искусства, а затем его "сверг" К. Малевич.
Автор знаменитого "Черного квадрата" обвинял Шагала, что он всего-навсего
"неореалист", что он все еще возится изобретением каких-то вещей и фигур, тогда
как подлинное "революционное" искусство должно быть "беспредметным".
"Живописные произведения Марка Шагала, созданные в 1918- 1921 годах, пронизаны
духом романтической идеальности мира, - пишет А.А. Каменский. - В них
торжествует чудо, все они так или иначе приобщены к неким высшим силам,
врывающимся в обычный ход жизни и решительно преобразующим ее.
Своего рода эпиграфом к такому образно-символическому строю может служить
большое полотно "Видение" (1917-1918)".
Шагал говорил, что она появилась благодаря странному сну: "Меня одолевали сны.
Квадратная, пустая комната. В углу одинокая постель, где сижу я. Темно.
Вдруг разверзся потолок и крылатое существо с шумом и грохотом спустилось вниз,
наполняя комнату движением и облаками. Шелест влекущихся крыльев. Я понимаю:
ангел! Не могу открыть глаза, становится слишком светло и лучисто. Пошарив
всюду, он поднялся к прорези в потолке, унося с собой весь свет и голубой
воздух.
Снова стало темно. Я проснулся.
Моя картина "Видение" вызвана этим сном".
Переехав из Витебска в Москву в 1920 году, Шагал писал декорации для гоголевских
постановок: "Ревизор", "Женитьба", "Игроки". В течение года художник преподавал
рисование в детских колониях "Малаховка" и "III Интернационал".
Летом 1922 года художник направился в Берлин, чтобы узнать об участи своих
произведений, оставленных на Западе. Вернуть удалось ему меньше десяти работ. То
же произошло в Париже. В Берлине Шагал овладел новыми видами техники - офортом,
сухой иглой, ксилографией.
"В 20-е парижские годы Шагал-живописец живет на проценты с Витебска, - считает
Б. Зингерман. - Об этом периоде творчества художника Лионелло Вентури деликатно
говорит, что никогда еще его искусство не было таким чарующим, хотя, может быть,
оно стало менее глубоким. С этих дивных по своей колористической утонченности
"парижских" полетов вокруг и около Эйфелевой башни начинается открыточный,
отдыхающий, хотя и по-прежнему прелестный, праздничный - еще более праздничный -
Марк Шагал. В этих вещах чувствуется и умиротворенность художника, переводящего
дух после российских потрясений, и порою глубоко скрытая растерянность: правда,
она искупается более изысканным, чем прежде, колоритом. Спасаясь от упадка духа,
риторики и повторе448
100 ВЕЛИКИХ ХУДОЖНИКОВ
МАРК ЗАХАРОВИЧ ШАГАЛ
ний, Шагал дарит свою заветную тему циркачам. Отныне, с парижских 20-х годов они
становятся постоянными спутниками его праздничного искусства. Совсем иной
масштаб. Другой эмоциональный накал. То взмывали в поднебесье витебские
провинциалы. А то - профессионалы, мастера арены, воздушницы и ловиторы,
кувыркающиеся на трапеции под куполом цирка".
С 1923 года Шагал вновь в Париже, где вошел в европейскую художественную элиту.
По заказу А.Воллара художник проиллюстрировал "Мертвые души" Гоголя (1923-1927
годы), затем исполнил иллюстрации к "Басням" Лафонтена (1927-1930 годы).
В двадцатые-тридцатые годы художник много путешествовал по Франции, жил в
Нормандии, Бретани, Лангедоке, Савойе и других провинциях, где были созданы
многочисленные работы, вдохновленные французской природой (гражданство своей
"второй родины" Шагал принял в 1937-м).
А.С. Шатских пишет: "В 1931 году Шагал совершил путешествие по Сирии и
Палестине, связанное с новой работой для Воллара. Иллюстрации к Библии (66
офортов в 1930-1939 и 39 офортов в 1952- 1956 годы) стали фундаментом огромного
цикла, над которым художник работал почти всю жизнь: большое число гравюр,
рисунков, картин, витражей, шпалер, керамических скульптур, рельефов,
вдохновленных Библией, составили в итоге колоссальное "Библейское послание"
Марка Шагала.
В 1933 году произведения мастера были публично сожжены в Мангейме по приказу
Геббельса. Гонения на евреев в фашистской Германии, предчувствие приближающейся
катастрофы окрасили произведения Шагала в апокалиптические тона: в предвоенные и
военные годы одной из ведущих тем его искусства стало распятие ("Белое
распятие", 1938, "Распятый художник", 1938-1940, "Мученик", 1940, "Желтый
Христос", 1941, и др.)".
Горящий Витебск служил фоном для многочисленных композиций Шагала с умирающим на
кресте мучеником-земляком.
