Жанр: Драма
Рассказы и повести
...сожрет и капитана твоего.
Вдруг в дверях заскрежетал ключ и в комнату ворвалась та самая женщина
с зелеными глазами, что сидела на каждом бое у решетки, в первом ряду.
- Ах ты, сука. - рванулась она к одеялу- Иди сюда, паршивка. - и она
выволокла Фаину за волосы- Марш отсюда, потаскуха поганая.
Она схватила ее одежду и, подтащив Фаину к дверям, выкинула ее за дверь
вместе с одеждой.
- А ты, кобель, - с яростью повернулась она ко мне - хочешь, чтоб я
тебя быстро сгноила здесь.
Я стоял перед ней голый, но какой- то звоночек переливался в голове:
"дверь на ключ не закрыта, дверь на ключ не закрыта, дверь на..." Я подумал,
сейчас или некогда: появился шанс удрать, может повезет. Я схватил объятую
яростью женщину своими руками, рванул на ней платье и швырнул на кровать.
Она пискнула, ее руки схватились за края рваной одежды. Но я дал ей
пощечину. Она откинулась на подушку, и я дорвал то, что было на ней. Два
часа я делал с ней все, что хотел. Она вскрикивала, стонала и потом затихла,
вцепившись руками в матрац. Когда я отвалился рядом, она открыла глаза и
захрипела: "Что ты со мной сделал гаденыш. Правда, так хорошо мне еще не
было. Как я устала." и опять закрыла глаза.
Полчаса мы лежали неподвижно. Женщина сопела носом, и я чувствовал, что
она спит, как убитая. Я тихо слез с кровати. Собрал остатки ее одежды и
аккуратно поменял ее на свою, которая висела на окулярах телекамер. Тихо
одевшись, я прошел в ванну и, схватив пальцами кольцо, висящее у меня в ухе,
рванул... Хлынула кровь. Кольцо я бросил в унитаз, потом промыл ухо,
вернулся в комнату и, взяв женский чулок, привязал ухо к голове. Дверь
действительно не была заперта, и я вышел в коридор. Ключ был в замочной
скважине, и я постарался тихо сделать два оборота. Казарма имела Т- образную
форму. Я находился в аппендиксе коридора. Было где- то около трех часов
ночи. Коридоры были темные, и я прошел, почти не прячась, до центрального и
свернул, не задумываясь, направо. Как я и предполагал, в конце коридора была
лестница. Вот второй этаж. По запаху сразу определил, что это столовая.
Спустился до первого этажа. Тихо открываю тяжелую дверь и оказываюсь во
дворе. Напротив, метров двести, светилось КПП с воротами. Слева и справа от
КПП, через каждые двести метров, светятся вышки. Я стоял на высоком,
бетонном выступе, перед казармой, где первый этаж занимали склады. Вдоль
выступа стояли грузовые машины. Я долго выбирал машину, на которой, как я
надеялся, можно отсюда удрать, и, наконец, подкрался к хлебному фургону.
Двери фургона были закрыты, но дверь кабины открылись без шума.
Я влез в кабину и открыл "бардачок". И здесь подстерегла меня удача. Я
нащупал самодельный, сделанный из нержавеющей трубки, ключ к дверцам
фургона. Я вылез из кабины и, открыл правую боковую дверцу фургона. Потом
опять возвратился в кабину и положил ключ на место, в "бардачок". Осторожно
вытащив восемь деревянных лотков из фургона, я запихиваю их под щель
бетонного выступа. Залезаю в черный квадрат пустоты фургона и прижимаю обе
дверцы до щелчка. Было жутко темно и невидимые железные стойки и ящики
неудобно врезались в мое тело. Я задремал, а проснулся от звуков голосов.
- Сержант, мать твою, давай быстрее.
Стукнула дверца машины , заныл стартер. Мотор застонал, все стойки
заходили ходуном от вибрации. Машину качнуло, и я вцепился руками в
выступающее повсюду железо. Мы подъехали к КПП, и я напрягся.
- Эй, салага, открывай. - раздался голос.
Мы проехали метров шесть и опять встали. Сзади машины заскрипели
ворота.
