Жанр: Учеба
История древнерусской литературы
...а
Лаврентьевская летопись, а третью-Ипатьевская.
Гипотеза А. А. Шахматова, столь блестяще восстанавливающая
историю возникновения и развития начальной русской
летописи, однако, пока остается гипотезой. Ее основные положения
вызвали возражения В. М. Истрина1.
Он считал, что в 1039 г. при дворе митрополита-грека путем
сокращения хроники Георгия Амартола возник "Хронограф по
великому изложению", дополненный русскими известиями. Выделенные
из "Хронографа" в 1054 г., они составили первую
редакцию "Повести временных лет", а вторая редакция создана
Нестором в начале второго десятилетия XII в.
Гипотеза Д. С. Лихачева. Интересные уточнения гипотезы А. А.
Шахматова сделаны Д. С. Лихачевым2. Он отверг
45
возможность существования в 1039 г. "Древнейшего Киевского
свода" и связал историю возникновения летописания с конкретной
борьбой, которую пришлось вести Киевскому государству в 3050-е
годы XI столетия против политических и религиозных
притязаний Византийской империи. Византия стремилась
превратить русскую церковь в свою политическую агентуру, что
угрожало самостоятельности древнерусского государства.
Притязания империи встречали активный отпор великокняжеской
власти, которую в борьбе за политическую и религиозную
самостоятельность Руси поддерживали широкие массы населения.
Особого напряжения борьба Руси с Византией достигает в
середине XI в. Великому князю киевскому Ярославу Мудрому
удается высоко поднять политический авторитет Киева и Русского
государства. Он закладывает прочные основы политической и
религиозной самостоятельности Руси. В 1039 г. Ярослав добился
учреждения в Киеве митрополии. Тем самым Византия признала
известную самостоятельность русской церкви, хотя во главе ее
оставался митрополит-грек. Кроме того, Ярослав добивался
канонизации Ольги, Владимира и своих братьев Бориса и Глеба,
убитых Святополком в 1015 г. В конце концов в Византии
вынуждены были признать Бориса и Глеба русскими святыми, что
явилось торжеством национальной политики Ярослава. Почитание
этих первых русских святых приобрело характер национального
культа, оно было связано с осуждением братоубийственных
распрей, с идеей сохранения единства Русской земли.
Политическая борьба Руси с Византией переходит в открытое
вооруженное столкновение: в 1050 г. Ярослав посылает войска на
Константинополь во главе со своим сыном Владимиром. Хотя
поход Владимира Ярославича и закончился поражением, Ярослав
в 1051 г. возводит на митрополичий престол русского священника
Илариона.
В этот период борьба за самостоятельность охватывает все
области культуры Киевской Руси, в том числе и литературу. Д. С.
Лихачев указывает, что летопись складывалась постепенно, в
результате возникшего интереса к историческому прошлому
родной земли и стремления сохранить для будущих потомков
значительные события своего времени.
Исследователь предполагает, что в 30-40-е годы XI в. по
распоряжению Ярослава Мудрого была произведена запись устных
народных исторических преданий, которые Д. С. Лихачев
условно называет "Сказания о первоначальном распространении
христианства на Руси". В состав "Сказания" входили предания о
крещении Ольги в Царьграде, о смерти двух мучеников-варягов,
об испытании вер Владимиром и его крещении. Эти предания
носили антивизантийский характер. Так, в сказании о крещении
Ольги подчеркивалось превосходство русской княгини над
греческим императором. Ольга отвергла притязания императора
на свою руку, ловко "переклюкав" (пе46
рехитрив) его. Сказание утверждало, что русская княгиня не
видела особой чести в предлагаемом ей браке. В своих отношениях
с греческим императором Ольга проявляет чисто
русскую смекалку, ум и находчивость. Она сохраняет чувство
собственного достоинства, отстаивая честь родной земли.
Предание об испытании вер Владимиром подчеркивает, что
христианство было принято Русью в результате свободного
выбора, а не получено в качестве милостивого дара от греков.
В Киев, согласно этому преданию, являются посланцы
различных вер: магометанской, иудейской и христианской.
Каждый из послов расхваливает достоинства своей религии.
