Жанр: Драма
Пляж
...нулся на площадку, прищелкивая пальцами в такт своим шагам, я
понял причину раздававшихся до этого криков. В центральном круге свечей
находились югославки, которые, положив друг другу головы на плечи, под общий
шум танцевали медленный танец.
Здесь что-то происходит...
К тому времени как я снова занял свое место, югославки сумели вдохновить
на танец еще несколько человек. Сначала пошли танцевать Сэл и Багз, затем -
Грязнуля с Эллой, а потом - Джессе с Кэсси.
С моей головой творилось черт знает что, но я смог оценить красоту этого
зрелища. Наблюдая за четырьмя парами, которые кружились одна вокруг другой,
я вспомнил, как проходила наша жизнь на пляже. Казалось, даже Сэл
успокоилась и на время оставила все свои планы и увертки, казалось, в ней не
осталось ничего, кроме пылкой страсти к своему любовнику. Она выглядела
совершенно другим человеком. Во время танца ее обычная уверенность исчезла.
Шаги стали медленными и неуверенными, она обхватила Багза обеими руками, а
ее голова покоилась у него на груди.
- Ее прямо не узнать, - сказал мне Грегорио, проследив за моим взглядом.
Пока я убивал Христо, он занял мое место, чтобы поболтать с Кити. - Ты ведь
никогда не видел ее такой.
- Нет... не видел.
- А знаешь почему?
-Нет.
- Потому что сегодня мы празднуем Тэт, а Сэл пьет и курит только во время
Тэта. В остальные дни года ее ум сохраняет ясность. Мы отрываемся, а она
держит свою голову трезвой ради нас всех.
- Она очень заботится о пляже.
- Очень, - эхом отозвался Грегорио. - Конечно. -Он улыбнулся и поднялся
на ноги. - Пойду принесу еще кокосового пива. Хотите?
Мы с Кити отказались.
- Значит, я буду пить один?
- Значит, один.
Он неторопливо направился к рыболовным ведрам, в которых еще оставалось
кокосовое пиво Жана.
Десять часов. Танец прекратился. Там, где раньше были танцующие, стоял
Моше. Одной рукой он высоко держал свечку, а другой - касался своего лица.
Не знаю, вызывал ли он интерес у остальных, но у меня точно вызвал.
- Это пламя, - произнес он, когда горящий воск потек на его запястье и
дальше, по предплечью, образовав на локте изящный сталактит, - смотрите.
- Смотри-ка, - сказал Этьен, обращаясь к Кэсси. Она тоже созерцала пламя
свечей с выражением восхищения и удовольствия на лице. Возле нее сидел
Джессе и шептал ей на ухо что-то такое, отчего у нее отвисла челюсть. За
ними, прислонившись спиной к одному из бамбуковых шестов, сидел Жан. Он то
закрывал пальцами глаза, то отнимал их от глаз, моргая при этом, как
котенок.
- Спокойной ночи, Джон-бой, - крикнул один из плотников-австралийцев.
Человек шесть-семь сразу выкрикнули имена. Под навесом раздался взрыв
хохота.
- Спокойной ночи, Сэл, - крикнула Элла, перекрывая соревнующиеся друг с
другом голоса. - Спокойной ночи, Сэл, спокойной ночи, Сэл, спокойной
ночи,Сэл!
Вскоре пожелание Эллы подхватили остальные, негромкое скандирование
продолжалось, пока я курил сигарету.
- Спасибо, дети мои, - наконец ответила Сэл, вызвав новый взрыв хохота.
Через несколько минут плотник, крикнувший "Спокойной ночи, Джон-бой",
спросил:
- Кого-нибудь еще вставило? - Ему никто не ответил, и он добавил: - Я
вижу такое...
- Потчентонг, - как колокол, загудел Жан.
Моше уронил свечу.
- О йес, тут столько всякого....
- Потчентонг.
- Вы что, добавили в потчентонг галлюциногенных грибов?
- Это пламя, - произнес Моше, - оно обожгло меня. - Он принялся сдирать
со своей руки полоску воска.
