Жанр: Драма
Командировка
...ись
воспользоваться, но тут надо добрым словом помянуть войсковую секьюрити (систему
внутренней безопасности ): хоть диверсии на улицах шли одна за другой, но почти
никогда
внутри кэмпов. Ваня вопросительно глянул на Ланке, вчера они обговорили
первоочередные
объекты совместного интереса. Например тюрьмы, где химразведка весьма здраво
подозревала
спрятанную химию, ведь входа туда ООНовским комиссиям никогда не давалось.
Ваньку же
тюрьмы интересовали с его "экспертно-скандальной" стороны. Ланке покрутил
головой,
похоже за ночь ситуация не изменилась, а это значит, что день пройдет в работе с
картами, где
Муфлих не нужен. Благодарный майор быстро увел неумытого переводчика, словно
испугавшись, что Айван передумает. Пришлось выскочить и проорать вслед, что еще
не
завтракали, а то смущенный Муфлих запросто мог остаться голодным.
Ланке посоветовал умыться прямо в палатке - в лабораторном вытяжном шкафу.
Там
имелся краник с водой, а плеваться можно было пямо на пластиковую поверхнось с
дырочками,
под которой был сток. Ваня открыл толстенные раздвижные створки из
висмут-барий-серебрянного хрусталя с вделанными в них тяжеленными освинцованными
черными перчатками для защиты от радиации. Включил внутри шкафа свет и засунул
голову
между каких-то бутылей. Серебрянный хрусталь, подобный тому, из чего на
гражданке делают
висюльки-блестючки на зеркала машин под лобовое стекло, в люминисцентном свете
заиграл
всеми цветами радуги, словно алмазная драгоценность. Эксперт быстро умылся,
потом из
вежливости и уважения к лаборантам замыл за собой пятна зубной пасты, которые
прилично
похабили "лабораторно-бриллиантовый" вид девственно чистых хрустальных створок.
Дэниэл и Айван наскоро перекусили сухпаем - тащиться в столовку им не
хотелось, да
если честно сказать, то и времени не было. Ланке поехал формировать какие-то
свои
разведгруппы, а к Ваньке прикрепил своего солдата, вроде как нянькусопровождающего.
Они
вместе сходили на склады, разобрались с закладкой груза. Потом Иван отобрал себе
"набор
неотложной экспертизы" на полтонны, вместе с солдатом сложили все это барахло на
деревянный поддон и обтянули пленкой. Затем долго шатались по складам,
выиискивая
любого, кто мог бы закинуть его груз в расположение ЭРДЕКа. В конце-концов
договорился с
каким-то случайным водителем, парнишка подогнал грузовика, а Ваня залез на форклифт
(вилочный погрузчик ), благо, что ключи из них обычно не вынимали. В минуту
закинули
"упаковочку" в кузов, а следом сами залезли туда же и поехали назад. У
химлаборатории опять
возникла проблема выгрузки. Уже решили сгружать частями, как опять помог случай
-
недалеко по дороге проходил "Геркулес", волоча что-то битое, квадрадное и
грозмоздкое, типа
броневика (М-113, на его базе существует много разнофункциональных машин ).
Ванькин
сопровождающий припустил к нему, размахивая руками и винтовкой. "Геркулес"
остановился.
Высунулся водитель, выслушал просьбу, недоуменно пожал плечами и не отцепляя
своей
"коробочки" подрулил к грузовику. Потом снял троса со своего рампового крана, а
Ваня и
шофер подсунули их под поддон. Секунда - и груз болтается перед "Геркулесом".
Водила
сдал на десяток метров от дороги и поставил поддон у входа в палатку. Все,
ребята, дальше
таскайте сами. Ванька потряс ему и шоферу руки - спасибо, парни, за помощь,
извините за
задержку. Еще момент, и тягач с грузовиком разошлись в разные стороны. Перед
палаткой
опять стало пусто, за исключением скучающего конвойного, которому на посту
участвовать во
всех этих суетных мераоприятиях запрещено.
