Жанр: Драма
Пляж
... того, чтобы их не сшибли корчившиеся на
кроватях люди. Кислый запах рвоты ощущался даже сквозь дым от горящего
воска. В помещении не утихали стоны. Никто, вероятно, не стонал беспрерывно,
просто стоны одних перекрывались стонами других людей, и поэтому звук не
смолкал. Каждый, казалось, говорил на своем родном языке. Знакомые мне слова
в невнятном бормотании, наполнявшем дом, придавали ситуации еще более
сюрреалистический характер. Люди просили воды или хотели, чтобы им с груди
стерли рвоту. Когда я проходил мимо Джессе, он ухватился за мою щиколотку и
умолял меня отвести его в душевую хижину.
- У меня тут все ноги в дерьме, - задыхаясь, выговорил он. - Все!
Посмотри!
Я увидел, как между кроватями сновали Кэсси и Моше, не в силах
удовлетворить просьбы всех. Заметив меня, Кэсси сделала отчаянное движение
руками и спросила:
- Они умирают?
Я отрицательно покачал головой.
- Откуда ты знаешь, Ричард?
- Они не умирают.
- Откуда ты знаешь?
- Я не знаю. - Я снова покачал головой. - Тебя зовет Джессе.
Кэсси побежала к своему другу, а я пошел дальше по проходу к Этьену и
Франсуазе.
Франсуазе было хуже всех - так мне показалось. Этьен спал, я предположил,
что он, наверное, в бессознательном состоянии, но он дышал ровно, и его лоб
был не таким уж горячим. Франсуаза была в сознании и испытывала дикую боль.
Позывы накатывались регулярными волнами - примерно каждые шестьдесят секунд.
Она не кричала, как другие, а лишь кусала нижнюю губу. На животе ее
виднелись царапины от ногтей.
- Перестань, - твердо сказал я, после того как она закусила губу чуть не
до крови.
Она посмотрела на меня невидящими глазами:
- Ричард?
- Да. Ты же поранишь себе рот... Не надо.
- Больно.
- Я понимаю, но... Вот. - Я сунул руку в карман и вытащил сигареты. Затем
оторвал от пачки верх и сплющил его. - Кусай лучше это.
- Все равно больно.
Я убрал с ее лица взмокшие волосы:
- Я знаю, но так ты сохранишь свои губы.
- Ого. - Она сделала слабую попытку выразить удивление. Она бы
улыбнулась, если бы ей не помешала новая волна боли.
- Что происходит, Ричард? - спросила она после того, как ее мышцы
расслабились.
- У тебя пищевое отравление.
- Я имею в виду, какая сейчас обстановка.
- Ну... - Я окинул взглядом дом. Я не знал, как ответить, чтобы не
напугать ее. - Людей рвет и... Здесь Моше с Кэсси.
- Ты думаешь, это опасно?
- Нет, нет, - ответил я, ободряюще рассмеявшись. - Завтра тебе станет
гораздо лучше. Ты будешь в полном порядке.
-Ричард...
-Да?
- Когда мы с Этьеном были на Суматре, один человек умер, съев несвежего
омара.
Я медленно кивнул:
- Да, он, наверное, съел его целиком, а ты ведь съела только небольшой
кусочек, поэтому с тобой будет все в порядке.
- Правда?
- Конечно.
Она вздохнула.
- Хорошо... Ричард, я хочу воды... Принеси мне, пожалуйста.
- Конечно. Я вернусь через две минуты.
Когда я встал, у нее снова началась рвота. Мгновение я наблюдал за ней,
не зная, уйти мне или подождать, пока боли не прекратятся, а потом побежал к
выходу, не обращая внимания на доносившиеся отовсюду вопли.
Кошмар
Неожиданно я увидел Джеда, сидевшего возле хижины-кухни и пожиравшего
простой рис. Перед Джедом горел поставленный вертикально, как свечка, фонарь
"Мэглайт". Когда я подошел к нему, он протянул мне свою чашку и пробормотал:
- Поешь.
На свету возник целый сноп белых пятен.
- Я не голоден. Ты видел, что творится в доме?