Однако Владимир остроумно отвергает и мусульманскую, и
иудейскую веры, поскольку они не соответствуют национальным
традициям Русской земли. Остановив свой выбор на христианстве,
Владимир, прежде чем принять эту религию, отправляет своих
посланцев испытать, какая же вера лучше. Посланные воочию
убеждаются в красоте, пышности и великолепии церковного
христианского богослужения, они доказывают князю
преимущества православной веры перед другими религиями, и
Владимир окончательно останавливает свой выбор на
христианстве.
Д. С. Лихачев предполагает, что "Сказания о первоначальном
распространении христианства на Руси" были записаны
книжниками киевской митрополии при Софийском соборе.
Однако Константинополь не был согласен с назначением на
митрополичью кафедру русского Илариона (в 1055 г. на его месте
видим грека Ефрема), и "Сказания", носившие антивизантийский
характер, не получили здесь дальнейшего развития.
Центром русского просвещения, опозиционно настроенным
против митрополита-грека, с середины XI в. становится КиевоПечерский
монастырь. Здесь в 70-х годах XI в. происходит
оформление русской летописи. Составитель летописи-Никон
Великий. Он использовал "Сказания о распространении христианства",
дополнил их рядом устных исторических преданий,
рассказами очевидцев, в частности воеводы Вышаты, историческими
сведениями о событиях современности и недавних дней.
Очевидно, под влиянием пасхальных хронологических таблиц-пасхалий,
составлявшихся в монастыре, Никон придал
своему повествованию формулу погодных записей-по "летам".
В созданный около 1073 г. "Первый Киево-Печерский свод" он
включил большое количество сказаний о первых русских князьях,
их походах на Царьград. Им же, по-видимому, была использована
и Корсунская легенда о походе Владимира Святославича в 988 г.
на греческий город Корсунь (Херсонес Таврический), после взятия
которого Владимир потребовал себе в жены сестру греческих
императоров Анну.
Благодаря этому свод 1073 г. приобрел резко выраженную
антивизантийскую направленность. Никон придал летописи
огромную политическую остроту, историческую широту и
небывалый патриотический пафос, что и сделало это
произведение выдающимся памятником древнерусской
культуры. Свод осуждал княжеские усобицы, подчеркивая
ведущую роль народа в защите Русской земли от внешних
врагов.
Таким образом, "Первый Киево-Печерский свод" явился
выразителем идей и настроений средних и даже низших слоев
феодального общества. Отныне публицистичность, принципиальность,
широта исторического подхода, патриотический
пафос становятся отличительными чертами русской летописи.
После смерти Никона работа над летописью продолжалась в
Киево-Печерском монастыре. Здесь велись погодные записи о
текущих событиях, которые затем были обработаны и объединены
неизвестным автором во "Второй Киево-Печерский
свод" 1095 г.
"Второй Киево-Печерский свод" продолжал пропаганду идей
единства Русской земли, начатую Никоном. В этом своде также
резко осуждаются княжеские крамолы, а князья призываются к
единству для совместной борьбы со степными кочевникамиполовцами.
Составитель свода ставит четкие публицистические
задачи: воспитывать патриотизм, примером прежних князей
исправить нынешних.
Автор "Второго Киево-Печерского свода" широко привлекает
рассказы очевидцев событий, в частности рассказы сына Вышаты
Яна. Составитель свода использует также греческие исторические
хроники, в частности хронику Георгия Амартола, данные которой
позволяют ему включить историю Руси в общую цепь событий
мировой истории.
"Повесть временных лет" создается в период, когда Киевская
Русь испытывает на себе наиболее сильные удары степных
кочевников-половцев, когда перед древнерусским обществом
встал вопрос о сплочении всех сил для борьбы со степью, с
"полем" за землю Русскую, которую "потом и кровью стяжали
отцы и деды".
В 1098 г. великий киевский князь Святополк Изяславич
примиряется с Киево-Печерским монастырем: он начинает
поддерживать антивизантийское направление деятельности
монастыря и, понимая политическое значение летописи, стремится
взять под контроль ведение летописания. В интересах
Святополка на основе "Второго Киево-Печерского свода" и
создается монахом Нестором в 1113 г. первая редакция "Повести
временных лет". Сохранив идейную направленность
предшествующего свода, Нестор стремится всем ходом исторического
повествования убедить русских князей покончить с
братоубийственными войнами и на первый план выдвигает идею
княжеского братолюбия. Под пером Нестора летопись
приобретает государственный официальный характер.
