Жанр: Драма
Командировка
...ься. Айван развлечься пожелал и
развлекался
минут десять, пока Шрек ходил умываться. Потом свежевыбритый и блестящий
чистотой
майор-сержант опять застроил подчиненных, правда застроил весьма вольно - просто
собрал в
кучу. Одеты были кто как, кто вообще в майке или с голым торсом. Коротко дал
последние
инструкции и приказал сразу после завтрака собирать палатки и паковать рюкзаки.
Затем
сходил к начальству - ему предстояло взять машину и вместе с Айваном съездить в
Муфахазат Хавалли (дальний район Кувейта), домой к Муфлиху. Рядом замелькал
Роджер,
своим жалобным взглядом просясь с ними. Однако Шрек его не взял, перед выходом
конвоя
всякий выезд за пределы части строго контролировался. Вторым военным с ними
поехал
какой-то капитан, видать специально приставленный как надзиратель. По
коллективному
заключению завтрак решили пропустить. У Вани оставалась пара сотен кувейтских
динаров
(больше 600$ ), а на такие деньги был соблазн хорошо откушать в каком-нибудь
приличном
ресторане, насладиться на прощание арабской экзотикой.
Однако мечтам о ресторане сбыться не удалось - дома у Муфлиха был накрыт
роскошный стол в самом классическом местном варианте. Низкий резной столик
черного
дерева и подушки вокруг. Центральное блюдо это курица с рисом. Напоминает плов,
но не плов
- рис с юшкой, а кушают такое "зачерпывая" его кусочками хлеба-лепешки, похожей
на
кавказский чурек или армянский лаваш. Затем отварная говядина и прессованый
сушеный
творог из верблюжьего молока. Он похож на татарский курт, но не такой острый и
намного
мягче. Затем тушеная баранина с травами. Затем затар - мука из какой-то зеленой
травы (не
долбит, но бодрит похлеще кофе!), в которую насыпают жаренных сезамовых семечек
и
добавляют оливкового масла. Эту кашицу, кисловатую на вкус, жрут той же
лепешкой. Ну а
потом сладости. Разные и много, большинство чересчур приторные. Под конец
вяленные
финики. Ну и в заключение, конечно чай. Но перед чаем кофе. Похоже, что кувейтцы
пьют
крепчайший кофе в мире - кофеин на дёгте. Правда пьется такое из крохотных
серебряных
стаканчиков, а не чашек. Вообще у арабов в культуре чувствуется отсутствие
алкоголя - он
замещен возбуждающими напитками. Загадкой остается, как эта нация не страдает
массовой
бессонницей, гипертонией и перебоями сердечного ритма.
Посидели минут сорок, наелись до отвала, пора назад. Жена Муфлиха, до селе
традиционно скрывавшая лицо и лишь изредка мелькавшая перед гостями, вышла из
своей
половины без лицевого покрывала. Худая и какая-то не по-арабски бледная, она
чем-то
напоминала православную монахиню в своем черном одеянии. Ее хиджаб (головной
убор )
траурной рамкой окружал длинный овал лица и подчеркивал нездоровую белизну,
вызванную
скорее всего какой-то хронической анемией (малокровием ). Она эмоционально
разрыдалась,
что-то громко причитая по-арабски, истерично замахала руками. Сцена прощания
была
несколько средневековая, но чувствовалось, что женщина плачет вполне искренне. У
мужа
тоже глаза на мокром месте, тот быстро схватил свои пожитки и пулей вылетел во
двор. Видать
решил скрыть национальный признак эмоциональной лабильности от сконфузившихся
иностранных гостей (у самих арабов вопли-плач по любому поводу дело вполне
социально
приемлемое ).
Муфлих оказался настоящим потомком пустынных кочевников: надо отдать
должное его
аскетизму - с собой он взял совсем небольшую сумку, где было только самое
необходимое.
Такое чувство, что мужик собрался не на месяцы в другую страну, а так, на одну
ночь к
знакомым. Шрек одобрительно глянул на его багаж, видимо вспоминая Ванькины
баулы.
