Жанр: Словарь
Новейший философский словарь
...гера в понятиях "заброшенность" (Geworfenheit) и "набросок,
проект" (Entwurf) в рамках его герменевтики фактичности, что позволило выразить
суть временности в парадоксальной формуле Хайдеггера - "время временится из
будущего". В "Ессе Homo" по поводу своей основной книги Ницше писал (аф. 8):
"Заратустра определил однажды со всей строгостью свою задачу - это также и моя
задача - так что нельзя ошибиться в смысле: он есть утверждающий вплоть до
оправдания, вплоть до искупления всего прошедшего". И далее Ницше особо
подчеркивает слова Заратустры из отрывка "Об избавлении" (ч. II): "Я хожу среди
людей, как среди обломков будущего, - того будущего, что вижу я. И в том мое
творчество и стремление, чтобы собрать и соединить воедино все, что является
обломком, загадкой и ужасной случайностью. Спасти тех, кто миновали, и
преобразовать всякое "было" в "так хотел я" - лишь это я назвал бы избавлением!"
(Ср. "Философия общего дела" Федорова). Но далее Заратустра спрашивает:
"Распряжена ли уже воля от своего собственного безумия?.. Забыла ли она дух
мщения и всякий скрежет зубовный? И кто научил ее примирению со временем и
высшему, чем всякое примирение? Высшего, чем всякое примирение, должна хотеть
воля, которая есть воля к власти, - но как это может случиться с ней? Кто научит
ее хотеть обратно?" "Хотеть обратно" - это значит вновь и вновь решительно
бросаться вперед к будущему, навстречу В.В. того же самого: не мстить минувшему,
но нести на себе "было" как свою собственную историю, как исток, который ждет
нас впереди. Чтобы быть собой, нужно в каждый момент еще стать собой, чтобы
выстоять в потоке времени, который несется на нас из будущего: он есть поэтому
поток становления как В.В. А для этого нужна еще сила, власть, воля. Давно бы
пора избавиться от смешения силы и насилия. Лишь сильная воля может утверждать
и, тем самым, быть созидающей. Насилие же есть признак слабости, по крайней мере
- нисхождения силы: потому насилием никогда ничто не созидается. Способ бытия
силы - это растрата, отдача, жертва, но лишь та, которая утверждает и через
созидаемое возвращается к самой себе как равной. Высшим, чем всякое примирение,
выступает созидание. В "созидаю" слышится прежде всего: "Да!" - но держится оно
на: "Даю!" Выше, чем всякое примирение, суть едино-множественность "любвивражды".
Выше, чем всякое примирение, есть единство Дара и Жертвы в В.В. того же
самого, в вечном кружении "колеса бытия" в круге вечности. Но что может принести
в Дар вечность, как не самое себя, которая становится в вечном потоке времени
как "То же самое". Да и что может принести в Жертву индивидуальная "воля к
жизни", как не самою себя, которая становится собой в вечном потоке жизни как
равная себе. "Большой круг вечности" посылает в каждый момент некий импульс
"малому кругу воли"; и это есть Дар бытия как "возможность быть". Этот Дар для
нас всегда есть вызов, который требует ответа. Единственным достойным ответом на
вызов вечности выступает усилие быть в каждый момент, воля к жизни, которая
отвечает "Да!" вопреки преходящему времени. Достойный ответ - это Жертва как
само-пожертвование! Через вечное повторение в каждый момент проводится
различение, происходит отбор тех, кто еще может принять вызов бытия как
возможность быть, жертвовать, и тем самым - созидать. Напряженная динамика"
большого" и "малых" кругов в их едино-множествен-ности задает ритм становления,
выступая как некая "пнев-ма" Вселенной. Не "ходульный дискурс" ratio
структурирует мир "скальпелем" различий и "швами" отждествлений, но именно
"дыхание вечности" задает ритм времени, такт жизни, иерархию мира; единственно
этому ритму должны быть послушны "уши-цыпочки" танцора мысли. Именно в этом
ритме вечности - времени, в этой гармонии небесных сфер, в этой музыке
вселенной... Вечно строится тот же дом бытия... В каждый миг начинается бытие...
