Жанр: Драма
Пляж
...очно громко, чтобы и Багз услышал меня.
Раз уж я ударился в воспоминания, скажу, что мне не давала покоя еще одна
вещь, связанная с Багзом. Его имя.
Я считаю, что, называя себя "Багз", человек как бы хочет сказать: "Я
неразговорчив, я стоик, но я не воспринимаю себя всерьез! Вот почему я -
Багз Банни". Как и остальные примеры, это тоже не было поводом для
неуважения к нему - скорее, это вызывало раздражение, то, что Багз
воспринимал себя, наоборот, крайне серьезно.
В течение двух недель, пока я присматривался к Багзу, меня какое-то время
интересовало, почему у него такое имя. Если бы он был из Америки, как и Сэл,
я бы решил, что его крестили под именем Багза
Банни. Я не презираю американцев - просто у них встречаются странные
имена. Но Багз был родом из Южно-Африканской республики, а я не думал, что
"Уорнер Бразерс" имеет столь сильное влияние в Претории. Впрочем, однажды я
встретил южноафриканца по имени Гусь, так что здесь трудно сказать что-то
определенное.
Ну ладно. Вернемся к тому вечеру, когда я получил ожерелье.
- Спокойной ночи, Джон-бой.
Ответом мне было молчание... Меня охватила паника.
Достаточно ли громко произнес я эту фразу? Не было ли здесь какого-то
правила этикета, которое я не принял в расчет? Ожерелье придало мне
смелости, но, может быть, начинать этот ритуал имели право лишь лидеры нашей
группы или те, кто прожил на пляже не меньше года?..
Сердце мое учащенно забилось. Я вспотел. Ну вот, подумал я, все кончено.
Завтра утром на рассвете я исчезну. Мне нужно будет проплыть каких-то
тридцать километров до Самуя, и в пути меня, наверное, сожрут акулы, но
ничего. Я заслужил это. Я...
- Спокойной ночи, Элла, - произнес в темноте сонный голос.
Я замер.
- Спокойной ночи, Джессе, - подхватил другой голос.
- Спокойной ночи, Сэл.
- Спокойной ночи, Моше.
- Спокойной ночи, Кэсси.
- Спокойной ночи, Грег.
- Спокойной ночи...
Ноль
В отношении цвета кожи наступил заметный прогресс. Первые несколько дней
небо было в основном облачным, и к тому времени, когда оно прояснилось, у
меня уже появился достаточно сильный загар, чтобы избежать угрозы ожога.
Теперь загар у меня приближался к самому темному за всю мою жизнь. Я
заглянул под пояс шортов, желая убедиться в том, что загорел так, как
рассчитывал.
- Здорово! - радостно воскликнул я, увидев под шортами кожу розового
цвета.
Этьен оглянулся. Он сидел на краю валуна и болтал ногами в воде. Я с
завистью отметил его великолепный золотистый загар. У меня никогда не было
золотистого загара. В лучшем случае моя кожа приобретала цвет
свежевспаханного поля. Я иногда называю такой "орехово-серым", но он больше
напоминает цвет земли.
- Что случилось?
- Ничего. Это я о своем загаре. Моя кожа определенно темнеет.
Этьен кивнул, рассеянно теребя ожерелье:
- Я решил, что ты думаешь об этом месте.
- О пляже?
- Ты сказал "здорово". Поэтому я решил, что ты подумал - как здесь
хорошо.
- Ну, я часто думаю, что... Я хочу сказать, что игра стоила свеч: то
плавание, поля с марихуаной...
- Точно.
- Ты ловишь рыбу, купаешься, ешь, бездельничаешь, и все вокруг хорошо к
тебе относятся. Это так просто, но... Если бы я мог остановить планету и
начать жизнь заново, то сделал бы ее такой же, как у нас сейчас. Для всех
без исключения. - Я потряс головой, чтобы остановить этот поток пустословия.
- Ты понимаешь, о чем я.
- Я думаю так же, как и ты.
- Да ты что?
- Конечно. И остальные - тоже.
