Жанр: Документальная
Зеркало в ожидании
...ив собой целую армию бывших советских
шпионов на Западе. В последнем
случае домой он вернется не скоро, если вообще вернется когда-либо. Дронго это
понимал и был готов к такому развитию
операции.
Обедал он в каком-то итальянском ресторане на Пятьдесят шестой улице. В
отель вернулся в восьмом часу вечера. Вошел в
вестибюль, здороваясь с охранниками, и поднялся на свой семнадцатый этаж. У
окна, на диване в холле, сидела Лона. Он
постарался не выдать своих чувств.
Она была в длинном пальто серо-зеленого оттенка, удивительно подходившего к
ее темной коже. Лона грациозно
поднялась, посмотрев на часы.
- Вы приглашали меня на ужин, - сообщила она, - и я жду вас уже сорок
минут.
Вишенки ее глаз озорно улыбались ему, хотя внешне она оставалась спокойной.
Дронго был несколько испуган этим видением.
- Как вы узнали, где я живу?
- Вы, наверное, немного перепили вчера, - засмеялась Лона, - неужели вы все
забыли? Я же привезла вас в гостиницу.
- Простите. Я задал глупый вопрос. Конечно, пойдем ужинать. Сейчас я
оставлю зонтик в своем номере, и мы пойдем. Вы
можете подождать?
Она опять улыбнулась, демонстрируя целый ряд великолепных белых зубов.
- На этаже или внизу?
- Простите, - понял он ее улыбку, - нет, конечно. Идемте со мной. Я оставлю
зонтик.
Дронго достал магнитную карточку и, пропустив Лону вперед, пошел за ней.
Она была довольно высокая, отметил он с
удивлением, почти метр восемьдесят, не меньше. Вставив карточку, он открыл
дверь.
- Пожалуйста.
В номере все было убрано. Лона прошла в глубь комнаты, усаживаясь в кресло.
Пальто было не застегнуто, и он увидел ее
красное платье и безупречную линию ног.
- Я жду, - немного насмешливо сказала она.
- Да, да, одну минуту. - Дронго непонятно почему суетился и казался себе
маленьким и жалким одновременно. Положил
зонтик в шкаф и прошел в ванную комнату.
Когда он вышел, Лона стояла у окна, глядя на величественное здание отеля
"Шератон".
- У вас красивый вид, - заметила она, не оборачиваясь.
В пальто ему было жарко и душно.
- Мы идем? - спокойно обернулась к нему гостья.
- Разумеется. - Он вновь засуетился, пропуская ее вперед. На этот раз,
проходя мимо него, она насмешливо хмыкнула. Он
безропотно вынес и это.
Почти за десять лет своей карьеры в ООН и разведке он встречал много
женщин, но лишь с двумя из них был близок.
Натали Брэй и Мария Грот. Обе были убиты, и Дронго дал себе слово никогда больше
не увлекаться во время служебных
командировок, словно решив прервать кровавую закономерность этих интимных
встреч. Ему казалось, что по какой-то
неведомой ему высшей логике они отдают свои жизни за него. А он не хотел
принимать подобных жертв.
И вот теперь Лона прошла совсем рядом, явно посмеиваясь над ним, а он,
сцепив зубы, двинулся за ней, словно ничего не
произошло.
В лифте они молчали. Спустившись по эскалатору на улицу, она мягко
напомнила:
- У меня в вашем гараже стоит машина. Взять ее?
- Не нужно, - махнул он рукой, - пообедаем где-нибудь в центре.
Они неспешно шли по Бродвею. Напротив отеля шел мюзикл "Кошки", и здание
театра полыхало в неоновых огнях
рекламы.
- Какую кухню вы любите? - спросил он у спутницы.
На улице настроение у нее переменилось. Она стала какой-то задумчивой и
немного грустной.
- Мне все равно, - ответила Лона, не глядя в его сторону.
Дронго поймал такси и повез ее в ночной греческий ресторан. За столиком
после долгого молчания Лона, взглянув на него,
прошептала:
- Что с вами происходит?
Он понял вопрос и не пытался притворяться. Почему-то сегодня ему хотелось
быть искренним.
