Жанр: Драма
Информаторы
...назад дед с бабушкой сказали,
что были бы очень рады, если б я осталась на год. У меня духу не хватило ответить, что я
скорее год просижу под замком в "Галлерии"! Да, мне тут нравится. Приключений и
знаний о мире - больше, чем я могла вообразить. ЛА - просто замечательный, депрессия у
меня прошла. Но одно дело приехать в гости, другое - жить здесь. Сомневаюсь, что
вынесу, если поселюсь тут насовсем. ЛА - как другая планета. Ну то есть - толпы
белобрысых, голубоглазых, загорелых серферов с восхитительными телами, они бродят по
улицам, на новых "поршах" ездят на пляж ловить волну (и все укуренные), красивые
пожилые дамы в длинных черных "роллс-ройсах" ищут стоянку на Родео-драйв и слушают
КРОК - не знаю, мне как-то странно. Что-то я устала каждую ночь тусоваться в одних и
тех же клубах, валяться у бассейна и потреблять весь этот немыслимый кокаин. (Да, я
пробовала белую пудру - ее все потребляют, натурально все, и должна признать: да, с нею
дни явно летят быстрее.) Меня прикалывает, он не настолько плох, но не знаю, сколько
еще смогу выдержать! Каждое сегодня - такое же, как вчера. Все дни одинаковые. Чудно.
Как смотреть себя в кино - фильм один, а музыка всякий раз новая. Видел бы ты меня в
клубе - в "Вуаля" или в "После работы", - наверняка сказал бы то же, что Кеннету, когда
тот спросил (по моей просьбе! сюприз!), что ты обо мне думаешь, а ты ответил:
"Несчастная жеманная девочка". (Ой, не смущайся - я зла не держу. Прощаю, не
переживай.) Ну, это лишь часть моей жизни в ЛА.
На студии гораздо интереснее и увлекательнее. Я за последний месяц столько
знаменитых актеров и актрис встретила! Дед, судя по всему, их всех знает. Я видела,
наверное, миллион проб. А сценариев - вдвое больше. И еще подхватила массу всяких
словечек из "студийного диалекта" и много всего про бизнес. Захватывающе.
Я понимаю, надо бы обо всем этом писать, но связного рассказа не выходит.
Недостаточно цепкий взгляд, и завязки нету. Усваивать или видеть здесь особо нечего.
Просто у меня времени мало - приемы, пробы, работа на студии, все такое... Кстати, как
твоя живопись? Еще рисуешь? Я знаю, ты занят, и не надо это делать, если не хочешь, но я
буду очень рада, если пошлешь мне стишок или набросок - что-нибудь из последнего. Но
еще больше я хочу, чтобы ты был счастлив, здоров и доволен, как я. А если жизнь у тебя
не очень бурная, я была бы счастлива получить от тебя письмо. Хоть одно.
С любовью,
Энн.
22 октября 1983 года
Милый Шон!
Сижу в пентхаусе у друзей в Сенчури-Сити. Время к вечеру, и я очень расслабилась.
Мне кто-то дал далман (по-моему, я написала правильно) - у меня болела голова, сказали,
что поможет. И мне теперь очень приятно и хорошо. Я с детства так себя не чувствовала -
не радовалась, не была довольна, что я там, где я есть. Может, с тобой такого не бывает, а
вот мне в какой-то момент становилось неуютно и нервно везде, где бы я ни была.
Скучно, я раздражаюсь, и о чем ни думаю - все в будущем времени (наверное, похоже, как
ты вдруг вскочил в ту ночь, когда мы сидели в Кафе, на меня посмотрел и пулей вылетел
наружу). Я вечно дергаюсь, вроде как не могу долго на одном месте. Но что-то меняется.
Тотально радо (сокращенно от "радикально"), как мы тут говорим.
Это будет не особо себе такое письмо - мы скоро идем ужинать, потому что кто-то
забронировал столик в "Спаго" и мы уходим через час-полтора, говорит мне кто-то.
Вообще-то я хотела тебе сказать, что я о тебе вспоминаю и надеюсь, что у тебя все
хорошо. Да? Напишешь мне? Я хочу получить письмо от тебя. Пожалуйста, а?
С любовью,
Энн.
29 октября 1983 года
Милый Шон!
