Жанр: Драма
Двухместное купе
Владимир Кунин
Двухместное купе
Аннотация
Блестящий кинороман В.Кунина, написанный на основе одного из его лучших
произведений —
Ночь с Ангелом
.
Увлекательная и необычная история, в которой в единое и причудливое целое
переплетены мотивы мистической притчи и семейной саги.
История обычной семьи, поведанная... ее ангелом-хранителем!
* Первая серия
АЭРОПОРТ ШЕРЕМЕТЬЕВО-2. ВЕЧЕР
У выхода из
зеленого коридора
стояли десятка три встречающих. И еще
полтора десятка почти одинаковых мужичков с вертящимися автомобильными ключами
на указательных пальцах — шоферы такси, так называемые аэродромщики, и
представители гигантского племени московского частного извоза.
Однако наше внимание в этой толпе привлекут всего три человека:
высокий толстый бородатый мужчина лет пятидесяти...
...и двое молоденьких пареньков — лет по двадцать пять.
Один из них держал в руке микрофон с эмблемкой какой-то телевизионной
компании, второй поправлял на плече профессиональную видеокамеру
Бетакам
.
Микрофон одного был соединен кабелем с камерой другого, и поэтому они не
могли отойти друг от друга больше чем на пару метров.
— Произвел посадку самолет
Аэрофлота
, рейс пятьдесят восемь ноль шесть,
из Мюнхена! — сообщил радиоголос.
Толстый бородач посмотрел на часы и спокойно остался стоять на месте.
Паренек с микрофоном засуетился, стал заглядывать в блокнот.
— Не дергайся ты, как свинья на веревке, — сказал ему оператор. — Пока их
выгрузят, пока этот старый хрыч пройдет паспортный контроль, пока промудохается
со своим багажом и разберется с таможней, ты все свои вопросики успеешь наизусть
выучить. Ты хоть знаешь, как он выглядит?
— Издеваешься? С каких это радостей?! В редакции дали его последнюю книжку
— на обороте обложки есть его фотография.
— Ну-ка, ну-ка, покажи...
Репортер залез в сумку, вытащил яркую книжку в аляповато-базарной обложке
и показал ее своему оператору.
Огромный толстый бородач улыбнулся, увидев, как два телевизионщика
разглядывают фотографию автора книги — пожилого человека с иронической ухмылкой.
— Не волнуйтесь, — сказал бородач. — Я покажу вам его.
— Вы знакомы с ним? — тут же повернулся к нему оператор.
— Почитывал когда-то.
— Не знаете, как его отчество? — поинтересовался репортер. — А то
написано тут только —
Владимир...
, а как по отчеству, ни хрена нету.
— Владимирович, — сказал бородач.
Репортер повертел книжку в руках, тихо процедил оператору:
— Ну почему, почему мы должны мчаться в Шереметьево, снимать никому не
нужный сюжет про этого старика, вместо того чтобы сделать конфетку об открытии
циркового сезона на Цветном бульваре? Вечно мы с тобой в какое-нибудь дерьмо
вляпаемся...
Оператор опасливо оглянулся на толстого бородача и тихонько сказал на ухо
репортеру:
— В редакции говорили, что этот старик — жуткий поддавальщик!
БЕСПОШЛИННЫЙ МАГАЗИН АЭРОПОРТА
Старик, фотографию которого мы видели на задней стороне обложки его
последней книги, уже прошел паспортный контроль и сейчас покупал в беспошлинном
магазине большую бутылку английского джина
Бифитер
.
Он заплатил в кассу, отказался от фирменного пластикового пакета,
расстегнул молнию на свисавшей с его плеча спортивной сумке, вытащил оттуда
пустую полулитровую пластиковую бутылку из-под
Гордон-джина
, выбросил ее в
мусорную урну, а полную бутылку
Бифитера
заботливо спрятал в свою большую
спортивную сумку.
Перекинул сумку через плечо и пошел мимо пассажиров, ожидавших свой багаж,
прямо к выходу — к
зеленому коридору
.
