Жанр: Драма
Рассказы и повести
...Дело в том, что этот следователь был из КГБ. В ходе работы со
мной, он применял приемы садиста. Меня он пытал, мучил и еще при нем я еще
высказывался, что если буду жив, его удавлю. О нем я как- то не вспомнил,
когда вырвался из лагеря, а когда увидел в таможне, то подумал, что он
неспроста здесь и я попался, что это облава и когда он встал поперек, я
просто отпихнул его и постарался удрать. В отношении моего шефа и остальныхэти
меня продали, причем дважды. Первый раз, когда во время разборок, всю
вину своих провалов свалили на меня и пытались за это убить. Второй раз,
когда я был взят, меня ни кто не выкупил. Даже этого паршивого черномазого,
из- за которого разгорелся весь сыр- бор, мафия сумела выкупить и спасла от
смертной казни. Меня же ни мой шеф, ни кто другой, даже, не пытались этого
сделать.
- Вы говорили о третей стороне, которая участвовала в этих разборках.
Кто это?
- Молодежь. Новое хищное, еще более изощренное поколение преступников,
которое стремится захватить все рынки сбыта, столкнув старых "воров в
законе", находящихся у власти. Я думаю, все группировки, что поделили сейчас
власть, со временем попадут под их влияние. Поверьте, они уничтожат всех
конкурентов и будут владеть городами и областями.
- Полковник, у меня к лейтенанту вопросов больше нет. У вас, наверно,
есть что-нибудь к нему.
- Да, пока, тоже ничего. У вас лейтенант есть ко мне какие-нибудь
вопросы? - обратился он ко мне.
- Да. Я прошу увольнительную и вашего разрешения съездить в город ....
в госпиталь к своему другу. И еще, нельзя ли устроить мне свидание в тюрьме
с Гердой Калниш.
Они переглянулись.
- Хорошо. По поводу, увольнительной, я ее вам дам, а вот с Калниш,
придется подождать. Мы устроим вам свидание. Обещаю. Еще что-нибудь?
- Полковник, можно ли сохранить ей жизнь.
- Вы много хотите лейтенант. Она наемник и, по законам нашей страны, ей
обеспечена смертная казнь. Суд рассмотрит и решит ее судьбу.
- Она сломалась. Для женщины такие удары, это перелом на всю жизнь.
- Не будем устраивать дискуссию по этому вопросу. Все. Идите.
* ЧАСТЬ 9 *
Декабрь 1993г. Сербия. Больница в городе....
Я прибыл в уже знакомую больницу и обратился в справочную.
- В какой палате Шипов А.?
- Шипов А. Состояние удовлетворительное. Температура 36,9. Палата 7,
хирургическое отделение, второй этаж по лестнице направо- затараторила
медсестра.
- Скажите, а работает здесь медсестра, ее звать Мила. Фамилии, к
сожалению, я не знаю.
- Справку о медперсонале не даем. - фыркнула она.
Ну как в России- подумал я.
Порывшись в вещмешке, я вытащил большое яблоко и положил его ей на
окошко.
- Это такая беленькая из хирургической, она должна быть сегодня. Я ее
видела в начале смены. - сказала девчушка и уволокла яблоко в громадный
карман халата.
- Спасибо. - и я пошел вправо по лестнице.
Вот и второй этаж. Прохожу палаты 3...,5...,7... и иду дальше. Вот
название "автоклавная", "ст. медсестра"... и я останавливаюсь. Стучу в дверь
и слышу знакомый, рассерженный голос.
- Погодите. У меня обед, подойдите позже.
Я уже вламываюсь в двери. Мила сидит за столом с бутербродом в руке.
Рядом на столе дымит кружечка кофе, разнося приятный аромат, гораздо лучший,
чем запах больницы.
- Виктор. - стонет она- Боже, Виктор.
Я подхожу к ней и целую ее сначала в голову, потом, в пахнувшие
ветчиной и кофе, губы.
- Ты, все-таки, пришел. Я так тебя ждала. Я думала все, исчез и, даже,
адреса не оставил. Боже, последнее время я о тебе только и думала.