Офицер взял сумку Муфлиха и виновато опустил глаза - по инструкции надлежало
сделать
полный досмотр вещей. Щадя чувства домашних, эту обязательную процедуру решили
провести в машине, подальше от их глаз.
Когда добрались в часть, то городок было не узнать. За три часа он исчез, и
на его месте
стояли лишь колоны навьюченной по-походному техники. При том, что кое-какое
боевое
охранение имелось, все же общий вид был относительно мирный ("Брэдлей" мало, а
автоматические гранатометы и пулеметы не особо заметны на фоне тягачей,
наливников,
грузовиков, контейнеров и тюков. Исчезли даже туалеты, а у оставшихся
образовались
прыгающие очереди страждущих. Исчезли и бетонные заграждения - вместо линий и
лабиринтов сейчас они являли собой подобие древних вавилонских зиккуратов,
этакие грубые
ступенчатые пирамиды из щербатых разномастных плит. У этих монументов торопливо
сновали механические рабы - рогатые погрузчики, жирафоподобные краны и другая
подручная техника. Остатки "пустынных авеню" и "песочных стрит" выдавали только
оставшиеся кое-где флажки и грунтовые улицы-дороги с пыльными натоптанными
"тротуарами" между рядками-квадратиками когда-то стоявших палаток. Сержанты
растянули
личный состав в длинную цепь, вооружили их полиэтиленовыми кульками, и те
неспешно
брели по территории, прочесывая ее от бумажек и иного оставшегося мусора.
Небольшие
кульки заполнялись быстро, и солдаты по цепочке передавали их. В результате на
фоне синего
неба и желтого азиатского горизонта выросла куча. Пластик был слегка желтоватый,
цвета
"слоновой кости", на мешках имелись черные круги, а под ними чисто белые
надписи. Когда
собрали весь мусор, то зрелище этой кучи стало здорово напоминать грозную
картину
Верещагина "Апофеоз Войны" - куча черепов в пустыне. Когда-то грозный Тимур
складывал
пирамиды из голов поверженных врагов. Американский военнослужащий в своей массе
о
Тимуре не знал и полотен Верещагина не видел. Оно и понятно - если смотреть из
Америки,
то до Третьяковки ровно полземли, а вся мировая история у нашего среднего
обывателя обычно
событиями не изобилует: были обезьяны (или по выбору Адам и Ева), потом
египтяне, потом
Колумб, Моника Левински и Президент Клинтон. Сейчас вот Буш-младший и война.
Вскоре на
верхушку мусорной кучи уселась пара здоровых ворон. Сходство с Верещагинскими
черепами
оказалось полным, и Айван бросил шутку: "Шрек, дай бинокль, от пыли не разберу,
что там у
вас наложено, похоже куча черепов". Ближайшие солдаты захихикали, тыкая пальцами
в кучу,
и по цепочке полетела шутка, как "сивик" лопухнулся, посчитав лагерный гарбич
(мусор ) за
человеческие останки. Хотя каждый отмечал, что издалека очень похоже - черные
глазницы и
белые зубы на круглых мешках-черепах зловеще улыбались уходящим воевать
солдатам,
словно провожая их в неизвествное своим гротескно-мусорным оскалом.
Глава 15
На фоне всеобщей суматохи Ванька поймал себя на мысли, что ему абсолютно
нечем
заняться. Муфлих напротив, вроде был рад такой ситуации - он залез на заднее
сидение и
задремал, совершенно отстранившись от внешнего мира. Ваня какое-то время ходил
хвостом за
Шреком, пока тот не отослал его к своему "Хамви". Перед построением в походную
колону у
Шрека оказалось дел невпроворот. Точнее не дел, а слов - тот бегал от машине к
машине,
что-то спрашивал, что-то приказывал, о чем-то инструктировал, чему-то поучал.
Сидеть рядом
с храпящим Муфлихом быстро наскучило, да и логика подсказывала, что насидеться
они еще
успеют вдоволь. Ваня решил последние минуты побыть на ногах - просто постоять
снаружи,
облокотившись на капот. Рядом стояла какая-то военная машина с открытым верхом.
