Жанр: Словарь
Философия: энциклопедический словарь
...остных отношениях и их механизмах значителен.
ТАРСКИЙ (Tarski) Альфред (1901-1983) - пол. логик и математик. Изучал математику
и философию в Варшаве в 1919-1923; его учителями были логики С. Лесьневский и Я.
Лукасевич, математик В. Серпиньский и философ Т. Котарбиньский. В 1925-1939 Т.
преподавал логику в Варшавском ун-те, а после Второй мировой войны был проф.
математики Калифорнийского ун-та в Беркли.
Т. - один из выдающихся логиков всех времен. Уже студентом он получил первые
интересные результаты по теории упорядоченных множеств. В докторской
диссертации, написанной под руководством Лесьневского, он существенно
усовершенствовал прототетику (расширенное исчисление высказываний) Лесьневского.
В 1920-е гг. Т., занявшийся основаниями математики, предложил несколько
эквивалентных формулировок аксиомы выбора теории множеств, сформулировал новое
определение конечности, совместно с С. Банахом доказал известный парадокс о
разбиении шара (следствие аксиомы выбора), разработал методы элиминации
кванторов и доказал, что элементарная арифметика действительных чисел является
полной и разрешимой теорией. В 1933 опубликовал известную монографию о понятии
истины в языках дедуктивных наук. В этой работе понятие истины формализовалось
на основе идеи, что "А" истинно, если и только если "А". Т. считал эту идею
принадлежащей Аристотелю, а свою семантическую концепцию истины истолковывал как
современное выражение т.н. классического определения этого понятия. Т. показал,
что удовлетворительное определение истины требует тщательного разграничения
языка и метаязыка, т.к. в противном случае возникает "лжеца" парадокс. В этой же
работе Т. доказал утверждение о неопределимости истины в системах, содержащих
арифметику натуральных чисел: множество арифметических законов неопределимо
арифметически. Результаты Т. стали основой формальной семантики и теории
моделей. Они оказались также чрезвычайно важными для развития логики, философии
языка и философии науки. В послевоенные годы Т. получил целый ряд
основополагающих результатов в теории моделей, топологии и алгебре.
Т. неохотно высказывался на общие филос. темы, несмотря на то, что его позиция
по многим проблемам была хорошо продуманной. Он одобрительно относился к реизму
Котарбиньского и эпистомелогическому эмпиризму. Эти симпатии находились в
контрасте с методологической позицией Т., который в области математической
логики использовал все допустимые методы, включая и те, которые, как принято
думать, имеют своим следствием платонизм. Т., однако, полагал, что практике
математических исследований (логику он считал частью математики) нельзя
навязывать абстрактные филос. ограничения.
Введение в логику и методологию дедуктивных наук. М., 1948 (переизд. 2000);
Logic, Semantics, Metamathematics. Oxford, 1956; Collected Papers. Basel, 1986.
Sixty Years of the Semantic Definition of Truth. Krakow, 1994; Alfred Tarski and
the Vienna Circle. Dordrecht, 1999.
Я. Воленьский (Краков)
"ТАТТВАРТХАДХИГАМА-СУТРА" (санскр. Tattvarthadhigamasntram - "Сутра постижения
значения категорий") - базовый текст джайнской философии и религии, принятый в
качестве авторитетного течениями шветамбаров и дигамбаров, составленный Умасвати
(Умасвами), "наставником аскетов и ораторов". Умасвати (ошибочно считавшийся
учеником знаменитого философа Кундакунды) жил, вероятно, во 2- 3 вв. Текст "Т."
составлен на санскр. и состоит из десяти глав. Глава I, содержащая вводную часть
и теорию познания, открывается общеджайнским тезисом о том, что путь к
освобождению (см.: Мокша) - это праведное воззрение, познание и поведение.
Праведное воззрение - убежденность в истинности семи категорий: джива (душа),
аджива (не-душа), асрава ("приток" в душу тонкой кармической материи), бандха
("связанность" души этой материей), самвара (начальное блокирование этого
"притока"), нирджара (завершающие стадии блокирования) и мокша. Правильное
познание подразделяется на чувственно-логическое, познание от слова авторитета,
ясновидческое, телепатическое и абсолютное (классификация, отличная от
общеиндийского распределения источников знания). Первые два вида -
опосредованные (различаются пять стадий первого), остальные - непосредственные.