Он сглотнул:
- Я постоял в дверях и увидел достаточно для того, чтобы туда не
заходить. Пришлось немало повозиться с обитателями палаток.
- А что в палатках?
- То же, что и в доме. Со шведами вроде бы все в порядке, а остальные ни
к черту не годятся.
- Ты боишься?
- А ты?
- Не знаю. Франсуаза сказала, что от этого можно умереть.
- Гм. Действительно. - Он отправил в рот очередную порцию риса и начал
его тщательно пережевывать. - Мы должны давать им много воды. Нельзя
допустить, чтобы у них наступило обезвоживание. И нам нужно быть в форме,
чтобы присматривать за ними. Вот почему тебе надо поесть. Ты же с самого
утра ничего не ел.
- Потом, - сказал я, думая о Франсуазе, и опустил кувшин в бочку с водой.
- Если шведы чувствуют себя нормально, пойди и скажи им, чтобы пришли
помочь.
Джед кивнул. Его рот был набит, и он не мог говорить. Я направился
обратно в дом.
В доме я увидел, что Багз в прямом и переносном смысле в штаны наложил.
Он сидел на корточках возле ряда свечей с широко раскрытыми, похожими на
бильярдные шары глазами, и вокруг его ног собиралась лужица фекалий. Метрах
в полутора от него стоял Моше. Он едва сдерживал рвоту, а увидев меня,
поспешно ушел, как будто на мне лежала персональная ответственность
присматривать за Багзом.
Багз застонал. Изо рта у него потекла слюна и повисла на подбородке.
- Ричард, - захлебываясь, произнес он, - выведи меня наружу.
Я оглянулся. Кэсси находилась за несколько кроватей отсюда, а Моше
склонился над одной из югославок.
- Я спешу, - ответил я, закрывая нос и рот локтем.
-Что?
- Я спешу. Мне нужно отнести воды Франсуазе.
- А я хочу выбраться отсюда! Она может подождать!
Я отрицательно покачал головой, а затем невольно скривился. Запах был
настолько отвратительным, что у меня начала кружиться голова.
- Она уже и так ждет, - ответил я.
Его лицо исказилось, как будто он собирался наорать на меня. Я равнодушно
смотрел на него, пока это выражение оставалось у него на лице, а потом
внутри у Багза что-то булькнуло, и на землю выплеснулся новый поток дерьма.
- Нет, - завыл он. Его ноги подогнулись, и он качнулся назад. Я отступил
на шаг в сторону, чтобы не испачкаться в расползавшейся темной луже.
- Господи, Багз! Ты что, не можешь потерпеть?
Багз заскулил, оставаясь в том же согнутом положении, попытался
выпрямиться, но не смог.
Я продолжал наблюдать за ним, дыша себе в локоть, хотя это не спасало
меня от вони. Головокружение усиливалось, и к нему примешивалось сильное
раздражение. Где-то позади глаз пульсировала кровь, и мне подумалось, что за
его унижением кроется слабоволие. Почему он не может собраться с силами и
дотащиться до двери? Он задержал меня с водой для Франсуазы и ужасно
напачкал, а ведь убирать придется кому-то другому. Я вспомнил его стоицизм,
когда он ушиб себе ногу, и под влиянием этого воспоминания чуть было не
рассмеялся во все горло.
- Мне нужно отнести воды Франсуазе, - холодно сказал я, но не двинулся с
места. - Я обещал вернуться через две минуты. Я и так уже сильно задержался.
- Багз открыл рот, возможно, пытаясь ответить мне, на его губах запузырилась
слюна. На этот раз я не выдержал и засмеялся. - Посмотри на себя, - услышал
я свои слова. - Кто, черт возьми, должен, по-твоему, убирать за тобой?
Неожиданно на мое плечо опустилась чья-то рука.
- Боже мой, Ричард! Что с тобой? Почему ты не поможешь ему?
Я обернулся и увидел, что на меня смотрит Кэсси. Она выглядела сердитой,
но когда наши глаза встретились, гнев сменился чем-то другим. Чем-то похожим
на беспокойство, мимоходом отметил я, или на тревогу.
- Ричард?
-Что?
- Ты в порядке?
