Жанр: Детектив
Зэками не рождаются
...а, завороженный не столько словами, сколько тоном и интонацией, с
какой Осинин произносил их, и Виктор, почувствовав, что его внимательно слушают,
продолжал вдохновенно "заливать".
- Порой, знаете, смотришь, перед тобой на товаре сидит неприступный чиновник, словно
собака на сене. Сам не гам и другим не дам, никому ничего не отпускает. Но ведь все равно
можно даже к такому "пеньку" найти верный психологический подход, разузнать все его
слабости, положение в обществе - и отсюда танцевать. В конце концов, нет такого человека,
чтобы у него не было какой-нибудь слабости, не так ли? - Виктор произносил все эти избитые
слова таким тоном, что Скорняку казалось, что перед ним сидит умудренный жизнью
неординарный человек.
- Конечно, конечно, - поддакивал директор, а про себя думал. "Вот бы себе такого
снабженца заполучить, беды бы не знал".
Осинин, увидев, что его внимательно и с восторгом слушают, полностью вошел в роль.
Его понесло.
Он еще долго говорил бы о великом предназначении снабженца, о его роли в развитии
индустрии и в достижении огромных успехов, в выполнении пятилетнего плана и т. д. и т. п., но
директору позвонили из горкома партии и пригласили на заседание бюро, членом которого он
являлся.
- Извините, - вежливо прервал его директор, - но, к сожалению, мне нужно на бюро.
Приходите завтра, если хотите у меня работать. Я с удовольствием возьму вас. Надеюсь, вы
согласны?
- А оклад какой у вас?
- Оклад? А разве это имеет значение? - искренне удивился Скорняк. - Ведь вы же
знаете избитый анекдот: "Не важно, какой оклад, а важно, какой склад". Все будет хорошо, для
вас я что-нибудь придумаю, - словно лучшему другу подмигнул Скорняк.
- Хорошо, я подумаю, - солидно и глубокомысленно произнес Виктор, хотя в душе
несказанно обрадовался по поводу сделанного ему предложения.
- Приходите к девяти часам. Я вас завтра буду ждать. Можете даже с завтрашнего дня
приступать к работе, - и директор крепко пожал ему на прощание руку. - Очень приятно
было познакомиться.
Глава пятнадцатая
Работа на новом месте оказалась для Осинина не особенно изнурительной, скорее - "не
бей лежачего". С утра его новый шеф, Иван Васильевич, давал ему задание, а он в свою очередь
перепоручал его двум своим снабженцам - бородатому Жоре, предприимчивому и
расчетливому парню, и толстой, с виду неповоротливой Антонине Степановне - настоящей
"бой-бабе", которая могла достать что угодно и где угодно, лишь бы у нее была
заинтересованность или желание, в особенности если представлялась возможность что-либо
упереть или взять на халяву.
Сам же Осинин усаживался за телефон, кое-куда звонил, кое с кем договаривался,
устанавливал контакты.
В основном же Виктор мотался по командировкам. Вначале это ему и Антонине,
находившейся на пятом месяце беременности, не очень нравилось.
Приходилось на неделю или две расставаться, жить в разлуке и тосковать друг по другу,
но потом, как и ко всему в жизни, привыкли.
Тоню в ее положении от чересчур страстного мужа спасали командировки, да и Виктору
они стали даже нравиться. Что греха таить, в чужих городах ему проще было познакомиться с
какой-нибудь девушкой, чтобы не испытывать физиологического неудобства.
Но все это были случайные знакомства, чреватые венерическими заболеваниями, поэтому
Осинин завел роман с одной очень красивой и модной молодой дамой, у которой, правда, был
сынишка девяти лет. Заниматься любовью со Светой, которая жила в однокомнатной квартире,
ему удавалось после изрядного угощения шоколадными конфетами смышленого мальчугана,
который почему-то среди ночи несколько раз то ли нарочно, то ли от бессонницы просыпался и
зыркал глазами, где его мамочка, которая в это время почему-то тихо стонала.
- Мама, что с тобой, тебе больно? - спрашивал испуганно мальчишка.
- Да нет, сынок, спи, это тебе просто показалось во сне.
