Жанр: Драма
Пляж
...обходимая для выполнения повышенной нормы отлова.
Франсуаза, Этьен и Грегорио отправились обратно к берегу, прыгая по
возможности с камня на камень и, где нужно, пускаясь в плавание. Мы с Кити
отстали.
- Задержись-ка на минуту, - попросил я его, когда остальные двинулись
обратно. - Хочу тебе кое-что показать.
Он нахмурился:
- Нам нужно доставить улов в лагерь.
- Подождет. Всего минут двадцать. Двадцать пять. Это очень важно.
- Ну хорошо, - согласился он и пожал плечами. - Если это действительно
важно...
Показывай - не болтай!
Я предполагал, что из троих труднее всего будет убедить именно Кити. Он
прожил на пляже дольше всех нас, в его случае не шла речь о привязанности,
как у Франсуазы в отношении Этьена, или об унылом разочаровании, как у
Джеда. Но оказалось, что Кити и убеждать не надо было. Я только показал ему
место, где находилась лодка, и он сам додумался, что я имею в виду.
- Ее не могло унести, - сказал Кити и, наклонившись, принялся шарить
руками в воде, будто надеялся обнаружить ее затонувший нос. - Этого просто
не может быть. Это невозможно.
- Но это так.
- Этого не может быть.
- Можешь убедиться сам.
- Не учи меня, в чем я должен убедиться!
- Я не знаю, что скажет Сэл...
- Зато я знаю! Она просто обалдеет! Она сойдет с ума! Она... - Он нервно
вскочил и хлопнул себя по голове. - Боже, Рич!..
Я нахмурился, надеясь, что выражение моего лица напоминает невинное
беспокойство:
- В чем дело?
- Ведь это же я привязал ее... я был единственным, кто... Боже мой!
- Что случилось? Расскажи-ка мне!
- Я погиб! - сорвался он на крик. - Я уже мертвец!
- Мертвец? Почему?
- Отравил кальмаром! А теперь еще и потерял лодку! Черт! Из всего на
свете потерять... Разве ты не понимаешь? Она сделает это со мной, как
сделала с... с... Нет! - Он вскочил и стал быстро пятиться от меня. - Вот
зачем ты притащил меня сюда! Она уже знает! Она уже знает!
Я тоже вскочил.
- Ни с места!
-Кити...
Он показал мне кулак:
- Стой, я сказал!
- Кити...
- Клянусь, еще одно твое движение, и я...
- Кити! - заорал я, вдруг рассердившись. - Заткнись, черт тебя побери! Я
не собираюсь на тебя нападать!
- Назад!
- Ладно. - Я отошел от него на несколько шагов. - Я отхожу.
- Еще дальше! Встань возле скалы!
Я встал:
- Ну? Ты доволен?
Он стоял не двигаясь, с поднятым кулаком:
- Если ты хоть шелохнешься...
- Ты меня в порошок сотрешь! Знаю.
- Так я и сделаю! Я тебе не Карл! Предупреждаю, у тебя даже не останется
времени на молитву!
- Ладно, ладно. Но ты должен поверить мне, что я не собираюсь на тебя
нападать. Как тебе в голову такое взбрело? Ты же один из моих лучших друзей!
Его кулак немного опустился на два-три сантиметра.
- Сэл уже знает о лодке?
-Нет.
- Клянешься?
- Клянусь жизнью. Я привел тебя сюда, чтобы ты обнаружил это раньше нее.
Подумай, Кити, откуда ей знать? Ты вернулся только вчера вечером -когда же
она могла обнаружить пропажу?
Несколько секунд он раздумывал над моими словами, а затем опустил кулак.
- Да, - тупо пробормотал он. - Верно... Она не могла узнать...
- Вот именно.
- Но... она скоро узнает... Она должна...
- Она очень скоро об этом узнает.
- Черт! - выпалил он и снова ударился в панику. - Что же мне тогда
делать? Я не смогу спокойно спать по ночам! Я не смогу никуда отправиться в
одиночку! Мне придется...
- Убраться отсюда?
- Да! Господи! Мне надо прямо сейчас... Я возьму... - Он покрутился на
месте и уставился на бухту. - О боже! - прошептал он. - Но я же могу... Я в
ловушке... В ловушке.
