Жанр: Учеба
По закону буквы
...инается
как раз с буквы Б. Когда я в первый раз пришел во Франции к моему банкиру за деньгами, он
пожелал узнать мою фамилию. Я назвал себя.
Тогда он велел принести громаднейшую регистрационную кредитную книгу, в которой
имена расположены в азбучном порядке. Конторщик начал поиски, но не обнаружил меня. Я,
по счастью, заметил, что он искал меня слишком далеко от буквы А, и сказал: "Моя фамилия
начинается не с П, а с Б!"
Я напрасно старался: ничто не прояснилось.
Патрон, пожав плечами, заявил, что кредит на меня не открыт. Видя, что дело пошло не
на шутку и что недоразумение может вызвать весьма огорчительные последствия, я подошел к
конторке, протянул нечестивую длань к священной кредитной книге, перелистал ее в обратном
порядке до буквы Б включительно и, ударив по листу кулаком, сказал: "Вот где мое место!"
Патрон и его клерк бросили на меня взгляды, преисполненные ярости, но я оказался прав
и обнаружился в том месте, на которое указал..."
Смешно? Но ведь, окажись на месте Людвига Берне какой-нибудь араб, которому потребовалось
бы найти в Париже своего знакомого по фамилии Паран или Пуалю, его положение
оказалось бы, возможно, еще затруднительнее: во многих диалектах арабского языка звук "п" отсутствует
нацело.
В некоторых случаях способность русского языка приглушать согласные звонкие на концах
слов может даже создавать развесистые пучки связанных друг с другом новых словообразований...
Возьмите два слова: "араб" и "арап". Есть, по-моему, 177 все основания думать, что Б в
первом из них появилось книжным путем и в более позднее время. Заимствуя первоначально
общий этноним для смуглых жителей далекого юга и плохо разбираясь в их этнографических
различиях, русские люди XVII - XVIII веков во французском названии l`arabe, естественно,
часто слыша это слово, но почти не встречая его в письменном виде, стали произносить его с
глухим "п" на конце. Выговор "араБ" был бы совершенно невозможным. Позднее, с развитием
книгочтения, мы узнали, конечно, что "аравитяне" именуются "араБами", но и для них допустили
это звонкое "б" в произношении только в косвенных формах: "арабы", "арабу". Говоря же
"араб - пустыни житель", мы и теперь произносим на конце слова "п".
Любопытно также происхождение слова "столп" рядом со "столб". Может быть, вы им
займетесь?
108
Я уже довольно много сообщил про эту букву, когда говорилось о ее старославянском
наименовании "рцы".
Но буквы - такая уж вещь: сколько про них ни рассказывай, что-нибудь в запасе да остается,
особенно поскольку говорить-то о них приходится, все время не выпуская из внимания их
отношения со звуками.
Мы уже и находили понятным, встречая в разных языках и тот же знак для одного и того
же звука ("о"), и удивлялись, наталкиваясь на совершенно разные связи между буквами и звуками
в разных языках (звучание нашей и латинской буквы Н).
А вот теперь я попрошу вас обратить внимание вот на что.
Мир латинских алфавитов. И внутри этого мира оказывается, что одна и та же буква R
означает звуки настолько несхожие, что приходится долго заучивать наизусть, что все эти звуки
- разные "р". 178
В самом деле. Вот во французском языке мы находим две разновидности звука "р". Переднеязычное
"р" не слишком отличается от нашего "р". Но рядом с этим звуком в том же языке
имеется и второе "р", увулярное ("увуля" - латинское название язычка мягкого нёба). Это "р",
характерное для языка французских горожан, парижан прежде всего, начинает звучать, если вы
сумеете заставить дрожать в глубине зева тот самый "маленький язычок".
Увулярное "р" - совсем особый звук, лишь в какой-то мере напоминающий "р" тех русских
людей, которые "картавят", как Васька Денисов в "Войне и мире" с его "Гей, Ггишка, тгубку!"
и "Ггафиня Наташа?".
Было бы отлично, если бы французская азбука имела для своих звуков "р" два разных
знака и вы знали бы, как в данном случае надо произносить букву R. Ничего этого нет, и каждая
французская буква R может быть произнесена в Париже, Лионе и Руане - "увулярно", а гденибудь
в Оверни или в Иль-де-Франсе - "переднеязычно".
