Жанр: Драма
Рассказы и повести
...ркович, может вы обратились не по адресу. Вы наверно
знаете, что распределением алмазов я не занимаюсь. Я их только изготавливаю.
- Мы все знаем Дмитрий Иванович. Знаем, что КГБ обирает производство
искусственны и поддельных алмазов. Знаем, что отдел "К" в КГБ занимается
спекуляцией валютой и драгоценными камнями, причем в международном масштабе.
Они ваши камни, своими каналами переправляют в ФРГ, где подпольные синдикаты
занимаются их огранкой, а после, через подставные фирмы продают камни
Алмазному синдикату или частным лицам. Поэтому не думайте, мы обратились по
адресу.
- Если вы все знаете. Кто убил Таню Дубинину и за что?
- Ваша Таня - дура. Она решила сыграть на падении курса и поспешила
сменить заказчика, чтобы разницу взять себе, не понимая одного, что Алмазный
синдикат крутит всем мировым рынком. Сегодня падение здесь, завтра будет
подъем. Ей этого не простили свои. Менять налаженные связи никто не хочет.
Но поговорим о вас. Вы пейте, пейте. Так вот, компания "Де Брис" предлагает
вам приостановить производство алмазов.
- Как приостановить?
- Так. Прекратить производство и все.
- Да вы понимаете, что вы говорите. Меня уволят, а работать будет
другой. Незаменимых людей нет.
- Понимаем и предлагаем вам уничтожить установку. Поверьте нам, если
через полгода ее и восстановят, рынок так изменится, что Алмазный синдикат
свободно примет эти новые камни в свой оборот, но уже через ГОХРАН. Мы
попытаемся через полгода расковырять эту КГБешную лавочку. Сколько вы
выпускаете камней в месяц?
- 17 штук по 300 карат.
- Да это ж 5 миллионов долларов. 200 таких крупных камней в год - любой
рынок закачается. Недаром КГБ вцепилось в вас.
- А вы обо мне подумали?
- Подумали. По нашим источникам, вам дадут доработать до конца месяца и
заведут против вас дело, за измену родине. Вы стали потенциально опасны,
потому что знаете слишком много. Поэтому мы предлагаем после ликвидации
установки переправить вас за границу, где синдикат дает вам работу, деньги и
крупный счет в банке.
- Но где гарантии, что я выйду живым?
- Гарантий не будет, но я вам дам заложника, который землю будет рыть,
но вас из любого дерьма вытащит. Вот он. Прошу любить и жаловать. Это Миша.
- Я не один. Нас будет четверо.
- Считайте, что мы договорились. Связь через Мишу, он примет все ваши
условия. Давайте выпьем за сделку.
Вот зажали, со всех сторон.
Я предложил уехать Ире, Ольге и их матери за границу. Мы собрались на
совет.
- Я не поеду, - сразу отказалась мать, - Но после твоего отъезда Дима,
нас в покое не оставят и Ольгу опять доведут до безумия. Я думаю, дочки, вам
надо ехать. Я здесь как-нибудь доживу одна.
- Мама. Тебе нельзя оставаться одной.
- Нет, нет. Не уговаривайте. Придет отец из заключения, мы с ним
останемся вдвоем. Мне надо его дождаться.
- Мама, мы вас потом вызовем, - сказала Ира.
- Надо дожить до того времени, а сейчас давайте собирайтесь. Не
проговоритесь никому, что уезжаете. Так я говорю, Дима?
- Так.
Я прижал к себе эту молодящуюся женщину.
- Береги их, Дима. Позволь Ольге выучиться и быть там человеком.
- Хорошо. Постараюсь. Ира, Оля, срочно найдите по фотокарточке. Мне
нужно их отдать для заграничного паспорта и нового.
- Все будет в порядке, Дима.
На работу, я пришел рано. Расписался и вскрыл камеру с порохами. 15
длинных колбас, как дрова уместились в руке. Это было количество в 7 раз
превышающее дозу одного заряда. Сама зарядная камера на втором этаже
эстакады. Здесь же управление гидравлического затвора. Кнопками разворачиваю
головку с упоров и отвожу затвор для заправки. В черную дыру цилиндра
заталкиваю колбаски и забиваю ладонью стакан с запалом. Все. Затвор закрыл
отверстие и мягко повернулся.
