Жанр: Драма
Дневник для стеллы
...йчас пишу. Я вовсе не собираюсь
писать на этой стороне;
последние несколько строк - это сверх того, что вам полагается, так что я буду
писать как мне
заблагорассудится - большими буквами или маленькими. Ох, право, руки у меня
коченеют в
постели; судя по всему, на улице сильный мороз. Мне необходимо, наконец, встать
и попрощаться с
вами, потому что я намерен тотчас запечатать это письмо, положить его в карман и
сдать в почтовую
контору своими собственными распрекрасными ручками. Это письмо составляет
дневник ровно за
две недели, включая сегодняшний день. - Да, вы правы, так оно и есть, -
отвечаете вы своими
буковками, крошечными, как яички ценою за пенни пара.
Тлам, тлам, тлам.
О Господи, это я говорил про себя - тлам, тлам - на нашем с вами ребячьем
языке, ключ к
которому знаете только вы; но раз уж зашла речь о ключе, так вот пес Патрик
умудрился сломать
единственный ключ от комода с шестью одинаковыми замками, и я намучился,
доставая новый, не
говоря уже о том, что плакали два моих шиллинга.
Письмо XX
20 Лондон, 5 апреля 1771.
[четверг]
Я только что самолично отдал мое девятнадцатое письмо в почтовую контору на
обратном пути
из Сити, где пообедал. Этот дождь разорит меня на каретах. Туда я часть пути
прошел пешком и
сберег тем шесть пенсов, а когда осталось расстояние на шиллинг, нанял карету;
обратно же меня
подвезли даром; а сейчас я занят.
6. Господин секретарь пожелал повидаться со мной нынче утром, объявив, что
ему надобно
сообщить мне кое о чем, но так ничего и не сообщил; а герцог Ормонд тоже прислал
сказать, что
хотел бы встретиться со мной нынче утром в десять у Саутуэла, куда я потом и
отправился, полагая,
что речь идет о каком-нибудь особенно важном деле. Я застал там всех находящихся
в Лондоне
ирландцев, которые собрались посоветоваться, как воспрепятствовать принятию
билля о введении
пошлины на ирландскую пряжу; договорившись, как действовать, мы все (и герцог в
том числе)
отправились в парламент, чтобы склонить на свою сторону друзей из палаты общин;
лорд Энглси
был бесподобен, я творил чудеса, а кончилось тем, что рассмотрение дела было
отложено до
понедельника, так что нам придется снова туда пойти. Обедал у лорда Маунтджоя,
после чего
смотрел, как он играет в шахматы, и это напомнило мне Стеллу и Грифитса.
Возвратясь домой, я
обнаружил, что этот пес Патрик куда-то запропастился, и я рвал и метал, хотя
проку от этого ровно
никакого. А теперь, коль вам приспичило к декану, я, миледи, вам препятствовать
не стану. Что-то
никак не подберу рифмы к Уоллсам и Стойтам. - - - К нам явилась миссис Уоллс. Не
подать ли
что на стол-с? - Нет, мы с ней поедем к Стойтам есть пирог и пить настойку.
Хенли сказал мне, что
тории повинны в том, что мы выступаем за ввоз французского кларета, и по их вине
мы забываем о
хорошем вине. Мистер Гарли едва ли станет выходить на этой неделе или даже в
ближайшие десять
дней. Я рассчитываю, что он появится в палате общин как раз к тому времени,
когда я отправлю это
письмо. Мое последнее письмо ушло на двенадцатый день, то же самое, видимо,
произойдет и с этим.
Впрочем, нет, ведь письма, которые я отсылаю раньше двухнедельного срока,
содержат ответ на
ваше, в противном случае вам пришлось бы довольствоваться только описанием дней
такими, какими
они были - ясными или дождливыми, прошедшими впустую или проведенными с пользой,
веселыми или унылыми и прочее. В первый же день, как я увижу здесь крыжовник, я
тотчас вам
сообщу, а вы проследите, пожалуйста, насколько позднее он появится у вас. За
последние пять недель
у нас не было и пяти погожих дней, сплошные дожди и ветер. Говорят, что весна
здесь нынче
поздняя. - - - А теперь, дорогие дерзкие болтуньи, отправляйтесь-ка обе в
постель, а то вы не
дадите мне уснуть всю ночь.