- Это очень хорошо, радость моя. - еще раз поцеловал ее.
Мила бросила бутерброд и, обхватив мою голову руками, крепко прижалась
ко мне.
- Знаешь, я все боялась, а вдруг тебя ранят, вдруг еще хуже.... А от
тебя ни весточки. Слава богу, ты жив.
- Мила, Милочка, я не только жив, но даже получил повышение. Я уже
офицер.
- Правда. Ах ты мое рваное ухо. Ты надолго?
- На два дня. Я отпросился у начальства проведать Шипа и, заодно,
увидать тебя.
- А с Андреем плохо. Нет, температуры нет. Он на половину парализован.
Вся правая часть туловища не двигается и это, видно, навечно. Он это
понимает и настроение его ужасное.
- Когда ты кончаешь работать?
- Через четыре часа.
- Я пойду к Шипу и подожду тебя.
- Нет, ты пообедай, а потом иди, а то обвинишь меня потом, что голодом
уморила. - она стала суетится, потом смешно схватилась за голову.
- Ох и дура же я. Даже не предложила тебе кофе. Погоди, сейчас
бутерброд разрежу и поедим вдвоем.
- Мила, ничего не надо. Пообедаем мы с тобой потом, в ресторане или в
кафе, а сейчас... - и я высыпал ей из мешка часть яблок.
- Ого какие большие, где ты их украл.
- Интенданта расколол на ящик больших.
Яблоко оказалось для Милы таким большим, что она утонула в нем, пытаясь
откусить кусочек.
- Какие вкусные. - Мила оторвалась от яблока и, вытащив из прозрачного
шкафа стакан, налила мне из термоса кофе. Я осторожно, двумя пальцами взял
стакан и Мила засмеялась.
- Виктор, для твоей комплекции подойдет только кастрюля, но ты прости
меня, я ж тебя не ждала и кофе столько не могла наготовить.
Мы пришли к Шипу в палату, когда он спал.
- Андрей. - позвал я.
Он открыл глаза и уставился на меня. Лицо становилось все более
осмысленными, вдруг узнав меня, оно стало кривиться, глаза наполнились
влагой и первая капелька воды побежала к носу. Андрей заплакал. Я прижался
лбом к его лбу. Так мы молчали несколько минут. Когда я выпрямился, губы
Андрея стали дергаться вверх уголком и он, всхлипывая, зашипел: "Это...в- се...
кон-нец.."
- Андрей, вот сестра, она подтвердит и доктор мне говорил, что у тебя
сильный организм и через пол года, ты будешь как штык. Правда Мила? -
обратился я к ней.
Мила кивнула головой, а Андрей кривил губы и уже ничего не говорил.
Слезы текли из его глаз.
- Андрей, я через консульство, попрошу, чтобы тебя быстрей отправили на
родину.
Мила гладила его по голове и лицу, стараясь успокоить.
- Виктор, - сказала она- пора уходить, он очень нервничает, не дай бог,
ему будет очень худо.
- Пока Андрюша. - Я высыпал ему на тумбочку оставшиеся яблоки- Я приду
еще к тебе. Обещаю, что не забуду тебя.
Когда мы с Милой ехали в машине, она, после длительного молчания,
задала вопрос.
- Виктор, а что будет с нами? Я не хочу, чтоб ты был таким вот, как он.
Я не хочу, чтоб ты валялся и гнил под каким-нибудь кустом. Я хочу чтоб мы
жили.
- Я тоже хочу. Скорей бы кончилась эта проклятая война. Я даже не
задумываюсь, что будет потом, но если выживу, то постараюсь жить по новому.
- А ты в Россию вернешься, если все будет в порядке?
- Нет, для меня дороги туда закрыты.
- Ты сделал так много плохого?
- Наверно. Россия меня сделала таким. Я в восемнадцать, впервые убил
человека в Афганистане. В девятнадцать, мои нервы были настолько железными,
что я, без угрызения совести, мог истребить всех, кто попался под руку.
