Жанр: Драма
Шантаж. Расплата. (Две судьбы 1-2)
... комплекцией,
подвергли особо придирчивому осмотру, даже бегло ощупали карманы.
Чтобы он лучше ознакомился с состоянием дел в службе безопасности, решили
до поры до времени не объявлять о
его истинной роли в фонде.
- Пусть считают тебя просто новым сотрудником, - хитро улыбаясь, говорил
Ланской, когда строили планы
будущей работы Михаила. - Изнутри ты лучше увидишь, что у нас происходит. Но
пользуйся правами заместителя - тогда
понятно, почему интересуешься.
Войдя, таким образом, в службу безопасности почти на равных с остальными
сотрудниками, Михаил сразу
столкнулся с неприкрытой настороженностью и недоверием новых товарищей. Его
сочли темной лошадкой, - видимо,
потому, что все они местные жители, а он почему-то прибыл из Москвы.
Его "афганская история" всем вскоре стала известна. Что он так долго
находился у моджахедов и даже сражался на
стороне Хекматиара с Рабани, не прибавило ему популярности, а некоторые, из
самых наглых, откровенно посмеивались и
старались подковырнуть,
Особенно задевало, что никому неизвестного человека Ланской сразу
назначил на должность, позволяющую
командовать и получать солидную надбавку. Михаил и его шеф из деловых
соображений скрывали свою тесную дружбу, но
ясно, что хозяин (как называли Ланского) привез из Москвы своего человека.
- Посмотрим, какой он герой, - сказал как-то своему напарнику один из
охранников, здоровенный детина; он
служил в фонде с самого его зарождения и считал себя незаслуженно обойденным. -
Мне сдается, этот стукач Ланского
просто трус и шкурник, раз попал в плен, не успев повоевать, и столько лет
служил моджахедам. Наверно ислам принимал,
только скрывает.
- Ты, Васьков, напрасно много болтаешь! - резонно заметил его друг
Алексей, - Смотри, будь поосторожнее, не то
выпрут! Начнет капать на тебя хозяину и придираться - окажешься на улице!
Хорошая зарплата надоела?
- И ты, Леха, вижу, пыльным мешком с детства ушибленный! - беззаботно
ухмыльнулся Васьков. - Всего-то ты
боишься! Тебе не охранником быть, а детишек воспитывать. Да только там денег не
заработаешь, это правда!
Увольнения он не боялся, - во-первых, считал Ланского человеком честным и
справедливым, а во-вторых, для
такого молодца, как он, работа всегда найдется. BQT и задумал при случае
устроить проверку залетному соколу.
Однажды, когда Михаил принимал от них смену, Васьков как бы между прочим,
невинным тоном осведомился:
- А чего тебя, Юсупов, так долго меж себя моджахеды терпели и в свой
отряд приняли? Небось веру на ихнюю
сменил, а? Пошто тогда крестик нацепил?
Отлично понимая, что нахальный парень его провоцирует, несмотря на
деланный миролюбивый тон, Михаил не
поддался, спокойно объяснил:
- Крещеный я от рождения, и Бог для меня один. Вере своей не изменял, у
меня все предки - православные. А
моджахеды, хоть и дикари, не уважают предателей и прислужников. Я с ними на
равных участвовал в операциях против
Рабани, мне доверяли.
"Ну ясно, трус! Ишь как распинается! - насмешливо подумал Васьков,
неправильно расценив его спокойствие. -
Уж конечно, продался чернозадым". Бросил взгляд на Алексея, напарника, и, как бы
призывая его в свидетели, уже с
откровенным вызовом заявил:
- Ну это ты, положим, брешешь. Я-то там был, честно воевал, но ничего,
кроме "железок" на грудь, не заработал. А
тебе, признайся, сколько платили? Наверно, в долларах, раз не мог так долго с
ними расстаться?
Это уж слишком! От такой наглости кровь ударила Михаилу в голову, и он
напрягся, как перед прыжком. Не надо
бы поступать опрометчиво... "Оставлю этот выпад безнаказанным, - молнией
мелькнуло в голове, - мне здесь не работать!"
