Жанр: Энциклопедия
Сто великих казней
...пкие
рукопожатия, сообщение о том, что в Генштабе его ждут для решения неотложных -
оперативных вопросов.
И только в машине командарм узнал, что арестован и что везут его не в Генштаб, а
во Внутреннюю тюрьму НКВД на Лубянке.
Еще сутки спустя в кабинете командующего Киевским военным округом командарма
И.Э. Якира раздался телефонный звонок правительственной связи. На проводе был
маршал Ворошилов. После обычных вопросов об оперативной обстановке в округе
нарком обороны сообщил, что на 1 июня назначено заседание Военного совета, и
приказал прибыть. Якир ответил, что сегодня же вылетает самолетом. Но Ворошилов
в категорической форме потребовал ехать железнодорожным транспортом. Такого не
бывало никогда. Личный самолет командующего округом для того и существовал,
чтобы обеспечить максимально быструю связь, и прежде всего с Москвой. Требование
наркома никак не укладывалось в сложившийся порядок общения.
Это был явный знак опасности. Но у Якира не было выбора. В тот же день он вместе
с адъютантом выехал в Москву.
Ночью поезд остановился в Брянске. В вагон поднялись четверо в штатском, быстро
прошли в купе и предложили командарму следовать за ними. Якир потребовал
предъявить ордер на арест, что и было сделано. Тогда командарм попросил
адъютанта сообщить семье о случившемся и твердой походкой направился к выходу.
В Москву Иону Якира повезли на автомобиле. Выяснять причины ареста у молчаливой
охраны было бесполезно. Поэтому молчал и командарм, обдумывая ситуацию. На
предельной скорости машина быстро доставила арестованного на Лубянку.
Здесь с него тут же сорвали ордена и знаки отличия. Якир потребовал встречи с
Ворошиловым. Ему отказали. Со Сталиным - тем более. Написал письмо в Политбюро.
Никакого ответа.
Тогда арестованный написал личное послание генсеку:
"...Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной, честной работе на виду
партии и ее руководителей... Я честен каждым своим словом, я умру со словами
любви к вам, к партии и стране, с безграничной верой в победу коммунизма".
На письме Сталин оставил пометку: "Подлец и проститутка".
Под этим подписались Ворошилов, Молотов, Каганович.
ТУХАЧЕВСКИЙ, УБОРЕВИЧ, ЯКИР
489
Судьба Якира была решена.
И хотя арестованный, конечно же, не видел этой зловещей пометки на своем
послании, он все понял.
И быть может, поэтому следующее его письмо было уже не о себе. С ним было
покончено. Но оставались близкие.
"К.Е. Ворошилову. В память многолетней в прошлом честной работы моей в Красной
Армии я прошу Вас поручить посмотреть за моей семьей и помочь ей, беспомощной и
ни в чем не повинной. С такой же просьбой я обратился и к Н.И. Ежову. Якир, 9
июня 1937 г.". На этом письме пометка: "Сомневаюсь в честности бесчестного
человека вообще. К. Ворошилов. 10 июня 1937 года".
История сохранила и мнение Хрущева об арестованном командарме. Два десятилетия
спустя после его гибели Никита Сергеевич высказывался о Якире в восторженных
выражениях и винил во всем Сталина. А тогда он говорил нечто совершенно иное о
"выродке, намеревавшемся открыть дорогу фашистам".
В то время, когда арестованный командарм в камере на Лубянке ломал голову над
тем, как найти выход из безвыходного положения, в Кремле проходило заседание
того самого Военного совета, для участия в работе которого и прибыл в Москву
Якир.
Присутствовали члены Политбюро и правительства. С докладом выступил Ворошилов.
Он сообщил о раскрытии в Красной Армии "контрреволюционной военной фашистской
организации". Итоги Военного совета подвел Сталин.
Вскоре появился приказ № 96 наркома обороны К.Е. Ворошилова, в котором
отмечалось:
"С 1 по 4 июня с.г. в присутствии членов правительства состоялся Военный совет
при народном комиссаре обороны СССР. На заседании Военного совета был заслушан и
подвергнут обсуждению мой доклад о раскрытой НКВД предательской
контрреволюционной военной фашистской организации, которая, будучи строго
законспирированной, долгое время существовала и проводила подлую подрывную,
вредительскую и шпионскую работу в Красной Армии".
