Жанр: Драма
Рассказы и повести
...л информации.
Я с удивлением посмотрел на нее. Она махнула рукой и исчезла вместе со
спиной КГБиста.
Я поймал Иру у ее дома.
- Ты можешь сходить со мной куда-нибудь?
- Нет, Оля одна дома.
- Можно я пойду с тобой?
- Зачем. Ты же все видел. Впрочем, пойдем.
Оля лежала на диване и сопела, закрыв глаза. Вонь волнами исходила от
нее.
Ира беспомощно развела руками.
- Дима, прошу помоги ее дотащить до ванны.
Я не стал ей отвечать. Просто обхватил вонючую девицу и понес ее в
ванну. И тут она стала мычать и брыкаться. Мы силой стянул с нее платье и
бросил в угол. Девица была только в грязных трусиках. Фигура ее была
превосходна, большая грудь, осиная талия и крутые бедра с длинными ногами.
Ира включила душ, а я перегнул девицу на доску поперек ванны. Она отчаянно
брыкалась и мычала, мешая Ире содрать трусы. Я посильней придавил одной
рукой туловище к доске, Ольга замерла и Ира, выкинув с ее трусы, принялась
обмывать тело. Дикий вой раздался в ванной.
Мне надоел этот вой. Злость закипела на эту сумасшедшую бабу. Я
оттолкнул Иру и, размахнувшись, врезал ей ладонью по заднице с такой силой,
что девица двинулась головой в стенку. Наступила тишина, только вода шипела
из отверстий душа. И вдруг, четкий голос сказал.
- Мне больно.
- Лежи спокойно, больно не будет.
- Ира, черт тебя возьми, помой ее всю.
Ни какого шевеления. Я оглянулся. Ира с огромными глазами смотрела на
меня и не двигалась.
- Ты долго будешь стоять, как истукан, - рявкнул я.
Она как тень, поплыла к голове девицы.
- Оленька, ты слышишь меня?
- Ира, мне больно. Скажи этому..., - она запнулась, - пусть не давит
меня рукой.
Ира схватила мою руку и отбросила ее.
- Оленька, вот мама обрадуется.
Она опять заплакала, прижав голову Оли к себе. Я поймал шланг душа и
потрогал плечо Иры.
- Ира, помой ее. Я пойду в комнату.
- Да, да. Иди, Дима. Я помою ее.
Я вошел в комнату и с трудом расковыряв уплотнения окон, раскрыл их
нараспашку.
На кухне, в холодильнике, было много всякой жратвы. Я выбрал шпиг,
яйца, зеленый лук и стал творить яичницу на газе. Когда я кончил жарить и
поставил все на стол, стукнула дверь в ванную. Зашлепали шаги, удаляясь в
комнаты. Ко мне подошел кот и умильно посмотрел на меня.
- Ты ведь тоже грязный, как поросенок, - сказал я ему.
Взяв кота на руки, я понес его в уже пустую ванную. Он не сопротивлялся
и не пищал. Я выстирал его с мылом и прополоскал под душем. Потом, дав ему
встряхнуться, сунул в теплый носок, который висел на батарее ванны.
- Теперь, приятель, можно с тобой и на бал.
Приятель высунул лапу и вытирал ей мордочку.
На кухне сидела Ира и ковырялась в яичнице.
- Ты не дашь нам по глазку?
- Боже. Что произошло? - не обращая на нас внимание, сказала Ира.
- Ты меня слышишь?
- Да. Возьми.
Она протянула мне сковородку. Я вытащил кота из носка, посадил на стол
и отрезав кусок яичницы положил перед его рожицей. Он вежливо надкусил,
потом нагнулся и стал быстро жевать боковыми зубами корку шпика.
- Ира, я пошел.
Молчание. Она как автомат, ковырялась в яичнице.
- Ну, пока приятель.
Приятель сидел на краю стола и намывал гостей.
Прошло три дня. На установке, я получил первый камень в 230 карат.
Начальник долго любовался прозрачностью кристалла.
- Ты его зарегистрировал?
- А как же.
- Можем мы увеличить выпуск кристаллов?
- Нет. После каждой операции идет обследование структуры металла
корпуса установки. Не дай бог, разорвет.