Одет старик был крайне легкомысленно и по российским понятиям явно не по
возрасту: на нем были дорогие, модные и достаточно пижонские туфли, старенькие,
основательно вытертые джинсы, видавшая виды светло-коричневая кожаная куртка,
из-под которой выглядывала, чуть ли не до пупа расстегнутая, красная рубашка.
На ходу старик выщелкнул из пачки
Мальборо
сигарету, закурил и вышел к
встречающим...
... И тут же увидел возвышающегося над всеми толстого бородача!
Старик ухмыльнулся, направился было к нему, но бородач из-за спин
телевизионных пареньков глазами и пальцем указал ему на микрофон и камеру.
Старик тут же подмигнул бородачу и погасил улыбку.
— Вот и ваш персонаж, — негромко сказал телевизионщикам толстый бородач и
указал им на старика со спортивной сумкой через плечо.
— Свет! — скомандовал репортер оператору.
Вспыхнул яркий свет над камерой оператора. Репортаж начался.
Репортер рванулся навстречу старику в джинсах и вызывающе красной рубахе.
— Здравствуйте, дорогой Владимир Иванович! Телевизионный канал...
— Владимирович, — недобро поправил старик репортера. — Семьдесят пять лет
как Владимирович. Ничего страшного, валяй дальше. Потом при монтаже выбросишь.
Спрашивай, только в темпе. А то мне еще на Ленинградский вокзал нужно успеть,
чтобы к
Стреле
не опоздать. Впрочем, могу облегчить тебе жизнь, сынок. У тебя
наверняка за пазухой есть потрясающе неожиданный вопросик — почему я живу в
Мюнхене?
Репортер заглянул в блокнотик, растерянно подтвердил:
— Да, есть. А правда, почему? ..
— Отвечаю весело и непринужденно: Мюнхен для меня — это мой последний Дом
творчества. Раньше я сочинял все свои киносценарии и книжки под Ленинградом в
Репино, в Доме творчества Союза кинематографистов. Потом мне там стало скучно и
я поменял Дом творчества в Репино на небольшую квартирку в Мюнхене.
Исключительно ради смены обстановки и вполне простительного старческого
любопытства. А в Москву и Ленинград я теперь прилетаю продавать сочиненное там.
Давай, сынок, спрашивай дальше! Но предупреждаю, будь осторожен: если ты
попытаешься задать мне очень оригинальный, поразительно редкий и абсолютно
свежий вопрос в современной журналистике:
Каковы ваши творческие планы?
, я
соберу остатки всех своих стариковских сил и попытаюсь задушить вас обоих!
Тут молоденький телеоператор посмотрел на растерянную физиономию своего
коллеги-репортера и заржал в голос так, что свет от его камеры запрыгал по лицам
толпы встречающих, таксистов и водителей-частников...
ДОРОГА ИЗ АЭРОПОРТА ШЕРЕМЕТЬЕВО В МОСКВУ
По шоссе мчится американский
форд-таурус
.
На большой скорости обгоняет другие машины и справа, и слева, нагло
прорывается в каждую дырку, время от времени даже вылетает на полосу встречного
движения...
За рулем
форда
сидит толстый бородач. Рядом с ним — старик, прилетевший
из Мюнхена. Владимир Владимирович.
— Яйца тебе нужно оторвать за такую езду, — спокойно говорит В.В.
— Давненько ты не брал в руки шашек, — рассмеялся бородач.
— Что?
— Я говорю — давненько ты по Москве не ездил! Катаешься по своим
вылизанным немецким автобанам и чистеньким баварским улочкам и в ус не дуешь. А
мы тут как в прифронтовой полосе: днем по три часа в пробках торчим, на говно
исходим, а вечерами носимся как умалишенные. Тем более что мы с тобой оба
опаздываем! Ты — на поезд, я — на съемку. Хорошо еще, что у меня смена ночная, а
то я и в аэропорт не приехал бы. Я ведь тебя даже проводить не смогу. Кстати, а
почему ты не сразу в Петербург, а с заездом в Москву?
