Жанр: Драма
Рассказы
Дмитрий Антонов (Grassy)
Рассказы
M-trip
Дневник сельского молочника.
Удел Героя
Последний хиппи.
без названия
Дневник Grassy за 29.05.96
Прощальный ветер
Везунчик
С первым снегом, с первым снегом!..
Колумб...
Автограф от ушедшей осени
H.P.Lovecraft "Bear star"
Автобиография
Сказка про Робинзона, Пятниц, Далекие Чужие Земли,
Когда приходит весна...
Арат, Арабра...
Grassy 2:5020/268.99 11 Feb 97 11:47:00
M-trip
А с чего все началось? С чего я вообще взял, что все ЭТО однажды
началось? Нужна отправная точка? Нужен момент, до которого жестко ДО а
после - СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ.
Я четко помню, как впустил их в себя, всех этих СУЩНОСТЕЙ, шумную и
беспокойную ватагу, в компании которых и провел последующие вечности -
пушистый шаловливый табор бесенят, немедленно уютно расположившихся у меня
внутри и затеявших изумительные и не вполне понятные мне игрища у меня..
где? Я так и не могу четко определить это. Пусть будет в Душе, хотя,
конечно, этот термин не слишком претендует даже на роль первого
приближения.
Достаточно странно осознать, что ты уже не один. Еще более забавно
обнаружить вдруг, что суммарная воля Остальных-в-тебе столь существенно
превосходит твою. Они начинают с того, что медленно, но ни на секунду не
останавливаясь, не прерываясь, начинают ласкать тебя изнури. Ласкать яро,
страстно, зацеловывая, отдаваясь этому с головой. Вот здесь и скрыт миг
перехода. Стоит на секунду поддаться, расслабиться, дать этому возможность
покорить тебя - и оно (ОНИ) берут контроль над твоим телом. Исходи из того,
что их МНОГО. Ты есть. Но есть и они. Их много. Каждому из вас дана равная
доля власти над тем, что когда то было ТВОИМ телом. Ты способен управлять
им лишь в отведенных на это пределах. Четко отмерянных. Очень четко
отмерянных. Потому временами чувствуешь себя в нем только гостем.
Итак... Помню...
Помню Молли, вытолкавшую меня за дверь. Помню нежный поток света,
ветерок янтарного, персикового, сакурового сияния, окутывавшего ее лик,
помню мучительный миг нехватки слов, чтобы выразить, описать всю ее
красоту... И помню улицу.
Помню угол дома. Собственно, дальше меня практически нет. Есть МЫ. Нам
- весело. МЫ - наконец, после стольких лет ожидания - ЕСТЬ.
Дет на углу дома обсуждают как кричит кто-то в той или иной серии чего
либо. Я-Обычный прошел бы мимо. Но НАМ есть дело до всего в мире. НАМ есть
дело до этого дома, до этого угла на нем, до этих детей, до неизвестного
НАМ мультика и криков его героев. И МЫ включаемся в игру. МЫ начинаем Игру.
Мы издаем крики, предположительно применимые к условиям какой либо серии.
Через пару минут МЫ и дети по уши втянуты в эту игру, мелькают даты,
события, я-МЫ стою на четвереньках и рычу, как неизвестный кто-то, ребята
увлеченно прыгают вокруг и что-то рычат в ответ...
Строгое лицо Молли.
"Нельзя циклиться на одном и том же"
А и не получится! Я-МЫ замечаю надпись на доме "Все это - дерьмо" и
валюсь в сугроб от смеха. Какого черта! Разве это так? Следующие несколько
минут МЫ-Я увлеченно забрасываем эту надпись снежными комками, при одной
мысли о снежках у нас мерзнут руки.
И тут МЫ слышим звук. И понимаем, что даже помимо НАС в этом теле
кто-то есть. Кто-то, чья сущность одновременно находится в нас и - где-то
извне. Где-то, куда она твердо намереувается привеси НАС. Вопреки всем
обстоятельствам. Есть место, куда НАМ _НУЖНО_ попасть. И в мире разлито
достаточно примет, путеводных нитей к этому сказочному месту. Они сокрыты
буквально во всем. В отражении солнечного лучика в луже у тебя под ногами.