К обеду приехал Ланке, недовольно покосился на Ванькин "тюк", сказал, что
все это
следует распакавать, но в палатку не заносить, он прикажет поставить рядом
небольшую
подсобку. Хотя если пригнать солдат или погрузчик, то тогда можно и не
распаковывать, а
просто затащить поддон под тент. Ладно, после ланча разберемся. По дороге в
столовку
подполковник пообещал роскошный завтрак в приятной компании с "имбеддингом". По
английски это буквально значит "внедренный". Так называли журналистов,
прикрепленных к
подразделениям, новшество, на которое впервые пошел Пентагон. Возросшие
возможности
спутниковых видеотелефонов сделали прямую трансляцию весьма обыденным делом.
Каждого
журналюгу подробно инструктировали, что можно, а что нельзя говорить, но их
"армейскую
лояльность" таковой можно было назвать с очень большой натяжкой. До сего момента
существовал институт военных корреспондентов - то есть непосредственно
военнослужащих,
а не гражданских ребят со стороны. Начиная с Первой Мировой и через все войны
20-го
столятия военкоры были единственным источником информации с места боевых
действий.
Однако источником лишнего не болтающим - ребята под присягой привыкли к
выполнению
приказов командования даже когда касалось того, что называется "свободой слова".
Во время
Вьетнамской войны на военкоров вылилось достаточно помоев со стороны независимой
либеральной прессы. Нынешние конгрессмены тогда сами были молодыми людьми, и по
моде
времени этой самой либеральной прессе весьма симпатизирующими. После распада
Советского
Союза отговорки об ограничении информации якобы от красных и необходимости
пропагандистской войны с мировым коммунизмом отпали естественным образом. Плюс
развитие кабельного телевидения - уже "Буря в Пустыне" шла под знаменами CNN.
СиЭнЭн
буквально расшифровывается как кэйбл ньюз нетворк - сеть кабельных новостей. В
Первую
Иракскую войну проявилась их весьма продемократическая ангажированность и
излишняя
"интернационал-социалистичность", давшая CNN другую, неофициальную расшифровку -
коммьюнист ньюз нетворк.
За десяток лет между первой и второй ближневосточными кампаниями Америка
заметно
снизила свой интерес к кабелю, обвешавшись повсеместно и в изобилии дешевыми
спутниковыми тарелками. Телекомпании, а информационные в первую очередь, во
главе с тем
же CNN активно полезли в космос. Тогда, дабы не повторять монопольные безобразия
одного
канала, Пентагон и пошел на самые радикальные меры - посадить предствителей
различных
масс-медиа по самым разным подразделениям, дабы те вещали напрямую в телевизор,
пусть
каждый со своей колокольни. За разглашение военных секретов существовало одно
единственное наказание - пинком под зад с передовой обратно в Америку. Так,
например, с
позором изгнали одного известнейшего и отнюдь не сопливо настроенного
корреспондента из
Фокса (Fox News), за то что тот нарисовал секретную карту на песке, и показал ее
всему миру,
как генерал на учениях. Жаль, лучше бы вместо него отфудболили десяток
истеричек-либерасток. Однако эти "прогрессивные плакальщицы" молчали как рыба об
лед о
том, где они находятся, весьма умело скрывали фронтовую линию и номера
подразделений, но
зато во всем остальном полностью давали волю своим критиканским чувствам, рыдали
навзрыд
по коллатеральным жертвам среди мирного населения, с мазохистским наслаждением
показывали руины и подробно перечисляли собственные потери. Чего стоит только
один
случай, где один такой либерально-рьяный "имбеддинг" заснял кадр, как во время
штурма
морской пехотинец ворвался в помещение с криком "тут все мертвы", а потом
заметил
шевелящегося, заорал "этот жив, всё, уже мертв", выстрелив, как оказалось в
раненного.
