Жанр: Детектив
Зэками не рождаются
...онить, - кротко отвечал Осинин, косматя под
дурачка. - Вот я и звоню вам, как вы просили. Что там по отгрузке карбида?
- Больше мне домой не звоните, у меня есть рабочий телефон.
- Да, но рабочий у вас постоянно занят, и к вам не так-то просто дозвониться даже
домой, это не моя прихоть, поверьте мне.
Несколько дней подряд Осинин "терроризировал" по телефону начальницу отдела сбыта,
а заодно и замдиректора Фабрикантова.
В справочном бюро он узнал также его домашний телефон и даже место его проживания.
Когда Фабрикантов перестал брать дома трубку, Осинин подъехал к нему прямо домой
вечером, но дома оказалась лишь его жена, молодая, добрая, очень приятная женщина.
- Простите, здесь живет Фабрикантов?
- Да, да, проходите пожалуйста. Чай будете?
- Да, не против.
- А может, покушаете что-нибудь?
- Вообще бы не отказался.
- Вы - приятель Петра Семеновича? - приятно улыбнулась женщина, и на ее гладкой
ухоженной щечке обозначилась очаровательная ямочка.
- Не совсем. Я приехал сюда в командировку.
- Понятно. Относительно карбида кальция?
- А вы откуда знаете? - удивленно-наигранно спросил Виктор.
- Так я же ведь работаю старшим инженером в ОТИЗе в заводоуправлении, - ответила
Фабрикантова, поправляя свои красивые каштановые волосы, уложенные в модную
прическу. - Меня, между прочим, зовут Наталья Васильевна, - она улыбнулась, показав
ровные красивые зубы. - Вы знаете, муж так сильно устает! Эти снабженцы-"толкачи"
буквально его атакуют.
Виктор почти украдкой оглядел квартиру, обстановка в ней была великолепная, поражало
обилие антиквариата и многочисленных безделушек, половина из которых, видимо,
презентовалась "благодарными" клиентами.
- Может быть, вы мне чем-нибудь поможете, Наталья Васильевна? А я бы для ваших
сотрудников организовал путевки в санаторий; а хотите, я вам достану золотую цепочку? -
вдруг пришла ему в голову шальная мысль.
- О, это было бы неплохо, сейчас так тяжело все достать, а у вас что, связи с
ювелирторгом?
- Да, - соврал Осинин.
Золото и красивые ювелирные изделия были большим дефицитом. Очереди за ними были
страшными. Люди записывались с ночи, в очереди устраивались даже драки.
- Я могу вам еще дубленку достать, если хотите, - предложил осмелевший Виктор.
- Да, вы знаете, мне лично не надо, а вот дочери бы не помешала.
- А какой у нее размер?
- 44 - 46. Она учится в Ленинграде. Только знаете, чтобы не очень дорогой была.
- Конечно, конечно, - старался солидно говорить Осинин, - у меня на базе есть связи.
В это время послышались шаги, и на пороге появился хозяин.
- А я к вам на минутку, Петр Семенович, - радушно улыбаясь и вставая, протянул ему
руку Осинин.
Чувствовалось, что замдиректора не совсем был доволен непрошенным гостем, но вида не
подал.
- Вы уж извините, Петр Семенович, к вам так тяжело попасть на прием, такая очередь,
так я вот решил к вам домой.
- А вы когда уезжаете? - почти грубо спросил Фабрикантов.
- Я?! Не скоро, Петр Семенович. Не уеду, пока не получу карбид кальция, - сделал
наивные глаза Осинин.
- Да вы что?! - с удивлением, смешанным с возмущением, воскликнул Фабрикантов. -
Вот я вам составил спецификацию на сантехмонтажные изделия, - и он протянул Виктору
листок бумаги. - Как только мы получим контейнер, так тут же вам отгрузим. Вам нет смысла
здесь торчать! - почти истерично проговорил он.
"Нет, голубчик, у тебя с этим номер не прокатит; небось, про свою супругу уже
волнуешься", - подумал про себя Виктор, а вслух произнес:
- Хорошо, договорились, я сегодня же позвоню директору треста.