- Моше сбрасывает свою чертову кожу...
- Я сбрасываю кожу?
- Ты сбрасываешь кожу!
- Потчен- fucking -тонг...
Я наклонился к Кити:
- Такое не может произойти от одной марихуаны, - прошептал я ему. - Даже
если съесть ее, она так не подействует, правда?
Он смахнул с затылка бусинки пота:
- Они все с ума посходили. Быть трезвым еще хуже. Голова дуреет от одного
их вида.
- Да, - сказал Этьен. - Мне это совсем не нравится. Когда мы сможем
уйти?
Я в пятнадцатый раз за последние пятнадцать минут посмотрел на часы. Я не
особенно продумал все, однако предполагал, что лучше покинуть лагерь около
двух-трех часов ночи, когда станет немного светлее. Но Этьен был прав. Мне
тоже не нравился ход событий. В крайнем случае, можно, наверное, отправиться
еще затемно.
- Подождем часок, - сказал я. - Думаю, через час мы сможем двинуться в
путь.
...А что именно, не вполне ясно
Но через час у нас ничего не получилось. В десять тридцать все стало еще
хуже.
До этого я чувствовал, что держу ситуацию под контролем. Наверное, так
оно и было в действительности. Несколько трудностей - пьяная Франсуаза, еще
живой Христе - были успешно решены; во время пиршества мы так умело
действовали, что никто не заметил, как мы выбрасывали рагу из своих тарелок.
За исключением Джеда, у нас больше не было проблем; Тэт постепенно близился
к концу. Нам оставалось лишь дождаться подходящего момента, а потом
отправиться в путь.
Но в десять тридцать под навесом появился мистер Дак, и я понял, что у
меня неприятности.
Он вышел из темноты и переступил через внешнее кольцо свечей. Потом он
подошел к Сэл и Багзу. Поприветствовав меня какой-то непонятной усмешкой, он
уселся возле них.
- Ты куда? - спросила меня Франсуаза, когда я встал. Она впервые
обратилась ко мне за все это время. С момента, как начался танец, ее голова
лежала на коленях у Этьена, и она пристально смотрела на образующие навес
простыни. Судя по цвету ее лица, у нее наступило похмелье после дневной
выпивки, но когда она заговорила, я понял, что она также испугана. В
создавшемся положении это было вполне объяснимо, но я не был сейчас настроен
сочувствовать кому-то и кого-то подбадривать.
- Наши планы могут накрыться, - сказал я, опрометчиво размышляя вслух.
Этьен начал озираться по сторонам:
- Что? Что случилось?
- Мне нужно кое-что проверить. Вы втроем оставайтесь здесь. Понятно?
- Не совсем. - Кити схватил меня за ногу. - Что происходит, Ричард?
- Мне нужно кое-что сделать.
- Ты никуда не пойдешь, пока не скажешь мне, что происходит.
- Отпусти мою ногу. На нас смотрит Грег.
Кити еще сильнее обхватил мою ногу:
- А мне плевать. Ты скажешь нам, какого черта...
Я нагнулся и сжал пальцами мягкую нижнюю часть запястья Кити, чтобы
остановить кровь. Через пару секунд он отпустил меня.
- Привет, - сказал я Сэл.
- Ричард, - радостно отозвалась она. - Ричард, моя правая рука. Как дела,
правая рука?
- Стал левой. Меня теперь постояннно глючит. -Последние слова были
адресованы мистеру Даку, которого, по-видимому, забавляло происходящее.
- Садись, посиди с нами.
- Мне нужно сходить в дом за сигаретами.
- Если ты посидишь с нами... - Сэл на мгновение отключилась, а затем
снова нащупала нить разговора, - я буду знать, что вы с Багзом снова друзья.
- Мы друзья.
Мистер Дан загоготал, а Багз кивнул, полный сонного добродушия.
- Да, приятель, - промолвил Багз. - Мы все здесь друзья.
- Это было... это было последнее, что меня беспокоило... Мне нужно, чтобы
вы оба были друзьями...