Я встал и огляделся вокруг. Через несколько валунов от меня выходили из
воды Грегорио и Франсуаза, а еще дальше, возле омываемых морем скал,
показались три цветные точки - Моше и две югославки. Я слышал, как с берега
доносится равномерный стук, - это Багз и плотники мастерили что-то новое, и
еще я увидел бредущую по пляжу одинокую фигуру. Элла, решил я. Но сощурил
глаза, которые слепил яркий белый песок, и узнал Сэл.
Я вспомнил, как Сэл дразнила меня, подстегивая мои ожидания. "Скоро ты
увидишь, что здесь очень хорошо. Когда ты научишься ценить это место просто
за то, что оно существует", - сказала она. Я расправил плечи, зажмурился от
солнца и подумал, что она была совершенно права.
Мои раздумья были прерваны внезапно попавшими мне на ноги брызгами
холодной воды. Я открыл глаза и посмотрел вниз. Это были плескавшиеся в
ведре рыбины, которые вплотную приблизились к мгновению Game Over. Я
понаблюдал за ними некоторое время, потрясенный их упорством. Меня часто
удивляло, как долго остается пойманная рыба живой. Даже насквозь пронзенные
острогой рыбины трепыхались еще в течение часа, образуя в воде вокруг себя
кровавую пену.
- Сколько мы поймали? - спросил Этьен.
- Семь штук. В том числе две больших. Пожалуй, на сегодня хватит.
Этьен пожал плечами:
- Если Грегорио с Франсуазой тоже поймали семь штук, тогда хватит.
- Они поймали по меньшей мере семь. - Я взглянул на часы. Был точно
полдень. - Мне хотелось бы уйти сегодня пораньше. Я должен встретиться с
Кити, и он покажет мне это дерево.
- Дерево?
- Одно дерево у водопада. Хочешь пойти с нами? Мы можем оставить ведро
здесь.
Он отрицательно покачал головой и показал в сторону Грегорио и Франсуазы.
У Грегорио на лбу виднелась маска.
- Мне хотелось бы посмотреть на кораллы. Говорят, они очень красивые.
- Да, они очень красивые. Может быть, я найду тебя после того, как схожу
к дереву.
- Хорошо.
- Передай привет остальным.
-Да.
Я нырнул в воду под большим углом, а затем выровнялся, чтобы плыть, не
касаясь дна. Соль обожгла мне глаза, но я не закрыл их. На разноцветные
пятна и сновавшую туда-сюда рыбу стоило взглянуть даже без маски Грегорио.
До огорода можно было добраться двумя путями. Во-первых, по прямой
дороге, которой каждое утро ходил Кити. Это был кратчайший путь, но я ходил
им всего дважды, и то в сопровождении Кити. Я понимал, что если отправлюсь
по нему один, то заблужусь, ведь за исключением причудливых деревьев и
растений в джунглях не так уж много ориентиров. Вместо этого я избрал второй
путь - пошел к водопаду вдоль вытекающего из него ручья. У водопада я мог
свернуть влево и пойти дальше вдоль скалы, за которой и был огород.
После десятиминутной ходьбы я начал понимать жалобы Кити по поводу его
работы. Без морского ветерка и прохладной воды жара становилась совершенно
невыносимой. К тому времени, когда я добрался до водопада, все тело у меня
зудело от пота.
После прибытия на пляж я всего раза два ходил к водопаду, и всегда с
кем-нибудь. Отчасти потому, что мне незачем было идти туда самому, а
отчасти, как я теперь понимаю, по той причине, что я чувствовал себя там
как-то неуютно. Водопад был связующим звеном между лагуной и внешним миром,
который я уже совсем забыл, и когда я стоял у озера, то четко осознавал, что
не хочу вспоминать об этом мире. И теперь, вглядевшись через тонкую дымку
водяного пара, я увидел место, где я присел перед тем, как совершить прыжок.
Нахлынувшие при этом воспоминания были не из приятных. И я даже не
остановился, чтобы сполоснуть лицо холодной водой. Я нашел тропинку, которая
вела к огороду, и сразу направился к ней.
Через четверть часа я нашел Кити на краю овощных грядок. Он с безутешным
видом пропалывал сорняки, орудуя сделанной Багзом лопаткой.