Испуганный Осинин скатывался тут же к стене и усиленно "храпел". "Негодный
мальчишка, - со злостью, смешанной со смехом, думал про себя Виктор, - весь кайф
испортил".
Были случаи, когда этот зловредный мальчуган притворялся спящим, а сам с удивлением
наблюдал за ними.
Он вставал с постели и, уставившись на них, спрашивал:
- Что с вами, вы мне мешаете спать!
Несколько раз приезжал Осинин в командировку в город Л. и каждый раз встречался со
Светой. Она ему определенно нравилась. Статная, с правильными красивыми чертами лица, она
притягивала его к себе. С ней ему было легко и приятно. И если бы не Тоня, он мог бы жить
вместе со Светой. Ему даже было по-человечески ее жалко. Но жена не замечала остывшего
пыла и некоторой холодности супруга.
Перед отъездом в очередную командировку директор треста Скорняк Иван Васильевич
вызвал к себе Осинина, который всеми правдами и неправдами отбрыкивался от поездки.
- Послушай, Виктор, я тебя очень прошу, просто умоляю, съезди, пожалуйста, в
Темир-тау, сделай доброе дело, - уговаривал его Иван Васильевич.
- Но ведь у меня жена в положении, что, кроме меня некому поехать?
- Некому, Витек, некому, я знаю, что, если ты только захочешь, ты всего добьешься, -
устало произнес директор, - а вернешься с победой, Я тебе орден повешу.
- Какой орден? Орден Сутулова? - пошутил Виктор.
- Нет, трудовой орден и премию большую выпишу. - И еще, - в заключение сказал
Скорняк, - без карбида не возвращайся. Сиди месяц, два, измором их бери, понял? Игра стоит
свеч. Ну, ни пуха!
Темиртау, что в переводе на русский язык означало железная вершина или железная гора,
располагался в нескольких десятках километров от Караганды, областного казахского
шахтерского города. В этом городе все было компактно и близко - вокзал, рынок, хорошие
магазины, первоклассные гостиницы "Караганда", "Казахстан", ресторан "Орбита",
выстроенный в восточном стиле.
Невдалеке от интуристовской гостиницы "Казахстан", в которой поселился Виктор,
располагался великолепный фонтан с разноцветными огнями.
Осинину предстояла тяжелая баталия с руководством завода, а посему, пораскинув
мозгами, он решил выбрать своей "резиденцией" именно город Караганду, так как, во-первых,
здесь рядом располагался обком партии, "Карагандаснабсбыт" и редакции газет.
Прежде чем приступить к взятию штурмом завода, он решил прозондировать почву в
Управлении снабжения и сбыта Карагандинской области, которому подчинялся отдел сбыта
темиртауского завода по производству карбида кальция. Но все же, немного поразмыслив,
решил сначала наведаться на завод - ведь ему надо было отметить дату прибытия в своем
командировочном удостоверении, в котором говорилось, что он является замдиректора треста.
На такую небольшую хитрость пошло руководство треста, чтобы Виктор выглядел
авторитетнее и весомее. Так что необходимо было разыграть небольшое комедийное действо.
О том, что на заводе сразу же или в течение недели могут решить его вопрос, не могло
быть и речи, но с чего-то надо было начинать.
В отделе сбыта завода его встретили прохладно, командировочное удостоверение
отметили, а о поставке карбида, да еще 120 тонн, не могло быть и речи.
- Мы не восполняем недогруз, - корректно и сухо произнес замдиректора Фабрикантов
Петр Семенович, - тем более что второй квартал уже прошел.
Это был низенький розовощекий мужичок с живыми хитрющими глазками.
- Почему? - наивно удивился Осинин, - раз должны - значит отдайте.
- Пожалуйста, мы уплатим вашему тресту штраф. Нам легче штраф уплатить, чем
поставить вам карбид кальция. Не вы первые, не вы последние. Вон к нам со всего Союза
толпами прибывают "толкачи", но все бесполезно, - ханжески развел руками Фабрикантов.
"Нет, не бесполезно, - подумал про себя Виктор, - отдашь ты мне карбид! Куда ты
денешься, родимый?! Через горло достану!"