Я похлопал Сэл по плечу:
- Теперь тебе больше не о чем беспокоиться. Обстановка снова
нормализуется, как ты того хотела.
- Да... Мы добились этого, Ричард.
- Это ты добилась.
- Извини, что я иногда кричала на тебя, Ричард. За все те случаи...
извини.
Я улыбнулся:
- Мне нужно взять сигареты. Потом поговорим.
- И ты посидишь с нами.
- Конечно.
Когда мистер Дак вошел в дом, я схватил его за шиворот и стукнул о
внутреннюю стену.
- Так, - прошипел я, - а теперь говори, что ты здесь делаешь?
Он уставился на меня с несколько растерянным и невинным видом, а затем
усмехнулся.
- Ты здесь для того, чтобы остановить нас?
Ответа не последовало.
- Зачем ты явился?
- Ужас, - ответил он.
-Что?
- Ужас.
- Что еще за ужас?
- Ужас!
- Какой ужас?
Он вздохнул и быстрым движением освободился от моего захвата.
- Ужас, - произнес он и исчез.
Несколько секунд я неподвижно стоял на месте, а мои руки застыли в том же
положении, в каком я держал мистера Дака. Потом я пришел в себя и направился
обратно к навесу, в спешке ограничившись лишь слабой попыткой выглядеть
непринужденным.
- О'кей, - прошептал я, приблизившись к Кити и двум другим заговорщикам.
- Приготовьтесь. Мы уходим.
- Прямо сейчас?
-Да.
- Но... вокруг же еще полная темнота.
- Справимся. Я уйду первым, чтобы предупредить Джеда и захватить бутылки
с водой. Через пять минут уходят Этьен и Франсуаза, а потом Кити.
Встречаемся у ведущей на пляж тропинки через...
What's that fucking noise?
В тот самый момент, когда я произнес слово "тропинка", Багз вдруг
вскочил. От его сонливой доброжелательности не осталось и следа. Багз стоял
с широко раскрытыми глазами, оскалив зубы.
- Что там, черт возьми, за шум? - прошипел он.
Все повернулись к нему.
- Что за черт?
Грязнуля сонно рассмеялся:
- Ты еще в состоянии что-то слышать, Багз?
- Это был... треск ветки. Кто-то пробирается к нам через лес.
Сэл вышла из позы лотоса и села на колени:
- Все здесь? - спросила она, окидывая взглядом развалившиеся на земле
фигуры.
- Меня, на самом деле, здесь нет, - медленно протянул Джессе. - Меня, на
самом деле, нигде нет.
Багз отступил на шаг от окружавшей навес темноты:
- Там определенно кто-то есть.
- Может быть, это Карл... - предположил кто-то.
Несколько голов повернулось ко мне.
- Это не Карл.
- Джед?
- Джед в палатке-больнице.
- Тогда, если это не Карл и не Джед...
- Подождите! - Кэсси тоже встала с земли. - Я что-то слышала!.. Вон там!
Мы все напрягли слух.
- Ничего там нет, - начал Джессе. - Почему бы вам всем не расслабиться?
Это просто странный глюк...
- Никакой это не глюк, - перебил его Багз. -Прислушайтесь хорошенько!
Сюда идут!
-Кто?
И вдруг мы все вскочили, потому что отчетливо услышали шум. Сомневаться
не приходилось. Люди продирались через лесные заросли, наступали на листья,
шли по нашей тропинке от водопада к лагерю.
- Бегите! - закричала Сэл. - Бегите все! Сейчас же!
Слишком поздно.
Метрах в четырех от нас из темноты вынырнула фигура. В считанные секунды
рядом с ней появилось еще несколько фигур. Люди держали АК наперевес и
целились прямо в нас. Их одежда, по-видимому, была сухой: значит, они не
прыгали с водопада. Наверное, они знали какую-то тайную тропу в лагуну или
спустились со скал при помощи веревок. А может, просто перенеслись по
воздуху. Судя по тому, как они зависли в темноте, не такое уж неверентное
предположение.