Есть в лос-анджелесской жизни нечто роскошное и чудесное. Я, наверное, так всю
жизнь и хочу прожить. Каждый день новые приключения, новые собеседники, каждую
ночь видеть что-то новое. Я впервые будто нашла себя - ну, примерно. Даже в худшие
моменты я расслаблена. Иногда мне одиноко, но такое случается редко.
Отношения с людьми - без напряга, без усилий, потому что никто не требует по серьезу
эмоционально вкладываться. Осторожные - но не думай, что поверхностные. Вовсе нет.
Ну то есть меня они, конечно, порой тревожат и подавляют, но в остальном всегда светит
солнце, бассейн всегда чист и нагрет, холода не бывает, и мне со всеми хорошо.
Это отчасти из-за тех людей, с кем я общаюсь. Они живые, интересные и забавные.
Многие работают в звукозаписи или на студиях, все достаточно взрослые, понимают, что
не хотят прожить жизнь в вакууме. Они меня вроде поддерживают, дают мне советы, у
них ведь есть опыт.
Ну, ты все мои письма получил? Я уж и не помню, сколько послала - четыре, пять? А
от тебя, Шон, - ни одного. Я в шоке. Да нет, шучу. Никакого шока - ну, не совсем,
наверное. Я понимаю, у тебя, видимо, такое настроение, что не хочется писать. Но,
понимаешь, мне интересно, какое же у тебя настроение.
С любовью,
Энн.
10 ноября 1983 года
Милый Шон!
Как дела? Твое молчание меня не расстраивает (а должно?). Я делаю вывод, что такова
твоя жизнь, и прекрасно понимаю, что у тебя нет сил или желания писать. Однако,
надеюсь, тебя не напрягает лавина писем по направлению от меня.
Вот интересно, о чем я напишу. Можно рассказать в деталях обо всех моих сексуальных
приключениях, похвастаться недавними победами. Но это как-то глупо. Ну то есть - если
рассказывать, то круто, а на самом деле - до ужаса неоригинально. Раз, два, три - и что?
Сплошь наркотики, алкоголь и секс, заурядно до ломоты в челюстях, где бы ты ни был
(ну, здесь несколько зауряднее, но все-таки). На меня эти чары уже почти не действуют.
Забавно - и только. Не знаю, в каком ты состоянии, как живешь, сколько у тебя кармы и
какая она, но мне лично весьма неплохо там, где я есть. Ну то есть забавно как бы
шататься здесь, общаться с тотально чудными парнями (глупые, но ах какие милые.
Ревнуешь? Не надо), тусоваться с богатенькими избалованными детками из БеверлиХиллз
в клубах, ходить на пляж, каждый день засыпать на валиуме, наряжаться, всю ночь
танцевать, пить и все такое у кого-нибудь дома на вершине Малхолланда. Забавно, но как
бы слегка наскучило. Но я тут познакомилась с парнем...
Он старший продюсер на какой-то там студии, нас друг другу представили на
знаменитой дедовской гулянке, и мы подружились. У него "феррари 308-ГТБ", мы ездили
в пустыню, в Палм-Спрингз, к нему домой, трепались. Шон, он очарователен. Его зовут
Рэнди, ему тридцать, встречается с фотомоделью, она уехала на съемки в Нью-Йорк на
неделю, он где только не бывал - как мы говорим, тотальный интеллектуал, очень
отстраненный и экзистенциальный в лучшем смысле этого слова. Я ему все про себя
рассказала, про Нью-Йорк, про Кэмден, про мою жизнь, дала ему почитать свои рассказы.
Ему понравилось, но он был достаточно честен и признался, что они не особо
коммерческие. Но все равно говорит, что хочет еще что-нибудь почитать. Еще сказал, что
знает трех вампиров, живут в Вудлэнд-Хиллз, но здесь приходится мириться с ложками
дегтя.
Рэнди - лишь один интересный человек из целой кучи моих знакомых.
Только что прочитала потрясающий сценарий. Римейк "Постороннего" Камю, Мерсо -
бисексуальный панк и брейк-дансер. Рэнди показал. Мне понравилось. Рэнди считает, что
"принципиально не экранизируемо" и что, если снять апельсин, который три часа
катается вокруг автостоянки, зрителей соберется больше.
Ну, надеюсь, тебе удастся мне написать, но если нет... ну, что тогда сказать?
С любовью,
Энн.
20 ноября 1983 года
Милый Шон!