7. Форд предпочел уехать в Эпсом, чтобы не быть здесь во время Страстной
пятницы и
пасхального воскресенья. Он уговорил меня пообедать с ним нынче и сообщил, что
из Ирландии
приходят письма с рассказами о чрезвычайно неблагоразумном поведении
архиепископа
Дублинского; тот будто бы воспользовался примером из Тацита для весьма
прозрачного намека на
мистера Гарли; об этом написало уже человек двадцать, однако я пока этому не
верю. Вечером я
зашел навестить господина секретаря, который очень страдает от камней в мочевом
пузыре и болей в
пояснице, вызванных чрезмерным употреблением бургундского и шампанского, кроме
того, что он
ночи напролет просиживает за делами. Увидав, что он пьет чай, в то время как
остальные пили
шампанское, я от души порадовался. При всем том я так сурово его разбранил, что
даже не вполне
уверен, не обиделся ли он; потом я посидел часок с миссис Сент-Джон, которую
люблю все больше и
больше. В среду она уезжает в Бат, потому что сильно хворает, и она просила меня
позаботиться
здесь о секретаре.
8. Обедал с господином секретарем Сент-Джоном; он дал мне прочитать письмо
от издателя
газеты под названием "Почтальон". В том письме была копия довольно пространного
письма из
Дублина с сообщением о том, что тамошние виги говорят о нападении на мистера
Гарли и как грубо
они оскорбляют его и господина секретаря Сент-Джона, а в конце есть несколько
строк о поведении
архиепископа Дублинского, где автор поносит его последними словами; все это
должно было быть
напечатано во вторник. Я сказал секретарю, что не допущу, чтобы эти строки об
архиепископе были
напечатаны, и вычеркнул их; после чего, на всякий случай, уговорил его отдать
письмо мне и по
зрелом размышлении счел за лучшее и вовсе запретить его печатать; я послал за
издателем и так ему
и сказал и, кроме того, от имени секретаря запретил ему впредь публиковать все,
что касается кого
бы то ни было в Ирландии, прежде чем это будет показано мне. Тем самым,
благодаря счастливой
случайности, я избавил архиепископа от ужасной неприятности. Я сообщу ему обо
всем со
следующей почтой, и прошу вас, если вы что-нибудь услышите на сей счет, дайте
мне знать и
напишите мне, благодарен ли он за это, но сами ничего ему не говорите.
9. Чтобы уважить лорда Энглси, мне пришлось нынче опять пойти в палату общин
хлопотать по
поводу их пряжи, но дело опять отложено до понедельника. Обедал у сэра Джона
Стэнли,
уговорившись о том заранее с мистером Сент-Джоном и военным министром Джорджем
Грэнвилом,
но они пригласили целую компанию и в том числе дам, и поэтому мы не чувствовали
себя так
непринужденно, как я надеялся. С головой у меня обстоит вполне терпимо, но
каждый день нет-нет
да и возникает какое-то неприятное ощущение. С воскресенья я отказался от
табака, почувствовав
себя намного хуже после того, как, будучи у секретаря, угостился изрядной
щепотью. Я не позволял
ему выпить ни капли шампанского или бургундского, не разбавив водой, и из
учтивости сам
поступал точно так же. Ему стало немного лучше, но когда он здоров, то
напоминает Стеллу и не
слушает никаких резонов. А теперь отправляйтесь к вашим Стойтам, а я пойду
спать.
10. Нанес нынче визиты леди Уорсли и миссис Бартон и скромно пообедал у
моего друга
Льюиса. Дофин скончался от апоплексического удара; признаюсь, я предпочел бы,
чтобы он
протянул до окончания письма, тогда его смерть была бы для вас новостью. Сегодня
преставился
богатый олдермен Данком; говорят, будто он завещал герцогу Аргайлу, который был
женат на его
племяннице, двести тысяч фунтов; надеюсь, что это правда, потому что чрезвычайно
люблю герцога.