Я обернулся, чтобы взглянуть на участников пиршества. Сомневаюсь, чтобы
кроме Этьена и Франсуазы кто-нибудь из них видел вьетконговцев раньше, и мне
стало интересно, какая будет реакция. Всех охватил страх. Двое рухнули на
колени -Моше и один из огородников; остальные застыли на месте с явными
признаками ужаса на лицах: отвисшие челюсти, стиснутые губы, прижатые к
груди руки. Я почти завидовал им. Для первого боя поражение - неплохо.
Апокалипсис
Я понял, что у нас отрезаны все пути к спасению и всех нас убьют, но
принял это без всякого огорчения. Я не мог этого предотвратить и знал, что
встречаю свою смерть в полном сознании. Хотя я и догадывался, что Вьетнам
может закончиться подобным образом, я не попытался убежать. Я самоотверженно
оставался в лагере, пока не убедился, что мои друзья смогут убежать вместе
со мной. На этот раз я поступил правильно.
Вот почему я пришел в бешенство от того, что вьетконговцы вели себя не
так, как нужно. Они все делали неправильно, поэтому я и взбесился.
Отвернувшись от своих товарищей, я увидел, что командир охранников тычет
в меня пальцем. В тот же миг один из охранников выволок меня из-под навеса и
силой уложил на землю. В ужасе я понял, что меня расстреляют первым.
Первым! Если бы меня расстреляли потом: десятым, одиннадцатым,
двенадцатым - прекрасно. Но чтобы первым! Мне не верилось. Я не увижу, что
произойдет дальше.
Охранник приставил к моему лбу дуло АК.
- Ты делаешь большую ошибку, - сердито сказал я. - Ты только все
испортишь. - Я показал головой на Моше. - Почему бы тебе сначала не убить
его? Какая тебе разница? Убей его.
Его гладкое лицо равнодушно смотрело на меня.
- Его, ради бога! Эту обезьяну!
- Обезьяну.
- Обезьяну, безмозглый ты кретин! Ты, тупой ублюдок! Эту гориллу! Его -
вон там!
Я показал на слабо стонавшего Моше. Охранник пнул меня по ребрам.
- Черт! - задыхаясь, крикнул я, когда острая боль пронзила почки.
Не в силах угомониться, я перевернулся на бок и увидел своих друзей.
Немая картина, казалось, не претерпела никаких изменений, за исключением
того, что Этьен прикрыл глаза рукой.
- О'кей. - Усилием воли я встал на колени. -Тогда дайте мне хотя бы
выбрать своего убийцу.
Я не повторил ошибки и не стал снова показывать пальцем. Но повернулся
так, что теперь мне в голову целился АК кикбоксера.
- Я хочу, чтобы это сделал он. Так будет по-честному, правда? Пусть это
сделает он.
Кикбоксер нахмурился, а затем взглянул на своего командира. Тот пожал
плечами.
- Да, да, ты. Ты, с драконьей татуировкой. - Я замолчал и посмотрел на
его рот. Рот был закрыт, но губы из-за изумленного выражения лица слегка
надулись. - Я знаю! У тебя нет передних зубов! - Я показал ему свои зубы и
постучал по ним. - Ведь у тебя их нет, а?
Он осторожно поднял палец и потрогал им свои десны, не раскрывая рта.
- Точно! - заорал я. - У тебя нет передних зубов! Я давно это знаю!
Несколько секунд кикбоксер подержал во рту палец, водя им по деснам.
Потом он что-то сказал своему командиру по-тайски.
- Ага. - Командир охранников кивнул. - Ты -парень, который всегда
приходить к нам в гости... Каждый день, да? Тебе нравится приходить к нам в
гости.
Я уставился на него. К моему удивлению, он уселся передо мной на корточки
и взъерошил мне волосы.
- Смешной мальчик за деревьями каждый день. Ты нам тоже понравился.
Пособирать травы. Да? О'кей. Немножко травы для твой друзь.
- Не мешкай и убей меня, - смело сказал я.
