Жанр: Драма
Пляж
...е того как очертания Пхангана становились все
отчетливее на горизонте, мое острое желание сменилось беспокойством.
Примерно то же чувство я испытывал, стоя под водопадом. Неожиданно для себя
я понял, что встреча с миром означает возвращение всех тех вещей, которые я
так старался забыть. Я не слишком ясно представлял себе, что это за вещи,
потому что уже забыл их, но твердо знал, что не хочу, чтобы мне о них
напомнили. Хотя мы не могли разговаривать из-за шума двигателя, я
догадывался, что Джеда одолевают похожие мысли. Он сидел неподвижно,
насколько это позволяла качка, держа одной рукой румпель, и смотрел, не
отрываясь, на лежащий впереди остров.
Я сунул руку в карман шорт за сигаретами. Я взял с собой новую пачку, -
надеясь, что, раз она запечатана, вода в нее не проникнет, - а также коробок
спичек. Они лежали в пластмассовой коробочке из-под фотопленки, которую Кити
использовал для того, чтобы его ризла не промокала. "Это самое ценное, что у
меня есть, - сказал он, прежде чем отдать мне коробочку. - Береги ее как
зеницу ока". "Можешь на меня положиться", - со всей серьезностью ответил я,
представив трехчасовое путешествие на лодке без никотина.
Зажечь сигарету оказалось совсем не легко, так как спички были дрянного
местного производства, и они ломались, если их слишком сильно чиркнуть о
коробок. Подобным образом сломались первые три спички, а следующие четыре
погасли на ветру. У меня с собой было только десять штук, и я уже начал
терять терпение, когда наконец смог зажечь сигарету. Джед тоже взял сигарету
и прикурил от моей, а потом мы стали вновь глазеть на Пханган. Между голубым
и зеленым цветом теперь виднелась полоска белого песка.
Чтобы отвлечься от мыслей о мире, я начал думать о Франсуазе. Несколько
дней назад мы с Этьеном устроили возле коралловых рифов соревнование по
нырянию, заключавшееся в том, чтобы поднимать как можно меньше брызг во
время прыжка. Когда мы попросили Франсуазу быть нашим судьей, она
понаблюдала за нами, а затем, пожав плечами, сказала: "Вы оба очень хорошо
ныряете". Этьен удивился. "Да, - произнес он с деланным безразличием. - Но
ведь кто-то ныряет лучше?" Франсуаза снова пожала плечами. "Что я могу
сказать? - засмеялась она. - Ну правда, вы одинаково хорошо ныряете". Потом
она по очереди поцеловала нас в щеку.
Меня тоже удивило ее поведение. Дело в том, что Этьен нырял намного лучше
меня. У меня не было и тени сомнения на этот счет. Этьен без труда нырял
спиной назад, лебедем, делал прыжок согнувшись и разные странные выверты без
названия - в общем, все что угодно. Я же мог лишь выполнять прыжок спиной
назад, сопровождаемый сильным судорожным рывком, который, как правило,
ставил меня обратно на ноги. Что же касается вхождения в воду без брызг, то
Этьен входил прямо, как бамбуковая острога. Мне не нужно было видеть себя со
стороны, чтобы убедиться в том, что я, ныряя, напоминал ствол дерева с
ветвями и всем прочим.
Поэтому когда Франсуаза сказала, что мы оба хорошо ныряем, она соврала.
Это было смешное вранье. Не злонамеренное, а, по-видимому, вранье
дипломатичное, однако оно озадачило меня, и я никак не мог понять его
причину.
- Дальше... на... запад, - услышал я сквозь шум мотора. Джед кричал мне,
отрывая меня от грез.
Я оглянулся и приложил руку к уху.
- Что? - тоже крикнул я.
- Я взял курс на запад! Там более открытый берег для причаливания! Меньше
хижин на пляже.
Я поднял в воздух большой палец и повернулся обратно к носу лодки. Пока я
думал о Франсуазе, Пханган значительно приблизился. Я уже различал стволы и
листья кокосовых пальм и полуденные тени под ними.