Мой тайный совет вам: будете изучать французский - не гонитесь за "увулярностью",
парижским произношением славы вы себе не приобретете, а посмеиваться над вами будут. Чего
напрасно стараться, если братья Гонкур неустанно умилялись "характерному русскому птичьему
выговору" И. С. Тургенева, который и в детстве говорил куда больше по-французски, чем порусски,
да и взрослым человеком жил во Франции годами и десятилетиями.
Теперь - Англия. В английском письме мы снова видим старую знакомку, букву R. Но
не доверяйте ей, не произносите их R как наше "р". Англичанам это не понравится.
Их R в словах, подобных work - работа, звучит так страшно слабо, так ужасно слабо,
что, можно сказать, вовсе не звучит. Получается не "уорк", как следовало бы по написанию, а нечто
невнятное, где звук "р" как бы превращается в некоторое продолжение звука "о", изобразимое
только методами самой усовершенствованной транскрипции. Я рискну вам сказать (строгие
ученые не одобрят моих слов и будут правы), что во всех таких случаях английская буква R изображает
скорее отсутствие звука, нежели звук. 179
В начале этого столетия нас, тогдашних младенцев, немецкие учителя заставляли все немецкие
R выговаривать. Прошло чуть больше полувека, а добрая половина немецких R, особенно
на концах слов, стала почти так же беззвучна, как R английские.
Вот так за жизнь одного поколения круто изменяются произносительные нормы языков,
причем, когда начинается изменение, его и заметить немыслимо; когда же оно овладело языком,
начинает казаться, что "так всегда и было".
Звуков "р" на свете неисчислимое множество, и я не стану рассказывать о них, главным
образом потому, что, рассказывай не рассказывай, услышать, как произносятся все эти диковинные
на наш слух звуки, особенно в восточных или в африканских языках, вам все равно вряд ли
удастся.
Но мне хочется почтительно вернуться к нашей русской букве Р: ведь до чего же непростой
в произношении звук обозначается этой простой в написании буквой.
Подумайте: очень мало не только взрослых, но и детей, которые затруднялись бы произнесением
таких звуков, как "д", "п" или "н". А звук "л" доставляет неприятности многим. В детстве
я и брат делили все человечество на "лошадей" и "уошадей". Я принадлежал к первым, он ко
вторым. Самым удивительным мне казалось, что даже имя немецкой русалки "Лорелей" он умудрился
переделать в "Уорелей"...
Но еще труднее оказывается звук "р". Вспомним-ка:
- Гэй, Ггишка, тгубку! - раз.
- Гэй, Гйишка, тйубку! - два.
- Гей, Глишка, тлубку! - три.
Такое произношение, по-моему, свойственно детям. Я не видел ни одного взрослого, говорящего
так... А вот "Гей, Гвишка, твубку!" - картавость вполне взрослая. Я хорошо знал одну
очень милую даму, которая жила под "непвевывным ствахом" произнести на свой манер какоелибо
не подходящее для этого "вусское слово".
Я говорю об этом мимоходом, чтобы подкинуть читателям-активистам некоторые темы
для размышления. Во-первых, почему одни звуки бывают более трудными, другие более легкими
для правильного их произнесения? Во-вторых, почему, картавя, люди очень ограничены в
выборе заменителей для не подчиняющегося им 180 звука? Ведь никто никогда не произносит
вместо "л" - "п", не заменяет "р" на "ж". А вот в разных концах земли русской живут мальчишки
и девчонки, которые почему-то слышат и произносят эти "у" вместо "л", те "т" - взамен "к"?
В чем тут дело? Это уж вы сами пораскиньте умом!
Что в русском языке существует звонкий звук "р", нет надобности доказывать. Не знаю,
представляете ли вы себе, что такое глухое "р" и как оно звучит. Чтобы уловить на слух разницу
между ними, вслушайтесь в произношение этого звука в таких сочетаниях, как "рот" и "во рту",
"у Петра" и "Петр Первый". Но, во-первых, нужно уже, как говорили дореволюционные псковские
мужики, быть "здорово привесивши" к таким опытам, чтобы уловить различие, а во-вторых,
на письме обе разновидности этого звука выражаются одним знаком, универсальной буквой Р.
Буква Р произошла от греческой "ро" -
. Видимо, от этого же источника, но через посредство
западногреческих алфавитов родилась сначала латинская буква (III-IV века до нашей
эры), а затем и более привычная нашему глазу прописная латинская R.
Чем я кончу эту главку? Вот чем: после глухих согласных "р" либо теряет звонкость, либо
превращается в согласный слогообразующий, что не редкость во многих славянских языках, но
непривычно выглядит в системе русского языка.