Корреспондента не остановило то, что там засели одни непримиримые религиозные
фанатики,
для которых, как для шахидов-самоубийц, смерть единственный и желанный выбор, и
что
недалеко от этого человека лежал "Калаш". Показ этого кадра вызвал бурю эмоций в
Штатах и
за рубежом, в результате солдатика посадили за неправомочное использование силы
и
нарушение Женевской конвенции, хорошо хоть не за убийство. Корреспондент же
остался в
войсках - никакой секретной информации он ведь не разглашал, а в остальном, что
показывать, а что нет, Пентагон ему не указ. Вообще-то, козел! Кроме обидного
слова
"самоцензура" есть куда более подходящее - "ответственность". Порой не мешало бы
отдавать отчет о последсвиях того, что вещаешь, а не только думать о собственном
рейтинге,
основанном на проценте эфирного времени под твой сюжет и пресловутой
цитируемости. К
сожаленю, тут правило "время-деньги" работает напрямую, и упования на совесть
малоэффективны.
В небольшой палатке, куда через несколько минут Ваньку привел подполковник
Ланке
были накрыты раскладные столики с излишне изысканной для полевых условий
сервировкой.
Что касалось еды, то как раз таки ничего особенного - таже холодная белая
консервированная
индюшатина, сыр, на жаре изрядно "пропотевший" капельками масла, ветчина и бобы,
что
дается любому солдату. Только любой солдат такое кушает или с подноса в общем
мессе, или
вообще как придется и с чего придется. Тут же была чистая скатерть, красиво
уложенные
салфетки, хорошие одноразовые тарелки и даже цветы, видать сорванные солдатской
рукой
мимоходом с клумбы или чьего-то двора, если судить по грубым надрывам их
черенков и
случайному присутствию сорняков в букетах. В этой псевдоресторанности
чувствовалось, что
военные своих внедренных журналюг хоть как-то пытаются умилостивить, но похоже с
нулевым результатом. Вся свора дружно набросилась на Дэниела. Вопросы
посыпались, как из
многоствольного револьверного пулемета: "За ночь химоружие нашли? А когда
найдете? А
почему Хуссейн до сих пор его не применил? А где обещанные бактериологические
лабораториии? Почему снизили противохимическую готовность? А сколько отравилось
хоть
чем-нибудь, ну едой хотя бы? Почему в войсках до сих пор нет холеры? Где
диверсанты и
отравленные ими водоисточники? Почему блохи без чумы? Почемы пыль без сибирской
язвы
или хотя бы тулерямии? Где радиация? Как нет - обещали же "грязную" бомбу с
заражением
местности радиоактивными отходами. А как вы думаете про шансы..." и т.п. Ланке
попытался
отвести от себя этот натиск:
- Господа, вот доктор Доу, специально приехал в Ирак расследовать
преступления
против человека. Он будет очень рад поговорить с вами и даст вам много ценной
информации,
а очень скоро даже предоставит вам возможность посмотреть на эти ужасы
собственными
глазами.
Кто-то выкрикнул:
- А чьи преступления, наши или их?
- Их. Саддамовские, в смысле.
Голос разочарованно протянул:
- А-а-а... Ну это уже не актуально, война и так началась. Вот бы делишки
наших солдат
покопать, да с демокртических позиций, да против политики республиканцев... Вот
то да!
Тогда можно на всю Америку...
Похоже, что появление гражданского эксперта у журналистов не то что
ажиотажа, даже
особого интереса не вызвало. Лично Ваньку такое не зацепило, но сразу выявило
определенные
трудности его миссии. Тема не "жаренная", и если он не найдет нового Бухенвальда
(а
сомнений нет - такого он не найдет), то этих ребят ему будет не пронять.
Иракские освенцимы
с гулагами вещь размазанная: хоть Саддам и геноцидил некоторые этногруппы, но в
уничтожении своего населения обходился без особой зрелищности - у арабов в этих
вопросах
нет и следа от педантичной нацистской организованности или советской
гигантомании. Набьют
сотню тысяч, но при этом даже крематория не сделают. Все у них как-то
местячково, даже
головы проституткам рубили на уровне деревни или там городского квартала. Кроме
шуток, так
Саддам нравственность укреплял - гульнула баба, голова с плечь. Ну не принимать
же в
расчет пару десятков показанных по национальному телевидению публичных казней.