Спускаюсь по витой лестнице, вокруг цилиндра, на первый этаж. Вот и
столик заправки. В беспорядке засыпаю сырье в цилиндрическое отверстие
столика. Первый раз, за все время работы, не взвешиваю материал. Медленно
вращаясь, столик запирает ствол пушки-цилиндра.
Теперь надо испортить предохранительный клапан и я рычагом закручиваю
вентиль до упора. Вырубаю измерительную систему тензодатчиков.
В пультовой никого нет. Вспыхивают лампочки "герметичности" и
"готовности всех систем". Включаю систему обогревов, переведя курсор до
конца шкалы. Теперь надо подождать. Господи, как тихо.
Вот и кнопка "пуск", ну была не была. Сквозь стекло пультовой я увидел
фигуру человека. Как он сюда попал? Голова поворачивается в мою сторону и я
узнаю своего начальника. Все. Я нажимаю кнопку.
Глухой звук проник в пультовую. Цилиндр, как живой, трясется.
Сумасшедшие силы бушуют в нем. Фигура человека пытается открутить
предохранительный клапан. Мне показалось, что цилиндр медленно ползет вверх,
вылезая из столика. Начальник схватил прут и пытается провернуть вентиль. В
этот момент за спиной начальника стенка цилиндра начинает выгибаться. Я
закрыл глаза и зажал уши руками.
Грохот обрушился через мои ладони на уши. Я открыл глаза. Бронированное
стекло пультовой, выдавив подрамник, боком вошло в пультовую. Крыши здания
не было и дневной свет, заметался в жуткой клубящейся пыли. Наступила
звенящая тишина.
Пыль стала рассеиваться и я отвернул барашки двери. Разорванный
многотонный цилиндр лежал на полу в обломках металлических конструкций. У
столика исчезла резьба и сам он раскололся на неровные части. Наконец, пыль
рассеялась и вдруг, яркая вспышка резанула от столика по глазам. В
разломанной части приемника сверкал громадный кристалл. Я подошел и пытался
его отломать, но он не поддавался. Схватив обломок конструкции, упираю его
между стенкой приемника и кристаллом. Рывок... и кристалл вылетает из
гнезда. Он еще теплый. Я держу его в руках.
Моего начальника нигде не видно.
Только запихнул кристалл в карман пиджака, как в двери бокса появилась
фигура лаборанта.
- Дмитрий Иванович, что произошло?
Я молча провел рукой.
- У вас все в порядке?
- Да, - выдавил я, - Надо собирать комиссию. Я пойду доложу.
Вместо заводоуправления, направился к проходной. Автобус довез меня до
площади. В переулке стояла легковая машина. Я подошел к ней. Миша был за
рулем. На задних местах сидели встревоженные сестры. Я открыл заднюю дверь.
- Миша, поехали.
Мы тронулись. Машина влилась в городской поток.
- Дмитрий Иванович, все? - спросил Миша.
- Да. Вроде все.
Мы выскочили на южное шоссе.
Все события начались во Львове. Миша подыскал нам гостиницу в
пригородном районе. Мы с Мишей устроились в одном номере, девчонки в другом.
Утром Миша ушел, как он сказал: "Прощупать обстановку". Я только побрился и
оделся, когда в дверь раздался стук.
- Дмитрий Иванович. Вот негаданная встреча, - передо мной стоял
Морозов, - Я-то вчера говорю Ерохину не может быть, чтобы здесь был Дмитрий
Иванович. А он утверждает, что это вы. Надо же, как мы одновременно выбрали
одну и ту же гостиницу.
- Я, конечно, не очень радуюсь нашей встречи. После каждого разговора с
вами, мне хочется помыться в ванной.
- Фу, как грубо. Обижаете, Дмитрий Иванович. Обижаете. Я никогда не
пытался сделать вам зло. Даже сейчас, увидев вас, подумал, может у вас
затруднения. Чем можно помочь вам? Вы знаете, я сейчас в местной
командировке и, если вам надо, свяжусь с местными органами, они для вас
сделают все.