Следствие было недолгим. Все без исключения арестованные военачальники на
следствии признали себя виновными в контрреволюционном заговоре. Некоторые к
тому же признались в шпионаже в пользу зарубежных разведок. Так, Тухачевский на
допросе показал, что еще в 1925 году передавал секретные сведения сотруднику
польской разведывательной службы Домбалю, а в последние годы сотрудничал с
военной разведкой Германии.
Уголовное дело о заговоре в РККА рассматривалось в закрытом
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
судебном заседании Специальным присутствием Верховного суда СССР 11 июня 1937
года. Председательствовал армвоенюрист Ульрих. В состав суда входили восемь
крупных советских военачальников - маршалы Буденный и Блюхер, командармы
Алкснис, Шапошников, Дыбенко, Белов, Каширин, комкор Горячев.
На скамье подсудимых были тоже восемь не менее известных в армии лиц - маршал
Тухачевский, командармы Уборевич, Якир, Корк, комкоры Эйдеман, Фельдман,
Примаков, Путна.
Председательствующий в суде Василий Ульрих предъявил заключенным обвинения в
измене родине, организации террористических актов, контрреволюционных
выступлений.
На суде обвиняемые отказались от показаний, данных на следствии. Решительно
отрицал свою вину и вообще какую-либо осведомленность о контрреволюционном
заговоре в РККА командарм Иеро-ним Уборевич.
Отверг обвинение в связях с германской разведкой, которая якобы завербовала его
во время официального визита в Берлин советской военной делегации, командарм
Иона Якир. (Этот пункт обвинения вообще не выдерживал критики, учитывая, что
Якир был евреем.)
Не признал себя виновным и маршал Тухачевский. На суде он заявил: "У меня была
горячая любовь к Красной Армии, горячая любовь к Отечеству, которое я с
Гражданской войны защищал... Что касается встреч, бесед с представителями
немецкого генерального штаба, их военного атташе в СССР, то они были, носили
официальный характер, происходили на маневрах, приемах".
Но некоторые обвиняемые решили "не рисковать" и продолжали признавать
вымышленную вину и изббличать товарищей по несчастью.
В тот же день Ульрих огласил приговор
Все подсудимые признавались виновными и подлежали высшей мере наказания -
расстрелу.
Приводили приговор в исполнение во внутреннем дворе здания НКВД на улице
Дзержинского (ныне Малая Лубянка).
По некоторым данным, командовал расстрелом маршал Блюхер. Он был бледен и
выглядел растерянным. Привычная для него уверенность в себе исчезла без следа.
Взревели моторы мощных грузовиков. Они должны были заглушить звуки выстрелов.
Обреченных выводили по одному. Они умирали молча.
И лишь Иона Якир за мгновение до расстрела воскликнул: "Да здравствует партия!
Да здравствует Сталин!"
И If . ¦
ТУХАЧЕВСКИЙ, УБОРЕВИЧ, ЯКИР
Возможно, это была попытка спасти свою семью, но она оказалась тщетной, после
расстрела военачальников начались аресты их
родственников.
Примечательно в этой истории то, что ненадолго пережили осужденных и члены суда,
вынесшие смертный приговор. В застенках НКВД погибли маршал Блюхер, командармы
Алкснис, Белов, Дыбенко. При неясных обстоятельствах вскоре после процесса
умерли командарм Каширин и комкор Горячев.
Сейчас, когда прошло более шестидесяти лет после этих событий, нам ясно, что
умышленное уничтожение виднейших советских военачальников было частью крупнейшей
террористической акции, предпринятой И.В. Сталиным в целях установления в стране
атмосферы страха, неуверенности в завтрашнем дне, низкопоклонства перед
авторитетом генсека и его аппарата. Устраняя вымышленные заговоры, превращая
советскую нацию в нацию рабов, Сталин обезопасил советскую власть от народных
возмущений и восстаний наподобие венгерского (1956), чехословацкого (1968),
румынского (1989). В этом отношении казни и чистки 1930-х годов объективно
послужили на пользу социалистическому обществу. Однако учитывая, что вместе с
опальными "ленинцами" репрессиям подвергались и их родственники, включая женщин
и детей, нам остается только констатировать, что "Божий суд" все же существует и
что советская власть пусть спустя полвека, но дождалась закономерного конца.
НИКОЛАЙ БУХАРИН
Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов... является
методом выработки коммунистического человека из человеческого материала
капиталистической эпохи.
Бухарин
НИКОЛАЙ БУХАРИН
С именем этого человека связана целая эпоха. Он пережил дни высокой славы и
подлейшего предательства и умер поруганным и опозоренным, совершенно искренне не
понимая - за что?