- Ты что это себе позволяешь, паскудник? - процедил он, сдерживая
клокотавшую ярость. - Думаешь, на салагу
нарвался? Хочешь, чтобы я тебя проучил? - Сделал угрожающее движение навстречу
высоченному, как он, Васькову.
- Ну напугал до смерти! - рассмеялся тот ему в лицо и, почувствовав, как
опытный десантник, что сейчас последует
прыжок, выбросил руку с зажатым в ней заранее газовым баллончиком.
Но поздно: ударом ноги, обутой в кованый полуботинок, Михаил выбил у него
баллончик, поранив кисть руки;
молниеносно обернулся в прыжке, второй ногой ударил в голову и уложил на пол.
Полный нокаут - за полчаса не придет в
сознание. Успокоился, подобрал баллончик, предупредил как ни в чем не бывало
Алексея:
- Ты ничего не видел и не слышал. Вы ведь с ним друзья? Узнают, что
произошло, - Васькову здесь не работать. А
так пусть сам решает, как ему совесть подскажет. Я незлопамятный - с каждым
бывает по глупости. Для меня главное -
служба! - И, видя, что Алексей встал на колени перед поверженным товарищем,
проверяя пульс, без насмешки добавил: -
Не бойся! В этот раз не убил. Очухается минут через двадцать, хотя руку придется
подлечить. Оформим производственную
травму. Пойду задержу сменщиков, а ты пока сделай ему холодную примочку.
Действуя спокойно, но жестко, чтобы сотрудники усвоили, что он умеет за
себя постоять, не выказывая особого
рвения, но выполняя свои обязанности добросовестно и скрупулезно, Михаил скоро
завоевал среди работников фонда
авторитет. Все, даже недоброжелатели, признали: парень - на своем месте.
За это время он изучил всех, с кем работал, навел исподволь необходимые
справки и полностью вошел в курс
обстановки, окружающей деятельность фонда Ланского. К тому моменту, когда
Ланской счел, что пора назначить его
главой службы безопасности, Михаил полностью приготовился взять руль в свои
руки, знал, на кого из сотрудников можно
уверенно опереться, а кого заменить.
- Больше всего меня беспокоит Козырь, - доложил он Ланскому, когда,
запершись в кабинете шефа и сидя тет-а-тет
за журнальным столиком в мягких креслах, обсуждали сложившуюся ситуацию. - Это
он протягивает к нам щупальца и
засылает своих людей. К чему бы?
Козырь (от фамилии Козырев) возглавлял основной коммерческий банк, через
который фонд Ланского вел многие
финансовые операции. Он плодотворно сотрудничал с фондом, получая немалую
прибыль, и Михаил недоумевал, зачем тот
пытается взять их под колпак.
- Те парни, которых я намерен уволить, работали раньше на него и, как я
выяснил, продолжают получать от него
деньги. Неужели собираются нас грабануть? Но ведь мы у себя крупные суммы не
держим.
Владимир Георгиевич задумчиво молчал, слушая друга и помощника с лицом
мрачным и озабоченным.
- Это, дружище, он, видимо, решил под меня и верных мне людей подкоп
сделать, - проговорил он медленно, как
бы оценивая правильность своего предположения. - Действует исподволь и весьма
дальновидно: хочет постоянно
наблюдать за нами, собирать, компромат и иметь наготове своих людей.
- Но зачем ему это? Что он намерен делать? В чем угроза для фонда?
- А затем, чтобы в подходящий момент руководство ликвидировать и заменить
своими людьми, прибрать фонд к
рукам. А резон для него один - нажива! Сейчас он только прокручивает наши
деньги, а если у него выгорит - положит в
карман.
Посмотрел на Михаила - друг не до конца осознает все негативные
последствия; пояснил:
- Для целей нашего фонда это катастрофа. Его банде важно как можно больше
наворовать, а на помощь
нуждающимся афганцам им наплевать. Так что, друг мой, необходимо принять
контрмеры. Готовься к борьбе -
решительной и беспощадной!