- Нет, - ответил я, поднимая руку к виску, как будто мне только что
пришла в голову блестящая идея. - Есть выход.
Специи
Пока мне везло. Я овладел ситуацией. Проблема с двумя самыми трудными
кандидатами была решена, и теперь мне оставалось лишь найти Джеда,
рассказать ему о своих планах и дожидаться удобного момента, чтобы улизнуть.
Когда мы с Кити появились на площадке, я был в таком прекрасном настроении,
что начал мурлыкать себе под нос песенку про мышку. Возникло только одно
недоразумение - Кити начал подпевать мне. Он подпевал с маниакальным
рвением, перевирал мелодию и обращал на себя взгляды.
- Что это ты? - зашипел я. - Гудишь, как целый пчелиный рой.
- Ничего не могу с собой поделать, - шепнул он мне в ответ. На лице его
застыла улыбка чревовещателя. - Я боюсь. Мне кажется, что все на нас
смотрят.
- Ты должен вести себя как ни в чем не бывало.
- Не знаю, смогу ли я, Рич.
- "Геймбой". Сходи поиграй. Если Сэл попросит тебя помочь с
приготовлениями, постарайся вести себя спокойно.
- Понял, - прошептал он и, едва ли не вытянув руки по швам, направился к
своей палатке.
Этьен с Франсуазой держались гораздо лучше, но они могли положиться друг
на друга. Они сидели неподалеку от хижины-кухни и как будто бы беззаботно
болтали, помогая потрошить огромное количество рыбы.
Сэл между тем нигде не было видно. Я хотел найти ее, прежде чем заскочить
в палатку-больницу: я помнил, что Сэл велела мне держаться от Джеда
подальше, - вот поэтому я направился к самому центру площадки, ожидая
увидеть ее в обществе Багза и плотников.
Оборудование места для пиршества далеко продвинулось за время моего
отсутствия. Плотники натянули на бамбуковые шесты простыни и один-два
расстегнутых спальных мешка. Получился плоский навес примерно семи с
половиной метров в диаметре. На плечах Багза стояла Кэсси. Она хихикала и
укладывала на простыни пальмовые листья. Я догадался, что навес должен быть
достаточно плотным, чтобы с пролетающего ночью самолета не засекли пламя
наших свечей и костра для барбекю.
Но Сэл не оказалось и среди плотников. Это означало немалую вероятность
того, что она сейчас в палатке-больнице с Джедом.
- Черт, - сказал я.
- Тебе не нравится? - спросил бодрый голос прямо позади меня.
Я помедлил мгновение, чтобы собраться с мыслями и быстро придумать ответ,
а затем обернулся:
- О чем ты, Сэл?
- О нашем сооружении.
- Да нет, оно мне очень нравится. Очень нравится. Оно просто изумительно.
Но меня занимало другое.
- Что же?
- Сигареты. Забыл на пляже полпачки.
- Вот как.
- Ладно, пустяки. Однако мне кажется, что они остались на уровне отлива,
а вода сейчас прибывает. Так глупо получилось.
- Это не слишком серьезная проблема.
- Да, да. - Я покивал головой. - Ничего серьезного.
- Вот и хорошо... Я рада, что миновало утро и у тебя поднялось
настроение.
- Сейчас я чувствую себя намного лучше.
- Полагаю, это означает, что мне не нужно беспокоиться о возникновении
каких-то неожиданных проблем сегодня вечером.
- Правильно. Никаких проблем. Можешь... забыть о нем.
- Забыть? - переспросила Сэл, ни на йоту не теряя самообладания. - О ком
забыть?
-О Карле...
Она как-то странно взглянула на меня:
- О ком?
- О Карле.
- А кто это такой?
- Карл... - начал было я, но потом до меня дошло. - Никто.
- Я думала, ты говоришь о ком-то из обитателей лагеря.
-Нет.
- Прекрасно. - Сэл едва заметно кивнула мне. -Ну, я, пожалуй, вернусь к
работе. Еще так много надо сделать.
- Конечно.