Главы II-IV посвящены главной категории - дживе. Сущность души - способность к
отражению объектов. Души делятся на пребывающие в сансаре и освободившиеся,
разумные и неразумные, динамические и стационарные. Здесь же различаются четыре
способа рождения живых существ. Глава V, посвященная субстанциям души и не-души,
открывается определением субстанций как таковых. Общие их атрибуты - вечность,
неизменность, бесформенность. Здесь же делается оговорка, что вещество - пудгала
имеет форму, и вводится еще один общий атрибут - вездесущесть (которая, правда,
не распространяется на атомы). Выясняются основные назначения всех субстанций и
сама природа их как субстрата качеств и проявлений, и учитывается мнение тех,
кто относит к субстанциям также и время. В главах VI-VII рассматривается асрава,
определяемая как активность тела, речи и ума. Вместе с тем асрава - это и
результат активности: благой и не-благой, "омраченной" и "неомраченной".
Перечисляются асравы различных карм как следствия прошлых поступков. Тема
притока карм открывает возможность для выяснения третьего основания джайнизма -
праведного поведения. Речь идет о пяти фундаментальных "обетах": преодоление
насилия, лжи, нечестности, нецеломудрия, стяжательства, далее перечисляются
проступки против них. Предмет главы VIII - закабаление индивида кармами (как
следствие "притоков" кармы); здесь же калькулируются сроки действия различных
карм. В главе IX рассматриваются две стадии преодоления "притоков" кармической
материи - посредством нравственных деяний и аскетических подвигов и медитативных
средств закрепления результата. Глава X посвящена "освобождению", которое есть
ликвидация "закабаления", по-иному, следствие нирджары, рассматриваемое как
окончательное уничтожение карм. У адепта, достигающего этого состояния,
восстанавливаются всеведение и могущество души - став "совершенным", он может
"восходить" до пределов Вселенной.
В течение веков "Т." неоднократно комментировалась (первым ее истолкователем был
сам Умасвати) философами шветамбаров и дигамбаров и сохраняет свое значение в
джайнизме и в настоящее время.
"Таттвартха-адхигама-сутра" Шри Умасвати Вачаки [Пер. А.А. Терентьева] //
Степанянц М.Т. Восточная философия. Вводный курс. Избр. тексты. М., 2001. С.
146-161.
В.К. Шохин
ТВАРДОВСКИЙ (Twardowski) Казимеж (1866-1938) -пол. философ. В 1884-1889 обучался
в Германии под руководством Ф. Брентано. В 1896 стал проф. Львовского ун-та.
Т. сыграл исключительную роль в развитии современной пол. философии. Обладая
большим педагогическим талантом, он поставил перед собой цель создать в Польше
современную филос. школу. Такой стала львовско-варшавская школа, начавшая
складываться после приезда Т. во Львов. Его учениками были К. Айдукевич, Т.
Котарбиньский, С. Лесьневский и Я. Лукасевич; всего Т. подготовил более 30
университетских профессоров.
Педагогические и организаторские достижения Т. нередко заслоняют его собственную
филос. деятельность. На самом деле Т. был крупным философом. Он относился к
последнему поколению учеников Брентано и, согласно общему мнению, был последним
из крупных его учеников. В диссертации Т., опубликованной в 1894, содержался
тщательный анализ содержания и предмета представления. Т. аргументировал, что
традиционное, известное Брентано выделение акта и предмета представления
необходимо дополнить третьим элементом - содержанием. Выводы Т. стали важным
звеном в развитии общей теории предметов А. Мейнонга, а также существенно
повлияли на формирование взглядов Э. Гуссерля. Т. был первым философом, высоко
оценившим идеи Б. Больцано.
В начальный период своего творчества Т. являлся сторонником психологизма. Под
влиянием Гуссерля он критически переосмыслил свою позицию. С целью преодоления
психологизма Т. провел различие между деятельностью и ее продуктами, сыгравшее
важную роль в дальнейшем развитии пол. философии. Т. решительно противостоял
любым разновидностям скептицизма, субъективизма и релятивизма. Он отстаивал, в
частности, абсолютизм в теории истины, а источником мнения, будто истина имеет
относительный характер, считал недостаточно ясное различие предложения и
суждения. Т. критиковал также этический релятивизм и скептицизм, полагая, что
возможной является рациональная научная этика.
