Жанр: Драма
Шантаж. Расплата. (Две судьбы 1-2)
...а
проявлял заботу и внимание. Отношения у них были намного лучше, чем обычно между
тещей и зятем. Да, такого она от
него не ожидала...
Наступило продолжительное, тяжелое молчание.
- Что же ты думаешь теперь делать? - прервала его наконец Вера Петровна.
- Сама еще не знаю, - устало отозвалась Светлана. - Многое я прощала ему.
Не хотелось мне тебя посвящать,
боялась, хуже будешь к нему относиться, но скрывать больше смысла не вижу. Марик
- наркоман со стажем... Не сразу
обнаружила, хотя давно замечала неладное. Он отпирался, тщательно скрывал. В
последнее время на почве семейных ссор
эта болезнь у него усилилась. Опустился даже до измен - распутничал с
наркоманками. Но я терпела.
- Так ты любишь его все-таки? Тебе трудно его оставить?
- Я тоже себя спрашивала, - призналась Светлана. - Ведь привыкла к нему -
не только телом, но и душой. Хотя
сердце мое было отдано другому, с этим я поделать ничего не могла. А Миша меня и
сына знать не захотел. И поделом мне!
- И впервые за эти дни обильные слезы вновь потекли из ее прекрасных синих глаз,
отогревая застывшую душу.
"Пусть выплачется... - подумала Вера Петровна, - потом, потом все скажу".
Она терпеливо ждала. Кажется,
наступил подходящий момент.
- Доченька, родная моя! Хоть и тяжело тебе сейчас, но есть у нас еще одна
неотложная забота. Хочешь не хочешь,
надо ее решать. Речь... о Мише идет, доченька.
- А что о нем слышно? - сразу оживилась Светлана. - Ты что-нибудь знаешь?
- Прости меня, если что не так. - Вера Петровна ласково положила ей руку
на голову. - Но я не смогла примириться
с тем, что Петенька не знает родного отца, растет во лжи. - Дочь ее слушала
затаив дыхание. - Не верилось мне, что такой
благородный человек, как он, из-за обиды способен бросить своего сына. И
оказалась я права: он ничего не знал, доченька.
Ему соседи сказали, что у тебя ребенок. Но он же не видел его, посчитал - от
Марка. Не захотел вмешиваться, семью вашу
ломать.
Светлана подавленно молчала, широко открыв глаза. Слезы ее давно высохли.
- Так вот, Светочка... Решила я все выяснить и написала ему. Узнала через
организацию афганцев, где он работает,
и написала. Тебе не стала ничего говорить, пока не знала правды. Прости меня,
доченька, что действовала против твоей
воли. - Она наклонилась и тихонько поцеловала в щеку. - Но решила не допустить,
чтобы повторилась моя ошибка. Ты
родила сына для Миши, и несправедливо их разлучать! - Она помолчала немного. - А
Миша как узнал - сразу все бросил и
прилетел в Москву. Рад без памяти, хочет посвятить себя сыну. Просил меня
помирить его с тобой и дать ему эту
возможность. Теперь он все знает - кроме... о предательстве Марика не знает. -
Высказав все это на одном дыхании, она
почувствовала огромное облегчение, но с тревогой ожидала, что скажет дочь.
- Значит, он в Москве? Звонил или встречался с тобой? - спокойно
поинтересовалась Светлана.
- Он сейчас в больнице, после операции: травма, как прилетел. Попал в
какую-то переделку, толком и не поняла, в
чем дело. Слава Богу, уже выписывается. Будет звонить.
- Что ж... договорись о встрече, - только и сказала Светлана.
Сердце ее сладко замерло, все помыслы обратились к предстоящему свиданию
сына с отцом.
Марк вернулся только в конце недели, в самый разгар бабьего лета, в
отличном настроении: гастроли прошли
успешно - шоу-бизнес приносил немалые доходы.
Открыв своим ключом дверь и поставив в холл свои красивые чемоданы, он
был удивлен, застав в доме тещу.
Светлана только что вышла на работу, и Вера Петровна решила еще немного ей
помочь, пока полностью не оправится. А
Михаил почему-то не звонил.
Удивление Марка возросло, когда, обычно приветливая, теща встретила его
довольно прохладно.