— На Ленинград билетов не было. — В.В. устало глазел по сторонам. — Ты мою
рукопись издателям передал?
— Даже аванс за тебя получил и уже перевел на твой мюнхенский счёт.
— Сработала моя доверенность, проштемпелеванная русским генеральным
консулом?
— В лучшем виде! — Но тут бородач встревожился: — Может быть, я
поторопился с банковским переводом и тебе деньги здесь нужны?
— Плюнь. Есть у меня деньги...
— Слушай, Вовик, раскрой жгучую тайну — какого хрена ты расплевался с
питерскими издателями и переметнулся в столицу? — спросил бородач. — Они же
черт-те сколько тебя издавали и переиздавали...
— Я не расплевывался с ними. Я просто тихо унес ноги.
— Но почему?!
— Видишь ли, они так долго и мелочно обманывали меня, а я так долго и
тоскливо делал вид, будто верю им, что они перестали даже скрывать свое
презрительное отношение ко мне, как к заграничному недоумку. Который сочинить
еще что-то способен, а вот врубиться в тончайшие нюансы истинно
деловой жизни
сегодняшней России
— ну, нипочем не в состоянии!
— Тогда на кой хрен ты сейчас мчишься в эту колыбель трех криминальных
революций?! — удивился бородач. — Оставайся в Москве, я устрою тебя в
Пекине
— площадь Маяковского, пуп Москвы, четыреста метров от ресторана Дома кино, где
ты в свое время оставил кучу денег, по старому пересчету — штук пятнадцать
Жигулей
. Этот ресторан сейчас переживает не лучшие времена, так что тебе там
все будут очень рады! На кой черт тебе Питер?
— А внучка Катя? А оплатить ее очередной институтский семестр? А пошляться
по Репино? А поваляться в собственной, а не в наемной квартире, на своей старой,
продавленной тахте? .. Поглазеть настоящие программы русского телевидения, где
разговаривают если не всегда грамотно, зато исключительно на нашем родном,
великом и могучем... — вяло возразил В.В.
— По-моему, ты это все себе напридумывал! — сказал толстый бородатый
Андрюха. — Оставайся! Завтра я отосплюсь после ночной съемки, и мы с тобой,
старикашка, завьемся веревочкой! ..
— Наверное, я действительно что-то себе напридумывал, — согласился В.В. —
Кроме внучки Кати. Скорее всего я только из-за нее и еду туда...
— Уважаю, — сказал бородач. — А что ты там плел в аэропорту этим ребятам
с телевидения?
Последний Дом творчества
... То-се, пятое-десятое...
— Знаешь, Андрюша, за последние тринадцать лет моего мюнхенского бытия кто
только не брал у меня интервью! И наши, и немцы, и американцы, и французы, и
итальянцы... И все задавали один и тот же вопрос:
Почему вы живете в Мюнхене?
И поначалу я тупо и подробно объяснял, что это временно и вынужденно. Что когда
моей жене Ире в ленинградском Институте онкологии собрались делать вторую
операцию по поводу рака груди, то меня попросили обязательно принести
перевязочный материал — у них его не было. И я принез. А после операции заявили,
что у них нет медикаментов для проведения химиотерапии. Профессор, который ее
оперировал, сказал мне тогда открытым текстом:
Хочешь, спасти жену — увози ее
отсюда!
Я улетел в Мюнхен к министру культуры Баварии, показал ему свои книги
на семнадцати языках, изданные в двадцати трех странах, всю германскую прессу о
моих книжках и фильмах и все справки из Института онкологии, переведенные на
немецкий язык. И на следующий день мы получили бессрочные визы. Потом, уже в
Мюнхене, у нее была еще одна — третья! — пятичасовая операция: метастазы в
печени... И меня там никто не просил принести в клинику бинты и вату. Теперь,
как ты знаешь, она жива и здорова... Вот почему я по сей день живу в Мюнхене. Ты
хотел, чтобы я ЭТО все рассказал тем двум телевизионным паренькам в Шереметьево?