После этого разговора Михаил решил детально разобраться, что за личность
Козырев и какова сфера его
деятельности. Самую достоверную информацию можно получить у Прохорова;
договорился о встрече и заехал к нему на
службу.
- Заходи, дорогой, присаживайся! - пригласил его в свой кабинет Дмитрий
Иванович. - У нас с тобой двадцать
минут. Хватит? А потом я должен уехать.
Михаил устроился на жестком стуле перед его небольшим письменным столом и
достал тоненькую папку.
- Бери тетрадь и записывай, - деловито распорядился Прохоров. -
Просмотрел я его досье: любопытный субъект!
Он у нас давно в поле зрения, но пока никаких проблем не создавал.
- Меня интересует его личность, ближайшие сподвижники; чем владеют, чем
занимаются; потенциал, связи, -
коротко перечислил Михаил и приготовился записывать.
- Значит, так. Козырев Анатолий Борисович; дважды судим за экономические
преступления и валютные операции;
в преступном мире известен под кличками Козырь, Рыжий - из-за цвета волос. Есть
сведения, что "вор в законе", но точных
данных нет. Сейчас легализовался, председатель правления банка; на деле
возглавляет одну из преступных группировок,
поделивших город на зоны контроля. Наряду с банком владеет, через подставных
лиц: экспортно-импортной фирмой;
двумя автобазами со станциями техобслуживания; несколькими магазинами в центре
города; сетью кафе и ресторанов,
самый крупный - казино "Монте-Карло", с залом игровых автоматов. Все - на
законном основании, комар носа не подточит!
Так сказать, современный бизнесмен. Вот, пожалуй, и все. - Дмитрий Иванович
закрыл свою папку и со смешинкой в
глазах взглянул на друга. - Но все это только вершина айсберга, официальные
данные. Есть еще оперативные разработки. -
Помолчал и сообщил: - Окружение - бывшие уголовники, люди с темным прошлым.
Несколько раз брали его подельников
по заявлениям о вымогательстве у коммерсантов в центральной части города.
- Но почему этих данных нет в официальном досье? - удивился Михаил. -
Ведь его люди попались. Их что, не
сумели расколоть?
- И не пытались - не дали! Начальство распорядилось уничтожить
предварительные материалы как
бездоказательные, - неохотно пояснил Прохоров. - Само, через родственников,
участвует в его предприятиях в качестве
членов правления или под другими соусами. От юридической оценки такого
"сотрудничества" воздерживаюсь.
- Да коррупцией это называется, как же еще?! - взорвался Михаил. - А ваши
милицейские тоже у него в кармане?
- Непосредственно юридических казусов нет, но посмотришь на загородную
виллу начальника управления -
призадумаешься, на какие шиши построена. Что она стоит - того ему и его семье за
всю жизнь не заработать. Так что этого
Козыря голыми руками не возьмешь.
Видя, каким мрачным, осуждающим взглядом наградил его друг, Дмитрий
Иванович простодушно признался:
- Ты, Михаил, человек вольный, холостой, что хочешь, то и делаешь. А у
меня дом, семья, я здесь корнями врос.
Куда мне рыпаться? Что мне велят, то и делаю. Разумеется, только в рамках
закона! Мне как профессионалу честной работы
хватает.
И встал в знак того, что разговор окончен.
- Ну бывай здоров. В пределах возможности поддержу и прикрою. - Он
проводил Михаила до двери кабинета. - Но
мой тебе совет: не лезь на рожон и Козырева зря не задевай.
Примерно в это же время Анатолий Борисович Козырев, подъезжая в своем
"шевроле" к зданию банка,
распорядился по радиотелефону:
- Разыщите Вику Соловьеву и чтобы через час была у меня! - Положил трубку
и в сопровождении телохранителей
прошел в свой шикарный кабинет.
Приобретенная в свое время под банк обшарпанная дву-хэтажка после
капитального ремонта и реконструкции
превратилась в сверкающий мрамором, полированным деревом и бронзой дворец.