- А если несколько установок поставить?
- Ну, это какие надо площади! По ТБ, площадь зоны установки очень
велика. И потом, надо ли увеличивать выпуск. Рынок сразу отреагирует на это.
И камни в цене упадут, и скандал будет.
- Наверно, ты прав. Меня все наверху теребят. Просят больше камней.
- Виктор Степанович, из разговора с Нейманом, я понял, что наши камни
не идут через ГОХРАН. Это правда?
- Правда.
- Кто же тогда организует все операции с алмазами?
- Кто, кто... Дедушка... Все так ему и скажи. Иди лучше...
- Где ты был три дня?
Носик Иры воинственно был нацелен на меня.
- На работе.
- А обо мне ты забыл? Ну ка собирайся, пошли. Мы все ждем тебя.
Ира еще наговорила всякий вздор, потом успокоилась и мы пошли к ней
домой.
Комнаты имели уже приличный вид. Запах пирогов пробивался повсюду.
Круглый стол ломился от яств. Олю я не узнал. Красивая ухоженная женщина, с
белокурыми волосами, стояла передо мной.
- Это Оля, - представила Ира.
Оля покраснела, протянула руку и опустила голову.
- А это, мама.
Изможденная женщина, борющаяся со старостью всеми красками макияжа и
украшений, вцепилась мне в руку.
- Как я рада вас увидеть. Это чудо. Врачи ничем не могли помочь. Они
потом сами говорили, нужна была мощная встряска. Я Олю водила вчера в
больницу, они все потрясены. Это все ваша заслуга.
- Да это случайность. Ни я, так другой могли это сделать.
- Да нет. Все Иркины ухажеры доходили до этой квартиры и потом
испарялись навсегда.
- Я их проверяла на прочность.
- Еще бы. Замуж пора. Потом бы ускакала отсюда сама.
- О чем ты говоришь, мама?
- Да о самом обыкновенном, дочка. Чего вы стоите. Садитесь. Садитесь.
Вы Дима, сюда. Оля, где там бутылка шампанского? Давайте открывайте, Дима.
Мы выпили за Ольгино выздоровление, за новую жизнь и после сытной
трапезы, я с девчонками переселился на диван. Мама ушла мыть посуду.
- Что делать Ольге дальше? - спросила Ира, - Образования нет,
специальности тоже. Мы здесь ломаем голову. Как ей жить дальше?
- У меня есть предложение. В отделе кадров нашего института сидит жена
моего начальника. Я ей все расскажу, женщина она энергичная, но более-менее
справедливая, может она и поможет. Устроим Ольгу препаратором, а вечерами
пусть учится.
- Это сложно, препаратором.
- Думаю нет. Научится потом всему.
- Мама будет против. Здоровье закрепить надо. Осмотреться. Она же
отстала на 6 лет.
- Смотрите сами. А ты-то как, Ольга?
Она опять покраснела.
- Я пойду, наверно, работать. Как вы скажете.
- Ну и хорошо. Сначала присмотрись, отдохни, а там видно будет.
Мы посидели еще полчаса и я за собирался домой. Ира захотела меня
проводить.
На улице я попросил.
- Ира. Ты извини, конечно, но не могла бы ты рассказать мне Олину
историю.
Она помолчала, нахмурив лоб.
- Хорошо, Дима. Я тебе расскажу. Олю нашли недалеко от дома, соседи.
Они же сообщили в милицию. Милиция по горячим следам поймала одного
насильника. Но через три часа его выпустили. Как оказалось, он сын секретаря
обкома партии и папочка надавил на управление милиции. Мой отец был взбешен.
Бывший военный моряк, в отставке, он взял кортик, подкараулил и убил этого
сосунка у дверей его дома. Потом пришел с повинной в милицию. Его засудили
на 20 лет.
- А как же второй? Ты говорила был второй?
- Был. Но кто второй неизвестно. Милиция так и не возбудила дело против
насильников.
- Ты таскай Ольгу повсюду. Ей надо сейчас догнать все за 6 лет.
- Ты очень хороший парень, Димка.
Сегодня мы впервые поцеловались.
Прошло полгода.