— Прости меня, — тихо сказал толстый бородач.
— Жаль, что ты сейчас не можешь выпить со мной за ее здоровье, —
усмехнулся В.В.
Он раскрыл свою спортивную сумку, вытащил бутылку
Бифитера
, отвинтил
пробку, сделал хороший глоток из горлышка и сокрушенно сказал, утираясь рукавом:
— Ну ведь покупал джин, склеротик старый! Что стоило еще и тоник
прихватить?
... А потом, издалека, мы увидим, как этот
форд
подкатит к
Ленинградскому вокзалу, остановится в застывшем привокзальном автомобильном
стаде и из
форда
вылезет человек в красной рубашке и кожаной курточке, с
большой спортивной сумкой через плечо.
Форд
сорвется с места и мгновенно вольется в вечерний поток
Комсомольской площади...
...а маленькая фигурка В.В. еще чуточку задержится, глядя
форду
вослед,
а потом неспешно побредет к вокзальному входу...
ВОКЗАЛЬНЫЙ ПЕРРОН У СОСТАВА
КРАСНОЙ СТРЕЛЫ
Перрон был еще почти пуст, двери вагонов закрыты.
Одетые в одинаковую форму носильщики составили свои тележки в круг,
покуривали и трепались с милиционерами, вооруженными короткими автоматами.
В.В. шел по пустынному перрону, поглядывал на часы.
Остановился у компании носильщиков и милиционеров, спросил, указывая на
состав
Красной стрелы
:
— Не скажете, когда посадку объявят?
Обладатели тележек и автоматов без малейшего интереса молча оглядели
старого В.В. в красной рубашке и джинсах, и только через паузу кто-то ответил:
— А у их — демократия! Кажный день по-разному. Когда за двадцать минут до
отхода, когда за полчаса. Как Бог на душу положит.
— Погуляй, дедок, погуляй. Подыши свежим воздухом, — посоветовал В.В.
молоденький милиционер и ласково погладил свой автомат по пластмассовой
рукоятке.
В.В. посмотрел на вооруженного мальчишку тяжелым глазом и пошел к своему
вагону.
Пожилой носильщик неодобрительно проворчал молоденькому милиционеру:
— Ты как с людями разговариваешь, лимита необученная?! Ты чего с ним,
коров пас у себя на Рязанщине? Какой он-тебе
дедок
, раздолбай губастый? Ты
чего ему
тыкаешь
? Не знаешь человека, а...
— Да ладно вам, дядя Петя! — рассмеялся молоденький милиционер. — Не
видно, что ли? Ему на погост пора, а он в красную рубаху вырядился! Клоун
какой-то старый, да еще и поддатый...
— А чем он поддатый, ты не унюхал? — со знанием дела возразил пожилой
носильщик. — Ежели по запаху судить, так он, может, депутат Государственной
думы... Может, из Администрации Президента. Или олигарх какой!
— Скажете тоже... — перетрусил молоденький с автоматом.
— У меня глаз пристрелявший, — сказал пожилой носильщик. — Они теперь как
из Кремля или еще откуда с работы выйдут, так сразу же переодеваются кто во что,
и пожалте... Разберись — кто он такой!
А в это время В.В. надевал на ходу очки, всматривался в билет, сверяясь с
номерами вагонов...
У
его
вагона дверь была открыта, и проводник — в рабочих рукавицах, без
фуражки, в синем сатиновом халате поверх униформы — мягкой тряпкой протирал
вагонные поручни.
— Здравствуйте, — сказал ему В.В.
Проводник не ответил. Даже не повернулся к В.В.
— Я могу войти в вагон? — слегка раздраженно спросил В.В.
— Посадку объявят — и войдете, — не поворачиваясь и не прекращая
надраивать поручни, сказал проводник.