Я должна еще рассказать тебе про Рэнди (помнишь? студийный продюсер?). Мы с ним
поехали к нему домой на Малхолланд, сидели в патио, смотрели на закат. Солнце
садилось, но уже виднелась луна - полнолуние. Было так спокойно - только Рэнди, я, его
"феррари", ветер, джакузи, темнеющие краски неба. Мы выкурили косяк (да, я немного
покурила), и я подумала, как это прекрасно, как спокойно быть вдалеке от всего и от всех.
Яснее мыслишь, яснее чувствуешь. Особенно в Палм-Спрингз - там вокруг сплошная
пустыня, это так успокаивает. Поди пойми. Я уверена, должно быть психологическое
объяснение. Но мне так покойно, я такая безмятежная, расслабленная. По-моему, я и
Рэнди помогаю. Когда он говорит, что чувствует себя пустым и потерянным, я отвечаю,
что это лишнее, и он, кажется, понимает. Я еще кое-что накропала, и он читает, когда не
очень устает. Правда, говорит, что это чуть более коммерческое, чем предыдущее, может,
пойдет на зарубежных рынках - но все-таки конструктивная критика, верно? Я думаю, он
по большей части прав.
Рэнди так мне помогал последнюю пару месяцев. Я теперь не всегда в круговой
обороне. Он столько путешествовал, столько испытал, настолько больше меня прочел. Я
доверяю его суждениям. Он здесь мой лучший друг. Человек, которому я все могу
рассказать. Вообще-то удивительно - я в Лос-Анджелесе, мой ближайший друг -
тридцатилетний студийный продюсер. Странная жизнь, да?
Слушай, береги себя и, если найдешь свободную минутку, напиши, я буду рада. Кстати,
если хочешь позвонить, меня можно застать у деда с бабушкой (213-275-9008), в студии
(спрашивать Энн) или у Рэнди (986-2030, в справочниках номера нет). Если настроение
будет.
С любовью,
Энн.
27 ноября 1983 года
Милый Шон!
Привет! Вот сижу в бунгало отеля "Беверли-Хиллз", приехала к друзьям Рэнди. Только
что выспалась - с приезда в ЛА так не спала (одно время принимала транквилизаторы, и
от них типа съехал режим). Сегодня еще ничего не делала - смотрела MTV и валялась у
бассейна. Сказала Рэнди (помнишь Рэнди, да?) и еще другим людям, что, может, поеду с
ними сегодня, но может, и нет. Блин, что за жизнь. Я говорила, что наврала им про
возраст? Тут все на вид так молоды - действительно молоды, - что я почувствовала себя
старой и начала всем говорить, что мне семнадцать или восемнадцать (вообще-то
двадцать). Рэнди считает, мне шестнадцать. Представь, да? Приходится себе напоминать:
да, Энн, ты - второкурсница. Занимательно и немножко неудобно, но, я думаю, не так уж
важно. Ну, мне пора. Напиши мне письмо? Записку? Пожалуйста?
С любовью,
Энн.
30 ноября 1983 года
Милый Шон!
Это опять я. Толпа народа едет на выходные в Палм-Спрингз. Как бы трудно
отказаться. Несколько дней назад ты мне приснился. (Я и мои странные сны - помнишь, я
тебе один излагала в прошлом семестре? Он меня так заинтересовал, что я два семестра
назад доклад по психологии написала. Только не переживай - там никаких имен! Почему
я тогда тебе не рассказала? Видимо, решила не смущать.) А этот сон был довольно
странный. Ты жил в ЛА, мы оба сильно постарели, и ты пригласил меня на день
рождения, и мне пришлось откуда-то лететь, и это было ужасно. А остаток сна был про
день рождения. Там все были старые, очень уныло, потому что толком никто не
изменился. И я, конечно, тебе очень радовалась, и ты был восхитителен, как всегда, но
мне все равно было странно, я была какая-то неприкаянная и всех ненавидела. Ну, не
совсем ненавидела - просто общаться не могла.
Шон, я правда всерьез думаю, не остаться ли здесь подольше. Я как бы забыла, на что
похожи Нью-Йорк и Кэмден, забыла кучу лиц оттуда и не знаю, в силах ли я вернуться.
Может, я здесь и не останусь, но я об этом думаю. Я с ужасом представляю, как встречусь
с людьми, которых считала друзьями. Я бы лучше осталась тут и не, как ты обычно
выражаешься, "вникала" бы, понимаешь? Тут у всех такая волнующая, интересная жизнь,
возвращаться - по-моему, упадок. (Господи, такое извилистое письмо - интересно, нужно
ли оно тебе. Если оно покажется чересчур невразумительным, обещай, что окажешь мне
любезность и просто проглядишь, ага?)