После Афгана я был никчемный человек. Без профессии, без работы, я
чувствовал, что ни кому не нужен и... пошел учиться военному делу дальше.
Потом всевозможные приключения и финал- я здесь.
- Виктор, я подумала, может быть ты здесь будешь хорошим полицейским
или военным.
- Может быть. Если даже для этого нужно подучиться, я не против.
- А кем бы ты хотел сам стать?
- Врачом.
- Для этого надо иметь призвание. Я работаю в этой области, я знаю.
- Наверно. но врач мне ближе.
- Ты думаешь так потому, что не испытываешь отвращение к трупам и
рваным ранам .
- Все-таки испытываю отвращение, но я видел этого добра в таком
количестве, что во мне возникло какое- то равнодушие.
- Витя, я тебя очень люблю. Только не смей целовать меня сейчас, - она
уловила, как я потянулся к ней- а то сейчас мы, до конца войны, точно не
доживем. - Она переключила скорость и от рывка машины, я чуть не разбил лбом
ветровое стекло.
* ЧАСТЬ 10 *
Декабрь 1993г. Сербия. Белград.
Меня опять отозвали с фронта в штаб округа. Теперь уже в своем
кабинете, полковник встретил меня как старого знакомого.
- Здравствуйте, заходите. Кофе или чай. - спросил он меня, пожимая
руку.
- Если вас не затруднит, чай.
- Не затруднит. - засмеялся он и, наклонившись к селектору, попросилДва
чая, пожалуйста, с лимоном.
Нам принесли два чая и два тощих бутерброда с беконом.
- Мы начнем с вами разговор, вот о чем, - завязал разговор полковникизучив
все данные о вас, любезно представленные друзьями из России, а так же
собранные из наших источников, нам бы хотелось предложить работу у нас.
Работа связана с вашей профессией и в наших органах.
- Хочу спросить вас полковник, вы об этом проинформировали Россию.
- Вы хотите сказать, МВД и МБ? С ними все согласовано.
- Если это так, то у меня нет, выходит, выхода.
- Почему же. Вы можете возвратится на фронт и честно воевать дальше.
- А потом, что будет со мной потом, когда кончится война или контракт.
- Это ваше дело. Найметесь куда-нибудь еще. Войны, пока, идут везде.
- А Россия для меня закрыта на вечно.
- Сейчас, да. Но ничего нет вечного и когда-нибудь вам, может быть и
разрешат вернуться на родину, если, конечно, вы захотите туда сами.
- Что я буду делать у вас?
- Защищать безопасность нашей страны. Поймите лейтенант, не всякому
иностранцу мы можем доверить такую работу. Прежде чем поговорить с вами, мы
изучали вас тщательно, знаем, что вы можете и что нет, в какой ситуации вы
находитесь и чем вы можете привязаться к нам.
- Хорошо. Не буду спрашивать у вас отсрочки на размышление, полковник,
потому что связывая свое будущее с вами, я, действительно, вынужден кое с
чем рвать. Я согласен.
- Я так и предполагал, что вы так скажете. Я рад за вас. Теперь к
деталям. Служить будете в Белграде, в оперативном управлении армейской
контрразведки, которая расположена не далеко от нас. Вам дается на
устройство и сдачу дел двое суток. И еще, вам разрешена встреча с Калниш.
Сегодня вы можете ее увидеть в центральной тюрьме в два часа. Можете ее
поздравить. Ей сохранили жизнь, дали двадцать пять лет. Поздравляю и вас
лейтенант, с вступлением в новую жизнь.
- Спасибо полковник, не разрешите мне еще съездить в больницу, в город
....., попрощаться со знакомыми.
- Не стоит лейтенант. Шипова мы отправили в санаторий, в Сплит, а потом
отправим на родину. Ну а Мила..., у нее кончилась практика и она вчера
приехала в Белград. К стати, у вас есть ее адрес и телефон.
- Да.
- У вас есть отпуск два дня, действуйте лейтенант.