- Эй, - крикнул он мне, подняв голову, - что ты здесь делаешь?
- Ты собирался показать мне дерево. Я ушел с работы пораньше.
- Ах, да. Я и забыл. - Он взглянул туда, где Жан рычал на одного из
огородников. - Жан!
Жан оглянулся.
- Нужно-сейчас-идти!
- Что? - недоуменно переспросил Жан.
- Вернусь-позже-если-будет-время-хорошо?
Кити помахал рукой, и Жан неуверенно помахал ему в ответ. Кити потащил
меня прочь с огорода.-Когда говоришь быстро, он не понимает, - объяснил
Кити. - Иначе заставил бы ждать, пока вся бригада не закончит работу.
- Ловко придумано.
- Ага.
Это было похожее на ракету дерево метрах в двадцати справа от озера. Я
приметил его, еще когда размышлял, каким образом спуститься с водопада.
Некоторые из ветвей дерева близко подходили к скале, и я обдумывал прыжок в
стиле Индианы Джонса на шатер его нижних ветвей. Сейчас, стоя у его ствола,
я порадовался тому, что у меня хватило ума отказаться от этой попытки. Я бы
прыгнул на тонкий слой листвы и потом свалился бы оттуда прямиком на землю с
двенадцатиметровой высоты.
Как и все остальные деревья-ракеты, оно производило большое впечатление,
но Кити привел меня сюда не для того, чтобы я полюбовался на него. А для
того, чтобы показать зарубки на одном из его почти четырехметровых
"стабилизаторов". Три имени и четыре цифры. Багз, Сэлвестр и Даффи. Все
цифры были нулями.
- Силвестр?
- Сэлвестр.
Я тряхнул головой:
-Сэл.
- I tawt I taw a puddy tat. Мне показалось, здесь был кот.
- Значит, они были первыми?
- Первыми. Тысяча девятьсот восемьдесят девятый год. Втроем они наняли
лодку на Пхангане.
- Они уже знали об этом месте, или?..
- Все говорят по-разному. Багз говорит, что он услышал о тайной лагуне от
одного рыбака на Пхалуе, но Даффи говорил, что они просто шлялись по
островам. И случайно наткнулись на это место.
- Случайно...
- А лагерь и все остальное началось в девяностом году. Вторую половину
восемьдесят девятого они провели в Гоа, а к новому году вернулись на
Пханган.
- А что, на Пхангане тогда еще не было туристов?
Кити качнул головой:
- Нет, не было. Вот так все и начиналось. Дело в том, что они бывали на
Самуе, когда он был еще неизвестен, а Пханган увидели, наверное, спустя
год...
- В лучшем случае, год. Я слышал, что к девяносто первому он уже был
загажен.
- Правильно, но они уже побывали на нем раньше. Прежде всего, Даффи.
Даффи был совершенно покорен открытым ими островом. Ты знаешь о том, что
Даффи не любил Индонезию?
- Я ничего не знаю о Даффи.
- Он бойкотировал ее из-за Бали. Съездил туда раз в конце восьмидесятых и
больше не хотел туда возвращаться. Все время говорил, как ему там обрыдло.
Мы сели на землю, прислонившись спинами к большому корню, и закурили
сигарету на двоих.
- Я хочу сказать, - пояснил Кити, с силой выдыхая дым, - что это их
заслуга.
- Конечно.
- Они хорошо знали, что делали. Лагерь был уже в основном построен, когда
Сэл привезла меня сюда. Это было... в девяносто третьем. Дом уже стоял, и
они соорудили шатер из ветвей.
- Два года прошло.
- Ага. - Кити протянул мне сигарету.
- А когда ты появился, здесь уже было много народу?
Кити помедлил с ответом:
- Как тебе сказать... Довольно много...
Я взглянул на него, чувствуя, что он чего-то недоговаривает.
- Что ты имеешь в виду под "довольно много"?
- Здесь уже жили все нынешние обитатели, кроме шведов.
- За два года здесь впервые появились только шведы?
- И Джед. Шведы и Джед.
- Не так уж много. Хорошо хранимая тайна.
- Гм-м.