- Ну, долго ты там будешь? - опять раздался голос- Сволочь, если я хоть
на минуту опоздаю, я тебе яйца точно отрежу.
Впереди тоже заскрипели ворота, и машина тронулась вперед. Наверно,
минут двадцать мы ехали по гравию и ,наконец, выползли на шоссе. Тряска
уменьшилась, я нащупал пальцами боковые защелки дверей. Пришлось приложить
немало усилий, прежде чем дверцы открылись. Свет ударил сквозь узкую щель.
Утро только вступало в свои права. Напротив щели металась зелень хвойного
густого леса. Я ждал своего часа, и вот он наступил. Машина замедлила ход и
еле- еле стала переезжать рельсовый путь. Я приоткрыл дверь и выскочил из
машины. Ноги были как деревянные от неудобного положения в машине, и мне
казалось, что я не двигаюсь. Я перекатился через канаву, и оказался в лесу.
Теперь ищите, на этот раз, я больше не дамся. Я добыл свободу дорогой ценой.
* ЧАСТЬ 6 *
Октябрь 1993г. Сербия.
Документы к тексту.
Выдержки из письма председателя комиссии управления охраны тюрем и
лагерей к уполномоченному КГБ по г.СПб.
Уважаемый Алексей Иванович.
ЧП, случившееся в спецлагере в/ч........., заставляет обратится к Вам с
серьезной просьбой. В Сентябре 1992г. по халатности администрации лагеря,
сбежал заключенный Воробьев Виктор Николаевич, приговоренный к смертной
казни. Есть предположение, что он уже находится в Вашем городе. Поэтому,
большая к Вам просьба, подключить силы КГБ к поимке, указанного
заключенного. Сам заключенный необычен по своей подготовке, физической силе,
развитости и, по моему мнению, ни органам ВД, ни МБ его живым не взять. Во
избежание разглашения случившегося и необычности данного дела управление
охраны тюрем и лагерей предлагает:
1. В случае поимки заключенного Воробьева В.Н., он подлежит немедленной
ликвидации силами КГБ.
2. Официальное участие следственных органов и прокуратуры в данном деле
не желательно. Если дело всплывет по мимо нашего желания, то употребить все
наши усилия на ликвидацию дела.
3. Учредить негласную охрану и предупредить тех свидетелей, которые
давали показания против Воробьева В.Н., о возможном появлении преступника.
4. Возможен вариант, когда Воробьев В.Н., после завершения своих дел в
городе, исчезнет за пределы района или РФ, в этом случае, дать негласное
указание соответствующим службам, сообщить о его местонахождении и
действовать в соответствии с нашей рекомендацией или решением руководства
КГБ.
5. Если Воробьев В.Н., все-таки, попадет в руки правоохранительных
органов, предложить КГБ взять дело на себя, с дальнейшей нашей
рекомендацией.
Высылаем дело Воробьева В.Н.
Председатель комиссии управления охраны тюрем и лагерей.
.........../......../
"...."Ноябрь.1992г.
Мила с тревогой смотрела на меня.
- Какая женщина?
- Это очень долгая история Мила и, если ты захочешь, я тебе ее
когда-нибудь расскажу. Но было бы лучше, если бы я сейчас вымылся в ванне и
отдохнул.
Мила хмыкнула.
- Подожди немножко, у меня сейчас конец смены, я освобожусь и
постараюсь тебе помочь.
- Хорошо, я подожду.
Мила вышла через двадцать минут. Простая гражданская одежда изменила
ее. Короткое осеннее пальто и высокие сапоги до колен, подчеркивали
стройность ее фигуры и длину ног. Белый колпак медсестры исчез и длинные
светлые волосы рассыпались на пальто. Она подкрасилась и выглядела, как
фотомодель с обложки приличного журнала.
- Поехали, у меня фольсваген. Подружка сейчас заступила на дежурство и
оставила мне свои ключи от комнаты. - и она мотнула связкой ключей на
пальце- Понимаешь, я не здешняя, у меня своей квартиры нет.
- Где ж твоя квартира, если это не секрет.