- Разрешите идти.
- Да. До свидания лейтенант. - и он протянул мне руку.
С Гердой я встретился в центральной тюрьме, в комнате встреч. Нас
разделяла толстая витая сетка и тень от нее, падала на лицо Герды и делала
его совершенно незнакомым. Волосы были собраны в пучок и от этого, и от тени
решетки лицо казалось старым.
- Здравствуй Герда. - сказал я.
- Вик, как я была уверена, что ты придешь ко мне. Я так тебя ждала.
- Мне только сегодня разрешили встретится с тобой. Я хочу тебя
поздравить с маленькой победой. Может быть потом будет амнистия и ты раньше
уберешься от сюда. Скоро кончится война и можно ожидать многого.
- Я так много здесь всего передумала, а сейчас когда смерть обошла
стороной, я мучительно думаю, кем я буду потом, кому я буду нужна, в
пятьдесят.
- Говорят, у них здесь можно учиться, приобретай профессию. Учись, пока
не поздно, читай, работай, убивай время. Только не закисай, я буду приходить
к тебе.
- Правда Вик. Да на тебе погоны офицера. Поздравляю Вик. Приходи ко мне
почаще, ты единственное звено с родиной, со мной. Вик, с тобой не говорили,
ведь я о тебе все рассказала на следствии.
- Говорили.
- Я тебе ни чего не напортила?
- Напортила, меня турнули с фронта.
- Но от этого тебе не стало хуже? Там же всегда могли убить.
- Герда, я все время на фронте. Как с Афгана начал, так до сих пор не
могу кончить. Я прошел лагерь смерти, о котором ты знаешь. Я там назывался
куклой. Я сейчас думаю, что я был куклой, начиная с Афгана и до сих пор. На
мне экспериментировали все время, только вершиной пика был лагерь.
- А я тоже об этом думала. Я лезла во все пакостные места и везде
стреляла, без конца рисковала жизнью. Только здесь хотела понять, а за что,
рисковала. Что удивительное, даже не за деньги, а за удовольствие. Ты о себе
говоришь, что ты кукла, а я себя сравниваю с проституткой. Та получает
деньги и удовольствие от того, что тешит мужика, а я получаю деньги и
удовольствие от того, что его убиваю. Та рискует подцепить дурную болезнь, я
рискую получить пулю или быть исковерканной таким мужиком, как ты. Психиатр,
здесь, исследовал меня. Я здорова, я в норме и убивать мужиков, говорит он,
это не болезнь- это вина общества, которое вложило мне с детства это ружье.
Теперь этот порок надо исправлять, а лекарство, выходит, это тюрьма.
- Дурак твой психиатр. Если человек пьяница или наркоман, его, что,
лечить тюрьмой тоже надо? Я не хочу тебя обидеть, но я считаю, что ты
больна. И твоя болезнь излечима не обязательно в тюрьме. У тебя же дочка, а
ты даже не помнишь ее лица, у тебя есть угол, дом. Тебе только не хватало
любви и человеческого тепла.
- Ну любви- то где хочешь.
- Я не про ту любовь. Я про ту, настоящую, о которой мечтает и за
которую борется почти каждая женщина.
- Ладно Вик, это все сказки. Но честно, если бы меня сейчас выпустили,
я бы вышла за тебя за муж. Ты меня взял бы Вик? Обещаю, я была бы хорошей
женой.
- Ты немножко опоздала Герда. Я встретил другую девушку, ее звать Мила.
Она живет в Белграде и я, сейчас, буду служу здесь.
- А как же я? Я же здесь одна, у меня же здесь ни кого, кроме тебя,
нет. - заплакала Герда.
- Мы будем друзьями. Я к тебе буду приходить.
- Нечестивец, идиот, я то ему расплылась, сама дура навязывалась.
- Ты что думала, что я к тебе двадцать пять лет в тюрьму, как домой,
приходить буду.
- Уходи, мне плохо. А сейчас с тобой еще хуже.
- До свидания Герда, я еще приду.
- Меня переводят.