Эка
невидаль, тут красный Китай давно и уверенно мировое первенство держит, опережая
даже
свою тоталитарную крестницу, Северную Корею. Как им вдолбить, что ужас перед
Саддамом у
каждого иракца вполне конкретный, наподобие того, что было в России в 1937-м,
когда на фоне
улыбок, всенародно демонстрируемой любви и "одобрямс супротив врагов народа",
боялись
говорить об исчезнувших друзьях и здороваться с неблагонадежными родственниками,
когда
тряслись по ночам, ожидая, что и за тобой сейчас прийдут. Да и не интересуют
американского
корреспондета такие исторические ньюансы. Сейчас мерило одно - телевизор, а там
если нет
картинки - нет и явления. У Ваньки никакой картинки не было, а значит и цена ему
пока ноль.
Вот ноль у подполковника Ланке это явление! Типа как плохо, что все так хорошо -
обманом
избирателя попахивает.
Видя, что ЭРДЭКовцы сенсаций не принесли и делиться информацией не
собираются, все
потянулись к столам. Ланке попросил Ивана после ланча не задерживаться и сразу
вернуться в
его палатку, затем пожелал приятного аппетита и ушел обедать к солдатам - видать
вопросы
журналюг ему порядком надоели. Ваня постоял в нерешительности, выбирая к кому же
лучше
подсесть. Мелькаки знакомые по новостным сводкам лица. В нормальной обстановке к
репортерам такого уровня и не подступиться, а тут вон их сколько. У
информационной братиии
железно рабатывал цеховой инстинкт, вначали они разбивались по небольшим
групкам, обычно
из трех-четырех человек - репортер, оператор, ну и технари. Затем конкурирующие
фирмы и
противоборствующие на политическом поле каналы демонстративно сторонились друг
друга, а
близкие по взглядам, наоборот, сбивались в стаи, бесцеремонно стаскивали в кучу
столики,
строя из них некое подобие "круглых" столов или конферец-линий. За одним таким
длинным
столом завязался весьма горячий спор. Лица там были незнакомые и похоже, что не
телевизионные, мало технарей, но много фотоаппаратов. Наверное газетчики. Чтобы
не бегать
во время еды и не наваливать еду в здоровую кучу, Ваня накидал себе сразу две
тарелки. Все же
армейский поднос в этом плане поудобней пикниковой одноразовой посуды "Дикси". С
занятыми руками изображать из себя официанта не хотелось, и Айван подсел к
газетчикам.
Спор поутих, внимание переключилось на еду, и через минуту палатка наполнилась
светским
чавканьем.
Под конец ланча, хотя по времени такое уже скорее соответствовало русскому
обеду, за
столиками опять разговорились. Сидевший рядом толстый усач, чем-то похожий на
Черчилля и
Сталина одновременно, вдруг замер на полуслове, а потом изумленно повернулся к
Ване, будто
тот только что материализовался из пустоты:
- Откуда вы? - не представляясь спросил он.
- Независимый... Только приехал... Пока не гонят.
Ване почему-то страшно захотелось приврать о собственной "независимости" и
полностью умолчать "о поручении". Толстяк с сомнением прищурился:
- Ну-у, да... Понятно. Но всё же откуда вы?
- Ну сказал же! Независимый эксперт. Контракт, конечно, через Пентагон, но
я сам по
себе. Вольнонаемный, так сказать стрингер от экспертизы, фрилансер от
криминалистики,
папарцци от судебной медицины (stringer, freelancer, paparazzi - в журналистике
самодеятельные охотники за редким кадром или сенсацией ).
- Ясно. Если не разведка, значит сенатская комиссия, а если не то или
другое - значит
из ООН или Организации по Борьбе за Права Человека. Угадал?!
- Нет, пальцем в небо! Кто-то интересуется золотой археологией древнего
Египта, а я вот
форенсик-археологией современного Ирака. Люблю, знаете ли, в могилах копаться.
Сами-то
откуда?
Толстяк неудовлетворенно скривился, потом полез в карман и достал визитку:
- "Лос-Анжелес Таймс", спецкор.