- Спасибо, Алексей Кириллович. Но мне ничего не нужно.
- Спасибо не отделаетесь. Кстати, что там у вас произошло на работе.
Комиссия ничего понять не может. Я тоже. Вас нет, вы удрали. Объяснить
некому. Может вы расскажите мне, что к чему.
- Проводил эксперимент. Хотел получить более крупные кристаллы, но не
рассчитал дозировку и установку разорвало.
- Так чего ж вы удрали? Так бы объяснили происшествие всем.
- Мне так все надоело, что я решил прогуляться по Союзу.
- Только по Союзу?
- Пока да.
- Пока, это как?
- Не знаю. Там видно будет.
- Может вам помочь выехать за границу, например, в Австрию.
- Интересно, почему вы так любезны?
- Вы знаете, мне пришла шальная мысль. Я вам помогу сейчас, вы потом
мне.
В этот момент, как назло, открывается дверь и влетают Ира с Олей.
- Дима..., - Ира осеклась и застыла, как столб, увидев Морозова.
- Девочки, не могли бы вы подождать. У меня важный разговор.
Я корпусом вытеснил их из комнаты.
- Красивые женщины. Это с той, белокурой, произошло несчастье?
- Да. Так не пытаетесь, выражаясь прямым языком, вы меня завербовать.
- Я всегда считал, что трудно говорить с учеными. Они всегда, почему-то
любят ясность. Хорошо. А почему бы и нет. Вас за границей уважают.
Специалист высшего класса. Да вам там цены нет.
- А знаете, меня что-то не тянет на такие подвиги.
- Жаль, жаль. Мужик-то вы замечательный, а придется применять санкции.
Представляете. За умышленное уничтожение установки производства алмазов, за
убийство своего начальника, за измену Родине. Посмотрите как много. И чего
вам хочется сидеть всю оставшуюся жизнь в тюрьме, не понимаю.
- При разговоре с вами, Алексей Кириллович, действительно всегда
требуется ясность. Я не буду вам объяснять прав я или нет. Это бесполезно. В
любом случае, законности не будет. Но зато, я могу предложить вам кое-что за
свою свободу. Это же у вас практикуется?
Морозов прошелся по комнате, теребя рукой подбородок.
- Конечно, но смотря что.
- Когда установка взорвалась, из заправочного столика вывалился
кристалл, равный по величине знаменитому "Кохинуру". Представляете, его
стоимость?
- Врешь. Такого не может быть.
- Так вы соглашаетесь или нет?
Морозов подошел к окну и посмотрел на улицу.
- Вашего соседа, кажется, зовут Миша?
- Миша.
Я в недоумении смотрел на Морозова.
- А на самом деле, это не Миша. Это Стас Калиновский, препротивнейшая
личность. Носом за версту чует опасность. Вот и сейчас, где-то кружит вокруг
гостиницы. Окончил высшую школу иезуитов, диверсионную школу в ФРГ.
Послужной список залит кровью. Служит тем, кто много платит. А он знает об
алмазе?
- Нет.
- Если взять вас сейчас, будет еще та резня. Пожалуй, мы придем к
соглашению. Так где кристалл?
Я вытащил из шкафа пиджак и алмаз вспыхнул на моей руке.
- Мать твою, - ахнул Морозов, - И это вы все время хранили здесь?
- А где еще.
- М-мда
Морозов взял кристалл, полюбовался его блеском и положил к себе в
карман.
- До свидания, Дмитрий Иванович. Может когда-нибудь и увидимся.
Он исчез, а я долго не мог успокоиться и лишь только через пять минут
прошел в номер к девчонкам. Они были в панике. Ира бросилась ко мне.
- Дима, что? Это ведь был КГБешник?
- Все в порядке, девочки. Мы от него откупились.
- Как?
- За наши жизни, я продал ему самый крупнейший в мире алмаз.
- Это правда?
- Да.
Ира припала к моему плечу и заплакала.
- Я думала, это конец.
- Кажется, здесь пронесло.
Вечером появился Миша.
- У вас все в порядке? - спросил он.
Я кивнул головой.
