Жанр: Детектив
Зэками не рождаются
...размышлений Виктор решил засухариться и выдать себя за Локтя
Бориса Степановича. Все его автобиографические данные он знал назубок, вот только не знал,
кем работает и где. Но это неважно. Скажет, что временно не работает по состоянию здоровья.
Авось прокатит.
С этими мыслями Виктор заснул. Во сне его мучили кошмары: какие-то чудовища напали
на него, они хотели раздавить его.
- Что вы делаете?! Не надо! Не надо!! - дико заорал Виктор.
- Нет, надо! Тебе надо сменить шкуру, противный зэк! - заскрежетало чудовище.
Через несколько секунд он почувствовал нестерпимое жжение, а потом страшную боль.
Он начал дико орать и взывать к Господу Богу.
- Боже праведный! Спаси, помоги, я чист, Господи! Я не грешен!!!
И странное дело - он почувствовал, как боли прекратились, а на его лоб. опустилась
нежная и мягкая рука Господа.
- Успокойтесь, больной. Вы почему кричите? - над ним склонилось миловидное личико
медсестры.
Осинин ошалелым, ничего не понимающим взглядом уставился на девушку. Он никак не
мог прийти в себя после жутких видений.
- Вам что-нибудь привиделось? - участливо спросила девушка и нежно вытерла пот,
выступивший на его лбу. Осинин хмуро посмотрел на девушку, но ничего не ответил.
- Когда мне сделают перевязку? - наконец спросил он, медленно ворочая языком. -
Ужасно жжет рана.
- Я вам сейчас сделаю, молодой человек.
После перевязки пришел лечащий врач и заполнил историю болезни на имя Локтя Бориса
Степановича.
- Когда меня выпишут? - спросил у него Виктор.
- Не скоро, рана очень серьезная. А что вы так торопитесь? Разве вам здесь плохо?
- Нет, очень хорошо, спасибо, но у меня много дел, - ответил Осинин.
- Дела подождут, а вот здоровье не купишь. Кстати, вы можете позвонить своим
родителям.
- Большое спасибо, доктор, но они у меня сейчас на даче, вернутся только в сентябре.
- Очень жаль. Ну ладно, поправляйтесь, я думаю, все будет нормально.
"Нет, надо сваливать отсюда, пока до меня не докопались менты. Вот поваляюсь еще
недельку, пока швы не снимут, и попробую свинтить , - подумал Виктор.
Через десять дней Осинин умудрился раздобыть спортивный костюм и во время прогулки
сбежал из больницы. Ехать на квартиру, которую прежде снимал, он не решился и направил
свои стопы к Борису.
Квартиру Локтя он разыскал без особого труда. Дверь ему открыла молодая дородная
женщина, с приятной ямочкой на щечке.
- Вы к кому?
- Мне нужен Локоть Борис Степанович.
- Я его жена.
- Очень приятно.
- Но его нет дома.
- А когда он будет?
- Вы знаете, - неожиданно разоткровенничалась вдруг женщина, - вторые сутки его
уже нет.
- А что случилось? На работе задержался?
- Нет, не знаю, а вы кто такой будете? - насторожилась женщина.
- Я? Его бывший друг. Он мой однокашник по медицинскому институту, - дружелюбно
улыбнулся Виктор, чтобы как-то расположить ее к себе.
- Так бы сразу и сказали, - улыбнулась женщина, и лицо ее расплылось в улыбке, но в
квартиру тем не менее она его на впустила. - Приходите лучше вечером: может, придет, а
может быть, и нет. Он иногда по несколько дней не появляется. Не то что меня, про детей даже
забывает.
- А в чем дело? - наивно поинтересовался Осинин, хотя начал уже догадываться об
истинной причине отсутствия своего дружка.
- Гуляет. С девками разными шляется.
- А может, дела у него какие-нибудь?
- Рассказывайте. Он до того обнаглел, что даже девок затаскивает домой, когда я на
работе. А они кому угодно готовы отдаться за стакан "Вермута" и хвост селедки.
- Ну ладно, извините, пожалуйста, я попозже зайду.
"Ну и Боб, - подумал озадаченно Осинин, выходя из подъезда дома, - как был
бабником, так им и остался".