Но на этом Осинин не остановился. Он начал почти ежедневно наносить визиты
директору завода.
Тот вначале с ним любезно разговаривал, обещал помочь, но ничего конкретного не
сказал, а потом, когда Осинин напрочь и окончательно надоел ему своими назойливыми
посещениями, приказал вообще не впускать его к себе. В заводоуправление впускали строго по
пропускам, и Осинину пришлось, несолоно хлебавши, ретироваться.
Тогда, отчаявшись, он направил свои стопы в Карагандинский обком партии.
Серо-белое величественное здание впечатляло и давило. В него входили с трепетом и
почти со страхом. При входе бесстрастный милиционер потребовал у Осинина предъявить
партбилет.
- Я член обкома, - в упор глядя в глаза старшине, произнес Осинин твердо и
уверенно. - Вы разве меня не знаете? - И потянулся в боковой карман, доставая красное
удостоверение дружинника пожарной охраны, которое подобрал в сквере.
Увидев мельком красный цвет книжки, милиционер сказал:
- Проходите, проходите, пожалуйста. К первому секретарю обкома, конечно, этому
областному Богу, попасть сразу, вот так, за здорово живешь, какому-то "толкачу" даже
высокого ранга было не совсем просто.
Делопроизводитель секретаря обкома, полноватая женщина с благообразным выражением
лица, посоветовала ему пойти на прием ко второму секретарю Иванову Сергею
Владимировичу.
Второй бог оказался не таким уж величественным и недоступным, каким Осинин
представлял себе. Это был простой, скромный, худощавый мужчина, энергичный и быстрый в
решениях.
Владимир Сергеевич очень внимательно выслушал Осинина и решил помочь молодому
"зам. директора треста".
- Вот вам записка, передайте ее директору завода. Всех вам благ и успехов, - и он
покровительственно похлопал Виктора по плечу и крепко пожал руку.
Виктор от счастья буквально вылетел из здания обкома. Его обуяла жажда деятельности.
В голове у него возникло множество прожектов.
Но пыл Осинина сразу же остыл, когда ему преградили дорогу к директору. Охранники
попались добросовестные и несмотря на веские доводы не пропускали.
Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы на шум не выскочил сам Фабрикантов.
- Так это опять вы? Я вам уже популярно объяснил, молодой человек, - гневно
прошипел он, и его выразительные крупные черты лица приобрели зловещий вид, а вены на
шее готовы были лопнуть от бешенства.
- Я по записке от секретаря обкома! - глядя ему в глаза, твердо произнес Виктор.
- Ну, в таком случае проходите, - тут же смягчился директор. - Я вас слушаю.
- Вот прочитайте.
- Да, - многозначительно изрек Фабрикантов, растягивая слово "да" с философским
видом. - Легко писать, легко давать указания. Почему он мне не позвонил?
- А разве этого вам недостаточно?
- Нет, молодой человек, - для меня его записка ничего не значит. Пусть позвонит, я ему
все объясню. Ведь у нас, Виктор Александрович, катастрофическое положение. Печь
взорвалась и рухнула, люди погибли, нам не поставляют кокс, - трагическим шепотом
произнес директор. - А вы нас за горло берете.
- Я понимаю все, но вы поймите нас тоже. Нам тоже несладко.
- Хорошо, забирайте свой карбид самовывозом. Присылайте машины и забирайте.
- За тридевять земель гнать машины? Вы что, смеетесь?
- Как хотите, больше ничем помочь вам я не смогу. У нас нет вагонов.
Глава девятнадцатая
В Караганду Осинин приехал поздно, выпил с горя две таблетки элениума и завалился
спать, не раздеваясь.
"Власть имущие - непробиваемы", - с горечью подумал он, засыпая.
А утром он позвонил секретарю обкома.
- Доброе утро, Владимир Сергеевич. Это Осинин. Я у вас вчера был на приеме.
- Ну как, съездили вчера к директору?
- Да, но он сказал, - решил пойти на хитрость Виктор, чтобы отомстить директору, -
что не нуждается в ваших записках. Он хотел, чтобы вы ему позвонили.
