Жанр: Драма
Дядюшка наполеон
... в
моем мозгу, были стрелки часов, старинных фамильных часов, стоявших на камине
рядом с фотографией Абдолькадера Багдади. Они показывали без четверти три. Эти
часы напомнили мне, что тринадцатого мордада тоже без четверти три началась моя
любовь.
В тот же вечер горячка вернулась ко мне, но на этот раз несколько дней
температура была такой высокой, что я почти ничего не сознавал. Даже сгоны,
слезы и причитания всего семейства по поводу дядюшкиной кончины, последовавшей к
концу дня, не оставили ясных воспоминаний о себе.
На третий день болезни меня, по настоянию Асадолла-мирзы, перевезли в больницу.
Никто не мог определить, что со мной. Доктор Насер оль-Хокама по-прежнему
настаивал, что это тиф, больничные врачи отвергали его диагноз, хотя никакого
другого тоже не предлагали. Больше всех обо мне заботился Асадолла-мирза. Потом
я узнал, что, когда меня должны были выписать, он уговорил дядюшкину вдову
уехать с детьми в Исфахан, к ее брату, а поскольку его самого правительство
посылало в Бейрут, то он упросил отца, чтобы мне разрешили отправиться вместе с
ним и после выздоровления продолжать там образование. Стояло лето, когда мы с
Асадолла-мирзой отбыли в Ливан. Я прожил там до конца войны, а затем перебрался
оттуда во Францию. Лишь после долгого отсутствия я вернулся в Тегеран, все еще
не избавившись от бремени моей несчастной любви.
ЭПИЛОГ
Моя любовная история подошла к концу, но, возможно, мне следует вкратце
упомянуть о членах нашей семьи и героях этого повествования.
Как я впоследствии узнал, Лейли перенесла разочарование гораздо легче, чем я.
Конечно, ее супружеская жизнь с Пури началась много позднее, - видно, лечение
доктора Насера оль-Хокама было замедленного действия. Во всяком случае, когда я
вернулся, у них было трое дочерей, которые, к счастью для репутации Пури, были
точными копиями его самого. Вместе с дядей Полковником, так и ушедшим в отставку
в чине майора, они все еще жили на старом месте и были последними обитателями
нашего сада.
Из остальных героев я прежде всего, упомяну тех, кто в итоге оказались самыми
богатыми - Практикана Гиясабади и Гамар. Практикан весьма разумно и ловко
объединил наследственные земли Гамар и понемногу превратился в состоятельного
человека. Через несколько лет после моего возвращения из Европы он послал своих
детей учиться в Америку, а поскольку Гамар не могла переносить разлуку с ними,
то после кончины Азиз ос-Салтане супруги также отбыли в Америку и теперь обитают
в Калифорнии.
Дустали-хан, похоронив Азиз ос-Салтане, женился еще раз, и, как я слышал, новая
жена устроила ему такую жизнь, что он тысячу раз на дню вспоминает покойную
Азиз.
Несколько лет назад среди бумаг покойного отца я нашел письмо дядюшки Наполеона
к Адольфу Гитлеру, на полях которого отец в шутку приписал: "По случаю кончины
адресата подшить к делу!" Асадолла-мирзу я последний раз видел на поминках
доктора Насера оль-Хокама. Хотя ему теперь уже за шестьдесят, больше пятидесяти
ему не дашь. Под предлогом необходимости поздороваться с дамами он влез на
женские поминки [45 - По обычаю, поминки проводятся отдельно для женской и
мужской половины собравшихся.] и был так увлечен болтовней с молоденькими
родственницами, что не обратил на меня особого внимания, только сказал:
- Голубушка Фаррохлега-ханум всей душой хотела побывать на поминках у доктора
Насера ол-Хокама, но при ее жизни он так и не помер.
- Дядя Асадолла, я хотел бы сказать вам несколько слов.
- Моменто, если большой срочности нет, давай отложим... Выбери минутку, загляни ко
мне, посидим, выпьем по стаканчику.
