Жанр: Детектив
Китайская шаль
...е равно не заставит Тайнис
жить здесь против воли. Как только мисс Фейн
умрет, она продаст этот дом.
- Я не знаю, что делать,- чуть не плача, проговорила Лора.- Лучше бы я сюда
не приезжала.
Глава 17
Люси Эдамс все еще стояла в комнате своей кузины, мрачно разглядывая
портреты, когда вошла Перри. - Ну, что я вам
говорила, мисс Люси?- заявила она.- Уж я эту породу знаю. Продаст она дом, как
же! Я вам так сразу и сказала: с Фейнами
держи ухо востро! Недаром я проработала у них сорок один год. Не продаст она
дом, нипочем не продаст. И ничего тут уж не
поделаешь.
- Она не сказала, что не продаст,- неуверенно возразила Люси Эдамс.
Перри презрительно наморщила свой длинный нос.
- Она много чего не сказала. Есть вещи, которые и говорить незачем. "Не
хочу даже это обсуждать!" - вот что она сказала. Я
все слышала: дверь-то была открыта. Раз не хочет обсуждать, значит, и продавать
не хочет!
- Ну, я, право, не знаю, чему и верить.
- Верьте мне, мисс Люси, не ошибетесь. Не тот глух, кто не слышит, а тот,
кто не слушает. Готовьтесь к худшему, мисс
Люси. Съезжать нам отсюда придется, помяните мое слово.
И, не дожидаясь ответа, Перри вышла из комнаты. Через десять минут мисс
Эдамс, успевшая вернуться к себе, услышала
стук в дверь, и в комнату без приглашения снова заглянула Перри.
- Простите за беспокойство, мисс Люси...
Мисс Эдамс чуть не расплакалась от досады. Она только что сняла свой
шиньон, и теперь любопытные глазки Перри
ощупывали ее лысину.
- В чем дело, Перри?
- Вот правду же говорят: пока собственными глазами не увидишь... А я ведь
сразу сказала, как только мисс Агнес объявила,
что эту змею в дом приглашает. Так прямо ей и сказала: "Мало вы, видать, лиха от
матери натерпелись, что дочку в дом
зазываете".
Мисс Эдамс укрепила наконец на голове свой шиньон и сердито проговорила:
- Что ты мелешь, я никак не пойму.
- Пойдемте со мной, мисс Люси, сразу все и поймете. Видит бог, сплетницей
сроду не была, но тут уж не удержалась. Из
восьмиугольной комнаты прекрасно все видно...
Мисс Люси вошла туда первой, Перри следовала за ней по пятам. Комната была
почти точной копией нижней. В ней не было
ни мебели, ни ковра. Справа шла шахта лифта; в глубокой нише, над выступом,
покрытым красными камчатными подушками
в тон занавескам, располагалось большое окно.
- Сами полюбуйтесь, мисс Люси!
Люси Эдамс подошла к окну. Внизу, возле разрушенной колонны, стояли Кэри
Десборо и Лора Фейн. Под ногами у них
зеленела трава, над головой хмурилось серое унылое небо. Они ничего не делали -
они просто стояли и молча смотрели друг на
друга. Но большего и не требовалось: одного взгляда на их счастливые лица было
достаточно.
- Видите? Видите, мисс Люси?- волновалась за ее спиной Перри.- Вылитая
Лилиан! Все повторяется.
Какой-то звук заставил ее умолкнуть. Она обернулась и, как ужаленная,
отскочила в сторону. Люси испуганно застыла на
месте.
Двери лифта открылась, и из кабины выкатилась Агнес Фейн в своем кресле. Ни
на кого не глядя, она проехала прямо к окну
и выглянула наружу. Кэри и Лора все так же стояли друг против друга. Никто не
сумел бы ошибиться в том, что именно
говорили их глаза.
Люси Эдамс затаила дыхание. Ее губы дрогнули, и она поспешно зажала их
ладонью. Агнес Фейн ничего не сказала. Она
спокойно отвернулась от окна, молча развернула кресло и, выехав в коридор,
исчезла в своей комнате.