В причудливой игре света и тени на лицах у прохожих. В трещинках асфальта.
Иные пути. Главные Другие Страны. Робинзон.
Крик кошки.
Помню...
Помню разрушенный дом. Помню крики населяющих его духов, бессильных
покинуть рушащиеся стены, их боль и отчаяние, их глаза и руки, их открытые
в безмолвном крике рты-пасти в разводах побелки, омываемой капелью
февральской оттепели на рыжих-рыжих кирпичах.
А потом ничего не помню.
Трамвай. МЫ-Я едем в трамвае. НАМ, всем НАМ безумно весело. И искренне
непонятно, отчего у всех окружающих не вызывают такой же радости виды,
открывающиеся из окон. "Отделочные материалы" повергают меня в
истерически-невозможное состояние и Я-МЫ не в силах справиться с раскатами
хохота покидем колесницу.Идем куда-то. В никуда. Плевать! О! Вот теперь все
становится особенно важным. Появляется потребность чувствовать боль. Свою
или чужую - сейчас не имеет значения. Я - один-Я - лежу под колесами
трамвая. У меня нет ног. Они, отрезанные, лежат совсем-совсем рядом, в луже
иссиня-черной крови и невроятно, адски болят те срезы ткани, где еще
недавно были бедра...
Я стою рядом с водителем трамвая и что-то объясняю ему.
Снова МЫ. НАМ весело.
МЫ заходим в магазин. И сразу включаемся в беседу. Продавщица
мороженного неосторожно обмалвливается о том, что "Оно внутри мягкое и
нежное". Чудовищно, не правда ли? МЫ очертя голову бросаемся
восстанавливать справедливость. Странно, но факт: количество доводов в
пользу того, что внутри у него все по другому повергает в священный ужас не
только продавщицу и бабушек вокруг но и НАС, а потому, сняв шляпу и
откланявшись, МЫ-Я спешим выскочить на улицу. К Солнцу. К Небу.
К метро.
Я опять в метро. Снова один. То есть, нас по прежнему много, но это
уже не МЫ, но мы.
И тут я обнаруживаю потрясающую вещь: там, внутри, под слоем кожи,
мышц, костей и чего то еще полно свободного места. Там его столько,
столько... А кстати, какое оно? Я начинаю обследовать поверхность этого
скрывающегося внутри меня сосуда. Вроде бы в нем должно быть отражение
моего собственного тела. Руки. Ноги. Быть.
Но их нет. Есть острова. Есть водопады. Есть горы и водовороты, есть
даже облака, а внутри них - ангелы. Спирали, россыпи бриллиантов... Но -
форма? Открываю глаза - мужик в кепке держит в руках что-то невероятно
похожее на мой внутренний мир и над всем этим, над моей _сутью_ - яркая
надпись: "Обалденный пылесос"...
Самое вкусное в бурито - это процесс их разворачивания. Долгий-долгий.
Чем дольше - тем лучше. Вкуснее.
Ем я их почти вечность. С каждым веду умный разговор. Откровенный.
Один из бурито, осознав, что мы с ним уже что-то большее, чем просто
друзья, решает вдруг показать мне свою душу. Фасоль, соус, вареный или
жареный лук... Какая гадость!
Девушка поит меня кофе. Мы с ней о чем то говорим. Кажется ее как-то
зовут. Как? Эскалатор, который везет откуда-то. Не куда-то, но откуда-то,
где я уже никогда не буду. Легкая боль, тоска и щемящее душу сожаление.
Вернуться назад просто не дано. Прощание с завтра.
Я-МЫ окружен народом. МЫ-Я несем невероятную чушь, что-то именно
щебечем, упиваясь самым чудесным фактом того, что легкокрылые птицы-слова
столь нетерпеливо рождаются у НАС на языке и сорвавшись, улетают в чудесный
и огромный мир. Чья то квартира. Зеленые-зеленые глаза. Пульсирующее
кремовым оттенком кресло. Я в нем.