Почти через каждые два часа Осинин звонил в дверь Локтя, но ответ был неизменно один
и тот же: "Не пришел еще, приходите попозже".
Наконец Виктору надоело ходить взад и вперед, и он присел отдохнуть. Ужасно хотелось
есть, а еще больше спать. Был уже одиннадцатый час ночи, и Виктор решил примоститься на
лавочке прямо у подъезда. У него уже начали смыкаться глаза, когда он увидел высокого
толстого человека, вышедшего из такси. Человек этот был навеселе.
- Вы не меня ждете случайно?
- Боря?!! Ты?!!
- Витек?! Ну ты даешь! Где пропадал столько лет?
Они крепко стиснули друг друга и прижались щеками.
- Я бы тебя совершенно не узнал, - признался Осинин, - таким солидным стал.
Авторитет приобрел, да? - показал Виктор на живот Бориса.
- Гурманом стал. Вчера всю ночь почти напролет гудели. Такие дамы шикарные
попались из Омска. Одна - жена замдиректора ликеро-водочного завода. Такая фифочка! Ух!!
Пальчики оближешь! А муж - импотент, как она мне поведала. Ха-ха-ха, - залился Локоть.
- Детей много наплодил? - прервал Осинин его тираду.
- Да двоих короедов уже настрогал. Беда одна с ними, дома не посидишь спокойно.
- Почему? С детьми интересно.
- Да, очень интересно, - съязвил Локоть. - Пошли домой, смотрю, ты меня заждался.
В его голосе и интонации появилась поразившая Осинина твердость и властность.
- Откуда ты знаешь?
- Жена мне по телефону сообщила. Что-нибудь стряслось?
- Да нет. улыбнулся Виктор, чтобы как-то расположить ее к себе.
- Так бы сразу и сказали, - улыбнулась женщина, и лицо ее расплылось в улыбке, но в
квартиру тем не менее она его на впустила. - Приходите лучше вечером: может, придет, а
может быть, и нет. Он иногда по несколько дней не появляется. Не то что меня, про детей даже
забывает.
- А в чем дело? - наивно поинтересовался Осинин, хотя начал уже догадываться об
истинной причине отсутствия своего дружка.
- Гуляет. С девками разными шляется.
- А может, дела у него какие-нибудь?
- Рассказывайте. Он до того обнаглел, что даже девок затаскивает домой, когда я на
работе. А они кому угодно готовы отдаться за стакан "Вермута" и хвост селедки.
- Ну ладно, извините, пожалуйста, я попозже зайду.
"Ну и Боб, - подумал озадаченно Осинин, выходя из подъезда дома, - как был
бабником, так им и остался".
Почти через каждые два часа Осинин звонил в дверь Локтя, но ответ был неизменно один
и тот же: "Не пришел еще, приходите попозже".
Наконец Виктору надоело ходить взад и вперед, и он присел отдохнуть. Ужасно хотелось
есть, а еще больше спать. Был уже одиннадцатый час ночи, и Виктор решил примоститься на
лавочке прямо у подъезда. У него уже начали смыкаться глаза, когда он увидел высокого
толстого человека, вышедшего из такси. Человек этот был навеселе.
- Вы не меня ждете случайно?
- Боря?!! Ты?!!
- Витек?! Ну ты даешь! Где пропадал столько лет?
Они крепко стиснули друг друга и прижались щеками.
- Я бы тебя совершенно не узнал, - признался Осинин, - таким солидным стал.
Авторитет приобрел, да? - показал Виктор на живот Бориса.
- Гурманом стал. Вчера всю ночь почти напролет гудели. Такие дамы шикарные
попались из Омска. Одна - жена замдиректора ликеро-водочного завода. Такая фифочка! Ух!!
Пальчики оближешь! А муж - импотент, как она мне поведала. Ха-ха-ха, - залился Локоть.
- Детей много наплодил? - прервал Осинин его тираду.
- Да двоих короедов уже настрогал. Беда одна с ними, дома не посидишь спокойно.
- Почему? С детьми интересно.
- Да, очень интересно, - съязвил Локоть. - Пошли домой, смотрю, ты меня заждался.
В его голосе и интонации появилась поразившая Осинина твердость и властность.