Возвращение
Когда до берега было примерно метров сто, Джед выключил мотор, и мы
проплыли оставшееся расстояние на веслах. Мы хотели походить на настоящих
путешественников, но напрасно мы тревожились. Участок побережья, к которому
мы причалили, был совершенно пуст, если не считать нескольких обветшалых
пляжных домиков, в которых, похоже, уже давно никто не жил.
Мы выпрыгнули из лодки и начали выбираться на прибрежный песок, таща за
собой лодку за утлегарь.
- Мы оставим лодку здесь? - спросил я, когда мы вышли из воды.
- Нет, мы должны ее спрятать. - Джед указал на прибрежные деревья. -
Может быть, вон там. Сходи и посмотри, что это за место. Убедись, что эта
местность такая же пустынная, какой кажется.
- О' кей.
Я было припустил трусцой по пляжу, но потом почти сразу же перешел на
шаг. Мой вестибулярный аппарат действовал так, будто я по-прежнему находился
в море, и меня шатало из стороны в сторону, как пьяного. Это быстро прошло,
но на минуту-другую мне пришлось сосредоточиться, чтобы не упасть.
Неподалеку от того места, куда мы только что причалили, я обнаружил две
пальмы, которые стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы между ними
поместился утлегарь, и в то же время достаточно близко, чтобы не бросаться в
глаза. Между деревьями рос куст с большим лиственным шатром, способным
укрыть под собой лодку, особенно если бы мы добавили еще несколько веток.
Ближайшие из видавших виды пляжных домиков находились более чем в полусотне
метров от пальм.
- Место вроде бы подходящее, - крикнул я Джеду.
- Хорошо. Тогда помоги.
Все было бы гораздо проще, если бы с нами был еще один человек. Из-за
двигателя нам пришлось взяться за корму, - мы должны были следить за тем,
чтобы винт оставался над землей, иначе он бы сломался, и поэтому нос лодки
все время норовил ускользнуть от нас. Волочить ее по песку было довольно
трудным делом, но протащить лодку по небольшой полоске, заросшей травой, -
вот это был уже настоящий кошмар. Пришлось подвигать лодку короткими
изматывающими рывками, преодолевая за раз не больше тридцати сантиметров.
- Сущий ад, - задыхаясь, проговорил я, после того как лодка в двадцатый
раз сползла от линии деревьев. - Это всегда так тяжело?
- Что именно?
- Плавать за рисом.
- Естественно, - ответил Джед, смахивая с бороды пот. Целый поток
маслянистых капель стекал по его запястью и капал с локтя. - Почему,
по-твоему, никто не хочет этим заниматься?
В конце концов нам удалось затащить лодку между деревьев и спрятать ее в
кустарнике. После того как мы замаскировали лодку, ее уже совсем никто не
увидел бы, разве только подошел бы к деревьям вплотную. Мы даже
забеспокоились, что сами не сможем сразу найти ее по возвращении, и пометили
это место, воткнув в песок рогатину.
Мы совершенно выбились из сил, но нас утешали две вещи. Во-первых, нам
будет легче поставить лодку обратно на воду, поскольку на обратном пути нас
ждет спуск и океан - более доступная цель, чем участок между двумя пальмами.
Во-вторых, после того как мы доберемся до Хатрина, у нас будет великолепный
обед.
Мы отправились в хорошем расположении духа, оживленно обсуждая, какие
напитки закажем и что лучше - "Спрайт" или "Кока-кола". Джед первым увидел
какую-то парочку, но мы уже ушли довольно далеко от лодки и поэтому не
слишком обеспокоились. Когда мы проходили мимо них, я посмотрел им прямо в
глаза, но только для того, чтобы улыбнуться им, если они поздороваются с
нами.
Они не поздоровались. Они уставились в землю, и по выражению их лиц я
понял, что они, как и я несколько раньше, пытаются сосредоточиться на
ходьбе.