Многие экономисты и политологи указывают, что большинство наших теперешних
начинаний восходит к концепциям Бухарина. Бухарин выступал за то, чтобы
предоставить государству права управлять лишь некоторыми отраслями экономики, а
все остальное отдать частным предпринимателям, крупным, средним и мелким. Что
это, как не наши сегодняшние идеи предпринимательства и перехода к рынку?
Бухарин был против превращения госаппарата в элиту, изощренными "византийскими"
методами расправляющуюся со всеми, кто покусится на ее привилегии, - что это,
как не наше требование отказа от теперь уже совдеповских принципов руководства?
И таких примеров можно привести немало.
Был период, когда взгляды Бухарина составляли основу политики советского
государства. "Официальный большевизм 1925-1926 гг. был в основном бухаринским",
- писал американский исследователь Стивен Коэн. Может быть, если бы страна пошла
по пути, предложенному Бухариным, нам не пришлось бы сейчас начинать все заново?
Николай Иванович Бухарин родился 9 октября 1888 года в Москве. Его отличали
сострадание и великодушие, прекрасный слог в устной речи и письме, сильные
нравственные и философские убеждения.
Из слабых его сторон отметим лишь строгую приверженность однажды принятым
взглядам, крайнюю болезненность отказа от них, повышенную эмоциональность,
мешавшую объективно оценивать самого себя.
Как же так получилось, что Бухарин не сумел возглавить страну, согласился
участвовать в позорном процессе, был расстрелян и забыт на несколько
десятилетий?
Ленин и Бухарин были знакомы давно, еще по эмиграции, и отлично дополняли друг
друга: Бухарин был теоретиком партии, Ленин - практиком. Когда Бухарин в мае
1917 года вернулся на родину, мелкие разногласия были забыты, цель они перед
собой видели одну: буржуазная революция выдохлась, надо готовить
социалистическую.
Но для Ленина вопрос о революции означал прежде всего вопрос о власти. Для
Бухарина же, несмотря на его творческую натуру, главным все же была верность
букве марксистского учения, согласно которому такая революция могла произойти
лишь в мировом или хотя бы в европейском масштабе. Бухарин считал себя
"осуществителем" учения, казавшегося ему единым и неделимым, как Библия.
В 1917 году Бухарин возглавил московскую организацию большевиков. Веря в правоту
Маркса, он почти до самого 25 октября (7 ноября) убеждал (и чуть было не убедил)
всех в необходимости отложить переворот до начала общемировой революции. Когда
же переворот все-таки произошел, Бухарин сначала обрадовался. Но уже через
несколько дней радость сменилась беспокойством и страхом: он не понимал, что
происходит и что большевики будут делать дальше. Впрочем, они и сами еще этого
не знали.
Бухарин по-прежнему призывал к войне, надеясь, что она вызовет мировую
революцию, и "московская группа" чуть не выдвинула его альтернативным кандидатом
Ленину на пост главы правительства. Но Бухарин счел себя неспособным заменить
Ленина: "Разве я обладаю необходимыми данными?"
Своей "национальной миссии" он не осознавал ни тогда, ни
позже.
С августа 1918 года начался его рост как ученого-теоретика. В январе 1924 года,
когда умер Ленин, Бухарин искренне горевал. Его ввели в Политбюро фактически
вместо Ленина. Но Бухарин снова не
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
НИКОЛАЙ БУХАРИН
решился сделать выбор: высокие моральные принципы и заниженная самооценка
помешали ему претендовать на роль вождя.
Тем не менее 1924-1925 годы стали вершиной политической карьеры Бухарина. Он
писал книги, разрабатывал теории, их признали, публиковали и распространяли. Он
стал главой Коминтерна. Но Бухарина не привлекала борьба за власть: он думал,
что она придет к нему сама, "заслуженно", и долго верил, что этого можно
достичь, не мараясь в интригах. Он слишком поздно понял, что для Сталина понятия
"мараться" не существовало.
А тем временем обстоятельства стали складываться не в пользу Бухарина. Он и
раньше сознавал, что Сталин ведет хитроумную игру, и его презрение к нему начало
перерастать в ненависть.
Силы в партии поляризовались, но вопроса о смещении Сталина Бухарин себе даже не
задавал. Недаром одна дама, знавшая его еще по эмиграции, вспоминала, что он был
"похож на святого". Его вера в истинность партии коммунистов как самой передовой
силы эпохи была такой же незыблемой, как когда-то вера в мировую революцию. Он
предпочел скрывать перед всем миром раскол в партии, молчать о нем, "чтобы не
лишать пролетариев всего мира их единственного идеала".