- Проходи, Марик, вещи я пристрою. Когда приведешь себя в порядок с
дороги, покормлю тебя. Света на
репетиции и к обеду не поспеет, обещала вернуться к восьми. Спектакля сегодня у
нее нет. - Вот все, что он от нее услышал.
"Не спросила, как съездил, как дела, - мысленно отметил Марк. - Что-то не
так. Неужели Света посвятила ее в наши
проблемы? Да нет, не похоже на Светлану, не станет она тревожить мать, -
успокоил он себя. - Все у нас с ней будет в
порядке. Она всегда мягче после долгой разлуки - скучно ведь одной. А у Веры
Петровны, как всегда, просто что-нибудь со
здоровьем".
- Как Петенька? Втянулся в учебу? - поинтересовался он, зная, что теще
приятно его внимание к приемному сыну. -
Учителя не жалуются?
- Ничего, успевает. Только драться любит, - отозвалась она, все так же
холоднее обычного. - Но на поведение его
пока не жаловались. Сверстники боятся, верно, его задирать: крепенький
мальчишка.
Перекусив, Марк ушел в кабинет, часок там позанимался, приводя в порядок
какие-то бумаги, и уехал по своим
делам.
- Будут для меня хозяйственные задания? Заявки принимаются, -
предусмотрительно обратился он к теще перед
уходом.
- Не стоит беспокоиться, Марик, сама все сделаю! - решительно отвела его
предложение Вера Петровна.
Совсем на нее не похоже: всегда охотно нагружала его разными
поручениями...
"Нет сомнения, в доме что-то происходит, - озабоченно подумал Марк,
садясь в машину. - Ну ничего, скоро все
выяснится". Он успел переделать массу дел: отвез в банк финансовые документы,
провел ряд деловых встреч и вернулся,
когда Светлана была уже дома. Встречать его, как обычно, не вышла, и он понял,
что собирается гроза.
- Света что, на меня обижена? Не знаете, в чем дело, тещенька? -
вполголоса, по-свойски спросил он у Веры
Петровны, которая молча открыла ему дверь (а он специально позвонил, надеясь,
что жена встретит).
- Это ты спроси у нее самой, - со свойственной ей прямотой ответила она.
- Думаю, вам предстоит серьезный
разговор, и я тебе не завидую.
Внутри у нее все кипело, но она изо всех сил сдерживала себя. Пусть сами
разбираются между собой, вмешиваться
не буду, твердо решила она. Поэтому и старалась держаться нейтрально. Но будь ее
воля - выставила бы его вон!
Правильно приняв непривычную холодность Веры Петровны за признак, не
предвещавший ничего хорошего, Марк
поплелся к жене, понурившись, как побитая собака. Светлану он нашел в гостиной -
она отдыхала в задумчивости на
диване. При его появлении приподнялась и, указав на стоящее рядом кресло,
сказала с мрачным спокойствием:
- Садись. Нам надо объясниться и принять решение. У меня оно уже есть. В
твое отсутствие я все обдумала.
- Светик! Что за дела, что за тон?! - воскликнул Марк, пытаясь взять ее
за руку. - Даже не здороваешься! Уж не
заболела ли? Мне не мерещится? Ты ведешь себя как чужая!
- Давай-ка, Марик, обойдемся без сцен! - сурово отрезала Светлана. -
Здесь не театр. И прошу тебя отнестись ко
всему так же серьезно, как я. Если у тебя еще есть совесть. - Голос ее дрогнул,
в глазах заблестели слезы, но она взяла себя в
руки и, жестко глядя ему прямо в глаза, отчеканила:
- Почему ты не передал мне, что Миша жив, когда узнал это от Виктора
Сальникова? Как ты посмел это от меня
скрыть?
"Так вот в чем дело! - молнией мелькнуло в голове у Марка, и глаза у него
забегали. - Теперь все - не отвертеться!"
Лицо его печально вытянулось, сердце мучительно сжалось от нахлынувших горьких
воспоминаний и запоздалых
угрызений совести.