- Так и сказал? - удивился партийный босс.
- Да, - в голосе Осинина была горечь, - он заявил, что на заводе он сам решает все
дела.
- Ну, ладно, - медленно и задумчиво произнес с обидой Владимир Сергеевич. -
Позвоните мне завтра.
"Что же я наделал, - схватился за голову Осинин. - Ведь это же скандал!"
Наскоро перекусив, Виктор пошел в ювелирный магазин "Изумруд", где еще со
вчерашнего дня занял очередь, чтобы купить обещанную Наталье Васильевне золотую цепочку.
Но очередь его пропала. Надо было, как объяснили ему, еще вчера в двенадцать часов ночи
явиться к магазину, пройти пофамильно перекличку и на ладони записать номер.
- В крайнем случае утречком пораньше надо было задницу поднять, тогда смогли бы
чего-нибудь приобрести, - наставительно заявила ему энергичная старушка.
Осинин раздраженно промолчал. "Кругом одни неувязки", - мрачно подумал он.
- Номерок нужен? - хрипло спросил у него мужчина с опухшим от запоев лицом. Глаза
его слезились, изо рта неприятно несло сивушным перегаром.
- Что за номерок?
- Очередь.
- И сколько?
- Червонец.
- А ты какой по счету?
- Двадцать третий.
- Но это же далеко, может не хватить.
- Слушай, не хочешь - не надо, другие возьмут, - небрежно бросил алкаш.
- Ладно, давай рискнем.
Но, как и ожидал Осинин, он прождал в очереди до одиннадцати часов совершенно
напрасно. Золотые цепочки закончились за три человека до него. На двадцать человек хватило.
"Опять невезуха, день какой-то немастевый.
Что за дела, - подумал Осинин, - неужели фабрики не могут наштамповать этих
цепочек побольше? Кругом один дефицит".
Невдалеке от магазина стояла кучка женщин. Они чем-то торговали.
- Цепочек случайно нет? - спросил он у них.
- Нет, родненький, вот перстенечки только есть!
- Мне срочно цепочка нужна. Хорошо заплачу.
- Есть одна, молодой человек, но я сама переплатила.
- Согласен, я вам тоже переплачу. - И он купил у полногрудой женщины цепочку за
двойную цену.
Было знойное лето, жара стояла нестерпимая, и пары раскаленного асфальта ударяли по
вискам. Осинин решил отправиться на озеро. В конце концов он сам себе хозяин, все равно еще
не одну неделю придется здесь торчать и маяться.
На озере, хотя и был будничный день, народу было предостаточно, но это даже нравилось
Виктору. Прожив почти десять лет на маленьком клочке земли за колючей проволокой, он
отвык от праздного яркого общества. И теперь с наслаждением оглядывал отдыхающих,
оценивая женские фигурки на лежаках.
Иногда он настолько увлекался лицезрением женского тела, что его владелица смущенно
переворачивалась.
Виктор понимал, что ведет себя неприлично, что он уподобляется дикарю, но ничего с
собой не мог поделать.
Так он медленно брел по пляжу и вдруг увидел очень изящную женщину с каштановыми
волосами. Каково же было его изумление, когда он узнал в ней молодую супругу
Фабрикантова. Рядом с ней лежало совсем юное существо лет восемнадцати или двадцати.
Фигура у девушки была не хуже: пышные бедра и роскошное упругое тело совсем свели с ума
Виктора.
- Это вы? - заикаясь, спросил он у Натальи Васильевны.
- А разве вы не видите? - весело и звонко рассмеялась женщина.
- Знакомьтесь, - указала она на девушку, - это моя кузина.
- Ира, - подала девушка узкую ладошку и, ничуть не смущаясь своей неприкрытой
груди, спросила: - Вас как величают?
- Виктор Александрович.
- Зачем же так официально?
- Ну, ладно, просто Виктор.
Виктор смущенно переминался с ноги на ногу.
- Да вы садитесь, - обратилась к нему Наталья Васильевна.