- В Белграде. Я родилась там. Там мои родители. И там моя квартира и,
причем, отдельная.
- А сюда, добровольно?
- Нет. - она засмеялась- Я на последнем курсе мединститута. Меня сюда
послали.
Я с трудом втиснулся в маленькую машинку и мы тронулись по разбитой
войной улице. Мила привезла меня в крохотную квартирку, где я боялся сделать
лишний шаг, чтобы что-нибудь не уронить или не свернуть. Мила приняла мою
куртку и пошла на кухню что- то приготовить, а я, сбросив оружие на столик у
зеркала, пошел искать ванну, чтобы смыть грязь. Ванна была сидячая. Я в ней
стоял и наслаждался струям теплой воды. Минут через двадцать, раздался стук
в дверь ванны.
- Ну скоро ты там. Я уже все приготовила. - раздался голос Милы.
Я сорвал полотенце с крючка, обмотал им бедра и вышел из ванны.
- Вот это да. - она с восхищением провела ладонью по моей груди.
Я протянул руки и положил их ей на плечи.
- Не сейчас. - Она мотнула головой- Мы поедим, я тоже помоюсь и весь
вечер будет наш.
Через день я вернулся на фронт. В штабном домике отдал лейтенанту свою
увольнительную и спросил: "Какие новости?"
- У тебя в отделении опять потери. Убит Казначей.
- Как?
- Снайпер. Сидит на нейтралке. День гад отдыхал, а ночью поменял
позицию. Сегодня утром, Казначей через орешник пробирался к окопам, его и
прихватил.
- У меня просьба, лейтенант. Отпустите меня на его поиск. Мне очень
нужно его взять живым.
- Хорошо. Скажи когда начнешь. Я всех предупрежу, а начальство возьму
на себя. Да вот еще, ходят слухи, что нас перебрасывают на другой участок.
Поторопись. Твои ребята там же, в коттедже.
- Я бы хотел начать сегодня после обеда, лейтенант.
Он кивнул головой.
- Я взводным скажу, пушкарям тоже дам наказ. Ну иди. Успеха тебе. - и я
вышел.
В коттедже мы с ребятами устроили небольшой "мальчишник", с двумя
бутылками бренди, которые я привез из города, но я в этот день не пил.
Взводный встретил нас с руганью. Он ругал всех: и командиров, и погоду,
и, что не вовремя начинаем операцию, и, особенно, снайпера на его участке.
Погода установилась. Появилось солнце и земля немного подсохла. Я уселся у
стереотрубы и стал внимательно изучать участок. Противник был в метрах
четыреста, на холмах. Перед нами была низина, где вдоль фронта растянулась
груда камней. В ней- то и сидел снайпер. Я спросил наблюдателя, где,
примерно, стрелял снайпер.
- А черт его знает где. - ответил тот - По местности, он должен быть у
того разбитого дерева, там чуть- чуть земля повыше и обзор сразу на наши
окопы и что за ними охватывает.
- А пробовали его на каску поймать?
- Пробовали. И на каску, и на куклу. Опытный черт. Зря стрелять не
будет, только наверняка. Когда вашего стрелял, листья у камней подпрыгнули,
а вот где дырка, ее никто не видел.
- Мины кидали?
- Кидали. Толку то нет. Камни. Нужно точно загнать между камней, кабы
знали куда, да каким путем.
- Сержант. - вдруг раздался голос Крафта - Я здесь все на пузе
исползал, еще до этого случая. Там в низине канава, за грядой камней.
Тянется она вдоль линии окопов. Канава глубокая. Да вы сами там с нами, один
раз были, помните, офицерика ихнего тащили.
- Взводный. - крикнул я ворчуну- Сейчас я пойду туда один. По сигналу,
не пожалей несколько мин в направлении вон того разбитого дерева. Мины
посылай одну за другой в интервале, пока я до камней не доберусь. А вы
ребята, - обратился я к своим и окружающим солдатам- прикрывайте меня.
Завяжите перестрелку, да запомните, я вернусь вечером, когда будет темно.