Центр всюду. Кривая - путь вечности". Итак, В.В. того же самого есть высшая
форма утверждения. Что утверждается здесь - полнота жизни, избыток бытия. Об
этом говорит выздоровевший Заратустра в разговоре со своей душой, испытав
великую тоску, но и великую радость. Полнота жизни, которая подтверждает себя
через В. В. в каждый момент и в каждом своем проявлении, и которая не требует от
нас ничего в свое подтверждение, кроме того, чтобы мы имели волю быть и говорить
в ответ - Да! Как это возможно? "О душа моя, я дал тебе право говорить Нет, как
буря, и говорить Да, как говорит Да отверстое небо; теперь ты тиха, как свет, и
спокойно проходишь чрез бури отрицания". Говорить Да "... смехом созидающей
молнии, за которой, гремя, но с покорностью следует долгий гром действия..." (Ч.
III, Семь печатей).
И.В. Жук
"ВЕЩЬ В СЕБЕ" - одно из центральных понятий гносеологии, а затем и этики
Канта. Данное понятие, обозначающее вещи как они существуют вне нас, сами па
себе (в себе), в отличии от того, какими они являются "для нас", существовало в
философии и до Канта и было тесным образом связано с тем или иным решением
вопроса о способности нашего познания постигать "В. в С". Кант трактует "В. в
С." как нечто, существующее вне и независимо от сознания и являющееся источником
действия на наши органы чувств, на человеческую способность восприимчивости,
т.е. как источник всех наших созерцаний. В предисловии ко второму изданию
"Критики чистого разума" (1787) Кант обосновал такое независимое существование
внешнего мира (мира В. в С.) в качестве исходного материала нашего познания:
"Нельзя не признать скандалом для философии и общечеловеческого разума
необходимость принимать лишь на веру существование вещей вне нас (от которых мы
ведь получаем весь материал знания даже для нашего внутреннего чувства) и
невозможность противопоставить какое бы то ни было удовлетворительное
доказательство этого существования, если бы кто-то вздумал подвергнуть его
сомнению". В. в С. - это то, чем предметы познания являются сами по себе, как
существующие вне и независимо от нас, от нашего познания, его чувственных и
логических форм. Тезис о существовании вещей (в себе) вне сознания выступил т.
обр. исходным пунктом кантовской "Критики чистого разума", являясь
существеннейшей опорой всей его гносеологической конструкции. Со стороны В. в
С., по Канту, как бытия, отличного от нашей чувственности, к нам идут
воздействия, происходит "аффи-цирование чувственности" и таким образом
определяется, в конечном счете, все содержание постигаемого. Что же касается
формы этого постигаемого, то она целиком определяется активностью человеческого
интеллекта - априорными формами сознания, которые, в свою очередь, также
пробуждаются благодаря воздействию предметов (В. в С.) на органы чувств.
Важнейшей характеристикой В. в С. в философии Канта является также тезис о том,
что теоретическое познание возможно только относительно явлений, но не
относительно В. в С., т.е. постулат о непознаваемости последней и,
соответственно, противопоставление явления, с одной стороны, и В. в С., - с
другой. Благодаря такой трактовке В. в С. стала таким понятием, без которого, по
словам одного из первых критиков Канта - Ф. Якоби, нельзя войти в его
критическую философию и с которым невозможно в ней остаться; понятием,
породившим массу проблем и противоречий, за которые Кант и его философия
подверглись основательной критике. Ведь если В. в С. - непознаваема (что в
понимании Канта означает абсолютную неприменимость к ней категорий рассудка, ибо
последние приложимы только к явлениям), то ей не могут быть приписаны и такие
категории, как реальность и причинность и тогда нельзя говорить о ее
действительности и действенности, о том, что она является подлинной причиной
человеческого познания. Эта идея явилась одним из наиболее существенных
противоречий всей критической философии. Амбивалентность в понимании В. в С.
связана в философии Канта и со вторым аспектом трактовки данного понятия.