- Ну и слава богу. Завтра утром уезжаем.
К Чопу мы подъехали утром. Колонна машин, очередью стояла в сторону
границы.
- Давайте ваши паспорта, - сказал Миша.
Он выскочил из машины и отправился в сторону таможни. Через 15 минут
Миша вернулся.
- Поехали.
Машина выскочила из очереди и понеслась к шлагбауму. Нас ожидал
таможенник и прапорщик в зеленой фуражке. Прапорщик сверил паспорта с нашими
лицами и, вернув их нам, махнул рукой.
- Следующий.
Мы уже едем по Венгрии минут 20.
- Неужели все? - спросила Ира.
- Еще нет, - ответил Миша, - Это тоже социалистическая страна и еще
рано расслабляться. Вот как приедем в Австрию, там я вас покину. Сядете на
поезд и доберетесь до Бельгии уже без меня. И не забывайте свои новые
фамилии. Я боялся на пограничном посту, что ни дай бог, кто-нибудь скажет
старую.
Границу с Венгрией проскочили без натяжек. Девчонки повеселели и
расстроились только тогда, когда Миша с нами попрощался.
В Бельгии компания "Де Брис" выполнила условия нашего договора. Я
заимел 500000 долларов в банке. Получил место главного консультанта в фирме
Неймана с окладом 80000 долларов в год.
Однажды я пришел к Нейману и после разговоров о делах фирмы, он вдруг,
сказал.
- Хочу похвастаться, Дмитрий. Мы приобрели самый крупный кристалл, за
последние 50 лет. Нашли его в Заире.
Он вытащил из сейфа злополучный кристалл, сделанный мной. Увидев мое
лицо, он все понял.
- Неужели ваш, Дмитрий?
- Да, последний. После него установка взорвалась.
- Господи, мы же купили его по настоящей цене. На него же паспорт есть.
- Похоже мои соотечественники не плохо работают.
- Как же они его продали нам? Ведь русские знают, что вы здесь.
- Конечно знают, я здесь не прячусь.
- И самое интересное, они смело переправляют кристалл нам.
- Они рискуют. С одной стороны, вы деньги уплатили, с другой стороны,
им интересно, как отреагирую я.
- А как отреагируете вы?
- Очень просто. Вы мне уплатите, я буду молчать.
- Что?
- Если я не буду молчать, цена кристалла упадет и вы будете в таком
проигрыше, какой вам и не снился.
- Вы чудовище. Сколько вы хотите за алмаз?
- 5% акций вашей фирмы.
- Да вы с ума сошли? - подскочил Нейман.
- Я прошу не деньгами только потому, что акции налогами не облагаются.
Нейман застыл у окна. Он долго соображал.
- Черт с вами, Дмитрий. Я согласен. Правление я уговорю.
Нейман расколол алмаз на несколько частей и после огранки, продал
бриллианты частным фирмам, как настоящие.
Я живу по-человечески. У меня хороший коттедж, с участком земли, в
пригороде Брюсселя. Моя жена Ира, нигде не работает и сидит с первым
малышом. Он у нас славный и, как говорит Ира, похож на меня.
Ольга в Антверпене окончила художественную академию и рисует
изумительные картины. Она уже выставлялась два раза и получила признание в
Европе. Иногда, она приезжает к нам и забавляется с нашим малышом.
Все события в России меня бьют по сердцу. Такая умная и тяжелая страна.
Январь - Февраль 1995.
Е. Кукаркин Кристалл
Евгений Кукаркин.
Я - кукла
ПРОЛОГ
Август. 1991г. Россия. г.Санкт-Петербург.
- Ты поедешь на встречу не один, а с Лилией. - сказал мне шеф.
Лилия - новая секретарша шефа, работает третий месяц. Крепкая, с
соблазнительными формами девица, где- то двадцати шести лет, с
привлекательным лицом и дурацкой челкой, наброшенной на глаза. Самое
выразительное, это ее длинные, пушистые ресницы. Сейчас ее глаза прикрыты
ими, но я знаю- она настороженно смотрит на меня, ожидая реакции на
сообщение шефа.
- Зачем с ней?