Ваня улыбнулся как можно шире, вложив в получившуюся гримассу максимум
деланного
дружелюбия, и протянул корреспонденту руку:
- Будем знакомы. Айван Доу из Сакраменто, можно сказать, земляки.
Намек на землячество заметно смягчил подозрительность толстяка и тот, тряся
Ванькину
руку, разразился тирадой вопросов:
- А-а-а, так вы из столицы! Чем там занимаетесь и где работете? Вы за
импичмент Грея
Дэвиса? Как там поживает кандидат Шварцнеггер? На выборах губернатора будете за
него
голосовать? Любите "Сакраменто Би"?
Будучи убежденным республиканцем, Ваня не любил продемократическую
"Сакраменто
Би" и уж совсем не переносил либеральную "Эл-Эй Таймс". Говорить корреспонденту
о своей
конторе совершенно незачем, а губернатора живьем (тогда это был еще Пит Вилсон)
он видел
лишь один раз на вступительной речи какого-то совещания федералов и силовых
структур
штата. Значит вместо ответа будем воду лить:
- Из столицы, из столицы, хотя это большая деревня по сравнению с соседним
Сан-Франциско или вашим Лос-Анжелесом, разве что у нас понатыкано всяких
официальных
заведений. Работю в морге, занимаюсь экспертизами, как поживает губернатор -
понятия не
имею, а "Сакраменто Би" читаю по утрам.
Толстячок удовлетворенно хмыкнул в свои пышные усы:
- Тогда скажите, как вы, человек с медицинским образованием, а
следовательно
гумманист относитесь к тому, что каждый день гибнут наши солдаты. Вы только
подумайте -
если так пойдет, то после взятия Багдада потери уже зашкалят за сотню человек!
Какой
кошмар!
- Не "уже", а "всего".
- Вы циник!
- Да нет, хотя... может быть. Знаете, танатология цинизму быстро учит.
- Танато... что?
- Наука о смерти и трупах. Вы вот из Лос-Анжелеса, давайте я вас циничной
статистикой
потешу. Будем считать, что за активные действия до взятия всего Ирака лягут
двести человек.
Предположим, что и после взятия в год еще по полтыщи убивать будут. Теперь
возьмем
мирную жизнь одного района Калифорнии - вашу родную Каунти Лос-Анжелес. По этому
району около 160 смертей в день. Понятно, что большинство - естественные. За год
это будет
около шестидесяти тысяч. Из них убийств около двух тысяч. Не мало. А вот
самоубийств в
вашем городе на треть больше! Уже получается около трех тысяч. А теперь такая
вот
любопытная деталь - каждое третье самоубийство совершается лицом нетрадиционной
сексуальной ориентации. Значит все наши боевые потери за год не превысят
количества
добровольно обглотавшихся таблеток тоскующих лесбиянок и повесившихся
фрустрирующих
гомосеков в одном, пусть и большом, городском районе! Я не гомофоб, просто к
слову
пришлось...
- С вами невозможно разговаривать!
Толстяк демонстративно отвернулся, а Ваня принялся за дессерт.
Вдруг в столовую палатку влетел Ланке и еще пара военных. Раскрасневшийся
Дэниел
подбежал к Айвану и склонившись к его уху что-то зашептал. Вся палатка как по
команде
замолкла - у журналистов на такие мелочи глаз наметанный. Словно в отместку
соседу-толстяку, Айван довольно громко бросил:
- Русские, говоришь... Третья Мировая... ОК, побежали!
Айван рассовал по карманам пару баночек "Кока-Колы" и пулей вылетел из-за
стола.
Выходя он увидел, что вся репортерская братия застыла словно по командае
"равнение на
выход", а толстяк из "Лос-Анджелес Таймс" с досадой покусывает губу. "А вот не
надо
плеваться в потенциальные источники информации", - ехидно подумал Ванька и
нырнул за
полог, хотя от того, что он узнал, настроение изрядно подпортилось. Ланке
затолкнул Ивана в
свою машину. По плотным люкам и толстенным слоем "шрукатурки" за броней, похоже
ездил
он на обычном вездеходе хим-рад разведки. Следом туда же влезли его спутники.