Когда стемнело, Лора вышла побродить по саду. Ей было просто необходимо
остаться наедине со своими мыслями. Сколько
Фейнов жило в этом доме, и вот теперь он достался ей. И, однако, она совершенно
не чувствовала себя в нем хозяйкой. Этот
дом жил чужими мыслями и чужой жизнью - мыслями, которых она не понимала, и
жизнью, из которой она слишком многое
пропустила. Сад был совсем другим. Он безмятежно спал крепким январским сном,
погрузившись в свои сновидения, которые
были древнее, чем все Фейны, вместе взятые. Они появлялись здесь, меняли сад по
своему вкусу и исчезали. Сад - оставался.
Лора была уверена, что сад может рассказать ей очень многое - стоит ему лишь
захотеть.
Гуляя по саду, Лора наткнулась на поросшие мхом солнечные часы. Они были
такие древние, что вырезанные на них слова
почти уже слились с камнем. В сугробе под облетевшим деревом Лора нашла
подснежники, а рядом - остролист,
подстриженный в форме павлина. Задрав голову, Лора разглядывала облетевшие
деревья, пытаясь представить, как они
выглядят летом.
Выходя из дома, она накинула пальто прямо на платье и забыла надеть шляпку.
Очень скоро холод пробрал ее до костей, и
она поспешно двинулась к дому. Тропинка, однако, совсем не спешила, лениво
петляя между рододендронов, дубов и кустов
смородины и сирени. На очередном повороте Лора вдруг услышала чей-то плач и,
вздрогнув, остановилась. Плакал мужчина, и
сердце Лоры мучительно сжалось. Потом она услышала голос Петры:
- Дорогой, неужели ты так сильно ее любишь?
Петра и Элистер, должно быть, стояли совсем рядом Лора поспешно
повернулась, чтобы уйти, и услышала яростный выкрик
Элистера:
- Иногда я ее ненавижу!
Она зажала уши ладонями и бросилась прочь, остановившись, только когда
подбежала к дому.
Не успела она подняться к себе, в дверь постучали. Вошла Петра.
- Это была ты?- с порога спросила она.
- Да,- ответила Лора.
Лицо Петры сразу смягчилось.
- Я так и подумала, когда услышала, как кто-то ломится сквозь кусты, словно
дикий вепрь. Ты что-нибудь слышала?
- Слышала, как ты спросила, правда ли он ее так любит. И как он ответил,
что порой ненавидит ее. Тогда я зажала уши и
убежала. Мне очень жаль, Петра, я совсем не хотела подслушивать.
Петра улыбнулась.
- Я знаю. Даже хорошо, что ты там оказалась.
- Хочешь поговорить об этом?- неуверенно предложила Лора.
Петра кивнула.
- Да. Иногда это помогает. Если человек хороший.
- Но почему Элистер так сказал про Тайнис?- спросила Лора.- Он ведь
постоянно твердит, какая она чудесная.
Щеки Петры вспыхнули, ее глаза сверкнули.
- Неужели не понимаешь? Он должен твердить это, должен постоянно повторять
себе, какая Тайнис чудесная и прекрасная,
потому что, если это не так, потому что, если окажется, что на самом деле он
нисколько ее не любит, он просто не сможет
простить себе того, как поступил со мной. Ему уже сейчас бывает совсем скверно,
к тогда я стараюсь оказаться рядом. Я
должна быть рядом, чтобы помочь ему. Тайнис... Она делает с мужчинами что-то
страшное: она сводит их с ума, выворачивает
им наизнанку всю душу...- Петра побледнела.- Иногда я боюсь, что Элистер...
Она смолкла и, порывисто обняв Лору, поцеловала ее.
- А ты славная!- сообщила она и выбежала из комнаты.
Минут через десять Петра вернулась. Теперь на ней было ее любимое алое
платье. Девушки спустились вниз.
- Хорошенькое у тебя платье,- заметила Петра, окинув Лору оценивающим
взглядом.- Впрочем, рядом с Тайнис самое
шикарное платье смотрится так, будто его купили на барахолке.
Лора искоса взглянула на полыхающий рядом алый пожар и рассмеялась.
- Иногда там можно найти премилые вещички!
- Спасибо. Твое платье тоже здорово смотрится с этой шалью. Да что толку?
Тайнис все равно всех затмит. Ты знаешь, что
будут Мэдисоны?
- Да, Тайнис говорила.
В голосе Петры появилась сталь.
- А она говорила, что обожает заигрывать с Тимом и смотреть, как бедняжка
Сильвия сходит с ума от ревности?
- Нет,- растерялась Лора.