- Ее задача- познакомить тебя с ними и обеспечить твое прикрытие.
- Хорошие у нее знакомые, - и я вижу, как дрогнули ресницы Лилии.
Я знаю, она здесь боится только меня. Ей не страшен шеф. За три месяца,
она своим характером подмяла моего "свирепого" шефа.
- О своей задаче ты имеешь представление, - продолжал шеф, - Но там
знают о тебе почти все, у них хорошо поставлена информация, поэтому больше
импровизации и старайся любым способом склонить их на свою сторону. Даже
если ты не добьешься союза, а они будут нейтральны, это уже успех.
- О каком прикрытии со стороны Лилии идет речь? - Ресницы ее опять
дрогнули, и на этот раз поднялись, распахнув на меня темные глаза.
- Лилия создаст вид супружеской пары и будет твоими глазами и ушами на
встрече.
- А если я не понравлюсь ее друзьям?
- Ну, ты себя недооцениваешь, у Лилии приличные друзья. Не так ли? - и
он обратился к Лилии.
- Да шеф. - Лилия поправила свою прическу рукой и опять прихлопнула
ресницами свои глаза.
- Это все, встреча назначена в три. - сказал шеф.
Мы подъехали к ресторану и я вежливо, взяв Лилию под руку, ввел ее в
зал. Народу в ресторане было мало и мы выбрали столик у окна.
- Что ты будешь заказывать? - спросил я у Лилии, раскрывая меню.
- Что-нибудь мясное, на твой вкус, и сухого вина. - попросила она.
- Примите заказ. - обратился я к подошедшему официанту- Два антрекота,
два помидорных салата, двести грамм водки и бутылку сухого, только самого
лучшего.
Я схватил официанта за руку и подтащив его к себе, приглушенно сказал:
"Да поторопись, я ждать не люблю и очень спешу". Официант сразу проснулся,
хотел что- то мне ответить, но еще раз взглянув на меня и мою спутницу, тут
же испарился.
- Так где твои друзья? - спросил я Лилию.
В этот момент, словно из под земли, появился официант с подносом и стал
расставлять заказ на стол. Лилия подождала, когда официант отойдет.
- Сейчас подойдут. - она протянула мне свой бокал - Налей пожалуйста.
Я налил ей вина, себе водки и только хотел выпить, как Лилия сказала:
"Посмотри, вон они". - кивнув за мою спину. Я повернулся. К стойке бара
подошли два здоровых, хорошо одетых, господина. Один из них, небрежно бросив
деньги бармену, заказал выпивку, а другой, оглядев зал и увидев Лилию,
помахал ей рукой и кивнул головой. Я повернулся к Лилии. Лицо ее было
бледно, ресницы вздрагивали.
- Чего нервничаешь. Давай выпьем. - и я опрокинул в себя рюмку водки.
Лилия подняла свой бокал и я увидел, что у нее дрожат руки. Не
полностью налитое вино в бокале, штормило. Вдруг, что- то ударило мне в
голову, одновременно, я почувствовал резь в груди. Я сидел, опустив голову и
сжав руки. Боль тупыми ударами пронизывала всю грудь и голову. Я старался
держать себя в руках и напрягся до основания. Стал выступать пот и первые
струйки его, медленно поползли из под волос. С трудом подняв голову, я
пытался посмотреть на Лилию. На мгновение туман разорвался и, расплывающиеся
черты ее лица, появились передо мной. Лилия сидела белее мела и широко
распахнув глаза, смотрела на меня.
- Сука... Я убью тебя. - с трудом проговорил я.
Лилия начала расползаться перед глазами, а я все боролся и боролся сам
с собой. Моя рука поползла к вилке, но ее стало сводить и все вдруг
потемнело и стало куда- то проваливаться.
Очнулся я от боли в затылке, она билась пульсируя, волнами возникая и
удаляясь. С трудом открываю глаза и вижу грязно- белый потолок, который то
приближался, то удалялся, с приближением и удалением боли. Руки были чем- то
сжаты и лежали ниже груди. Еле- еле подтягиваю их к своим глазам. Руки были
в наручниках и я не сумев их удержать, уронил их на лицо, разбив губы
железом. Все стало ясно, меня поймали и я в камере. Значит, все-таки они
внедрили своего человека. Сволочи.