На этой
машине был установлен спутниковый приемник со смешной антенной, некий хлипкий
гибрид
обычной тарелки, веера и паутины, а рядом с ней небольшой автоматической
гранатомет
МК-19, напоминающий смешную пушку с большим кейсом гранат сбоку. У этой
штуковины
сидел молодой высокий солдат и что-то там пытался поддеть отверткой. Отвертка
сорвалась и
глубоко царапнула солдата по пальцам. Солдат неожиданно изрек:
- Тьфу, бля!
Звукосочетание для англо-сакса весьма не характерное, зато очень уж родное
для Ивана.
Он внимательно посмотрел на солдата. Обычное лицо белого человека, сильно
опаленное
пустынным солнцем, однако есть в нем необъяснимое нечто, что выдает славянина.
Если
русский русского на улице в Америке отличает почти безошибочно, то отличить
соотечественника в униформе обычно куда сложнее. Здесь же ошибки быть не может:
- Во, бля! Are you Russian?
- Здрасьте. А вы кто?
Солдат ответил на чистом русском и удивленно уставился на Ваню. Его
недоуменная
физиономия четко обрисовала взаимную ситуацию - встретить гражданского русского
в
американской военной колоне ему было куда невероятней, чем Ване встретить
русского
Джи-Ай (GI - government issue, буквально "казенная собственность", шутливое
название
американского военного ).
- Я... Я, это... Я со Шреком. Вольнонаемный эксперт. Командировочный, в
смысле.
- Откуда? Из России, что ли?
- Нет, из Пентагона. Вообще-то из Калифорнии. А вы... ты, в смысле?
- Сёрджи. Из Бостона. А до этого из Вологды. Семь лет, как из Вологды,
пацаном еще
уехал.
- Ну, что ж, Сергей, будем знакомы. Ваня, Айван по-местному.
- Тихо! Не орите так "сергей" - щас ребята смеяться начнут. "Сэр Гей" -
"господин
гомосек"! Лучше Сёрджи.
- А еще наши тут есть?
- Да полно!
Сергей-Сёрджи жестом позвал Ваню-Айвана к себе на верх, потом снова
принялся
копаться в своем гранатомете и неспешно рассказывать. В Армии он уже третий год,
более пяти
месяцев как сидит в пустыне. Служить пошел "по залёту" - сразу после школы его
пару раз
поймал хайвэй-патруль (американское ГАИ ) бухим за рулем, да раз в слюне нашли
следы
марихуаны... Штрафы платить нечем. Короче, кранты. Или в кутузку, или в Армию
(есть
такой хитрый трюк, как от незначительных правонарушений избавиться, конечно речь
не
идет о серьезных преступлениях ). Понятно, лучше в Армию. Кормят, поят, деньги
платят.
Правда воевать приходится. Ну это ничего, повоюем. В принципе жизнью доволен,
серьезным
стал, на прежние "подвиги" смотрит с усмешкой. Будет ли продлевать контракт, еще
не знает
- от сидения в пустыне появилось желание закончить колледж на что-нибудь такое
житейское,
констракшин там какой (строительное дело ) или ремонт кондиционеров. Ну а там
можно и
свой бизнес попробовать, хотя по сравнению со службой такое дело хлопотное,
конечно. На
механика его уже Армия выучила, так что на гражданке он по любому не пропадет.
Что касается соотечественников - да тут целая дружба русскоязычных народов!
Есть
даже офицеры, но больше солдат - в основном подросшие дети последней волны
эмиграции.
Бесспорно, в Группировке самым известным русским был Илюха Басюк - командир
небольшого подразделения полевой почты, ну а почтари на фронте, сами понимаете -
кладезь
контактов. Любое славянское имя на конверте не минует глаз его. Вообще братьяславяне
службу тащат неплохо - мало кто в рядовых-прайвитах задерживается. Ну, кто по
технике
шарит, тот в петти-офицеры уходит, а кто усердием берет, тот просто в сержанты
пробивается.