Вслушайтесь, как звучит слово "театр" или "психиатр", и вы согласитесь, что иной поэт
не отказался бы пририфмовать к одному из них слово "гладиатор", а к другому "плагиатор"...
Правда, слова все эти - не русские... И все же в слове "театр" именно в русской речи это
"тр" образует целый слог. Ну, скажем, "слогоид".
Можете вы написать или произнести предложение: "В восторге мы с тобой побежали к
краю обрыва..."?
Конечно!
Сколько в нем слов?
Девять: предлоги "в", "с", "к" - тоже суть слова.
Отлично, но что тут удивительного?
А по-моему - вот что. И в родном своем языке, и в знакомых нам
западноевропейских мы - и я и вы - наверняка можем указать немало
слов, каждое из которых состоит из единственной б у к в ы или з в у к а ; в
данном случае пока я не настаиваю на строгом различении. Таковы русские
"а", "у", "и", "о"; французские "a", "ou" - оно хоть пишется в две буквы,
но произносится как один звук; английское "I" - это, наоборот, пишется
в одну букву, но выговаривается как два звука - "ай". В других языках
можно указать пропасть подобных слов-коротышек.
Однако подавляющее большинство слов, мною перечисленных, изображено 182 буквами,
которым соответствуют гласные звуки.
А в то же время мы можем указать такие русские слова, которые представляют собой
один согласный звук (одну букву) каждое. Это хотя бы три предлога - "с", "в" и "к"... Предлог -
часть речи, член предложения, значит, уж - из слов слово...
Интересно, такие "согласные слова" характерны только для нашего языка или имеются в
других тоже?
Обратив как-то внимание на наличие в русском языке этих трех своеобразных "согласных
словечек", я стал думать, как бы произвести проверку их обычности или исключительности для
начала в русском, а затем и в главнейших европейских языках (распространить такое
обследование на все две с половиной тысячи языков мира я не берусь).
Значит, надо взять словарь каждого из языков и просмотреть его... Нет, не от слова к
слову, а только обращая внимание на начала алфавитных разделов, на те места, где "слова в
один согласный звук" могут встретиться глазу.
Это понятно. Если во французском словаре статьи на букву В, не считая
самого описания буквы В и некоторых ее переносных употреблений, начинаются
прямо со слово baba - кулич с коринкою, можно счесть установленным,
что слова "b" во французском языке нет.
Значит, дело просто? Просто, но не так, как хотелось бы. В каждом европейском
алфавите (и словаре) есть 15-20 букв, означающих согласные звуки.
В Европе - десятка полтора языков. Придется проверить худо-бедно
две - две с половиной сотни отдельных "главок" в двух десятках солидных
томов.
Мне стало лень этим заниматься, и я уже собирался отложить свою затею
до 183 свободных дней, когда взгляд мой пал на стоящий на полке "Семиязычный
словарь", изданный в Варшаве в 1902 году.
Это своеобразный труд. Слова английского, голландского, итальянского,
испанского, португальского, французского языков помещены в нем с их
русскими переводами в порядке единого латинского алфавита.
Это облегчило задачу в шесть раз. Сразу проглядеть все начала разделов
на "согласные" в двух толстых томах куда проще, нежели копаться в шести томиках "в розницу".
Сколько я ни искал слов, состоящих из одной только "согласной" буквы, их в моих источниках
обнаружить почти не удалось. Ни в "Семиязычнике", ни в других мобилизованных
мною "двуязычных" словарях. Но ведь дело-то это кропотливое, утомительное... Я мог и обмануться!
Говоря прямо, я поначалу ожидал, что хоть в братских славянских
языках это небольшое и несущественное "дело" обстоит, наверное, так же,
как и у нас в русском. Вероятно, слова-согласные есть и у них, скорее всего
- те же самые. Ну уж в болгарском-то...
А получилось не совсем так. Нет, скажем, у болгар предлога "к". Как
это ни огорчительно, нет у них ни "ко", ни "къ", и нет в этом ничего естественней,
потому что у нас "к", а у болгар - "до".
В польском языке есть, как и в русском, предлог "в"; он так и пишется
"w" - в одну букву. Есть там и предлог, равнозначный нашему "с", - "z",
который может иметь еще и форму "ze". А вот нашему "к" соответствует
польский двухбуквенный предлог "ku".