Святополк Изяславич, поставленный Нестором в центр
повествования о событиях 1093-1111 гг., не имел большой
популярности в обществе того времени. После его смерти
великим киевским князем стал в 1113 г. Владимир Мономах"добрый
страдалец за русскую землю". Понимая политическое и
юридическое значение летописи, он передал ее ведение в
Выдубицкий монастырь, игумен которого Сильвестр по
поручению великого князя в 1116 г. составляет вторую редакцию
"Повести временных лет". В ней на первый план выдвинута
фигура Мономаха, подчеркиваются его заслуги в борьбе с
половцами и в установлении мира между князьями.
В 1118 г. в том же Выдубицком монастыре неизвестным
автором была создана третья редакция "Повести временных лет"
В эту редакцию включено "Поучение" Владимира Мономаха;
изложение доведено до 1117 г. Гипотеза Б. А. Рыбакова. Иную
концепцию развития начального этапа русского летописания
развивает Б. А. Рыбаков1. Анализируя текст начальной русской
летописи, исследователь предполагает, что погодные краткие
записи стали вестись в Киеве с появлением христианского
духовенства (с 867 г.) при княжении Аскольда. В конце Х
столетия, в 996-997 гг., был создан "Первый Киевский
летописный свод", обобщивший разнородный материал кратких
погодных записей, устных сказаний. Свод этот был создан при
Десятинной церкви, в его составлении приняли участие Анастас
Корсунянин-настоятель собора, епископ Белгородский и дядя
Владимира, Добрыня. Свод давал первое историческое обобщение
полуторавековой жизни Киевской Руси и завершался
прославлением Владимира. В это же время, предполагает Б. А.
Рыбаков, оформляется и Владимиров цикл былин, в котором
давалась народная оценка событий и лиц, тогда как летопись
знакомила с придворными оценками, с книжной культурой,
дружинным эпосом, а также с народными сказаниями.
Разделяя точку зрения А. А. Шахматова о существовании
Новгородского свода 1050 г., Б. А. Рыбаков считает, что летопись
была создана при деятельном участии новгородского посадника
Остромира и эту "Остромирову летопись" следует датировать
1054-1060 гг. Она была направлена против Ярослава Мудрого и
варягов-наемников. В ней подчеркивалась героическая история
Новгорода и прославлялась деятельность Владимира
Святославича и Владимира Ярославича, князя новгородского.
Летопись носила чисто светский характер и выражала интересы
новгородского боярства.
Б. А. Рыбаков предлагает интересную реконструкцию текста
"Повести временных лет" Нестора. Выдвигает гипотезу об
активном личном участии Владимира Мономаха в создании
второй, Сильвестровой, редакции. Третью редакцию "Повести
временных лет" исследователь связывает с деятельностью
сына Мономаха Мстислава Владимировича, который попытался
противопоставить Киеву Новгород.
В дальнейшем исследовании этапов формирования древнерусской
летописи Б. А. Рыбаков разделяет точки зрения А. А.
Шахматова и современных советских исследователей.
Таким образом, вопрос о начальном этапе русского летописания,
о составе, источниках "Повести временных лет" является
весьма сложным и далеко нерешенным.
Несомненно, однако, то, что "Повесть временных лет"-
результат большой сводческой редакторской работы, обобщивший
труд нескольких поколений летописцев.
ОСНОВНЫЕ ИДЕИ НАЧАЛЬНОЙ ЛЕТОПИСИ. Уже в самом
названии- "Се повести времяньных лет, откуду есть пошла
Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская
земля стала есть"? содержится указание на идейнотематическое
содержание летописи. Русская земля, ее исторические
судьбы, начиная с момента возникновения и кончая первым
десятилетием XII в., стоят в центре внимания летописи. Высокая
патриотическая идея могущества Русской земли, ее политической
самостоятельности, религиозной независимости от Византии
постоянно руководит летописцем, когда он вносит в свой труд
"преданья старины глубокой" и подлинно исторические события
недавнего прошлого.
Летописные сказания необычайно злободневны, публицистичны,
исполнены резкого осуждения княжеских усобиц и
распрей, ослабляющих могущество Русской земли, призыва
блюсти Русскую землю, не посрамить земли Русской в борьбе с
внешними врагами, в первую очередь со степными кочевникамипеченегами,
а затем половцами.