Много русских у маринов, видать сказывается национальная тяга к рукопашному бою
и
восточным единоборствам. Хотя "русаки" раскиданы по всем родам войск, даже в
авиации
есть. Вон у соседей вообще хохма - оба "русака" совсем не русские, хотя их так
все называют.
Рядом на аэродроме служат Акоп-армянин и Гена-хохол. Акоп рулит на заправщике, а
Гена
"девяностопервый код" - вертолетный парамедик-фельдшер, уже весь Ирак облетал.
Правда
между собой ребята говорят в основном по-английски, когда русский твой третий
язык после
родного и инглиша, то забывается быстро. Чего еще интересного? Молдаване есть,
эти русский
еще помнят. Даже есть один знакомый русскоязычный еврей-артиллерист из самого
легендарного Брайтон-Бич, что в Нью-Йорке. Вот те и анекдот - Давид Закс, первый
лейтенант, командир гаубичного расчета. Не совсем понятно, как его мимо юрфака
или стомата
прямо в Армию занесло, но воюет мужик вовсю, его часть одной из первых ушла в
Ирак. Из
азиатов, выходцев из бывшего СССР, за все время Сергей встречал лишь одного
узбека в
американской форме - давно это было, еще в Штатах. Тогда мужик по срочному
собирался в
Афганистан переводчиком. Кто он, и где он сейчас, без понятия.
Иван слушал Серёгины рассказы и невольно думал, почему Шрек не сказал ему
ничего о
соотечественниках. А потому, что ему полностью наплевать, кто ты. Испанский
акцент его
смущает ничуть не больше русского-украинского (последние для американского уха
звучат
одинаково ). Гринкарта есть и добре (удостоверение вида на жительство ).
Землячества
получаются формальные, а командирам важно лишь одно - как его солдат службу
тащит.
Однако один случай с русским в Американской Армии прогремел не только на всю
армию, но и
за ее пределами. Случилось это примерно через месяц после начала 2-й Иракской
войны. Если
уж быть точным, то русский был по национальности чистым белорусом (этот каламбур
не охота
даже в кавычки брать), ведь проживал он до эмиграции в самой русской Москве. И
смех и грех
- вначале комичная история, потом героизм, а потом дело в Федеральном Бюро
Расследований, ну а потом орден с перспективой натурализации по высокому
ходатайствованию. Уже после Ирака Ваня узнал эту историю. Вкратце дело выглядело
примерно так:
Под расцвет Перестройки, сиречь закат Советского Союза, в БССР (старики
помнят, что
тогда так Белоруссия называлась), в городе Пинске жила многодетная семья Гмыров
(или
Гмыр, трудно такую фамилию склонять). Были они не то адвентистами, не то
баптистами,
короче верующими, которых Америка охотно принимала. Вот взяли они всей семьей,
да
эмигрировали. Ну и Юрка Гмыр с ними - один из сыновей младшего школьного
возраста. А в
столице той же БССР, в городе Минске жила другая семья Гмыр (Гмыров?).
Вероисповедания
они были вполне атеистического и по своему составу совсем советские -
малодетные. Папа,
мама и один сын - другой Юрка Гмыр, тоже вполне младшешкольного возраста. Юра
Пинский Юру Минского едва знал, хотя их папы друг другу приходились родными
братьями.
Приехал, значь, белорус Юра Пинский в Америку и пошел в американскую школу. А
папе Юре
Минского чего-то под руководством Батьки-Лукашенко не понравилось, и тот подался
в
Россию - в самую Москву, ну и семейство с собой прихватил. Пошел, значит,
белорус Юра
Минский в русскую школу. Год за годом, вот нашему Юрке Минско-Московскому
паспорт
получать. Паспорт дали вполне российский, хоть тот и белорус. Бах, а вот и
выпуск, а вот и в
армию призыв. В Российскую Армию. Туда почему-то Юра не захотел (причин не
знаю).