Ольга, кажется, влюбилась в меня. Она чаще находится в нашем доме, чем
в своем. С мамой у них полный контакт. Ольга приносит массу книг, сидит за
моим столом и долбает математику, физику и другие тошные предметы. Ира
ревнует меня к ней, но понимая состояние сестры, прощает ей, ласковые
прикосновения к моим волосам или рукам.
- Здравствуйте, Валентина Сергеевна.
- А, Дима. Заходи. Давненько ты не был у меня. Никак заявление принес
или что-нибудь произошло?
- Нет, Валентина Сергеевна, у меня к вам просьба, примите на работу
одну очень хорошую девушку.
- А чего она не пришла?
- Она болела долго и не всякое учреждение ее возьмет.
Я все рассказал про Олю.
Валентина Сергеевна устроила Олю на работу, препаратором в лабораторию.
Наступил Новый год. Наш институт устраивал новогодний вечер. Ольга
упросила меня и Иру прийти на него. Ирочка была восхитительна. Мужчины
устраивались в очередь, чтобы протанцевать с ней. Ольга повисла у меня на
шее и не хотела отдавать никому, ни на один танец. После очередного танца,
мне удалось поймать Иру и мы, втроем пошли в буфет, чем-нибудь полакомиться.
Вдруг Ольга напряглась и схватила меня за руку. Лицо ее застыло и
превратилось в белую маску. Она не отрываясь, смотрела на столик у окна. За
ним сидел мой начальник и Валентина Сергеевна, его жена.
- Это он...
- Кто Оля?
- Это тот мужчина, что на меня напал.
- Этого не может быть, Оля? Это доктор наук, уважаемый человек. Рядом
его жена.
- Да, да, но это он. Я его узнала, по ямочке в подбородке, она с синим
пятнышком.
- Оля, прошло столько лет. Ты ошиблась.
- Нет, это он!
Она затряслась всем телом. Я схватил ее в охапку и уволок за дверь
буфета. Мы с Ирой стали приводить ее в порядок.
- Успокойся, девочка. Я все выясню, а сейчас поедем домой. Там немного
придем в себя.
- Поехали, Оленька. Дима со всем разберется. Успокойся, дорогая.
- Дмитрий Иванович, только не бросайте меня. Побудьте сегодня с нами.
Ольга заплакала.
Мы одели Ольгу, затолкали в такси и я поехал к ним домой. Ольга все
держалась за мою руку и дрожала. Дома Ира уложила ее спать и мы еще долго
сидели перед ее кроватью, дожидаясь, когда она забудется беспокойным сном.
В коридоре Ира прижалась к моей груди.
- Что же будет, Димочка?
Я гладил ее по блестящим волосам и молчал. Я еще не знал ответа.
На следующий день я позвонил Валентине Сергеевне в отдел кадров и
попросил встретиться, как можно быстрее.
- Так что у тебя опять стряслось, Дима?
- Не знаю, как и начать, Валентина Сергеевна. Дело касается вашего
мужа.
- Моего мужа?
- Да. Помните, я рассказал вам про Ольгу, вы еще ее приняли на работу?
- Помню, как не помнить.
- Так вот, Ольга опознала насильника. Это был ваш муж.
Глаза у Валентины Сергеевны, кажется, вылезли на лоб. Краска залила
кожу лица.
- Она не могла ошибиться, Дима? - захрипела она неестественным голосом.
- Нет, она назвала одну примету насильника. В ямочке на подбородке у
него синее пятнышко.
В кабинете стало тихо, только машины с улицы продавливали через стекло
окна свои нудные звуки.
- Дима, я хочу остаться одна.
Я ушел и стал ждать событий.
Вечером, ко мне домой позвонил незнакомый голос и попросил утром зайти
на Литейный в большой дом.
Теперь я сижу в гостях у Морозова Алексей Кирилловича и пью чай.
- У вас плохо заваривают чай. Я вам тогда не говорил, но у нас
заваривают лучше. Вот попробуйте, чувствуете аромат. Это лейтенант Ерохин
готовит, славный парень. Так в чем вы там обвиняете своего шефа?
Морозов со вкусом сделал маленький глоток из чашки.