Т. отчетливо отделял друг от друга философию и мировоззрение. Он считал, что
философия, если она хочет быть наукой, должна оставить мировоззренческие
амбиции, поскольку этого требует объективизм. Философии следует также ограничить
свои метафизические претензии. Для того чтобы она стала научной, необходимо,
чтобы она точно ставила свои проблемы, использовала ясный язык и обосновывала
свои положения. Т. утверждал, что нет оснований для того, чтобы филос. проблемы
формулировались неясно, и указывал, что словесная неясность идет рука об руку с
неясностью мысли. Будучи свидетелем энергичного развития в Польше формальной
логики, он предвидел те опасности, к которым способно привести некритическое
применение логических методов. Он опасался прежде всего символомании и
прагматофобии.
Логико-философские и психологические исследования. М., 1997; Zur Lehre vom
Inhall und Gegenstand der Vorstellungen. Wien, 1894; Pisma filozofiszne.
Warszawa, 1966; On Action, Productsand Other Philosophical Topics. Amsterdam,
1999.
Cavallin J. Content and Object. Husserl, Twardowski and Psychologism. Dardrecht,
1997.
Я. Воленъский (Краков)
ТВОРЧЕСТВО - деятельность, порождающая новые ценности, идеи, самого человека как
творца. В современной научной литературе, посвященной этой проблеме,
прослеживается очевидное стремление исследовать конкретные виды Т. (в науке,
технике, искусстве), его психологические основы и т.п. Применяется и
соответствующая методология: естественно-научная, филос. или психологическая. Во
всех работах такого рода изучаются прикладные аспекты Т., в них не ставится и не
исследуется собственно филос. вопрос: как вообще возможно Т.? С т.зр. философии
каждый человек занимается в своей жизни Т., когда он не просто механически
выполняет свою работу, но и пытается внести в нее что-то от себя, хоть в чем-то
ее усовершенствовать. Везде, где цель деятельности рождается из глубины
человеческого духа, имеет место Т. Везде, где человек работает с любовью, вкусом
и вдохновением, он становится мастером.
Т., считал Н. Бердяев, выдает гениальную природу человека, каждый человек
гениален, а соединение гениальности и таланта создает гения: "...Гениальной
может быть любовь мужчины к женщине, матери к ребенку, гениальной может быть
забота о ближних, гениальной может быть внутренняя интуиция людей, не
выражающаяся ни в каких продуктах, гениальным может быть мучение над вопросом о
смысле жизни и искание правоты жизни. Святому может быть присуща гениальность в
самотворчестве, в превращении себя в совершенную просиянную тварь, хотя никаких
продуктов он может и не создавать". Гениальность - это прежде всего внутреннее
Т., самотворчество, превращение себя в человека, способного к любому конкретному
виду Т. Только такое первотворчество и есть исток и основа любой творческой
деятельности. Т. неотъемлемо присуще человеческой природе, уже ребенок обладает
огромными творческими задатками - памятью, воображением, непосредственной
яркостью впечатлений. Потом все это уходит, человек "темнеет" и, если ему не
удается сохранить в себе это "детское" начало, превращается в обычную заурядную
личность.
Не прогресс цивилизации, а сама природа, по В.В. Розанову, заложила в человеке
творческое начало, и только это начало отвечает истинно человеческому в нас.
Человек лишь тогда и обнаруживает в себе человека, когда начинает творить:
прежде всего творить самого себя, творить внешний мир, преобразуя его по
человеческим законам. Самотворчество - это превращение себя в произведение
искусства, это открытие в человеке его божественной природы, которая является
прекрасной.
Прекрасным является гений и прекрасным является святой. Бердяев писал, что для
божественных целей гениальность А.С. Пушкина так же нужна, как и святость
Серафима Саровского. На уровне индивидуального религиозного опыта, считал П.А.
Флоренский, истинными творцами красоты являются иноки - живые свидетели
духовного мира. Именно поэтому аскетику святые отцы называли не наукой и даже не
нравственной работой, а искусством, художеством, мало того, искусством и
художеством по преимуществу. Теоретическое знание - философия - есть любовь к
мудрости. Созерцательное ведение, даваемое аскетикой, есть филокалия - любовь к
красоте. "...Аскетика создает не "доброго" человека, а прекрасного, и
отличительная особенность святых подвижников вовсе не их "доброта", которая
бывает и у плотских людей, даже у весьма грешных, а красота духовная,
ослепительная красота лучезарной светоносной личности..." (Флоренский). Святой
подвижник, реально приобщаясь к жизни в безусловной красоте, фактически еще при
жизни преодолевая границу между двумя мирами, выполняет акт теургии, т.е.