Просмотрев и завизировав срочные документы, он вышел из-за широченного
стола и принялся расхаживать по.
кабинету, обдумывая ситуацию с фондом афганцев и пути преодоления возникших
осложнений. Пришел к Ланскому новый
шеф службы безопасности - грозит сорваться тщательно разработанный план
захватить богатый источник наживы.
- Не было печали - черти подкачали! - пробормотал он. - Придется найти к
нему подход!
Козырев, высокий, массивный, со спадающей на лоб мед-но-рыжей челкой, не
выглядел на свои пятьдесят;
подводили только глубокие складки у тонких, жестких губ и бугристая кожа лица.
Довольно интересный мужчина, но
впечатление портили отталкивающее выражение лица, чрезмерно длинный нос и
загнутый вперед подбородок.
Виктория Соловьева вошла в кабинет без стука - отношения у нее с шефом
сложились более короткие, чем
полагалось по службе.
- Что за срочность? Сорвана важная встреча е западным корреспондентом по
поводу заказной статьи. Знаешь ведь,
* как она нам нужна. - Села в кресло, закинула ногу на ногу, закурила длинную,
тонкую темную сигарету.
- Придется тебе, дорогая, все бросить и заняться одним человеком. Это для
нас сейчас важнее всего.
- А кто такой? Зачем понадобился?
- Новый шеф службы безопасности у Ланского. Из Москвы привез. Здоровенный
такой мужик. Из афганцев,
бывший спецназовец. Холостой. Живет пока в гостинице "Сибирь", там ему люкс
снимают. Надо приручить. Слишком
глубоко копает, до наших ребят добрался.
- У тебя есть какой-нибудь план?
- Нет. Сама придумай, как его захомутать. Ты у меня сообразительная.
Виктория была очень хороша собой: соломенного цвета, стриженные под
мальчика волосы, прекрасные карие глаза
и веселые ямочки на свежих щеках; высокая, гибкая, с длинными, стройными ногами.
Зная соблазнительную их красоту,
она носила ультракороткое мини.
Несмотря на молодость, биография ее изобиловала приключениями и была
насыщена житейским опытом. Выросла
она в семье цирковых акробатов. Мать ее, когда она была еще маленькой,
трагически погибла от травмы, полученной на
репетиции. Отец сошелся с новой партнершей, и Вика росла среди артистов труппы,
предоставленная самой себе.
Рано познала мужские ласки, прошла через множество рук и отличалась
искушенностью в любви. К двадцати
восьми годам дважды побывала замужем; потом ее подобрал Козырь.
По семейной традиции ей предстояло стать циркачкой. Но гибель матери,
случившаяся у нее на глазах, оставила
неизгладимое впечатление, и она наотрез отказалась занять место в номере отца.
Они разругались, и Вика ушла из цирка.
Еще с детства, со школы обнаружились у нее литературные способности:
писала заметки в стенгазету, посылала
репортажи в "Пионерскую зорьку". Решив к получению аттестата зрелости покончить
с цирком, она попыталась поступить
на факультет журналистики: представила на конкурс свои опусы, но ее не приняли.
Тем не менее благодаря очередному
роману, с влиятельным журналистом, ее взяли на работу в редакцию областной
молодежной газеты; вскоре она стала
бойким репортером.
Привлекательная женщина, с безукоризненным вкусом, она сильно страдала
из-за нехватки денег на туалеты и
косметику; а могла приобщиться к элите городских дам.
"Это же несправедливо: какая-нибудь кривоногая кикимора упакована в
"фирму", а приличные люди ходят в чем
попало! - негодовала она про себя при виде богато и изящно одетых женщин, много
уступающих ей во внешности. - Мне
бы такие шмотки - я бы им всем нос утерла!"
Оживление деловой активности вызвало наплыв богатых иностранцев,
интересовавшихся созданием в Сибири
совместных предприятий по использованию местных ресурсов. Виктория, безудержно
стремившаяся к роскоши и
утонченным радостям, уже решилась сделаться валютной проституткой, когда судьба
столкнула ее с Козыревым.