"Это настоящий... Урожай 839 года..." Я закрываю глаза и вижу не 1839
год, но славный 1798. Я и некий веселый бретер... В его имени сейчас нет
нужды... Мы пили яблочное вино где-то под Лангедоком. Накануне мы чуть было
не убили друг друга на какой-то глупой дуэли. И повод, помнится, был
пустяковый. Стрелялись из-за лошади...
Какие глупости! Я больше не могу сидеть на месте. МЫ просто не в
состоянии сидеть на месте. Звоню Молли. Что я говорю? С кем?
"Куда ты? Разве здесь плохо?"
Не могу сидеть на месте.
Бегом по лестнице! Через ступеньку. Прыжками. Полетом.
И еще одна лестница. Мне одиноко. Одиноко НАМ. Нужен, необходим кто-то
рядом. Где-то телефон? Я должен снова позвонить Молли.
"Здравствуйте, Ленька дома? Нет? А можно от вас позвонить? Я быстро.
- Молли! Привет! "
Перила ласкают руку. Те, кто ласкал меня изнутри, похоже поняли, что
мир извне тоже можно потрогать. Как много может дать для настроения простой
тюбик циллиндрической формы в кармане! Да и сами карманы превращаются в
бескрайние вселенные. Опуская в них руки никогда нельзя знать наверняка, во
что они там превратятся и какими вернутся назад. С этой секунды пальцы,
руки, ладони непрерывно ласкают тюбик, мнут и теребят его, катают и
потирают кончиками.
Что это за люди? Почему я курю? Я же не курю, разве нет?! Мы идем и
поем. Не знаю слов песни, но подпеваю во все горло. Телефон. Хочу, должен,
надо позвонить Молли.
" - Привет, Ветучка! Это МЫ! Нас много! Нам Мыррно!"
Люди хотят пить. Скидываемся и покупаем портвейн. Веду людей на крышу.
Портвейн мне - противен. Не хочу его. Оставляю людей на крыше и ухожу.
" - Эй! ты куда!
- Мне нельзя больше быть в этом мире. Увидимся когда нибудь!" ХХС
им.Л. Глупость, запечетленная в камне. Охранники.
Долго объясняю им, что все это строение - глупость и уродство. Мы
почти не спорим. Все их доводы основаны на том, что раз люди на это
жертвуют - им это нужно. Объясняю, что из того, что люди всю жизнь
работают, вовсе не следует, что им нужна работа. Рисую мелом на асфальте,
потом ногой на снегу чертеж настоящего храма. Такого, который видел давно.
Еще тогда - в Эмбере.
...И ласковая метель в лицо. Ужасно нужен собеседник. Кто-то, кто бы
вот прямо сейчас тебя встретил. Пусть не обрадовался бы, но улыбнулся и
пошел рядом. Но здесь не Арбат, а набережная Москвы-реки и рядом льются два
сплошных потока - машин и воды. И нет ни одного телефона, чтобы позвонить
Молли.
Пусть так! Я сам создам себе собеседника. Из небытия я скачиваю мадам
Б. Вообще то она нечасто пересекается со мною в жизни, к тому же рядом с
ней всегда господин Э., который настолько полный М., что ну его вообще H.
Он и сейчас маньячит где-то рядом, неудивительно, ведь МЫ столь долго
мариновались у него в квартире... Но Б. - прекрасный собеседник, тем более,
что слов и не надо, достаточно того, что можно громко рассмеяться,
пробежаться, лавируя межлу машинами до бортика и обратно, кинуть снежком
вслед милицейской Волге, нырнуть с головой в сугроб... Да мало ли вещей,
которые можно проделывать вдвоем на вечерней улице...
Выставка Японских игрушек. Тонкие формы, проволочная грация, мужество
и сила бумажных героев. Краски. Гремящие львы и заимствованные у мудрых
китайцев мудрые драконы... Час? Два? Двадцать минут?!
И опять метро. Что здесь появилось, пока НАС не было? Вот этот
мальчишка у железных барьерчиков. Ах, какой умница! Он так правильно
перепрыгивает через них! Вот и миллиционер решил к нему присоединиться.