— А когда объявят посадку?
— Когда положено — тогда и объявят.
Проводник закончил протирать поручни и, не глядя на В.В., прошел в вагон,
плотно закрыв за собой дверь.
В.В. сплюнул, вытащил из кармана пачку
Мальборо
, закурил.
Потихоньку к закрытым вагонам стали подтягиваться ранние пассажиры...
В.В. стоял на перроне, курил. Внимательно вглядывался в людей, идущих мимо
него, словно хотел увидеть знакомое лицо...
Около В.В. остановились две совсем молоденькие проститутки.
— Дедуля! — сказала одна. — Возьми нас с собой. Мы тебе за это чего
хочешь сделаем и покажем! Такую лесбуху замастырим...
— Век не забудешь, — хихикнула вторая. — Сухостой на месяц гарантируем!
В.В. посмотрел на них, рассмеялся:
— Ох, кисульки... Где же вы были десять лет тому назад?
— В детсаду, козел старый! .. — обиделись юные проституточки.
И пошли дальше, хохоча хриплыми голосками...
Но в это время вокзальные динамики объявили:
— Начинается посадка в поезд номер один
Красная стрела
. Третий перрон,
правая сторона. Повторяем...
Тут же открылась дверь вагона, и уже подошедшим пассажирам гордо явился
проводник во всем своем железнодорожном блеске — без рукавиц, без рабочего
синего халата, в фуражке и тщательно отутюженной униформе.
У дверей вагона В.В. стоял первым.
— Ваш билет, — бесстрастно проговорил проводник, скучающе глядя сквозь
В.В.
В.В. протянул ему билет.
— Шестое купе, место одиннадцать. Следующий!
Проводник даже не посторонился, чтобы пропустить В.В. в вагон.
Рассчитывал, что старик в красной рубахе и вытертых джинсах обойдет его стороной
и только потом шагнет в тамбур.
Это была последняя капля, переполнившая чашу смирения В.В.
Он придвинулся вплотную к проводнику и тихо сказал ему на ухо так, чтобы
никто не слышал:
— Ты, сучонок, тебя мама не учила вежливости? Прими в
торонку, жлоб с
деревянной мордой!
Проводник испуганно посмотрел на В.В., моментально отшатнулся от прохода в
вагон, робко проговорил:
— Пожалуйста, проходите... — И с перепугу повторил: — Ваше место
одиннадцатое, шестое купе.
— Спасибо, дружочек! — громко поблагодарил проводника В.В.
Уже из тамбура радушно улыбнулся проводнику и всем пассажирам, еще
стоявшим на перроне.
— Как все-таки приятно в кои-то веки посетить родину и убедиться —
насколько все изменилось к лучшему! Стаканчик чистенький потом принесешь в
шестое купе. Понял?
— Слушаюсь, — вконец перетрусил проводник.
КОРИДОР ВАГОНА КРАСНОЙ СТРЕЛЫ
...а В.В. уже шел по чистенькому пустынному коридору вагона к своему купе.
... Наверное, именно тут мы увидим выражение непоправимого отчаяния на
лице семидесятипятилетнего В.В. и впервые услышим то, о чем он сейчас подумал:
... Господи! .. Гнусная, омерзительная, пошлая старость! .. Всего каких-то
пятнадцать лет в минус — и те молоденькие профурсетки сгодились бы, и
хаму-проводнику нюх бы начистил в лучшем виде! ..
С этой невеселой мыслишкой В.В. открыл дверь шестого купе и не смог скрыть
удивления...
...обнаружив в своем купе соседа!
Как он сумел оказаться там раньше В.В. — уму непостижимо!
ДВУХМЕСТНОЕ КУПЕ ВАГОНА
КРАСНОЙ СТРЕЛЫ
Соседу было лет двадцать пять — двадцать семь. Длинные светлые вьющиеся
волосы почти ложились на широкие плечи дорогого и модного пиджака. Парень был
одет с хорошим вкусом, без карикатурного перебора — золотых цепей, перстней,
крестов и могендовидов. Все было в меру и очень даже недешево.