* ЧАСТЬ 1 *
Октябрь. 1993г. Сербия.
Фронт продолжал жить своей жизнью. Где- то раздавались выстрелы, часто
переходящие в непрерывную дробь. Иногда ухали орудия, отчего наш разбитый
коттедж вздрагивал до основания. Уже второй день, шел занудный дождь. Я
лежал в полуразрушенной комнате коттеджа и, еще не придя в себя от сна,
слушал , как через шум дождя пробивались звуки чавкающей грязи.
- Кто идет? - закричал часовой.
В темных комнатах коттеджа завозились солдаты.
- Свои. Это я, Казначей.
Скрипнула, висящая на одной петле дверь. Кто- то выругался в темноте.
- Сержант, где сержант? - по комнатам заметался свет фонарика.
- Я здесь. - отозвался я.
Свет фонарика ударил в глаза и я прикрылся рукой.
- Убери фонарь. Что у тебя? - вспыхнуло еще несколько огоньков, которые
осветили комнату и лицо Казначея. Оно было мокрым и грязным, на нем резко
выделялись усы с блестевшими, под лучами света, капельками воды.
В этих комнатах расположен мой взвод. Это люди разной национальности,
все наемники, по разным причинам, приехавшие защищать славянскую Сербию. Они
говорят на разных языках, но больше на английском и русском. Они разные:
сильные и слабые, умные и тупые, бандиты и порядочные. Война сковала их в
прочный узел, хотя многие не понимают зачем и против кого они воюют. Я помню
все их трудные фамилии и имена. На фронте фамилии, среди солдат, как- то
стерлись и каждый получил прозвище, которое стало практичными и краткими.
Эти клички, даже не выражают характер, но приклеились к ним так прочно, что
некоторые забыли фамилии и имена своих товарищей.
- Сержант, Шип и Сверчок убиты. - Казначей выдохнул эту фразу и, набрав
воздух, добавил- Они через холм, сюда, несли бачки из- под пищи, но, видимо,
на полосе появился снайпер, они и попались.
Холм, о котором говорил Казначей, находился перед коттеджем и закрывал
нас от фронта. Я вытащил карту, развернул и осветил наш участок. Со стороны
фронта холм был голый, весь перепаханный огородами. Эту лысину зажимал с
одной стороны густой орешник, а с другой- яблоневый сад. От линии окопов до
вершины холма- метров триста. На этом пространстве, сейчас, лежат наши
ребята. А снайпер, наверняка, сидит не в окопах противника, а на нейтральной
полосе. Самое противное, это первый случай, когда снайпер стреляет по ночам.
Вот и у них появились приборы ПНВ. Но то, что кто- то стреляет в дождь, в
темноте и на таком расстоянии, говорит о том, что это профессионал и он
недавно на фронте.
Те, что лежат на холме, мне хорошо знакомы. Шип- русский, из
Краснодарского края. Его фамилия - Шипов, звали Андрей. Свою кличку, Шип
получил от своей фамилии, где оторвали последний слог. Он пришел к нам три
месяца назад и мы с ним быстро стали друзьями. Сверчок - молдаванин, его
фамилия Матрич, когда я пришел, он уже был во взводе и я воспринял данную
ему кличку, как и все окружающие. Ребята имели боевой опыт: Сверчок в
Приднестровье, а Шип болтался у Осетинов во время их конфликта с Грузией.
Конечно, вытаскивать их надо сейчас, пока темно. Днем всю плешку
изуродуют минами и снарядами, только сунься, к тому же, она простреливается
на сквозь. А идти надо, может быть из них кто- то ранен.
- Казначей, а как ты их увидел? - он сразу меня понял. Ткнул свой
грязный палец в карту.
- "Мухи" пустили ракету, а я был вот здесь, в окопе. Оглянулся назадхолм
виден, как на ладони. Их, лежащих, не сразу разглядишь, а вот бачки, из
под пищи, заметны. Дождь идет и бачки от вспыхнувших ракет, переливаются как
глянцевые. А потом, я сюда кустарником прошел. Два раза падал, грязищи до
черта.