Кроме того, на XIV съезде в декабре 1925 года партия сменила имя, превратившись
из РКП(б) в ВКП(б). Провозглашенные ею цели совпадали с теми, которые ставил
перед собой Бухарин. Он поверил ей и потому был готов пожертвовать ради нее и
высокими постами, и своим добрым именем, и даже жизнью.
Нет, он еще боролся, призывал вернуться к "ленинским принципам". Но теперь
вместо пророка он стал чуть ли не дьяволом номер один, "исказителем" того
учения, в которое свято верил всю жизнь
Он еще мог, и должен был уехать за границу. И не воспользовался предоставленной
ему свободой выбора: в 1936 году он побывал в Париже, но вернулся, хотя его
уговаривали остаться. Вернулся, потому что верил, что партия - это не Сталин,
что еще придет "новое, молодое и честное поколение", как говорил он сам в своем
тайном последнем слове, прося жену выучить его наизусть. Он лишился своих постов
и в стране, и в Коминтерне, наконец, был исключен из партии и предан суду. Его
обвиняли в попытках расколоть партию, в предательстве и шпионаже. На него
наперебой клеветали его бывшие друзья и соратники. Насилие, которое этот
выдающийся теоретик коммунизма считал необходимым условием для выработки
"коммунистического человека", было, наконец, применено и к нему самому. На
практике.
14 марта 1938 года его расстреляли.
Вот что рассказывала в своих воспоминаниях жена Н.И. Бухарина - А.М. Ларина:
"Летом восемнадцатого года Н.И. Бухарин находился в Берлине. Его командировали
для подготовки документов, связанных с Брестским договором. Николай Иванович
рассказывал дома, что однажды услышал об удивительной гадалке, предсказывающей
судьбу. Любопытства ради вместе с Г Я. Скольниковым он решил посетить
предсказательницу. То, что наворожила хиромантка, было поразительно:
- Вы будете казнены в своей стране.
Бухарин оторопел, ему показалось, что он ослышался, и переспросил:
- Вы считаете, что Советская власть погибнет?
- При какой власти погибнете - сказать не могу, но обязательно в России".
Это пророчество сбылось.
ГЕНРИХ ЯГОДА
ГЕНРИХ ЯГОДА
Сведения о разногласии среди членов Политбюро и ЦК быстро, хотя и с некоторым
искажением, доходили до нижестоящих партийных руководителей, и "каждый грамотный
партиец" понимал эзопов язык дискуссий.
Вагонов Ф.М.
"Первый уклон в ВКП(б)
и его разгром (1928-1930гг.)"
Великий соблазн был у авторов настоящего труда объединить многих видных деятелей
советской власти под рубрикой "Жертвы сталинских репрессий". Тогда в эту рубрику
могли бы войти два десятка миллионов человек обоего пола, любого возраста,
безвинно брошенных в тюрьмы и концлагеря, казненных без вины и закопанных
невесть где. Однако авторы полагают, что казни "красных командармов" и
"участников троцкистско-зиновьевского заговора" сами по себе имеют глубокий
нравственный смысл, ибо наказанными советской властью и коммунистической партией
оказались собственно те, которые эту власть и партию строили и воспевали,
которые убивали, жгли и насиловали во имя торжества этой власти и партии. И если
казни этих "товарищей" в обшем-то понятны, то гибель таких ловких царедворцев,
какими были Ежов и Ягода, заставляет нас задуматься. Генрих Григорьевич Ягода
(1891 - 1938) был профессиональным палачом. С 1920 года он стал членом
президиума ВЧК, с 1924 года -
заместителем председателя ОГПУ. Под его руководством строились величайшие
объекты эпохи, на которых использовался рабский труд десятков миллионов
заключенных, и создавалась бесчеловечная машина планомерного ареста и
уничтожения людей с тем, чтобы к необходимому сроку на место погибших от
непосильного труда встали новые тысячи заключенных. В 1935 году ему первому в
стране присвоили специальное звание генерального комиссара государственной
безопасности, приравненное к воинскому званию Маршала Советского Союза. В 1936
году его назначили наркомом внутренних дел СССР. Еще более тешило самолюбие
определение "железный нарком", которое прочно утвердилось за Ягодой. Выше и
важнее этого поста в советской иерархии был только пост генсека.
Имя Ягоды было присвоено Высшей пограничной школе, мосту
через реку Тунгуска, а также Болшевской трудовой коммуне НКВД.