- Захочешь поработать с нами - дай мне знать. Мы что-нибудь придумаем.
- Хорошо.
- Замечательно.
Через несколько секунд Сэл уже была под навесом и показывала Багзу
просветы между простынями, но он, по-видимому, не слушал ее. Кэсси все еще
стояла на его широких плечах, и он немного переминался с ноги на ногу,
заставляя ее пронзительно визжать.
Мне удалось заскочить в палатку-больницу и сделать еще кое-какие дела
лишь в пятом часу. Вдохновенный авантюризм, подумал я тогда.
К четырем все наши приготовления к празднику были закончены. Навес был
возведен, овощное рагу кипело, куры были готовы для барбекю, а очистки от
овощей, перья и рыбьи внутренности были отнесены к Хайберскому проходу и
выброшены. Поэтому Сэл, успокоившись, предложила провести на пляже
грандиозный футбольный матч.
- Давайте нагуляем аппетит! - предложила она. - Нешуточный аппетит!
Замечательная новость. Поскольку мы с Кити никогда не играли в футбол, у
нас появился предлог остаться в лагере. Вдобавок мы могли вызваться
присмотреть за кастрюлями, предоставляя возможность Грязнуле присоединиться
ко всем остальным. В одиннадцатом часу площадка опустела.
- Он что-нибудь заподозрит, - нервно сказал Кити, наблюдая за тем, как я
огромными горстями сыплю в кастрюли траву. - У рагу будет очень странный
вкус.
- Если он заметит, я признаюсь, что это сделал я. Скажу, что для поднятия
настроения.
- Он не переносит, когда кто-то вмешивается в его стряпню.
- Да, но если мы что-нибудь не предпримем, празднество будет продолжаться
всю ночь. - Я замолчал, взял горсть травы и бросил ее в самую большую
кастрюлю. Потом всыпал еще столько же. - В любом случае, через час он уже
настолько одуреет, что не станет беспокоиться.
- Он отключится. И остальные тоже.
- Да, ладно. Смотри только сам не наешься овощей. Налегай на курицу с
рисом. И передай это Этьену и Франсуазе.
- От рагу будет трудно уклониться.
- Справимся. - Я отряхнул руки и осмотрел результаты своей работы. После
того как я раза два перемешал палкой содержимое кастрюли, никто бы уже не
заметил в ней нового ингредиента. - Тебе не кажется, что нам нужно бросить
сюда какие-нибудь галлюциногенные грибы?
-Нет.
- Ладно. Как ты думаешь, сколько здесь теперь этого добра?
- Всего? Во всех кастрюлях?
- Всего.
- Много. Слишком много. Ты просто сумасшедший.
- Сумасшедший! - рассмеялся я. - Ха! Новость для первой полосы.
Ничего не имею в виду
Обстановка в палатке-больнице была из тех, когда вам становится неудобно,
если вы ненароком кашлянули или сделали поспешное движение. Созерцательная,
отрешенная. Мне казалось, что я нахожусь в церкви. Более того, я молился.
"Умри, - молился я про себя. - Пусть этот вздох станет для тебя
последним".
Но Христо каждый раз делал новый вздох. Несмотря на перебои и мучительно
долгие перерывы, его грудь неожиданно вновь поднималась и опускалась. Он был
все еще жив, и моему ожиданию не было конца.
Большую часть времени я изучал Джеда. Он выглядел странно, потому что его
волосы и борода слиплись от крови и пота. Я заметил нечто новое в форме его
головы. Она оказалась более угловатой и маленькой, чем я себе представлял, и
проглядывавшая сквозь мокрые пряди кожа черепа была ужасающе белой.
Он не взглянул на меня ни разу и никак не отреагировал на мое появление в
палатке. Его глаза безотрывно смотрели на спокойное лицо Христо и не
сдвинулись бы в сторону без надобности. Я обратил внимание, что только лицо
Христо и было чистым в палатке. Под его подбородком виднелись темные пятна -
в тех местах, где Джед вытирал его, - а на шее кожу уже невозможно было
разглядеть из-за грязи.