- Откуда ты знаешь?
- Жена мне по телефону сообщила. Что-нибудь стряслось?
- Да нет. коть. - Ты же знаешь, какие мы с тобой... У меня возник роман с одной
кубинкой, негритянкой. Экзотика! Для разнообразия хотел испытать ее темперамент, а она ко
мне сильно привязалась. Рубашек мне понадарила, джине, лишь бы я проводил с ней время, а
когда забеременела, потребовала жениться. Я стал тянуть резину и избегать ее, а она, сука,
пожаловалась в деканат, и меня исключили из комсомола. Чуть из института не поперли,
хорошо что отец вмешался, все уладил.
- А институт ты закончил?
- Конечно.
- Ты сейчас работаешь?
- Работал. Врачом-ординатором в одной больнице закрытого типа, а сейчас вот уже три
года как занимаюсь бизнесом.
- Да ну?! А я никогда не смог бы представить тебя в роли бизнесмена. Чем ты
занимаешься?
- Валюта, - важно ответил Боб. - Одно время скупал сертификаты. Помнишь, в те
годы были "Березки". Я там сделал хорошие бабки. Сейчас вот кооператив посреднический
открыл "Универсал"
- Лихо.
- А ты как думал? Халам-балам, что-ли? Фирма веников не вяжет, фирма делает
гробы, - привел он распространенный в блатном мире каламбур.
"Где он так успел наблатыкаться?" - подумал про себя Осинин.
- Скоро вот в Грецию поеду.
- Как, насовсем?
- Да нет, по приглашению. Мне папа служебный паспорт сварганил в МИДе. У него
двоюродный брат живет в Солониках, а в Афинах моя тетя проживает, замуж вышла за одного
прохиндея, крупного воротилу. Заправляет, гад, мехами, лесом, антиквариатом.
Глава шестьдесят девятая
- Ну что, Витек, - скрестил Боб большие пальцы обеих рук на своем пузе, - я тебе
почти все рассказал. Можно сказать, исповедался тебе, как на духу, а теперь твоя очередь.
- А что сказать? Хорошего мало, институт я не смог закончить. Когда мать умерла, с
горя запил, ведь я ее очень любил. Потом женился, пошли дети. Словно цыплята из инкубатора,
один за одним повылуплялись. В общем, не до института было. Решили с женой строиться, а
деньжат как кот наплакал. Тогда подался за длинным рублем в тайгу. Завербовался, в общем, и
в леспромхозе пять лет.
- Так много? И не смог мне ни разу написать?
- Я тебе написал один раз, а ответа не получил, - соврал Осинин. - Зато я хорошие
бабульки урвал. День и ночь почти пахал. Сейчас дом двухэтажный отгрохал.
- В гости хоть пригласишь?
- В любое время, Боб. У нас там на Кавказе чудные места. Горы! Море! Одно загляденье.
- Да, тебе можно позавидовать, а здесь живешь - пылью дышишь да угаром, а жрать
приходится овощи с нитратами. Сдохнешь и не узнаешь от чего.
- У нас такая же история.
- Ничего, переживем, - философски заметил он. - О! Уже четвертый час ночи. Ну мы
и разбазарились, пора спать, потом договорим. Тебя устроит раскладушка на кухне?
- Вполне! - обрадовался Виктор.
Через несколько дней Виктор рассказал все же частично Бобу правду из своей биографии,
представив все в выгодном для себя свете.
Про первую судимость и связь с бандой Котенкина он, конечно же, благоразумно
умолчал, а вот про вторую судимость и про свой побег решился все же поведать, как было дело.
- Самооборона, понимаешь, Боб? А мне пришили нападение.
На следующий день Локоть спросил у Осинина:
- Послушай, Витек, а что, если тебе за кордон махнуть, а? Времена новые, милиции не до
тебя будет. Свалить за кордон сейчас проще пареной репы, а через несколько лет все
позабудется и ты вернешься домой.
- Опасно, ты что, Боб? Меня тут же сцапают.
- Я уже подумал об этом. Надо все сделать по уму. Я тебе дам... свой паспорт!