- У меня оправдание одно - я слишком сильно любил тебя, - произнес он
медленно и хрипло, решив сказать ей всю
правду. - Как мог я отменить свадьбу и оставить тебя в том же, а может быть, еще
в худшем положении, чем то, в котором
ты находилась, основываясь на непроверенных слухах? - И подавленно замолчал,
ожидая, что она скажет.
- Это мне самой было решать, а не тебе! Не для того я столько лет ждала,
чтобы не потерпеть еще немного!
Несправедливо! - И, не сдержав рвущегося наружу страдания, Светлана дала волю
слезам.
Марк с тоской и отчаянием наблюдал, как она мучается, но решил не
сдаваться. Подождав, пока она немного
успокоится, с чувством заговорил, взяв ее за руку:
- Светик, прошу тебя, будь объективной! Поставь себя на мое место. Ну
сказал бы я тебе - что тогда? Ты не
раздумывая все бы отменила - принялась снова его ждать. А вернулся бы он? Ведь
могло произойти по-другому, и твоя
жизнь была бы покалечена!
- Вот именно - по-другому! - гневно воскликнула Светлана, не в силах
больше сдерживать свое отвращение к
мужу. - Мы с Петей могли быть счастливы! Соединились бы с мужем и отцом после
стольких лет мучений и разлуки. А ты
бессовестно все разбил! Ты о нас с Петей подумал? Лжешь! Только о себе, о том,
чтобы заполучить меня... Даже путем
обмана и предательства! Жалкий ты человек! Не только жить с тобой больше не
хочу, но и видеть тебя не могу! - Она
встала и сделала решительный жест рукой. - Собирай свои вещи и уходи! Чтобы духу
твоего здесь больше не было! И
слушать больше ничего не буду! - заявила она, видя, что он собирается еще что-то
говорить в свое оправдание. - Все
дальнейшие переговоры у нас с тобой будут только в официальном порядке. Очень
надеюсь, что родители воспитывали тебя
порядочным человеком, и ты вспомнишь об этом. Ты достаточно испортил мне жизнь!
Понимая, что любые слова бесполезны и решение Светланы бесповоротно,
Марк, совсем раздавленный
свалившейся на него бедой, покорно пошел собирать вещи.
- Как самочувствие Светы? Что, ей все еще плохо? - с тревогой спросил
Степан Алексеевич, едва переступив порог
квартиры.
- Хуже некуда. Она выгнала Марка из дома, Степочка. Это - конец! -
печально сообщила мужу Вера Петровна.
Он ничего ей не ответил, только поморщился. Она помогла ему снять плащ,
заботливо сказала:
- Ты проходи на кухню, там поговорим. Голодный, наверное?
- Не без того, Веруся. Но что все-таки произошло между ними, когда он
вернулся? Значит, Света его не простила?
Вера Петровна подняла на мужа свои ясные серые глаза.
- Разве можно простить такое, Степа? Пойдем, я тебя покормлю и все
подробно расскажу.
Она пошла на кухню и Степан Алексеевич, умыв руки, к ней присоединился.
- А где Света? - спросил, садясь за стол и пододвигая тарелку с пиццей,
приготовленной умелыми руками жены.
- В детской - с Петенькой разговаривает. Наверно, объясняет ему, что дядя
Марк здесь жить больше не будет.
- Ты в этом уверена? Они не первый раз ссорятся.
- На этот раз Светочка ему не простит. Я ее понимаю!
- Н-да, удар силен! - Степан Алексеевич грустно вздохнул. - Но ведь уже
ничего не поправишь. И у Марка есть
серьезное смягчающее обстоятельство.
- Это какое же?
- Его роковая любовь к Свете! Сама ведь мне о ней рассказывала. Из-за нее
он не смог отказаться от своего счастья
и предал друга.
- Ты что же, его оправдываешь? - возмутилась Вера Петровна. - А я нет!
- Почему же, Веруся? Ты ведь такая добрая и великодушная. Даже Лидию
простила! И Марку, я знаю, всегда
симпатизировала.
- То - совсем другое, Степочка. Лидка навредила нам с тобой - взрослым
людям. Но она никогда бы не обездолила
ребенка. А Марик, - вновь загорелась гневом, - чтобы жениться на Свете, лишил
Петеньку родного отца. Он не мог не
думать об этом! Я одобряю Светочку! У нашей дочери - сильный характер.