Когда они вошли в гостиную, оказалось, что Мэдисоны уже прибыли. Ни Тайнис,
ни Агнес Фейн еще не спустились. Из
собравшихся Мэдисоны не были знакомы только с Лорой, и Петра ее представила.
Вскоре появилась и мисс Фейн в красном
бархатном платье. От ее серег и колье, как всегда, исходил мерцающий драгоценный
свет.
Лора с любопытством поглядывала на гостей. Тим Мэдисон оказался высоким
крепким мужчиной с раскачивающейся
походкой моряка, ярко-голубыми глазами и растрепанной копной непослушных рыжих
волос. От всего его облика так и веяло
лихостью и бесстрашием. "Вылитый пират",- тут же решила Лора. Рядом с мужем
Сильвия выглядела удивительно
невзрачной. Она могла еще казаться хорошенькой, когда улыбалась, но сейчас ей
явно было не до веселья. К тому же эта
маленькая хрупкая блондинка была еще слишком молода, чтобы научиться скрывать
свои чувства, и они с легкостью читались
на ее личике. Ее платье не отличалось ни красотой, ни качеством, а бледноголубой
цвет только подчеркивал бесцветность ее
глаз и лица, совершенно лишенного косметики. По сравнению с ней Петра выглядела
королевой.
Наконец появилась Тайнис. Она была в простеньком белом платье, стоившем,
как тут же шепнула Лоре Петра, целое
состояние. Как бы там ни было, в этом платье Тайнис выглядела как минимум лет на
десять моложе. На этот раз она выбрала
самую простую прическу, а из украшении надела лишь тонкую нитку жемчуга. Такой
ее все и запомнили.
С улыбкой подойдя к Мэдисонам, Тайнис мягко опустила руку на плечо Сильвии
и поцеловала ее в бледную щеку. Сильвия
явно пыталась увернуться, но не успела. На памяти Лоры это был единственный
случай, когда Тайнис кого-то поцеловала.
Очевидно, это оружие она использовала в исключительных случаях. Задержав руку на
плече Сильвии, Тайнис повернулась к ее
мужу.
Эффект был таким же, как если бы между ними проскочил мощный электрический
разряд. В одно мгновение атмосфера в
гостиной накалилась настолько, что этого просто нельзя было не заметить.
Обстановку разрядила Люси Эдамс, которой
показалось, будто она опоздала к столу. Красная и запыхавшаяся, она стремительно
ворвалась в гостиную, позвякивая
многочисленными браслетами и цепочками.
- Как поживаете, Сильвия?- отдышавшись, выпалила она.- Все хорошо? У вас
усталый вид, милочка. И что это вы такая
бледная? Нужно больше спать и лучше питаться. Она ужасно выглядит, верно,
Тайнис? Мистер Мэдисон, вы совершенно не
следите за своей женой. Она должна ложиться не позже одиннадцати и обязательно
выпивать на ночь стакан молока. В
прошлый ваш приезд у нее был такой чудный румянец!
В холле прозвучал гонг, и в гостиную вошла мисс Силвер. В руках у нее была
неизменная сумка с вязаньем.
После ужина слуги скатали ковры. Тайнис с гордостью продемонстрировала всем
последние пластинки. Начались танцы.
Лора, которая весь день считала часы, оставшиеся до вечера, мечтала теперь,
чтобы время остановилось.
- Завтра я возвращаюсь в Лондон,- грустно проговорила она, кружась в
объятиях Кэри.
- Я отвезу тебя.
- Лучше не надо.
- Петра тоже поедет.
Лора кивнула:
- Тогда ладно.
Тайнис практически не отпускала от себя Тима Мэдисона. Из четырех танцев
она отдала ему три. Мисс Фейн хмурилась, то и
дело отрывалась от шахматной партии, чтобы взглянуть на эту пару. Мисс Силвер
довязала одну детскую кофточку и тут же
принялась за новую. Элистер и Петра куда-то исчезли. Последний танец Лора
танцевала с Робином, а Кэри - с Сильвией.
- Я не хотела приезжать,- тихо говорила Сильвия.- Но ты ведь знаешь, какой
он упрямый.
- Если тебе не хочется танцевать, давай где-нибудь посидим,- предложил
Кэри.
Сильвия покачала головой.
- Бесполезно. Куда бы я теперь ни пошла, они всегда стоят у меня перед
глазами. Лучше уж я буду смотреть на них так.
Иначе мне начинает казаться, что я схожу с ума.
- Глупости.