Я погасил окурок:
- А нули? Что они означают?
Кити улыбнулся:
- Это была идея Даффи. Это дата.
- Дата? Что еще за дата?
- Дата их первого появления здесь.
- Это вроде произошло в восемьдесят девятом.
- Ты прав. - Кити встал и провел рукой по "стабилизатору". - Но Даффи
обычно называл тот год "нулевым".
Озарение
Стоит только кому-то появиться на Бали, Пхангане, Тау, Борокае, и за
первооткрывателями последуют целые орды путешественников. Их появление на
Одинокой планете неизбежно, и после того, как оно произойдет, ждите
Страшного суда. Но обосноваться в морском парке, куда вы даже не должны были
попасть...
Чем больше я думал об этом, тем больше воодушевлялся. Ведь это не просто
какой-то морской парк, а Морской парк в Таиланде. Таиланд - центр пешего
туризма, земля исхоженных дорог. Единственная вещь приятнее иронии - логика.
Например, Филиппины. Архипелаг из семи тысяч островов. Но даже на этой
громадной, изрезанной морями территории было бы невозможно долгое время
прятаться. А здесь, среди легионов путешественников, посещающих Бангкок и
южные острова, кто заметит исчезновение нескольких из них?
Странно, но меня меньше всего интересовало, как первым удалось устроиться
здесь. Я почти знал как. Если я что-то понял за время своих путешествий, так
это следующее: единственный способ сделать дело - взяться и сделать его. Не
нужно разглагольствовать о поездке на Борнео. Купите билет, получите визу,
соберите рюкзак - и это произойдет.
По скупым описаниям Кити я нарисовал картину. Январь девяностого,
возможно, канун Нового года. Пханган, а может быть, Хатрин. Даффи, Багз и
Сэл беседуют на восходе солнца. Сэл нашла лодку, которую можно было нанять
или купить, у Багза в рюкзаке были инструменты, Даффи раздобыл мешок риса и
тридцать пакетиков "Маги-Нудл". Плитки шоколада, вероятно, размягчились и
вновь застыли, повторяя форму его бутылки с водой.
К семи утра они уже были на берегу. Позади себя они, наверное, слышали
пробивающийся сквозь глухие удары стереосистемы шум портативного генератора.
Они не оглядывались, они просто оттолкнулись от песка и отправились к
тайному раю, обнаруженному ими год назад.
Когда я возвращался в лагерь, рассчитывая найти Этьена в районе
коралловых рифов, то поймал себя на мысли о том, что надеюсь на новую
встречу с мистером Даком. Мне хотелось пожать ему руку.
Я так и не нашел Этьена с Франсуазой. На пляже я столкнулся с Грегорио.
Он нес в лагерь наш улов, и, когда я сказал ему о том, что собираюсь
отправиться к кораллам, он замялся.
- Мне кажется, тебе нужно подождать, - сказал он. - Подожди... этак с
часик.
- Почему?
- Этьен и Франсуаза...
- Секс?
- Ну... Я не знаю, но...
- Ага. Ты считаешь, нужно часок подождать?
- Ну... - неуклюже улыбнулся Грегор,ио, - может быть, я слишком хорошего
мнения об Этьене.
Я покачал головой, вспомнив свою первую ночь в Бангкоке.
- Да нет, - ответил я, раздраженный внезапной жесткостью в своем голосе.
- По-моему, ты попал в самую точку.
Поэтому я пошел обратно в лагерь с Грегорио.
Там было нечего делать, разве только сравнивать размеры пойманных рыб.
Трое шведов, как обычно, поймали самую крупную рыбину и теперь хвастались,
рассказывая поварам о своей технике ловли рыбы. Мне было противно их
слушать, но гораздо хуже было то, что в голову так и лезли сценки с участием
Этьена и Франсуазы. В конце концов, желая чем-нибудь занять мозги, я
направился к палатке Кити и достал его "Нинтендо".
Большинству боссов присуща определенная линия поведения; если разгадаете
ее, то покончите с боссом. Типичный пример - доктор Роботник во время своего
первого воплощения в игре "Соник I", версия "Мегадрайв", "Гринхиллз Зоун".