Однажды на какой-то пресс-конференции Виктория, не без собственной
инициативы, познакомилась с фирмачом
из Западной Германии, и тот пригласил ее поужинать в самый дорогой ресторан.
"Потом, конечно, потащит в постель, -
деловито думала она, лучезарно улыбаясь толстому, пожилому немцу. - Ничего,
стерплю. Главное не продешевить".
Неподалеку, за длинным столом, веселилась большая компания, - повидимому,
отмечали какое-то событие.
Внимание Вики привлек великолепно одетый, видный мужчина, который бросал на нее
взгляды, выдававшие откровенный
интерес.
Когда зарубежный гость отлучился, Козырев (это был он) пригласил ее
танцевать. Покачиваясь в ритме плавного
танго, напрямую предложил:
- Зачем вам этот старый колбасник? Есть вариант посолиднее, достойный
такой красотки, как вы. Не стоит вам
размениваться по мелочам.
Вика не привыкла к подобной бесцеремонности и приготовилась вспылить, но
от незнакомца исходила такая
мужская сила и спокойная уверенность... Она передумала и промолчала.
- Через полчаса я уеду отсюда с близкими друзьями, мы продолжим наш вечер
в более уютной, непринужденной
обстановке. Будьте внизу минут через двадцать - не прогадаете! Этот старик, со
своими грошами, нам в подметки не
годится! - И не дожидаясь окончания танца проводил ее на место, тепло и
многозначительно пожав руку.
Когда немец вернулся, он застал свою даму потягивающей в раздумье
шампанское.
- Надеюсь, вы не скучали без меня? - галантно поклонился он. - Мне
приходилось немного освежеваться. - Порусски
он говорил хорошо, но с характерным акцентом и иногда смешно коверкал
слова.
"Что же мне делать? - лихорадочно размышляла Вика. - С немцем, похоже,
дело верное: солидный господин,
наверняка семейный. А тут... черт его знает что... Рискнуть, что ли? Сердце чует
- крупный тип. Немец что? Эпизод. А
дальше? Другой немец? Нужно попробовать! Намек вполне понятный". Решив оставить
своего кавалера с носом, Виктория
взяла со стола сумочку, демонстративно открыла, проверяя, на месте ли пудреница
и помада, и обещающе улыбнулась:
- А теперь моя очередь. Поскучайте и вы немного. - Поднялась и не спеша,
чуть покачивая стройными бедрами,
направилась к выходу из зала.
Внизу, у гардероба, ее уже ждала шумная компания. Козырев подал ей
короткую шубку из пушистого
искусственного меха, и все направились к машинам.
Подъехали к какому-то дому за высоким, глухим забором, на окраине города.
Козырев - он за всю дорогу не
вымолвил ни слова - достал толстый бумажник и небрежно извлек две зеленые
сотенные бумажки.
- Это тебе за покладистость. Чтоб не жалела о немчуре. - Сам открыл ее
сумочку, сунул туда баксы и подал руку,
помогая выйти из машины.
Вика опять промолчала, радуясь удаче. Две сотни и в Америке деньги!
Большой деревянный дом утопал в сугробах; на цепи бесновались
звероподобные кавказские овчарки. Внутри
оказалось тепло, уютно, даже красиво. Пир вспыхнул с новой силой. Чего только не
было на столе! Пили до потери
сознания, и в первом часу ночи накал страстей достиг апогея.
К дому примыкала баня - жарко натопленная. Побросав одежду куда попало,
вся компания отправилась париться.
Хлестали друг друга вениками, гогоча и резвясь, как дети. Приходя в возбуждение
и испытывая страсть, тут же утоляли ее
на деревянных лавках, ничуть не стесняясь друг друга, а, наоборот, -
подхлестывая всеобщий азарт.
Не обращая внимания на остальных, наслаждались любовью и Козырев с Викой,
испуская стоны и крики в
исступлении страсти. Козырев показал себя искушенным и распутным; не было
извращенного способа, которого бы он не
знал и не испытал. За тот час, что они провели в объятиях друг друга, он довел
Вику до полного изнеможения. Но она была
счастлива...