И, именно наткнувшись на это польское "ku" (прошу вас помнить, что изыскания эти я
вел несколько 184 десятилетий назад!), мне и подумалось впервые: "А, вот оно что! Вот откуда
взялись в русском языке "односогласники"! Очевидно, все они, некоторые за века, другие много
быстрее, выросли (правильнее было бы "выменьшились") из двухбуквенных, точнее говоря, "согласно-гласных"
слов".
В самом деле, попробуйте, внимательно вслушиваясь, сопоставить
между собою такие, скажем, три варианта одного и того же предлога:
"Тому въ Полоцк прозвониша заутреню... а онъ въ Кыев
звонъ слыша" ("Слово о полку Игореве").
"- Бывал ли ты во Пскове, этом прекрасном древнем городе?
- Во Пскове нет, а в Новгороде - приходилось..."
Видите, как обстоят дела?
В дальней древности нормальным употреблением было употребление
предлога "въ" - вот в такой именно "двухбуквенной" форме,
с "ером" на конце. Мне уже случилось говорить, что "ер" когда-то выражал
гласный звук неполного образования.
Для других времен, пожалуй, можно было бы о нем сказать, что выражал он как бы "рудимент"
гласного, как бы некоторый намек на то, что некогда тут гласный наличествовал. В
дальнейшем в разных случаях и положениях "невнятный звук" этот мог претерпеть различные
метаморфозы. В одних ситуациях он мог превратиться в "нормальный", ясно слышимый звук
"о". В других мог окончательно исчезнуть, "яко воск от лица огня".
Добудьте из собственной вашей памяти некоторое число примеров на предлог "к",
"ко" - старое "къ", и вы заметите, что там, где за ним следует скопление
согласных, он устойчиво является в 185 форме "ко": "ко мне", "ко
всякой всячине". А где этого "многосогласия" нет - "к моему дому", "к
разной разности", - там появляется сократившаяся до одного согласного
форма "к".
Можно без труда примеры на "во" и "ко" заменить примерами
на "со". В дали времен все они были "двузвучными" словами; "односогласниками"
их сделала прожитая долгая жизнь.
Такого термина - "односогласник" в науке нет. Я его придумал
специально, чтобы обозначить эти "кратчайшие в мире слова". В самом
деле, подумайте: какое же слово может быть короче состоящего из
одного согласного? Из одного гласного - уже длиннее! Те можно "тянуть",
"петь". Попытайтесь-ка, говоря словами Ломоносова, на букве К
"всех доле отстояться" во время пения!..
Что процессы эти были долгими, ясно. Уже в "Слове о полку
Игореве" мы находим в зародыше в виде "въ" и наши нынешние "в", и
наши "во".
Что они были непростыми, свидетельствует разное протекание истории разных, по
строению схожих, слов. Рядом с предлогами "ко", "во" у нас есть и предлог "по". Однако тщетно
стали бы вы искать для него варианта "п". Его нет сейчас, не было в недавнем прошлом, да не
существовало и в глубокой древности... И таких "двузвучных" предлогов немало в русском языке.
Нечто формально сходное с подобными процессами (именно формально, внешне; полной
аналогии быть тут, вообще говоря, не может) можно найти и в
других языках.
Французскому языку известен союз que; перед гласными звуками
он, утрачивая конечную букву Е, превращается в двухбуквенное, но
однозвучное словечко qu. 186
Звук - один, буквы - две... Не совсем то, что мы ищем.
Есть во французском языке и другие сходные случаи. Предлог
de, описываемый в словарях как "предлог, которому в русском языке
соответствует родительный, винительный, дательный и предложный
падежи", там, где за ним следует гласный звук, получает вид d': de
Moskou з Paris, но d'Alger з Moskou. По законам французского произношения
звук "е" на конце слова перед гласным звуком "элидируется",
исчезает. Значит, перед нами и есть долгожданное "цельносогласное"
слово?..
Нет, утверждение неточно! D здесь сопровождается апострофом,
а его дело - указать, что перед нами не целое слово, а только
"кусок", обломок. Во французском словаре вы не найдете в разделена
букву D статьи о слове "d". Вот статья о слове "de" на своем месте вам встретится. А ведь у нас
рядом со статьей "во" вы обнаружите и статью "в"...
По-видимому, если не притягивать за волосы разные примерно схожие явления, слов
"величиной в один согласный звук" и в обозначающую его букву в европейских языках нет, в
славянских немного, а в русском - больше всего. Правда, причин для того, чтобы этим особенно
чваниться, я, откровенно говоря, не нахожу. Но факт остается фактом.
Разрешив этот вопрос, можно заинтересоваться следующим: а слов-гласных много ли и
где они распространены?