богоделания. Если понимать Т. только как создание новых ценностей, то возникает
непреодолимая трудность в объяснении природы Т., поскольку всякое новое знание
не складывается из суммы старых, чтобы прийти к новой идее, новой мысли, надо ее
уже каким-то образом знать, иначе неизвестно, куда идти и что искать. Но как
можно знать то, что еще предстоит узнать? Новое непредсказуемо по содержанию, но
предсказуемо по форме: чтобы открыть новое, нужно измениться самому, научиться
удивляться миру, видеть тайны и проблемы там, где другой ничего подобного не
видит. Т. - это образ жизни. Увидеть ч.-л. впервые чрезвычайно трудно, потому
что знания, образование, привычка сейчас же все объясняют, переводят в привычные
штампы. Если у человека никогда не было переживания удивительной новизны,
свежести и бездонной неисчерпаемости мира, не было прорыва к этому состоянию, то
он остается один на один с собой со скудным набором правил жизни, с постепенно
крепнущим убеждением, что жизнь скучна, уныла, однообразна и не имеет никакого
внутреннего смысла. Увидеть мир по-новому, не так, как его видели и объясняли
раньше, - значит увидеть его вне готовых стереотипов видения и объяснения,
которые постоянно оказывают давление на восприятие, "гасят" его. Тень прошлого
постоянно висит над человеком. Но в оригинальном видении мир всегда нов,
поскольку это живое, непосредственное восприятие, состояние непосредственной
актуальности, здесь нет мертвого прошлого, с которым сравнивается настоящее.
Здесь новое - не в сравнении со старым, не в тени старого и не на фоне старого.
Подобный подход к сути Т. имеет длительную историческую традицию - от установок
буддийской медитации до гуссерлевской теории "оригинального восприятия".
Т. проявляется во всех формах жизни человека: особенно наглядно виден творческий
характер морали. В морали всегда есть две стороны: закон и Т. Нравственный
человек должен соблюдать закон, но истинное понимание и исполнение закона всегда
должно быть не механическим, а творческим. Если совершенство и чистота
внутреннего строя души есть общечеловеческая задача, то у каждого человека
должно быть свое особенное совершенствование - совершенствование собственной
личности. Не послушание, не механическое следование требованиям закона, а Т.
есть нравственный долг личности. Каждый человек имеет свою неповторимую
индивидуальную задачу, у которой нет ничего общего с механическим исполнением
раз и навсегда данной нормы. В противоположность И. Канту подобная этика
утверждает, что нельзя поступать так, чтобы это стало максимой поведения для
всех и всегда, поступать можно только индивидуально и всякий раз иначе. Ведь в
общении каждый всегда видит перед собой живого человека, а не отвлеченное добро.
Т., творческое отношение ко всей жизни есть, согласно С.Л. Франку, не право, а
обязанность человека. Творческое напряжение есть нравственный императив во всех
сферах жизни. Этика Т. преодолевает кошмар конечного, кошмар порядка жизни, из
которого никуда нельзя вырваться. Только в ней становится ясно, что злые страсти
нельзя победить через отрицательную аскезу, запрет. Их можно победить только
через пробуждение положительной творческой духовной силы. Что касается задач,
поставленных жизнью, то человек должен постоянно делать нравственные изобретения
и открытия. Не просто принимать закон добра, а индивидуально творить его. В
каждом неповторимом индивидуальном акте творится новое добро, не существовавшее
еще в мире и являющееся изобретением совершающего нравственный акт. Нет
статического, застывшего нравственного порядка, подчиненного единому,
общеобязательному нравственному закону.
Человеческое Т. вторично в сравнении с Т. Бога, человек не творит новое бытие,
он творит только культуру. Человек пытается сравниться с Богом: не просто
создавать новые смыслы, но и творить новое бытие, выйти за границы культуры, к
сверхкультурному состоянию, ищет возможности теургического Т. Эта теургическая
мечта особенно характерна для рус. философии и литературы, разделявшей мысль
Ф.М. Достоевского, что "красота спасет мир": в будущем искусство вырвется за
рамки сегодняшней отчужденной, массовой, кризисной культуры к подлинному Т.