- Я тебя найду.
* ЧАСТЬ 11 *
Февраль 1994г. Сербия. Белград.
Я работаю в отделе по странам СНГ. Это муторная, нудная работа с
информацией, поисками нужных лиц, вычислениями тех, кто работает против
республики и бесконечной фильтрации людей, находящихся в контакте с
иностранцами и по поступающим сигналам.
В начале Февраля меня и двух сотрудников отдела вызвал к себе
полковник.
- Из информированных источников к нам поступили сведения, что десятого
Февраля в ресторане "Шторм", сотрудник украинского посольства, - начал онполучит
информацию от сотрудника консульского отдела Литвы. Нас, конечно,
интересует содержание этой информации. Из тех же источников можно
предположить, что это какой- то документ, может черновик, а может быть
негласное соглашение между двумя государствами о блоке противодействия
России и государств, поддерживающих с ней дружеские отношения. Я собрал вас,
что бы посоветоваться, необходимо ли нам вмешаться и получить эти документы
или сохранить роль стороннего наблюдателя. У кого какие мнения?
- Разрешите мне господин полковник, - выступил я.
- Да, пожалуйста, лейтенант.
- Не лучше бы было собраться прибалтам в посольстве Украины и за
закрытыми дверями решить все вопросы, не привлекая внимания наших органов?
- Хороший вопрос лейтенант. Действительно, почему бы им не собраться
где-нибудь в укромном месте, а не на виду. Мало того, по нашим каналам
дважды поступила информация о встрече двух дипломатических работников в этом
ресторане. Как будь- то кто- то навязывает нам эту информацию. Самое
интересное, что оговаривается документ и его примерное содержание. Для чего
же им надо эта демонстрация? Как вы думаете лейтенант? Я обращаюсь к вам,
потому что вы занимаетесь вопросами СНГ.
- Я думаю, что умышленная утечка информации должна вызвать негативную
реакцию в мире, что может привести к непоправимым последствиям. Сейчас
Украина лезет на непрерывные провокации с Россией по поводу Крыма, флота,
ракет, создает всякие политические конфликты, с целью создать
противоположный ей лагерь. Причина эта в экономической и политической
нестабильности в самой Украине. В мире она еще не набрала веса и стремиться
сблокироваться с любыми государствами, которые пообещают ей помощь. Цель
провокации проста- мы захватываем документы, потом публикуем или передаем их
России и начинается скандал. Государства, по тем или иным причинам
относящиеся отрицательно к России примкнут к Украине и начнут вливать в нее
капиталы, делая ее форпостом борьбы с Россией.
- Возможно вы и правы. Сейчас на Украине великодержавный национализм
взят в основу построения государства. Но это, пока, еще предположения. А вы,
что можете сказать. - обратился полковник к другому сотруднику.
- Может нам не лезть на рожон господин полковник. Может нам проследить,
как произойдет передача и мирно разойтись. Будем вести непрерывную слежку и
поймаем какую-нибудь ниточку.
- Нет, мы возьмем этот документ. Здесь надо подходить по другому.
Нестабильность политической обстановки на Украине может привести к разным
результатам. Либо Украина пойдет на сближение с Россией, если ее ни кто не
поддержит, либо будет источником конфронтации с ней с непонятным, пока для
нее, будущем. Про прибалтийские государства, я не говорю, они экономически
окрепнут и чувствуют себя превосходно. Но национализм там на столько силен,
что их привлекает любая провокация против России. Хотя они очень осторожны,
но вопить о попытках проглотить малые государства Россией, они будут всю
свою жизнь. Нам нужен этот документ, чтобы держать его на всякий случай и в
зависимости от дальнейшей обстановки, либо опубликовать, либо передать, либо
тихонечко спрятать в архив. Теперь об операции.
Полковник позвонил по селектору.
- Подполковник Нушич, зайдите с документами.
Вошел офицер с папкой в руке.
- Знакомьтесь, подполковник Нушич.
- Здравствуйте господа. - подполковник протянул каждому руку.
- Докладываете подполковник.