Обосновывая в "Критике практического разума" идеи свободы, бессмертия души,
Бога, он переносит их в так называемый интеллигибельный мир В. в С., который
постулируется им в качестве не просто сверхчувственного, но и нематериального в
онтологическом плане. В данном случае значение понятия В. в С. как бы
удваивается: мир В. в С. отождествляется с трансцендентным, умопостигаемым миром
идей, а В. в С. лишается таким образом материалистической подкладки, приобретает
исключительно идеалистическую окраску. В этом контексте совершенно непонятным
становится то, каким образом трансцендентальная, сверхчувственная В. в С. может
аффинировать наши чувства, вызывать ощущения и быть источником содержания нашего
познания. Следует признать поэтому совершенно обоснованной ту критику, которой
учение Канта о В. в С. подверглось со стороны его непосредственных
последователей - классиков немецкого идеализма - Фихте и Гегеля. Первый делал
акцент на необходимости элиминировать ее как таковую из философии вообще
(отрицая такие ее свойства, как объективное существование вне нас и независимо
от нашего сознания). Второй же - Гегель - выступал гл. о. против тезиса о
непознаваемости В. в С. и наличия непреодолимого барьера между ней и явлением.
Т.Г. Румянцева
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИАЛЬНОЕ - см. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
ВИВЕКАНАНДА СВАМИ (монашеское имя, настоящее - Нарендранатх Датта) (18631902)
- индийский мыслитель, религиозный реформатор, вдохновитель национальноосвободительного
движения в Индии, общественный деятель, выступавший за
объединение Востока и Запада. В 1880-1884 изучает западную философию, слушает
курсы медицины и физиологии в Калькуттском университете. Первая встреча с
будущим Учителем - Рамакришной состоялась в 1880. Через 4 года он полностью
принимает учение Рамакришны и проходит путь ученичества под его
руководительством. С 1893 совершает поездки в США, Англию, Китай, Японию,
выступает с пропагандой веданты, ставит задачу соединения сознания Запада и
Востока. В 1897 основывает религиозно-реформаторское движение "Миссия
Рамакришны". Истоки философии B.C. - в учении Вед о единстве Брахмана (Абсолюта)
и Атмана ("Я"). Идея Бога у B.C. - это ведантиче-ская идея о том, что Бог есть
бесконечный Принцип, Абсолютный и Безличный. Все великие Учителя человечества,
но формулировке B.C., приходят на Землю по ритму Вселенной, все они (Будда,
Кришна, Христос и др.) - также безличны как Бог. Каждый человек - воплощение
Божие, все люди равны как воплощения Света, Всесильности, Божественного
Принципа. B.C. опирается на абсолютный монизм Шанкары. Он развивает учение
Рамакришны о единой сущности всех религий. Критически рассматривает церковную
догматику христианства, буддизма, индуизма, стремится очистить учение Христа,
Будды и других Пророков от узкой специфичности. Как реформатор B.C. выступал за
освобождение народов Индии и всего человечества от нищеты, рабства,
безграмотности на основе обращения к духовно-религиозному опыту преображения
сознания людей. Индию считал "Гангом духовности". Был знаком с идеями социалутопистов,
революционеров, встречался с П. Кропоткиным. В Индии B.C. боролся с
традициями ранних браков, сожжения вдов, кастового неравенства, провозглашал
необходимость единения индуизма и магометанства, равноправия женщин. Революция в
обществе, по B.C., это революция в сознании масс, обращенных к истинной
религиозной жизни. Для B.C. искусство, наука и религия - разные пути достижения
одной и той же истины о Божественном предназначении человека. B.C. - проповедник
и основатель "мужественного индуизма", философии действия, служения людям ("Пока
хоть одна собака в моей стране не имеет пищи, накормить ее - вот моя религия").
B.C. предостерегал от увлечения религиозной "механикой", Хатха-йогой. Различные
практики, тренировки - "рудименты религии", истинная же религия - в беззаветной,
безусловной бескорыстной бхакти (любви) к Богу и самоотверженном служении людям.
В.В. Лобач
ВИЗЕ (Wiese) Леопольд фон (1876-1969) - немецкий социолог, представитель
формальной школы. Профессор в Ганновере (1908-1911), основатель (вместе с
Шелером) и профессор Института социальных наук Кельнского университета (с 1919),
основатель и издатель журнала по социологии и социальной психологии (1921-1954).