Тема родины является определяющей, ведущей в летописи.
Интересы родины диктуют летописцу ту или иную оценку
поступков князя, являются мерилом его славы и величия. Живое
чувство Русской земли, родины и народа сообщает русскому
летописцу ту небывалую широту политического горизонта,
которая не свойственна западноевропейским историческим
хроникам.
Вдумаемся в заглавие, данное начальной русской летописи,-
"Повести времяньных лет". Ведь слово "повести" означает здесь
рассказ, т. е. то, что поведано о прошлом Русской земли с целью
установить "откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача
первее княжити...". Если работа по составлению летописи
началась в 30-40-е годы XI в., то ее создатели выступили не только
в качестве историков-исследователей, но и в качестве первых
историков-писателей. Им прежде всего нужно было добыть
материал о прошедших годах, отобрать его, литературно
обработать и систематизировать- "положить по ряду".
Таким материалом, видимо, являлись устные исторические
предания, легенды, эпические героические песни, затем пись50
менные источники: греческие, болгарские хроники, агиографическая
литература.
Из письменных источников летописцы заимствуют историческую
христианско-схоластическую концепцию, связывая историю
Русской земли с общим ходом развития "мировой" истории.
"Повесть временных лет" открывается библейской легендой о
разделении земли после потопа между сыновьями Ноя- Симом,
Хамом и Яфетом. Славяне являются потомками Яфета, т. е. они,
как и греки, принадлежат к единой семье европейских народов.
Летописцев интересуют судьбы славянских народов в далеком
прошлом (V-VI вв.), расселение восточных славянских племен в
бассейне Днепра и его притоков, Волхова и озера Ильменя, ВолгоОкского
междуречья, Южного Буга и Днестра;
нравы и обычаи этих племен, из которых по развитию культуры
выделяется племя полян. Летописцы ищут объяснения
происхождения названий как отдельных племен, так и городов,
обращаясь к устной легенде. Они соотносят события,
происшедшие в Русской земле, с событиями греческими и
болгарскими. Ими осознается великая культурная миссия первых
славянских "учителей" и "философов" Кирилла и Мефодия, и в
летопись заносятся сведения о деятельности этих великих братьев,
связанной с изобретением азбуки "словенской".
Наконец, им удается "установить" первую дату-6360 г.-
(852 г.)1-упоминания в "летописаньи гречьстемь" "Руской
земли". Эта дата дает возможность положить "числа по ряду", т. е.
приступить к последовательному хронологическому изложению,
точнее, расположению материала "по летам"-по годам. А когда
они не могут прикрепить к той или иной дате никакого события, то
ограничиваются простой фиксацией самой даты (например: "в
лето 6368", "в лето 6369"). Хронологический принцип давал
широкие возможности свободного обращения с материалом,
позволял вносить в летопись новые сказания и повести, исключать
старые, если они не соответствовали политическим интересам
времени и автора, дополнять летопись записями о событиях
последних лет, современником которых был ее составитель.
В результате применения погодного хронологического принципа
изложения материала постепенно складывалось представление
об истории как о непрерывной последовательной цепи
событий. Хронологическая связь подкреплялась генеалогической,
родовой связью, преемственностью правителей Русской земли,
начиная от Рюрика и кончая (в "Повести временных лет")
Владимиром Мономахом.
В то же время этот принцип придавал летописи фрагментарность,
на что обратил внимание И. П Еремин1.
ЖАНРЫ, ВОШЕДШИЕ В СОСТАВ ЛЕТОПИСИ. Хронологический
принцип изложения позволял летописцам включать в
летопись разнородный по своему характеру и жанровым особенностям
материал. Простейшей повествовательной единицей
летописи является лаконичная погодная запись, ограничивающаяся
лишь констатацией факта. Однако само внесение в летопись
той или иной информации свидетельствует о ее значительности с
точки зрения средневекового писателя. Например:
"В лето 6377 (869). Крещена бысть вся земля Больгарьская...";
"В лето 6419 (911). Явися звезда велика на западе копейным
образом..."; "В лето 6481 (973). Нача княжити Ярополк" и т. п.
Обращает на себя внимание структура этих записей: на первое
место, как правило, ставится глагол, который подчеркивает
значимость действия.
В летописи представлен также тип развернутой записи,
фиксирующей не только "деяния" князя, но и их результаты.