- После того, когда представитель Литвы уйдет, господин Короленко,
точно, задержится погулять в ресторане. Группа лейтенанта Сидорова начинает
действовать. Лейтенант должен устроить скандал и драку с господином
Короленко. Мало того, он должен обработать его так, что тот останется жив.
Потом лейтенант, отвлекая внимание публики, с шумом двинется к проходу и
уедет на газике. Остальные члены группы. Один подделается под врача и,
наклонившись над Короленко, вынет все документы. Остальные члены группы
отвлекают внимание публики, с одной стороны, сдерживают окружающих от
вступления в драку, с другой стороны, создают много шума и помогают
лейтенанту исчезнуть. Начало операции в шесть вечера. Вот фотография
господина Короленко - и он выложил на стол несколько больших фото. Я подошел
взял фотографию и... обомлел. На меня смотрел "Кабан", да тот самый Кабан,
которого я первым уложил в спецлагере.
- Вы его знаете лейтенант. - спросил полковник, который внимательно
следил за мной.
- Да. Я с ним встречался в спецлагере и имел честь драться с ним.
- Ну и кто тогда победил?
- У него слабая правая ключица и челюсть, полковник. И там мне нужно
было побеждать.
- Так. Так какие у него еще слабые места?
- Он отлично физически подготовлен и ломает монеты пальцами, но менее
поворотлив, хотя реакция есть.
- Ну что ж, вы уже раз с ним встречались, вам и карты в руки, так
говорят по-русски. Подполковник загримируйте лейтенанта так, чтоб его старый
знакомый не узнал. И еще, больше импровизации, а вам лейтенант, не доводить
дело до убийства. Надо все представить, как хулиганскую драку. Вопросы есть?
- Да. Мне не понятна еще одна вещь. Почему на встречу выбран Кабан.
Ведь там не идиоты и посылая туда такого мужика, там знали, что не каждый
его возьмет. Нет ли здесь другого смысла или другой пакости с их стороны. Не
будет ли на встрече кто- то третий, который все будет снимать на пленку.
- Это серьезный вопрос. - сказал полковник- Выплыл он только сейчас,
когда вы увидали его на фото. А как вы думаете господа? - На все вопросы мы
еще не можем дать ответа. - выступил первым подполковник- Но если лейтенант
может завалить кабана, то я думаю, операцию отменять не надо. Будет там
третий или кто- то другой, мы увидим на месте.
- Может кто- то еще выскажется? - спросил полковник.
Все молчали.
- Ну тогда все. Все по местам.
Несмотря на военное время, ресторан был забит гражданскими и после
шести, столиков практически не было. Кабан сидел с полураздетой девицей, что
то ей увлеченно говоря, и накачивал себя коньяком. Я оглянулся, все
сотрудники сидели на местах и делали вид, что усиленно надираются.
Пора. Я встал, взял не открытую бутылку шампанского и заплетающимся
шагом подошел к столику кабана.
- Простите, - я икнул- я вас где- то видел.
Кабан насмешливым взглядом смотрел на меня. Потом оглядев мою фигуру,
он молча взял рюмку и опрокинул ее в рот.
- Я хочу угостить вас шампанским. - сказал я и стал открывать бутылку.
- Вы русский? - резко спросил кабан.
- А откуда вы догадались? - оттягивал время я.
- Пошел вон. - проревел кабан, но я уже успел выстрелить пробкой и
струя шампанского ударила ему в лицо. Кабан откинулся и прежде чем он открыл
глаза, я этой же бутылкой ударил его по голове. Кабан сидел неподвижно,
открыв рот. Бутылка разлетелась осколками и его дама завизжала. Зная, что
надо выкладываться, я вложил в его челюсть все, что имел: и вес, и размах, и
силу. Кабан со стулом с грохотом, растянулся на полу. Музыка прервалась,
кто- то еще закричал . Какой- то гражданский, подскочил ко мне и схватил за
руку. Я смахнул его как пылинку и он, опрокинув, соседний столик, с сидящей
компанией, увлек ее на пол. Начался бедлам. Я направился к двери и несколько
человек шарахнулись от меня, однако у выхода стоял военный с револьвером в
руке и орал: "Стой". Я дернулся влево и тут же бросил тело вниз. Офицер не
успел выстрелить, он грохнулся на ступеньки и револьвер скатился вниз. Я
вскочил и бросился в дверь. Сзади стоял вой и визг. Я подскочил к газику,
открыл дверцу и машина рванула по улице.