- Я в порядке.
- Ты... - она замолчала. - Пошли. Нужно сейчас же помочь ему выйти
отсюда.
- Мне нужно отнести воду...
- Ты должен вывести Багза на улицу.
Я потер глаза.
- Ну же, Ричард!
- Да... Хорошо. - Я поставил кувшин на безопасном расстоянии от лужи и
принялся помогать ей поднять Багза.
Он оказался тяжелым, поскольку был очень широк в кости и не предпринимал
никаких усилий, чтобы идти самостоятельно, поэтому нам пришлось фактически
волочить его по земле. К счастью, когда мы были на полпути к выходу, к нам
подоспел Стен, один из шведов. С его помощью мы выволокли Багза за дверь и
подтащили к одному из отведенных от лагеря протоков, куда пристроили таким
образом, чтобы Багза омывала вода.
Стен согласился присмотреть за Багзом - наверное, чтобы немного отойти от
зрелища, которое он увидел в доме. Кэсси и я направились обратно. Я было
пустился бежать, но она заставила меня остановиться и пощупала мой лоб.
- В чем дело? - сердито спросил я.
- Я подумала, может быть, у тебя температура.
- У меня?
- Лоб немного горячий... хотя, слава богу, нет. Нельзя допустить, чтобы
кто-то еще заболел. - Она сжала мою руку. - Мы должны быть сильными.
- Да-да.
- Нам нужно сохранять спокойствие.
- Конечно, Кэсси. Я понимаю.
-О'кей.
- Мне нужно отнести воды Франсуазе.
- Да, - ответила она, и я решил, что она нахмурилась, но в темноте этого
не увидеть. Мы пошли дальше. - Конечно.
Во время моего отсутствия состояние Франсуазы ухудшилось. У нее еще
хватало сил говорить, но она впала в сонное от жара состояние, и щеки у нее
буквально горели. Пришлось положить ее голову себе на колени, чтобы влить ей
в рот воды, не дав захлебнуться, но даже так большая часть воды пролилась ей
на грудь.
- Извини, что меня долго не было, - сказал я, вытирая с нее воду одной из
маек. - Там был Багз. Пришлось с ним повозиться.
- Ричард, - прошептала она, а затем что-то добавила по-французски, чего я
не смог понять.
Я попробовал угадать, что она сказала:
- Я в порядке. Я не ел кальмара.
-Этьен...
- Он здесь, рядом с тобой... спит.
Ее голова дернулась в сторону.
- Я люблю тебя, - дремотным голосом пробормотала она.
Я моргнул, на мгновение решив, что она говорит со мной. Затем я
опомнился, посмотрев в том направлении, куда повернулась ее голова, и понял,
что ее слова относились к Этьену. В каком-то смысле это не имело значения.
Просто было приятно услышать от нее эти слова. Я улыбнулся и погладил ее
волосы, а ее рука потянулась к моей и слабо ее обхватила.
Минут пять я старался не шевелиться, поддерживая ее плечи коленями.
Потом, когда ее дыхание стало более прерывистым и тяжелым, я подался назад и
осторожно опустил ее на простыни. Они были немного влажными от пролившейся
воды, но с этим ничего нельзя было поделать.
Я вовсе не хочу оправдываться, просто я вспомнил тогда, как болел
лихорадкой. Франсуаза поцеловала меня, поэтому и я поцеловал ее, также
движимый привязанностью к ней. Но я бы не назвал этот поцелуй
многозначительным. Он был совершенно недвусмысленным - в щеку, а не в губы.
С технической точки зрения, если здесь вообще уместны подобные слова,
можно сказать, что поцелуй длился на секунду-другую дольше, чем следовало. Я
помню, что обратил внимание на то, какая у нее мягкая и гладкая кожа.
Посреди этой адской ночи с рвотой, стонами и дрожащим пламенем свечей я
совсем не ожидал чего-то приятного. И маленький оазис возник для меня
неожиданно. Я потерял бдительность и, закрыв глаза, несколько секунд не
отрывал губ от ее щеки, чтобы просто отбросить все неприятные переживания.
Но когда я выпрямился и увидел, как смотрит на меня Этьен, я понял, что у
него иное мнение на этот счет.