- Видал? - спросил я, когда мы отошли от них достаточно далеко, чтобы они
уже не могли нас услышать. - Балдеют от ланча.
- Жидкого ланча.
- Порошкового ланча.
Джед кивнул, хорошенько откашлялся и сплюнул на песок:
- Проклятые отморозки.
Через час мы уже шли мимо стоявших рядами обитаемых пляжных домиков и с
трудом протискивались между загоравшими и игравшими во фризби людьми. Я
удивился, что на нас никто не обращает внимания. Все казались мне настолько
странными, что я не мог поверить, что тоже, в свою очередь, не произвожу на
них странного впечатления.
- Давай-ка поедим, - предложил Джед, когда мы прошли примерно половину
Хатрина. Мы направились к ближайшему кафе и заняли свободный столик. Джед
углубился в меню, а я по-прежнему дивился окружающей обстановке. Было
странным ощущать под ногами бетон и сидеть на пластмассовом стуле. Это был
обычный стул - такой же, на каком я сидел в школе: изогнутое сиденье, дырка
в спинке, V-образные металлические ножки, - но я счел его крайне неудобным.
Я никак не мог занять на нем правильное положение. Я либо разваливался в
нем, либо сидел на краю - то и другое было бессмысленно.
- Как, черт возьми, тебе это удается? - пробормотал я.
Джед оторвался от меню.
- Кажется, я разучился сидеть.
Он засмеялся:
- Действует на мозги, а?
- Это точно.
- А как насчет твоего отражения?
- Что ты имеешь в виду?
- Когда ты в последний раз видел свое отражение?
Я пожал плечами. К стене душевой хижины, снаружи, было прикреплено
зеркальце из косметички. Мужчины пользовались им во время бритья, но оно
показывало лишь крошечную часть лица. Если не считать этого, я не видел себя
в зеркале с тех пор, как покинул Самуй.
- Тут есть раковина и зеркало. Сходи - посмотри на себя. Ты поразишься.
Неожиданно забеспокоившись, я нахмурился:
- Почему? Разве с моим лицом что-то не так?
- Да нет. Просто сходи и посмотри. Тогда поймешь, в чем дело.
Я действительно испытал настоящий шок. Из зеркала на меня смотрел
совершенно незнакомый человек. Моя кожа стала темнее, чем я мог себе
вообразить; солнце высветлило мои черные волосы, и они приобрели коричневый
оттенок, к тому же стали виться, а зубы сделались такими ослепительно
белыми, что кроме них, я ничего не видел на лице. Вдобавок к этому я
постарел и выглядел на все двадцать шесть - двадцать семь, а на носу у меня
появилось несколько веснушек. Веснушки особенно потрясли меня. Раньше у меня
их никогда не было.
Я пялился на свое отражение добрых минут пять, не в силах сдвинуться с
места. Я бы глазел на него целый час, если бы Джед не позвал меня обратно за
столик, чтобы заказать еду.
- Ну как тебе? - спросил он, когда я с идиотской улыбкой на лице подходил
к нему.
- Действительно потрясающе. А почему бы и тебе не посмотреться в зеркало?
Замечательное зрелище.
- Нет... Я уже не видел себя шесть месяцев. Я жду момента, когда мое
отражение повергнет меня в полный ужас.
- Шесть месяцев!
- Ага. А может быть, и больше. - Он бросил мне меню. - Ну давай. Чего
закажешь? Лично я умираю с голоду.
Я просмотрел огромный список, задержавшись вначале на банановых
блинчиках, но потом передумал.
- Наверное, я возьму пару чизбургеров.
- Чизбургеры. Что-нибудь еще?
- Гм... Ладно. Цыпленок под соусом с лапшой. В конце концов, мы находимся
в Таиланде.
Джед встал и оглянулся через плечо на людей, загоравших на пляже.
- Согласен, - сухо произнес он и пошел делать заказ.
Ожидая, когда нам принесут еду, мы смотрели телевизор. В противоположном
конце кафе было видео, и по нему крутили "Список Шиндлера". Шиндлер ехал на
лошади по опустевшему гетто и заметил маленькую девочку в красном пальто.