Нынче вечером я написал архиепископу Дублинскому о том, что здесь рассказывают
на его счет, а
потом поехал прощаться с миссис Сент-Джон, которая строго-настрого наказала мне
заботиться в ее
отсутствие о секретаре; она сказала, что, кроме меня, ей не на кого больше
положиться, и при этих
словах бедняжка прослезилась. Перед тем как мы попрощались, другие дамы и сэр
Джон Стэнли
уговорили меня принять участие в лотерее, в которой разыгрывался веер ценой в
четыре гинеи, чума
его забери; каждый из нас внес по семь шиллингов, а некоторые внесли деньги еще
и за
отсутствующих, но я проиграл и лишился таким образом возможности выказать миссис
Сент-Джон
свою галантность, потому что в случае выигрыша собирался презентовать этот веер
ей. Отправился
ли Дилли в Бат? Его физиономия, я полагаю, будет шипеть, когда он залезет в
воду. Надеюсь, он нам
оттуда напишет и на обратном пути завернет в Лондон. - - - Чернь будет говорить:
гляньте-ка,
вон идет пьяный священник, и хуже всего то, что это будет сущая правда. Ох,
совсем забыл вам
сказать, что в прошлое воскресенье я привел Форда на обед к мистеру Сент-Джону,
дабы, возвратясь
домой, он мог похвастаться, что обедал с самим государственным секретарем.
Секретарь и я ушли
рано, оставя его выпивать с прочими гостями, и он рассказывал мне потом, что
двое или трое из них
совсем упились. Поговаривают, будто вскоре ожидаются повышения в должности, что
мистер Гарли
станет лордом-казначеем, а лорд Пулит - шталмейстером и прочее, но это пока еще
только
предположения. Когда мистер Гарли впервые появится в палате общин, что, как я
надеюсь,
произойдет через неделю, спикер произнесет по этому случаю поздравительную речь.
Из-за прихоти
этого пустомели Рэдклифа его лечит плохой хирург - вот почему выздоровление так
затянулось; а
вчера он вдобавок простудился, но теперь ему уже лучше. - - - Что такое? я,
видно, совсем
спятил: посмотрите-ка, сколько я написал шалуньям МД за один день. - Да, вы в
самом деле
наболтали здесь всякой всячины; не лучше ли пожелать маленьким дорогим плутовкам
спокойной
ночи и дать им, наконец, лечь баиньки? Право же, стоит вам только, мистер
Престо, дать волю языку,
и с вами нет никакого сладу.
11. Опять как шут гороховый таскался в палату общин насчет вашей ирландской
пряжи, и опять
дело отложено до пятницы; вместе с Патриком я добрался водою до Сити, где
пообедал, а потом
побывал на распродаже книг Чарлза Бернарда, но лучшие из них шли по такой
чудовищной цене, что
мне это никак не по карману; я, правда, выложил один фунт и семь шиллингов, но
без всякой радости
и с тем ушел, решив, что больше меня туда не заманишь. Хенли все склонял меня
пойти вместе со
Стилом, Роу и прочими на обед к сэру Уильяму Риду. Вы, конечно же, слыхали о
нем. Прежде он
слыл просто шарлатаном, а теперь - окулист королевы; он варит восхитительный
пунш и угощает на
золотой посуде. Но я уже был приглашен и наотрез отказался; кроме того, я вообще
не охотник до
такого рода сборищ. Итак, доброй вам ночи и ложитесь-ка спать.