А вслух сказал вежливо, но очень твердо, чеканя почти каждое слово, решив сразу же
взять быка за рога:
- Вы знаете, как меня прозвали на работе? Та-ран! Так вот, Петр Семенович, я вам как
замдиректора треста авторитетно заявляю: в любом случае постарайтесь, пожалуйста, изыскать
возможность поставить нам карбид кальция. Я думаю, при желании вы сможете (слово
"сможете" он произнес с особой жесткостью, словно брал на гоп-стоп ) восполнить недогруз.
"Ну и мужик, - подумал про себя Фабрикантов, - из твердокаменных, за горло прямо
берет. Черт побери, от него так просто не отделаешься. Бульдожья хватка. Что-то надо
предпринимать", - с опаской подумал Петр Семенович.
- Я постараюсь что-нибудь придумать, Виктор Александрович, но не сразу. Так просто
ничего не делается.
И тут Виктора осенило: мздоимец! Но осторожничает, не сразу раскрывает свои карты,
пронеслось у него в голове, но каков волчуга, хитер! И он решил поиграть с ним в
кошки-мышки, ибо знал - в достижении цели против таких чиновников все средства хороши.
- Я вам предлагаю, дорогой Петр Семенович, такой вариант. Вы нам помогаете
отгрузить карбид кальция, а мы вам, в свою очередь, поставим сантехмонтажные изделия.
Годится?
Немного поразмыслив, Фабрикантов решил принять игру и с облегчением сказал, чтобы
отделаться от настырного гостя:
- Годится.
- Тогда пишите спецификацию на интересующие вас изделия, и мы вам поставим их
контейнером.
- Хорошо, я дам указание своим людям.
И они попрощались, каждый с затаенной мыслью наколоть друг друга.
Но на этом Осинин не успокоился, он решил "бомбить" завод со всех сторон, применяя
все дозволенные и недозволенные методы.
Прежде всего против отдела сбыта ему нужна была зацепка, компромат, а каким образом
ее найти?
При этом все надо было делать дипломатично, не наживая при этом себе врагов.
И опять Осинину повезло, именно в момент его пребывания в отделе сбыта появился
работник Карагандинского Упрснабсбыта. Это Осинин понял сразу, но говорить с ним в
присутствии начальника отдела сбыта, экстравагантной казашки, не решился. Он подождал его
у выхода из отдела сбыта.
- Простите? Вы сотрудник Упрснабсбыта?
- Да, я заместитель начальника Карагандаупрснабсбыта, Виноградов Алексей Сергеевич.
Осинин, в свою очередь, также представился.
- Понимаете, - мягко и вкрадчиво улыбаясь, начал говорить Осинин, - я лично буду
вам очень признателен и благодарен, если вы поможете нам отгрузить карбид кальция.
- В принципе можно, но это очень и очень сложно. Но я вам дам несколько советов, в
каком направлении действовать.
- Ну что же, - проявил инициативу Осинин, - давайте встретимся. Может быть, завтра
утром, а где?
- Я с утра, к сожалению, занят, а вот к обеду, к тринадцати часам постараюсь
освободиться.
- Вот и чудесно, - обрадовался Виктор, - я вас приглашаю на обед в ресторан. Мы
пообедаем, а заодно и обсудим все наши вопросы.
В ресторане, где они встретились, кормили очень вкусно и сравнительно недорого. Можно
было заказать блюда из национальной казахской кухни - лангман, плов, манты, бастурма.
Виктор заказал два лангмана, манты и бутылку коньяка.
- Вот что, молодой человек, - с профессорским видом обратился к нему Виноградов,
когда они выпили за знакомство, поправляя очки в дорогой импортной оправе. - Вам очень
повезло, что вы встретили меня. Я вам объясню суть всего механизма деятельности завода по
сбыту, а вы уж думайте сами, что предпринимать. Завод практически наполовину выполняет
заказы, не хватает кокса - старые печи и т. д. Потребуйте у них журнал выполнения заказов и
увидите полную картину. Управление снабжения и сбыта Узбекистана, например, полностью
получило карбид кальция. Почему? Во-первых, рядом. Могли самовывозом выбрать фонды.