- А я вам как раз цепочку достал.
- Да вы что? - удивилась женщина. - Ну как? - обратилась она к Ире, когда надела
цепочку на свою красивую шею.
- Бесподобно! - отозвалась девушка. - А мне тоже нельзя было бы достать? -
прищурила она свои раскосые глаза.
- Посмотрим на ваше поведение, - ответил Виктор, украдкой посматривая на нее.
- Сколько я вам должна? - вывела его из приятного сладострастного созерцания
Наталья Васильевна.
- Нисколько. Это подарок.
- Ну, знаете, мы с вами так не договаривались, - произнесла женщина. - Иначе я не
приму ее. - Она открыла сумочку, но денег для оплаты было недостаточно. - В общем,
привезете мне ее завтра на работу, а я прихвачу деньги из дома.
- Но цепочку-то возьмите, а деньги отдадите потом.
- Нет-нет, все завтра, - почти строго проговорила Наталья Васильевна.
- А мне когда достанете? - спросила дразняще Ирочка.
Приходите завтра к пяти вечера к магазину "Изумруд".
- А сегодня нельзя? - спросила девушка, - а то я завтра на несколько дней уезжаю в
Алма-Ату.
- Нет, только завтра, у меня дела. Или лучше встретимся у гостиницы "Казахстан" в
шесть часов, - взволнованно проговорил Виктор, еще раз горящими глазами взглянув на нее.
Хорошо, я обязательно приду. Придется ради вас отложить поездку, - многозначительно
улыбнулась девушка.
В 18 часов 20 минут в Кисловодском горотделе раздался телефонный звонок.
- Дежурный горотдела Миронов слушает, - басом произнес майор милиции.
- В речку сва-а-ли-лась "Волга", - заикаясь проговорил молодой постовой.
- В какую речку? - энергично проговорил майор. - Это вы, сержант Гриценко?
Возьмите себя в руки и спокойно доложите обстановку.
- Труп выпал из машины, женщина почти сго-рела, - сбивчиво говорил сержант.
- Успокойтесь, сержант! Где это произошло?
- В районе "Замка коварства и любви".
- Машина сгорела?
- Нет, не совсем, она свалилась с горы, я все это видел.
- Хорошо, будьте на месте. Я высылаю оперативно-следственную группу.
Буквально через десять минут, казавшимися целой вечностью для сержанта, примчалась
оперативно-следственная группа. В нее каким-то образом сумел затесаться журналист местной
газеты.
- Где женщина? - спросил руководитель опергруппы капитан Монахов у сержанта.
- Вон она на траве, я прикрыл ее мешком, невозможно на нее глядеть, - с содроганием
произнес Гриценко, все еще не пришедший в себя от увиденного.
"Ну, и молодежь пошла, - подумал Монахов, - словно институтки какие-то".
Но когда Монахов сдернул мешок с трупа, то сам невольно зажмурился. Тело наполовину
обгорело, но лицо погибшей осталось невредимым, и эта контрастность изуродованного тела и
юного лица больше всего ужасала.
Криминалист тут же профессионально отщелкал снимки трупа несчастной и некоторые
детали места происшествия.
- Это несчастный случай, - поспешил высказаться журналист, - не смогла, видимо,
справиться с управлением, бедняжка, или тормоза подвели.
Монахов внимательно осмотрел гору, выступ скалы, с которого рикошетом свалилась в
речку "Волга", и понял - это была именно марка машины Горьковского автозавода, судя по
разбросанным на берегу скатам, бамперу и полусгоревшему кузову, и все понял.
- Без комментариев, - мрачным тоном негромко сказал он журналисту. - Мы сами
разберемся, что к чему.
- Неужели убийство?
- Скорее всего да! Эксперты и криминалисты все определят. Машину пытались, видимо,
намеренно сжечь, сбросив ее в пропасть, но вот этот выступ скалы, - показал капитан пальцем
вверх, - изменил ее траекторию, и она свалилась прямо в речку, которая погасила полное
самовозгорание, иначе мы не нашли бы никаких улик. А, впрочем, кто знает. Кстати, я тоже
спешу с выводами. Следствие все определит.