Крафт, возьми куртку и автомат и дай мне одну твою гранату, только вынь из
нее запал. Все. Все по местам. Приготовились. Взводный начинай.
Первая мина с шорохом ушла вверх. Когда раздался взрыв, я выпрыгнул из
окопа и понесся к груде камней, маячивших передо мной. Я мчался по
местности, но левее, где- то в метрах пятидесяти от разрыва мины. Ожили
пулеметы и автоматы противника. Вой и грохот войны вступил в свои права. Я
упал на землю у камней вовремя. Рой смертельных шмелей загудел над головой.
По всему фронту наступил бедлам. Ужом втискиваю свое громадное тело в камни.
Крошки от камней фонтанчиками сыплются на меня. Но вот камни стали пореже и,
наконец, между камнями мелькнула грязная, ржавая вода. Еще рывок и я
плюхаюсь в эту жуткую воду. Холодная вода проникла под рубашку, а лицо и
руки ощутили вязкий и липкий ил. Ползу по канаве вправо, окунаясь с головой,
чтобы не светится перед противником. Время ползет медленно. Дерева еще не
видно. Когда вытаскиваешь голову из жижи, то после протирки глаз, замечаешь
мелкий дождь осколков камней и черт знает чего на поверхности воды. Но вот и
дерево. Выволакиваю свое тело из канавы и впихиваю за ближайший камень.
После того, как я огляделся, замечаю груду вывороченной земли у
ближайшего камня. Отстегиваю гранату Крафта без запала и бросаю за
вывороченный вал земли. Вслед за гранатой, прыгаю туда же. У стены ямы, с
ужасом глядя на вертящуюся у ног гранату сидела женщина. Бью рукой по ее
голове- она валится на дно ямы и я обшариваю одежду. За ремнем заткнут
Стечкин, на ремне две лимонки и финка в чехле. В узкой щели между камнями
лежит снайперская винтовка, здесь же подсумок с патронами и, завернутый в
чехол, прибор ночного видения. На стенке ямы лежит теплая куртка и я, чтоб
согреться, набрасываю ее на себя. Хватаю женщину за пояс и подтягиваю к
своему лицу.
- Здравствуй Герда.
Она открыла глаза и я вижу ее мутные зрачки, в которых ужас и слезы от
боли. Она еле шевелит губами, но грохот фронта не позволяет мне услышать ее.
Сажусь на корточки напротив и упираюсь своими коленями в ее. Чувствую, как
тело Герды колотит дрожь. Мы молчим. Взгляд ее проясняется и она пристально
изучает меня, потом подымает руку и ощупывает место удара. Фронт начинает
стихать.
- В первый раз, когда мы встретились- с трудом заговорила она- ты хотел
дать мне по морде, во второй раз ты двинул по морде моей подруге, хотя, мне
кажется, удар предназначался мне и, вот в третий раз, ты все же добрался до
моей головы.
- В первый раз, ты стреляла, но не убивала, во второй раз, ты не
стреляла, но убивала, а третий раз, ты стреляла и убивала. Это мой ответ на
твою присказку.
- Ты не прав, я все время убивала. Я не умею жить, стирать, готовить,
воспитывать детей, но убивать умею.
- Да. - сказал я- С сегодняшнего дня этот кошмар для тебя кончился.
- Что ты со мной будешь делать?
- Как стемнеет, пойдем к нашим.
- Я не пойду, лучше убей.
- Не пойдешь? Я изуродую тебя и заставлю идти. Ты знаешь, это я могу.
Мы помолчали и она спросила.
- Ты бежал?
- Да.
Мы опять замолчали. Фронт стих и лишь отдельные выстрелы, привычно
хлопали, разрывая тишину. Герда поежилась. Я же медленно согревался и не
собирался отдавать назад куртку.
- Эта встреча могла быть и лучше. - вдруг прервала молчание Герда.
- Нет, ты не готова была к этой встрече. Ты два раза меня хоронила и
знала, наверняка, что из этого лагеря ни кто еще ни разу не уходил. Даже
сейчас, я для тебя, как призрак.
- Как ты бежал?
- Долгая история. Но кратко, благодаря глупости баб, которые и помогли
мне исчезнуть.