Теплая компания привыкла меняться партнерами, но неожиданно для других он
воспротивился:
- Девочка не про вашу честь! - отбрил он "добровольцев".
Те, недовольные, все же подчинились. Вике стало очевидно - он здесь
главный. "Ну и силен мужик! Такого я еще
не встречала... - мелькнуло у нее в голове, затуманенной алкоголем и сладкой
истомой. - Жаль, если бросит..." Она
отчетливо сознавала, что стала его рабой.
Юсупов, сидя в своем кабинете, углубился в изучение новейшей схемы
сигнализации, когда раздался телефонный
звонок. Михаил неохотно поднял трубку.
- Слушаю вас, - и досадливо поморщился. - Представьтесь, пожалуйста.
- С вами говорит Соловьева Виктория Серафимовна, - раздался в трубке
молодой, приятный голос, - менеджер
банка "Сибинвест" по связям с общественностью.
- Чем могу быть вам полезен? - поинтересовался Михаил, начиная
подозревать, в чем дело, и пошутил: - Я ведь
прессой не занимаюсь, все больше по печному делу.
- Мне нужно оформить у вас временный пропуск. Буду брать интервью у
посетителей фонда: мы решили
подготовить рекламный ролик о содействии банка инвалидам-афганцам.
- Ладно, приезжайте знакомиться, - охотно согласился он. - Введете меня
более подробно в курс дела.
"Интересно, какую новую игру затеял Козырев? - Михаил предчувствовал
надвигающуюся опасность. - Придется
принять его вызов. Посмотрим еще, кто кого".
Когда Виктория непринужденно уселась в кресло напротив него, Михаил
удивился: лицо ее показалось очень
знакомым; впечатление, что он давно ее знает. Но ведь практически это
исключается...
Болтая и с откровенным интересом его разглядывая, она поведала, что
собирается делать у них в фонде, какой
материал и для какой цели намерена собирать.
- Я же бывший репортер, это мой конек. - Она улыбалась, не сводя с
Михаила странного, манящего взгляда карих
глаз. - Должно получиться. Сами убедитесь, когда рекламу увидите по телевидению.
"Бойкая бабенка, и глазки мне строит, - отметил Михаил. - Только меня не
проведешь! Но отбрить ее пока рано.
Надо использовать ситуацию, разузнать, что Козырь задумал. А провокации я не
боюсь - буду начеку!"
Прикидываясь простаком, он дружелюбно протянул ей руку и, немного
задержав в своей, пошутил:
- Вот и отлично, желаю успеха! Считаю себя вашим соавтором. - И, снова
приняв серьезный вид, деловито добавил:
- Нужны две фотографии на пропуск и справка из банка. Оформим без задержки.
- Я теперь часто буду у вас появляться, надеюсь, мы станем друзьями. -
Она встала и призывно взглянула ему в
глаза, откровенно давая понять, что он ей нравится. - Вы ведь недавно в нашем
городе? А я свободна и хорошо его знаю.
Могу взять над вами шефство. - Подхватила деловую сумочку на длинном ремне и,
изящно переступая высоко открытыми
красивыми ногами, направилась к дверям.
"Вполне отчетливо сказано. Решили взять меня на живца, - подумал, глядя
ей вслед, Михаил, не без удовольствия
отметив ее красоту и сексапильность. - Ну что ж, может, не стоит отказываться?
Со Светланой все кончено, а жизнь своего
требует".
Михаил, однолюб по природе, всегда был склонен идеализировать отношения
между мужчиной и женщиной.
Случайные связи без любви осуждал, считал низменным проявлением животной
страсти. Верил, что истинная любовь
способна выдержать любые испытания, и пока не потерял надежды на счастье со
Светланой, старался не смотреть на других
женщин, подавляя естественное влечение.
Но теперь он свободен от обязательств, а что способен снова полюбить - не
верит. Хватит сопротивляться самому
себе и избегать радостей жизни!
