Жанр: Драма
Командировка
...все еще молчишь, ну
тогда еще
покрутим. Может пытка и не зрелищная, но вскоре Айвану воочию пришлось
осматривать
бывших узников этого блока, хотя большинство из тех, кто побывал там, в живых
старались не
оставлять. Но те, кого всё же выпустили, остались инвалидами. Так, например,
одному
20-летнему парню пришлось ампутировать руку - в 1998-м году его продержали на
лебедке
три дня. Подобным образом работала дыба. На потолках камер висит обычный крюк.
На него
подвешивали заключенного при допросе или в целях наказания. Иногда пользовались
маленьким блочком-полиспасом. Тогда руки сковывали наручниками сзади, к ним
вязали
веревку и пропускали ее через полиспас, повешенный на крюке. Без особых усилий
один
человек свободно поднимал арестованного, у которого руки выворачивались в
плечевых
суставах и вытягивались над головой. По свидетельствам очевидцев были и обычные
паяльные
лампы (на момент захвата их уже утащили мародеры). Нет, как в старину на них
шампола или
шипцы не калили. Просто заключенного привязывали проволокой к грубому
металлическому
креслу, а потом под спинку или сиденье подставляли паяльную лампу. Следы таких
пыток в
виде органического пригара, а попросту ошметков кожи, остались и были
задокументированы.
А вместо раскаленной кочерги пользовались обычным электрическим паяльником -
получается, что это совсем не ноу-хау русских рэкетиров, изобретенное якобы на
заре
Перестройки. Нет, в Абу Гхурайб какая-то светлая голова догадалась засунуть
паяльник в
прямую кишку куда раньше. Засунуть холодным, а потом включить. Те, у кого полета
фантазии
не доставало, просто жгли им тело, впрочем сигаретные окурки тоже пользовались
популярностью.
Наносили и химические ожоги - пожалуй это была самая таинственная комната,
понять
назначение которой смогли лишь мазнув пол кислотным индикатором. Догадка
полностью
подтвердилась очевидцами и бывшими узниками. Главный смысл этой пыточной комнаты
был
не столько в нанесении кислотных ожогов, сколько в длительном лишении сна и
ввода
пытаемого в крайнее невротическое состояние из-за сильнейшего стресса. Пол в
камере был
выложен керамической плиткой с дренажной решеткой стока посредине. А над
потолком шли
тонкие трубки из пластика, утыканные во множестве дриппинговыми сосочками -
такими
маленькими пластмассовыми штучками, похожими на пипетку. В аналитической химии
они
используются как каплевые дозаторы, например в титровочных бюретках. Конматой
выше
стоял пластмассовый бак, куда заливали пару литров концентрированой серной
кислоты. После
этого в камере тут и там начинал капать очень редкий кислотный дождь - капелька
то тут, то
там. Света было мало и рассмотреть, где копится капля трудно. Вот и бегал
арестант сутками,
путаясь увернуться от ожогов. После нескольких дней пытки его прямо там обмывали
со
шланга, и тащили на допрос.
А весь остальной инструментарий был самый обычный - пассатижами рвали
ногти,
столярными струбцинами давили пальцы и слесарными тисками - суставы. Ну, и как
везде, на
первом месте обычное битьё. Из арабской экзотики следует назвать удары палкой по
пякам,
порой до раздробления пяточной кости. Практиковалось часто, особенно для
заключенных,
склонных к побегу - после такого и ходить то невозможно. Любили пытки
целофановым
мешком - если доводили до потери сознания, то при многократном повторении такой
асфиксии у многих выживших отмечались стойкие неврологические признаки поражения
мозга
от перенесённой годы назад острой гипоксии. Любили повешения вниз головой. Часто
вешали с
вариациями, например особым шиком считалось схатить повешеннкого за волосы, и
прижав
подбородок к груди, влить в нос мочу или йод. Любили горизонтальные распятия с
насильственным кормлением испражнениями или заливанием через зонд ведра воды в
желудок.
Ну и конечно изнасилования. В тюрьме была даже специальная штатная еденица -
"специалисты психологического воздействия на женщин". Во как мудренно местные
насильники назывались! Изнасилование одно из наиболее действенных средств в
мусульманском мире, опять же благодаря Корану.