Когда он спускается с верхней части экрана, вы спрыгиваете к нему с левой
платформы. Потом, когда он начинает приближаться к вам, вы увертываетесь и
прыгаете на него справа. Когда он отступает, вы повторяете все в обратном
порядке, и через восемь ударов он взрывается и исчезает.
С этим боссом легко справиться. Другие требуют большей ловкости рук и
больших усилий. К примеру, последний босс Теккен - кошмарный тип, упорно
размахивающий кулаками.
Босс, который отвлек меня от мыслей об Этьене и Франсуазе, был не кто
иной как Уорио - настоящий рок для Марио. Проблема заключалась в том, что
добраться до него я мог, только пройдя несколько сложных этапов. Пока я
добирался до его логова, я получал слишком много ударов и терял слишком
много энергии, необходимой для того, чтобы покончить с ним.
Время от времени Грязнуля отрывался от своей стряпни и подходил ко мне,
чтобы понаблюдать за моими успехами. Он и Кити были единственными
обитателями лагеря, которые прошли все этапы игры до последнего. Грязнуля
отпускал замечания вроде: "Ньет пауза на этто платформе". Я не стану
передавать его итальянский акцент. Попробуйте сами представить его.
Я досадливо хмурился:
- Если я не сделаю остановки, меня раздавит падающий блок.
- Si. Поэтому прыгай быстрее. Вот так.
Он брал "Геймбой" и с удивительной ловкостью (принимая во внимание его
большие пухлые руки) начинал управлять Марио - показывал, каким образом
осуществить трюк. Потом он шел обратно к своей стряпне, а его пальцы
удовлетворенно выстукивали на его гигантском животе какой-то ритм. После
этого "Геймбой" всегда становился скользким и от него пахло рыбой, но я
считал, что урок мастера не дается даром.
Мне потребовалось полтора часа, но я-таки добрался до Уорио, имея в
запасе всю необходимую энергию. Наконец-то я мог попробовать разгадать его
линию поведения. Однако едва я подумал об этом, как монохромный экран начал
гаснуть.
- Батарейки "Эвереди"! -я закричал в отчаянии. Кити, который, пока я
играл, уже успел вернуться с огорода, высунул голову из палатки:
- Это была последняя батарейка, Рич.
- У тебя больше не осталось ни одной?
- Ни одной.
- Но я же почти уничтожил Уорио!
- Ну... - он примирительно пожал плечами. - Отложи игрушку на некоторое
время. Если ты выключишь ее минут на двадцать, у тебя появится еще пять
минут игрового времени.
Я тяжело вздохнул. Пяти минут было явно недостаточно.
Тяжелый удар - остаться без батареек. Я мог бы прожить, не уничтожив
Марио, но "Тетрис" - совершенно другое дело. С тех пор как Кити рассказал
мне о своем рекорде - сто семьдесят семь линий, - я изо всех сил старался
побить его. Лучший результат, которого мне пока удалось добиться, - сто
шестьдесят одна линия, но я с каждым днем совершенствовал свое мастерство.
- Это просто смешно, - сказал я. - А плееры? Может, нам удастся разжиться
батарейками у их владельцев?
Кити вздохнул:
- Забудь о них.
- Почему?
- Давайте, и дастся вам... ибо какою мерою мерите, такою же и отмерится
вам.
Я на мгновение лишился дара речи:
-Что?
- Я ходил в церковь каждое воскресенье до тех пор, пока мне не стукнуло
пятнадцать.
- Ты цитируешь Библию?
- Евангелие от Луки, глава шестая, стих тридцать восьмой.
Я недоуменно покачал головой:
- Но при чем тут Библия?
- В лагере только у пятерых есть плееры, и я никогда не давал им
батареек.
- Вот оно что... Тогда нам конец.
- Мда, - согласился Кити. - Похоже на то.
Невидимые струны
Судьба, однако, позаботилась, чтобы нам не пришел конец. Помощь явилась
из совершенно неожиданного источника.