Решил Юра Минский от армии закосить. Уж как только он не косил. Под конец
оказался
чуть ли не в бегах - уехал в свою Белоруссию. Пожил немного, и почему-то там ему
не
понравилось. Решил тогда он в Россию вернуться, где сроки всякой законной
отсрочки давно
вышли. Захотел тогда Юра Минский дожить свой призывной возраст в каком-нибудь
другом
спокойном месте и тут вспомнил про родственничков в Америке. Ну американские
посольства
молодых людей не шибко то пускают, поэтому Юра Гмыр-Минский написал Юре
Гмыр-Пинскому, своему двоюродному братану, о небольшой такой просьбе - сделать
ему
приглашение на конференцию "зеленых студентов". Есть такое сборище шибзиков по
охране
окружающей среды. Надо сказать, что заокеанский тёзка школу тоже закончил и
пошел в
колледж, ну а в американских колледжах каких только сборищ не бывает - хоть
зеленые, хоть
голубые, хоть розовые. Сделали ему такое приглашение. С этим приглашением все
энвайроменталистски настроенные посольские демократы и демократки перед Юрой
расшаркались и влупили ему гостевую визу. Поезжай себе на свое экологическое
здоровье к
нам в гости. Тот и поехал - в гости к братану.
Денег ни у того, ни у другого нет. Тогда американский Юра устроил
российского Юру
работать на свой соушел секьюрити (номер социального страхования, который имеет
каждый
житель Америки и по которому добренький Дяденька Сэм отбирает налоги ). Проблем
почти
нет - даже фамилия и имя сходятся. Только одна проблема остается - вторые права
получить.
Там уже морда американского Юры нарисована, а брательники не так, чтобы сильно
похожи,
двоюродные как-никак. По местному кузены, седьмая вода на киселе... А раз морда
на
пластике напечатана, значит и в компьютере DMV такая фотка есть, как есть и
отпечаток
большого пальца (по малолетству Юра все отпечатки не сдавал, ему гражданство
паровозом
прицепили, как папа-мама американцами стали).
Истекает полгода Юркиной визы, братан идет в эмиграционную службу и еще раз
на
погода тезке визу продлевает. Ну тезка работает, за братана налоги платит, а тот
доволен - в
его пенсионный фонд (тот же соушел секьюрити ) денежки капают, пока он грызет
гранит
науки. Прошли другие полгода, по любому пора российскому белорусу возвращаться.
За
работой никакими эмиграционными делами он не занимался, все деньги с братаномстудентом
просирал на молодые удовольствия, для адвокатов заначки не скопил. Стали братья
думать, что
же такого сделать. Просрочишь визу и больше в Америку не попадешь, по крайней
мере в этом
воплощении. Но не перевелись еще самородки на Земле Русской - решили братаны в
доморощенного Штирлица сыграть: сделать из россиянина Юры Минского агентанелегала
с
полностью легендированным внедрением. А внедрить его решили не куда-нибудь в
Мак-Дональдс или в магазин К-Март, а в самое святое - в Американскую Армию. А
что,
Югославию отвоевали, на политическом горизонте казалась тишь да благодать. Самое
время в
армии отсидеться, мышц-силенок поднакачать, язык подучить, профессию освоить, да
денежек
подкопить. А еще один немаловажный плюс - чтоб не мельтешил такой двойник по
месту
проживания живой легенды, ведь само собой разумеется, легенду то решили взять с
американца
Юры Пинского, а служить Юре Минскому скорее всего выпадет за границей Америки на
какой-нибудь базе. Контракт на четыре года - прелесть, отслужил и можно домой
возвращаться, деньги на свою квартиру есть, и возраст уже непризывной. Такой вот
"здравый"
подход - откосить от армии в рядах другой армии.
Пошли братья-кузены в Департамент Дорожных Средств - то самое DMV
(Department of
Motor Vehicles ), где права дают. А водительские права в Америке это самый
главный
документ, но там же можно и простое ID сделать (удостоверение личности с
картинками -
фэйс да отпечаток большого пальца ). Как и все отстояли длинную очередь.