Так, - распорядился капитан, обращаясь к судмедэксперту. - Вы останетесь с
сержантом. Сообщите по рации дежурному по ОВД, чтобы прислали машину для отправки
трупа в морг, а мы попробуем взобраться на гору.
Лейтенант Дорошенко останется также здесь и соберет все обломки машины в одно место
для технической криминальной экспертизы.
Путь в гору на площадку оказался нелегким, так как там никаких тропинок не было.
Через некоторое время Монахов отказался от этой затеи. Он приказал членам опергруппы
садиться в "уазик", чтобы найти именно ту дорогу, по которой "Волга" взобралась на такую
высоту.
На небольшой площадке, где произошла трагедия, а это члены опергруппы поняли сразу,
так как преступники здесь наследили прилично, овчарка Пальма сразу же взяла след, и вместе с
кинологом они спустились вниз по дороге на автотрассу, на которой собака беспомощно
заметалась из стороны в сторону. От досады она злостно залаяла и готова была продолжать
поиски, но капитан успокоил ее, погладив по шее.
- Бесполезно, - произнес устало Монахов. - Они уехали, видимо, на какой-нибудь
попутной машине. Давайте лучше вернемся на площадку и все как следует там исследуем.
- Ножик! Смотрите! - выкрикнул оперативник Самойлов.
- Не трогать! - закричал Монахов. - Эксперт! Изымите нож.
Тот аккуратно положил оригинально инкрустированный выкидной нож со следами крови
в целлофановый пакет.
- Может быть, мы еще что-нибудь найдем, - произнес Монахов.
Но кроме тюбика вазелина и окровавленного платка ничего найдено не было.
- Достаточно, - произнес горько Монахов.
- Товарищ майор, - подошел к нему журналист. - Так что же все-таки произошло?
- Преступление, - изрек Монахов.
- Какое же? - забегали близорукие глаза у журналиста.
- Сразу сказать невозможно. Я, к сожалению, не Шерлок Холмс. Вот если бы еще доктор
Ватсон здесь присутствовал, то они сразу бы вам все рассказали благодаря своему
дедуктивному методу.
На следующий день Осинин проснулся рано. Первое, о чем он сразу же подумал, так это о
свидании с Ириной. Как бы не опоздать. А вдруг она не придет? - забеспокоился Виктор,
которому очень хотелось завязать с ней роман.
После пребывания на пляже ему всю ночь снились эротические сны. Спал он поэтому
очень беспокойно, несколько раз просыпался.
"Как жаль, что нет брома или какого-нибудь транквилизатора", - с сожалением подумал
он.
Под самое утро ему приснилась Ирина, совершенно голенькая. Она лежала на пляже для
нудистов, подставив свое бронзовое тело солнцу, в окружении нескольких очень красивых
блондинов, и о чем-то оживленно с ними беседовала. Чувствовалось, что все они были ее
поклонниками. На пляже было много красивых девушек, но мужчин почти не было. Виктор все
это отчетливо видел, так как пролетел над пляжем в вертолете и завис прямо над тем самым
местом, где нежилась в солнечных лучах его Ириночка в окружении молодых парней.
Осинина пронзила дикая, безумная ревность. Первой его мыслью было перестрелять всех
семерых блондинов, очень похожих друг на друга, по-видимому близнецов, благо в вертолете
был пулемет. Он прицелился и нажал на гашетку, но выстрелов почему-то не послышалось,
гашетка оказалась заклиненной, а может, не было патронов.
- Проклятье! - выкрикнул в бессильной ярости Виктор и проснулся.
"Да, природа требует своего, - подумал он. - Быстрее бы домой к Тонечке под теплый
бочок. Вот уже месяц живу, словно монах. Надо быстрее кончать с этим карбидом! Хватит
цацкаться", - твердо решил он. Сначала Виктор написал жалобу в комитет по химии, а потом
сочинил заметку в местную газету "Карагандинский рабочий".