Последовало, как вы понимаете, непродолжительное молчание, а затем он
спросил:
- Чем это ты здесь занимаешься?
- Ничем.
- Ты поцеловал Франсуазу.
Я пожал плечами:
- Ну и что?
- Как это "ну и что"?
- Вот так! - Если в моем голосе и сквозило раздражение, то причиной этого
была одна лишь усталость, а может быть, также возня с Багзом. - Я поцеловал
ее в щеку. Ты видел, как я это делал раньше, и ты видел, как она целовала
меня.
- Она никогда не целовала тебя таким образом.
- В щеку?
- Так долго.
- Все обстоит не так, как ты думаешь.
Он сел на кровати:
- А что я должен думать?
Я вздохнул. Где-то в голове, на уровне глаз, снова начала пульсировать
кровь. Пульсация перешла в сильную боль.
- Я очень устал, - сказал я. - Ты сильно заболел. Это отрицательно на
тебе сказывается.
- Что я должен думать? - повторил он.
- Не знаю. Что-нибудь. Я поцеловал ее, потому что волнуюсь за нее и
дорожу ею... Так же, впрочем, как и тобой.
Он ничего не ответил.
Я попытался обратить происходящее в шутку:
- Если я поцелую тебя, мы покончим с этой проблемой?
На этот раз молчание Этьена тянулось дольше. В конце концов он кивнул.
- Извини, Ричард, - сказал он, но его голос звучал безжизненно, и я знал,
что его слова - притворство. - Ты прав. Я заболел, и это отрицательно
повлияло на меня. Но теперь я сам могу присмотреть за ней. Может, в твоей
помощи нуждаются другие.
- Да. Уверен, что так оно и есть. - Я встал. - Если тебе что-нибудь
понадобится, позови меня.
- Хорошо.
Я оглянулся, чтобы посмотреть на Франсуазу, которая, слава богу, уже
заснула. Потом я направился в сторону выхода, держась края прохода, чтобы
меня не заставили выносить вместе с Моше дерьмо Багза.
Доброе утро
Я спал на расчищенной площадке. Я отправился бы спать туда, даже если бы
не считал, что мне лучше держаться подальше от Этьена. Я перестал ощущать
какие-либо запахи и уже слышал стоны не всех подряд, но я не выносил свечей.
От них исходил такой сильный жар, что весь потолок увлажнился. Капли падали
сквозь облака свечного дыма подобно мелкому дождю, и к полуночи в доме не
осталось сухого места. Кроме того, в моей постели спал Грегорио. Я перенес
его туда, чтобы он оказался подальше от Джессе, у которого были те же
проблемы, что и у Багза.
Последнее, что я запомнил перед тем, как заснуть, был голос Сэл. Она
оправилась настолько, что уже ходила и теперь звала Кити. Я мог бы сказать
ей, что он на пляже, но решил не делать этого. В ее тоне было какое-то
зловещее спокойствие. Так подзывает ребенка родитель, пытаясь выманить его
из укрытия, чтобы задать взбучку. Через несколько минут сквозь неплотно
сомкнутые веки я увидел, что она осветила меня фонарем. Она спросила, не
знаю ли я, где Кити. Я не шелохнулся, и она в конце концов ушла.
Еще в ту ночь я слышал чей-то плач поблизости. Я попытался заставить себя
подняться, чтобы посмотреть, кто плачет, но оказалось, что я слишком выбился
из сил.
Джед разбудил меня почти в шесть тридцать. В руках он держал чашку риса и
карамельку - одну из последних купленных на Пхангане.
- Доброе утро, - произнес он, сильно встряхнув меня за плечи. - Ты успел
вчера поесть?
- Нет, - пробормотал я.
- Что я тебе говорил вчера вечером?
- Чтобы я поел.
- Правильно. - Он усадил меня и поставил мне на колени чашку.
Единственная конфета ядовитого зеленого цвета смешно смотрелась на холмике
клейких зерен. - Съешь это.
- Я еще не совсем проснулся.
- Поешь, Ричард.