Помимо всего, этот почти двухметровый, голубоглазый, спортивного склада
парень был красив, но какой-то странной, чуточку женственной красотой...
Как только В.В. появился в дверях купе, парень тут же встал, приветливо
поклонился, улыбнулся и сказал мягким, приглушенным голосом:
— Добрый вечер.
— Здравствуйте, здравствуйте! — слегка растерянно ответил ему В.В. — Ну,
прежде всего, я был свято убежден, что прорвался в этот вагон самым первым,
из-за чего чуть не сцепился с довольно хамоватым проводником...
— А во-вторых? — весело спросил могучий парень.
— А во-вторых, уверен был, что моим соседом окажется какой-нибудь
немолодой генерал штабного розлива. Когда-то в
Стреле
мне очень везло на таких
генералов.
Парень усмехнулся:
— В настоящий момент Министерством обороны планируется большое
генеральское увольнение. И все наши доблестные ребята-генералы затаились, чтобы
не привлекать к себе внимания и не оказаться в Чечне или в списках сокращения
высшего командного состава.
— Ах вон оно что... — пробормотал В.В., уселся на свой диван и стал
нащупывать в сумке бутылку с
Бифитером
. — Интересненько...
— Но если вы того желаете, — сказал парень с голубыми глазами и длинными
светлыми волосиками, — я могу прошвырнуться по вагонам, отыскать вам генерала и
тут же поменяться с ним местами. Чтобы не разрушать ваши давние привычки ездить
в
Стреле
с генералами.
— Ну уж дудки! — тут же возразил В.В. — Но вы можете прошвырнуться к
проводнику и взять у него два чистых стакана. Я, правда, уже велел ему их
принести, но если вы за стаканами сами смотаетесь — буду вам очень обязан. Уж
больно не хочется видеть его рожу, а тем более затягивать процесс нашего с вами
знакомства. Как говорится —
...а у нас с собой было!
.
И В.В. торжественно водрузил на столик бутылку джина.
Парень внимательно посмотрел на В.В., снова улыбнулся и пугающе грациозно,
может быть, даже излишне женственно проскользнул мимо В.В. в вагонный коридор.
В.В. слегка ошарашенно поглядел ему вослед и подумал:
О черт! .. Неужели
„голубой“?! Как жаль... Такой классный образец настоящего мужика — и на тебе...
Голос какой-то... со странными модуляциями... Я не против... Пожалуйста! Можете
трахать кого угодно — хоть козу, хоть собачку Жучку. Главное, чтобы мне, как
пишут в объявлениях, „интим не предлагать! “... Хотя кому я могу быть нужен? ..
Без единого рывка, без малейшего перелязга буферных сцепок вокзальный
перрон с провожающими, носильщиками и бдительными милиционерами, по-свойски
болтающими с юными проститутками, тихо поплыл назад к Москве.
В.В. посмотрел на часы — было ровно одиннадцать пятьдесят пять.
В эту секунду в дверях куле возник молодой сосед В.В.
В одной руке он держал металлический подстаканник со стаканом горячего
чая, в другой — чистый стакан без чая и подстаканника.
— Как понимаете, ни льда, ни тоника достать не удалось, — сказал он. —
Зато когда проводник узнал, что моим соседом по купе будете вы, он посоветовал
мне быть предельно осторожным! Кажется, он принял вас за главаря какой-то
преступной группировки, едущего в Петербург на слет воров в законе. При этом он
ссылался на свой богатый железнодорожный опыт.
— Тоже неплохо, — сказал В.В. — Оставим его в этом прелестном
заблуждении. Телевизионные бандитские сериалы делают свое большое и нужное для
народа дело! Кстати, а почему вы не принесли себе чистый стакан? Вы не
собираетесь составить мне компанию?
— Не пью, — виновато улыбнулся парень. — Я, с вашего разрешения, —
чайку. Не возражаете?