12. Около полудня я навестил секретаря, он простужен, да и камни время от
времени дают себя
знать, а все из-за его пристрастия к шампанскому. Я накинулся на него как
собака, и он клятвенно
обещал мне больше беречься. Лорд Энглси, сэр Томас Ханмер, Прайор и я были
приглашены нынче
на обед к генерал-лейтенанту Уэббу. Мы с лордом просидели там до десяти, но пили
весьма
умеренно, а я - не иначе как разбавив вино водой. Был там еще некий мистер
Кэмпейн, один из
членов Октябрьского клуба, если только вам известно, что это такое. Это клуб
сельских сквайров -
членов парламента, которые считают, что кабинет министров слишком уж медлит с
наказанием и
смещением вигов. Я имел при этом случай убедиться, что лорд и все прочие
считают, будто я
пользуюсь у кабинета министров куда большим доверием, нежели выказываю это, и
они хотели бы
через мое посредничество побудить его к угодным им действиям. Говоря по чести, у
них и в самом
деле есть некоторые основания для недовольства правительством, однако же я не
намерен обжигать
себе пальцы. Я помню упреки Стеллы: зачем вмешиваться в дела, которые не имеют к
вам
касательства? Но вы все же позволите мне высказывать министрам свое мнение,
когда они меня
спрашивают, а иной раз сообщать им мнения других людей, даже если они о том не
спрашивают;
Дингли, во всяком случае, не видит в этом ничего предосудительного.
13. Нынче утром я опять зашел к миссис Ведо; она попросила одного своего
приятеля помочь ей
получить деньги и говорит, что он сделает это в течение двух недель и тогда она
передаст бумаги
мне. После этого я пошел проведать мистера Гарли, который, как я надеюсь, через
несколько дней
станет выходить; он был в отличном расположении духа и только выразил сожаление,
что Гискара
небрежно лечили, он сказал, что предпочел бы, чтобы тот остался жив. Позднее
пришел господин
секретарь, и мы очень весело провели время, пока не явился лорд-камергер (герцог
Шрусбери); меня
представили ему, и мы обменялись принятыми в таких случаях дурацкими
любезностями, после чего
полковник Мэшем и я откланялись. Потом я в который раз отправился в палату общин
насчет вашей
пряжи, а дело опять отложили. Потом Форд потащил меня обедать в таверну, и надо
же было так
случиться, что как раз в этой таверне и в этот же день недели обедает обычно
Октябрьский клуб.
Спустившись после обеда вниз, мы решили узнать, было ли нынче решено, наконец,
дело о нашей
пряже, и я послал вызвать из комнаты сэра Джорджа Бомонта. При этом я едва не
попал в
затруднительное положение, потому что не прошло и двух минут, как оттуда вышел
мистер Финч,
сын лорда Гуирзни, и сообщил, что лорд Комптон, распорядитель этого пиршества,
выразил от лица
клуба пожелание, чтобы я оказал им честь, отобедав с ними. Я послал свои
извинения, сдобрив их
чуть не тридцатью любезностями, и поспешил как можно скорее ретироваться.
Обедать с ними,
принимая во внимание мою дружбу с министрами, было бы в высшей степени
неблагоразумно. Клуб
насчитывает почти сто пятьдесят человек, из которых около восьмидесяти собрались
как раз в это
время за двумя длинными столами в большой круглой комнате. Вечером я все-таки
снова пошел на
распродажу книг Бернарда и выложил три фунта и три шиллинга, но больше ни за что
не пойду; я,
правда, уже один раз зарекался, но теперь непременно сдержу слово. Совсем забыл
сообщить вам,
что когда я обедал у Уэбба с лордом Энглси, то завел с ним разговор насчет
Клементса, сказав, что о
нем отзываются как о весьма порядочном джентльмене и хорошем офицере, и выразил
надежду, что
милорд посодействует ему; милорд ответил, что он о Клементсе того же мнения и
что тот
несомненно сохранит за собой свое место, пока будет его заслуживать; сколько я
мог заметить, лорд
ничего против него не имеет. И все же хочу вам заметить, дорогая моя, что
обременять меня такого
рода хлопотами не годится. Я могу просить вельможу оказать услугу мне или моему
другу, но с
какой стати он должен это делать для друга моего друга? Нельзя в своих
рекомендациях заходить так
далеко. Одно дело, если кто-либо из моих друзей просит меня оказать содействие
своему приятелю,
но, разумеется, такое, какое в моей власти, ради него я, так и быть, это сделаю;
но ходатайствовать
перед кем-то относительно друзей моих друзей - это уж вопреки всякому здравому
смыслу; я хочу,
чтобы вы это поняли и постарались отбить у людей охоту досаждать мне подобного
рода просьбами.