Да всего не перечислисшь... А ведь за каждой пыткой стоит куча сломаных
судеб,
смертей и людей, оставшихся инвалидами. Однако коснувшись темы пыток в Абу
Гхурайб не
возможно обойти стороной еще один, очень позорный для Америки, факт - спустя год
после
оккупации, пытки в ней повторились. Справедливости надо сказать, что та
самодеятельность,
что допустили некоторые военные по отношению к заключенным нового Ирака и близко
нельзя
сравнить с тем, что там было при Саддаме. Издевательства преимущественно имели
моральный
характер - арестантов водили голыми, и при этом снимали "весёлые картинки" для
Интернета.
Имел место и мордобой, и вынуждения к длительному стоянию на ногах, и прочее
глумление,
пусть и психологического действия. Мерзость это, и никто таких военнослужащих
оправдывать
не хочет. На идущем сейчас суде главной зачинщице светит пять лет, еще человек
шесть пойдут
с меньшими сроками, и 44 человека получат серьёзные дисциплинарные взыскания,
вплоть до
позорного увольнения. Этот инцидент безусловно подорвал престиж Американской
Армии.
Хотя если посмотреть на удручающую статистику нашего мира, то полицейсий
произвол
окажется делом обыденным, что в оккупированном Ираке, что в российском опорном
пункте
милиции, что в полицейских участках благополучной Франции и тюрьмах
законопослушной
Англии. Но об одном главном отличии таких безобразий следует помнить - согласно
процессуальным кодекасам этих стран, все такие издевательства абсолютно
противозаконны и
нелегальны. Ну а теперь по секрету - согласно данным ЦРУ и тут они согласуются с
теми же
данными Хьюман Райтс (Организации по борьбе за права человека ) - 78 % странчленов
ООН
использует пытки на допросах. Пусть и в той или иной степени, конечно. И ведь
всегда
найдутся "исключительные" случаи и обстоятельства, когда цивилизованный человек
в 21-м
веке говорит, "что это допустимо".
День, начвшийся с пыльной серости, потихоньку перешедшей в безоблачную
жару,
закончился невообразимо ярким закатом, типичного для пустынной зоны Ближнего
Востока
Метеорологи говорят, что это из-за той же пыли в воздухе - она дополнительно
преломляет
свет, заливая краснотой и золотом буквально все небо. Даже очертания тюремных
вышек не
испортили чудесной картины - солнце ныряет в кудрявую линию финиковых пальм,
скрывающих горизонт, а потом в просветах их крон вспыхивает огненными искрами.
Весь мир
виден "через розовые очки", холодные тона отсутствуют напрочь - гамма цветов
исключительно от оранжевого до багрового, как на пожухших старых картинах.
Кстати, какой
чудак его назвал "ближним"? Восток, в смысле.
Прибыл вертолет, началась погрузка ящиков с найденной документацией. За
редким
исключением, это не представляющая интереса макулатура, но таков уж закон
военной
бюрократии в отношении трофейных документов - все идет в загашник, ничего
уничтожать
нельзя. В кэмп Кроппере уже сидит специальная бригада арабистов, вооруженная
аппаратурой
скоростного двухстороннего сканирования - цифровой дубликат каждого найденного
листочка (понятно, многочисленные экземпляры пропагандистских листовок не в
счёт)
моментально уходит в базу данных спецслужб, даже если оригинал никогда не
покинет
территорию Ирака. Сейчас документы читаются весьма выборочно, сканирование и
каталогизация порядком автоматизированы, и людям остается в основном первичная
сортировка по тематической принадлежности и значимости, что соответствует
очередности
перевода. У большинства листков очередность равна бесконечности - это не
документы, а
задокументированный мусор. Хотя среди найденного порой встречаются черезвычайно
важные
свидетельства.