Подходит
Юрка-американец и окошку и с честным взглядом заявляет, что кроме прав хочет он
себе
Ай-Ди. Тетка за окошком номер его соушел секьюрити на компьютере набрала, Юрина
личина
на весь монитор и вылезла. Та на фотку посмотрела и спрашивает, желает ли он
старую
картинку оставить или по новой будет фотографироваться. Да ты что, милая, подрос
мол,
изменился. Давай по новой. Вот и хорошо - двенадцать долларов пожалуйста, потом
заполните вот эту форму и пройдите в другую очередь. Ну двенадцать долларов у
братьев было.
И бумажку они заполнили, только вот в очередь на фотографирование уже стал не
американец
Юра, а как вы поняли, Юра россиянин. Другая клеркша бумажку взяла, все данные из
нее в
свой компьютер перепечатала, компьютер значит шибко умный, с теми данными, что
уже в нем
имеются сверился (а что сверять то, данные одни и те же). Тетка без всяких
вопросов шлеп
новую фотку, шмяк новый отпечаток пальца. А там есть специальная программа,
которая
отпечатки сверяет. Программа та сразу разницу засекла - пальчик не тот. Как
всегда на
всякого мудреца довольно простоты, клеркша глазок еще раз протерла и второй раз
шлеп палец.
Опять не то. Бабуля менеджера позвала, такие случаи у них каждый день. Был шрам,
сейчас
нету, или первый раз картинку плохо сделали, вот комп и глючит. Кому охота в
тонкости
дактилоскопии вникать? Менеджер свой пасс-код щелкнул, то есть как бы своей
властью
изменения одобрил - все, дружок, иди отсюда, твое удостоверение, как и всем, по
обычной
почте придет. Такая вот несложная операция, не надо никаких военнодипломатических
академий заканчивать, долгие годы на закрытых факультетах разведработе и
внедрению
учиться.
Через пару недель приходит в конвертике новенькое Ай-Ди с фэйсом и
пальчиком Юры
Минского. А на дворе первое сентября 2001-го года. По-русски День Знаний, дети в
школу
идут. По-американски дети идут в школу когда угодно и первое сентября самый
обычный день.
Но новолегендированый Юра, как первоклассник первый раз в первый класс, появился
в дверях
рекрутмент-офиса. Это так добровольные военкоматы называются. Дали ему там кучу
бумаг
заполнить. А Юрки люди молодые и ветренные оказались, толи Юра-1 как следует
факты
биографии своей поленился рассказать, толи Юра-2 их поленился запомнить. Из всей
легенды
остались лишь номер соушел секьюрити и дата рождения, да и то потому что
последняя в
удостоверении личности записана. Юра-2 не мудрствуя лукаво честно так все факты
своей
настоящей биографии там изложил, благоразумно умолчав только о дате въезда в
Америку и об
иммиграционном статусе, точнее об его полном отсутствии.
Рекрутирующий офицер мужественную Юркину руку пожал, подарил ему
кепку-бейсболку с надписью "US Army", и сказал ждать мэйл-кол (mail call,
"звонок по почте",
повестка ). Уж как там контрразведка Юркины анкеты смотрела, если вообще
смотрела,
остается тайной за семью печатями, но с весьма очевидным фактом - никаких
сомнений в
Юриной правомочности пойти во солдаты не возникло. Прислали повестку явиться.
Юра
явился, по русской национальной традиции уже лысый, сознательность проявил и сам
подстригся. Военным такое понравилось, завалили они его тестами, от математики
до
отжиманий от пола. А Юра, ну просто золото, а не рекрут, все тесты хорошо сдал,
за
исключением английского языка. Пожурили Юру офицеры - надо же, американский
гражданин, а так плохо английский знает, но ничего, для рядового вполне сойдет,
"упал-отжался" понимает. Зачислили. Уже Юра себе не принадлежит, утром пожалуйте
с
вещичками, поедем в бут-кэмп (пункт сбора призывников ), а там по тренировочным
лагерям
на длительный бэйсик-трейнинг (американское КМБ, курс молодого бойца ). Юра
утром
заявился, а весь "военкомат" у телевизора завис - наблюдает вполне военное шоу
под
названием "Применение малых картон-режущих ножей для уничтожения больших
стратегических объектов" - в тот день группа арабов, вооружившись такими вот
бритвочками,
захватила четыре гражданских самолета с людьми на борту.