Я заметил также, что небольшой рюкзачок, до вчерашнего дня лежавший
справа от Джеда, исчез. Рюкзачок Карла. Я знал, что это его рюкзачок, потому
что из него торчали плавки "Найк", которые Карл иногда надевал. Хотя его
пропавший рюкзачок остается моим единственным доказательством, я уверен, что
перед тем как покинуть остров, Карл зашел к Христо. Мне понравилась эта
мысль. Проведал друга, забрал свой рюкзак, похитил лодку. Полностью
выздоровел.
Время летело гораздо быстрее, чем я думал. Взглянув на часы, я ожидал,
что стрелки будут показывать четыре тридцать, а оказалось, что уже пять
десять. Я торчал здесь уже почти час. Сорок минут - это слишком затянувшийся
уход. Но наблюдение за Христо было занятием захватывающим. Я начал думать о
таких вещах, как загробная жизнь, поскольку смерть Христо, казалось,
опровергала ее существование. Трудно объяснить, в чем тут было дело. Может,
в его глазах, остававшихся слегка приоткрытыми, несмотря на то, что он явно
был без сознания. Две светящихся щелочки обращали его в нечто
дисфункциональное. Обыкновенная машина, которая, по непонятным причинам,
вышла из строя.
Взглянув на часы, я понял, что должен идти. Обитатели лагеря скоро
вернутся, поэтому я решил, что у меня нет иного выбора, кроме как нарушить
церковную атмосферу.
- Джед, - сказал я в мягкой манере священника. - Нам нужно кое-что
обсудить.
- Ты уезжаешь, - без всякого выражения ответил он.
-Да.
- Когда?
- Вечером... Вечером, когда все будут в отключке после Тэта. Поедешь с
нами?
- Если Христо умрет.
- А если он не умрет?
- Тогда я останусь.
Я прикусил губу:
- Ты отдаешь себе отчет в том, что если ты сегодня не отправишься с нами,
то потом вообще не сможешь выбраться с острова?
-Угу.
- Тогда тебе придется лишь в бессилии наблюдать за развитием событий.
Проблемы не ограничатся прибытием новых туристов. Карл стащил лодку. Если он
свяжется со своей семьей, с семьями Стена или Христо...
- Но не нагрянет же сюда таиландская полиция.
- А когда завтра Сэл обнаружит, что мы исчезли, все дерьмо...
- На меня и так уже вылилось море дерьма.
- У меня нет возможности тебя дожидаться.
- Я и не рассчитываю на это.
- Я хочу, чтобы ты отправился с нами.
- Знаю.
- А ты знаешь, что для Христо не имеет ровно никакого значения,
останешься ты с ним или нет? Знаешь? При количестве вдыхаемого им кислорода
большая часть его мозгов давно уже накрылась.
- Пока он будет дышать, он не умер.
- Ладно... - Я напряженно раздумывал секунду-другую. - А что если мы
перекроем ему дыхание? Мы можем заткнуть ему рот. Всего на пять минут...
-Нет.
- Тебе не придется этим заниматься. Я все сделаю. Можешь подержать его за
руку или что-то в этом роде. Так будет лучше для него.
- Заткнись, Ричард! - резко оборвал меня Джед, повернув голову и впервые
взглянув на меня. Но как только он посмотрел на меня, выражение его лица
смягчилось. Я снова прикусил губу. Мне не понравилось, что Джед заорал на
меня. - Послушай, сказал он. - Христо, скорее всего, умрет вечером, и я
отправлюсь с тобой.
-Но...
- Почему бы тебе не уйти отсюда? Думаю, Сэл не понравится, что ты здесь.
-Да, но...
- Загляни ко мне перед отъездом.
Я вздохнул. Джед повернулся к Христо. Я задержался еще на минуту, а потом
вылез из палатки.
Здесь я увидел, как Кити торопливо идет к Хайберскому проходу с чем-то
мокрым и непонятным в руках. Когда он возвращался, я спросил, что он делает.
- Вытаскиваю из кастрюль марихуану, - объяснил он, вытирая майкой
покрытую чем-то липким грудь. От него исходил запах лимонной травы, и у него
дрожали руки.
-Что?
- Я вынужден был этим заняться. Трава всплыла на поверхность. Грязнуля
сразу бы ее заметил. Но варево кипело почти час, поэтому...