Например, таким свидетельством стал "Сентябрьский Список" - рукописный
документ
на 46-ти листках. На каждом листке от 25-ти до 33-х фамилий. Всего одна тысяча
четыреста
двадцать девять фамилий. Что это за список стало ясно примерно через неделю -
небольшой
местный чиновник, по сути дела писарь, составил рукописный черновик перед тем
как
отпечатать документ на компьютере. А список оказался расстрельным... На сколько
окончательный вариант отличался от чернового, и каком образом черновой вариант
уцелел,
остается загадкой. Хотя по второму пункту догадаться можно. Кто помнит
служебно-бюрократический бардак Советской Армии, может самостоятельно
пофантазировать
на тему, как взводный писарь с красивым почерком или мальчик-машинистка,
числившийся
ефрейтором в хозроте, сидел безвылазно в штабе и калякал что-то для Эн-Ша, даже
не
осознавая, что окончательный вариант его перлов скроется за "двумя нулями", а то
и более
высоким грифом секретности. Ему конечно говорили, что мусор надлежит выбрасывать
только
вот в эту красную корзину, но писарь преспокойно забирал работу в казарму, чтобы
ночью
попотеть в каптерке или ленкомнате, лишний раз пугая старшину своей
"неприкосновенностью" - как же так, документ для самого начальника штаба... Так
и
расползались совсекретные черновики по солдатским тумбочкам. И разумеется в
период
спешной эвакуации/уничтожения архивов, сочетающихся с безудержным мародерством,
на
казарменный мусор никто не обращал внимания.
Серьёзность и подлинность этого документа подтвердили сами иракцы. Примерно
через
месяц эти списки вывесили на стене около тюрьмы. Так вот, нашлись сотни
родственников, у
которых кто-то из близких, оказавшись в этих списках, не вышел за тюремные
ворота в день
Саддамовской амнистии. При этом родственники уверяли, что незадолго до сентября
2002-го
года эти люди были живы. И не нашлось НИ ОДНОГО человека, из упомянутых в этом
списке,
которого кто-либо видел живым после этого самого сентября. Добавьте к этому еще
такой
фактик - примерно тогда же по личному приказу Саддама весьма оригинальным
образом было
наказано более 3700 "потенциальных армейских дезиртиров и паникеров" - им
отрезали уши!
А чтоб все видели - не фиг панику распространять, впереди очередная Мать Всех
Битв. Это на
тему, что лучше - плохая демократия или хороший диктатор. Саддам ведь хороший
диктатор?
Как "хороший ураган" или "хорошенькое землетрясеньице". Сомневаюсь, что бывают
диктатуры "хорошими" в гуманитарном смысле, но вот что Саддамовская диктатура
была не
плохенькой, как например безвольное ГКЧП образца 1991-го года, а весьма
хоршенькой -
сильной, в смысле эффективности и контроля - сомневатся не приходится.
Сейчас популярна такая точка зрения - Ираку диктатор просто необходим,
народец там
мол без него совсем от рук отбился. А Саддам был что надо - лучше кого-либо умел
своих
подданных в руках держать. И тут я вынужден честно опарафиниться. Если бы не его
баассистская паранояльная агрессия во вне, наверное в таких заключениях был бы
смысл и для
Госдепа с Белым Домом. Признаемся честно - сейчас буквально ежедневно гибнут
десятки
мирных иракцев. Гибнут в основном от же рук своих же соотечественников, только
не мирных.
Коллатеральные потери от боевых действий пусть ниже, но тоже порядочны. Открыто
воевать с
оккупационными силами для повстанцев оказывается задачей трудной, хотя вполне
реализуемой, воевать же со своими новоиспеченными коллабрационистами оказывается
на
порядок проще. Вот и гремят теракты по всему Ираку. И если говорить только
языком цифр, то
такая война уносит не меньше жизней, чем устоявшаяся диктатура. Что же, тут мне
крыть не
чем... Не полезь Саддам в Кувейт, не замахнись на самое болезненное место
Соединенных
Штатов - на зависимость от иностранной нефти, не пугай он американских
президентов
дурацкими планами покушений на них, не раздувай щёки и не раскатывай губу насчет
планов
по ОМП (пусть и не сбывшихся), то пожалуй быть бы Хуссейну очередным "конечно
сукиным
сыном, но нашим сукиным сыном". Международная политика США всегда была
прагматична,
а отсюда - предсказуема. По русским понятиям предсказуема до бесстыдной дилеммы
"выгодно-невыгодно". Я человек маленький и весьма аполитичный. По мне лучше
откровенный казенный рационализм, чем "интернациональная помощь братскому
народу".