Она возмущенно умолкла. Степан Алексеевич в задумчивости закончил с едой
и спросил:
- А от Михаила опять нет вестей? Он снова куда-то пропал? Может, мне
попытаться его разыскать?
- Нет, дорогой, этого делать не стоит, - подумав, ответила Вера Петровна.
- Пусть все идет своим чередом.
Глава 29
ТРИУМФ НАДЕЖДЫ
- Не понимаю я тебя, Света! Непрактичная ты! Живешь одними эмоциями! -
осуждающе заявила Надежда.
Удобно устроившись с ногами на мягкой софе, они болтали после
утомительного похода по магазинам.
Надя обитала одна в трехкомнатной квартире с прекрасной планировкой,
роскошно обставленной и оборудованной,
на девятом этаже семнадцатиэтажного дома, принадлежавшего дипломатическому
кооперативу. На шикарную,
современную отделку хозяйка потратила немалые деньги: кроме комнат, еще
прихожая, просторный холл, огромная кухня и
две лоджии.
Работать ей не было нужды, и так жила припеваючи. За время пребывания за
границей ей удалось сделать неплохие
накопления, и они в основном оставались в целости и сохранности: расходы ее
оплачивали периодически менявшиеся
богатые "спонсоры".
После возвращения в родные пенаты и развода с Хлебниковым она сначала
вела себя довольно неосмотрительно,
но вовремя опомнилась и затем уже не разменивалась по мелочам.
- Ну сама посуди, - продолжала убеждать сестру Надежда, - с чем ты
останешься? На твою зарплату только
прокормиться, да и то не жирно. А ты актриса! Тебе нужно поддерживать свой
имидж. Пока не найдешь подходящего
мужика, чтоб все при нем. Ох, как это непросто, поверь мне! - Надя произнесла
это с чувством превосходства - считала себя,
исходя из своего опыта, знатоком мужских достоинств. - И потом, Марк достиг
немалых успехов в шоу-бизнесе,
обеспечивает тебе безбедную жизнь, гребет деньги лопатой.Ты об этом не подумала?
Говорят, он и мужик что надо. - И с
лукавой усмешкой взглянула на сестру. - Так что тебе еще нужно? К сыну твоему он
хорошо относится. Так?
Видя, что Светлана непоколебимо молчит, не желая обсуждать с ней эту
тему, она поняла - бесполезно, не
переубедит.
- Неужели после стольких лет тебя все еще интересует Миша? Наверно, из-за
Петеньки? Надеешься снова с ним
сойтись? - И раздумчиво добавила: - Хотя-я... в жизни все возможно. Взять вот
твою Веру Петровну и моего... прости,
нашего отца. Ведь живут вместе и воркуют, как голубки. Ты хоть поинтересовалась,
чем Михаил сейчас занимается?
- Ничего о нем толком не знаю, - честно призналась Светлана. - А насчет
сойтись и вопроса нет. Здесь вот он. - И
указала рукой на сердце. - И никогда оттуда не уходил! Рвется увидеть сына...
Это дает надежду, хотя не знаю, свободен ли
он. - Помолчала немного. - Что же касается материальной стороны... что ж, ты
права. На первых порах нам туго придется.
Может, примем помощь от мамы и Степана Алексеевича, они обещали. Но для меня не
в деньгах счастье!
Надежда при последних ее словах обиженно и насмешливо поджала губы -
восприняла это как намек на себя.
- Эк ты рассуждаешь! - взорвалась она. - Бессребреница! Посмотрю, как ты
запоешь, когда нуждаться будешь.
Гроши считать и пересчитывать! Оглянись вокруг! - И азартно блеснула глазами. -
Какое изобилие, сколько соблазнов! Ты
ведь молодая еще! А ребенку сколько всего надо! Кругом полный выбор! Чтобы
одеться по моде, и в Париж ехать не
нужно. Думаешь, будешь счастлива? Не имея даже необходимого... Очень сомневаюсь!
Отец, конечно, вам поможет. У меня ревности нет, не думай! - искренне
заверила она сестру. - Сама помогу по
возможности. Я же люблю единственного племянничка! Но советую все же подумать, и
хорошенько, прежде чем расстаться
с Марком. Он, конечно, поступил подло, но только потому, что не мог справиться
со своей страстью. Я бы ценила это на
твоем месте!