- - - Надеюсь, что Клементсу мой разговор с лордом Энглси принесет некоторую
пользу и уж, во
всяком случае, никак ему не повредит. Насколько я понял со слов миссис Пратт, ее
муж
приятельствует с ним, да и епископ Клогерский говорит, что Клементсу следует
опасаться не Пратта,
а некоторых других своих врагов, считающих его вигом.
14. Нынче утром был так занят, что вышел из дома совсем поздно. Я написал
герцогу Аргайлу,
однако ни словом не обмолвился о Бернидже, который, как я полагаю, не увидится с
ним до тех пор,
пока Испания не будет завоевана, а это вряд ли когда-нибудь произойдет. Мне
довелось быть сегодня
у лорда Шелберна, и я опять говорил с миссис Пратт насчет Клементса; дело в том,
что ее муж сам не
прочь получить несколько хороших должностей, и одну, притом довольно выгодную, я
недавно ему
выхлопотал, поэтому я выразил миссис Пратт надежду, что ее муж в свою очередь
похлопочет за
Клементса. Обедал я сегодня у моей соседки Ваномри вместе с сэром Эндрю
Фаунтейном; он
страдает от астмы и встревожен своим состоянием, но повинен в этом он сам,
потому что
распутничает и пьет, хотя совсем недавно едва выкарабкался из могилы. Это письмо
будет сейчас же
отправлено, ведь, сдается мне, полгода уже миновало, и пора платить за квартиру,
так что я буду
весьма рад, если вы не сочтете за труд отдать причитающиеся с меня деньги, а
заодно и за
изготовление необходимого количества ящиков для моих книг, которые следует
поместить в какомнибудь
надежном месте; за их хранение я бы тоже уплатил. По возвращении своем я
скорее всего
съеду от миссис Брент, потому что хотел бы иметь более просторное помещение для
книг и, если
возможно, конюшню. Так что, будьте добры, отдайте, пожалуйста, деньги за
квартиру и оплатите все
связанные с этим расходы, и пусть миссис Брент уложит мои вещи. Мне бы не
хотелось только,
чтобы какие-нибудь книги были уложены в тот сундук, где лежат мои бумаги.
Посылаю долговую
расписку на имя Парвисола на двадцать ирландских фунтов, из коих, если вы только
не
намереваетесь поехать в Бат, вы и уплатите за квартиру и за все остальное.
Впрочем, поступайте, как
вам заблагорассудится, и любите бедного Престо, который любит МД в тысячу
миллионов раз
больше своей жизни. Прощайте, МД.
Письмо XXVII
27 Лондон, 19 июля 1711.
[четверг]
Только что отправил мое 26 и не могу больше ничего прибавить: мне надобно
сейчас писать
другие письма (тьфу, я, кажется, слишком высоко залез с этой строкой), однако же
я должен каким-то
образом положить начало письму, как подкладывают яйцо наседке. Завтра я скажу
больше и
постараюсь выровнять следующие строки. А на сегодня и этого достаточно для двух
дорогих,
дерзких, пустых девчонок.
20. Говорил ли я вам, что у меня был Уоллс и что через три дня он уезжает?
Он даже одежды с
собой никакой не захватил. А Дилли потащил его на спектакль. Дело, по которому
он приехал, было с
самого начала дурацкой затеей, а посему он уезжает ни с чем. Я повидал сегодня
лорда Питерборо,
который собирается в новый вояж: впрочем, я, кажется, уже говорил вам об этом.
Обедал я с лордомказначеем,
но мне так и не удалось заставить его заняться со мной его же
собственным делом,
которое он отложил на завтра.
21, 22. Лорду-казначею, с которым я вчера обедал, приспичило взять меня с
собой в Виндзор,
хотя я несколько раз отказывался, не имея при себе ни белья, ни прочего. Я едва
успел попросить
лорда Форбиса заехать ко мне на квартиру и приказать слуге сегодня же отправить
мои вещи в
Виндзор с его лакеем. Переночевал я в небольшом домике секретаря в Виндзоре, и
мне пришлось
одолжить у него рубаху, чтобы иметь возможность побывать при дворе. Королева
чувствует себя
прекрасно. Я пообедал с мистером Мэшемом и, не имея никаких известий о моих
вещах, уговорил
лорда Уинчелси отвезти меня обратно в Лондон, а возвратясь, обнаружил, что
Патрик взломал шкаф,
чтобы достать мое белье и халат, и отправил их в Виндзор, и теперь все это
находится там; сам же он,
не ожидая, что я возвращусь так скоро, слоняется неизвестно где. Так что я лишен
здесь самого
необходимого и принужден был одолжить халат у своей хозяйки; у меня нет даже
обносков, чтобы
завтра одеться. Право, есть от чего впасть в раздражение.