- Что?! - вылупил глаза от неожиданности Виктор. - Свой паспорт?!! Ты что,
таможенников за дураков принимаешь? Да они тебя наизнанку всего вывернут, если хоть
немного заподозрят.
- Все будет нор-маль-но, - твердо произнес Локоть. - Завтра пойдешь и
сфотографируешься для заграничного паспорта. А все остальное - дело моих рук. Вообще-то,
смотри сам, подумай. Если не хочешь - то так сразу и скажи, что не хочешь. Может, боишься?
- Послушай, Боб, а зачем тебе рисковать из-за меня? Я добьюсь пересмотра дела в
Верховном суде. Ведь я же невиновен фактически.
- Наивный ты человек, Витек. Да прежде чем они тебя оправдают, если только, конечно,
оправдают, что очень маловероятно, они обязаны водворить тебя снова в тюрягу для
проведения расследования и скорее всего добавят тебе еще один срок за побег.
"Пожалуй, он все же прав, - подумал Осинин, - как же это я не подумал об этом
раньше. Но почему это он вдруг стал таким великодушным и настаивает на моем отъезде? Тут
что-то не так. Наверняка у него что-то на уме".
- А почему ты сам не хочешь ехать в Афины?
- Честно говоря, я много потеряю. Я задействован во многих финансовых операциях, а
сейчас время какое - "куй железо, пока горячо!" У меня кончается срок визы, и она так и так
может накрыться. Поэтому лучше уж ты ее используй. К тому же я кое-что передам с тобой
своим родственникам.
- А что именно? - насторожился Осинин.
- Так, презенты по мелочам. "Наверное, хочет какой-нибудь антиквариат передать или
контрабанду, шельма".
- Ладно, я пошел, а ты обдумай все как следует. Хорошо подумай! - сказал Боб и тут же
вышел.
Оставшись один, Осинин долго думал над предложением Бориса и ситуацией, в которой
он оказался. Риск представлялся большим. В любую минуту его могут повязать, да и жить не на
что, а воровать и грабить он не собирался. А вообще, игра стоит свеч. Что будет - то будет!
И когда через час на кухню вошел Боб, Осинин дал согласие поехать в Афины.
- Я был уверен, что ты не откажешься, - сказал спокойно Боб.
- Паспорт готов, - заявил через три дня Локоть. - Смотри.
Осинин взял в руки документ, на котором была приклеена его фотография.
- У тебя есть лупа? - спросил Осинин у Бориса.
- Конечно.
- Дай сюда. - Он долго рассматривал треугольник на своей фотографии, который был
очень мастерски и профессионально подделан. Цвет краски здорово совпадал, не подкопаешься.
Вот только незначительная, едва уловимая несовместимость линий, если очень и очень
внимательно присмотреться.
- Не совсем точно, - заявил Виктор. - Нечетко сработано.
- Что ты понтуешься, как фэзэушник? Это делал профессионал! Высшей категории! Не
такие вещи у него прокатывали. Если хочешь знать, кент это мой делал, с которым мы вместе
срок тянули.
- Что?! - уставился Виктор на Боба. - Ты тянул срок? А где чалился и за что?
- Статья 147 ч. 3 УК РСФСР. Мошенничество в крупных размерах. Ты думаешь, Витек, я
не выкупил, что ты свалил с зоны? Да я сразу это понял. Просто мне было интересно, чем
закончится твоя комедия.
"Чудны дела твои, Господи, - подумал про себя Виктор, - а я удивлялся, откуда у него
уголовный жаргон?"
- А "зелени" ты мне не подкинешь немного, Боб? С возвратом, конечно, чтобы я смог
там прижиться первое время.
- Какой базар. Сколько тебе?
- Штуки две хотя бы.
- Чего так скромно? Могу больше дать для лучшего друга. Возьми пять штук.
Разбогатеешь - отдашь. Я верю в твою порядочность. Кстати, завтра ты вылетаешь.
- Как?! Так сразу? Во сколько?
- В одиннадцать утра. У тебя мало времени в распоряжении. Тебе надо научиться
подделывать мою подпись, которая стоит на паспорте. На всякий случай.
- Расписаться? - Виктор взял ручку и размашисто поставил подпись Локтя на бумаге. У
Боба округлились глаза. Этот росчерк ничуть не отличался от его подписи.