- Вот это ты правильно сказала: давай останемся каждая на своем месте, -
миролюбиво предложила Светлана - ей
надоело выслушивать нравоучительные речи сестры. - Ну что ж, обсудили мы этот
животрепещущий вопрос и передохнули.
Пора заняться другими делами.
- У меня в городе тоже есть мероприятие, - согласилась Надежда. - Подожди
минут десять, я тебя подброшу до
дома.
Красивый, новенький "Фольксваген" мчался по скоростному Каширскому шоссе.
В районе Вельяминова он
свернул на боковую дорогу, идущую через сплошные березовые рощи. Осень
расцветила опушки леса палитрой ярких
красок.
Надежда решила повидаться с отцом перед отъездом в очередное путешествие
со своим другом, солидным
бизнесменом из "новых русских". После того как профессор Розанов соединил
наконец свою судьбу с Верой Петровной, они
редко виделись. Надя ревновала отца к жене - настолько очевидно было его
глубокое, нежное чувство к ней. Не то чтобы
Надя считала жену отца недостойной его и не заслуживающей своего счастья -
наоборот. Давно знала, какой славный
человек ее мачеха, и как раз это стало для нее огорчительным. Ей казалось, что
вся любовь отца сосредоточилась на жене, а
на долю дочери ничего не остается. "Теперь он не одинок, и мои дела ему
неинтересны", - обиженно думала она, вместо того
чтобы радоваться, что отец хоть на склоне лет обрел евое счастье и жизнь его
устроена.
До садово-дачного поселка учителей вела хорошая асфальтовая дорога, и,
подъезжая к участку, Надежда издали
увидела "четверку" отца. "Дома! - обрадовалась она. - Хоть не напрасно
приехала!"
Доктор наук в это время занимался делом прозаичным и малоприятным -
перебрасывал вилами на место хранения
завезенный утром навоз.
- Фу, какое амбре, - поморщилась Надежда, выходя из машины. - Безобразие!
Даже здесь свежим воздухом не
подышишь! - Нажала на клаксон и крикнула из-за ограды: - Привет, родитель! Такто
ты встречаешь дочь? У тебя
противогаз есть?
- Прошу извинить, не успел убрать до твоего приезда. - Степан Алексеевич
с виноватой улыбкой воткнул вилы в
землю и подошел к калитке открыть. - Староват становлюсь, силенки уже не те. А
вреда для тебя не будет, если понюхаешь,
чем сельский труд пахнет. От этого еще никто не умирал, наоборот, здоровее
становились. Сейчас накрою, и будет полный
комфорт. Запри пока машину.
Он затянул кучу полиэтиленовой пленкой и убрал в сарай вилы. Быстро
умылся, переоделся и вышел к дочери.
- Как же я рад видеть тебя здоровой и цветущей! Как по тебе, дочурка,
соскучился! - произнес он с чувством, целуя
и крепко обнимая ее. - Пойдем скорее в дом! Буду угощать тебя плодами нашего с
Верой труда, а ты мне подробно
расскажешь, как живешь и какие у тебя виды на будущее. Замуж снова не
собираешься?
- А где Вера Петровна? Почему ты сегодня один? - удивилась Надя, зная,
что супруги, как правило, неразлучны.
- Осталась на эти выходные в городе, у Светланы. - Он не скрывал досады.
- Считает, что должна поддержать ее
морально и физически в этот трудный момент жизни. Квохчет, как наседка! - И
вдруг стал оправдываться: - Ты только не
подумай, что у меня нет отцовских чувств к Свете. Я очень рад, что имею еще одну
дочь, она еще крепче связала меня с
Верой. Хотя, ты сама понимаешь, не испытываю к ней того, что к тебе, это само
собой. - И пояснил: - Но не согласен я с
тем, что ее надо опекать, как маленького ребенка. Понадобится - поможем. Но
решать свои житейские проблемы она
должна самостоятельно. Совет дать - пожалуйста! А за ручку водить - неправильно.
- Вполне с тобой солидарна, папуля, - поддержала его Надежда. - Меня
никто не опекал. Посоветуюсь и действую!