- Убивать тебя? Ах ты, смешной мальчик... Я не убивать тебя сейчас. - Он
снова взъерошил мне волосы и поднялся во весь рост. - Я не убивать никого
сейчас, - обратился он к сгрудившимся в кучу под навесом фигурам. - Я
предупреждаю вас. Вы, люди здесь, это о'кей для меня. Один год, два год, три
год - нет проблем, да?
Если он ожидал ответа, то его не последовало. Это, по-видимому,
рассердило вьетконговца. Он сделал глубокий вдох, а затем разразился, в
ярости, тирадой:
- Но сейчас вы делать проблема! Вы делать очень чертовский проблема!
При полном молчании с нашей стороны он пошарил по карманам и вытащил
листок бумаги. Казалось, даже цикады притихли, догадываясь, что они услышат.
- Вы делать карты! - завизжал он. Половину следующего предложения я не
разобрал из-за стоявшего в ушах звона. - Но зачем вы хотеть делать эта?
Карты ведут новых людей. Новых людей сюда! Новые люди - опасность для меня!
Это очень чертова опасность для вас! - Он запнулся и с той же, сбивающей с
толку внезапностью снова успокоился. -О'кей, о'кей, - пробормотал он. Затем
бросил карту в грязь, выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в нее. Он
промахнулся, но пуля ударила в землю совсем недалеко от карты, и та
затрепетала в воздухе. Я вновь оглох. Дуло находилось сантиметрах в тридцати
от моей головы.
Когда ко мне начал возвращаться слух, командир уже говорил необычайно
доверительным тоном:
- Итак, мои друзь. Мне нравится вы все очень. Очень хорошо. Один год, два
год, нет проблем. Итак, мое предупреждение. Следующий раз я убью вас всех.
Последние слова не дошли до меня, поскольку я в третий раз лишился слуха:
командир закончил предложение, треснув меня пистолетом по голове.
Оправившись от шока, я попытался встать, но он снова ударил меня. Я снова
упал на колени. Следующее, что я почувствовал, - он держит меня сзади за
майку, чтобы я не рухнул.
- Погоди, - заплетающимся языком сказал я. Моя бравада полностью исчезла.
Меня охватил самый обычный страх. Уже немного представляя себе, что это
такое, я в ужасе думал, что меня забьют насмерть - Погоди немного,
пожалуйста.
Бесполезно. Командир очень сильно ударил меня. Несколько секунд я еще
оставался в сознании, глядя на его обувь. Кроссовки "Рибок", такие же, как у
того толстяка с Самуя. Затем у меня в глазах потемнело.
Я не знаю, что было дальше. Мне запомнились лишь несколько вещей - шаги,
шорохи, приглушенные, говорящие по-тайски голоса, два-три пинка, от которых
я перевернулся. Но все это было не связано одно с другим: все было как-то
беспорядочно и непостижимо.
Когда я наконец смог встать на четвереньки, что произошло не раньше чем
минут десять спустя, вьетконговцы уже ушли. Я начал ползком пробираться к
навесу, где заметил расплывчатые фигуры своих товарищей, и пока я полз, я
задавался абстрактным вопросом, почему именно меня выбрали в качестве козла
отпущения. И вообще, зачем им понадобился козел отпущения? Если они не
собирались нас расстреливать, зачем меня избивать? Это несправедливо.
А теперь...
Существовал еще один вопрос, которым мне следовало задаться, но я его
обходил. Благодаря моему теперешнему большому опыту я могу объяснить это
странным поведением мозга при сильном шоке. Вы зацикливаетесь на
незначительных, а не наиболее важных загадках.
А вопрос следующий: почему никто мне не помог? Если, согласно моим
предположениям, я минут десять провалялся без сознания, всем вполне хватило
бы времени, чтобы оказать мне помощь. Но люди оставались на месте, трусливо
прячась внутри кольца из свечей, и толку от них было столько же, сколько от
восковых фигур.
- Помогите! - выдавил я из себя. - Что с вами, в конце концов?
Я попытался бросить на них сердитый взгляд, что оказалось нелегким делом.
Помимо того,- что я был не в состоянии ничего как следует разглядеть, в
глазах у меня двоилось, поэтому я не знал точно, куда смотреть.