Положил руку на плечо и куда то повел... О чем, инересно, он может ему
рассказать? Вот бы послушать... Иду следом до самого отделения и захожу
внутрь. Стоп. Что не так? Ведь что-то не так? А, да. "Главное не
циклиться!" Молли, ты права!
Эскалатор. Лица. Весь день те, что МЫ лепили что-то из Нашего лица -
теперь моя Я очередь полепить что нибудь из лиц пассажиров метро. Ух, какие
вы все на поверку можете быть красивые и классные! "Не циклиться!"
Вот и улица. Почему здесь такие скучные деревья? Я обвешиваю их
зелеными листьями и населяю птицами. Звучит театрально? Книжно? Наигранно?
Это - _мой_ мир. Это - _ваши_ суждения. Почуствовали разницу? Прекрасно!..
Арбат.
То же, что всегда - но куда сильнее.
Купил хрень.
Хочу домой.
Еду в Сокольники.
" - Здравствуй, Молли! Я по тебе соскучился.."
Grassy 2:5020/313.8 06 Oct 96 05:03:00
Пользуясь тем, что дорвался таки до компьютера шлю второе за ночь
графоманство. Звиняйте, если что!
Дневник сельского молочника.
Среда
Неделя в самом разгаре. Утро, 5 часов, а я уже кручу педали своего
велосипеда. Надо успеть развезти еще 35% молока, заключить договоры на
новые поставки, опередив конкурентов. Дела идут неплохо - мой рынок сбыта
шире на 10%. Однако рейтинг сбыта слишком долго топчется на одном месте.
Решено. С завтрашнего дня развожу молоко маслом - если вкус и впрямь связан
с жирностью, как показывают итоги моего социологического опроса, возможно,
нас ждет прорыв...
Четверг
Опоздал! Опоздал! С самого утра ни одного нового клиента - да и старые
покупатели как-то неохотно выделяют средства. Провожу анонимное
мсследование причин падения интереса населения к предложению, что бы вы
думали - эти мерзавцы конкуренты с сегодняшней партии поставляют в
комплекте витаминно-минеральный комплекс, быстрорастворимый,
гомеопатический. И результат не замедлил сказаться!
Мысль: попробую кормить коров витаминами. К вечеру разбросаю по ящикам
рекламные проспекты. В таком деле главное - своевременная, ненавязчивая
реклама.
Пятница
Объем продаж вырос на 40%! Что значит - верный подход. Поступило
предложение на бартерную сделку с соседним регионом: я им молоко, они -
БВК. Хм. Право, не знаю. Боюсь потом будут неприятности с патентом.
Чуть позже: Вот тебе и сделка, вот тебе и бартер! Эти мерзавцы
конкуренты подмешали в молоко шампунь. Теперь клиенты принимают внутренние
ванны и волосы у них словно из видеоролика =Вэллы=.
Мысль: Только не вслух. Слишком ново и невиданно. Срочно бегу в
патентное бюро. Если дело выгорит - буду миллионером.
Суббота
Все село записалось в очередь ко мне. И до чего простая мысль: всего-то
кормишь коров травой, стриженной ножницами, и вскоре у вас на голове
идеальный уклад волос. Правда пока ума не приложу, как выйти на
парикмахерский подиум с одной единственной прической. Но это детали.
Вечером начну добавлять в жидкость для коров лак для ногтей и = Блондоран
Ликвид =.
Мы еще покажем этим конкурентам!
Воскресенье
Совсем раннее утро. С утра занялся промышленным шпионажем. Следил за ИХ
фермой. Мерзавцы наняли для коров тибетского массажиста. Хорошо, что не
поленился встать пораньше. Срочно требуется найти выход. Думал скормить
коровам спутниковую антенну - кой черт! - не хотят и думать.
Есть идея: отчего бы не попробовать при дойке одевать коровам очки?
Можно использовать несколько моделей, в том числе и солнцезащитные.
К вечеру выпущу пробную партию товара.
Понедельник
Это просто наказание господне! Так хорошо все шло, и вдруг к полднику
нате: вся деревня собралась на рыбалку - конкуренты кормили коров червями,
и, при, извиняюсь, деликатном физиологическом процессе лучшей прикормки чем
километр вверх по течению не придумаешь. Хуже всего, что и я не удержался,
воспользовался вражеским продуктом и был замечен потенциальными
покупателями с сазаном невероятных размеров.