- Я случайно не причастна к этому делу?
- Случайно, причастна.
- Значит я тоже глупая баба?
- А ты обидься. В твоем сейчас положении можно сделать вид, что ты
готова растерзать меня.
- Дурак. - сказала Герда - Я тебя одного любила, это я поняла не
сейчас, а тогда на полигоне. И если я хоть чуть-чуть, хоть толечку помогла
тебе бежать, то будь я трижды глупая, дура, идиотка - я счастлива.
- Каждый раз, в самое удачное время, мы объясняемся в любви, только нам
надо еще выбраться от сюда.
Мы опять замолчали, удалившись в наши воспоминания.
- Как ты оказалась у мусульман? - спросил я.
- Все дурная политика наших вождей. После полигона, мы вернулись домой
в Прибалтику, а там набирали добровольцев в Югославию. Я записалась, а
закулисная политика правительства против России, привела к тому, что нас
тайком вывезли к мусульманам.
- Что у вас и православных, и славян много.
- Конечно. Где их нет. Деньги дают везде и они делают все.
- Мне тоже кажется, что воюют здесь, в основном, наемники.
Солнце начало заходить за холмы и появились первые линии теней.
- Отпусти меня Вик. - попросила Герда.
- И ты займешься обычным делом, будешь убивать людей?
- Меня же никто не отпустит от сюда Вик. Я смогу, только, перевестись
на соседний участок. Контракт у меня не скоро кончится. Здесь его разорвать
нельзя.
- Нет Герда. Это конец. Больше ты никого не убьешь, ни здесь, ни там.
- Вик, меня расстреляют ваши.
- Может быть. - кивнул я - А может быть и нет.
- А тебе меня не жалко. Неужели ты меня совсем не любишь?
- Не играй на этом Герда. Ты пойдешь со мной.
Мы замолчали. Язык тени от ближайшего холма, накрыл нас. Стало
прохладно, я уже согрелся, а Герду трясло.
- Пора. - сказал я.
Я скинул куртку и отдал ее Герде. Накинул на нее подсумок с прибором
ПНВ и взяв между камней винтовку и патроны, махнул рукой в нашу сторону.
- Пошли.
Герда ползла впереди меня и первая свалилась в окоп, где нас уже ждали.
- Баба. - ахнули все окружающие.
Герда была как изваяние. Она делала все автоматически и когда ее
уводили в тыл, она даже не взглянула на меня. Прощай Герда.
Нас перебросили на равнину, сменив потрепанные части.
За поимку снайпера меня повысили в звании и назначили командовать
взводом. Теперь я лейтенант. У меня много людей и больше ответственности.
Уважение среди подчиненных я заимел сразу и, конечно, благодаря физической
силе. Мы воюем по прежнему: ползаем по тылам, убиваем, вредим, взрываем,
собираем информацию, но признаюсь, на горах было легче. Там не было этой
массы смертоносного оружия, что находилась на равнине.
Однажды меня вызвали в штаб корпуса. В небольшой комнате, куда меня
пригласили, находилось два человека: полковник югославской армии и
гражданский- небольшой, коренастый, лысый, хорошо одетый мужик с большим
носом пьяницы.
- Здравствуйте. - они поочередно пожали мне руки.
- Давайте знакомится. - взял на себя роль хозяина полковник. - Я
полковник Коранович, а это, - представил он гражданского- Алексей Иванович,
ваш соотечественник, приехал специально из России, что бы повидать вас.
- Лейтенант Сидоров. - представился я.
- Мы, здесь, с Алексей Ивановичем, - продолжал полковникзаинтересовались
некоторыми факторами вашей автобиографии. Вы, наверно,
догадались, что Алексей Иванович представляет государственные ведомства
России и, в свое время, оказывается, занимался вашим делом. Считайте, что
беседа наша, пока, дружеская и не записывается, не протоколируется и не
является, в данный момент, решением вашей судьбы. Хотя, выводы, из нашей
беседы, могут иметь для вас решающее значение. Итак начнем. Ваше настоящее
имя, отчество, фамилия?