- Кити... помоги.
Когда он услышал свое имя, это, по-видимому, вернуло его к жизни. Он
сделал несколько шагов по направлению ко мне, но даже мои вышедшие из строя
глаза позволили мне заметить нечто странное в его движениях. Создавалось
впечатление, что он боится чего-то у меня за плечами.
Локти не выдержали, и я хлопнулся подбородком на землю. Я послюнявил
губы, чтобы убрать со рта грязь:
- Скорее же, Кити.
Вскоре он оказался возле меня - вместе с кем-то еще. Судя по запаху, это
была Франсуаза. Они подхватили меня и затащили обратно под навес, но они
смогли лишь приподнять меня за руки и плечи. Когда меня тащили через линию
свечей, я посбивал их пламя своим животом, что причинило мне дополнительную
боль, в которой я совершенно не нуждался, но эта боль, по крайней мере,
способствовала тому, что я начал лучше соображать. Глоток кокосового пива
тоже подействовал на меня положительно. Оно очень быстро превращается в
уксус, а выпитая мною жидкость была уже на грани этого. Я поморщился,
зажмурился, а когда снова открыл глаза, мое зрение восстановилось.
Тут я наконец-то понял, почему все превратились в статуи. Благодаря
Этьену, а также опираясь на один из бамбуковых шестов, поддерживавших навес
из простыней, я оказался в состоянии подняться на ноги. Вьетконговцы не
считали, что для предупреждения достаточно моего избиения. Они оставили нам
серьезное напоминание, чтобы больше не возвращаться к обсуждению вопроса.
Пули сильно обезобразили тела прибывших на плоту. Большие отверстия,
размозженные черепа. Все трупы были нагие, что наводило на мысль, что перед
убийством людей раздели. Из-за трупного окоченения позы выглядели странно.
Сэмми сейчас лежал на спине, но когда его тело одеревенело, он скорее всего
лежал на животе и поэтому выглядел так, как будто его толкнули вверх, в
направлении, противоположном силе тяжести. Девушка-немка с приятным смехом и
длинными волосами лежала на боку. Казалось, она была готова броситься в
объятия.
Я не вижу никакой необходимости описывать дальше. Я уделил их описанию
ровно столько места, сколько необходимо для объяснения последующих событий.
В общем, зрелище не из приятных даже в самые лучшие времена. После сцены
с охранниками оно производило еще более тяжелое впечатление. Но наблюдать
его в отключке - от этого можно было просто сойти с ума.
- Ладно, - сказала Сэл, выходя из транса и направляясь к трупам. -
Давайте все уберем. Это не займет много времени, если мы дружно... - она
запнулась. Ее плечи дернулись, когда она пыталась сбросить накинутую кофту.
С глухим звуком Сэл села на землю. - Это не займет много времени. Ну,
давайте же все уберем. - Она снова встала: - Какой ужас! Какое месиво!
Парень-немец лежал под Зефом и обнимал его скрюченными руками. Сэл никак
не удавалось сдвинуть немца с места. Мы все молча наблюдали за тем, как она
безуспешно дергает его за ноги.
- Какой ужас! - задыхаясь, сказала Сэл и снова сильно дернула мертвеца за
ноги. Ее руки соскользнули. Она упала на спину и растянулась на трупе Сэмми.
- О, черт! - вскрикнула она.
Потом она завизжала и принялась царапать себе щеки. Когда она скатывалась
с трупа Сэмми, их лица соприкоснулись. У Сэмми не было нижней челюсти.
Она визжала так, как визжат некоторые люди, которые не способны плакать,
и поэтому вы вдруг понимаете, что слезы выходят из какой-то непостижимой
глубины. От этого звука у меня по телу поползли мурашки, а Багз, казалось,
совсем сбрендил.
Я много думал над тем, что он сделал, и нашел два объяснения этому.
Во-первых, его рассердило, что Сэмми как бы поцеловал Сэл. Во-вторых, он
счел Сэмми виновником страданий Сэл и хотел положить им конец. Оба
объяснения основываются на безумии Багза, но здесь как раз все ясно. Он
действительно спятил.