- Знаете, Лона, - он положил руку на ее ладонь, - у меня в жизни были две
женщины. Одну я любил, другую... - он
колебался, - она мне нравилась. И обе погибли. Согласитесь, в этом есть нечто
мистическое. Может, мое появление приносит
смерть. Во всяком случае, я боюсь экспериментировать третий раз подряд.
Она понимающе смотрела ему в глаза.
- Только эта причина? - спросила Лона. - А я уже думала Бог знает что.
- Не нужно, - Дронго не убирал руку, - просто очень больно терять своих
друзей.
Она вдруг быстро высвободила руку.
- Да, - тихо произнесла Лона, - Эльдар говорил мне, что вы были одним из
лучших экспертов ООН. Вы, кажется, работали
в США несколько лет назад?
- Совсем немного, - неохотно признался он, - и тогда у меня была роковая
встреча с женщиной. Только на этот раз
наоборот. Она пыталась меня убить.
- И.., чем это закончилось?
- Я получил несколько пуль в спину, но выжил, а женщина исчезла. Кстати,
по-моему, "Интерпол" ищет ее до сих пор.
- С тех пор вы вообще не любите женщин?
- Не нужно так говорить. Вы мне, например, сразу понравились.
- Я это почувствовала, когда вчера вы не позволили мне подняться с вами. А
сегодня выставили за дверь. Своеобразное
проявление вашей симпатии, - засмеялась Лона.
Ее мгновенные переходы от печали к веселью и наоборот немного забавляли
его. Она походила на капризного подростка, в
котором сквозь детский облик прорывается судорожная угловатость
сформировавшегося человека.
Потом они пили вино и еще долго сидели в этом ресторане. Возвращались вновь
на такси. Две выпитые бутылки
непривычно ударили в голову, и оба были немного пьяны. В лифте они обменивались
громкими шутливыми замечаниями.
Но едва попав к нему, снова замолчали, как будто гостиничный номер обладал
удивительным свойством отрезвления. Она
держалась как-то скованно, перейдя на шепот, словно ее могли услышать соседи.
Дронго налил ей содовой, их руки
соприкоснулись. Чувствуя, что не в силах больше подавлять свои чувства, он
шагнул к ней.
Целовалась Лона так, словно где-то постигла целую науку сложного
ритуального действа. А в постели была просто
изумительна. Он впервые полностью отдался своим чувствам, забыв обо всем на
свете, словно в эту ночь в мире
существовали только гостиничный номер "Холидей Инн" и они двое. Немного удивляло
и даже возбуждало, что за целую
ночь она ни разу даже не застонала, и лишь в минуты наивысшего блаженства,
улыбаясь, показывала свои белоснежные
зубки. В ночной темноте были видны только эти зубы и белки ее глаз, что еще
больше возбуждало его.
Эта ночь была настоящим пиршеством. На следующее утро Дронго признался
себе, что такого в его жизни никогда не
было.
Глава 7
Следующий день они провели вместе. Спустившись по Манхэттену в старый
город, гуляли в парке, благо декабрьские дни
года девяносто второго в Нью-Йорке были теплыми и не по-зимнему солнечными.
Дронго старался не думать о предстоящем
отъезде.
Утром позвонил Эльдар, пообещавший заехать за ним к вечеру, но Дронго
удалось убедить приятеля в своей чрезмерной
занятости. Кажется, тот поверил, хотя многозначительно хмыкнул перед тем, как
положить трубку.
Была суббота, и Лоне удалось вырваться из своего комитета на весь день. Из
парка на пароме они прокатились к острову
Свободы, затем обедали в китайском квартале, гуляли по антикварным лавкам Сохо.
Это был день, который остается потом в
памяти. Вечер они провели в отеле, заказав ужин в номер. Когда рано утром Лона
ушла от него, Дронго, измученный и
счастливый, провалился в блаженный сон. Проснулся он только в первом часу дня.
Непрерывно звонил телефон. Он поднял трубку.
- Слушаю.
- Ты, кажется, еще спишь? - засмеялся Эльдар. - Что ты делал вчера весь
день, признавайся.
- Ничего. Просто смотрел статую Свободы.
- Поэтому Лоны весь день не было на работе? - противным голосом пропел
Эльдар. - Мне кажется, ты влюбился. Это так на
тебя непохоже.
- Я хочу спать.