- Твои шорты, - сказал я.
- Шорты?
- Ты испачкался овощами. Сходи переоденься.
Его взгляд скользнул вниз.
- Черт!
- Просто сходи и переоденься. Это же не проблема.
-Иду.
Прежде чем он успел вернуться, площадка постепенно начала наполняться
обитателями лагеря. Песни, смех, все держатся за руки. До начала Тэта
оставалось совсем немного.
Потчентонг
Найдите зеленый кокос и, не срывая его, сделайте у его основания
небольшой надрез. Под местом надреза подвесьте фляжку, чтобы собрать
капающее молоко. Потом оставьте фляжку повисеть еще несколько часов. Когда
вы вернетесь, то обнаружите, что молоко забродило, и если вы выпьете его, то
прибалдеете. Великолепный фокус. У питья неплохой вкус, немного приторный,
но все равно неплохой. Я удивился, что раньше его не пробовал.
Благодаря стараниям наших огородников, перед каждым из нас стояла чаша из
кокосовой скорлупы, наполненная пивом кустарного производства.
- Пей залпом! - кричал Багз. - Пей до дна! - Шипучий напиток лился по
подбородкам на грудь. Франсуаза смотрела на Кити, Этьен - на меня, и мы
пролили пива больше остальных.
Багз первым осушил свою чашу и ударом ноги отправил ее в джунгли, как
будто она была футбольным мячом. Чертовски больно, наверное: все равно что
ударить по обрубку дерева. Но идея всем понравилась, и многие повторили его
затею. Вскоре площадка заполнилась скачущими обитателями лагеря, которые
хватались за ноги от боли и хохотали, как сумасшедшие.
- Прыгают, как больные, - сказал я Кити, но он не понял шутки.
- Сэл все время смотрит на меня, - прошептал он. - Она что-то
подозревает. Мне что, тоже отфутболить кокос? А если я сломаю ногу? Ты
оставишь меня зде... - он оборвал себя на полуслове, подбросил кокос и
ударил по нему ногой. Лицо его исказилось от боли, и он заорал громче
остальных.
- Готово, - облегченно вздохнул Кити. - Она все еще смотрит на меня?
Я покачал головой. Она вообще на него не смотрела.
Когда Жан принялся разносить выпивку по второму кругу, я перебрался
.туда, где стояли Франсуаза с Этьеном. Отчасти я поступил так, чтобы
избавиться от Кити, нервозность которого в моем присутствии лишь
усиливалась. Наверное, своим видом я настраивал его на мысли о нашем плане.
Франсуаза разыгрывала великолепное представление. Если она и испытывала
внутреннее напряжение, то внешне ничем не выдавала себя. Со стороны
казалось, что она на все сто прониклась духом празднества. Когда я подошел,
она крепко обняла меня, поцеловала в обе щеки и громко сказала:
- Здесь все так замечательно!
Я мысленно поздравил ее. Она даже чуть глотала слова, но никогда не
переигрывала. Она все делала как нужно.
- А ты можешь поцеловать и меня тоже? - спросил Джессе, толкнув одного из
плотников.
- Нет, - с глупой улыбкой ответила Франсуаза. -ты слишком безобразен.
Джессе прижал одну руку к сердцу, а другую -ко лбу:
- Я безобразен! Я слишком безобразен для поцелуя!
- Это правда, - подтвердила Кэсси. - Ты действительно безобразен. - Она
протянула ему свою чашу с пивом. - На, держи. Запей-ка лучше свою печаль.
- Придется! - Откинув голову назад, он в один присест осушил чашу и
швырнул ее, пустую, за спину. - Но ведь ты по-прежнему любишь меня, а, Кэз?
- Только не тогда, когда ты зовешь меня Кэз, Джез!
- Кэз, - завыл он. - Кэз! Джез! Кэз! - Затем он поднял ее на руки и
шатающейся походкой направился к дому.
Через минуту-другую Этьена попросили помочь принести еду для пиршества, и
мы с Франсуазой остались вдвоем. Она что-то сказала мне, но я не расслышал
ее слов, потому что мое внимание было приковано к хижине-кухне. Я увидел,
как возле нее Грязнуля с озадаченным и хмурым выражением лица пробует рагу.