- Ну ты и даешь, Витек. Да тебе бы только разведчиком в КГБ работать.
Локоть не знал, что Виктор целую неделю по несколько часов упражнялся в подделке
подписи своего друга.
- Ну что, тогда держи, - и Локоть протянул ему дипломат.
Осинин раскрыл его и увидел презенты - здесь было несколько матрешек, несколько
кукол, три баночки красной и три баночки черной зернистой икры.
- Вот тебе адреса моих родственников в Афинах и Солониках, паспорт и билет. В
аэропорту тебя встретят. Все! Постарайся не волноваться. В шкафу висит новый костюм для
тебя, белая рубашка и галстук, новые туфли и носки. Держись спокойно и с достоинством. Я
тебя отвезу на машине в Шереметьево.
- Ты мне, случайно, не вложил какой-нибудь наркотик в дипломат? - иронично спросил
Виктор.
- В куклы я вложил героин, а в матрешках - ЛТД!
Оба рассмеялись.
И вот он прошел таможенный и паспортный контроль. Таможенник с уважением взял в
руки служебный международный паспорт, в который было вложено командировочное
удостоверение на имя Локтя Б. А., направлявшегося в Афины по служебным делам.
Офицер долго рассматривал его паспорт, несколько раз в упор взглянул на Виктора, потом
снова на паспорт. Затем он внимательно просмотрел список лиц, находившихся в розыске.
Осинин стоял с безмятежным лицом и слегка улыбался. Тут зазвонил телефон, офицер взял
трубку. Его куда-то вызывали. Он еще раз бегло взглянул на Осинина и вернул ему паспорт.
Чувствовалось, что какая-то тень подозрения все же закралась в голову офицера.
И вот он переступил порог железного прямоугольного проема и вступил на нейтральную
территорию. Все! Господи, он свободен, сво-боден!! Вся его душа и тело ликовали. Неужели он
прорвался сквозь этот железный кордон и сможет быть независимым и свободным?!
Спазм перехватил его горло. Он еле сдержался, чтобы не разрыдаться, и на глазах его
появились слезы торжества.
Он вошел в салон самолета. Его вежливо усадили в шикарное широкое кресло.
Через час его напоили и накормили, а потом спросили, что он будет пить - вино, коньяк,
сок или пиво. Виктор предпочел коньяк.
От переживаний Виктор почувствовал вдруг усталость и погрузился в сон.
Проснулся он, когда самолет плавно пошел на посадку. Внизу он увидел море, а вдали
очертания величественного города.
В аэропорту, когда Осинин прошел таможенный досмотр и вошел в зал, к нему подошел
мужчина средних лет с черной бородкой и на чисто русском языке спросил:
- Вы Осинин? От Локтя? - Да.
- Пошли.
Они сели в шикарную машину (Осинин плохо разбирался в иномарках, он увидел такую
красавицу в первый раз) и покатили по широкому проспекту.
"Шикарный город" - восторгался Виктор. Ему казалось, что он попал в рай, где все
безмятежны, веселы и счастливы. Позже он убедился, что ошибался. А сейчас они подъехали к
великолепному отелю.
- Мы вам сняли отдельный номер на втором этаже, - проговорил, приятно улыбаясь,
"Черная борода".
Когда они вошли в номер, бородач представился:
- Меня зовут Цезарь. Осинин хотел пошутить: "Вы не потомок Гая Юлия Цезаря?", но
не решился, потому что в глазах "Бороды" заметил стальной блеск. - Дайте сюда дипломат. -
Взамен Цезарь подал ему точно такой же. - В этом чемоданчике вы найдете все, что будет
необходимо на первое время.
Осинин открыл его и увидел дорожный несессер, два комплекта нижнего белья, две
белоснежных рубашки, туалетные принадлежности, плавки и полотенце.
- Сколько времени вы собираетесь здесь пробыть? - спросил Виктора "Борода".
- Не знаю, в зависимости от того, сколько стоит номер.
- Номер стоит девяносто долларов в сутки, но он оплачен на десять дней, а дальше
смотрите сами.
Цезарь плотно закрыл дверь, поставил дипломат на тумбочку, открыл кейс, затем
вытащил перочинный нож, вытряхнул все.