И он подбежал к немолодой даме с дочкой:
- Позвольте засвидетельствовать почтение... У меня сердце так и сжимается, глядя
на вас... Боже мой, как деточка Шахла выросла! Пожалуйста, навестите меня какнибудь
вечерком вместе с Шахлой... Шахла-джан, придешь к дяде? Я просто очарован
этим прелестным ребенком!
Среди тех людей, в которых все подозревали английских приспешников и шпионов,
настоящим шпионом, но только немецким, оказался лишь сардар Махарат-хан,
передававший своим хозяевам сведения о перемещениях англичан, за что последние и
арестовали его незадолго до конца войны.
Маш-Касем совершенно исчез из вида, и через год после дядюшкиной смерти никому
из членов семьи ничего о нем не было известно. Очевидно, описанные события так
повлияли на него, что он не хотел больше видеть никого из дядюшкиной родни;
впрочем, некоторые говорили, что он умер от тоски по дядюшке. Через много
времени после дядюшкиной кончины я узнал, что в больнице дядюшка на мгновение
пришел в себя и, когда увидел у изголовья Маш-Касема, на губах у него вдруг
появилась слабая улыбка. Маш-Касем и те, кто стоял поближе, слышали, как он
прошептал: "Бер-т-ран... и ты... со мной?", и Маш-Касем долго не мог примириться с
тем, что дядюшка обозвал его "зверь-баран". Асадолла-мирзе потом пришлось, чтобы
смягчить горечь этой незаслуженной обиды, часами рассказывать ему о маршале
Бертране, последовавшем за Наполеоном в изгнание.
Наверное, в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году мне довелось посетить один
провинциальный городок. В первый же вечер я отправился на поиски старого
приятеля, врача, с которым познакомился, когда учился во Франции. После стольких
лет разлуки встреча эта доставила большое удовольствие нам обоим. Но приятель
как раз одевался, чтобы выйти из дому, - он собирался в гости к своим друзьям и,
поскольку сборище ожидалось весьма многолюдное, предложил мне поехать с ним.
Мы вошли в большой очень красивый сад. В одном конце сада, на лужайке,
расположился иранский народный оркестр, в другом - играл европейский ансамбль;
молодежь танцевала. Гостей было, наверное, не меньше ста пятидесяти человек. Сын
хозяина уезжал в Америку продолжать образование - по этому случаю и устраивали
прощальный прием. Вечер явно удался, атмосфера была непринужденной и сердечной,
хозяева очень радушны. Меня все время опекали два-три представителя семьи -
чтобы я не чувствовал себя одиноким.
После ужина я присел на скамейку у пруда, стоявшую около увитой шиповником
беседки, и закурил сигару. В беседке сидело несколько человек, музыкант,
которого почтительно величали "остад", пел аккомпанируя себе на таре. Вдруг один
из гостей встал:
- К нам, господин генерал, хоть на минутку!
В беседку вошел представительный старик с роскошными седыми усами, в массивных
очках. Все поднялись ему навстречу, а музыкант поклонился. В это время подошел
мой приятель:
- А ты все грустишь, сидишь тут один-одинешенек?
- Да я просто устал, вот посижу немного...
- Давай-ка лучше выпьем.
- Спасибо... А кто этот седоусый господин?
- Как, разве ты не знаком с генералом? Это хозяин дома.
- А чем он занимается - служит? Похоже, он богач.
- Ну, зачем ему служить - он землевладелец. Говорят, у него в Тегеране был
огромный земельный участок, в прошлом пустырь. Потом цены на землю подскочили, и
участок этот пошел по тысяче - две за квадратный метр. Словом, он за несколько
лет стал миллионером. Но человек он прекрасный. Пойдем, я тебя представлю. Я
уверен, он тебе понравится. Он столько всего помнит... Знаешь, он ведь еще за
Конституцию выступал... Потом долго сражался с англичанами.
- С англичанами?
- Да, кажется даже, англичане неоднократно покушались на его жизнь. Ну пойдем, я
вас познакомлю.
- Спасибо, но... он сейчас занят разговором. Может быть, попозже.
Генерал, отставив трость, уселся и обратился к музыканту:
- Что, я вам песню испортил? Отчего перестали играть?