- Я познакомился с семьей, где после продолжительной болезни, девушка,
которую изнасиловали два негодяя, пришла в себя. Одного из негодяев она
опознала. Это был мой начальник.
- А кто второй, вы тоже знаете?
- Да.
- Вы уверены в том, что вам сказала пострадавшая?
- Да.
- Но ведь это уважаемый в научном мире человек, доктор наук и
предъявляя ему обвинение, вы ставите сами себя в неловкое положение.
- Почему же?
- Да вам просто никто не поверит.
- Вы хотите подчеркнуть, что общественное мнение выше правосудия.
- Ни в коем случае, но я приведу вам один аналогичный пример. В одном
институте работает крупный специалист, молодой человек, талантливый, умница.
И вот отправился он однажды в командировку за границу. Там его обработали и
купили как дешевку. Формально он предатель родины, но как специалиста,
равного которому нет в мире, мы оставили его в покое. Сейчас он работает под
нашим наблюдением и ничего. Государство понимает, что ошибки совершают и
даже крупные, многие видные люди, но из-за этого могущество государства не
должно страдать.
- Алексей Кириллович, вы напустили сейчас много тумана. Не могли бы вы
не говорить аллегориями, а быть более конкретным.
- Раз вы так хотите, хорошо.
Морозов вытащил кассету из стола и защелкнул ее в магнитофон. Это был
мой разговор с Нейманом о сделке за продажу партии алмазов, то есть за мое
молчание. Магнитофон щелкнул.
- Ну так как, Дмитрий Иванович?
- Теперь мне все стало понятно. Но этот разговор приоткрыл мне кое-что
и с другой стороны.
Морозов пристально посмотрел на меня и забарабанил пальцами.
- Вы понимаете в каком вы учереждении?
- Это угроза?
- Нет, предупреждение. Я думал вы поймете и перестанете кричать на всех
углах, что ваш начальник преступник. Придется вас предупредить, что если вы
хоть плохое слово скажите о своем начальнике, мы откроем против вас дело об
измене государству. Надеюсь, я теперь ясно изложил свою мысль.
- Куда яснее.
- Тогда до свидания.
Но последствия все же были. Во-первых, Валентина Сергеевна ушла от
мужа, а ее выдавили с работы. Во-вторых, за мной установили явную слежку, а
в-третьих, со своим начальником мы не разговариваем и не перезваниваемся, а
только шлем друг другу натянутые записки.
Я в общих чертах, смягчая все в юмористических красках, рассказал Ире
разговор с Морозовым. Она, все равно, испугалась.
- Дима, они же убьют тебя. Несмотря на разговоры о нужности
государству, они прихлопнут тебя, как таракана. Не могу понять только,
почему они тебя отпустили и дали жить.
- Значит у них есть повод не делать этого.
- Это должны быть серьезные предпосылки. Все ли ты мне рассказал, Дима?
- Не все. Есть вещи, которые говорить никому нельзя.
- Так тебя завербовали или отпустили за молчание?
- За молчание.
- Наверно, нет справедливости в нашем государстве.
- Ты права, Ира.
- Ольге лучше уйти с работы?
- Думаю, да.
- Теперь опять надо куда-то устраивать.
- Мама сказала, что через своих старых подруг устроит ее в библиотеке
геологического.
- У тебя очень замечательная мама.
Я думал, что мне откажут в поездке на симпозиум в Нидерланды в
Амстердам. Но мне без препятствий выписали командировку, поставили визу в
паспорт и отправили вместе с Таней Дубининой, обмениваться опытом по
искусственным камням.
На симпозиуме оказался Нейман. Он очень обрадовался нашему присутствию
и пригласил вечером прогуляться по Амстердаму.
Вечерние улицы поражали богатством красок и цвета. Холодные витрины
удивляли выдумкой и разнообразием товара. Конечно, мы зашли в ювелирный
магазин "Симсона".
- Смотри, какая прелесть.
Таня с восхищением глядела на витрину с колье, брошками, кольцами,
серьгами, браслетами и кулонами, сверкавшими всеми гранями, вставленных в
них бриллиантов.