23. Утро. Ужасно дождливый день, и в ночь на субботу тоже лило как из ведра.
Патрик прошлую
ночь не ночевал дома и до сих пор так и не объявился. Право же, бедный Престо
несчастное
существо: ни слуги, ни белья, ни вообще чего бы то ни было. - - - Вечер. Лакей
лорда Форбиса
привез обратно мой чемодан, и Патрик, наконец-то, возвратился, так что я снова
живу теперь, как
подобает христианину. Едва ли я еще когда-нибудь совершу такую оплошность. Днем
я отважился
сделать вылазку к миссис Ван, у которой пообедал и провел послеобеденное время;
дождь лил нынче
весь день, не переставая. Виндзор очаровательное место: я никогда прежде там не
бывал, если не
считать одного часа семнадцать лет тому назад. В мое отсутствие сюда приходил
Уоллс, должно
быть, чтобы попрощаться, потому что он не собирался пробыть в Лондоне более пяти
дней. Он
говорит, что в следующем году приедет сюда на несколько месяцев вместе с женой;
короче говоря,
он не осмеливается задержаться здесь из страха перед своей дражайшей половиной.
24. Обедал в Сити с одним своим малопочтенным приятелем; на улице меня
догнал Уоллс и
сказал, что он как раз сейчас верхом выезжает в Честер. Любознательности у него
не больше, чем у
коровы. Он останавливался вместе со своей лошадью на Олдергейт-стрит. Своей
благоверной он
купил шелковое платье, а себе - шляпу. А что поделываете вы? Что поделывают
сейчас бедняжки
МД? Как вы проводите время в Уэксфорде? На пользу ли вам воды? Сообщите поскорее
Престо,
потому что Престо жаждет все это знать и должен знать. Не правда ли, мадам Проби
очень
занимательная собеседница? Боюсь, как бы эта дождливая погода не испортила вам
воды. Последние
три дня нас здесь изрядно поливало. Расскажите мне все об Уэксфорде до
мельчайших подробностей:
о местности, обществе, развлечениях, пище, неудобствах, огорчениях. Бедняжка
Дингли никогда в
жизни не видывала такого места: подумать только - служанка обрыскала весь город
за самой
малостью петрушки к вареному цыпленку, и все без толку; масло совсем
несъедобное, кроме как у
одной старухи англичанки, и это такая милость разжиться у нее время от времени
хотя бы фунтом.
Очень рад, что вы догадались захватить с собой простыни, не то, чего доброго,
вам довелось бы спать
на дерюге. О Господи!
25. После полудня повидал господина секретаря в его канцелярии и
воспрепятствовал
помилованию человека, осужденного за изнасилование. Помощник господина секретаря
хотел было
его спасти, основываясь на старинном представлении, что изнасиловать женщину
невозможно, но я
сказал секретарю, что он не может помиловать негодяя без согласия на то судьи;
не говоря уже о том,
что осужденный - скрипач и, стало быть, мошенник, который наверняка заслуживает
петли не за
это, так за что-нибудь еще. и ему все равно не миновать виселицы. Позвольте!