Тогда же он получил квартиру в Кремле, что в неофициальной
иерархии поощрений свидетельствовало о высшей степени отличия.
Уже поговаривали о вероятном избрании его в состав Политбюро.
В ожидании этого события генеральный комиссар государственной безопасности
спешил украсить фасад возглавляемого им ведомства, придать ему еще больше
величия и блеска. Это стремление подчас приобретало гротескные формы.
"Легкомыслие, проявляемое Ягодой в эти месяцы, доходило до смешного, - вспоминал
один из его подчиненных. - Он увлекся переодеванием сотрудников НКВД в новую
форму с золотыми и серебряными галунами и одновременно работал над уставом,
регламентирующим правила поведения и этикета энкаведистов. Только что введя в
своем ведомстве новую форму, он не успокоился на этом и решил ввести суперформу
для высших чинов НКВД: белый габардиновый китель с золотым шитьем, голубые брюки
и лакированные ботинки. Поскольку лакированная кожа в СССР не изготовлялась,
Ягода приказал выписать ее из-за границы. Главным украшением этой суперформы
должен был стать небольшой позолоченный кортик наподобие того, какой носили до
революции офицеры военно-морского флота".
Генрих Ягода распорядился, чтобы смена караулов происходила на виду у публики,
под музыку, как это было принято в царской лейб-гвардии. Была сформирована
особая курсантская рота, куда подбирали парней двухметрового роста и богатырской
силы.
Ягода стал изучать царские уставы и, подражая им, издал ряд приказов,
относившихся к правилам поведения сотрудников и взаимоотношениям между
подчиненными и вышестоящими.
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
ГЕНРИХ ЯГОДА
Генрих Ягода наслаждался властью, как гурман изысканными яствами Положение
казалось как никогда прочным, ничто не предвещало опасности.
По свидетельству А Орлова, работавшего в то время в аппарате наркома, "Ягода не
только не предвидел, что произойдет с ним в ближайшее время, напротив, он
никогда не чувствовал себя так уверенно, как тогда, летом 1936 года... Не знаю,
как себя чувствовали в подобных ситуациях старые лисы Фуше или Макиавелли.
Предвидели ли они грозу, которая сгущалась над их головами, чтобы смести их
через немногие месяцы? Зато мне хорошо известно, что Ягода, встречавшийся со
Сталиным каждый день, не мог прочесть в его глазах ничего такого, что давало бы
основание для тревоги".
И уж тем более не мог обласканный нарком предположить скорой перемены в своей
судьбе, когда Сталин отправился на летний отдых в Сочи. Фактическим заместителем
Сталина по партии в Москве на этот раз оставался Лазарь Каганович - давний
недоброжелатель слишком уж быстро выдвигающегося наркома. Но и это
обстоятельство едва ли могло привести Ягоду в смятение, ведь серьезные кадровые
вопросы до возвращения генсека в столицу никогда ранее не решались.
Однако на этот раз все было иначе. Вечером 25 сентября 1936 года Кагановичу
принесли телеграмму, адресованную ему и другим членам Политбюро. Телеграмма была
подписана Сталиным и Ждановым. В ней говорилось:
"Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение т. Ежова на пост
наркомвнудела. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле
разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздало в этом деле на 4
года. Об этом говорят все партработники и большинство областных представителей
Наркомвнудела. Замом Ежова в Наркомвнуделе можно оставить Агранова".
Каганович тут же познакомил с содержанием телеграммы других членов Политбюро
Решение последовало незамедлительно. Ягоду отстранили от руководства НКВД и
назначили наркомом связи.
Генрих Ягода был потрясен. И не только потому, что новая его должность по объему
властных полномочий и месту в государственной иерархии не шла ни в какое
сравнение с предыдущей. И даже не потому, что это означало конец надеждам на
политическую карьеру (нарком связи - совсем не та должность, с которой
позволительно мечтать о членстве в Политбюро). Более всего Генриха Ягоду
озадачил тот факт, что на новом посту ему предстояло сменить Алексея Ивановича
Рыкова Это было скверным предзнаменованием. Ведь опальный
Рыков в свое время стал наркомом связи после многих лет работы на высших
партийных и государственных постах, в том числе члена Политбюро и председателя
Совнаркома СССР Но и руководящее место в Наркомате связи оказалось для Рыкова
лишь кратковременной остановкой на пути дальнейшего падения Его имя уже
прозвучало на процессе шестнадцати обвиняемых во главе с Зиновьевым и Каменевым.