Ланке
молчал, говорили в осном они. Новость оказалась крайне неприятной - совсем
недалеко, всего
миль 60 на северо-восток под огонь попала колона русских дипломатов. Пока Ваньке
ничего
делать не предлагалось - предлагалось всего лишь захватить экспертный минимум
для
первичной CSI, от фотоаппарата и рулетки, до стерильных мешочков для образцов и
вещдоков,
и с этим барахлом срочно погрузиться в вертолет. На вертолете его доставят в
некое место, где
надо просто сидеть и ждать команды - он может сгодиться как русскоговорящий
спец, и как
"сторонний" эксперт, если там дело уж очень серьезное. Короче - привезем, и
сиди, пока не
позовут. В конце Ланке плоско пошутил:
- Ну наконец-то у нас настоящая работа появится. Небось Путин уже запустил
на наш
кэмп русский подарок. Я имею в виду "Тополя" или там "Сатану" с термоядерной
боеголовкой.
Конечно все понимали, что Путин ничего не запустил, но смеяться почему-то
совсем не
хотелось. Подъехали к Ванькиному тюку. Ланке вытащил здоровенный нож, что у
него,
впрочем как и у всех разведчиков, болтался на голени, хотя в химразведке такое
скорее больше
для понту, чем для дела. Порезали пластик, и Ванька тут же нырнул в свою кучу,
лихорадочно
вспоминая что и куда он засовывал, и что следует взять Наконец набил довольно
приличную
сумку, дполнительно взял спесимен-кейс (небольшой чемодан-дипломат со
стандартным
набором, что берется коронером на место преступления ) и побежал за
фотоаппаратом в
палатку. Вернувшись он сам стал походить на фоторепортера. За время его
отсутствия военные
умудрились вызвать вертолет и теперь задрав головы смотрели на небо. Ждать долго
не
пришлось - откуда-то сбоку из-за солдатских палаток вынырнул "Блэк Хок". Один из
офицеров затараторил по рации, видимо наводя пилота на посадку. Вертолет
крутанулся, потом
завис в сотне метров и медленно сел на дорогу. Офицер-общевойсковик в чине
майора полез
назад в вездеход химиков и извлек от туда металлический светло-серый чемоданчик,
подобный
Ванькиному, лишь чуть потолще и видимо заметно тяжелее. Ланке и второй офицер
пожали
"отъезжающим" руки, и ребята потащили свои чемоданы под крутящийся винт.
Ваньке изредка приходилось летать на обычных "цивильных" вертолетах, обычно
на
комфортных "Спиритах" и элегантных "Беллах", из тех что популярны у полицейских
и
телекомпаний, и разок на маленьком "Робинзоне". С "Блэк Хоком", конечно, не
сравнить -
здесь удобства нулевые, грохот страшный. Кое как сели на малюсенькие откидные
креслица,
считай задницей на пол, между ног зажали свои чемоданы, а в остальном, как
ковбои на родео
- разве что тем с бычков на землю падать пониже будет. Мелькнуло шоссе, вертолет
пошел в
облет багдатской "околицы". А вот еще одна дорога... Ваня развернул карту
Багдада с
пригородами - похоже это Десятое шоссе, что идет на запад в сторону Феллуджи и
дальше в
Сирию. На дороге виднелась громадная военная колона, кое где дымы от подбитой
техники и
сама техника, в одном месте так даже очень много. Какой-либо суеты, оцепления,
специальных
скоплений народа или любых других признаков ЧП, с воздуха они не заметили, хоть
и летели
давольно низко.
Вертолет сел на какую-то площадку, похожую на иссушенное футбольное поле.