- Когда увидимся?
- Ничего не соображаю. Позвони позже.
- Серьезно? Ты же скоро улетаешь. Давай сегодня вечером посидим где-нибудь
в ресторане.
Дронго вспомнил, что договаривался сегодня встретиться с Лоной.
- Завтра, - решительно ответил он.
- Когда у тебя самолет? - Поняв все, Эльдар не стал настаивать.
- В четыре часа дня, во вторник. Мы еще завтра успеем посидеть в ресторане.
- Отлично. Тогда завтра в семь часов вечера встречаемся в твоей гостинице.
У тебя много вещей?
- Один чемодан.
- Я сам отвезу тебя в аэропорт. Такси не заказывай. До свидания.
Эльдар положил трубку.
Заснуть уже было невозможно. Он еще немного полежал в постели, после чего,
вскочив, пошел под душ. Вернувшись,
посмотрел на часы. Лона, наверное, еще спит. Поколебавшись немного, Дронго
поднял трубку.
Заспанный голос ответил не сразу.
- Я слушаю, - отозвалась наконец Лона.
- Доброе утро.
- Господи, я только недавно заснула. Который сейчас час?
- Уже полдень.
- Как интересно. Я считала, что заснула полчаса назад. А ты, видимо, давно
проснулся?
- Меня разбудил Эльдар.
- Что ему нужно?
- Хочет со мной поужинать.
- Ты ему отказал?
- Конечно. Мы ведь договорились. Лона промолчала.
- Что-нибудь случилось? - спросил он через несколько секунд.
- Я, кажется, по тебе соскучилась.
- Это легко исправить. Мне нужно только одеться и приехать к тебе.
- Сколько это займет времени?
- Сорок минут.
- Много, - вздохнула Лона.
- Тогда двадцать. Я приеду голый. Она засмеялась.
- Значит, решено. Если приедешь голый, я открою дверь, если в одежде - ни
за что.
- Засекай время. - Он бросил трубку. Дронго быстро оделся и почти сразу
поймал такси. Через двадцать минут он был у ее
дома. Выйдя из лифта, быстро стащил пальто, галстук, пиджак, брюки, рубашку,
оставшись в одном нижнем белье. Оставив
лишь бумажник, он выбросил все остальное в мусорную корзину и позвонил в дверь.
Лона, подойдя к двери, посмотрела в глазок; он услышал ее радостноудивленный
возглас.
- Ты сошел с ума, - улыбнулась она, открыв дверь, - где твоя одежда?
- В мусорном ящике.
- Ты ненормальный маньяк. - Хозяйка втащила его в квартиру и, выбежав в
коридор, поспешила к лифту. Вернулась она с
измятой одеждой.
- Кто будет гладить все это? - Лона швырнула его вещи на пол.
- Конечно, ты.
- Ни за что, - гордо подняла голову женщина.
- Тогда отдадим вещи в химчистку.
- В воскресенье она может не работать.
- Значит, я остаюсь у тебя до завтра. Ужин можно заказать прямо на дом.
- Ты сумасшедший, - покачала головой Лона. - Откуда ты взялся на мою
голову?
- Ты еще в одежде? - шагнул к ней Дронго.
Вечером они действительно заказали ужин, доставленный на дом, и всю ночь он
провел в ее квартире. Временами ему
даже удавалось забыть, ради чего он находится здесь, в Америке. Ночью он на
всякий случай позвонил дежурному портье в
"Холидей Инн".
- Говорит Андрэ Фридман, - представился Дронго, - мне никто не звонил?
- Вам звонили два раза, - любезно сообщила ему девушка, - из Лондона и из
Северного Бронкса. Оба звонивших оставили
свои номера телефонов.
- Что-нибудь произошло? - спросила Лона, увидев его лицо.
- Нет, нет. Ничего.
Значит, Бетельман рассказал обо всем своему брату, и тот позвонил. Почти
наверняка его арестуют в Шэнноне. В запасе у
него всего полтора дня. Дронго посмотрел на Лону, лежавшую рядом.
- Я послезавтра уезжаю, - тихо сказал он. - Нет, уже завтра. Сейчас второй
час ночи.
- Ты все время сообщаешь мне это таким трагическим голосом, будто
отправляешься на Марс. Я ведь могу прилететь к
тебе в Париж или где ты там живешь во Франции?