С 1933 жил и работал в США, с 1945 - в Западной Германии. Подобно М. Веберу,
трактовал человеческое общество как сумму отношений людей, существующих через
посредство действия. Истинной сутью человеческих сообществ В. считал
"антропологически надвременное" "социальное" или "межчеловеческое", состоящее в
"спутанной сети" межличностных отношений. Ввел в общественные дисциплины как
концептуально значимое понятие термин "социальная дистанция" - приближение или
отдаление индивида по отношению к индивиду группы по отношению к группе,
индивида по отношению к группе и т.д., - который, по В., и позволяет выработать
сущностное определение общественных процессов. Постулировал реальность в
обществе социальных изменений, но не социального прогресса (кроме технической
сферы). В учении о социальных образованиях (фикциях, которым сознание людей
приписывает псевдообъективное существование) В. вычленял (в зависимости от их
устойчивости, длительности существования, абстрактности и меры социальной
дистанции): массу ("конкретные толпы, видимые и кратковременные", "абстрактные
толпы, невидимые и неопределенной длительности"); группу (с присущим личным
участием индивидов) и абстрактные коллективы наподобие государства и церковных
организаций. В. ввел также в научный оборот такие фундаментальные понятия, как
"социальные отношения", "социальная позиция", "социальная ситуация".
Общественные изменения, согласно В., осуществляются в сфере нравственности:
история, по В., включала в себя эпоху табу, эпоху морали, эпоху нравственности
(современную).
А.А. Грицанов
ВИКО (Vico) Джамбаттиста (1668-1744) - итальянский философ. Профессор
риторики университета в Неаполе (с 1699). Основатель философии истории и
психологии народов. Обосновал ряд перспективных подходов этнологии и всеобщей
теории права. Главное произведение: "Основания Новой Науки об Общей природе
Наций" (1725) - первый систематический труд в европейской интеллектуальной
традиции, специально посвященный анализу проблем философии истории (согласно В.,
- "Новой Науки"). В. осуществил всеохватывающий поиск закономерностей движения и
сущности исторического процесса. В своем понимании принципов философии познания
В. исходил из того, что "познанным может считаться лишь то, что сделано самим
познающим": истина и факт оказывались обратимыми. В. предполагал, что мир
природы, сотворенный Богом, может быть познан только Им, мир же
"гражданственности" создан людьми, и Наука о нем может быть им доступна.
Познание прошлого, по мнению В., необходимо, чтобы постичь план Вечной Идеальной
Истории. При этом постижение основ Новой Науки было возможно, по В., через
реконструкцию мыслей и идей, объективированных в преданиях, мифах и т.п.
Обосновал ряд перспективных подходов этнологии и всеобщей теории права. (В.
выделял две формы познания: знание - через интеллект, сознание - как результат
волевых усилий). С точки зрения В., философия рассматривает Разум, из этого
процесса проистекает знание истины. Филология же наблюдает самостоятельность
человеческой воли, из чего проистекает сознание достоверного. Филология у В.
вскрывает истинность фактов, философия же уясняет суть данных, предоставленных
филологией, и вскрывает суть и смысл исторического процесса. Особо значимую роль
в формировании облика Истории В. уделял Божественому Провидению. Замечания В.
относительно исторической структуры человеческого сознания немаловажны и для
миропонимания 20 в. Согласно В., "человек незнающий делает самого себя правилом
Вселенной.., он из самого себя сделал целый Мир. Как Рациональная Метафизика
учит, что человек, разумея, творит все, так и наша Фантастическая Метафизика
показывает, что человек, и не разумея, творит все, и второе может быть даже
правильнее первого, так как человек посредством понимания проясняет свой ум и
постигает вещи, а посредством непонимания он делает эти вещи из самого себя и,
превращаясь в них, становится ими самими". В. ввел в историческую науку,
понимаемую им как знание человечества о собственных деяниях, компаративный
метод, создал теорию исторического круговорота (из него он выводил бесконечный
характер движения человечества). По В., все народы в силу имманентных причин и
осуществления провидения развиваются параллельно, последовательно проходя
изображенную в теогонических мифах "божественную" (бесгосударственную при
господстве жречества); героическую (отображенную в героических эпосах) и
человеческую (описанную в традиции историографии) стадии эволюции. Государство
возникает в героическую эпоху как система аристократического правления. Ее
сменяют представительная монархия или демократия в эпоху человеческую - эпоху
"естественной справедливости". Развитие циклично. Достигнутое прогрессивное
состояние общества, по В., необходимо сменяется стадией упадка к первоначальному
положению. (При этом В. полагал, что степень разрушения предшествующего
общественного организма тем значительнее, чем более высокий уровень зрелости и
совершенства был им достигнут). Бессчетная смена эпох у В. обусловлена
конфликтами различных общественных слоев (отцов семейств и домочадцев, позже -
феодалов и простолюдинов) и кризисными социальными переворотами.