- Как тебе ее пальто? - спросил Джед, потягивая "Кока-колу".
Я пил "Спрайт".
- А что в нем такого?
- Как ты думаешь, не подкрасили ли его на пленке кисточкой?
- В каждом кадре? Как в мультике?
-Да.
- Вряд ли. Они, наверное, сделали это при помощи компьютера, как в "Парке
Юрского периода".
- А-а. - Джед осушил свою бутылку и причмокнул губами. - Вот это вещь!
Я недоуменно посмотрел на него:
- "Список Шиндлера"?
- Ты не въехал. "Кока-кола".
Приготовление еды заняло, по-видимому, целую вечность, потому что когда
ее принесли, Шиндлер снова глядел на красное пальто. Если вы смотрели фильм,
то знаете, что между этими двумя появлениями красного пальто проходит не
меньше часа. А то и больше. К счастью, я обнаружил в кафе старый игральный
автомат "Космические пришельцы", поэтому ожидание не было для меня
тягостным.
Кампучия
Джед предоставил мне право выбора. Я мог пойти с ним за рисом или
остаться на пляже и встретиться с ним позже. Он не слишком нуждался в моей
помощи, поэтому я решил остаться. В любом случае, мне нужно было сделать
свои покупки. Мне хотелось пополнить свой запас сигарет и найти батарейки
для "Геймбоя" Кити.
В одном из кафе Хатрина я обнаружил магазинчик - или, точнее говоря,
стеклянный прилавок с кое-какими товарами. После покупки батареек и сигарет
обнаружилось, что у меня еще осталось много денег на подарки.
Прежде всего я купил мыла для Грязнули. Это было нелегким делом, потому
что в магазине продавалось несколько разновидностей мыла западного
производства и несколько разновидностей местного мыла, но не было такого,
каким пользовался Грязнуля. Я перебирал куски, прежде чем нашел одно мыло
под названием "Люксум". На нем было написано, что это "мыло, обогащенное
ценными компонентами, а к тому же душистое". Слова "к тому же" обратили на
себя мое внимание, а слово "душистое" взяло в плен. Я знал, как это важно
для Грязнули.
Затем я накупил целую кучу лезвий, которыми предполагал поделиться с
Этьеном, Грегорио и Кити. Еще я купил тюбик пасты "Колгейт" для Франсуазы.
Зубную пасту на пляже никто не употреблял: у нас было десять зубных щеток,
находившихся в общем пользовании, хотя многие обитатели лагеря каждое утро
просто жевали прутик. Франсуаза не имела ничего против общей зубной щетки,
но тосковала по зубной пасте, поэтому я знал, что подарок ей понравится.
Следующей моей покупкой стали несколько пакетиков карамели - мне не
хотелось, чтобы кто-то остался с пустыми руками, - и, наконец, я купил
шорты. Мои уже совсем изорвались, и я считал, что они протянут максимум
месяц-два.
Когда я покончил со всеми покупками, делать мне было больше нечего. У
меня была еще одна бутылка "Спрайта", с которой я быстро расправился,
поэтому я решил убить время, пройдясь по Хатрину. Но пройдя всего несколько
сотен метров, я изменил свое намерение. Вокруг теснились только пляжные
домики - смотреть было не на что. И я уселся на песок и принялся болтать
ногами в воде, представляя удовольствие, с которым будут принимать на пляже
мои подарки. В моей голове возникла сцена в духе "Астерикса": по возвращении
путешественники попадают на грандиозный пир. У нас не будет кабаньих туш и
галльского вина, но будет много травки и более чем достаточно риса.
- Сайгон. - произнес мужской голос, и я очнулся от своей грезы. -
Настоящее сумасшествие.
- Похоже на то, - сказал другой голос, женский.
- Мы жили там два месяца. Место напоминает Бангкок лет эдак с десять
назад. Может быть, там было даже лучше.