- Удивлены? - спросил Цезарь Виктора, который был поражен увиденным, хотя в
глубине души и предвидел нечто такое.
- Если не секрет, что это за картины и монеты?
- Секрета здесь никакого нет. Это картины неизвестных фламандских художников, а
монеты - "путиловские" - эпохи царя Петра I. A вот эти - с изображением Екатерины.
Редчайший антиквариат, между прочим, - разоткровенничался "Борода".
- Почему же Борис не предупредил меня? Хотя бы объяснил, - растерянно произнес
Виктор.
- А зачем? - с прищуром взглянул на него "Борода". - Чтобы ты спалился и дал
раскладку?
- В какой-то степени вы правы, - кивнул головой Виктор, - я просто так спросил.
- Не волнуйтесь. Все нормально. Вот вам гонорар, - и Цезарь протянул Виктору пять
пачек сотенных долларовых купюр.
Виктор остался пока жить в Афинах. Ему понравилась столица Древней Эллады.
Он завел много друзей среди эмигрантов и местной публики. Посещал рестораны и другие
злачные места. Ему нравились новые вина, изысканные греческие блюда, веселые, красивые
женщины. Все радости жизни были доступны - только плати.
Но уже через несколько месяцев ему ужасно все надоело и он заскучал по Тоне, по детям,
по России. Несколько раз ему удавалось дозвониться домой, и он был безмерно счастлив, но
лишь на время, а потом снова тоска грызла его душу. Раньше он с презрением относился к
таким чувствам, как ностальгия и патриотизм, высмеивая в душе сентиментальных людей,
тоскующих по Родине.
Он всегда придерживался принципа: "Где хорошо - там и Родина", и только сейчас
понял, что такое чужбина.
Виктора мучили вопросы, которых он не мог решить:
"Когда же я вернусь домой? А может быть, мне обосноваться здесь и вызвать из России
Тоню и детей? Но согласится ли она и есть ли смысл в этом?"
А пока, пока он веселился и... тосковал.
Кент - лагерный, тюремный друг, который по воровским понятиям должен быть преданным и падежным, как
брат.
Замочить - убить.
Подельник - содельник, лицо, проходящее по одному делу.
Хипиш - шум, скандал.
С т и р ы - карты.
Раскрутка - новая мера наказания в ИТУ, исправительно-трудовом учреждении, при совершении
заключенным какого-либо уголовно наказуемого преступления, в особенности убийства, поножовщины,
хулиганства, организации массовых беспорядков и т. д.
Ш т р у н я - старуха.
Вмазал - выпил.
М о ч и т ь капканы - бузотерить.
П у х н а р ь - салага, молодой солдат, у которого еще пух рос на щеках.
Вертухай - надзиратель.
Прессовать - притеснять.
Колесо - таблетки наркотического свойства, к которым относятся, как правило, "сонники" (люминал -
фенобарбитал, барбамил и никсерон).
Полосатик - осужденный особого режима, рецидивист, которого выряживают во все полосатое, как в
концлагере, даже головной убор полосатый.
Бабульки - деньги.
Дербануть - ограбить.
Вымолотить - обокрасть.
Затаренные - здесь: загруженные.
"Вертануть" - украсть.
Химики - осужденные по приговору нарсуда для работы на стройках народного хозяйства. Как правило, на
химкомбинатах и другом тяжелом и вредном производстве без конвоя.
Бабки - деньги.
Воздух - деньги.
"Прикопан" - здесь: одет.
Падло - подлость.
"Бухой" - выпивший.
Брать на гоп-стоп - грабить.
Наколоть - обмануть.
Д у р к а - дамская сумочка.
Г p и н ы - зеленые, доллары.
Мандражить - бояться.
Ж м у р и к - труп.
Марочка - носовой платок.
Косматить - симулировать.
" Разгон" - особый вид разбоя, совмещающий шантаж, рэкет, пытки.
Подельник - содельник, проходящий по одному делу.
Бабульки - деньги.
Быть в бегах - здесь: быть в побеге.
Закосматить - начать симулировать сумасшествие.
Дуркамера - камера для психически ненормальных или симулирующих психическое заболевание.