Ну, тут все очень интересно и стимулирует. ЛА (как всегда) весьма забавен. Я понастоящему
погружаюсь в светскую жизнь. (Познакомилась с "Дюран-Дюран"! От
восторга чуть не умерла прямо тут же.) Познакомилась с кучей английских мальчиков.
(Тут толпы английских мальчиков - не спрашивай почему.) Все очень молодые, загорелые,
работают в магазинах на Мелроуз. Рэнди со многими дружит. Один, с которым Рэнди
часто тусуется, - Скотти, я с ним как-то познакомилась у Рэнди. Ему 17, он медиум,
работает во "Флипе", энергичный и, наверное, самый красивый человек, какого я только
встречала. Мы уже планируем сходить на пляж, съездить в Спрингз и на какие-то тусовки.
Еще я дружу с подружкой Скотти Кристи (Рэнди она не нравится; он ей тоже не
нравится). Она фотомодель (снималась в пяти роликах джинсов "ливайс" и клипе "Зи-Зи
Топ" - она дивная, узнаешь, если увидишь). Кристи много торчит в ЛА и Нью-Йорке
(двубережная такая). Она немка-полукровка и ужасно, ужасно милая. А еще есть Карлос,
"конфидант" Рэнди. Обворожителен, лет восемнадцати, позирует в плавках для
"Интернешнл Мэйл". Вечно пьян и рассказывает анекдоты. По сути - ходячий бунт.
Карлос постепенно становится одним из ближайших моих друзей. К тому же он считает,
что из меня получилась офигительная блондинка, у него полно валиума, и он практикует
новое вуду, которое подцепил в Бейкерсфилде.
В общем, я все время занята. По утрам хожу на аэробику с Кристи, очень часто - на
пляж, над загаром тружусь. Признаться, на студии появляюсь нечасто. Еще вот танцую и
кропаю что-то.
Рэнди вчера был почему-то совсем обломанный, мы поехали на "феррари" в Спрингз,
и он по правде заговорил о том, чтобы - ну, со всем покончить. Сказал мне: "Я хочу
просто умереть - прекратить все это", - в таком духе. Ну, я ему показала купленные трико,
развеселила, и теперь все тип-топ, но я как бы перепсиховала. Мы вернулись в ЛА, пошли
на пляж, полюбовались на закат, и все было нормально. Рэнди перестал твердить, как он
распадается. (Распадается, именно - чудно, да?) Пожалуйста, пожалуйста, умоляю -
напиши? Ладно, Шон?
С любовью,
Энн.
5 декабря 1983 года
Милый Шон!
Спорим, не угадаешь, кто тебе снова пишет. Да, это опять я. Ничё? День был полон
событий, и мне нужно чуть-чуть успокоиться. Книжек не хочется, креатива тоже. Хочется
как бы душу излить.
Типичная суббота. Встала поздно, выкурила с Рэнди и Скотти косяк - они вместе спали
снаружи, а я наверху в постели Рэнди. Потом долго смотрели MTV, потом сходили на
пляж, а потом пошли смотреть, как снимают новый клип Адама Анта в Малибу - там еще
"Английские цены" были. Какое-то безумие. Потом я пошла на аэробику, потом мы с
Рэнди выпили пару бокалов и еще посмотрели MTV. А потом попытались уснуть. Иногда
мы по ночам ставим все диски, которые Рэнди присылают по почте. Ему отправляют все
рекламные копии всех, блин, выпускаемых альбомов. Безумие. И мы их время от времени
слушаем. Что угодно, только сбить Рэнди с суицида. Он опять за свое, Шон. Меня это
пугает. Ну, через полчаса опять на аэробику. Напиши, пожалуйста.
С любовью,
Энн.
7 декабря 1983 года
Милый Шон!