Несколько машин с бахчевыми сюда, а отсюда уже с карбидом... Неплохо, да? Улавливаете? А
вы только приехали и требуете: давайте! Отдайте! Знаете, здесь сколько таких приезжает?
Полсоюза, месяцами живут. Покричат, покричат, да и уезжают несолоно хлебавши восвояси.
- А что же делать? - озадаченно спросил Виктор, впервые поняв, что может
опростоволоситься.
- Ну, - выразительно выкинул пальцы левой руки и вытянул губы трубочкой Алексей
Сергеевич. - Можно, например, написать жалобу в комитет по химии, обратиться в газету
'Карагандинский рабочий" и т. д. Пойдите на прием к секретарю обкома партии. Но главное -
теребите их постоянно, не оставляйте в покое.
- Алексей Сергеевич, а вы лично не смогли бы чем-нибудь помочь? Ну, поговорить,
например, с директором. Я бы в долгу не остался, сколько бы это ни стоило.
- К сожалению, нет, Виктор Александрович, я инспектирую их деятельность и, сами
понимаете, если попрошу или заставлю их отгрузить карбид в ваш адрес, что они могут
подумать? Я могу только подсказать вам, указать направление.
- Я вам очень благодарен за это, Алексей Сергеевич. А теперь давайте выпьем, а то
манты остынут. Никогда не ел таких блюд, - произнес Виктор, разливая в стаканы
темно-янтарный коньяк.
- А вы лангман поешьте. Вообще объедение. Ну ладно, давайте выпьем за ваши успехи.
Главное - не пасуйте. Я думаю, у вас получится.
- Ну что, толкуйте, - накинулся с расспросами Людоед на Узбека и Бегемота. -
Валюту, достали?
- Да, кое-что наклевывается, - с достоинством ответил Узбек, - надыбали мы в
интуристовском кабаке одну полячку, ну и причесали ей, что мы, мол, музыканты...
- На кажаной флейте играет, - громко заржал Бегемот, хватаясь за живот, пальцем
показывая на Узбека. - А, хах!
- Упади в повидло, кретин! - оборвал его Котенкин. - Продолжай, - обратился он
снова к Узбеку.
- Короче, пригласила меня эта фифочка к себе в нумер, а в дурке у нее, когда я ее
ночью прошмонал, всего сто пятьдесят баксов оказалось. Но я подумал, что это погоды не
сделает.
- А что погоду сделает? - мрачно спросил Людоед, глаза которого медленно
наливались кровью. - Нам уже давно пора свалить за кордон.
Заметив, как нарастает гнев у Котенкина, Узбек поспешил его успокоить.
- Все о'кей, Игорек! Я с нею добазарился обменять десять тысяч гринов . Тем более что
она сама не прочь подзаработать.
- По какому курсу?
- Один к десяти.
- Ты что?! Стибанулся? Я вон сколько хочешь наберу по восемь рэ.
- Так это для заманухи. Я уже дохрюкался с нею на завтра, на одиннадцать утра.
- Может, есть понт ее грохнуть?
- Зачем? Лишняя мокруха нам ни к чему. Мы можем их просто так забрать, - высказал
свое мнение Узбек.
- Ладно, посмотрим. Но тебе ехать не стоит, - благоразумно заметил Людоед.
- Почему?
- По кочану. Ты уже достаточно засветился. С тебя хватит. Мы ей скажем, что, мол, ты
позже подъедешь. Короче, это не твои проблемы, ты останешься с дядей Ваней. Поучишься у
него, как изготавливать печати и поддельные справки-счета. Нам нужно будет три новых тачки
переоформить, усек? А то "штрик", не дай Бог, крякнет, и тогда пиши - пропало, вся наша дел
юга может гавкнуть, дошло?
- Не совсем. А Лютый для чего? Ведь он же в курсах, - робко заметил Узбек. - Разве
этого не достаточно?
- Делай, что тебе говорят, - жестко проговорил Котенкин. - Лютый охамел или
мандражит . Крови боится. Ты разве не обратил внимания, что он всю дорогу дурит нас? То у
него дела какие-то, то мать болеет.