Двумя самолетами завалили Башни-Близнецы (Международный Торговый Центр в
Нью-Йорке ), одним самолетом протаранили Пентагон, а один самолет, тоже
направлявшийся в
Вашингтон на другую цель, упал недалече в Пенсильвании. Приоритетом был Белый
дом,
небольшой беленький домик в колониальном стиле, где квартируется Президент, ну а
если бы с
воздуха не разглядели бы, то вторым выбором шло здание Конгресса - большое
купольное
здание на вершине Капитолийского Холма; там сидят всякие депутаты, и в эту цель
промахнуться трудно. Такое вот вполне стратегическое целеполагание определило
дальнейшее
следствие, анализ курса и записей разговоров, да звонки по мобилам самих
пассажиров,
приговоренных террористами к смерти. Благодаря звонкам и портативным
радиоприемникам в
четвертом самолете пассажиры поняли, что выбора у них нет и взбунтовались. Взяли
пластмассовые ножички и вилочки из одноразовых обеденных наборов и пошли с ними
против
арабов и их стальных бритвочек. Навалились кучей и одержали победу. Только вот
летчиков
террористы сразу убили, самолет выводить из падения некому оказалось. За рубежом
крайне
популярна другая версия - последний самолет завалил ракетой поднятый по тревоге
истребитель. Мол просто и банально - не способен американский обыватель к
обычному
героизму, а сбить такой самолет с военно-стратегической точки зрения вполне
оправдано,
пассажиры мертвы в любом случае, зачем ждать дополнительных жертв на земле. Дело
хозяйское - каждый верит во что хочет.
Только на счет героизма и патриотических чувств американского гражданина не
спешите.
Поживите пару лет бок обок хоть с рэднеком-обывателем, хоть с рафинированным
интеллигентом-мультикультуралистом. Первый носит ковбойские сапоги или дранную
майку,
ездит исключительно на старом грузовичке или мотоцикле "Харлей-Дэвидсон", пьет
много
пива "Бадвайзер" и о своем правительстве и его политике говорит исключительно
матюками.
Второй ездит на чем карман позволяет, но разбирается в сортах дорогих вин,
периодически
носит пиджак и галстук, а о политике и правительстве говорит гневными умными
словами, но с
тем же смыслом, что и первый. Казалось бы, ну какой еще патриотизм у таких вот
граждан? Из
сказок Голливуда, что ли? Нет, не из сказок.
Патриотизм и любовь к Америке у американца очень сильны, не даром у
половины
частных домов висят национальные флаги. Можете сделать эксперимент - перед
обывателем
второго типа полейте дерьмом не американскую политику (это американцы делают
больше
вас), а саму Америку. Посмотрите на реакцию - вы ему сделали очень больно,
действительно
наплевали в душу. Перед обывателем первого типа такой эксперимент делать не
рекомендуется
- потому что больно будет обоим, кому морально, кому физически. Пожив среди
американцев,
вы вдруг реально осознаете, что вся эта разномастная публика отнюдь не помешана
на деньгах,
и при самом крайнем индивидуализме, казалось бы полностью исключающем любое
бескорыстное действие для други своя, вполне способна к самому настоящему
самопожертвованию. Ради бога - никакой фанатичности, никакой тоталитарной "смело
мы в
бой пойдем". Помилуйте, не Северная же Корея, да и Коран здесь к счастью мало
читают. Но
сколько случайных прохожих топнет каждый год, пытаясь спасти незнакомого
утопающего!
Топнут нищие и миллионеры, черные и белые, профессора университетов и мойщики
стекол...
Сколько пожарников сгорает заживо, вытаскивая из огня полоумную старую бабку. А
полицаи?
Ангелы, что ли? Не смешите - мент, он и в Африке мент со всякими своими
нехорошими
ментовскими заморочками. Но частенько лезет американский мент-коп под пули,
наплевав на
инструкцию меняет у бандитов свой собственный организм на заложников и делает
другие
какие-то нементовско-хорошие поступки. Не всякий раз конечно,
...Закладка в соц.сетях