В.В. налил себе полстакана джина, убежденно и чуточку презрительно
произнес:
— Сейчас вы скажете, что еще и не курите.
— Не курю, — ответил парень и по-женски откинул волосы со лба.
И СНОВА МЫ УСЛЫШИМ ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС В.В.
Точно! Голубенький... Как жалко! .. Такой превосходный тип молодого самца
и... педик! Ну надо же!
— подумал В.В.
Парень внимательно посмотрел на В.В. и весело рассмеялся:
— Да нет же! Я совершенно нормальной ориентации. Не пугайтесь.
От неожиданности В.В. одним глотком маханул все содержимое стакана,
откашлялся, перевел дух и только после этого обалдело уставился на своего соседа
по купе:
— Батюшки светы! .. Что делается?! Чтение мыслей на расстоянии?! Это у вас
наследственное или благоприобретенное?
— Понятия не имею.
— Вы из цирка? — спросил В.В., оглядывая мощную фигуру парня.
— Нет.
— Эстрада? — спросил В.В. и налил себе еще полстакана.
— Ни к тому, ни к другому я не имею ни малейшего отношения.
— О черт... — В растерянности В.В. поднял стакан. Но парень поморщился и
своей огромной лапой удержал руку В.В. со стаканом.
— Да погодите вы. Что же вы так джин глушите? Хоть чем-то закусить... Ну
разве можно так? Сейчас, сейчас...
Он вытащил из-под столика красивый кожаный портфель и достал из него
большое и румяное яблоко.
— Закусывайте. Мытое.
В.В. выпил, захрустел яблоком. Сказал с полным ртом:
— Тогда вы — врач-психиатр, владеющий всякими гипнотическими штуками! Или
как там у вас они называются? .. Такой омоложенный и улучшенный вариант
Кашпировского. Да?
— Нет.
В.В. разозлился:
— Кто же вы тогда, елки-палки, чтоб не сказать хуже?!
Парень задумчиво посмотрел в черное окно, как-то странно пожал плечами,
будто и сам не ведал — кто он, негромко проговорил своим странным голосом:
— Как вам сказать? Я... Я в меру своих сил и возможностей охраняю людей.
— То есть вы руководите некой, как теперь говорят,
охранной
структурой
? — попытался уточнить В.В.
— Как вы сказали? — переспросил парень.
— Я предположил, что вы возглавляете какое-то охранное бюро.
Парень слегка задумался, потом поднял на В.В. свои голубые девичьи глаза.
— Да, что-то в этом роде.
— Слушайте! — спохватился В.В. — Я вам совсем заморочил голову. Мы даже
не представились друг другу. Я...
Но парень весело перебил В.В.:
— Вы — Владимир Владимирович. Я только сейчас понял, с кем я разговариваю.
Я недавно прочитал одну вашу книжку про говорящего кота, и на обложке была ваша
фотография! Верно?
— Верно, — ответил В.В. и плеснул еще немного джина в свой стакан. — А
как зовут вас?
— Ангел.
— Как?!
— Ангел. В Болгарии очень распространенное имя.
— Так вы болгарин?
— Нет.
— Ага... — тупо проговорил В.В. и выпил. — А как вас мама называла? Я имею
в виду ласкательную форму этого имени.
— У меня нет матери.
— Но ведь была когда-то?
— Наверное. — Парень пододвинул недоеденное яблоко поближе к В.В. — Вы
закусывайте, Владим Владимыч.
— Хорошо, хорошо... — В.В. снова взялся за яблоко, но продолжил свое
хмельное наступление: — Слушайте! Вы меня, конечно, простите, но старики моего
возраста, особенно когда переваливает за семьдесят, обычно чудовищно бестактны!
Особенно когда они — под банкой! Им всегда кажется, будто им в жизни что-то
недодали, и поэтому позволяют себе... Короче, я НЕ являюсь интеллигентным
...Закладка в соц.сетях