Я оглянулся и увидел четырех человек, загоравших на песке. Это были две
девушки-англичанки и два парня-австралийца. Все они разговаривали очень
громко, так громко, что, казалось, адресовались больше к прохожим, чем друг
к другу.
- Да, но если Сайгон - сумасшедшее место, то Кампучия была чертовски
нереальной, - сказал второй австралиец, тощий парень с коротко стриженными
волосами, длинными баками и крошечной бородкой. - Мы пробыли там шесть
недель. Остались бы и дольше, но уже заканчивались деньги. Нужно было
возвращаться в Таиланд, чтобы забрать на почте перевод.
- Там хорошо, - согласился первый парень. -Можно было задержаться там на
все шесть месяцев.
- Даже на шесть лет.
Я повернулся обратно к морю. Знакомый обмен мнениями, подумал я про себя,
и не стоит в него включаться. Но тут я обнаружил, что не в состоянии от него
отключиться. Все объяснялось даже не громкостью разговора - меня
заинтриговали слова этого парня о Кампучии. Мне стало интересно, не новое ли
это название Камбоджи.
Не раздумывая больше ни секунды, я повернулся к ним.
- Эй! - сказал я. - Любопытно, почему вы называете Камбоджу Кампучией?
Все четверо, как по команде, посмотрели на меня.
- Вы говорите о Камбодже, да? - продолжал я.
Второй австралиец покачал головой, но не потому, что был не согласен со
мной, - это был отклик человека, который пытался определить, кто я такой.
- Вы говорите о Камбодже, правда? - переспросил я на тот случай, если он
не расслышал меня.
- О Кампучии. Я только что оттуда.
Я поднялся и подошел к ним.
- Но кто называет эту страну Кампучией?
- Камбоджийцы.
- Но не кампучийцы же.
Он нахмурился:
- Что ты сказал?
- Мне просто интересно, откуда вы взяли слово "Кампучия"?
- Приятель, - вмешался первый австралиец, -какая разница, что мы называем
Кампучией?
- Дело не в этом. Мне просто стало интересно, потому что раньше я думал,
что Кампучия - это название, придуманное красными кхмерами. Наверное, я
ошибся. Может быть, это старинное название Камбоджи, но...
Я осекся. Неожиданно до меня дошло, что все четверо смотрят на меня, как
на сумасшедшего. Я неуверенно улыбнулся:
- Это не важно... Мне просто стало интересно, вот и все... Кампучия...
Звучит как-то странно.
Молчание.
Я чувствовал, как мое лицо покрывается краской. Я знал, что совершил
какой-то faux pas, но не догадывался, какой именно. С улыбкой отчаяния на
лице я попытался яснее изложить свое мнение, но мое смущение и нервозность
окончательно испортили дело.
- Я просто сидел здесь, а вы сказали "Кампучия", а я думал, что это
название придумали красные кхмеры, но вы еще упомянули старое название
Хошимина... Сайгон. Я не провожу параллелей между Вьетконгом и красными
кхмерами. Нет, однако...
- Ну и что?
Это был закономерный вопрос! Секунду-другую я обдумывал его, а затем
сказал:
- Да вообще-то ничего, по-моему.
- Так чего ж ты пристаешь к нам, приятель?
Я не знал, что ответить. Я неуклюже пожал плечами и повернул обратно,
чтобы забрать свою сумку с покупками, а у меня за спиной, я услышал, кто-то
из них забормотал: "Еще один лунатик. Никуда не деться от них". От этого
комментария мои уши зарделись, а кончики пальцев стало покалывать. Такого со
мной не случалось с раннего детства.
Когда я сел на свое прежнее место, то почувствовал себя скверно. Хорошее
настроение моментально улетучилось. Я не мог понять, что уж такого я сказал.
Я лишь хотел присоединиться к их разговору - что за преступление? Есть пляж
и есть мир - провел я решительную черту. Мой пляж, где можно в любое время
присоединиться к чьему-либо разговору, и мир, где подобное запрещалось.