- Здесь много подделки, Таня. Вот видишь этот кулон, на цепочке в него
вделан гадолиний-галлиевый гранат. Великолепная подделка, чтобы не повредить
его хрупкие грани, художник изощрился сделать мягкие лапки зажимов. А это
окись циркония, совсем нельзя отличить от настоящего бриллианта, но опытный
глаз заметит одну вещь. На мягкой подушечке, где расположен браслет с
камнем, остается глубже вмятина, чем с настоящим бриллиантом. Окись циркония
отличается только плотностью.
- Простите, - раздался над моим ухом человеческий голос.
Передо мной стоял продавец магазина.
- Я нечаянно подслушал ваш разговор. Но это настоящий бриллиант, уверяю
вас.
- Господин...
- Зовите меня Майклом.
- Господин Майкл, выньте этот камень из браслета и вы убедитесь, что по
весу он больше, чем настоящий алмаз.
Продавец вынул из витрины браслет и отдал подручному с просьбой
проверить мою версию, а я продолжал лекцию Тане и Нейману.
- А вот шпинель. По блеску хуже всех подделок, а вот это наш - фианит.
Уступает только по твердости, но как блестит.
До моего плеча дотронулся продавец. Я обернулся. Вид его был
растерянным, камень переливался на его ладони.
- Его плотность действительно выше.
Таня засмеялась.
- Он всегда прав, господин Майкл.
- А это..., - я запнулся.
Прекрасное колье, горело огнем моего камня. Каратов в 30 зеленый
бриллиант, обрамляли капли изумрудов. Таня все поняла.
- Пошли отсюда, - сказала она, - А то, у продавцов будет удар.
Нейман хмыкнул.
- Пошли лучше в ресторан, я знаю здесь одно уютное местечко.
Это было уютное местечко. Мягкая музыка саксофона переплеталась с
звуками гитары. Интимный полумрак и мелькающие полураздетые женщины
дополняли общую картину натюрморта столика.
- Вас, Дима, нельзя пускать в наши магазины, - Нейман отпил глоток
вина.
- Это почему же?
- После вашего посещения ювелирного магазина продавцу придется
застрелиться.
- Бросьте, Нейман. Он сам знает, что он жулик, но знает и другое, что
кто ему сбывает товар, тоже жулики.
- Это наверно у вас так, а у нас если обманут, доверия на рынке нет.
- А как же с окисью циркония?
- Да, обманули. Я уверен, это левый товар. Каждый хочет подзаработать.
Вот продавец и накололся.
- Господин Нейман, я слыхала, что компания "Де Бирс" замораживает
источники сырья с крупно алмазных месторождений,- блеснула в полумраке
глазами Таня.
- Вы, Таня, хорошо разбираетесь в конъюнктуре рынка. Да, это так.
Увеличился приток на рынок подпольных алмазов, особенно с Заира и Венесуэлы.
Цены тут же покатились вниз и пришлось ведущей компании, чтобы выровнять
цены, прекратить производство сырья.
- Вы думаете это удержит цены? Кроме подпольных алмазов, рынок стал
забиваться подделкой и искусственными алмазами.
- "Де Брис" пытается купить или включить в свою сферу влияния все
источники производства сырья, включая подпольные и искусственные. Ему нужна
передышка.
- Пострадают ли от этого все закупочные компании в том числе и вы?
- Нет.
- А как же конкуренты? Швейцария, Израиль?
- Вы, Таня, очень много хотите знать. Но я удовлетворю ваше
любопытство. Да, у них закупочные цены крупных бриллиантов выше, чем наши.
Вы это хотели услыхать?
- И это тоже, господин Нейман.
- Да хватит вам, - влез в разговор я.
В это время к нашему столику подошел молодой франт и пригласил Таню
танцевать. Она вдавила папиросу в пепельницу и бросив сумку на стол, пропала
во мраке.
- Хваткая женщина, - начал Нейман, - Разговор-то она затеяла незря. Но
посмотрим, чем это кончится. Давайте лучше выпьем, Дима.
Я выпил, потом тоже пригласил какую-то женскую тень танцевать и
прижимая теплое женское тело думал, а зачем нам сейчас эти закупочные цены.
Симпозиум прошел удачно, и в последний день Таня пришла ко мне в номер
с бутылкой "Наполеона".