- Я не француз.
- Странно, - удивилась женщина, - а имя у тебя французское.
- Это не мое имя.
- Не твое? Что ты хочешь сказать? Неужели ты русский шпион? - изумилась
Лона.
- Почему русский?
- Ну, я же познакомилась с тобой у Эльдара. А он говорил, что вы вместе
работали в Индии.
- Это не правда. Я с ним учился в школе.
Дронго мог теперь говорить все, что угодно. До ареста оставалось совсем
немного. Скрывать что-либо было уже не нужно.
- Значит, ты из Советского Союза? Я так и думала. И у меня роман с русским
шпионом. - Она тихо засмеялась,
прижимаясь к нему. - Подожди, - вдруг подняла голову Лона, - зачем ты мне это
рассказываешь?
- Чтобы ты все поняла. Я могу уехать и никогда не вернуться.
- Здесь что-то не так, - покачала головой женщина, глядя ему в глаза. -
Если ты не вернешься, то не должен мне этого
говорить, раз ты профессионал. А я думаю, что ты хороший профессионал.
- С чего ты взяла?
- У тебя очень внимательный взгляд. Словно ты фотографируешь увиденное.
Кроме того, ты много говоришь. Значит, ты
либо дурак, либо суперагент. Простые разведчики обычно немногословны.
- Интересное наблюдение, - засмеялся Дронго, - а если я дурак?
- Не похож. Кроме того, дурак не смог бы мне понравиться.
- И все-таки я действительно могу не вернуться, - вздохнул он.
- Тебе поручили рискованное задание?
Чем больше людей будет знать о его миссии, тем лучше. Даже в постели с
женщиной, которая ему нравится, он должен
помнить о своем задании.
- Да, - кивнул он, - очень ответственное.
- Ты действительно необычный агент, - подозрительно вымолвила Лона, -
рассказываешь обо всем первой встречной.
- Я знаю тебя уже два дня, даже три.
- Этого достаточно для твоих откровений?
- Достаточно, чтобы понять твой характер.
Она села ему на колени, с интересом разглядывая выражение его лица.
- Что ты знаешь о моем характере? - тихо спросила Лона.
- Почти ничего. Но он мне нравится.
- Ты все-таки неисправимый маньяк, - засмеялась женщина. - Тебя нужно
изолировать от общества.
Она наклонилась к нему, и Дронго чувствовал аромат шампуня от ее
распущенных волос.
- Я заявлю в полицию, - прошептала Лона и почти неслышно добавила:
- Я, кажется, люблю вас, мистер русский шпион.
"Кажется, я тоже", - подумал Дронго. В этот момент на другом конце города,
в Бруклине, недалеко от дома на Парк-авеню,
полицейские обнаружили труп неизвестного. Спустя три часа полиции удалось
установить, что убитый был эмигрантом из
бывшего Советского Союза по фамилии Любарский. Его застрелили в ста метрах от
дома. Оружие идентифицировать не
удалось.
РАЗГОВОРЫ О БУДУЩЕМ
МАГНИТОФОННАЯ ЗАПИСЬ В УПРАВЛЕНИИ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ. ДОКУМЕНТ ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ. НЕ
ПРОСЛУШИВАТЬ НИКОГДА. ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН ВСЕМ КАТЕГОРИЯМ ЛИЦ. ВСКРЫТЬ ЛИЧНО
НАЧАЛЬНИКУ УПРАВЛЕНИЯ.
Дмитрий Алексеевич:
- Третья мировая война была проиграна нами из-за технического
несовершенства, из-за отсталости нашей экономики.
Названная "холодной", она там не менее привела к полному разгрому стран
Восточного блока. В Европе мы отброшены к
границам России, существовавшим в средние века. Главное - понять, что наша
система не меняет геополитических
устремлений великих стран. Кайзеровская Германия и Австро-Венгерская империя не
так уж отличались от царской России
или Британской империи во время первой мировой войны.
Важны были только национальные интересы и устремления в сфере геополитики.