мира, к его преобразованию на основе божественных принципов добра, любви и
красоты. Вся жизнь Л.Н. Толстого была мучительным переходом от Т. совершенных
художественных произведений к Т. совершенной жизни. Его драма - попытка
разрешить противоречие между искусством и жизнью, попытка найти в себе силы,
которые выше искусства и в то же время только с помощью искусства могут стать
силами, преображающими мир. Мечта о возможности теургического Т. завершается или
в технической объективации, или в эстетическом безумии, но не перестает
тревожить душу художника. Без теургического устремления остается непонятной
природа человеческого Т., как и сама богоподобная природа человека.
Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1990. Т. 1; Бердяев Н.А. О
назначении человека. М., 1993; Бердяев Н.А. Смысл творчества // Он же. Философия
творчества, культуры и искусства: В 2 т. М., 1994. Т. 1; Гуссерль Э. Идеи чистой
феноменологии и феноменологической философии. М., 1999. Т. 1.
Е.Н. Некрасова
ТЕЗИС (греч. thesis - положение, утверждение) - 1) в логике Т. называется
утверждение, подлежащее доказательству; 2) в теории аргументации Т. - положение,
которое доказывающая сторона находит нужным внушить аудитории, сделать составной
частью ее убеждений; 3) одно из центральных положений некоторой концепции или
теории; 4) в диалектике Г.В.Ф. Гегеля - исходный пункт в процессе
диалектического движения, ведущего далее к антитезису и, наконец, к синтезу,
составляющим вместе триаду - универсальную, единственно возможную схему всякого
развития.
ТЕЗИС ДЮЭМА - КУАЙНА - выдвинутая П. Дюэмом и поддержанная позднее У.В.О.
Куайном идея о возможности сохранения любой гипотезы путем соответствующих
изменений той теоретической системы, в рамках которой она выдвинута. "Любое
высказывание, - говорит Куайн, - может во что бы ни стало сохранять свою
истинность, если мы проделаем достаточно решительную корректировку в каком-то
ином разделе системы". Опираясь на данный тезис, можно сказать, что любое
произвольное утверждение теоретической системы является истинным "во что бы то
ни стало": ценой соответствующих компенсирующих модификаций в теории любое из
входящих в нее положений может быть сохранено перед лицом явно противоречащих
ему эмпирических данных.
Убедительных доводов в поддержку Т. Д. - К. приведено не было. Сославшись на
такую гипотезу, Куайн замечает, что даже это утверждение, "столь уместное в
чувственном опыте... может сохранить силу перед лицом противоречащих ему
переживаний с помощью защитной галлюцинации или внесения поправок в
высказывания, которые именуются законами логики". Ссылка на галлюцинацию не
убедительна, поскольку способна подтвердить все что угодно. Аргумент о возможном
изменении логики чересчур абстрактен: может оказаться, что требуемое изменение,
позволив сохранить сомнительное или просто ложное утверждение, разрушит всю ту
систему, в которую последнее предполагается включить. Как показал А. Грюнбаум,
нельзя доказать общее положение, что теорию можно модифицировать так, чтобы
любая относящаяся к ней гипотеза была непременно сохранена. Для каждого частного
случая теории необходимо особое доказательство существования такой модификации.
Если бы Т. Д. - К. был верен, это означало бы, что отдельно взятое эмпирическое
утверждение невозможно ни обосновать, ни опровергнуть вне рамок той
теоретической системы, к которой оно принадлежит. Обоснованность утверждения во
многом зависит от той системы представлений, в которую оно включено. Но эта
зависимость не абсолютна, и нельзя сказать, что утверждение, истинное в рамках
одной теории, может стать ложным в свете какой-то иной теории. Если бы это было
так, понятие истины оказалось бы вообще неприложимым к отдельным утверждениям.
Дюэм П.М.М. Физическая теория, ее цель и строение. СПб., 1910; Грюнбаум А.
Философские проблемы пространства и времени. М., 1969; Куайн У.В.О. Слово и
объект // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVIII. Логический анализ
естественного языка. М., 1986; Ивин А.А. Основы теории аргументации. М., 1997;
Quine U.W.O. From a Logical Point of View. Cambridge, 1961.