- Димка, смотри, что я достала.
Бутылка закрутилась на столе. Мне показалось, что она уже была пьяна.
- Знаешь, кто мне ее подарил? Нейман. Этот поганец сегодня оказывал мне
всякие услуги и даже намекал, что влюблен. Еще бы, не был влюблен. Кстати,
он просил тебе передать конверт.
На стол упал запечатанный конверт. Я принялся его вскрывать, а Татьяна
пошла по номеру искать стаканы.
"Дмитрий!
Меня зажали твои знакомые и конкуренты. К сожалению, мне придется
прервать наши финансовые операции и наша сделка прекращается. Израильтяне
обнаружили подделку с помощью новейшей аппаратуры и даже источник
возникновения таких крупных искусственных камней. Бойся своих друзей.
Нейман."
- Дай мне зажигалку, Таня.
Она подошла и, порывшись в юбке, нашла зажигалку. Я пошел в ванну и
сжег записку.
- Ну что, Нейман вляпался? - ехидно спросила Таня.
- А ты откуда знаешь?
- Он сам признался. Так давай раздавим по этому поводу бутылку.
Она лихо плеснула "Наполеон" в стакан и выпила его.
- Так "Наполеон" не пьют.
- Знаю. Но сейчас хочется напиться.
- Что произошло, Таня?
- А ничего. Только в России за мою глупость мне мозги вправят.
Больше я ни о чем не расспрашивал. Пригубил коньяк. Таня допила
бутылку, надымила своими вонючими сигаретами и испарилась в свой номер.
Интересно, что же произошло?
Утром меня разбудил стук в дверь моего номера. За дверью стояло трое
господ.
- Мы из полиции, - сказал первый господин и показал свое удостоверение,
- Разрешите мы пройдем в номер.
Они без церемоний оттолкнули меня и вошли в гостиную.
- Вы господин Седов?
- Да.
- Вы знаете госпожу Дубинину?
- Да. Это моя коллега. Мы прибыли сюда на симпозиум. Что-нибудь с ней
случилось? - Свидетели говорят, что вчера вы были вместе, - игнорировал мой
вопрос полицейский.
- Да, она была здесь. Вот бутылка коньяка, она принесла ее с собой и мы
выпили.
Один из полицейских, взял аккуратно бутылку и посмотрел ее на свет.
- Когда она ушла от вас?
- Где-то, около 21 часа.
- Точнее не можете сказать?
- Нет, я в это время на часы не глядел.
- Можно ваши документы?
Я вытащил документы и бросил на стол.
- Не пройдете ли вы с нами в соседний номер.
- В соседний?
- А что вас так удивило?
- Но Танин номер на втором этаже?
- Идемте, идемте.
В соседнем номере на полу, вытаращив остекленевшие глаза, лежала
неподвижно Таня. Кругом был удивительный порядок, даже двуспальная кровать
не имела ни одной морщинки.
- Это госпожа Дубинина? Вы узнаете ее?
- Да. Это она.
- С кем-нибудь она встречалась вчера, кроме вас?
- С господином Нейманом.
Полицейские переглянулись.
- Она вам сама говорила или вы это видели?
- Сама говорила.
- Пройдетесь с нами до комиссариата.
- Я только оденусь.
В комиссариате меня продержали три часа. Под конец пришел худощавый,
нервный комиссар.
- Мы все проверили, господин Седов. У меня к вам будет несколько
неофициальных вопросов. Вы можете на них не отвечать, если хотите... Вы
знали, что госпожа Дубинина, была связником между подпольными синдикатами
производства алмазов в Европе.
От удивления я, сначала, ничего не мог сказать
- Нет, - выдавил я - Но у вас есть об этом какие-нибудь факты?
- Есть.
- Таня и связник, да это в голове не укладывается.
- Мы сами поражены. Но по нашим агентурным данным, госпожа Дубинина
вела сделки с северным регионом: Бельгией, Францией, Англией.
- Но кто руководит всем этим? Какая-нибудь международная мафия?
- Нет. Я думаю, это ваши Российские друзья. Мы вас уже утомили.
Отправляйтесь в отель.
Когда я спускался с трапа самолета ко мне подошел молодой человек.