Я сжал пальцами рисовый шарик и через силу принялся пережевывать его, но
во рту было слишком сухо, и я с трудом проглотил рис.
- Воды, - прохрипел я.
Джед принес мне воды, и я вылил ее прямо в чашку. Еда оказалась не такой
уж невкусной, точнее, у нее вообще не было вкуса.
Пока я ел, Джед что-то говорил, но я его не слушал. Я смотрел на
костяного цвета рис и думал о мертвом отморозке с Пхангана. Я был уверен,
что муравьи уже обглодали его. Муравьи - они работают быстро. Он, наверное,
даже еще не начинал гнить. Я представил себе, как отморозок лежит на спине,
- чистый скелетик, ухмыляющийся сквозь негустой покров из листьев, в редкой
ряби от солнечных лучей. На самом деле я уложил его лицом вниз, на руки, но
представлять затылок было неинтересно, поэтому я переосмыслил образ, чтобы
он выглядел поэстетичнее. Солнечные лучи - это был еще один домысел.
Насколько я помнил его "наземную" могилу, сквозь толстый слой листвы вообще
не проникал свет. Мне просто понравилась мысль о том, что свет может туда
проникнуть.
- Замечательно, - сказал я, отправляя в рот конфету. - Наверное, обезьяна
осматривает грудную клетку.
Джед уставился на меня:
-Что?
- А может, обезьяна - это уже слишком... кич.
-Кич?
- Обезьяны.
- Ты слушал, о чем я говорю?
- Нет. - Я раздавил конфету во рту, и язык неожиданно защипало от вкуса
лайма. - Я думал об отморозке с Пхангана.
- О том мертвеце, которого ты спрятал?
- Да. Думаешь, его уже нашли?
- Ну, - начал Джед, явно придя в замешательство. - Наверное, нашли, если
девушка... - Тут он хлопнул себя по голове. - Господи! О чем это я? Кому
какое дело до мертвого отморозка? Тебе надо было оставить его там, где он
лежал, а у нас есть дела поважнее, за которые нужно приниматься прямо
сейчас!
- Мне просто стало интересно. Когда-нибудь его обязательно найдут.
- Заткнись! А теперь послушай! Один из нас должен подняться на скалу,
чтобы проверить, как там Зеф и Сэмми!
- А, хорошо... Но почему только один из нас?
Джед раздраженно засопел:
- Ты еще спрашиваешь почему, идиот? Кто-то ведь должен остаться здесь,
чтобы присмотреть за больными. Почти все рыболовы вышли из строя. Здоровы
только шведы и Кити, но Кити так и не появился.
Я кивнул:
- По-моему, это означает, что я остаюсь.
- Нет. Это значит, что остаюсь я. Я должен остаться здесь, потому что
кое-что знаю о первой помощи, и ты отправишься на скалу один. Ты готов?
- Ты еще спрашиваешь! - радостно воскликнул я.- Не беспокойся!
- Хорошо. Перед тем как отправиться, разыщи Кити. У пятнадцати человек
состояние вполне удовлетворительное, поэтому кто-то должен обеспечить их
едой. У меня не будет времени заниматься рыбной ловлей, значит, этим
придется заняться ему.
- О'кей. А что делать, если Зеф с Сэмми уже на пути сюда?
- Они сюда не направятся.
- Ну а если все-таки направятся?
Джед задумался:
- Я пытаюсь отогнать от себя такие мысли, но если что-то подобное
случится, возвращайся как можно скорее и сообщи мне.
- А если на это не останется времени?
- Тогда план "Б".
- Какой именно?
- Подожди и посмотри, как будут развиваться события. Уверен, что, дойдя
до полей с марихуаной, они повернут обратно, но если нет, следи за ними,
пока они не доберутся до водопада. Потом, если они спустятся, перехвати их и
убедись в том, что они не проболтаются насчет твоей карты.
Из дома вышел Джессе. Шатающейся походкой он направился к душевой хижине,
но едва одолел четверть пути, как его вырвало.
- Ладно, - сказал я, неожиданно испытав прилив радости. После вчерашнего
вечера я и мечтать не мог, что новый день начнется так хорошо. - Тогда пойду
поищу Кити.