- С превеликим удовольствием сыграю - просто устал немножко.
Старик засмеялся:
- Видали эту нынешнюю молодежь? Немного побренчит - и уже устал!
Упоминание моего приятеля о прошлом поборника Конституции и борца против
англичан насторожило меня. Теперь и голос генерала показался мне знакомым...
Старик между тем продолжал:
- Как сейчас помню... Казерунское сражение было в самом разгаре... Не знаю,
рассказывал я вам или нет... Англичане осадили нас с одной стороны, а их
прислужник Ходадад-хан примерно с тысячью всадников подступал с другой. Я вижу,
остается одно - подстрелить Ходадад-хана. Была у меня шапка меховая, я ее на
палку надел, выставил - Ходадад-хан высунулся из-за камня...
Помянул я всех святых, прицелился прямо в лоб ему...: Был у меня один, прости
господи, рядовой, который позднее, когда англичане во время войны ввели войска в
Иран, со страху спятил... Англичане-то хотели меня арестовать, так этот бедняга,
который и вообще большой храбростью
не отличался, перетрусил до того, что его удар хватил, в одночасье помер... О чем
это я говорил?.. Да, так вот, значит, Ходадад-хан погиб, его отряд разбежался, а
мы атаковали англичан. А рассказал я это вот к чему: служил у нас некий Дусталихан,
отлична на кеманче играл. Верите ли, как начнет после захода солнца играть,
так дорассвета и не перестает. Несколько англичан, которых мы захватили в тот
раз, просто диву давались на него. Уж они его по-английски расхваливали: браво,
мол, здорово!
В это время дочь хозяина заглянула в беседку и, смеясь, сказала:
- Ну, папа, нашли время для мемуаров! Дайте гостям повеселиться!
Все мужчины хором запротестовали, любезно и с некоторым подобострастием
утверждая, что слышали интереснейший рассказ, женщины не отставали от них,
кокетливо восклицая:
- Браво, господин генерал, какой вы великолепный рассказчик!
Мне казалось, что я узнаю и голос, и рассказчика, но я все же не был уверен до
конца. Тут девушка села к отцу на колени и со смехом сказала:
- И вообще, папуля, разве вы знаете английский?
- Ей-богу, зачем врать? До могилы...
Генерал вдруг осекся, как будто слова эти сорвались у него против воли, окинул
взглядом гостей и продолжал разговор.
В этот момент приятель подошел ко мне со стаканом виски:
- А тебя, я вижу, очень заинтересовал наш генерал! Пошли, я тебя с ним
познакомлю.
- Мне действительно очень интересно было бы познакомиться с ним, но лучше не
сейчас. Как-нибудь попозже.
Но позже мне уже не представилось случая повидать его.
Сегодня вечером я дописывал последние строки этой истории, когда зазвонил
телефон. Вызывали из одной парижской гостиницы.
- Я слушаю.
- Здравствуй, дружок... Ты здоров? Меня небось совсем забыл? Не узнаешь?
- Неужели дядя Асадолла? Вы откуда?
- Да я уже неделю в Париже... Завтра утром думаю двинуться на юг Франции. Двух
девочек с собой везу - бутончики! Может быть, ты присоединишься, проведем
несколько дней вместе?
- Дядя Асадолла, у меня тысяча разных дел! Если бы я знал раньше...
- Моменто, хочешь, чтобы я тебя за год предупреждал? Я сам только вчера с ними
познакомился, они из Швеции. Да что долго разговаривать, выезжай. Заглянем
ненадолго в Сан-Франциско.
- Дядя Асадолла, извините ради бога, но у меня служебные дела. И потом я не
уверен, что смогу раньше завтрашнего вечера добраться из Женевы до Парижа. Может
быть, в другой раз...
От крика Асадолла-мирзы у меня чуть не лопнули барабанные перепонки:
- Чтоб ты провалился, урод! Что ребенком, что юношей, что сейчас - никаких
способностей к путешествию в Сан-Франциско у тебя не было и нет! Ну, тогда до
свидания в Тегеране!
notes
Мордад - пятый месяц иранского солнечного года (23 июля - 28 августа)
Амир Арслан - герой одноименного иранского народного романа.