Именно поэтому возглавившие две
мировые системы супердержавы к в началу пятидесятых начали борьбу за влияние во
всем мире. Мы проиграли. Но, едва
уступив, начали подготовку к четвертой мировой войне. Сегодня уже ясно - это
будет война вычислительных машин,
электронных разумов, дополненных человеческим мозгами. Если хотите, своеобразная
"компьютерная война".
Дронго:
- Вы считаете, что у вас есть шанс победить в этой войне? При сегодняшней
разрухе в России? При таком отставании?
Дмитрий Алексеевич:
- Разумеется, нет. Японцы разрабатывают уже новые, весьма перспективные
направления. Они и американцы начали
проектирование следующего поколения супермощных ЭВМ. Мы ни за что не сможем их
догнать. Для этого нам потребуется
как минимум двадцать лет. А за это время наши соперники уйдут еще дальше. Мы не
так наивны, как вы думаете. Наши
ученые сумели разработать лучшие мировые программы компьютерных вирусов. Это
действительно самые выдающиеся
новинки и последние достижения в этой области знаний. Часть вирусов имеет
сложный мутагенный характер. Они могут
видоизменяться, и их практически невозможно обнаружить. В какой-то момент они
могут разом вывести из строя тысячи и
десятки тысяч компьютеров. Вся информация, заложенная в такой компьютер,
стирается. Вы представляете, что может
произойти в таком случае?
Дронго:
- Но это еще не победа в войне.
Дмитрий Алексеевич:
- Согласен. Хотя и это уже удар страшной силы. И тут начинают действовать
наши люди. Но не дешевые агенты,
перебежчики или завербованные чиновники различных ведомств. А настоящие
профессионалы. Такие, как Альфред Греве,
профессионал, заброшенный в Германию двадцать лет назад. О характере его
деятельности вам знать необязательно.
Достаточно того, что вы слышите его имя. Это один из наших лучших)
"консервантов". Мы сумели закрепить его в Германии
еще в начале семидесятых. У него абсолютное алиби. Он практически ничего не
делал за эти двадцать лет. Мы бережем его
для особых случаев. Для выполнения очень важного задания в начале новой войны,
например.
Остается только удивляться его долготерпению и профессионализму. Вы
встретитесь с ним и обсудите некоторые детали
предстоящей операции. Обо всем знать вы, конечно, не будете. Это невозможно, да
и не нужно. Ваша задача, как я уже
говорил, попасть к англичанам или на худой конец к французам, а через них выйти
на Стивена Харлета. Это единственный
человек, который должен вас интересовать.
Дронго:
- Вы давно проверяли надежность Альфреда Греве?
Дмитрий Алексеевич:
- Два месяца назад. Повторяю, он абсолютно надежен, и это как раз один из
тех, с помощью кого вы выйдете на Харлета.
Вернувшись утром в отель, Дронго позвонил Эльдару.
- Ты спрашивал меня вчера?
- Да, но тебя не было. Догадываюсь, где ты был, - захихикал приятель, -
хотя звонил я очень поздно, в одиннадцатом часу
вечера.
- Мне просто нравится гулять по Нью-Йорку.
- Одному? Поздно ночью? - расхохотался Эльдар. - Ладно, ладно. В семь часов
вечера я подъеду к отелю.
- Оставишь автомобиль в гараже отеля, - предложил Дронго. - Рядом на Сорок
восьмой улице есть неплохой ресторан. Помоему,
дом 303, Вест.
- Слушай, - изумился друг, - откуда ты так хорошо знаешь Нью-Йорк?
- Просто мне раньше очень нравился этот город.
- А теперь не нравится?
- Гораздо меньше. С годами мне вообще разонравилось путешествовать.
- Мне тоже, старик.
- Кстати, я старше тебя на два месяца.
- Иногда просто поражаюсь твоей памяти, - засмеялся Эльдар.
- Спасибо. Значит, жду тебя вечером.
Он положил трубку и, подумав немного, поднял ее снова.
- Мне нужен код Лондона, - попросил Дронго.
Потом он набрал номер, взглянув на часы. В Лондоне сейчас уже середина
рабочего дня. Ему повезло. Хотя это
определение в данном случае подходило менее всего. На другом конце отозвался
женский голос:
- Вас слушают.
- Добрый день, мне нужен мистер Бетельман.
- Простите, кто его спрашивает?
- Передайте, пожалуйста, это Андрэ Фридман.