Мы пошли в хижину-кухню, чтобы рассказать о батарейках Грязнуле. Как
только я начал объяснять ему ситуацию, он повернул к нам от огня
раскрасневшееся сердитое лицо, с которого градом лил пот. Я инстинктивно
сделал шаг назад, удивившись, что он так близко к сердцу принял эту новость.
- Батарейки? - спросил он угрожающе тихим голосом.
-Ну да...
- А как насчет риса?
- Риса?
Грязнуля быстро направился к одной из хижин-кладовых, и мы последовали за
ним.
- Посмотрите-ка сюда!
Мы заглянули внутрь. Я увидел три пустых холщовых мешка и два чем-то
наполненных.
- В чем дело? - поинтересовался Кити.
Грязнуля вскрыл ближайший из наполненных мешков, и из него посыпался рис
- черные и зеленые зернышки, слипшиеся в комья от грибка и полностью
сгнившие.
- Боже мой! - пробормотал я, прикрывая нос и рот от неприятного запаха. -
Просто ужас, что творится.
Грязнуля показал на крышу.
- Она протекает?
Он кивнул, слишком разъяренный, чтобы говорить. А потом пошел обратно к
себе на кухню.
- Ну, - сказал Кити, когда мы возвращались обратно в его палатку, -
насчет риса - это не такая уж плохая новость. Ты должен радоваться, Рич.
- Что-то я не пойму тебя.
- Если риса больше нет - значит, скоро кто-то отправится за ним и мы
сможем достать новые батарейки.
Кити лежал на спине и курил одну из моих сигарет. У меня осталась всего
лишь сотня, но, сознавая, что я израсходовал его "Эвереди", я был не в
состоянии отказать ему.
- Я думаю, - начал он, - есть две основные причины, почему народ не любит
ездить за рисом. Во-первых, это очень трудное дело. Во-вторых, это означает
возвращение в мир.
- В мир?
- Мир - это тоже выдумка Даффи. Мир - это все, что находится за пределами
пляжа.
Я улыбнулся. Я точно знал, откуда Даффи взял это слово, - источник был
известен и мне. Кити заметил мою улыбку и приподнялся на локтях:
- Что тут смешного?
- Да ничего. Просто... Джи-ай называли так Америку... Не знаю, я просто
подумал, что это смешно.
Кити медленно кивнул:
- У тебя истерика.
- Так как же вы добываете рис?
- Двое берут лодку и направляются на Пханган. Там они покупают немного
риса и отправляются обратно.
- У нас есть лодка?
- Естественно. Не все мы так хорошо плаваем, как ты, Рич.
- Я и не представлял себе... Я не думал об этом... Что ж, короткое
путешествие на Пханган - это не так уж плохо.
- Да. - Теперь уже усмехнулся Кити. - Но ты еще не видел лодки.
Через час все обитатели лагеря сидели в кругу. Все, за исключением Этьена
и Франсуазы, которые еще не вернулись с кораллов. Новость о рисе быстро
обошла лагерь, и Сэл устроила собрание.
Пока мы ждали его начала, Кити толкнул меня локтем:
- Держу пари, что Джед вызовется добровольцем, - прошептал он.
- Джед?
- Он любит получать задания. Понаблюдай за ним.
Я хотел ответить Кити, но тут Сэл захлопала в ладоши и встала.
- О'кей, - оживленно сказала она. - Все вы знаете, что у нас появились
проблемы.
- Чертовски верная мысль, - протянул один австралиец в противоположной
стороне нашего круга.
- Мы думали, что нам хватит риса еще на семь недель, но теперь оказалось,
что у нас его всего на два дня. Это не такая уж большая катастрофа, никто не
умрет с голоду, но все-таки у нас осложнения. - Сэл помолчала. - Вы знаете,
что это означает. Пора за рисом.
Услышав это, несколько человек присвистнули, главным образом из чувства
долга, догадался я.
- Итак... Есть добровольцы?
Рука Джеда взметнулась в воздух.
- Что я тебе говорил? - прошептал Кити.
- Спасибо, Джед. Хорошо... один есть... Кто еще? - Сэл вглядывалась в
лица, но многие поспешно опускали глаза. - Ну же... Ведь все мы знаем, что
Джед не справится один.