- Да на нем ни одного жмурика . Все за счет нас хочет прокатиться, тварь, - вставил
свое слово Бегемот. - Как что-нибудь серьезное, так он находит причину и сваливает.
- Да, хитер бобер, но у него это не прокатит. Я уже давно об этом думаю. Его надо
обязательно повязать кровью или убрать на крайняк, - сделал свой вывод Людоед.
- Добро, я остаюсь, - согласился Узбек. Ровно в одиннадцать часов утра к гостинице
"Интурист" подъехала шикарная черная "Волга", из которой вышли двое мужчин и галантно
пригласили в машину девушку, по ее внешности можно было сказать, что она иностранка, как
пояснил впоследствии работникам КГБ дежуривший у дверей швейцар.
- А где Борья?
- Боря в ресторане "Замка коварства и любви". Он заказал стол. Там не всегда бывают
свободные места.
Это далеко? - заволновалась девушка.
- Нет, Мария, это совсем близко.
- Вы даже имя мое знаете? - кокетливо спросила полячка.
- Боря мне сказал, - ответил парень с квадратной челюстью, - он рассказывал о вас с
восторгом.
- Не может быть, - удивилась девушка. Она была польщена. - А вас как зовут?
- Меня? - отозвался Игорь. - Анатолием.
- Какие чудесные места, Анатоль, - восхищалась Мария, когда они подъезжали к
"Замку коварства и любви", - такие горы интересные!
"Замок коварства и любви", в котором располагался экзотический ресторан, венчали
зубчатые крепостные башенки с четырех сторон по углам. Он поразил воображение Марии.
Швейцары и официанты здесь были разодеты под старину. На боку у швейцаров, одетых в
"черкески", висели бутафорные ножи в ножнах. На официантках были длинные национальные
платья горянок. Все они были с длинными тугосплетенными косами, а на их головках красиво
сидели расшитые шапочки.
Все это было ново и экзотично для Марии, и она беспрестанно всем восхищалась.
За роскошным столом, уставленным всевозможными кавказскими острыми кушаньями,
она вначале даже не заметила отсутствия Узбека, но потом вдруг удивленно спросила:
- А что с Борей? Почему его так долго нет?
- Нам только сейчас позвонили, сказали, что у него сломалась машина, - спокойно, с
улыбкой на лице ответил Бегемот.
- Так давайте поедем к нему, - воскликнула Мария. - Может быть, мы ему чем-нибудь
поможем.
- Да, вы правы, - солидно ответил Людоед, - надо ехать, но давайте хотя бы отведаем
славные восточные блюда, пока они не остыли, и немного выпьем грузинского вина, кстати,
оно двадцатилетней выдержки.
- С удовольствием! - воскликнула Мария. - Это надо сделать обязательно!
Вино было бесподобным: оно было густым, как мед, и таило в себе неповторимый вкус
горных трав и сочного винограда. Казалось, что с годами оно вобрало в себя весь аромат и
букет целебных и душистых трав высокогорья и... зной солнца. Ни один дегустатор не в
состоянии был бы описать тонкий запах и медовую тягучесть этого божественного напитка!
После нескольких рюмок Мария почти опьянела. Этого только и ждал Людоед. Теперь
она согласна была ехать хоть на край света.
Через некоторое время вся компания уселась в машину, которая помчалась в горы.
Свежий ветер отрезвил Марию, и она встревоженно спросила:
- Куда мы едем, пан Анатоль?
- Туда, где нас ждет Борис.
- Ну почему так далеко?
- Скоро доберемся, прекрасная Мария, - ответил Людоед, хамовато обнимая ее, но это
ей не понравилось, и она резко сказала:
- Вы что делаете? Перестаньте!
- Но, Мария, - нагло схватив ее за плечо, ответил Людоед, - ты так мне нравишься.
- Вы для этого повезли меня в горы?
- Нет, нет, Мария, милая, все будет хорошо. Бегемот, тормози тачку!
Тот послушно остановил машину и вышел из нее.
Котенкин был сыт, пьян и нагл, его грубая физиологическая похоть насильника требовала
немедленного удовлетворения, без которого он готов был сойти с ума.