Его соединили быстро, слишком быстро. Видимо, они ждали его звонка.
- Бетельман слушает.
- Добрый день, мистер Бетельман. Вам, наверное, передали мое предложение. Я
хотел бы встретиться с вами.
- Да, брат говорил мне о вашей просьбе. Но я очень занят и не знаю, смогу
ли встретиться с вами. Тем более лететь в
Ирландию.
"Очень неубедительно", - подумал Дронго, а вслух сказал:
- Мне кажется, нам есть о чем поговорить.
- Не знаю. Я еще не решил для себя.
- Во всяком случае буду в Шэнноне в девять часов вечера по местному
времени. Я вылетаю завтра. Брат, наверное,
сообщил вам номер моего рейса.
Это была проверка. Заинтересуется ли английская контрразведка его
предложением или нет?
- У меня он где-то записан, - безразличным голосом ответил Бетельман. - Да,
я нашел номер вашего рейса. Но, повторяю, я
еще ничего конкретно не решил.
- Как угодно. Вам решать, мистер Бетельман.
Дронго положил трубку. Значит, они уже приняли решение.
Выходя из отеля и спускаясь по эскалатору в вестибюль, он столкнулся с
каким-то пожилым человеком.
- Извините, - по привычке произнес он.
Незнакомец негромко отозвался.
- Ничего, мистер Фридман. Только многолетний опыт работы и ставшие уже
автоматическими навыки профессионала не
позволили ему выдать своего волнения.
Внимательным взглядом он "сфотографировал" незнакомца. Этого типа он
определенно где-то видел. Быстро заработала
память. Точно. Это был связной, приезжавший за ним в его родной город.
- По-моему, вам нравится ездить за мной, - негромко заметил Дронго.
- Вы меня узнали, - обрадовался незнакомец. - Очень хорошо. Давайте поедем
куда-нибудь.
Через пятнадцать минут они прогуливались на Мэдисон-авеню, поднимаясь
наверх по Манхэттену.
- Зачем вы приехали? - недовольно спросил Дронго. - Или мне опять нужно к
Дмитрию Алексеевичу?
- Не шутите, - ответил незнакомец. - Вы же все понимаете. Ваша операция
исключительно важна, и вступать с вами в
контакт большому числу агентов просто не позволят.
- Что случилось с теми самоуверенными нахалами, которые хоронили Марию
Грот? - поинтересовался Дронго.
- Все изолированы. Они отправлены в разные города в глухую провинцию. Срок
- не менее десяти лет. Ребята знали, на что
шли. Таковы были условия игры. Они будут там работать без права выезда за рубеж.
- Как звали Марию?
- Вы же наверняка знаете: Ирина Кислицына, если это вам интересно.
- У нее осталась дочь?
- Я не знаю таких подробностей, но, кажется, осталась.
- Труп по-прежнему в лесу?
- Да, под нашим наблюдением. Кстати, когда англичане попытаются его
достать, это будет сигналом и нам.
- Опять что-то случилось непредвиденное или вы здесь для подстраховки?
- И первое, и второе, - уклонился незнакомец. - Вам известно, что вчера был
убит Любарский?
- Кто? - не сразу понял Дронго.
- Любарский. Ваш связной в Нью-Йорке.
- Кто его убил?
- Я думаю, мафия, - невозмутимо ответил незнакомец.
- Как вас зовут? - вдруг спросил Дронго. - Вернее, как мне вас называть?
- Можете называть меня просто Тадеушем.
- Так вот, мистер Тадеуш. Я не спрашиваю вас, о чем вы думаете. Я
спрашиваю: кто его убил?
Тадеуш молчал. И только через десять шагов выдавил:
- Мы...
- Обеспечиваете секретность операции?
- И секретность тоже. Кстати, что за девочка, с которой вы встречаетесь?
Эта негритянка с Антильских островов.
- Вы ставите мне микрофоны в постель? Или она тоже агент ЦРУ? Тадеуш
благоразумно молчал.
- Это мое дело, - жестко заявил Дронго, - только мое личное. Говорите,
зачем приехали?
- Англичане готовят вам встречу.
- Я уже знаю, говорил сегодня с Бетельманом.
- Вас арестует прямо в аэропорту. Дмитрий Алексеевич просил напомнить вам -
ваша главная задача еще впереди.