Например: "В лето 6391. Поча Олег воевати деревляны, и
примучив а, имаше на них дань по черне куне" и т. п.
И краткая погодная запись, и более развернутая-документальны.
В них нет никаких украшающих речь тропов. Она проста,
ясна и лаконична, что придает ей особую значимость,
выразительность и даже величавость.
В центре внимания летописца- событие- "што ся здея в
лета си". Тематически эти события могут быть классифицированы
следующим образом.
Сообщения о военных походах князей занимают более
половины летописи. За ними следуют известия о смерти князей.
Реже фиксируется рождение детей, их вступление в брак. Потом
информации о строительной деятельности князей. Наконец,
сообщения о церковных делах, занимающие весьма скромное
место. Правда, летописец описывает перенесение мощей Бориса и
Глеба, помещает сказания о начале Печерского монастыря, смерти
Феодосия Печерского и рассказы о достопамятных черноризцах
печерских. Это вполне объяснимо политическим значением культа
первых русских святых Бориса и Глеба и ролью Киево-Печерского
монастыря в формировании начальной летописи.
Важную группу летописных известий составляют сведения о
небесных знамениях-затмениях солнца, луны, землетрясениях,
эпидемиях и т. п. Летописец усматривает связь между
необычными явлениями природы и жизнью людей, историческими
событиями. Исторический опыт, связанный со свидетельствами
хроники Георгия Амартола, приводит летописца к выводу:
"Знаменья бо в небеси, или звездах, ли солнци, ли птицами, ли
етеромь чим, не на благо бывають; но знаменья
сиця на зло бывають, ли проявленье рати, ли гладу, ли смерть
проявляють".
Разнообразные по своей тематике известия могут объединяться
в пределах одной летописной статьи. Материал, входящий в состав
"Повести временных лет", позволяет выделить историческую
легенду, топонимическое предание, историческое предание
(связанное с дружинным героическим эпосом), агиографическую
легенду, а также историческое сказание и историческую повесть.
Связь летописи с фольклором. О событиях далекого прошлого
летописец черпает материал в сокровищнице народной памяти.
Обращение к топонимической легенде продиктовано стремлением
летописца выяснить происхождение названий славянских
племен, отдельных городов и самого слова "Русь". Так,
происхождение славянских племен радимичей и вятичей связывается
с легендарными выходцами из ляхов-братьями Радимом
и Вятко. Эта легенда возникла у славян, очевидно, в период
разложения родового строя, когда обособившаяся родовая
старшина для обоснования своего права на политическое
господство над остальными членами рода создает легенду о якобы
иноземном своем происхождении. К этому летописному сказанию
близка легенда о призвании князей, помещенная в летописи под
6370 г. (862 г.). По приглашению новгородцев из-за моря
"княжить и володеть" Русской землей приходят три брата-варяга
с родами своими: Рюрик, Синеус, Трувор.
Фольклорность легенды подтверждает наличие эпического
числа три-три брата. Сказание имеет чисто новгородское,
местное происхождение, отражая практику взаимоотношений
феодальной городской республики с князьями. В жизни Новгорода
были нередки случаи "призвания" князя, который выполнял
функции военачальника. Внесенная в русскую летопись, эта
местная легенда приобретала определенный политический смысл.
Она обосновывала права князей на политическую власть над всей
Русью. Устанавливался единый предок киевских князейполулегендарный
Рюрик, что позволяло летописцу рассматривать
историю Русской земли как историю князей Рюрикова дома.
Легенда о призвании князей подчеркивала абсолютную
политическую независимость княжеской власти от Византийской
империи.
Таким образом, легенда о призвании князей служила важным
аргументом для доказательства суверенности Киевского
государства, а отнюдь не свидетельствовала о неспособности
славян самостоятельно устроить свое государство, без помощи
европейцев, как это пытается доказать ряд буржуазных ученых.
Типичной топонимической легендой является также сказание об
основании Киева тремя братьями-Кием, Щеком, Хоривом и
сестрой их Лыбедью. На устный источник внесенного в летопись
материала указывает сам летописец: "Ини же, не
сведуще, рекоша, яко Кий есть перевозник был". Версию
народного предания о Кие-перевозчике летописец с негодованием
отвергает. Он категорически заявляет, что Кий был князем,
совершал успешные походы на Царьград, где принял великую
честь от греческого царя и основал на Дунае городище Киевец.