- Виктор Николаевич Воробьев. Это в России. Он же- Виктор Николаевич
Сидоров, уже здесь. - уточнил я.
- Вы подтверждаете, что бежали из спецлагеря в/ч..... в Сентябре 1992г.
- Да.
- Что вы делали потом?
- Оказался в городе Санкт-Петербурге, а потом перебрался сюда, в
Югославию.
- Остановимся на некоторых моментах вашего пребывания в городе. Алексей
Иванович, прошу вас.
- Скажите лейтенант, как погибла Лилия. Мы знаем, что вы были
последний, кто присутствовал при ее смерти.
- Это долгая история Алексей Иванович.
- Ничего, мы подождем.
* ЧАСТЬ 7 *
Декабрь 1992г. Россия. г.Санкт-Петербург.
Дон оказался длинным и тощим человеком. Его прыгающие глаза, на
невыразительном лице, никогда не задерживались на определенном предмете, от
этого лицо имело всегда виноватое выражение.
- Это ты меня звал? - спросил он простуженным голосом- Меня срочно
погнали сюда. Зачем? - при этом он быстро перевел взгляд с меня на окна
домов.
- Мне нужно открыть одну дверь. - ответил я.
- Плевое дело. Пошли. Где?
- Здесь. Мы стоим напротив парадной.
Мы вошли в парадную и поднялись на третий этаж. Я показал Дону дверь.
Дон вытащил из кармана инструменты, ключи и начал колдовать. Я отошел в
сторону и стал наблюдать обстановку на лестнице. На наше счастье, ни кого
вокруг не было.
- Все. - сказал Дон, приоткрывая дверь.
- Куда. Назад. - я оттолкнул его от двери- Вот твои бабки и иди. И мой
совет, забудь, что сюда приходил.
Я протянул ему сверток с деньгами. Дон засопел от обиды, но связываться
со мной не стал, взял сверток и затопал ногами по лестнице. Я вошел в
квартиру и, не зажигая света, обследовал ее. Из- за занавески окна, я
увидел, выходящего из дома Дона. Он с остервенением мотал руками и при этом
шевелил губами. Прошло пол часа. К дому подъехала машина из которой вышла
мужчина и женщина и направилась к парадной. Я подошел к двери ванны,
находящейся у входа, и вошел в нее, прикрыв дверь. Щелкнул замок двери и
первой в переднюю, ворвалась она. Лилия включила свет, бросила сумку на
тумбочку и обернулась к мужчине.
- Миша, подержи пальто. - она подставила ему свои плечи.
Он выполнил ее распоряжение, а она прошла в комнаты, на ходу зажигая
свет. Мужчина начал развешивать пальто на вешалке, когда я приоткрыл дверь
ванны. Он стоял ко мне спиной. Это позволило мне тихо выйти и ударить его по
голове кулаком. Подхватив падающее тело, я затаскиваю его в ванну и бросаю
на пол. В гостиной Лилия уже сняла платье и ходила по комнате в одной
комбинации.
- Здравствуй Лилия. - сказал я.
Женщина подпрыгнула и обернулась. Ужас сковал ее лицо, она
задеревенела. Длинные ресницы дотянулись до бровей и темные пятна страха
выглянули из под челки.
- Это....Ты.... - спотыкаясь, ответила она.
- Да это я. Я пришел отдать тебе долг.
- Я знала, знала, что это все равно так кончится.
Рот ее скривился, а ресницы захлопали. Она наконец, вышла из
оцепенения.
- Что ты от меня хочешь?
- Вот. - я вытащил из кармана бутылку вина и поставил на стол- Я принес
долг.
- Я не буду пить эту гадость, не буду. - истерически завизжала она.
- Будешь Лидия, еще как будешь.
Я подошел к буфету и, отодвинув стекло, вытащил фужер. Лидия упала на
диван. Губы ее начали трястись.
- Вот. - я налил фужер и протянул ей.
- Нет, нет. - вскрикивала она.
- Ты хочешь, что бы я это сделал силой. Я это сделаю и малость попорчу
твое прекрасное личико.
- Я говорила генералу, что он все равно достанет. А но все успокаивал.