В то утро со мной приключилась лишь одна неприятная вещь. По пути на пляж
я шел мимо сидевшей у входа в дом Сэл, и она окликнула меня. Оказалось, что
Багз, который сидел возле нее и смотрел на меня злобным взглядом, уже
рассказал ей, как я над ним издевался. Сэл требовала объяснений.
Я схитрил. Я сказал, что выбился из сил и только лишь отдышался, а потом
помог ему выбраться за дверь, и если Багз помнит все происшедшее как-то
по-другому, мне очень жаль, но его болезнь, наверное, отрицательно повлияла
на его память. Я предложил ему обменяться рукопожатиями, и это вполне
удовлетворило Сэл. Ей было так тяжело от всего свалившегося на ее плечи, что
она с удовольствием ухватилась за возможность избавиться от одной из забот.
Багз был недоволен. Он потащился за мной, обозвал меня ублюдком, сердито
тыкал пальцем мне в грудь и расписывал, что бы он сделал со мной, будь он
здоров. Я подождал, пока он закончит, и послал его. Я не мог допустить,
чтобы он испортил мне настроение.
Эпитафия
Кити спал на том же месте, где мы расстались вчера вечером. Прилив
набирал силу, вода уже почти касалась ног Кити, и поэтому я решил не будить
его, а сначала выкурить сигарету. Я подумал, что эта ночь была для него не
из приятных, и ему можно еще минут пятнадцать поспать. От моей сигареты
остался уже один фильтр, когда появились шведы. Я приложил палец к губам,
показывая на Кити, и мы отошли от него подальше.
Карл, Стен, Христо. Учитывая, что двое из них умерли, а третий тронулся
умом, меня удручает, что их имена так мало для меня значат.
Как и Джед, шведы появились на пляже без приглашения. Это отчасти
объясняло, почему они ловили рыбу за пределами лагуны, хотя, появившись на
пляже позже Джеда, они лучше наладили контакт с окружающими. Однако они так
и не вписались в пляжную жизнь. Они были рядом, но в основном держались друг
друга, жили в одной палатке и часто ели отдельно от всех. Лишь по
воскресеньям они присоединялись к остальным. Шведы были неплохими
футболистами, поэтому каждый стремился заполучить их в свою команду.
Их трудности в общении усугублялись тем, что только один из них - Стен -
бегло говорил по-английски. Христо мог еще с горем пополам пробормотать
что-то нечленораздельное, но Карл был совершенно безнадежен. Насколько я
понял, его словарь ограничивался лишь несколькими словами, связанными с
рыбной ловлей, такими как "рыба", "острога", к этому можно было добавить
два-три шутливых выражения. Он приветствовал меня невнятным "Хэлу, Ричард" и
желал мне доброго утра, даже если мы собирались ложиться спать.
- Итак, - сказал я, когда мы отошли на безопасное расстояние от Кити, -
сегодня у вас работы по горло.
Стен кивнул:
- Но ведь рыбы нужно наловить лишь для половины лагеря, так ведь? Нам
нужно поймать всего пятнадцать штук. Не так уж трудно, по-моему... Не хочешь
отправиться с нами сегодня?
- Нет. Я остаюсь здесь.
- Ты уверен? В лодке хватит места на четверых, а в одиночку тебе ловить
будет скучно.
Я улыбнулся:
- Спасибо, но скоро проснется Кити.
- Ах, да, Кити. Его тошнит?
- Нет, он в порядке. Немного расстроен, но он не отравился.
- Это хорошо. Ну ладно, нам пора. Еще увидимся, Ричард.
-Да.
Стен что-то сказал двум своим друзьям по-шведски. Затем они зашли в воду
и поплыли к пещерам.
Это был короткий вежливый разговор. По такому вас вряд ли запомнят. Я
пытался придумать, как бы его немного оживить, чтобы он стал более
значительным или похожим на эпитафию, но самое лучшее, что мне удалось, -
это обыграть слова Стена "Еще увидимся". Что-нибудь вроде "Увидимся на том
свете. На том свете. На этом свете. Я видел его, но не на этом свете, а на
том свете". Чушь какая-то.