Ага - господин, хозяин; уважительное обращение.
Аба - род мужской верхней одежды, типа просторной накидки.
Мохаммад Али-шах - шах из династии Каджаров. Правил с 1907 по 1909 г. Под
непосредственным руководством Мохаммада Али-шаха был осуществлен
контрреволюционный переворот 28 июня 1908 г.
3ар - мера длины, равная 107 см.
Пять святых - Мохаммад, Али, Хасан, Хосейн и Фатима - пять главных святых у
мусульман-шиитов.
5 августа 1906 г. под давлением массового революционного движения в Иране была
введена конституция.
Полковник Ляхов - командующий персидской казачьей бригады, назначенный во время
контрреволюционного переворота 1908 г. военным губернатором Тегерана. По приказу
полковника Ляхова был обстрелян иранский парламент - меджлис.
Роузэ - религиозная церемония, на которой проповедники рассказывают о
мученической кончине шиитских святых.
Сэканджебин - напиток из меда с уксусом.
Шах Абдоль-Азим - местечко вблизи Тегерана, названное по имени одной из наиболее
почитаемых мечетей.
Шемр - ставшее символом жестокости имя арабского полководца, по преданию,
убившего в Кербеле внуков пророка, праведных имамов Хасана и Хосейна.
Минбар - кафедра в мечети; амвон.
Азраил - ангел смерти у мусульман.
Лонг - длинная набедренная повязка, которую иранцы надевают в бане.
Терьяк - опиум для курения
Мешхед является одним из религиозных центров Ирана, куда совершают паломничество
мусульмане-шииты из многих стран Востока
Рахш - конь легендарного богатыря Рустама, одного из героев эпической поэмы
Фирдоуси "Шахнаме"
Сохраб - сын Рустама.
Имеются в виду войска антигитлеровской коалиции
Шахривар - шестой месяц иранского солнечного года (21 августа - 21 сентября). 4
шахривара 1941 г. - день ввода войск антигитлеровской коалиции на территорию
Ирана.
Площадь Тупхане - одна из центральных площадей Тегерана.
Коран и зеркало в Иране - непременная принадлежность каждого дома. Считается,
что они охраняют домашний очаг от бед. Отправляясь в дальний путь, набожные
иранцы обязательно проходят под Кораном, который над ними держит кто-нибудь из
родственников.
Аш-реште - национальное иранское блюдо из лапши, которое по традиции едят после
отъезда близких людей.
Бозбаш - национальное иранское блюдо, гороховая похлебка с зеленью.
Мухаммад, основоположник ислама, был неграмотным.
Ман - мера веса, разная в разных районах Ирана; от 3 до 12 кг.
Гиве - вязаные иранские туфли, носит их, в основном, простонародье.
Рудольфе Валентино - известный киноактер 20-х годов, звезда немого кино.
Таазие - шиитские религиозные мистерии о жизни имамов.
Мискаль - мера веса, около 4,6 г.
Шемиран - аристократический район Тегерана, где расположены богатые виллы,
посольства.
Гиляан - прикаспийская провинция Ирана.
Кяриз - подземный оросительный канал.
Сигэ - женщина, с которой заключают "временный брак", по существу наложница,
взятая в дом на определенный срок.
Йаллах - возглас, которым, по мусульманской традиции, мужчина предупреждает о
своем появлении, чтобы женщины могли закрыть лицо.
Шариат - свод мусульманских правовых норм; содержит также основы мусульманской
этики.
Кеманче - щипковый музыкальней инструмент.
Челоу-кебаб - шашлык с гарниром из риса.
Покойный великий ага
Мешхед - иранский город, где похоронен имам Реза, один из почитаемых шиитских
святых; место паломничества.
Арак - город в Иране, служивший местом ссылки.
"Фатиха"-первая сура Корана, которую часто читают как молитву, в частности, над
покойником.
По обычаю, поминки проводятся отдельно для женской и мужской половины
собравшихся.
Закладка в соц.сетях