Худшей рекламы для себя не придумаешь.
Есть парочка мыслей, но года мои видно уже не те, сам прекрасно понимаю,
что ничем уже делу не поможешь. Впрочем, dum spiro - spero.
Вторник
Дела ни к черту. Пора все бросать, уезжать в город, продавать
пирожные... Выпустил в свет парочку технологических новинок: внутривенное
молоко, молоко на шарнирах, даже зодиакальное молоко-предсказатель судьбы,
но конкуренты в атмосфере повышенной секретности устроили своему стаду
двухчасовой круиз по Средиземному морю, и теперь каждый может не выходя из
дома с кружкой молока в руках разделить все его прелести.
Подумываю о самоубийстве.
Среда
Я гений, я гений! В город пришлось уехать конкурентам. Выход я нашел
сегодня утром.
Велосипед лежит в сарае.
Теперь я развожу молоко на автомобиле.
Grassy inc.
06.10.1996
Grassy 2:5020/313.8 06 Oct 96 01:57:00
Удел Героя
Наконец, после целой вечности подготовки, мне это удалось. Перешагивая
через трупы жрецов, я подошел к поверженной ламии и поднял меч для
решительного удара.
- Постой! - взмолилась она, - Неужели тебе неведома жалость?
Я решил позволить побежденному чудовищу еще немного насладиться жизнью.
Совсем недолго. Скажем, минут пять.
- Ремесло Героя предполагает, - объяснил я ей, - что все наши подвиги мы
вершим именно из жалости и сострадания к людям.
- Но разве я чем нибудь провинилась перед вашим родом? - спросила ламия
задыхаясь. Ей изрядно мешала торчащая из левого бока стрела, и оттого она
слегка постанывала при каждом неловком движении. - Разве похищала я юных
девственниц из храмов ваших Олимпийских богов или выкрадывала младенцев,
когда их матери отворачивались от колыбелей? Скажи, в чем моя вина?
- Ты вызывала y людей недовольство самим своим присутствием. Нам здесь в
Элладе не нужны подобные вещи. Если каждый начнет возводить для себя храмы
только потому, что имеет пару крыльев и наделен даром предвидения, скоро на
нашей земле прохода не будет от новых культов. Возьми к примеру жрецов
оракула из Дельты. С тех пор, как ты поселилась здесь, число желающих
узнать свою судьбу y них в храме совсем сошло на нет. Кто захочет платить
огромные деньги за туманные намеки на проблемы с родителями в детстве,
когда можно за пару монет и венок из лилий точно узнать какая лошадь на
скачках придет к финишу первой, или как изобличить проворовавшегося
компаньона?
- Так дело в этих жалких обманщиках? - вскричала она. - О! Я должна была
предвидеть!
- Вот лишнее доказательство в пользу тех, чьи интересы я здесь
представляю - кому нужен бог, неспособный позаботиться даже о себе? Ее
глаза на миг затуманились болью или, может быть, обидой, не могу сказать
точно, но потом она сумела вновь обрести контроль.
- Ты хочешь сказать, что просто работаешь на кого-то? И лично тебе я не
причинила зла?
- Ничего личного. Работа есть работа. Кто-то пашет поля, кто-то - я
смущенно кашлянул в кулак, - ворожит себе полегоньку, а кто то ... - я
многозначительно помолчал и покосился на клепсидру. Скоро полдень, а на это
время y меня назначен обед с Мидасом по случаю победы. Пора заканчивать. Я
поднял меч, но ламия вновь остановила меня.
- Скажи мне честно, бескорыстно ли ты вершишь свои подвиги? Оставишь ли
ты меня в живых, если я заплачу тебе?
Бескорыстен ли я? Пять мер золотом - разве это деньги? На одну
презентацию сегодняшнего подвига ушла треть.