- Ты меня не слушаешь, - сказала Франсуаза.
Грязнуля пожал плечами и начал отдавать распоряжения тем, кто разносил
кастрюли.
- Ты больше не слушаешь меня. Раньше, когда я разговаривала с тобой, ты
всегда внимательно меня слушал. А сейчас у тебя даже не находится времени
поговорить со мной.
- Да... Кити предупредил тебя, чтобы ты не ела рагу?
- Ричард!
-Что?
- Ты меня не слушаешь!
- Извини. У меня сейчас в голове слишком много мыслей.
- Не обо мне.
- Что ты сказала?
- В твоей голове нет для меня места.
- Гм... Ну что ты, все как раз наоборот.
- Нет, там нет для меня места. - Она ткнула меня кулаком под ребра. -
Наверное, ты меня больше не любишь.
Я изумленно взглянул на нее:
- Ты это серьезно?
- Очень серьезно, - капризно ответила она.
- Да... То есть нет. Господи! Неужели мы должны обсуждать это прямо
сейчас? Я хочу сказать, неужели сейчас самый подходящий момент?
- Конечно. Самое время. Этьена нет поблизости, а потом мы, возможно,
расстанемся навсегда!
- Франсуаза! - зашипел я. - Потише!
- Почему потише? На поле с марихуаной, когда я разговаривала громко, ты
прижал меня к земле и крепко держал. - Она захихикала. - Это было очень
возбуждающе!
Быстро оглянувшись по сторонам, я схватил ее под локоть и потащил к краю
площадки. Когда никто уже не мог нас увидеть, я развернул ее лицом к себе,
взял ее лицо в ладони и внимательно посмотрел на ее зрачки. Они были
расширены.
- Боже мой! - в бешенстве крикнул я. - Ты же пьяная.
- Да, - призналась она. - Я пьяная. Это потчентонг.
- Потчентонг? Что это, черт возьми?
- Жан называет этот напиток "потчентонгом". Это не настоящий потчентонг,
но...
- Сколько ты его выпила?
- Три чаши.
- Три? Когда ты успела?
- футбол. Во время игры.
- Ты просто идиотка!
- У меня не было выбора! Они передавали чашу по кругу, и пришлось все
выпить. Они внимательно наблюдали за мной и хлопали в ладоши, поэтому что я
могла поделать?
- Боже! Этьен пил вместе с тобой?
- Да. Три чаши.
Я закрыл глаза и стал считать до десяти. Или собирался это сделать. Это у
меня никогда не получается. Я остановился на цифре "четыре".
- Хорошо, - сказал я. - Пойдем со мной.
- А куда мы пойдем?
- Вон туда.
Когда я подтащил ее к дереву, Франсуаза тяжело дышала.
- Открой рот, - приказал я ей.
- Ты хочешь меня поцеловать?
Самое досадное, что если бы я попытался поцеловать ее, она бы позволила
мне это. Она была вдребезги пьяной. Я заставил себя покачать головой.
- Нет, Франсуаза, - ответил я ей. - Не совсем.
Она больно укусила меня за пальцы, когда я сунул их ей в горло. Вдобавок
к этому она сопротивлялась и извивалась как змея. Но я держал ее шею в
тисках, и когда мои пальцы оказались у нее во рту, она уже ничего не могла
сделать.
После того как у нее прекратилась рвота, она ударила меня по лицу, что я
с покорностью принял. Потом она сказала:
- Я и сама бы справилась.
Я пожал плечами:
- У меня не было времени спорить. Ты чувствуешь себя более трезвой?
Она сплюнула:
-Да.
- Хорошо. Теперь иди умойся в ручье, а потом незаметно возвращайся на
площадку. Не пей больше ни капли потчентонга. - Я помолчал, а потом добавил:
- И не ешь рагу.
Когда я вернулся к месту пиршества, Этьен уже закончил разносить еду. Он
стоял в одиночестве, вероятно, высматривая Франсуазу. Я подошел прямо к
нему:
- Привет, - сказал я. - Ты пьян?