Ей тоже так жить нужно, не рассчитывать на других. Мои же дела обстоят сносно.
Познакомилась и встречаюсь с одним
очень интересным человеком, крупным предпринимателем. Он занимается
недвижимостью: строит, продает. Очень богат,
из "новых русских". То, что мне надо!
- А не подвергаешь ли ты себя опасности, доченька? - не выдержал Степан
Алексеевич: приготовился внимательно
слушать дочь, но эта новость как-то сразу его насторожила, в душу закралось
дурное предчувствие. - Говорят, вокруг
недвижимости самая криминальная обстановка: устраняют конкурентов, убивают - все
чего-то поделить не могут. Уж не
слишком ли ты у меня бесстрашная?
- "Волков бояться - в лес не ходить", "кто смел - тот съел", -
безапелляционно возразила Надя. - Кто трусит - тот щи
лаптем хлебает, а кто рискует - пьет шампанское!
- Не повторяешь ли ты, дочь, историю с Хлебниковым? Ты в этом уверена? -
попытался он отрезвить дочь,
чувствуя ее авантюрную настроенность. - Не обожжешься снова?
- Не дай Бог! Олег навсегда останется для меня кошмарным сном. - И,
округлив глаза, взглянула на отца с укором.
- Нет, что ты! Борис Бутусов - настоящий мужчина! Ты еще увидишь, на какую
высоту поднимется твоя дочь! -
мечтательно, с обычным азартным блеском в глазах пообещала она. - Вам с любезной
Верой Петровной еще доведется
погостить у меня на яхте или на вилле в Швейцарских Альпах.
Розанов с любовью и жалостью смотрел на ее оживленное, самодовольное
лицо. Он обожал свою красавицу дочь,
но сердце у него сжималось от тоски. Жизненный опыт подсказывал, что
корыстолюбие и безудержное тщеславие до добра
не доведут.
Борис Осипович Бутусов вошел в жизнь Надежды прошлым летом, когда она
отдыхала на Кипре с крупным
издателем, - он ей нравился главным образом тем, что бессчетно швырял деньги -
как подгулявший купец. Как мужчина он
ее не очень устраивал, но был веселого нрава, очень щедр и, наученная горьким
опытом брака с Олегом, она его терпела -
уж очень интересно проводила с ним время. Ему было за пятьдесят, он рано овдовел
и повторно не женился.
- В Москве я всех знаю, вхож на любые тусовки! - самодовольно объявил он
ей, когда они познакомились. -
Веселых и щедрых друзей все любят!
Надю, тоже жизнерадостную, эффектную, обладающую способностью хорошо
контактировать с людьми и
прекрасно танцевать, он очень ценил как подругу, повсюду водил за собой и часто
брал в зарубежные поездки, будь то по
делу или на отдых. Так они оказались на Кипре, где поселились в прекрасном
отеле, развлекались, часами загорали и
купались в море.
Борис Бутусов, крупный мужчина лет сорока, полноватый, с широким лицом,
обезображенным шрамом на
подбородке у рта, уже заканчивал свой отдых на Кипре. Он прибыл с семьей,
состоящей из жены и двух приемных сыновей.
Очевидно, Надежда оказалась в его вкусе, потому что, где бы они ни
встречались, он откровенно, не отрывая глаз
любовался ею. Человек очень умный и проницательный, он сразу понял, что они не
супруги, и не церемонился.
"Понятно, почему он все время на меня пялится, - не без удовольствия
отметила Надя, заметив красноречивое
внимание с его стороны. - Достаточно одного взгляда на его мымру. И где откопал
такую уродину? Ведь сам-то интересный
мужик!"
По всему его облику и по тому, как вела себя семья, видно, что он очень
состоятельный: такой высокомерный и
самодовольный вид придавали только большие деньги. "А ведь он у меня на крючке.
Жена явно для мебели, - соображала
Надежда, - видно по ее кислой физиономии. Конечно, он изменяет напропалую. Она
же старуха, в матери ему годится.
Однако с женщинами не боек. Тут нужна инициатива, - пришла она к выводу,
наблюдая. - Не привык ухаживать. Видно,
весь в работе, в делах. А женщины - так, между прочим". Незнакомец ей нравился
все больше, а вот ее друг изрядно надоел.