Хотя даже самый очевидный рационализм в международных отношениях и в устах
власть
имущих почему-то всегда обретает форму благой демагогии. Да и история
сослагательного
направления не терпит. Приходится иметь, что имеем - свергнутую диктатуру с
последовавшим бардаком и слабыми надеждами на то, что народу наконец надоест
убивать
своих, да и вообще надоест убивать, а вдруг приспичит строить. Но любителям
диктатуры
хочется напомнить о простой истине - при диктатуре от попадания в очередные
сентябьские
списки не застрахован никто, за исключением диктатора.
Закинув в вертолет свой ставший ненужным чемодан с набором криминалиста,
Ванька
торопливо полез следом, больно ударившись коленкой о какую-то железяку.
Железякой
оказался конторский выдвижной ящик с папками. Папки разнокалиберные - видать за
неимением подходящей тары сюда пихали все вподряд, что валялось поблизости, а
тот, кто
тащил эту жестянку в вертолет, не рискнул пересыпать содержимое в более легкий
контейнер.
Рядом крутился Муфлих, подыскивая среди кульков и картонных коробок место, чтобы
усесться. Морщась от боли в ушибленном колене, Ванька уперся ногами в
злополучный ящик и
с силой задвинул его под черные мешки. Из ящика вылетела скомканная бумжка. На
осводившееся место тут же плюхнулся Муфлих, его лицо, как всегда в подобных
ситуациях,
расплылось в благодарной улыбке. Через пару минут вертолет взлетел и заходящее
солнце ярко
осветило Муфлиха через пулеметную щель. Тот поднял с пола скомканый листочек,
аккуратно
развернул его на своем бедре, чтоб не сдуло, прижал по краям обеими руками и,
наплевав на
запрет работы с документацией, стал внимательно читать. А потом засунул листок
назад в ящик
и отрешенно уставился себе под ноги.
- Муфлих! Что там было? - проорал Ванька.
Переводчик словно очнулся от оцепенения. Он, сложив руки рупором,
наклонился к уху
Ивана:
- Да ничего особенного. Письмо. Письмо сына к матери. Старое - 95-й год
еще.
Цензура изъяла.
В его глазах стояли слезы. Наверное всё из-за ветра, что так неистово гнал
винт в
пулеметную щель. Наверное из-за того самого ветра и шума расспрашивать
подробности не
хотелось. А слёзы тут быстро сохнут. Наверное все из-за того же сухого горячего
ветра.
Глава 22
К палатке добрались, когда уже совсем стемнело. Муфлих отказался тащиться в
столовку,
он вообще не любил шляться в темноте - уж слишком часто его останавливали, не
разглядев
болтающегося на шее документа. Да и фотографию ночью с лёту не сличить. Наскоро
перекусив остатками сухпайка, он какое-то время поигрался с приемником, ловя
плаксивую
музыку арабских радиостанций, а потом завалился спать. Ваньку же от сухпая уже
тошнило. В
переносном смысле, конечно - специально разработанный рацион расчитан на очень
медленную приедаемость, поэтому если голоден, то на такой харч всегда слюнки
накатывает,
даже в воспоминаниях. Хотя тут скорее всего степень голода большую роль играет,
чем
магическая спецформула сухпая. Сейчас его определенно не хотелось, а хотелось
чего-нибудь
человеческого, не брикетированного. С пылу, с жару... А в столовке все уже
небось застывшее.
Правда в лабораторной палатке есть микроволновка и сухожаровой шкаф, может
набрать
холодного, а там разогреть? Так и не решив конкретно проблему с ужином, Ванька
взял
полотенце и поплелся в душевую.
Если и случаются чудеса на войне, то это было одним из них - когда Айван
вышел из
вагончика, ему в ноздри ударил запах курицы, жареной на углях. У лабораторной
палатки горел
яркий галогеновый фонарь, освещаяя пятачок перед входом. В центре этого пятна
стояла
квадратная жаровня-барбекюшница на колёсиках, из-под крышки которой и валил этот
ароматный дым. Из темноты попеременно возникали две разных фигуры, спутать
которые ни с
кем не возможно - головастый крепыш-гидроцефал и гигант с силуэтом акромегала.
Всё ясно
- Рими и Ланке, значит курица к Айвану будет иметь весьма прямое отношение.