Я подошел к телефону.
- Мне четырнадцатого. - Где- то на конце провода раздались щелчки,
больно отдаваясь в ушах. Сонный, раздраженный голос рявкнул: "Что там?"
- Двадцатый докладывает. В полосе квадрата одиннадцать, по всей
видимости, появился снайпер. У меня двое ребят лежат на холме. Их надо
убрать, пока еще темно. Может кто- то ранен. Нельзя попросить хозяина, хотя
бы восемь снарядов в направлении дубка, на нейтральной полосе.
- Ты что, сдурел? Чтобы их снайпер в такую погоду, стрелял ночью. Не
паникуй- это шальные пули. Бери людей. Иди и вытаскивай их. - связь
оторвалась.
- Вот гад. Иди вытащи. Своих сербов никогда не посылает в пекло, а
наши, дружеские души, всегда на убой. Как будто мы полные идиоты, не
разбираемся, где шальные пули, а где- снайперы. - проворчал я в темноту.
- Ты чего сержант? Не выспался. - сказал кто- то в темноте.
- Ладно. Это я пары выпускаю. Крафт, где ты? Ты не разучился еще метать
"кошку"?
- Вроде нет. - раздался голос в углу.
- Крафт, Джин собирайтесь. Казначей, поведешь нас.
Я встал и стал одеваться.
Беспрерывно шел нудный дождь. Ноги вязи в жирной земле и их с трудом
удавалось вырвать из наплывшей жидкой грязи. Меня и моих спутников мотало,
как пьяных, на каждом бугорке и бороздке. Мы автоматически ловили звуки
выстрелов и вытье, проходящих над головой, пуль АК. Где- то, с воем,
шлепнулась в землю шальная пуля. Наши и "мухи" через определенные интервалы
стреляли ракетами. Светящиеся шары, вспыхивали в тучах, не давая яркого
света. Еле- еле я различал спину, идущего впереди, Казначея, которая также
моталась и чавкала грязью впереди меня. Мы вошли в орешник и к нашим
страданиям прибавились удары, невидимых в темноте, веток.
- Здесь. - сказал Казначей, резко остановившись и повел рукой в
сторону.
Вспыхнула, от выпущенной ракеты, туча и я увидел, впереди себя, бачки и
черные бугры, рядом с ними.
- Крафт. - крикнул я- Видел?
- Да.
- Попытайся метнуть "кошку" за бачки, при очередной ракете. До них,
вероятно, метров пятнадцать.
- Я попробую, сержант.
Он отдал конец веревки Джину и стал сматывать "кошку" в рулон для
броска. Опять вспыхнула туча и "кошка" унеслась в надвигающуюся темноту.
Крат и Джин потянули веревку.
- Сержант, вроде есть.
Вновь глухой свет озарил холм и мне показалось, что в мою сторону
медленно перемещается вал грязи. Опять стало темно.
- Казначей, помоги. - выкрикнул Джин.
Через некоторое время вал грязи с бачком оказался у наших ног и мы
принялись руками очищать, находившуюся под ним фигуру. При очередной
вспышке, я разглядел полуочищенное от грязи лицо и не узнал, кто это.
- Это Сверчок. - сказал Джин- Я его узнал по кривому носу.
Крафт, с руганью, стал вырывать крюк "кошки" из одеревеневшей мышцы
бедра Сверчка.
- Следующий, по моему, на два метра дальше. - сказал Крафт и стал вновь
наматывать веревку для броска.
Вспыхнул свет и Крафт опять метнул "кошку". Джин потащил веревку к
себе.
- Попал. - сказал он.
- Мне, кажется, я услышал стон. - вдруг зашипел Казначей.
- Такая штука вопьется, даже мертвый застонет. - заметил Джин.
- Ребята, быстрее. - поторапливал я их.
Они втроем перебирали веревку в руках. Вдруг, раздался выстрел, и
ребята упали в кусты
- Снайпер. Мать его. Как он гад видит? - вырвалось у Джина.
Крафт шипел в темноте как змея, вытащив перерубленный конец веревки.
- У нас больше н
...Поділитися у соцмережах