"Моей энергии требуется выход!" - таким образом он всегда находил оправдания своим
необузданным поступкам насильника.
Марии сопротивляться долго не пришлось. То ли она почувствовала, что попала в руки
зверя, страшного и сексуального чудовища, то ли сама возбудилась, ощутив на себе
воздействие грубой физиологической страсти, которая так нравится, как ни странно, некоторым
женщинам.
Что греха таить, некоторым женщинам, то ли порочным от природы, то ли
пресытившимся изнеженными пижонами, нравятся грубые и сильные мужчины. В них они
видят идеал настоящих мужчин-самцов, а развязность и наглая сила расценивается ими как
мужество.
Таковы уж женские натуры, которые порой бывают такими непредсказуемыми, такими
своенравными.
Мария была страстной женщиной, она уважала грубую силу, а этот мужчина ей чем-то
нравился, и она с легкостью отдалась ему, страстно вонзившись ногтями в его спину, от чего
Людоед дико заорал и наотмашь ударил ее по лицу.
- Ты что делаешь, стерва?!
Мария лежала в изнеможении, она даже не почувствовала боли.
- Ну что, Бегемот, теперь твоя очередь, - проговорил Людоед, облизываясь, словно кот.
- Нет, я не буду.
- Иди, дурило, она кайфует.
- А баксы ты забрал?
- Не спеши, всему свое время, ну, иди.
- Ты сам знаешь, я предпочитаю попки.
- Ха-ха-ха, - похабно рассмеялся Людоед, - ишь, чего захотел! А вазелин прихватил?
- Он у меня всегда с собой.
- Ну надо же, ты прямо у нас врач-гузнопатолог. Ну, иди, все равно ее надо будет
кончать, - мрачно добавил он.
У Бегемота волосы медленно поползли вверх.
- А может, не стоит, а? - робко спросил он. - Выкинем ее здесь - и вся недолга.
- Чтобы нас связали, да? Ведь ты же первый до задницы расколешься.
- Да ты что? Чтобы я раскололся? - возмутился Бегемот.
- Глохни, - грубо рявкнул Котенкин. - Иди трахни ее, а потом придуши.
- Игорь, умоляю тебя, не подымутся у меня на нее руки. Давай что-нибудь придумаем.
- Ну надо же, смотри, какой ты сердобольный стал, пошел, говорю! - заорал Людоед.
Бегемот открыл машину. Мария лежала почти отрешенная. Соски ее торчащих в разные
стороны грудей дразняще манили, а ноги, нежные и белые, свели Бегемота просто с ума.
- Это ты, Анатоль? - протянула Мария руки.
- Да, это я, - хрипло проговорил Бегемот, сглатывая слюну.
Мария не смогла в полутемноте разглядеть его силуэт.
Неожиданно она вскрикнула от боли и в то же время вонзилась своими длинными
ногтями в глаза Бегемота.
Крик Бегемота, пронзительно взвывшего от боли, из глаз которого потекла кровь, слился с
возмущенным возгласом Марии.
Котенкин резко рванул на себя дверь, рывком выкинул Бегемота и в следующее мгновенье
сжал правой рукой горло Марии. Первое время она извивалась, царапала его руки, но
подскочивший Бегемот со всей силы нанес удар по незащищенному животу девушки. Затем,
прижавшись к ее выпуклой упругой попке, по-звериному засопел...
Через некоторое время он в изнеможении упал на траву, зажимая глаз окровавленной
рукой.
Людоед с отвращением посмотрел на него и процедил сквозь зубы:
- Ну что, скотина, удовлетворился?
Бегемот ничего не ответил. Он разорвал марочку и перевязал свой глаз, который не
успела выцарапать полячка, а потом спросил:
- Она еще жива?
- Аут! - мрачно изрек Людоед.
- Что же теперь будем делать? Ведь она же иностранка, да еще отец ее важная персона.
- Раньше надо было думать об этом, осел! Почему ты мне об этом сразу не сказал,
ишак?! - в бешенстве заорал Людоед, вытаскивая выкидной, красиво инкрустированный нож,
медленно приближаясь к Бегемоту.