Отзвуками обрядовой поэзии времен родового строя наполнены
летописные известия о славянских племенах, их обычаях,
свадебных и похоронных обрядах.
Приемами устного народного эпоса охарактеризованы в летописи
первые русские князья: Олег, Игорь, Ольга, Святослав.
Олег - это прежде всего мужественный и мудрый воин.
Благодаря воинской смекалке он одерживает победу над греками,
поставив свои корабли на колеса и пустив их под парусами по
земле. Он ловко распутывает все хитросплетения своих враговгреков
и заключает выгодный для Руси мирный договор с
Византией. В знак одержанной победы Олег прибивает свой щит
на вратах Царьграда к вящему позору врагов и славе своей
родины.
Удачливый князь-воин прозван в народе "вещим", т. е. волшебником
(правда, при этом летописец-христианин не преминул
подчеркнуть, что прозвище дали Олегу язычники, "людие погани
и невеголоси"), но и ему не удается уйти от своей судьбы. Под 912
г. летопись помещает поэтическое предание, связанное, очевидно,
"с могилой Ольговои", которая "есть... и до сего дни". Это
предание имеет законченный сюжет, который раскрывается в
лаконичном драматическом повествовании. В нем ярко выражена
мысль о силе судьбы, избежать которой никто из смертных, и
даже "вещий" князь, не в силах.
В несколько ином плане изображен Игорь. Он также мужествен
и смел, одерживает победу над греками в походе 944 г.
Он заботлив и внимателен к нуждам своей дружины, но, кроме
того, и жаден. Стремление собрать как можно больше дани с
древлян становится причиной его гибели. Жадность Игоря
осуждается летописцем народной пословицей, которую он
вкладывает в уста древлян: "Аще ся вьвадить волк в овце, то
выносить все стадо, аще не убьють его..."
Жена Игоря Ольга-мудрая женщина, верная памяти своего
мужа, отвергающая сватовство не только древлянского князя
Мала, но и греческого императора. Она жестоко мстит убийцам
своего мужа, но жестокость ее не осуждается летописцем. В
описании четырех местей Ольги подчеркивается мудрость,
твердость и непреклонность характера русской женщины. Д. С.
Лихачев отмечает, что основу сказания составляют загадки,
которые не могут разгадать незадачливые сваты-древляне.
Загадки Ольги строятся на ассоциациях свадебного и
похоронного обрядов: несли в лодках не только почетных гостей,
но и покойников; предложение Ольги послам помыться в банене
только знак высшего гостеприимства, но и символ
похоронного обряда; направляясь к древлянам, Ольга идет
творить тризну не только по мужу, но и по убитым ею
древлянским послам. Недогадливые древляне понимают слова
Ольги в их прямом значении, не подозревая о другом, скрытом
смысле загадок мудрой женщины, и тем самым обрекают себя на
гибель. Все описание мести Ольги строится на ярком лаконичном
и сценическом диалоге княгини с посланцами "Деревьской земли".
Героикой дружинного эпоса овеян образ сурового, простого и
сильного, мужественного и прямодушного воина Святослава. Ему
чужды коварство, лесть, хитрость-качества, присущие его
врагам-грекам, которые, как отмечает летописец, "лстивы и до
сего дни". С малой дружиной он одерживает победу над
превосходящими силами врага: краткой, мужественной речью
воодушевляет своих воинов на борьбу: "...да не посрамим земле
Руские, но ляжем костьми, мертвый бо срама не имам".
Святослав презирает богатство, он ценит только дружину,
оружие, с помощью которых можно добыть любое богатство.
Точна и выразительна характеристика этого князя в летописи:
"..легько ходя, аки пардус, войны многи творяше. Ходя, воз по
собе не возяше, ни котьла, ни мяс варя, но потонку изрезав конину
ли, зверину ли или говядину на углех испек ядише, ни шатра
имяше, но подьклад послав и седло в головах; такоже и прочий
вой его вси бяху".
Святослав живет интересами своей дружины. Он даже идет
наперекор увещеваниям матери-Ольги и отказывается принять
христианство, боясь насмешки дружины. Но постоянное стремление
Святослава к завоевательным войнам, пренебрежение
интересами Киева, его попытка перенести столицу Руси на Дунай
вызывает осу
...Закладка в соц.сетях