Впервые с моего приезда шел дождь. Температура упала примерно до шестидесяти
пяти, и полило. Мы с Рэнди слонялись по дому, я читала какие-то сценарии, смотрела
MTV. На приеме в Энсино видела Майкла Джексона. Не такой уж весь из себя. Я попрежнему
волнуюсь за Рэнди. Он считает, я собираюсь его бросить. Вечно твердит, что
все только и делают, что приходят и уходят, ни у кого нет ни малейшей причины здесь
оставаться. Рэнди избил Скотти, в дом теперь пускает только меня и Карлоса (Карлос
теперь астролог Рэнди). Я тут круглосуточно. Дед с бабкой то ли не замечают, то ли им
все равно. Ты, наверное, думаешь, что я не очень-то в экстазе. И зря. Здесь по-прежнему
забавно. Напиши мне. Шон, я ни одного письма от тебя не получила. Пожалуйста,
напиши.
С любовью,
Энн.
10 декабря 1983 года
Милый Шон!
Меня снова подмывает написать кому-нибудь на покинутый Восток. В данный момент
лежу в кровати Рэнди, потому что слишком, блин, жарко, ничего невозможно делать.
Курю весьма качественную траву и смотрю кино. Тоже мне новости, да? Но мне такие
дни нравятся. Надеюсь, так всю жизнь и будет. Декабрь в ЛА - лучший месяц для приемов
(во всяком случае, так я слышала). Приближается Новый год, со всеми обещаниями,
надеждами целого следующего года. Подумать только, как за какой-то год все может
измениться. Господи боже. Я вспоминаю, чем занималась в прошлом декабре, сравниваю,
и мне трудно представить, что та девчонка - я сама. Слава богу, время проходит.
Рэнди по-прежнему нелегко. По-прежнему чувствует себя
"подвешенным". Лежит сейчас рядом. Ну, вообще-то на полу, а я в кровати. Карлос
снаружи ловит остатки солнца. Я окучиваю Рэнди, как могу. Он так похудел. Смеется
сейчас. Стоп... да, теперь с ним все нормально. Ох, Шон, я не знаю, вернусь ли в Кэмден.
Кошмарна одна мысль о возвращении к этим идиотским псевдоинтеллектуалам. Помоему,
я этого не переживу. На самом деле, что толку учиться дальше. То есть я была бы
абсолютно счастлива тебя видеть. Но Нью-Гэмпшир - полный облом.
Тебе что-нибудь прислать? Как насчет богатых запасов валиума (тут они, по-моему, у
всех). Нет - не стану сажать тебя на наркотики (ха-ха). У Рэнди, по-моему, есть все на
свете. Штуки, которым я и названий не знаю. (В Лос-Анджелесе насчет колес особо не
стесняются.)
Может, мы (Рэнди, Карлос, какой-то Уоллес-Мундштук и я) поедем на Рождество в
Палм-Спрингз. Зависит от того, в каком состоянии будет Рэнди. Дед с бабкой хотят,
чтобы я побыла с ними, а я даже не знаю. Может, и так. Может, и нет.
Кажется, так легко остаться в Лос-Анджелесе, пойти работать в звукозапись или на
дедову студию (еще не знаю - хотя последний месяц редко туда захаживала). Но такое
ощущение, что дед с бабкой моего отсутствия толком и не заметили. Они оба на транках.
Я недавно выяснила, что оба глотают либриум почем зря. Вот Карлос пришел - передает
привет, спрашивает, симпатичный ли ты. Как думаешь, что я ответила? Нипочем не
узнаешь.
Когда получишь письмо, мне будет 21 или 18 - смотря кого спрашивать. Что с нами
будет через десять лет? Интересно, что тогда будет твориться. Интересно, что творится
сейчас.
Друга Карлоса нашли мертвым в Студио-Сити, в мусорном баке. Выстрел в голову,
содрана кожа. Чудовищно, а? Карлос вроде не слишком грустит, но он очень сильный, так
что неудивительно. Только что включил новое кино. Мы смотрим "Ночь живых
мертвецов" и "Рассвет мертвецов". Ты их видел? Рэнди их непрерывно крутит. Я их тут
смотрела тысячу раз. Оба очень забавны. Карлос пытается разбудить Рэнди, чтобы кино
посмотреть. Карлос говорит, ЛА кишит вампирами. Я пью валиум.
Слушай, Шон. Я решила, что не буду писать, пока не получу ответа. Я больше умолять
не собираюсь. Если не ответишь, просто больше не напишу. Так что пиши и будь здоров.
С любовью,
Энн.
26 декабря 1983 года
Милый Шон!