Веселые ребята - боевая команда следственного изолятора или тюрьмы, наводившая порядок избиениями.
Хата (жарг. ) - камера.
Резинка - маленький боксик, обитый полностью резиной со всех сторон для психически больных
заключенных или подследственных.
Держать стойку - терпеть, стойко держаться.
Голоса - галлюцинации.
Принудка - отделение, где находились на принудительном лечении по решению суда больные,
совершившие уголовнонаказуемые преступления. Некоторые находились здесь довольно длительное время.
Ленинская амнистия - амнистия в честь столетия со дня рождения Ленина в 1970 г., которую зэки ждали с
большой надеждой.
Плешка - злачное место около бензоколонок, где собираются проститутки и голубые.
Кошелечник - вор-карманник, специализировавшийся по кошелькам или бумажникам.
Лопатник - бумажник.
Л а в ь е - деньги.
Терпила - потерпевший человек, которого обокрали, ограбили, убили или избили.
Проколка - прописка.
Комок - комиссионный магазин.
Б а р ы г а - спекулянт.
Стрелка - встреча.
Бычара - бык (жарг. ) - настырный, здоровый парень.
Бакланить - хулиганить.
Д у р ц а - анаша, наркотик из конопли.
Забить косяк - наполнить папиросу анашой вперемешку с табаком, предварительно выпотрошив из гильзы
папиросы содержимое.
Пахать - работать.
Замочить - убить.
Обкатывать пальчики - проводить дактилоскопическую экспертизу.
Скурвиться - испортиться.
СИЗО - следственный изолятор тюрьмы.
Хозяин - начальник колонии или ИТУ.
Кумовка - тайные агенты хозяина из среды зэков.
Ш к о н к а - кровать, обычно двухъярусная.
Б о к с - узкая каморка на одного человека размером 0, 5 х 2 м, в которой можно только стоять и сидеть,
согнувшись в "три погибели"
Промарьяжить - помучить.
Бакланы - хулиганы.
Бить тусовки - расхаживать.
24-я статья - статья УПК о признании осужденного особо опасным преступником.
Маслята - пули.
Распрягаться - раздеваться.
Гандон - презерватив.
Зафаловать - уговорить.
Чернушник - болтун, враль.
Завалить - убить.
Подставка - подвох.
К у к л а - заранее приготовленный пакет фальшивых денег или бумаг.
Наказать - обмануть.
Б а б а й - богатый пожилой Узбек.
Прикалывать - рассказывать.
Кошелечник - вор-карманник.
Работать по мужикам - избирать в качестве жертвы мужчин.
Покупка - кража.
Морфуша - морфин.
Лопатник - бумажник.
Фуцманюга - простак.
Быть прикинутым - быть одетым.
Для фортецелы - для подстраховки, чтобы отвлечь внимание.
Повелся - дернуться, заподозрить что-либо.
У с т р и ч ь - увидеть, заметить.
Разбить - раскрыть.
Зернила - потерпевший, жертва.
Насадить - украсть.
Крадун - вор.
Засвеченная - попавшая в поле зрения, обнаруженная.
Откинуться по звонку - освободиться по истечению календарного срока.
Забуриться - зайти, ввалиться.
Стопорнуть - остановить, чтобы завладеть.
Подландать - подойти.
Наседка - тайный агент из среды зэков или ментов.
Быть на пантомимах - быть очень подвижным, ерничать.
Отстойник - специальная большая камера для временного нахождения в ней узников.
Впрудить - выдать.
Вдудонить - выдать.
Давить косяка - коситься.
Решка - решетка.
Грабки - руки.
Крюковой - свой в доску, который был на крючке.
С в и х а - свидание.
Осужденка - камера для осужденных, куда помещали подследственных после вынесения приговора судом.
Тасоваться - ходить взад-вперед.
С понтом - нарочно.
Спалиться - пойматься на чем-либо.
В о л ч о к - глазок в дверях тюремной камеры.
П р о ш л я к - вор в законе в прошлом.
ИВС - изолятор временного содержания.
Косматить - симулировать.
Окрестить - судить.
Лепила - врач.
Индюшатина - индийский чай.
Дровишки - горючий матер
Закладка в соц.сетях