Разве я не должен был
вступиться за честь прекрасного пола? Правда, этот негодник спал с ней сотню раз
до того, но мне-то
что за дело? Позвольте! Разве можно насиловать женщину только потому, что она
шлюха? - В
субботу я вместе с секретарем поеду на неделю в Виндзор. Обедал сегодня с
лордом-казначеем и
расстался с ним лишь в одиннадцатом часу, а утром присутствовал на его leve,
чего обычно не делаю,
с намерением сослужить добрую службу одному джентльмену, для чего завел с ним
разговор на виду
у его сиятельства, чтобы тот меня заметил, а потом нашел случай сегодня же
похлопотать о нем. Мне
пришлось оправдываться за свой приход на leve тем, что я будто бы хотел
поглядеть на это зрелище,
потому что милорд собирался было меня за это разбранить. До того я присутствовал
на его leve лишь
однажды, и то задолго до того, как он стал лордом-казначеем. Все комнаты были
переполнены, и
вигов было не меньше, нежели ториев. Он пошутил со мной шепотом и попросил
прийти к обеду. Я
только недавно расстался с ним, и теперь уже поздно.
26. Я снова встретился, наконец, с мистером Аддисоном: мы обедали сегодня
вместе с ним и
Стилом у Джекоба Тонсона-младшего. Оба Джекоба, печатавшие до сих пор
правительственную
"Газету", считают, что я уговорил секретаря передать это выгодное дело Бену Туку
и еще одному
типографу. Джекоб зашел ко мне на днях, чтобы добиться моего расположения, но я
сказал, что уже
слишком поздно и что я тут ни при чем. Я полагаю, что у них отнимут "Газету"
самое большее через
неделю-две. Мы с Аддисоном разговаривали как обычно, словно виделись не далее
чем вчера; да и со
Стилом держались весьма непринужденно, хотя недавно я довольно язвительно
ответил на его
письмо, в котором он просил похлопотать перед лордом-казначеем за одного его
приятеля. А теперь
уходите, отправляйтесь пить свои воды, сударыни. Кстати, на пользу ли они вам?
Улучшился ли у вас
аппетит? - - - - Сегодня и вчера у нас почти без перерыва шел дождь.
27. Обедал в Сити; повидал бедняжку Пэтти Ролт и дал ей пистоль, чтобы
помочь ей немного на
первое время, когда она уедет в провинцию и снимет себе какую-нибудь комнату с
пансионом. У нее
всего восемнадцать фунтов в год на прожитие, и она принуждена поэтому искать
места, где жизнь
подешевле. А потом хозяева повышают цену или начинают морить голодом, и ей
приходится
переезжать на новое место. Оболтус Патрик перестарался и наполнил чернильницу с
верхом, так что,
перенося слишком много вещей одновременно, я пролил чернила на бумагу и на пол.
В Лондоне
сейчас уныло, дождливо и пусто, и Уэксфорд стоит двух таких городов, как Лондон,
так мне, по
крайней мере, кажется, и полагаю, что бедные малышки МД того же мнения. Я
рассчитываю поехать
завтра в Виндзор с господином секретарем, если он только не передумает или
какие-нибудь другие
его дела тому не помешают, и надеюсь пробыть там неделю.
28. Утро. Господин секретарь прислал сказать, что он заедет за мной днем ко
мне на квартиру,
откуда мы вместе поедем в Виндзор, поэтому я не могу отлучиться, чтобы гденибудь
пообедать,
хотя обещал лорду-казначею пообедать сегодня с ним. Надеюсь, однако, что в пять
мы пообедаем в
Виндзоре, поскольку дорога туда занимает только три часа. А сейчас я собираюсь
уйти, но оставлю
Патрика, чтобы он собрал мои вещи и в половине второго был непременно дома. - -
- Виндзор,
ночью. Мы выехали из Лондона только после трех и пообедали здесь в седьмом часу;
в девять, оставя
общество, я пошел повидать лорда-казначея, который как раз в это время приехал.
Я пожурил его за
столь поздний приезд, а он упрекнул меня за то, что я не пришел к нему обедать,
и сказал, что битый
час меня дожидался. Потом я пошел к мистеру Льюису, с которым и просидел до сих
пор, а теперь
уже двенадцатый час. Я ночую в том же доме, что и секретарь, это один из домов
здешнего
пребендария, однако сегодня секретарь остался в своих апартаментах в замке.
Можете себе
представить, этот подлый пес Патрик изволил нынче куда-то запропаститься, хотя
был уже третий
час и я боялся, что вот-вот
...Закладка в соц.сетях