Через несколько минут я поднялся, чтобы двинуться дальше. Я обратил
внимание, что голоса стали тише, и с тоской подумал, что разговор идет обо
мне. Я пошел и вскоре обнаружил уединенную пальму, под которой и
расположился. Мы с Джедом условились встретиться в том же кафе, в котором
съели ланч, поэтому у меня в запасе было еще несколько часов. Слишком много
часов. Ожидание, похоже, превращалось в тяжкое испытание.
Я выкурил подряд две с половиной сигареты. Мне хотелось выкурить три или
даже больше, но, куря третью, я раскашлялся на добрых пять минут. Я с
неохотой загасил ее и втоптал в песок.
Мое замешательство быстро сменилось раздражением. До этого Хатрин вызывал
у меня сдержанное любопытство, но теперь я смотрел на него с ненавистью. Все
вокруг было дерьмо: таиландцы улыбались, как акулы, и беззаботный гедонизм
был подчеркнуто беззаботным, чтобы казаться правдоподобным. А главное, мой
взгляд повсюду замечал признаки упадка. Дух разложения висел над Хатрином,
как над загорающими москиты, привлеченные запахом пота и сладковатого
лосьона для загара. Серьезные путешественники уже отправились на следующий в
цепочке остров, недозревшие путешественники ломали головы, куда же исчезла
отсюда вся настоящая жизнь, а орды туристов - те всегда катятся по
наезженной колее.
Здесь я впервые осознал подлинную ценность нашего тайного пляжа. При
мысли о том, что лагуну постигнет судьба Хатрина, кровь застыла у меня в
жилах. Я начал рассматривать загорелые тела вокруг, как будто фотографировал
врагов, запоминая образы и накапливая их. Время от времени мимо меня
проходили парочки, и до меня долетали обрывки их разговоров.
Я услышал, должно быть, десятка два разных акцентов и языков. Я не
понимал большинства из них, но все слова воспринимались как угроза.
Время тянулось, заполненное лишь этими мыслями, поэтому, когда мои веки
отяжелели, я позволил им опуститься. Сказались жара и ранний подъем. Дневная
сиеста представлялась желанным спасением от мира.
Я провинился
В восемь часов зазвучала музыка. Это было как нельзя кстати, иначе я
проспал бы до полуночи. На пляже одновременно заработали четыре или пять
стереосистем, каждая со своим репертуаром. Я отчетливо слышал лишь две из
них, расположенные по обе стороны от меня, но казалось, что все
раздававшиеся на пляже басы гудят у меня в голове. Выругавшись и стряхнув с
глаз сон, я вскочил на ноги и побежал обратно к кафе.
В кафе было уже полно народу, но я сразу же увидел Джеда. Он сидел за тем
же самым столиком, за которым мы сидели днем. В руках он держал бутылку пива
и выглядел крайне раздраженным.
- Где тебя носило? - сердито спросил он, когда я подсел к нему. - Я уже
давно жду тебя.
- Извини, - ответил я. - Я заснул... У меня был неудачный день.
- Да что ты! Держу пари, что с моим и сравнивать нечего.
- Что случилось? Ты что, не достал риса?
- Я достал рис, Ричард. Не беспокойся на этот счет.
Я пристально взглянул на него. В его голосе звучала тревожная нотка
угрозы.
- А в чем же тогда дело?
- Вот ты и объясни мне в чем.
- Объяснить тебе?..
- Расскажи-ка о двух янки.
- О двух янки?
Джед сделал большой глоток пива:
- Я слышал, как двое янки говорили о месте под названием "Эдем" в морском
парке.
- О черт!
- Они знают тебя, Ричард. Они называли твое имя. И у них была карта. -
Его глаза сузились, как будто он еле сдерживал себя. - Карта, Ричард! Они
показывали ее немцам! Кто знает, сколько еще народу видело ее?
Я потряс головой. Я еще не проснулся как следует.
- Я совсем забыл, что я...
- Кто они такие?