"Ничего не поделаешь, - говорил А. Бенуа - антипод Шагала, посетив парижскую
выставку Шагала в 1940 году. - Это то искусство, которое как раз мне должно
претить в чрезвычайной степени. Это то, что во всех других сферах жизни я
ненавижу (я еще не разучился ненавидеть), с чем я, несмотря на всю свою душевную
усталость, еще не могу примириться, и все же это пленит, я бы даже сказал -
чарует, если держаться точного смысла этого слова. В искусстве Шагала заложены
какие-то тайные чары, какое-то волшебство, которое, как гашиш, действует не
только помимо сознания, но и наперекор ему...".
Во время Второй мировой войны Шагал по приглашению нью-йоркского Музея
современного искусства в мае 1941 года вместе с семьей из Марселя отправился в
США. В Нью-Йорк Шагал приехал на следующий день после нападения Германии на
Советский Союз.
"Я жил и работал в Америке, - вспоминал художник, - в то время, как человечество
переживало всеобщую трагедию". Один из его главных циклов военных лет - "Деревня
и война": охваченные огнем крестьянские дома, пылающий снег, распятый на
пожарище
художник.
В сентябре 1944 года Шагал пережил внезапную смерть жены: огромной силой любви
проникнуты композиции "Моей жене посвящается" (1943-1944 годы), "Вокруг нее" и
"Свадебные свечи" (обе - 1945 год). В 1945 году Шагал написал три полотназадника,
занавес и костюмы для балета И.Стравинского "Жар-птица".
В 1948 году художник вернулся во Францию, поселившись около Ниццы. Вскоре он
получил Гран-При за иллюстрации к "Мертвым душам" на 24-м биеннале в Венеции. В
1952 году Шагал женился во второй раз - на Валентине Григорьевне Бродской. В
пятидесятые-шестидесятые годы, совершив поездки в Грецию и Италию, он создает
циклы цветных литографий, станковых и книжных работ. Наиболее известны
иллюстрации к роману Лонга "Дафнис и Хлоя" (1960-1962 годы).
В последние годы мастер уже не писал картины, полностью посвятив себя
литографиям. У Шагала в помощниках было два Шарля: литограф Шарль Сорлие и
художник по стеклу Шарль Марк.
Теперь Шагала все больше интересуют монументальные виды искусства, он занимается
мозаикой, керамикой, шпалерами, скульптурой. В 1957 году художник чрезвычайно
увлекся витражами. Вместе с Марком Шагал сделал около 1200 квадратных метров
витражей для соборов Реймса, Меца, Цюриха, небольшой деревушки Кент около
Лондона, и, наконец, на тему "Мир" для ООН.
В 1963 году, когда Шагалу предложили расписать потолок парижской оперы, ему было
76 лет. Над росписью он с увлечением трудился более года.
Плафон в "Гранд Опера", заказанный президентом Шарлем де Голлем и министром
культуры А. Мальро, завершенный в 1964 году, вызвал небывалый резонанс. В 1966
году Шагал создал новый шедевр - панно для "Метрополитен Опера" в Нью-Йорке. В
том же году художник поселился на вилле "Коллин" в небольшом средиземноморском
городке Сен-Поль де Ване, километрах в двадцати от Ниццы. Большие шагаловские
полотна висели в просторной зале, в окно была видна стена, украшенная мозаикой,
выполненной по его рисунку. На этой вилле, расположенной в глубине парка,
художник прожил последние двадцать лет жизни.
В июне 1973 года Шагал вместе с женой посетил Москву и Ленинград. Художник
рассказывал о поездке на родину: "На улицах, когда нас узнавали, тоже подходили
незнакомые и тоже протягивали букеты цветов. И подарками нас забросали. Нам дали
целый апартамент в гостинице "Россия", и секретаршу, и автомобиль с шофером".
Когда Шагал вернулся из поездки, он написал большую картину "Возвращение
блудного сына". На фоне Витебска он изобразил старика, перед которым стоит на
коленях его сын.
100 ВЕЛИКИХ ХУДОЖНИКОВ
АРКАДИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЛАСТОВ
По случаю девяностолетия художника в 1977 году была развернута уникальная
выставка его работ в Лувре. Он был награжден Большим Крестом Почетного легиона.
Последняя прижизненная выставка Шагала состоялась в 1984 году в Национальном
центре культуры и искусства имени Жоржа Помпиду. Она была посвящена его
рисункам, в том числе иллюстрациям к произведениям Гоголя.
Марк Шагал умер вечером 28 марта 1985 года. Его похоронили на обращенном к морю
кладбище города Сен-Поль де Ване.
АРКАДИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЛАСТОВ
(1893-1972)
Полотна Пластова полны жизнеутверждающей силы. Через цвет и благодаря цвету он
наполняет свои картины живым, трепетным чувством. Художник говорит: "Я люблю эту
жизнь. А когда из года в год видишь ее... думаешь, что надо об этом поведать
людям... Жизнь наша полна и богата, в ней так много потрясающе интересного, что
даже обыкновенные будничные дела наших людей приковывают внимание, потрясают
душу. Это надо уметь видеть, замечать".
Аркадий Александрович Пластов родился в январе 1893 года в селе Прислониха
Симбирской губернии в семье деревенского иконописца. Родители его мечтали, чтобы
сын стал священником. По окончанию трех классов сельской школы, в 1903 году
Аркадия отдали в Симбирское духовное училище. Еще через пять лет он поступил в
Симбирскую духовную семинарию.