ТЕИЗМ (греч. theos - Бог) - религиозное мировоззрение, исходящее из понимания
абсолютного бытия как бесконечной божественной личности, трансцендентной миру,
сотворившей его в свободном акте воли и в дальнейшем распоряжающейся им (в
ортодоксальном христианстве Бог понимается как "триединство" божественных
личностей). Признание трансцендентности Бога мыслится в Т. как источник бытия
всех вещей, отличный, однако, от всех вещей (хотя в теологии католицизма, напр.,
постулируется "аналогия бытия" между бытием Бога и бытием вещей). В этом Т.
противостоит как монистической мистике тождества Бога и мира, так и
пантеистической концепции эманации, т.е. природно-необходимого "истечения" мира
из полноты божества. Признание продолжающейся сознательной активности Бога в
мире отделяет Т. от деизма - отсюда характерные для Т. представления о
божественном провидении (см.: Провиденциализм) и чуде. В наиболее чистом виде Т.
развивался в рамках трех генетически связанных религий - иудаизма, христианства
и ислама. Термин впервые употреблен англ. философом Р. Кедвортом.
ТЕЙЯР ДЕ ШАРДЁН (Teilhard de Chardin) (Chardin) Мари Жозеф Пьер (1881 -1955) -
фр. биолог, палеоантрополог, мыслитель-гуманист. Принадлежал к ордену иезуитов.
Участвовал в Первой мировой войне. В 1920 получил докторскую степень в Парижском
католическом ун-те. В 1920-1930-е гг. участвовал в экспедициях в Монголию, Сев.-
Зап. Китай, Индию, Бирму, на о. Ява, в Юж. и Вост. Африку, США. С 1937 по 1946,
не успев эвакуироваться во время войны Японии с Китаем, жил в посольском
квартале Пекина, где создал свои основные труды, включая главный и наиболее
известный - "Феномен человека" (1938-1940).
В "Феномене человека" Т. была предпринята грандиозная и вместе с тем глубоко
романтичная по своей сути попытка создания натурфилософии, стремящейся к
раскрытию тайн природы через понимание эволюции. В книге заметно влияние идей
Демокрита, Николая Кузанского, Я. Бёме, Р. Декарта, Б. Паскаля, Г.В.Ф. Гегеля,
А. Бергсона. Т. декларирует описательный характер своего исследовательского
метода ("только лишь феномен, но зато уж весь феномен"), противопоставляя свою
эволюционную феноменологию неэволюционной феноменологии Э. Гуссерля и М. МерлоЛонти,
а также метафизике, традиционно ищущей принципы, начала и причинные
механизмы бытия. Задача эволюционной феноменологии, с т.зр. Т., состоит не в
фиксации системы онтологических причинных связей, а в том, чтобы проследить
последовательное возникновение во времени основных стадий эволюционного процесса
- Преджизни, Жизни и Сверхжизни.
Эволюционный подход Т. применяет к главной теме своего исследования - феномену
человека. Принцип, согласно которому, "только исходя из человека, может человек
разгадать мир", Т. формулирует еще в 1931. Наступает, считает Т., эра
человеческой науки - "теоретической и практической науки о гоминизации".
Человек, с т.зр. Т., может быть взят в качестве центра исследования, т.к. он
представляет собой наиболее синтетическое состояние, в котором нашему опыту
доступна "ткань Универсума", и является максимально подвижной точкой этой ткани.
Человек - это ключ ко всей науке и природе, центр перспективы, резюмирующий все,
что мы познаем. Расшифровать человека означает расшифровать прошлое и будущее
мира.
Наличие Жизни предполагает, по мнению Т., существование до нее беспредельно
простирающейся Преджизни. Бесконечной и неуничтожимой основой мира, "тканью
Универсума" является материя, которую Т. не определяет как феномен. Материя
представляет собой общую универсальность, преисполненную возможностей развития,
порождения, выхода за пределы. Это ощущаемая среда, в лоно которой мы погружены.
Т. рассматривает самозарождение материи как частный случай ее самодвижения.
Для объяснения источника развития материи Т. вводит понятия "тангенциальной
энергии" (характеризующее движение по поверхности) и "радиальной энергии"
(обозначающее переход на новый уровень организации). Любая энергия, с т.зр. Т.,
имеет психическую природу. Т. определяет эволюцию как качественно необратимое
усложнение, передающее неорганическую и органическую космическую первичность.
Тангенциальная и радиальная виды энергии характеризуют эволюцию как прерывание
непрерывности.
Т. склоняется в своей концепции к телеономии - признанию в живой природе
целенаправленности, но не в форме м
...Поділитися у соцмережах