Дура, уехать надо было. А где Михаил? - вдруг опомнилась она.
- Отдыхает. - ответил я.
- Ну и пусть. - она схватила фужер и опрокинула его содержимое в рот. -
Ну и пусть- повторила она.
Раздвинув ресницы, по щекам потекли слезы. Она откинула голову на валик
и затихла. Я пошел к ней и, в этот момент, задел бедром стол. Фужер, стоящий
на краю стола, покачнулся и упал на пол, с громким грохотом взрыва. Лилия
подпрыгнула на диване.
- А...А...А... - ее голова неестественно повернулась и большие глаза
застыли над приподнятыми ресницами.
- Лилия. - позвал я - Лилия.
Она не шевелилась. Я схватил ее за руку, пытаясь нащупать пульс. Пульса
не было.
- Что же это такое? Что же это. Ведь там ничего не было. - бормотал я.
На меня наступила какая- то апатия, мне стало все безразлично. Я вышел
в коридор и заглянул в ванну. В ванне неподвижно лежало тело Мишы. Я открыл
дверь на лестницу и вышел из дома.
* ЧАСТЬ 8 *
Ноябрь 1993г. Сербия. Белград.
- А как погиб следователь Костромин?
- Нелепо. Чтобы выехать за границу, мне сделали документы второго
шофера в Трансагенстве. Мы должны были представить груз в городскую таможню
перед отправкой в Италию. И вот в таможне, на втором этаже парадной
лестницы, я столкнулся нос к носу со следователем. Он меня узнал сразу.
- Воробьев вы живы? Как вы здесь оказались? - спросил он.
- Работаю. Но простите, я спешу.
- Нет стой. - сказал он, загораживая дорогу.
Я не рассчитал свою силу и он покатился с лестницы вниз головой. Когда
подбежал к нему, шея его была неестественно вывернута и я понял, он мертв.
Народу на лестнице было немного, никто, судя по всему, ни чего не понял. Я
закричал: "Врача. Срочно врача." - и ринулся на выход. Ни кто даже не
подумал задержать меня.
Так как штамп в декларации о досмотре груза я получил, мы тут же
поехали в Италию.
- Вам знаком снайпер, которого вы захватили?
- Да.
- Почему же вы его не ликвидировали. Вы же знали, что он вас раскроет,
а это значит, вам грозят большие неприятности.
- Да знал. В спецлагере я висел на волосок от смерти и, в какой- то
степени, ее присутствие не только продлило мне жизнь, но и спасло ее. Это
была благодарность. И, потом, я все же надеялся на благополучный исход. А
когда я попал сюда, то понял, что я нужен и это тоже вполне устраивает тех,
кому служу.
- Хорошо. Пока отойдем от этого вопроса. Ваш шеф, у которого вы служили
раньше, а так же некоторые лица других группировок, которые вас знали,
погибли. Самое странное, мы не нашли ваших следов в этом деле. Что же
произошло?
- Я помогал разрабатывать некоторые операции по их уничтожению. Но сам
не участвовал. Мне удалось столкнуть лбами эти две группировки. И там
началась кровавая каша. Были третьи, более молодые силы, которые были
заинтересованы в ослаблении своих противников. Эти силы выделяли своих ребят
и я, под видом противоположной стороны воюющей группировки, устраивал резню
ее противников. Потом наоборот, я натравливал ребят на другую сторону, вопя
на всех перекрестках, какие кровожадные то те, то другие.
- Вы сказали в ослаблении противников, а почему не уничтожении? Было бы
проще, захватить их кормушку и делу конец.
- Некоторые кланы просто неистребимы и, зная систему пополнения их
рядов, это просто, обрести себя на длительную войну. Особенно это касается
закавказских кланов.
- Могли бы вы сказать, за что вы уничтожили своих противников? Или по
другому, не могли бы вы объяснить причины уничтожения людей?
- Лидия и следователь были случайностью. Лидию я хотел пугнуть, она
отделалась бы разбитой мордочкой, а вот следователь, здесь все несколько
запутанно.
...Поділитися у соцмережах