Как и в тот момент, когда я спрыгнул с водопада, до меня дошло, что я
делаю, лишь тогда, когда уже делал это. Казалось, к моему запястью
присоединили невидимую струну, которая тянула мою руку вверх.
Сэл заметила меня, а затем взглянула на Багза. Уголком глаза я видел, как
он пожал плечами.
- Ты тоже вызываешься, Рич?
- Да, - ответил я, все еще немного удивленный тем, как это вышло. - Я
имею в виду... Да, вызываюсь.
Сэл улыбнулась:
- Хорошо. Тогда решено. Вы отправитесь завтра утром.
Подготовка к отплытию не требовала много времени. Нам нужны были только
деньги и одежда, которой можно было бы прикрыть спину. Деньги нам дала Сэл.
Остаток дня я провел, отбиваясь от Кити, повторявшего, что я спятил.
Этьен с Франсуазой вернулись с кораллов, когда уже стемнело. Они тоже
удивились, что я добровольно вызвался на это дело.
- Надеюсь, тебе не наскучило жить здесь, - сказала Франсуаза, когда мы
болтали у входа в дом.
Я рассмеялся:
- Ничуть. Я просто подумал, что это, наверное, интересно. И вообще, я еще
ни разу не был на Пхангане.
- Хорошо. Грустно, если надоедает жизнь в Эдеме, а? Если устанешь от
Эдема, что еще остается?
- От Эдема?..
- Да. Помнишь, Зеф назвал это место Эдемом.
- Зеф? - Я нахмурился, потому что, конечно же, ничего не помнил. - Да,
да... Он говорил.
И тут появился взвод
Я пристально всматривался в воду. Мне просто нужно было как следует все
рассмотреть. Фигура под водой продолжала двигаться, и мне пришлось
сосредоточиться, чтобы понять, что же я вижу.
Какое-то мгновение я видел кораллы. Красные кораллы с кривыми белыми
пальцами-отростками. В следующее мгновение я уже видел выступавшие из
окровавленных тел ребра. Десять-двадцать изуродованных тел... или столько
же, сколько было коралловых рифов.
- Психологический тест Роршаха, - произнес мистер Дак.
-Гм.
- Это бабочки? Цветочная клумба? Нет. Это груда тел мертвых камбоджийцев.
- Он тихо засмеялся. - Я не думаю, что ты пройдешь этот тест.
- Не думаю, что и тебе удастся его пройти.
- Хорошо сказано, Рич. Точка излома.
Мистер Дак опустил глаза на свои запястья. Вокруг его ладоней и запястий
образовались большие черные струпья. Ему, по-видимому, удалось остановить
кровь.
- Скажу тебе все как есть, Рич, - заговорил он. -Остановить кровь в этих
ублюдочных жилах - это был кошмар... Совершеннейший кошмар, я не шучу.
- Как тебе это удалось?
- Я обвязал руки куском ткани у самых плеч, очень туго, и кровь стала
течь медленнее, а затем стала свертываться. Здорово я придумал, правда?
- Вот это мальчик, - начал было я, пользуясь случаем, но он перебил меня.
- Ладно, Рич. Хватит. - Он раскачивался на пятках, как ребенок, которому
не терпится выложить какую-то хорошую новость. - Значит, так... Ты,
наверное, хочешь знать, зачем я сделал это?
- Зачем залечил порезы?
-Да.
- Валяй, рассказывай.
Мистер Дак гордо улыбнулся:
- Я сделал это, потому что ты хочешь пожать мне руку.
Я в изумлении поднял брови.
- Помнишь? Ты возвращался от того дерева с вырезанными надписями и решил,
что должен пожать мне руку. Поэтому я сказал себе: "Как же я могу позволить
Ричу пожать мне руку, если из нее ручьем хлещет кровь! Да никогда в жизни!"
- Он произнес все это, тыкая пальцем в воздух. - "Рич пожмет чистую руку!
Сухую руку! Руку, которую он заслуживает!"
Я пытался сообразить, как ему ответить. На самом деле, я уже совершенно
забыл о своем желании пожать ему руку и даже не был уверен, хоч
...Закладка в соц.сетях