Проблема
ужина решена самым чудесным образом - барбекю-гриль под президентское винцо! Как
оказалось, ребята, выкушав одну из трофейных бутылок, пришли к благородному
заключению,
что пить такое под сухпай страшный моветон, равносильный использованию музейной
картины
под половой коврик. С утра Рими был в рейде, где и прикупил у какого-то
крестьянина три
здоровых клушки, которые довольный араб тут же ощипал и разделал. С Айвана
причиталось
три доллара и 33 цента - за все Рими отдал десятку, по местным понятиям в той
ситуации
переплатив раз в пять, если не больше. Жаровню позаимствовали в штабе ЭРДЭКа -
на
попутном вертолете перебросили в кэмп из Кувейта, куда ее приперли аж со Штатов.
С самого
начала дислокации с нее уже покормилось не мало генералов. На генералов можно
наплевать -
те, если им надо, себе жаровню всегда найдут. Дрова местные. Угли из
тамарискового сушняка
давали весьма необычный, терпкий, но приятный смолисто-парфюмерный аромат,
весьма
удачно сочетавшийся с прянностями, которыми офицеры обильно обсыпали птицу.
Тамариск
- это пустынное деревце, по сути корявый куст с толстенными стволами. Его
листочки похожи
на тую, хотя само дерево никакого отношения к хвойным не имеет. Угли из него
получаются
жаркие, горят долго - лушего для шашлыка просто не найти.
Мяса на троих получилось более, чем достаточно. Отложив немного для
Муфлиха,
остальные излишки Рими завернул в фольгу - завтра в рейде он решил поподчевать
своих
сержантов. Мероприятие по распитию провели внутри лаборатории, а когда вино
закончилось,
то решили вынести раскладные стулья и просто немного посидеть перед остывающими
углями.
После полуночи Кэмп всё еще соблюдал относительную свотомаскировку - ярко
освещались
только некоторые объекты у взлетных полос, да далекий детеншин-центр - колючка с
пленными. Темное летное поле походило на пустыню. Лампу выключили. Открытая
крышка
барбекюшницы отбрасывала слабые красные блики от тлеющих углей, которые и светом
назвать нельзя. Ребята расселись, каждому хотелось рассказать о впечатлениях
дня, но как
всегда на войне, разговор пошел совсем в другую сторону - о доме, о кулинарии, о
сугубо
гражданских и семейных проблемах. На войне о войне вспоминать не охота.
Наваливалась
усталость, ставшая уже привычной спутницей. Особенно заметно клевал Рими, видать
строго
следовавший инструкциям на своих чудо-таблетках. Продрав глаза он извинился,
встал и,
складывая стульчик, что-то прижал между его ножками. Это что-то грозно и громко
зашипело.
Эдд отшвырнул стул, а Айвана и Ланке словно сдуло с мест. В темноте Ваня
зацепился за
провод лампы-переноски, с грохотом сдернув её с палаточной веревки на землю.
Дэниел с
матюками нащупал провод и стал выбирать его, надеясь добраться до фонаря.
Дребрезжа
защитной решеткой, фонарь поянулся по земле. Невидимое что-то моментально
среагировало
на это движение, зашипев еще яростней. Наконец фонарь вспыхнул, зажатый в
Ланкеных
ручишах, дав несколько узких пучков света сквозь его красные, от близкой лампы,
ладони. В
паре метров от жаровни на раздутой капюшоном шее покачивалась здоровая змеиная
голова.
"Кобра!!!" - почти одновременно заорали все. Рими истошно заматюкался,
подозревая,
что эта тварь его всё же успела цапнуть. Теперь кобру освещали, как
бомбардировшик
прожектором ПВО. Вспоминать природозащитные проповеди о пользе ядовитых змей
никто не
стал. Ваньке на глаза попался здоровый двухдюймовый брусок от транспортного
поддона,
раздавленного погрузчиком и оставленного с расчетом на дрова. Наступив на поддон
и занозя
пальцы, Ваня принялся отдирать дубину. Вроде змеи глухи от природы, но эта
словно
среагировала на скрип выворачиваемых гвоздей, а может до нее дошли людские
намерения.
Змея сдулась, опустила голову и заструилась прочь. Теперь заматюкался Ланке,
грозясь
расстрелять гадину из пистолета, если Айван всё еще будет телиться. На самом
деле стрелять
ночью, да еще будучи в легком хмелю, никто не собирался - потом слишком большая
головная боль объяснять причину поднятой тревоги. Дэниел подскочил к жаровне и
краешком
лампы скинул несколько угольков вслед уползающей змеи. В ответ та обернулась,
разложив
свое тело наподобие полутораметровой подковы, затем снова надулась и подняла
голову. Тут
подскочил Ванька и лупанул по этой голове. Змея забилась кольцами. Айван, как
припадочный,
змолотил по ней, стараясь перебить шею. Змея затихла. Ланке одобрительно
хмыкнул:
- Доктор, а ты небось, бейсбол любишь!