Гласных звуков в европейских языках много меньше, чем согласных. В русском языке, утверждают
специалисты, вторых 35, первых всего 6.
С буквами азбуки дело, разумеется, обстоит иначе. Мы обычно
насчитываем 187 среди них 20 букв, изображающих согласные, и 10 -
для гласных. Но и это ненаучно: фонетисты смотрят иначе. Они считают,
что среди наших согласных нет звука "щ", а есть только долгое мягкое
"ш". Они укажут на согласный звук "й" (впрочем, вспомним, что мы
уже сталкивались с различными точками зрения на звук "й"; не будем тут
пытаться разрешить эту сложную для нас дилемму).
Наконец, фонетисты откажутся причислять к гласным
"ё", "ю", "я", да и "е" заменят гласным звуком "э", как чистым, свободным
от йотации.
Иначе сказать, они будут говорить не о звуках и, уж конечно, не о буквах,
а о фонемах, а это особая статья. Мы же говорим о буквах, которые в
школах еще недавно называли "гласными буквами"; их у нас числится в азбуке
10; скажем - 9, отбросив спорную Й - "и краткое".
6 знаков, соответствующих гласным звукам, мы видим в латинских азбуках.
И теперь мы можем посмотреть, какие же "одногласные слова" существуют
и в западных языках, и в нашем.
Для удобства (а может быть, и для будущих ваших самостоятельных
разысканий) я сведу все эти данные в следующую таблицу:
А. В русском языке - союз, междометие.
В английском - неопределенный артикль.
Во французском - форма третьего лица единственного числа от глагола avoir -
иметь.
Во французском, испанском, итальянском, португальском - ряд предлогов.
Э. В русском - междометие. 188
Е. В итальянском - форма третьегб лица единственного числа от глагола essere - быть,
союз "и".
И. В русском - союз, междометие.
I. В английском - местоимение "я".
О. В русском - предлог, междометие.
В английском, голландском, испанском, итальянском, немецком - междометие.
В португальском - местоимение со значениями: "этот", "эти", "его", "ему", "оно", "вы",
"сам".
У. В русском - предлог.
В испанском - союз "и".
U. Во французском - наречие со значением "тут, там".
В итальянском - вместо местоимения ove - где.
В испанском - взамен местоимения usted - тебе, вам.
В португальском - вместо местоимения onde - откуда, куда.
Я. В русском языке - местоимение.
Теперь видите, насколько языки Европы богаче "одногласными" лексическими объектами
(не принимайте этого неточного термина всерьез!). На этом фоне значительное число наших
русских "односогласных" слов-букв выглядит еще импозантнее.
А может быть, все это не стоящие внимания пустяки?
Возможно. Но полезно в таких случаях не забывать слова Менделеева, сказавшего как-то,
что глубокие истины нередко добываются путем изучения предметов, на взгляд малозначительных.
С - девятнадцатая, если, конечно, считать "необязательную" букву Ё, буква и у нас, и в
классической латинице. Я сказал "в классической" потому, что народы Европы так энергично
пополнили свои латинизированные азбуки всевозможными дополнительными письменными
знаками, что указать общее для всех них азбучное место S немыслимо. В самом деле, у венгров S
на 27-м месте. Удивляться нечему, поскольку венгерская азбука знает четыре вида разных "о", и
каждая занимает свое место в алфавите. В чешской "абецеде" S - на 29-м, в польском "абецадле"
на 30-м. Любой из этих народов усложнял добрую старую латиницу не стесняясь...
Кстати сказать, S венгерского языка вовсе не означает свистящего звука "с". Его произносят
"ш"! Настоящее "эс" по-венгерски пишется в виде двух знаков - SZ, словно бы назло тем
пользующимся латиницей народам, которые сочетанию букв SZ придают звучание "ш", хотя бы
тем же полякам.
Латинская буква S произошла от греческой "сигмы" - , которую мы сейчас чаще встречаем
в качестве одного из буквенных символов высшей математики...
В старославянской азбуке буква С - "слово", означала число 200.
Звонкой парой к звуку "с" является наше "з". В латинских алфавитах "с" и "з" обычно выражаются
одним знаком - S. Читается он по-разному, в зависимости от 190 его положения между
другими буквами. Там S звучит, как наше "с" перед и после согласных, а также в началах слов.
Впрочем, французы произносят слово "солнце" - soleil - "солей", а немцы Sonne - "зоннэ".