Перечитала первый черновик письма и поняла, что ничего конкретного о случившемся
в нем нет. Прости, мне, видимо, письма про новости не даются. Описания нагоняют
скуку, и я способна лишь на эти каракули, от которых тебе, наверное, никакого проку. Как
у тебя все? Как прошло Рождество? Надеюсь, тебе понравилось. Я сейчас у Кристи, сижу
возле бассейна. Недавно из магазина, купила серьги, две пары тапочек и пакет
апельсинов, а потом обедала с кем-то со студии - он сначала передо мной выделывался, а
потом помочился на пальму в кадке.
Рэнди передознулся неделю назад (по-моему, неделю). Ну, по крайней мере, все
говорят, что он умер от этого. Все твердят, что Рэнди передознулся, но, Шон, я видела
комнату, где его нашли - там столько крови было. Всюду кровь. На потолке кровь, Шон.
Как при передозе кровь может попасть на потолок? Как она вообще туда попала? (Скотти
говорит - только если взрываешься.) Ну, я пошла на пляж с Лэнсом (офигительный панк,
работает в "Позере" на Мелроуз), он дал мне секонал, и это очень помогло. Теперь мне
гораздо лучше. Правда.
Я говорила с мачехой насчет того, чтобы остаться здесь. Жить буду не с дедом и
бабкой, а у Рэнди (там все вычистили, не волнуйся) с Карлосом. И еще мне достался
"феррари" Рэнди, так что не сказать, чтоб меня легкомысленно бросили. Но еще ничего
не решено. Особо не думала пока. Ты писать собираешься?
С любовью,
Энн.
29 января 1984 года
Милый Шон!
Кажется, уже давно тебе не писала, да? Что-то уже не особо хочется. Я все еще здесь,
жива, не беспокойся. Тебе вообще верится, что я остаюсь тут? Что я тут пять месяцев
провела? О боже. В общем, я, наверное, осенью в Кэмден не вернусь. Я здесь так ко всему
привыкла. Много езжу по округе, иногда хожу на студию. Время от времени отправляюсь
в Палм-Спрингз. Там по ночам тихо.
Я пишу сценарий вместе с одним парнем - я с ним познакомилась на студии, Тэд зовут.
Особо рассказывать не могу, но сценарий про инструкторов из летнего лагеря и
громадную змею - по-настоящему страшно. (Может, пошлю тебе экземпляр.) Тэд на
самом деле художник (фантастически расписывает стены в Венеции), но хочет заняться
сценариями. Карлоса никто не видел уже несколько недель. Вроде бы он в Вегасе - это
последнее, что я слышала, хотя кто-то мне говорил, что обе его руки нашли в мешке
неподалеку от Ла-Бреа. Карлос собирался писать со мной сценарий. Я показала отрывок
бабке. Ей понравилось. Говорит, коммерческий.
С любовью,
Энн.
Глава 9. Снова ни то ни сё
Типа смотрю, как Кристи пляшет против большого телевизора. По MTV "ЗабавникТри"
поют "У нас рот на замке", и Кристи ритмично танцует, прибалдевшая, ладонями
оглаживает бикини, закрыла глаза. Мне скучно, но я в этом не признаюсь, а Рэнди
валяется на полу, неподвижный, глядит на Кристи снизу, а Кристи чуть на него не
наступает - оба обдолбаны. Сижу в бежевом кресле возле бежевой кушетки - на кушетке
лежит Мартин. На нем шорты "Дельфин", "уэйфэреры", он листает последний "ДжиКью".
Клип заканчивается, и Кристи, хихикая, рушится на пол, бормочет, что ей ужасно
по кайфу. Рэнди закуривает новый косяк, вдыхает глубоко, закашливается, протягивает
косяк Кристи. Снова оборачиваюсь к Мартину. Тот все таращится на одну журнальную
фотку. Теперь по MTV "Полиция" - черно-белые, гигантская белобрысая голова Стинга
смотрит прямо на нас четверых и запевает. Отворачиваюсь, смотрю на Кристи. Рэнди
протягивает мне косяк, я делаю тяжку, закрываю глаза, но я так обкурен, что эффект от
травы нулевой, я лишь якобы осознаю, что уже где-то за пределами общения.
- Боже мой, Стинг дивный, - стонет Кристи, а может, Рэнди.
Кристи делает еще тяжку, переворачивается на живот и снизу смотрит на Мартина. Но
Мартин лишь кивает, поправляет темные очки. Кристи все смотрит. За последние
двенадцать клипов Мартин не произнес ни слова. Я считал. Кристи - моя подруга,
фотомодель. Из Англии, кажется.