- Да не особо. А что?
- Ты ей дубиной по башке заехал, как бейсболист первой лиги битой по мячу
на финале
Кубка Америки!
Их победные возгласы прервал Эдд. Он раскрыл брошенный стул, на нейлоновой
седлушке которого отчетливо били видны четыре точечных отверстия. Стул поднесли
к
фонарю вплотную - на обратной стороне у одного прокола имелось пятно-смаз, вроде
как
плевок, а у другой дырки висела желтая капля, моментально развеявшая миф о
благородстве
кобр. Небось каждый читал, что эта змея шипит и надувает капюшон до того, как
укусить, на
этот же раз кобра вначале цапнула и лишь потом занялась своей защитной
демонстрацией. Ваня
завел Рими в палатку и заставил полностью раздеться. Ланке заязвил шутками, что
дружок пока
еще жив, а специалист из морга его уже осматривает. Хотя в такой ситуации глаз
судмедэксперта будет надежней глаза врача-токсиколога - яд кобр, в отличие от
яда гадюк или
гремучек, местной реакции практически не дает, поэтому в сомнительных случаях
надо
внимательно осмотреть кожные покровы. Иногда, в стрессовой ситуации, человек
может и не
почувствовать укуса. К счастью, змея впилась в стул без майорской задницы - сам
характер
проколов объяснял "угол атаки" на уже вдвое сложенное сидение, отсюда и четыре
дырки
вместо двух, правда разминулись змеинные зубки с пальцами Эдда всего в какомнибудь
сантиметре.
Сон слетел. Пальцы Эдда, после того, как сравнили их позицию с дырками от
укуса,
немного дрожали. Ланке опять съязвил, теперь уже насчет бесстрашия подчиненных
ему
разведчиков. В ответ Эдд беззлобно послал своего начальника и попросил спирту.
Дэниел залез
в какой-то ящик и достал галлонную квадратную банку, наподобие тех, что стоят в
хозяйственных магазинах с ацетоном и расстворителями. На банке было написано
"этанол
технический". Ванька покрутил носом, но потом увидел приписку мелкими буковками
"semiconductor grade" (весьма высокая степень очистки) и успокоился. В
стероформовые
стаканчики налили "A&W", дешевой "чёрной" газировки из серии подделок "а-ля
Кока-кола",
а потом чуть плеснули спиртяшки. Получилось весьма сносно, но вскоре опять
захотелось
спать.
- Как молодые... Мы тогда от безденежья втроем один апартмент снимали... -
мечтательно протянул Ланке.
- А я жил в университетском дорме, так в нашем кампусе это самая весёлая
общага
была... - вторил ему Рими.
- А я вот молодость провёл в советской курсантской казарме - там мы тоже
пили по
ночам и всегда хотели спать, только змей не было... - изрёк Доу.
Ланке глянул на часы - до подъёма четыре с половиной часа. По общему
согласию
ночные посиделки решено было прекратить, перенеся вечер воспоминаний о молодости
на
другой раз. Напиваться, а потом страдать весь день, в планы не входило, и без
похмелья хватает
мучений от одного недосыпания. Оставалось только проверить будильник и идти
спать -
завтра очередной сумашедший день, а в восемь утра надлежит присутствовать на
координационном совещании, где вонять перегаром не следует, а следует быть ну
если не
бодреньким, то хотя бы дееспособным.
ххххххххххххххххх
Продолжение следует. Ашипки будут исправляться позже. И не хмуртесь на
авторскую
позицию: I didn't blow shit out of anything. The United States Government did.
xxxxxxxxxxxxxxxxx
Если есть минутка, зайди по этой ссылке:
http://zhurnal.lib.ru/l/lomachinskija a/zzz.shtml
Там текста нет, одна картинка. Если знаешь где это, то значит нам надо
поговорить.
Имэль на: alomatchinski@yahoo.com
Андрей Анатольевич Ломачинский: "Командировка"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