А.А. Грицанов
ВИНДЕЛЬБАНД (Windelband) Вильгельм (1848-1915) - немецкий философ, один из
классиков историко-философской науки, основатель и видный представитель
Баденской школы неокантианства. Преподавал философию в Лейпцигском (1870-1876),
Цюрихском (1876), Фрейбургском (1877-1882), Страс-бургском (1882-1903),
Гейдельбергском (1903-1915) университетах. Основные труды: "История древней
философии" (1888), "История новой философии" (в двух томах, 1878-1880), "О
свободе воли" (1904), "Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия" (1909)
и др. Имя В. ассоциируется прежде всего с возникновением Баденской школы
неокантианства, которая наряду с другими направлениями этого движения
(Марбургская школа и др.) провозгласила лозунг "Назад к Канту", положив тем
самым начало одному из главных течений в западно-европейской философии последней
трети 19 - начала 20 вв. Круг проблем, рассматривавшихся философами этой школы,
чрезвычайно велик. Тем не менее доминирующим вектором ее развития можно считать
попытки трансцендентального обоснования философии. В отличие от Марбургской
версии неокантианства, ориентировавшейся глав. обр. на поиски логических
оснований т. наз. точных наук и связанной с именами Когена и Наторпа, баденцы,
во главе с В., акцентировали роль культуры и сконцентрировали свои усилия в деле
обоснования условий и возможностей исторического познания. Заслугой В. является
попытка дать новое освещение и разрешение основным проблемам философии, и,
прежде всего, проблеме ее предмета. В статье "Что такое философия?",
опубликованной в сборнике "Прелюдии. Философские статьи и речи" (1903) и книге
"История новой философии" В. специально разбирает этот вопрос, посвящая его
прояснению пространный историко-философский экскурс. В. показывает, что в
Древней Греции под понятием философии понималась вся совокупность знаний.
Однако, в процессе развития самого этого знания из философии начинают выделяться
самостоятельные науки, в результате чего вся действительность постепенно
оказывается разобранной этими дисциплинами. Что же в таком случае остается от
старой всеобъемлющей науки, какая область действительности остается на ее долю?
Отвергая традиционное представление о философии как науке о наиболее общих
законах этой действительности, В. указал на принципиально иной путь и новый
предмет, обусловленный самим ходом развития культуры. Культурная проблема кладет
начало движению, лозунгом которого стала "переоценка всех ценностей", а значит
философия может продолжать существовать, по В., только как учение об
"общезначимых ценностях". "Она более не будет вмешиваться в работу отдельных
наук... она не настолько честолюбива, чтобы со своей стороны стремиться к
познанию того, что они уже узнали и не находит удовольствия в компиляции, в том,
чтобы из наиболее общих выводов отдельных наук как бы сплетать самые общие
построения. У нее своя собственная область и своя собственная задача в тех
общезначимых ценностях, которые образуют общий план всех функций культуры и
основу всякого отдельного осуществления ценностей". Следуя духу кан-товского
различения теоретического и практического разума, В. противопоставляет философию
как чисто нормативное учение, основанное на оценочных суждениях и познании
должного, - опытным наукам, базирующимся на теоретических суждениях и
эмпирических данных о действительности (как о сущем). Сами ценности у В. очень
близки в своем значении к кантовским априорным формам или нормам, обладающим
трансцендентальным характером и являющимися надвременными, внеисторическими и
общезначимыми принципами, которые направляют и, т.обр., отличают человеческую
деятельность от процессов, происходящих в природе. Ценности (истина, благо,
красота, святость) - это то, с помощью чего конструируются и объективный мир
научного познания, и культура, с их помощью и можно правильно мыслить. Однако
они не существуют в качестве неких самостоятельных предметов и возникают не при
их осмыслении, а при истолковании их значения, поэтому они "значат". Субъективно
же они осознаются в качестве безусловного долженствования, переживаемого с
аподиктической очевидностью. Проблему разъединенности мира сущего (природы) и
мира должного (ценностей) В. провозглашает неразрешимой проблемой философии,