- Вы, Седов Дмитрий Иванович?
- Да.
- Я лейтенант Ерохин. Вас приглашает в управление Алексей Кириллович.
Машина стоит там. Пойдемте.
Началось.
- Как быстро время летит, Дмитрий Иванович. Только, вроде, с вами
простились и опять встреча.
- Заметьте, это все не по моей воле. У меня абсолютно нет никакого
желания с вами встречаться.
- Ну уж это вы зря. Мы уж не такая страшная организация. Чайку не
хотите? Вот чашечка. Пейте, пейте, Дмитрий Иванович. Так что там произошло с
Дубининой?
- Ее убили.
- Это я знаю. Меня интересуют ваши разговоры с полицией. Какова их
версия?
- Они считают, что Дубинина является связником между центром
изготовления алмазов и подпольными синдикатами Европы. Ее убили за попытку
поменять закупщиков бриллиантов.
- Они так вам и сказали это?
- Да. Так.
- Ну хитрые сволочи. Вы, Дмитрий Иванович, возьмите лист бумаги и
напишите все подробно. С кем говорили, о чем говорили, все, что произошло
после смерти Дубининой.
Я все написал.
- Странно, - прочитав мой труд, сказал Алексей Кириллович, - Говорите,
что ее номер был на втором этаже, а она убита рядом с вами, да в еще
аккуратно прибранной комнате. Кто же снял этот номер?
- Мне не сказали.
- Ну что ж, я вас не буду больше задерживать. Отправляйтесь домой. До
свидания, Дмитрий Иванович.
Девчонки завизжали от радости, увидев меня. Ольга душила слева, Ира
справа.
- А я устроилась на новую работу в геологический институт. Как там все
здорово.
- Поздравляю.
- Тебя сегодня разыскивали по нашему телефону весь день.
- И кто же?
- Не представлялся, но все спрашивал, когда приедешь.
- Я уже здесь, чего он не звонит.
Вдруг позвонил телефон. Ольга засмеялась. Ира подняла трубку.
- Да. Он здесь. Хорошо передаю. Это тебя.
- Здравствуйте. Когда. Хорошо, буду к 18.
Я положил трубку.
- Кто это? - тревожно смотрела Ира.
- Не знаю. Сказал, что срочно нужно увидится.
Он меня ждал у машины. Салатная "Волга" рванула по шоссе и сзади
остались две мечущиеся фигуры, старающиеся перехватить хоть какую машину. Мы
покрутились по улицам, заехали в какой-то двор и, бросив там машину, долго
шли пересекая, незнакомые мне, дворы и улицы. У какого-то старого здания,
мой проводник остановился.
- Здесь.
Мы поднялись на третий этаж и вошли в квартиру, забитую антиквариатом.
Хозяином квартиры был тощий, лысоватый старичок, в ковбойке красноватого
цвета.
- Миша, - обратился он к проводнику, - достань там коньячок, водочку и
приготовь бутерброды. Устраивайтесь по уютней, Дмитрий Иванович. Меня зовите
Георгий Маркович.
Он сел напротив меня в глубокое кресло.
- Мы знаем, что вокруг вас крутятся всякие личности и в целях вашей и
нашей безопасности, решились на такую конспиративную встречу.
Вошел Миша, вкатив, видно заранее приготовленный, столик с
бутербродами, рюмками и бутылками.
- Миша, ты не маячь, садись. Послушай, тебе тоже будет полезно. Дмитрий
Иванович, вы берите, что вам больше нравиться, чувствуйте себя свободно.
Он открыл бутылку коньяка и отлил немного на донышко рюмки, потом
поднес ее ко рту и долго смаковал капли во рту.
- Прелесть, знаете люблю армянский, долгой выдержки. Тепло поступает от
нескольких капель и так течет медленно, сверху вниз. Я ведь вас хотел
увидеть по поводу алмазов. Нет, нет, нет, вы не думайте, мне не нужно
камней. Разговор пойдет о другом. Вы наверно слышали о компании "Де Бирс".
Так вот компания уполномочила меня поговорить с вами о производстве алмазов.
Вы что-то хотите сказать?
- Георгий Ма
...Поділитися у соцмережах