29 января 1937 юда ЦИК СССР принял решение о переводе генерального комиссара
государственной безопасности Г.Г Ягоды в запас. Это был второй удар, означавший
отрешение от власти.
3 апреля 1937 года за ним пришли люди в форме, которую некогда сам же Ягода и
ввел своим приказом, предъявили ордер на арест, вежливо предложили пройти в
машину. Узкое, нервное лицо Ягоды дернулось как от удара. Быть может, как никто
другой, бывший руководитель НКВД почувствовал: жизнь кончена. Оттуда, куда его
сейчас повезут, выхода уже не было. По иронии судьбы, именно он приложил столько
стараний, чтобы ни один, оказавшийся там, уже никогда не вырвался на свободу. И
вот теперь ему самому предстояло пройти этот путь обреченных.
Нет и теперь уже, видимо, никогда не будет бесспорных свидетельств событий,
происходивших в камере, куда поместили Генриха Ягоду. Есть лишь воспоминания А.
Орлова, бывшего сотрудника НКВД, за абсолютную достоверность которых, впрочем,
поручиться нельзя. Однако и игнорировать их тоже не стоит, поскольку в целом они
соответствуют сведениям о характере и поведении Ягоды.
"Ягода был так потрясен арестом, что напоминал укрощенного зверя, который никак
не может привыкнуть к клетке. Он безостановочно мерил шагами пол своей камеры,
потерял способность спать и не мог есть. Когда же новому наркому внутренних дел
Ежову донесли, что Ягода разговаривает сам с собой, тот встревожился и послал к
нему
врача".
Далее Орлов сообщает о том, что Ежов подослал в камеру к Ягоде начальника
иностранного отдела НКВД Слуцкого. Последний был одним из немногих бывших
сотрудников Ягоды, которые к тому времени еще не были арестованы Ежовым. Ягода
обрадовался приходу Слуцкого - с ним его связывали многолетние не только
служебные, но и дружеские отношения.
Видимо, именно на это обстоятельство и рассчитывал Ежов. И не
ошибся.
Слуцкий, по словам Орлова, обладал способностью имитировать любое человеческое
чувство, но на этот раз, похоже, действительно
100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ
сочувствовал Ягоде и даже прослезился, не забывая, впрочем, фиксировать каждое
слово арестованного для передачи Ежову. Ягода же, конечно, понимал, чго Слуцкий
явился не по своей воле. Вместе с тем для подследственного было очевидным и
другое: Слуцкий, сам опасавшийся за свое будущее, чувствовал бы себя значительно
увереннее, если бы его начальником по-прежнему оставался дружески расположенный
к нему Ягода, а не мрачный мизантроп Ежов.
Этот психологический нюанс во многом определил характер встреч и бесед Слуцкого
с Ягодой. Как-то вечером, когда Слуцкий уже собирался уходить, Ягода вдруг
произнес:
"Можешь написать в своем докладе Ежову, что я говорю: "Наверное, все-таки Бог
существует!"
"Что такое?" - с наигранным удивлением переспросил Слуцкий, несколько
растерявшись от проницательности арестованного.
"Очень просто, - пояснил Ягода. - От Сталина я не заслужил ничего, кроме
благодарности за верную службу; от Бога я должен был заслужить самое суровое
наказание за то, что тысячу раз нарушал его заповеди. Теперь погляди, где я
нахожусь, и суди сам: есть Бог или нет..."
По официальной версии, в апреле 1937 года Генрих Ягода был привлечен к
ответственности ввиду "обнаруженных должностных преступлений уголовного
характера". На предварительном следствии бывшему руководителю НКВД предъявили
множество обвинений - от контрреволюционной троцкистской деятельности до
шпионажа в пользу иностранного государства. Обвинили его и в организации так
называемых "медицинских убийств" Горького, Куйбышева, Менжинского и других.
Бывшему наркому инкриминировали и покушение на жизнь секретаря ЦК Николая Ежова.
Фабула поражала воображение непосвященных: согласно материалам дела, нарком
внутренних дел Ягода опрыскивал стены и портьеры кабинета своего преемника
сильнейшим ядом, испаряющимся при комнатной температуре (!)...
Скорее всего, последнее преступление появилось в системе предъявленных Ягоде
обвинений не без помощи и старания самого Ежова. Тот уже давно метил в
наркомовское кресло.
Неожиданно в ходе следствия всплыло имя Максима Горького и его семьи, и это
обстоятельство, нам кажется, проливает свет на внезапную
...Закладка в соц.сетях