У французов слово stabilisme - "политический консерватизм" произносится как "стабилизм",
а немец свои вариант этого же слова - Stabilismus - прочтет как "штабилизмус": в немецком
S перед "п" и "т" выговаривается как "ш"...
Все это нам, русским, кажется довольно странным п заставляет пожать плечами: "Почему
бы им, западным, не взять пример с нас. С она "с" и есть... Шипит, как змейка, и всюду одинакова..."
Так ли это? Возьмите слово "просьба". Ведь иностранец тут непременно напишет З, потому
что выговариваем-то мы ясно "прозьба", а пишем С лишь по той причине, что в глаголе
"просить" слышно ясное "с". И в слове "сжечь" вы вовсе не слышите, хоть и пишете, "сж", а ясное
"зж". А в "хочу сшить новое пальто" - бесспорное "шш" - "шшить"!
Повторю в сотый раз: нет никаких оснований, имея дело с языками, грамматиками, правописаниями,
произношениями, устанавливать "табель о рангах" и присуждать всем им степени
и звания: "лучше", "хуже", "звучней", "неблагозвучней"... Все эти оценки крайне субъективны, а
чаще всего так же мало соответствуют их реальным качествам, как, скажем, те оценки "звуков
языка", сделанные Бальмонтом, которые я приводил.
Чваниться своим письмом нам не к лицу, но и прибедняться тоже не пристало. Вот как
охарактеризовал славянскую письменность большой советский ученый Л. Якубинский:
"Этот алфавит, по единодушному мнению нашей и европейской науки, представляет собой
непревзойденный образец в истории новых европейских алфавитов и является результатом
необычно тонкого понимания составителем фонетической системы того языка, для которого он
был составлен... Он не идет ни в какое сравнение с латинообразными европейскими алфавитами,
в которых латинские буквы неуклюже приспособлялись для передачи звуков различных европейских
языков..."
Я не буду ручаться головой, что Якубинский был при этой оценке холоден и беспристрастен,
как 191 авгур, но в основном, кажется мне, с ней можно согласиться.
У нас нередко случается, что маленькие русские дети, учась говорить, вместо "ш" произносят
"с". Шепелявое "с", случается, остается в их речи и на долгие годы.
В большинстве латиноазбучных языков буква S так или иначе принимает участие в образовании
многобуквенных знаков для передачи звука "ш". Впрочем, об этом еще успеется поговорить
подробнее, когда дело дойдет до буквы Ш.
В старославянской азбуке буква С называлась "слово". Имя было по тем временам наипочетнейшее,
поскольку "слово" было одним из имен-определений бога.
Думается, однако, что и для нас, словесников (а я надеюсь, что три четверти читателей
моей книги окажутся по вкусам и пристрастиям своим "словесниками"), это существительное
звучит достаточно почтенно и благозвучно.
с
Наша буква Т носила некогда упрямое имя "твердо". Я не скажу, какая именно игра мысли
заставила наших далеких предков так назвать этот письменный знак: ведь было сколько угодно
других слов, начинавшихся со звука "т".
Буква Т произошла от греческой "тау". Она имела числовое значение 300. Ни в какое
"слово-согласный" она у нас не превратилась, хотя и используется как "инициальное" сокращение:
"и т. д." - и так далее, "и т. п." - и тому подобное, "тт." - товарищи. Но это не слова. Такие
обозначения возможны при каждой букве.
Выговаривая русское "т", вы приставляете кончик языка к зубам. А у англичан кончик
языка касается не 192 самих зубов - альвеол. Альвеолы - нёбо непосредственно за рядом зубов.
По этой причине английское "t" звучит совсем не так, как наш звук "т".
В русской речи наблюдают еще один оттенок "т", который ученые усматривают в таких
словах, как "тропа", "разбитной", определяя его как смычное "т", но мы в такие тонкости забираться
не станем.
Прописные Т и в русской, и в латинских азбуках совпадают по форме; что до начертания
строчных, особенно рукописных, то оно представлено множеством вариантов. Я помню, как в
гимназии я каждый год - из озорства - переменял строчное Т в своих письменных работах. Я
начал с "m", потом перешел к "Т", наконец, выкопал в какой-то прописи образец вот " акой"
формы, а на каждое возмущение преподавателей языка приносил в класс нужную пропись. Заниматься
сейчас всеми этими "подвидами" нашей буквы Т я не буду - место этому в специальных
работах по графике.
Так как я уже указывал на парность в нашей фонетической сис
...Поділитися у соцмережах