Встаю, сажусь, опять встаю, натягиваю шорты и выхожу на балкон, стою там, положив
ладони на поручень, глазею на Сенчури-Сити. Закат, небо рыжее, лиловое, по-моему,
становится жарче. Глубоко вдыхаю, пытаюсь вспомнить, когда пришли Кристи и Рэнди,
когда Мартин их впустил, когда они включили MTV, когда съели первый ананас, закурили
второй косяк, третий, четвертый. Но теперь в комнате уже другой клип, мальчишку
засасывает громадное радужное облако в форме телевизора. Кристи - верхом на Мартине.
Мартин по-прежнему в очках. "Джи-Кью" валяется на бежевом полу. Прохожу мимо,
переступаю через Рэнди, иду на кухню, достаю из холодильника бутылку абрикосовоголубичного
сока, возвращаюсь в патио. Допиваю сок, смотрю, как небо еще чуть-чуть
темнеет, и, обернувшись, понимаю, что Мартин и Кристи, наверное, у Мартина в комнате,
наверное, голые, на бежевых простынях, включили магнитофон, тихо поет Джексон
Браун. Подхожу к Рэнди, смотрю на него сверху.
- Хочешь, сходим пожрать? - спрашиваю я.
Рэнди молчит.
- Хочешь, сходим пожрать?
Не открывая глаз, Рэнди начинает смеяться.
- Хочешь, сходим пожрать? - повторяю я.
Он хватает "Джи-Кью" и, смеясь, прикрывает лицо.
- Хочешь, сходим пожрать? - спрашиваю я.
На обложке - Джон Траволта. Похоже, будто на полу валяется и хихикает обкуренный
Джон Траволта в одних обрезанных джинсах. Отворачиваюсь, смотрю в телевизор:
игрушечный самолет, рок-звезда внутри в комическом отчаянии дергает рычаги, поет
девушке, а та на него не смотрит, красит ногти. Выхожу из квартиры, еду на Уилшир,
потом в какое-то кафе на Беверли-Хиллз - называется "Кафе Беверли-Хиллз", заказываю
там салат и чай со льдом.
Выхожу из какого-то ступора в одиннадцать двадцать, иду на кухню в поисках
апельсина или спичек для бонга и нахожу записку на почтовой бумаге отеля "БеверлиХиллз".
В записке говорится, что я с кем-то обедаю, - этот кто-то ставит клип группы под
названием "Английские цены". Он записал адрес и указания, как ехать, и я час валяюсь
на балконе, на солнышке, дремлю в одних шортах "Жокей", слушаю успокоительное,
непрестанное бурчание сменяющих друг друга клипов и потом решаю с этим кем-то
пообедать. Не успеваю выйти, звонит Движок, говорит, что Лэнс уехал в Венесуэлу и у
него теперь проблемы с хорошим кокаином, в городе полно народа перебздело, и он
вылетит из Южнокалифорнийского универа, если не найдет осенью нужный "мерседес",
а в "Спаго" обслуживают все хуже.
- Так ты чего хочешь? - спрашиваю я, выключая телик.
- Кокаина бы. Чего угодно. Четыре-пять унций.
- Я могу добыть... ну... - Я умолкаю. - Ну, к субботе.
- Отец, - говорит Движок. - Мне типа нужно до субботы.
- Суббота не канает? Ну а когда?
- Типа сегодня.
- Типа в пятницу?
- Типа завтра.
- Типа в пятницу, - вздыхаю я. - Я могу сегодня, но мне что-то не хочется.
- Отец, - вздыхает он. - Херня, ну да ладно.
- Нормально? Заезжай в пятницу.
- В пятницу, точно? Я тебе благодарен. Отец, в городе полно народа перебздело.
- Ага, я в курсе. Я как бы понимаю.
- В пятницу, да? - спрашивает он.
- Угу.
Паркуюсь возле дома, поднимаюсь к парадной двери. На ступеньках сидят две
девчонки - молодые, загорелые блондинки в рубашках с разрезами и с ободками на
головах, смотрят в пространство, друг с другом не разговаривают, на меня не обращают
внимания. Иду в дом. Наверху музыка, потом она выключается. Медленно шагаю по
лестнице в большую комнату - она, видимо, весь второй этаж занимает. Стою в дверях,
смотрю, как Мар
...Закладка в соц.сетях