- Игорь, Игорек, ты что? Ты что?! - заорал он, - не спеши меня убивать. Мы
что-нибудь придумаем. Пойми, ведь моя смерть тебе ничего не даст.
"Пожалуй, верно", - подумал Котенкин. Но, чтобы как-то разрядить себя, он с силой
воткнул нож в бедро Бегемота, из которого струей хлынула кровь, и швырнул его на траву. Тот
дико заорал.
- Будешь поумней в следующий раз, уродина, - успокоившись, прохрипел Людоед. -
А теперь давай выкладывай, что ты хочешь придумать, - когда тот перевязал порванной
рубашкой свою ногу.
- Мы посадим ее за руль и столкнем машину в пропасть. Она взорвется, и никаких
следов не останется.
- А номера?
- Мы их запросто поменяем, - произнес Бегемот, обрадовавшись своему избавлению от
смерти, - у меня в загашнике есть другие номера.
- Твое счастье, - угрюмо произнес Котенкин, - но прежде забери дурку из машины.
Людоед нетерпеливо вырвал ее из рук Бегемота и раскрыл: на землю высылалась целая
куча стодолларовых ассигнаций...
Виноградов был прав. Отдел сбыта завода химичил и химичил "по-черному". Когда
Осинин вежливо попросил сотрудницу отдела сбыта показать ему кондуит по реализации
готовой продукции, та, занятая подкрашиванием своих толстых губ, жеманно ответила, что
подобные документы, мол, не положено показывать всяким приезжим.
- Покажите мне, пожалуйста, вашу фондовую книгу по карбиду кальция, - обратился
он требовательно к начальнику отдела сбыта.
- Вы здесь все равно ничего интересного не найдете, пожалуйста, если хотите, -
протянула ему журнал начальница.
В кондуите этом был полный ералаш, все зачеркнуто, перечеркнуто, некоторые
предприятия вроде бы ничего не получали, а на поверку оказывалось, что получали. Но одно
было ясно, что Туркменснабсбыт и Узбекснабсбыт полностью получили продукцию, а другие
организации, в том числе трест Осинина, оказались в роли докучливых пасынков.
- Так почему же им можно? А нам нет? - ткнул пальцем в журнал Осинин.
- А вы сами за себя отвечайте, - зло брякнула начальница. - Они вовремя получили, а
вы ушами прохлопали.
- Так что, у вас здесь все на шап-шарап? Кто раньше встал, того и сапог, что ли?
- Чего-чего? - не поняла начальница. Виктор понял, что спорить и что-то доказывать
здесь было бесполезно, и он резко сказал:
- Разберемся. В обкоме партии вам разъяснят! - И ушел, хлопнув дверью.
В отделе сбыта он выведал домашний телефон начальницы и решил применить к ней все
дозволенные и недозволенные методы.
Из номера своей гостиницы на следующий день ровно в шесть часов утра он позвонил
заведующей отдела сбыта в городе Темиртау и как ни в чем не бывало невинным голосом
проговорил:
- Доброе утро! Гюльнара Абдурахмановна, вы уже проснулись?
- Да, а кто это? - недовольно проурчали в трубке.
- Это Осинин, замдиректора треста. Простите, я не понял вчера, почему вы нам не
хотите отгрузить карбид кальция? Мы ведь вам тоже что-нибудь пришлем. Правда, у нас нет
арбузов и дынь, как в Туркмении или Узбекистане.
- Вы почему звоните домой? Вы почему звоните в такую рань? - возмутилась
женщина. - Прямо хулиганство настоящее.
- Извините, всю ночь не спал, все думаю, как бы "выбить" у вас свою законную
продукцию. Больше не буду так рано звонить. Уж извините, пожалуйста.
- У вас все равно ничего не получится, - зло рявкнула начальница и бросила трубку.
На следующий день в двенадцать часов ночи Осинин снова набрал номер телефона
начальника отдела сбыта и вежливо спросил:
- Простите, как у нас успехи, я не рано вас побеспокоил?
- Это опять вы? - снова возмутилась Гюльнара Абдурахмановна, - почему так поздно
звоните?
- Но вы же не велели рано зв
...Закладка в соц.сетях