- Погоди, Джед. Ты не понимаешь. Я ничего не говорил им о пляже. Они сами
рассказали мне о нем. Они уже знали о его существовании.
Он со стуком поставил бутылку на стол:
- Кто они?
- Зеф и Сэмми. Я познакомился с ними на Самуе.
- Продолжай.
- Они жили в соседнем домике. Мы провели вместе какое-то время, а вечером
перед нашим отправлением на Пхелонг они заговорили о пляже.
- Заговорили первыми?
- Да! Именно.
- И ты нарисовал им карту?
- Нет! Я им ничего не сказал, Джед! Никто из нас ничего не сказал им.
- Откуда же тогда взялась карта?
- На следующее утро... я нарисовал карту и сунул ее им под дверь. - Я
вытащил сигарету и попытался зажечь ее. Мои руки сильно дрожали, и я закурил
лишь с третьей попытки.
- Зачем?
- Я был сам не свой!
- Ты взял и просто нарисовал им карту? Они же тебя об этом не просили!
- Я не знал, существует ли на самом деле пляж. Мы ведь могли отправиться
в никуда. Я должен был рассказать кому-нибудь, куда мы двинемся, - на тот
случай, если выйдет промашка.
- Что за промашка?
- Ну... Нам ведь ничего толком не было известно! Я просто не хотел, чтобы
мы исчезли и никто об этом не знал.
Джед обхватил голову руками:
- Все это может плохо кончиться, Ричард.
- Мы могли бы затеряться в морском парке, и никто бы так и не узнал...
Он медленно кивнул:
- Я понимаю.
Несколько минут мы сидели молча. Джед напряженно разглядывал стол, а я
смотрел куда угодно, только не на него. У автомата "Космические пришельцы"
коренастая негритянка с тугими косичками пыталась поразить последнего
пришельца. Он двигался так быстро, что был просто пятном на экране. Она
каждый раз промахивалась, и перед тем, как он оказался внизу экрана, она с
отвращением отвернулась. Голоса и музыка были слишком громкими, и я не мог
услышать, как взорвался ее космический корабль, но я все понял по ее лицу.
В конце концов Джед поднял голову:
- Эти двое янки... Ты думаешь, они смогут добраться до нас?
- Может, у них и получится, Джед. Я ведь плохо их знаю.
- Черт! Это может плохо кончиться. - Неожиданно он перегнулся через
столик и положил свою руку на мою. - Слушай, - сказал он, - ты чувствуешь
себя виноватым?
Я кивнул.
- Перестань. Я серьезно. Что бы ни случилось с этими янки, ты ни в чем не
виноват. Будь я на твоем месте, я бы, наверное, поступил точно так же.
- Что ты имеешь в виду под этим "что бы ни случилось"? - осторожно
спросил я.
- Я имею в виду... Я имею в виду, что... что бы ни случилось, мне не
хочется, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Это важно, Ричард. Если и
следует кого-то винить, так это Даффи. - Он вздохнул. -Или меня.
- Тебя?
- Меня.
Я было открыл рот, чтобы попросить его объяснить свои слова, но он поднял
руку:
- Об этом сейчас не стоит говорить.
- Ладно, - тихо сказал я.
- Послушай, пока у нас еще не возникло никаких проблем. Через несколько
недель янки, наверное, улетят домой и увезут с собой карту. Даже если они и
останутся в Таиланде, они, скорее всего, не предпримут попыток добраться до
нас. Они показались мне болванами, а это путешествие не из легких.
- Надеюсь, что ты прав, - невнятно пробурчал я, вспомнив, как искусно они
прикалывались тогда.
- Только и остается, что надеяться. Надеяться и ждать... - Он покончил со
своим пивом. - Нам нужно вечером отнести рис в лодку, потому что я не хочу
тащить эти мешки при свете дня. Ты готов?
-Да.
Он поднялся из-за столика:
- Хорошо. Тогда пошли за рисом.
Позади кафе был узкий проход между двумя пляжными домиками, и там, под
брезентом, были спрятан
...Закладка в соц.сетях