С Аликом пора кончать. Хороший он спонсор, но слабоват как партнер, деловито
рассуждала она. Нужен такой же богатый
и щедрый, но чтобы не давал забыть, что я женщина. Может, этот как раз такой?
И дала ему понять, что проявленный к ней интерес не остался незамеченным.
После обеда, когда его семья
отправлялась отдыхать или по другим делам, он любил посидеть в баре. Обратив
внимание на эту его привычку, Надя
освободилась под каким-то предлогом от опеки своего друга Алика, подсела рядом с
ним на высокий стул и заказала
коктейль.
- Не желаете чего-нибудь покрепче? - Он отлично понял, что она
откликнулась наконец-то на его молчаливые
призывы. - Мне давно хотелось выпить с вами и поближе познакомиться.
- Пожалуй, не откажусь, - улыбнулась она ему в ответ. - Предпочитаю джин
и немного тоника.
Он заказал ей джин, а себе - дорогой бренди и представился:
- Зовут меня Бутусов Борис Осипович, москвич, занимаюсь недвижимостью.
Вот мои полные координаты. - И
протянул свою визитную карточку, положив ее рядом с Надиной косметичкой.
- Но у меня к вам, разумеется, совсем не деловой интерес, - улыбнулся он
ей одними глазами - губы остались
неподвижными, только шрам побелел. - Вы, конечно, заметили, что произвели на
меня сильное впечатление, как только
появились в отеле?
- А меня зовут Розанова Надежда Степановна, по бывшему мужу Хлебникова.
Он известный дипломат, -
призывно, но с достоинством поведала о себе Надя. - Сейчас не работаю, а вообще
моя специальность - спортивный тренер
по плаванию, кончила Инфизкульт. Если честно, вы мне тоже понравились, - со
свойственной ей веселой прямотой
призналась она. - Но я человек свободный, а у вас семья.
- Не берите в голову, - серьезно и уверенно заявил он, взглянув на нее и
властно, и влюбленно. - Это декорация,
которую, если понадобится, можно и убрать. Сойдемся поближе - я все объясню. - И
снова взглянул на нее так же. - А я
знаю, Надя, что это произойдет. Я этого хочу, и так будет. Это судьба!
Помолчал немного; потом, пристально глядя, будто видел ее насквозь,
заявил тоном, не допускающим возражений:
- Встретимся и поговорим обо всем в Москве. Отлично понимаю ваше
положение и отношусь нормально.
Женщине плохо быть одной. О себе скажу только, что у меня нет подходящей
подруги. Вы - то, что надо. - Поднялся, взял в
свою лапищу ее дрогнувшую руку, поцеловал.
- Как ни жаль, но мне нужно идти. Буду ждать вашего звонка. Только
скажете "Надежда" - и меня отыщут, где бы я
ни был.
Борис Осипович Бутусов далеко не всегда был респектабельным бизнесменом,
генеральным директором и
фактическим владельцем крупной строительной корпорации.
Не более пятнадцати лет назад среди останкинской криминально-коммерческой
братвы он был известен как Боря
Бутус - круглолицый, разбитной малый; сначала разжился на фарцовке и валютных
спекуляциях, базируясь при гостинице
"Космос", а потом сделал состояние, вложив заработанное в созданную им шабашную
фирму по изготовлению и сборке
садовых домиков в Подмосковье.
- Ловкий и головастый ты, Бутус, - говорили ему старшие по возрасту и
более опытные сподвижники. - Но
слишком несговорчивый и строптивый. Долго не протянешь - свернут тебе шею.
Время шло, уже многих отправил он на вечный покой, а сам непрерывно шел в
гору. Правда, в одной из разборок в
"Космосе", когда бандиты, контролировавшие гостиницу, хотели заставить его
платить дань, ему кастетом выбили зубы и
сломали челюсть - остался безобразный шрам на всю жизнь.
Однако очень скоро его решили больше не трогать; основания солидные:
обоих бандитов, которые его покалечили,
нашли с отрезанными гениталиями в люке канализации. Молва о том, что Бутус обид
не прощает и жесток до изуверства,
...Закладка в соц.сетях