- У меня хорошая память. Зачем вы прилетели?
- Напомнить вам кое-что. Вас будут проверять на детекторе лжи. Англичане
разработали практически совершенный
аппарат. Вам нужно поверить в то, что вы им расскажете. Поверить абсолютно. Если
хотите - у вас должно сформироваться
внутреннее убеждение.
- Вы прилетели меня убеждать?
- Вы умный человек и все поймете. Моя задача просто сформировать узловые
моменты вашего поведения и ваших ответов
соответственно. Перед тем как я начну говорить, скажите честно, у вас есть
оружие?
- Разумеется, нет. Чтобы меня арестовали в Америке за незаконное ношение
оружия? У меня же нет разрешения.
- Вы знаете, что мы специально подставили Марию Грот?
- Догадался.
- Вы поняли, что ее труп был включен в игру?
- Да, но вы могли бы мне об этом не говорить.
- Вы понимаете, что в девяносто первом в Австрии вас специально подставил
КГБ?
- Понимаю.
- Тогда погибла ваша любимая женщина. Вы это понимаете?
Он подавил в себе желание взять за горло этого болтливого связного. Затем
вдруг засмеялся.
- Я, кажется, догадался. Вы - главный психолог управления. Именно поэтому
вы приехали лично за мной тогда. И поэтому
сегодня вы здесь. Вы специально настраиваете меня на поездку в Англию. Но это
смешно. Я же вас понимаю. И знаю все
ваши приемы.
- Не все, - улыбнулся Тадеуш.
- Все, все. Не надо меня настраивать против КГБ. Я и так вами не совсем
доволен. Давайте поговорим о чем-нибудь
другом.
- Вы знаете, кто убил Любарского?
- Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном, - настаивал Дронго.
- Ваша Лона.
Дронго остановился. Открыл рот, закрыл, снова открыл.
- Она ваш агент?
- Не наш. Лона была завербована чешской разведкой пять лет назад. У нее
сестра замужем за словаком, живущим в
Братиславе. Через чехов мы вышли на Лону. Когда в Чехословакии произошла
"бархатная революция", нам удалось изъять
документы с ее агентурным прошлым.
- Вы мне говорите правду?
- А чего бы вы сами хотели?
- Только одного. Никогда больше вас не видеть.
- Не получится. Вы мне нужны еще часа на два, не меньше.
- Насчет Лоны вы сказали правду?
- Конечно, пошутил, - засмеялся Тадеуш. - А вы говорите, что знаете все
наши приемы.
- Вы действительно психолог?
- Я аналитик, занимающийся проблемами психологии, - уклонился от ответа
Тадеуш. - Давайте перейдем на Парк-авеню.
- Мне все равно.
Двух часов не получилось. Они были вместе почти пять часов, и к вечеру
Дронго чувствовал себя совершенно разбитым.
Нужно отдать должное Тадеушу - дело свое он знал хорошо. К вечеру Дронго
ненавидел весь мир и больше всего самого себя.
У него почти не оставалось времени на отдых. Успев принять душ, он
спустился вниз, кивнув у лифта уже знакомому
охраннику отеля. Эльдар, поставив свой автомобиль в гараж, ждал его в холле у
эскалатора, выходящего на Бродвей.
- Как дела? - весело спросил Эльдар. - У тебя такой усталый вид.
Дронго пришлось улыбнуться. Вечер был безнадежно испорчен. Они посидели в
ресторане и даже распили бутылку
итальянского вина, но задушевной беседы не получилось. Эльдар рассказывал какието
смешные истории, происходившие с
ним во время работы в Индии. Дронго вежливо слушал, иногда что-то говорил, даже
смеялся. Домой они вернулись в
одиннадцатом часу вечера.
Эльдар попросил пригнать его автомобиль и, напоследок несколько раз громко
просигналив, уехал домой.
А Дронго, поднявшись к себе, сел в кресло, глядя на величественное здание
"Шератона", четко просматривавшееся из его
номера.
Разговор с Тадеушем не шел у него из головы. За долгие годы работы он
свыкся с мыслью, что любой работавший с ним
человек может оказаться агентом других спецслужб или даже потенциа
...Закладка в соц.сетях