"священной тайной", т.к. последняя, по его мнению, не способна отыскать некий
универсальный способ познания обоих миров. Частично эта задача решается
религией, объединяющей эти противоположности в едином Боге, однако и она не
может до конца преодолеть эту принципиальную раздвоенность, т.к. не может
объяснить, почему рядом с ценностями существуют и безразличные в отношении к ним
предметы. Дуализм действительности и ценности становится, по В., необходимым
условием человеческой деятельности, цель которой и состоит в воплощении
последних. Большое место в творчестве В. занимала также проблема метода, а,
точнее, проблема специфики метода исторической науки, являющейся процессом
осознания и воплощения трансцендентальных ценностей. Решающим в различении "наук
о природе" и "наук о духе" (в терминологии Дильтея) В. считал различие по
методу. Если метод естествознания направлен, главным образом, на выявление общих
законов, то в историческом знании акцент делается на описании исключительно
индивидуальных явлений. Первый метод был назван В. "номотетическим", второй -
"идиографическим". В принципе один и тот же предмет может быть исследован обоими
методами, однако в номотетических науках приоритетным является законополагающий
метод; тайны же исторического бытия, отличающегося своей индивидуальной нейовторимостью,
единичностью, постижимы посредством идиографического метода, т.к.
общие законы в принципе несоизмеримы с единичным конкретным существованием.
Здесь всегда присутствует нечто в принципе невыразимое в общих понятиях и
осознаваемое человеком как "индивидуальная свобода"; отсюда несводимость этих
двух методов к какому-либо общему основанию. Значителен вклад В. в историкофилософскую
науку. Его "История древней философии" и "История новой философии" и
сегодня сохраняют свою ценность в силу оригинальности и продуктивности
высказанных в них методологических принципов историко-философского знания, а
также благодаря содержащемуся в них обширному историческому материалу; они не
только расширили представления об историко-философском процессе, но и
способствовали осмыслению современного культурного состояния общества. (См.
также: Баденская школа неокантианства).
Т.Г. Румянцева
ВИНО - алкогольный напиток (традиционно из винограда), получаемый в процессе
искусственной ферментации. Один из древнейших религиозных символов
амбивалентного типа. В ряде культов трактовалось как символ ложной жизни,
ложного света Вселенной, как творение Дьявола. (Предполагалось, что в рамках
репертуаров потребления В. животная природа человека высвобождается от духовных
уз, люди вовлекаются в противоестественные излишества). Древние египтяне
веровали, что виноград произрастает из крови мертвых, похороненных в земле. В.,
таким образом, (в особенности красное) ассоциировалось с кровавыми
жертвоприношениями. Одновременно в ряде культовых систем В. связывалось с
юностью и вечной жизнью, с божественным опьянением души. Воспето греческими и
персидскими поэтами. По их мнению, В. предоставляет человеку шанс на краткий миг
находиться в состоянии бытия, обычно присущего богам. В таинстве евхаристии
верующий, вкушая хлеб и В., причащается тела и крови Христовых ("И взяв чашу и
благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя...",
Матф. 26, 27-28). В традициях раннего христианства Иисус являлся объектом
поклонения в состоянии винного экстаза точно так же как и его языческие
прототипы (Вакх, Дионис и др.). Многие авторы прибегали к образу В. в описании
собственного оригинального мистического опыта (Макарий, сторонники суфизма и
др.). (См.: также Суфизм, Хайам).
А.А. Грицанов
ВИТАЛИЗМ (лат. vitalis - живой, жизненный) - течение в биологии,
отстаивающее наличие у представителей живого мира особых нематериальных
факторов, определяющих специфичность этого мира и его качественное отличие от
неживого. В. берет свое начало от древнего анимизма. Элементы В. содержались в
философском учении Платона о бессмертной душе, в мысли Аристотеля о наличии у
живых организмов особых внутренних целевых причин. Наиболее полно система В.
была изложена немецким эмбриологом Г.Дришем (конец 19 - начало 20 вв.).
Методологической основой его В. явилась "машинная теория жиз
...Поділитися у соцмережах