"Ну держись, Виктория Серафимовна, посмотрим, что ты собой представляешь
поближе!" Сумела-таки занять его
мужское внимание. "Хороша ты, ничего не скажешь! Хоть и совсем в другом роде...
- Спохватился, обругал себя: - Ну
хватит! Пора Светлану выбросить из головы и из сердца! К чему сравнивать? Былого
не вернешь, а жить хочется. Довольно
я натерпелся!"
Прошел месяц, но между Михаилом и Викой ничего не произошло, и вовсе не
по ее вине - она-то проявляла
активность: встречаясь с ним почти ежедневно, предлагала разные варианты
совместного времяпровождения, но
безрезультатно. Загруженный работой, он редко чувствовал желание куда-то
выбраться, развлечься - сказывалась усталость.
Все силы и мысли отдавал укреплению, а фактически - становлению своей службы.
За это время удалось освободиться от подозрительных людей и сколотить
крепкий отряд из отобранных, преданных
парней. Ланской не скупился на затраты, и Михаил призвал под свои знамена
знакомых, проверенных афганцев из разных
мест, а также бывших спортсменов и спецназовцев из элитных подразделений
госбезопасности.
- Ребята отличные, надежные, высокую зарплату оправдают, - заверил он
Владимира Георгиевича. - Настанет час -
чувствую по окружающей обстановке.
Недовольный отсутствием результатов, Козырев уже несколько раз встречался
с Викой, обсуждал, как форсировать
события. Наконец, им пришла в голову идея прибегнуть к хитрости: банк владеет
шикарной килевой яхтой; почему бы не
организовать прогулку по Обскому морю? Яхта, построенная в Польше и
приобретенная за валюту, использовалась для
проведения на ее борту конфиденциальных встреч и секретных сделок. Богато
отделанная красным деревом, с уютным
салоном, обставленным мягкой мебелью, спальным отделением, кухней и санузлом,
она располагала всем необходимым для
комфортабельного отдыха.
Виктория уже провела там много деловых свиданий, а в летний период
встречалась с шефом. Неплохой яхтенный
матрос, она умела травить шкоты, управлять парусом и ловить ветер.
- Значит, так: вовлекай его в яхтенный спорт. Ему это дело должно
понравиться, - предложил Анатолий Борисович.
- Увлечется - сам станет напрашиваться. Там и разберетесь.
Детали Козырев уточнять не стал. Он был благополучно женат, имел двоих
детей и, кроме Вики, встречался с
другими женщинами, когда пожелает. Однако, как ни странно, Викторией дорожил и
всякий раз, когда использовал для
дела, испытывал щемящую душу досаду.
Предложенный им верный ход очень скоро принес желаемый результат: Михаил
увлекся активным отдыхом на
воде. Хорошо плавая, не любил затяжного, как называл, "полоскания"; валяться
подолгу на песке тоже надоедало. А на яхте,
в движении, непрерывно управляя парусом, следя за направлением и силой ветра,
стараясь увеличить скорость скольжения,
готов был провести хоть целый день.
В один солнечный, жаркий августовский полдень, когда они вчетвером, еще с
одной парой, наслаждались
воскресным отдыхом, их интимной близости суждено было состояться.
Пока их друзья управляли яхтой, Вика и Михаил уютно расположились за
столиком в салоне отдохнуть и
перекусить. Почти опустошив бутылку коньяка, они весело перешучивались,
чувствуя, как растет взаимное притяжение и
влечение друг к другу превращается в страстное желание. Видя, каким горячим
взором он на нее смотрит, покусывая губы
от сдерживаемой страсти, Виктория увлекла его за руку в небольшую каюту, почти
полностью занятую широким ложем, где
они и осуществили свои любовные мечты, заключив друг друга в жаркие объятия.
Ей оказалось с ним очень хорошо и могло быть еще лучше, но она боялась
проявлять большую активность,
справедливо опасаясь, что искушенность его отпугнет.
"Какой мировой парень! Но уж очень неопытен... - радостно думала она. -
Однако это мы быстро поправим".
Виктория была очень довольна, что ее шеф и л
...Закладка в соц.сетях