Весной того же 1908 года он близко столкнулся с работой артели иконописцев,
подновлявших церковь в Прислонихе. "Когда начали ставить леса, - пишет художник
в своей автобиографии, - тереть краски, варить на крутом берегу речки олифу, я
сам был не свой и ходил, как зачарованный, около приехавших чудодеев". Наблюдая,
как на стенах старой, закопченной церкви рождался новый, невиданный мир образов,
мальчик твердо решил: "Быть только живописцем и никем более". А А Пластов
Летом 1912 года, решив посвятить себя искусству, Аркадий поехал в Москву. Он так
описывает свою встречу со столицей: "Сам не свой, я брожу по Москве, как во сне.
Кремль, Красная площадь, соборы, потом Третьяковка. Можно ли описать эти
сверхъестественные переживания? Это блаженство, от которого я - крепкий, как
жила, парень в 19 лет - задыхался, точно я нес на плечах дом в три этажа.
Выразишь ли словами клятвы, какие давались перед этими таинственными и мощными
созданиями гениев?"
Сначала Пластов обучается в мастерской И.И. Машкова, а затем в Строгановском
училище, где его учителями были С.С. Алешин и Ф.Ф. Федорковский. В 1914 году
Пластов поступает в Училище живописи, ваяния и зодчества, где занимался у
скульптора СМ. Волнухина и живописцев A.M. Корина, A.M. Васнецова, А.Е. Архипова,
А.С. Степанова, Л.О. Пастернака.
После Октябрьской революции в 1917 году Пластов уехал домой в деревню. Почти
восемь лет он жил в Прислонихе, работал секретарем сельсовета, крестьянствовал,
много рисовал, мечтал "в целом цикле картин развернуть эпопею крестьянского
житья-бытья". Тогда художник начал писать этюды, изображая окрестную природу и
своих земляков, Лишь в 1925 году Пластов возвращается в Москву, где работает над
сельскохозяйственным плакатом. При этом он продолжает часто и подолгу бывать у
себя в Прислонихе. В период коллективизации Пластов принимал самое горячее и
непосредственное участие в организации колхоза в своем селе, сам два года
работал рядовым колхозником, а, уезжая на зиму в Москву, получал справку о том,
что "колхозник А.А. Пластов отпускается на зиму в отхожий промысел по своей
специальности".
1931 год стал своеобразным Рубиконом. После того как пожар уничтожил дом и все
имущество художника, в том числе все этюды и эскизы, художник оставил полевые
работы и с новой, еще большей энергией принялся за живопись.
Твердо придерживаясь правила: ничего не писать, не проверив несколько раз на
натуре, Пластов уже в эти годы выработал метод самого подробного и тщательного
этюдирования всех частей и деталей картины. Благодаря этому его эскизы обрастали
великим множеством рабочих этюдов, рисунков, набросков, в той или иной мере
связанных с замыслами будущих картин.
Для Пластова тогда вся сложность заключалась в том, чтобы при переносе
изображения с этюда на картину не растерять свежести, непосредственности
восприятия.
В своей автобиографии художник писал о работе над картиной "Купание коней":
"Натура была столь изобильна и неисчерпаема, что иногда, и довольно часто, я
становился в тупик, когда же я должен остановиться и на чем остановиться? Самое
противоположное было одинаково пленительным, и едва я приостанавливался в
собирательстве этюдного войска, как тотчас же начинало ныть сердце - мало,
положительно мало. Да и отход этюдов был громадный. Хороший сам по себе, но
будучи переведен в картину, он вдруг терял все свои
100 ВЕЛИКИХ ХУДОЖНИКОВ
АРКАДИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЛАСТОВ
положительные качества, вернее, он не выносил обтески перед тем, как ему лечь в
картину, - от него оставалось слишком мало, и на одно место их надо было целый
пяток, а то и больше".
В 1935 году с успехом были впервые показаны в Москве картины Пластова "Стрижка
овец", "На сенокосе", "Колхозная конюшня". С тех пор он постоянный участник всех
больших художественных выставок.
Проходит еще несколько лет, и картина "Колхозный праздник", показанная на
выставке "Индустрия социализма" в 1937-1938 годах, приносит автору заслуженный
успех. Картина привлекла яркой красочностью. Здесь художник с большой
поэтичностью и полнотой показал быт русской деревни тридцатых годов. Он так
пишет о замысле этого полотна: "Шум, толчея, гам, песни. Я не пытался отдельные
составные части композиции принести в жертву какому-нибудь отдельному моменту.
Мне, напротив, хотелось, чтобы все путалось между собой до неразберихи и было
забавно даже при длительном рассмотрении. Каждой детали мне хотелось придать ту
правдивость и занятность, какая в натуре всегда присутствует. Хотелось, чтобы
зритель растерянно оглядывался - куда бы ему самому присесть и с кем
чокнуться... в процессе работы пришлось сделать около дву
...Закладка в соц.сетях