Жалобу он отправил заказным письмом с уведомлением, чтобы все было четко и
стопроцентно, а заметку отдал лично в руки заместителю главного редактора, оказавшемуся его
земляком.
Журналист решил помочь своему земляку и уверил его, что в ближайших номерах выйдет
его статья под рубрикой "Острый сигнал".
Выйдя из редакции, Виктор посмотрел на часы. Был уже шестой час, а он все еще не
привел себя в порядок, даже не побрился и не погладил костюм.
Может, не стоит спешить, подумаешь, опоздает на 15 - 20 минут. Многим женщинам и
девушкам это, как ни странно, нравилось. Мужчина, который намеренно или случайно
запаздывал, казался им не совсем досягаемым.
В свои молодые годы, когда он вел образ жизни повесы, он практиковал это, и такая
небрежность по отношению к прелестному полу зачастую срабатывала безотказно.
Были случаи, правда, когда некоторые девушки, прождав ровно пять или десять минут от
силы, гордо уходили, задрав свой носик кверху, но наблюдавший из-за угла какого-нибудь
здания Виктор тут же догонял их и, извинившись за опоздание, галантно брал под руку
строптивую гордячку и менял тактику.
Но это было в молодости, а сейчас ему было уже под сорок и привередничать, и рисковать
не было смысла, да и ни к чему.
Ровно в шесть вечера он подошел к фонтану, где увидел нафуфыренную Ирину, которую
не сразу узнал, и преподнес ей огромный букет алых роз, в который был воткнут белый
листочек.
- Ой, какая прелесть! - воскликнула Ирочка, увидев розы. - А это что?
- Прочти, - смущенно сказал Виктор, - это стихи. Они посвящены тебе.
Ирочка взяла листок и прочитала:
Свою любовь к тебе
Я выразить хочу стихами и цветами,
Хоть поистратил все с годами,
Но розы алые с шипами
Ты нежно поцелуй губами.
- Ой! Как здорово! Вы что, поэт?
- Да так, балуюсь немного, - скромно потупившись, произнес он. - Иу, куда
пойдем? - спросил Виктор.
- Куда хотите.
- Ты что это со мной на "вы"? Будь попроще.
- Да вроде неудобно. Вы такой большой начальник, да еще поэт.
"Надо же, - подумал Виктор, - на пляже лежала почти обнаженная, а здесь ведет себя,
словно целомудренная деревенская девушка".
- Давай лучше пойдем ко мне в номер, я кое-что приготовил на ужин.
- Я не против, - томно ответила Ира.
И Виктор понял, что он сможет овладеть этой девушкой, она сама готова к этому. И снова
Виктор почувствовал необычный прилив сил и энергии, и вновь он понял, что весь смысл
жизни настоящего мужчины заключается в обладании такими вот прелестными созданиями, как
эта миловидная Ирочка с чуть толстыми ногами и плотно сбитым задом.
- Пошли, - проговорил он с волнением в голосе.
В номере, где он жил, на столе уже стояла бутылка коньяка, килограммовая банка свежей
черной зернистой икры, которую он достал "по блату" в одном магазине, и розовые крупные
помидоры.
Выпив коньяк, икру стали есть столовыми ложками. Это забавляло Ирочку.
Ирочка не ломалась как некоторые, которые могли прийти в номер, напиться до
умопомрачения, нажраться до пуза, а потом внаглую уходить, да еще устроить дикую сцену на
прощанье.
Ирочка сама хотела Виктора, и он это понял. Она оказалась очень искусной и страстной
любовницей.
Через несколько дней Виктор, к великой радости, узнал от Фабрикантова, что ему
собираются отгрузить карбид кальция, причем все 120 тонн - 2 вагона. Однако задержка в
отгрузке была из-за отсутствия порожних вагонов, но Виктор быстро устранил это препятствие.
"Странно, - подумал он, - что же сработало? Указание обкома партии об отгрузке
карбида кальция или четырехграммовая золотая цепочка? А может, жалоба в комитет по
химии? Или все вместе? А что же делать со статьей в газете?" Она уже была не нужна. И
Виктор поехал в редакцию с просьбой не публиковать заметку.