- Да, я вершу все не из корысти. - самодовольно сказал я.- И славы мне
не надо. Хватит и того, что на земле станет чуточку тише. Я же и вовсе
предпочитаю оставаться в тени - скромность украшает настоящего героя. И да
не будет мне покоя, до тех пор, пока на земле живо хоть одно чудовище.
- Так прими мой последний дар! - крикнула ламия мне в лицо за миг до
того, как меч пронзил ее сердце. - Пусть будет дано тебе по словам твоим!
И с тех пор всегда, всегда, когда я укрощал Пегаса, выходил из Критских
катакомб, катя перед собой голову Минотавра, держал на плечах небесную
твердь, или громил Гитлеровские орды, народ чествовал Тесея, Ясона,
Беллерофонта, Геракла, кого угодно, - но - не меня.
Grassy inc.
17.09.1996
Grassy 2:5020/313.8 13 Oct 96 21:26:00
\¦/
Последний хиппи.
Я буду вновь и вновь посылать в эфир это сообщение, вновь и вновь, опять
и опять.Эй! Все, кто слышит меня сегодня, сейчас, в эти мгновения,
слушайте, чувствуйте, запоминайте.
Я снова и снова буду выходить в эфир с этим сообщением, снова и снова,
вновь и вновь, опять и опять.
Эй! Я собираюсь рассказать вам о том, как настали последние времена, а
их сменил конец света, о том, как в одночасье погиб мир, который я любил,
рухнули идеалы, в которые мы верили, на смену утру всеобщих надежд пришла
зима вечных лишений ...и никто зтого не заметил.
Я расскажу вам, как вы стали тем, что из себя представляете; мне ясно,
что большинству из вас это ничего не даст, но, как говорилось в одной из
главных книг моего ушедшего мира, "...блажен кто верует" Ибо что еще
осталось мне сегодня кроме этой надежды...
Не снимайте ваши наушники, не перенастраивайте приемники, я буду вещать
на этой частоте так долго, как только смогу продержаться. Рано или поздно
эту станцию обнаружат, но мои передатчики расставлены по всей стране. Я
долго готовился к сегодняшнему вечеру.
Эй! Вы все еще здесь? Даже если меня слушает всего один человек, я делаю
все не напрасно.
Я начинаю! Слушайте! Слушайте! Слушайте!
Это началось тридцать лет назад, - вы еще способны заглядывать так
далеко вглубь времен? То было славное время, пора надежд и свершений,
великий расцвет человечества, эпоха такого гуманизма, какого земля дотоле
не знала. Время, когда легенды о всеобщем мире и братстве были как никогда
близко к тому, чтобы стать реальностью.
Но людям свойственно никогда не быть довольным тем, что они имеют,
журавли в небе всегда дороже синицы в руках. Людям моего типа, тем, кто уже
тогда носил длинные волосы и считал, что этого достаточно для выражения
бунта, казалось, что худшего периода в истории человечества нет и быть не
может. Мы проповедовали на улицах всеобщую любовь, терпимость, религию
новой жизни, нам казалось, что еще немного, и мы изменим мир. Наши дни
проходили в праздном безделье или попытке найти понимание у остальных
людей, вполне счастливых тем, что они имели. Наши ночи были заполнены
любовью и беседами ниочем, мы были ксенофобами и сектантами не понимая
этого и возмущались, когда об этом нам говорили прямо. Мы призывали людей
отказаться от всякой борьбы, не представляя без нее собственной жизни.
Вы еще слушаете меня? Не отходите от приемников. Оставайтесь со мной.
Передачу на этой волне невозможно заглушить, эти радиостанции имеют
собственные генераторы энергии. Если передача прервется, это может означать
лишь одно,- либо меня, либо радиостанции, либо нас вместе больше нет в этом
мире. Но пока я жив, я не прекращу вещания!
Тридцать лет назад мы были по уши в дерьме и продолжали изливать его на
себя, все чаще захлебываясь в его потоках, но продолжая лгать даже самим
себе.
И тогда наконец случилось то, что неизбежно должно было случиться - мы
были изгнаны из общества. Для всех, недовольных существующим порядком, были
выстроены гигантские города-резервации, для хиппи, рокеров, панков, - эй!