Он окликнул Сэл по имени. Потом всхлипнул, но только один раз и негромко.
Затем он подошел к месту пиршества, схватил большой кухонный нож Грязнули.
Вернулся к трупу Сэмми и набросился на него.
Началось с пинков, которые быстро сменились ножевыми ударами. В грудь, в
пах, в руки - куда попало. Затем он оседлал труп и принялся дергать его за
шею. Или мне так только показалось. В темноте как следует не разглядеть, и
труп загораживала широкая спина Багза. Я увидел все лишь после того, как он
встал. Он отрезал голову Сэмми. Отрезал и держал ее за волосы.
Неожиданно Жан схватил нож и принялся наносить удары по трупу
девушки-немки, кромсая ее живот и вытаскивая внутренности. Через некоторое
время к ним присоединилась Кэсси, она склонилась над Зефом и принялась за
его бедра. Этьена стошнило, в вокруг трупов спустя считанные секунды
началась всеобщая возня.
Оглядываясь назад, я понимаю, что именно тогда настал самый подходящий
момент, чтобы улизнуть из лагеря. Под навесом по-прежнему оставались люди -
все повара, Джессе, Грегорио и несколько огородников, - но они даже и не
попытались бы остановить нас. Физически я был в состоянии бежать. Жуткая
сцена добавила в мою кровь столько адреналина, что я уже позабыл, что меня
избили. При необходимости я смог бы пробежать марафонскую дистанцию, не
говоря уже о том, чтобы просто скользнуть в темноту.
Но мы не шелохнулись. Мы были загипнотизированы сценой расчленения
трупов. Казалось, каждая отрезанная конечность все крепче приковывает нас к
месту.
Огонь со стороны своих
Я не знаю, сколько продолжалось это сумасшествие. Возможно, с полчаса.
Потрошителям пришлось немало повозиться с некоторыми суставами, вращая руки,
пока не рвались сухожилия. Но в какой-то момент я заметил, что толпа
рассеялась, и люди, обессиленные, сидят возле результата своих трудов или
кружат в темноте. Остался один лишь Моше. Он сосредоточился на чем-то
маленьком, наверное, на пальце. И как раз наблюдая за Моше, я услышал голос
Сэл.
- "Ждите нас в Чавенге три дня, - читала она с приводящей в оцепенение
холодностью. - Если мы не вернемся к этому времени, значит, мы добрались до
пляжа. Увидимся там? Ричард".
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл этих слов.
Несколько секунд я просто слушал голос Сэл. Однако когда меня озарила
вспышка понимания, столь явственная, что я буквально видел ее, значение слов
стало совершенно ясным.
Я обернулся. Сэл стояла возле меня и держала в руках листок бумаги,
который оставил командир вьетконговцев. Я забыл про этот листок. Оглохший и
избитый, я не обратил на него никакого внимания.
- "Увидимся там", - равнодушно повторила она.
Из-под навеса вышли патологоанатомы. Кое-кто подошел совсем близко, задев
Кити, который смотрел на меня странно бессмысленным взглядом.
- Ричард? - раздался шепот толпы подошедших. - Этих людей привел сюда
Ричард? - Говорила какая-то девушка, но она была так сильно выпачкана в
красное и черное, что я не узнал ее.
Постепенно подходили новые люди, молча окружая меня и отрезая от Кити и
Франсуазы. В отчаянии я начал вглядываться в них, стремясь найти
какое-нибудь знакомое лицо. Я думал сослаться на обстоятельства, все
объяснить. Но чем больше подходило потрошителей, тем больше появлялось
незнакомцев. Они посбивали ногами все свечи.
Темнота сгущалась, и лица становились все более расплывчатыми. После
исчезновения Этьена я остался перед незнакомцами в одиночестве.
- Жан! - заорал я.
Незнакомцы засмеялись.
- Моше! Кэсси! Я знаю, что вы здесь... Сэл! Сэл!
Но она тоже исчезла. С того места, где я недав
Закладка в соц.сетях