Через два часа подполковник подводил итог.
- У господина Коваленко выбита челюсть и кровоизлияние в мозг. Врачи
говорят он вытянет. Тяжело пострадал капитан интендантской службы, у него
поврежден позвоночник, он повредил его, когда падал на ступеньки. У
остальных- мелкие ушибы, синяки и царапины. Документы у нас. Можно считать,
что операция прошла успешно.
- А был ли кто- то еще? - спросил я.
- Был. И с камерой и без. Сейчас мы с вами проведем анализ данной
операции и просмотрим фильм о ваших действиях в ресторане и увидим все, что
удалось подсмотреть.
Начался показ фильма. В начале фильма я подскочил.
- Стоп. - попросил я- Нельзя ли вернуться на кадр назад. Я кажется
знаю, этого человека, который передает Коваленко документы. Это господин
Тельс, Вилис Тельс.
- Вы с ним знакомы? - спросил подполковник Нушич.
- Да. Это мошенник и делец.
- Странная компания. - сказал полковник- По нашим документам, это
господин Балдрис, секретарь литовского консульства. Будем смотреть дальше.
Мы просмотрели фильм. У всех было настроение, как будто мы чего- то не
поняли в данной операции.
- Да... - протянул полковник- Возьмитесь-ка вы ребята и еще раз, сто
раз, проанализируйте операцию. Ловите мельчайшие штрихи, ищите наши и их
промахи. Вы, подполковник, подключите другие отделы и службы. Запросите по
каналам все о господине Тельсе. Есть ли еще вопросы?
- Отреагировало украинское посольство? - спросил я.
- Судя по всему, да. Посол уже звонил в наш МИД. Содержание разговора я
не знаю, но думаю, все затихнет. Они знают, что он пьяница и дебошир.
Эпилог
г.Белград. февраль 1994г.
На своем рабочем месте я ломал голову над массой загадок и проблем,
устроенных господами из Прибалтики и из других дружественных и
недружественных стран СНГ. Вдруг в мои размышления ворвался телефонный
звонок.
- Виктор Николаевич - раздался голос полковника - Только что мне
сообщили, что ваш старый знакомый , господин Тельс, находится в больнице. На
него было осуществлено покушение. Не смогли бы вы подробно выяснить, как и
кто покушался и побывать в больнице чтобы узнать все у самого Тельса.
- Так его состояние нормальное. С ним можно говорить?
- Как Вам сказать? Я получил неполную информацию. Но тем, что знаю -
поделюсь. Тельс ранен и, по- видимому, долго не протянет. Сколько он будет
жить, это вы выясните сами. Постарайтесь, поговорить с ним, если врачи
разрешат.
- Хорошо.
- Зайдите в криминальный отдел, что у королевского дворца на набережной
и изучите все документы по этому покушению.
- Я поехал.
- Отправляйтесь.
Трубка заныла в руке.
Старенький, с аккуратно подстриженной бородкой врач, долго изучал мои
документы, потом автоматическим движением сложил "корочки" и стал нервно
постукивать корешком о левую руку.
- Так вам господина Балдриса?
- Да, если можно.......
- Наверно Вам, вернее - вашей службе, можно.
- Неужели так плохо, док?
Он с удивлением поглядел исподлобья на меня от такого обращения.
- Плохо. Выпущены две пули. Одна разорвала селезенку, другая неудачно
сидит у позвоночника, по пути наделав много неприятностей. Стреляли сбоку.
Надежд- никаких. Я считаю, завтра утром все бу
...Поділитися у соцмережах