Может
когда-то это и было полем. Невдалеке здание, похожее на школу, рядом какие-то
заборы. Под
забором сидит пехота, сквада два, пожалуй. Майор и Айван вытащили свои
чемоданчики, а
пилот им махнул рукой в направлении, куда следует идти. Едва они вышли за винт,
как
вертолет оторвался от земли и по косой ушел, скрывшись за строениями. Солнце
пекло вовсю,
и когда подошли к солдатам, то под бронежелетом уже пощипывало от пота. К
майору, с каким
в пути Айвван так толком и не познакомился, узнав только, что зовут его Джоу,
подскочил
сержант. Коротко доложил ситуацию, посоветовал из-за забора по напрасну не
высовываться -
впереди подозревают снайпера. Майор спросил, есть ли безопасное место в теньке.
Пригнувшись, пошли за сержантом. Метрах в пятидесяти за забором оказалась
небольшая
постройка из саманного кирпича, а в ней еще человек пять солдат и комвзвода -
похоже
арьегардный наблюдательный пункт. Спросили обстановку. Да ничего вроде
обстановка,
прямой опасности нет, так, одни предположения. Нашли поломанный стол на трех
ножках и
пару каких-то стульев-развалюх. Задача у роты оказалась крайне простой -
контролировать
дорогу через эту деревню и сидеть тут до темна, что текущий момент вполне
совпадало с
задачей эксперта - тоже сидеть, пока не позовут или не заберут.
Майор подтащил стол к окну, вместо поломанной ножки наложил кирпичей и
поставил
свой чемодан. Открыл его - вроде какой-то приемник-передатчик спутниковой связи,
в
крышке компьютерный экран, рядом уложены цифровой фотоаппарат и видиокамера с
набором
объективов, наушники-микрофон и небольшой кийборд. Стала понятной
неразговорчивость
майора - скорее всего парень из военной разведки, но только уже не из какой-то
там
рад-хим-мед, а настоящей. Пощелкал чего-то на компе, покрутил чемодан,
настраивая крышку
под какой-то угол. Потом неожиданно позвал Ваню к себе:
- Айван, вы случайно. никого из этих не знаете? Может видели какой фэйс по
Ти-Ви или
встречали в какой русской печатной периодике?
На экране одна за другой стали появляться фотографии. Только одно лицо
показалось
знакомым.
- Вот это лицо где-то видел. До войны еще, если памать не изменяет, то по
арабскому
телевидению. Хотя может путаю чего. И кто он, честно сказать, не припомню.
- Это Владимир Титоренко. Посол России в Ираке. А это... Хм - это мистер
Батагов, их
военный атташе. Да и остальные тоже - разведчик на разведчике...
- Так, что, убили их?
- Да нет, вроде никого там не убили - сейчас они в Феллуджу поехали. Вроде
серьёзно
зацепили шофера, да еще легонько пару-тройку человек. Пока не совсем ясна
обстановка, но
уже похоже, что наше присутствие там нежелательно - сказали шума не поднимать и
не
подавать виду, что нас это волнует. Видать решили дать событиям развиваться
естественным
образом, хотя чему тут развиваться? Завтра-послезавтра убирутся в Сирию или в
Иорданию, а
через недельку все утихнет само собой. Что-что, а Россия не СССР, - особой
международной
суеты по такому поводу не предвидится.
- А что произошло, то? Они что, Саддама в багажнике вывозили, или
мухабаратовский
архив? (мухабарат - что-то типа иракского ПГУ-КГБ )
Майор включил карту с постоянно обновляющейся обстановкой высотного и
космического наблюдения.
- А хрен их знает. Госдеп давно просил всех дипломатов убраться из Багдада.
Скажи на
милость, чего дипломать то, когда режима, правительства, и гарантий безопасноти
считай не
существует? Эти дотянули до самого штурма Багдада, наконец подали заявку об
эвакуации. Мы
выделили им вот этот маршрут и сообщили временную привязку, а они с какой-то
радости дали
крюка, вот в этой точке свернув на девяносто градусов вот сюда... А зачем?.. А
поди теперь
узнай! Хотя посол машину свою бросил, ну а если там чего интересного и отыщут,
то нас с
тобой это не касается. Значит этим крюком вылетели на нашу колону в этой
точке... Как назло
худшее место и время выбирали. Похоже, что это или какая-то
...Закладка в соц.сетях