Через несколько дней карбид кальция был отгружен. Осинин записал номера вагонов и
отправил победоносную телеграмму в свой трест.
Виктор еще несколько раз встречался с Ириной, и всякий раз она томно и приглушенно
стонала в его объятиях.
Их прощание было тяжелым. Они привязались друг к другу, можно сказать, привыкли.
Ирочка плакала, словно маленькая девочка, горько и жалостно. Ему было по-человечески
жаль ее.
Около года они еще переписывались, но больше уже никогда не виделись...
Сообщение дежурного по ОВД г. Кисловодска о чрезвычайном происшествии в районе
"Замка коварства и любви" не то чтобы поразило Понтиякова Германа Владимировича своей
звериной жестокостью (за многие годы работы ему пришлось перевидеть немало), оно его
сильно озадачило.
В том, что это было запланированным преступлением, а не несчастным случаем или
самоубийством, не было сомнения. Но кто эта девушка и кому принадлежала автомашина -
все это предстояло тщательнейшим образом проанализировать и скрупулезно исследовать.
Главное - не суетиться и не паниковать, как это делают некоторые оперативники, теряя
голову при ЧП.
Прежде всего надо было созвать экстренное оперативное совещание и дать задание
оперативникам повнимательнее обследовать дно горной речки, куда свалилась машина, потому
как любая деталь или безделушка могли бы пролить свет на это очень серьезное и сложное по
своей раскрываемости преступление, а то, что это было именно преступление, не подлежало
никакому сомнению.
Затем нужно опросить всех работников ресторанов, гостиниц, кафе, вокзалов, забегаловок
и прочих злачных мест, а также дать указания контролировать в течение недели все дороги,
ведущие из города, которые были тут же перекрыты после того, как сержант Гриценко
позвонил в Кисловодский ОВД.
Понтияков встал, набил трубку хорошим душистым табаком и закурил, не вдыхая в себя
дым, а потом медленно и задумчиво начал расхаживать по кабинету, разглаживая свои густые
темно-каштановые усы.
Настроение у него было препаршивейшее. Понтияков знал, что если сейчас он не
успокоит свои разбушевавшиеся нервы, которые были у него на пределе, у него может
произойти срыв.
На оперативке Герман Владимирович спокойно и четко изложил суть дела относительно
ЧП в районе "Замка коварства и любви", напомнил о "висячках" и призвал своих сотрудников
полностью проявить божий дар сыщика, которым природа наградила их.
Через несколько дней труп несчастной девушки был опознан.
И когда Понтияков узнал, что погибшей оказалась полячка, он тут же позвонил в КГБ, и
расследование ЧП начали вести параллельно, как говорится, "в два смычка".
Чекистам повезло первым. В их ведении находился "Интурист".
Вначале швейцар, а затем официант, обслуживавший в тот злосчастный вечер Марию,
дали ценные показания и более или менее подробно обрисовали внешность Узбека и Бегемота.
Внешность Людоеда была описана вскользь.
В Управлении внутренних дел была проведена дактилоскопическая экспертиза смазанных
отпечатков пальцев, которые были найдены на рукоятке ножа, но их владельца установить не
представлялось возможным.
А преступники, как говорится, ушли на дно, и, видимо, надолго, а, может быть, даже
сдернули за кордон.
Понтияков срочно вызвал к себе Попова. - Ну, чем обрадуешь? - спросил Понтияков
Попова просто по привычке, не надеясь услышать ничего утешительного, но каково же было
его удивление, когда тот выпалил на одном дыхании:
- Нашлась машина Арутюнова! Около "Замка коварства и любви".
- Где она?
- Вернее, не машина, а остатки от его машины, - запальчиво продолжал говорить
Попов.
- Капитан, успокойтесь. Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
- Узнали по двигателю, номер был перебит. Установила техническая экспертиза. Кроме
того, была перекрашена в другой цвет. Была белая - стала черная.
- А номера?
- Номера, само собой, поменяли несколько раз...
- А какие номера были до этого, вернее,
...Закладка в соц.сетях