Я так старался еще что-то вспомнить о шведах, чтобы подробнее описать их
характеры, помимо сходства их опыта с Джедовым и умения играть в футбол, но
наши взаимоотношения ограничивались неявным соперничеством в том, кто
поймает самую большую рыбу. Я очень плохо их знал. Если бы два шведа не
умерли, сомневаюсь, что я когда-нибудь задумался бы о них.
Поэтому, если честно, я считаю, что эпитафия им должна быть следующей:
Если попытаться вспомнить всех,
Кто учился с вами вместе,
То шведы оказались бы
На последнем месте.
Единственное, что я могу добавить, - это то, что они производили
впечатление нормальных ребят и не должны были умирать такой смертью.
Особенно Стен.
В конце концов мне надоело ждать, когда прилив доберется до ног Кити,
поэтому я зачерпнул руками немного воды и вылил ему на голову.
- Привет, - сказал я, после того как он оправился от шока. - Выспался?
Он отрицательно покачал головой.
- Я тоже. - Я присел возле него на корточки. - Поспал где-то часа четыре.
- Дела в лагере совсем плохи?
- Вчера вечером дела были очень плохи. Сейчас лучше, но людей все еще
сильно тошнит.
Кити сел и отряхнул с рук и ног песок.
- Мне нужно возвращаться. Я должен помочь.
- Не нужно. Тогда тебе снова придется идти сюда. Они хотят, чтобы ты
отправился ловить рыбу.
- Хотят, чтобы я отправился ловить рыбу?
- Мне передал это Джед. Все рыбаки по-прежнему болеют, за исключением
шведов и Моше. Моше присматривает за людьми в доме. Остаешься ты.
- И ты тоже.
- Гм, да... но... - На мгновение я задумался. - Мне нужно немного
поспать. Я имею в виду, что когда я сказал, будто спал четыре часа, на самом
деле это было три. Или два с половиной. Если я немного не отдохну, то
свалюсь с ног... - По лицу Кити было видно, что мои слова не убедили его, и
поэтому я добавил: - К тому же, если ты вернешься в лагерь с едой, Сэл хоть
чуть-чуть успокоится. Она очень сердится, что ты не пришел помочь.
- Да, я слышал, как она звала меня вчера ночью. Поэтому я и не вернулся в
палатку. - Он устало пожал плечами. - Но когда-нибудь мне все же придется
вернуться, и... Не знаю, хорошая ли это мысль, чтобы я пошел ловить рыбу.
Ведь из-за моей ловли все и началось.
- Никто из тех, с кем я разговаривал, так не считает.
- Я мог бы быть полезным в лагере.
Я пожал плечами:
- В лагере нужна рыба.
- Ты правда думаешь, что я должен отправиться ловить рыбу?
- Угу. Мне специально велели найти тебя и передать это сообщение.
Кити нахмурился и запустил пальцы в волосы. Он так долго не сбривал их,
что они выглядели немного устрашающе.
- Ну хорошо. Если ты так думаешь.
- Замечательно. - Я похлопал его по плечу. -Пойду немного посплю под
деревьями.
- Зайти за тобой, когда я буду возвращаться в лагерь?
Я не ответил ему. Я смотрел на лагуну, окруженную скалами, прикидывая,
как бы проплыть к ним незаметно для Кити.
Он повторил свой вопрос.
-А? Нет... не надо.
Если бы Кити выбрал для рыбной ловли главный из камней, я смог бы
проплыть под водой между меньшими и спрятаться за ними, если мне потребуется
вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.
- А если ты проспишь? Тогда Сэл рассердится и на тебя.
- Я не просплю. Мне нужно всего лишь несколько часов.
- О'кей. А сколько штук я должен поймать?
- Примерно десять. Шведы сегодня тоже выйдут на работу, а большинство
людей не будет есть. - Я направился к деревьям. - Встретимся в лагере.
- Встретимся в лагере. Конечно...
Я чувствовал, что он смотрит мне вслед, поэтому опустил плечи и принялся
волочить ноги, изображая усталость. Когда я дошел до травы, он крикнул мне
вдогонку:
- Эй, Рич, извини меня за то,
...Закладка в соц.сетях