эти имена все еще что нибудь значат для вас?
Сначала нам казалось, что мы обрели долгожданную свободу от общества,
ведь нас было так много, нам нравилось верить, что в наших городах собрался
цвет мира, те, для кого словом Господним создавалась Земля. Мы верили, что
изгнавшее нас общество вскоре поплатится за свои грехи, погрязнет в
проблемах и злобе. Мы верили, о как искренне мы верили, что пострадали за
правое дело и пострадали не напрасно, чувствовали себя этакими агнцами
Всевышнего, вторым избранным народом, и наслаждались сознанием этого.
Но время шло, а за стенами наших городов все откладывался и откладывался
Апокалипсис. Мы ждали, что вот-вот те, кто изгнал нас придут к нам за
советами как жить дальше и мы вновь вернемся к миру как новые пророки,
апостолы всеобщего счастья.
Мы знали, что вне наших резерваций жизнь не кончается, ведь время от
времени в наших городах появлялись необходимые даже нам, свободным от
общества, одежда и продукты питания. Но за много лет так никто и не явился
к нам из внешнего мира.
И тогда наши мудрецы собрались вместе и поведали нам о своих мыслях. Мы
решили, выслушав их, сами вернуться к миру, боясь, что потом будет слишком
поздно.
Вы все еще со мной? Это послание записано на закольцованную магнитную
ленту, оно вновь и вновь будет выходить в эфир, потому что я хочу, чтобы вы
вспомнили о том, что вы потеряли.
Что же застали мы, покинув наши стены? Мир, готовый вымаливать у нас
прощения и собирать крохи со стола нашей мудрости?
Вы и сами знаете что нет. Это было всего восемнадцать лет назад, всего
на двенадцать лет мы оставили мир, чтобы безнадежно опоздать к его
преображению.
Вы все еще со мной?
Эй! Хоть кто нибудь?!
Общество не погибло без нас и это факт. Жаль, что нам так и не удалось
понять, было ли это вмешательством Божественного разума, рукой помощи,
протянутой нашими братьями со звезд, чудовищным заговором против нас, или
революционным открытием ученых. Мы не узнали мир, в который пришли. Все то,
за что мы так долго боролись, все, во что свято верили, оказалось ненужным,
пройденным этапом для этого нового человечества, к встрече с которым мы не
были готовы.
Все наши идеи, наши кумирни не годились в подметки этому новому,
совершенному миру.
Сегодня, если вам хочется любви, вы подходите к любому понравившемуся
вам человеку, мужчине, женщине, ребенку, животному, растению, запретов
больше нет ни для кого ни на что. Если вам нужны наркотики, вы пользуетесь
ими. Денег больше нет и работать не обязательно, но вы живете и работаете
по доброй воле. Ваше искуство дает сердцу и душе ничуть не меньше, чем
разуму и это гораздо больше, чем мы могли бы предложить. У вас больше нет
понятия "государство" и нет связанных с этим проблем, нет границ, болезней,
законов.
Вы все еще слушаете меня? Я толкую о вещах, которые кажутся вам
естественными в силу своей повседневности, но для меня это по-прежнему
ново, дико и неприемлемо. Но это важно, важно по-прежнему важно для меня, и
потому я призываю вас оставайтесь со мной! Слушайте! Слушайте! Слушайте!
Мне осталось говорить совсем недолго. Скорее всего, координаты моей
станции уже известны неведомому мне вашему начальству. Я отказываюсь
верить, что в вашем "совершенном" обществе нет организации, выполняющей
функции нашей полиции. Если это было бы так, ничто в моей жизни не имело бы
смысла. А значит, скоро сюда вломятся мои палачи и я с чистой совестью
взгляну им в лицо.
Мне осталось говорить совсем недолго. Мы оказались неспособны принять
великолепие системы вашего мира. Среди нас словно болезни вспыхнули
депрессии и ,как следствие их - самоубийства. Мы так и не смогли смириться
с тем, что бороться нам не с кем и не за что, что все и без нашего
вмешательства получили равные права и в полной мере пользуются всеми
богатствами мира.
О, мы все-таки пыта
...Закладка в соц.сетях