Он с грустью кивнул:
- Потчентонг... Они напоили меня и...
- Я знаю, - ответил я и кивнул в знак сострадания. - Забористая штука,
да?
- Очень.
- Не волнуйся. Пошли со мной.
Нерешенная проблема
Оформление места для пиршества было простым. Концентрические круги под
навесом: первый - свечи; второй - наши, сделанные из банановых листьев
тарелки; третий - мы сами, севшие в круг; а четвертый - вновь свечи.
Впечатляющее и внушающее ужас зрелище. Оранжевые лица, свет, мерцающий в
облаках дыма от марихуаны. И еще жуткий гам. Люди не говорили - они орали во
всю глотку. Кто-то визжал. Одни лишь шутки или просьбы передать кастрюлю с
рисом, но голоса срывались на визг.
Я настоял, чтобы мы все сели вместе. Это значительно облегчило наше
положение. Мы смогли без проблем избавиться от рагу, и Кити с Франсуазой
были под надзором у меня и Этьена. Это также уменьшало вероятность того, что
нашу относительную трезвость заметят остальные, иначе у нас могли быстро
возникнуть трудности. Спустя примерно час после начала пиршества первым
обратил внимание на происходящее Кити:
- Говорю тебе, что они в отключке, - сказал он. При стоявшем галдеже Кити
даже не было необходимости понижать голос до шепота. - Ты бухнул туда
слишком много травы.
- Думаешь, они точно в отключке?
- Наверное, они еще не глючат, но...
Я посмотрел на Сэл, сидевшую как раз напротив меня. Странно, но, несмотря
на оглушительный шум, она казалась персонажем из старого немого фильма.
Выкрашенные сепией, мерцающие подергивающиеся губы, издающие неразличимые
звуки.
Застывшие губы. Изогнутые брови. Должно быть, она смеялась.
- Да, они в отключке, - повторил Кити. - Или они, или я.
Позади нас возник Грязнуля:
- Рагу! Добавка! - закричал он.
Я вскинул руку:
- Я сыт! Больше не могу!
- Съешь еще! - Он нагнулся и вывалил передо мной солидную порцию овощей.
Варево поползло через края бананового листа, подобно потоку лавы, покрывая
рисовые зерна и увлекая их за собой. Маленькие люди в потоке лавы, подумал
я, и неожиданно мне показалось, что я тоже поплыл. Я сделал одобрительный
знак Грязнуле, подняв большие пальцы рук кверху, и он пошел дальше по кругу.
Через полчаса, примерно без четверти девять, я покинул пиршество под
предлогом, что мне нужно отлить. Мне на самом деле приспичило, но прежде
всего я желал повидать Джеда. Судя по тому, как развивались события, я
предполагал, что маниакальное состояние празднующих продлится не дольше
полуночи, поэтому мне захотелось узнать, не решилась ли наша последняя
проблема.
Я облегчился перед палаткой-больницей. Плохой, конечно, поступок в
обычной жизни, но гражданская ответственность больше не входила в число моих
приоритетов. Затем я просунул голову в палатку. К моему удивлению, Джед
спал. Он был на том же самом месте, где просидел весь день, с тем лишь
отличием, что сейчас он лежал на боку. Наверное, не спал всю предыдущую
ночь.
Еще более удивляло то, что Христо был все еще жив и делал свои жалкие
вдохи-выдохи - настолько слабые, что язык не поворачивался назвать их
настоящим дыханием.
- Джед, - позвал я его, но он даже не пошевелился. Я позвал громче, и
ответа снова не последовало.
Вдруг со стороны навеса донеслись оглушительные крики. Они продолжались
довольно долго, и когда Джед не пошевелился даже на этот раз, я понял, что у
меня есть редкая возможность.
Я добрался до головй Христо, проскользнув вдоль левого края палатки.
Потом, как я и думал сделать раньше, я зажал его нос и закрыл ему рот рукой.
Он не дернулся и совсем не сопротивлялся. Через несколько минут я убрал
руки, досчитал до ста двадцати и выскользнул в прохладу ночи. Дело было
сделано. Все оказалось очень просто.
Когда я вер
...Закладка в соц.сетях