- Наверное. Только я все время слышу, как они разговаривают. Особенно когда
остаюсь одна. Поэтому я и согласилась сюда
приехать. Это лучше, чем быть дома одной.
Кэри прекрасно ее понимал.
- Потерпи,- сказал он.- Долго это не продлится. Ты ведь знаешь, что на
самом деле Тим ей не нужен.
- Они тайно встречаются по ночам,- тихо проговорила Сильвия.
- Не может быть.
- Может. Вчера вечером я никак не могла уснуть, и ты просто не
представляешь, что творилось с Тимом. Он места себе не
находил. В конце концов он даже накричал на меня. Поэтому я сегодня и выгляжу
так скверно. Ссоры с Тимом меня убивают.
Но я точно знаю, что, стоит мне заснуть, он убегает к ней.- Она говорила словно
во сне.
- Успокойся. Ты просто устала. Скажи Тиму, что неважно себя чувствуешь.
Пускай отвезет тебя домой. Тебе нужно
выспаться. И обязательно выпей молока на ночь, как советовала мисс Эдамс.
- Давай сменим тему,- оборвала его Сильвия.- Тим смотрит. Не хочу, чтобы он
рассердился.
Кэри заговорил о Лоре.
- Не думаю, что она захочет здесь жить. Этот дом слишком велик. Его и до
войны-то трудно было содержать, а уж после... Да
и вообще он ей не подходит.
Наверное, что-то в его голосе изменилось, потому что Сильвия улыбнулась.
- А ты, похоже, влюбился?
Кэри важно кивнул.
- Только никому не рассказывай. Это страшная тайна.
Сильвия внимательно на него взглянула.
- Я рада, что тебе удаюсь вырваться. Ты даже не представляешь, как я за
тебя рада.
Вернулся Элистер. Он был смертельно бледен и так же пьян. Петры нигде не
было видно. Покачиваясь, Элистер подошел к
Тайнис, которая танцевала с Тимом Мэдисоном.
- Ну?- на всю гостиную осведомился он.- И когда же ты собираешься танцевать
со мной?
Тайнис небрежно скользнула по нему взглядом.
- Тебе не приходило в голову, что для этого нужно сначала меня пригласить?
- Я приглашал тебя три раза,- угрюмо сказал Элистер.- И приглашаю снова.
- Дорогой, ты разве не видишь, что я уже занята?- спокойно ответила Тайнис
и отвернулась.
Элистер, прищурившись, долго смотрел ей в спину. Потом резко развернулся и,
пошатываясь, вышел из комнаты. Прежде
чем дверь захлопнулась, Лора успела увидеть в холле алое платье Петры.
Когда Робин Максуэл поставил следующую пластинку, мисс Фейн не выдержала.
Поймав взгляд Кэри Десборо, она
подозвала его к себе. Он подошел. Мисс Силвер, сидевшая по другую сторону от
камина, казалось, была совершенно поглощена
своим вязаньем.
- Вы поссорились?- резко спросила мисс Фейн.
- Вы о Тайнис?- небрежно ответил Кэри.- Вовсе нет. Мы только что танцевали.
- Пригласите ее снова, пока это не сделал мистер Мэдисон. Он просто не
отпускает ее от себя! На них уже обращают
внимание. Или у вас были другие планы на этот танец?
"Она прекрасно знает, что были",- подумал Кэри. Когда Агнес Фейн подозвала
его, он как раз приглашал Лору.
- Да,- ответил он, выдерживая изучающий взгляд темных глаз.- Я собирался
танцевать с Лорой.
- Вы быстро с ней подружились,- холодно заметила мисс Фейн.
- Да,- спокойно согласился Кэри.
Мисс Фейн промолчала, но в глазах ее появился жесткий металлический блеск.
Кэри развернулся и пошел танцевать с
Лорой. Они были так счастливы в эту минуту, что, смолкни вдруг музыка, едва ли
они это заметили бы.
На следующий танец он все-таки пригласил Тайнис. Та уже предвкушала
очередную победу. Ее глаза оживленно блестели,
на губах играла улыбка, голос дрожал от возбуждения. Глядя на нее, Кэри
испытывал невероятное облегчение: слава богу, ее
чары больше не действовали на него. Теперь у него была Лора...
- Ты больше не злишься?- спросила Тайнис, сжимая его руку.- Мы друзья?
- Самые лучшие,- рассмеялся Кэри.- Не забудь только рассказать об этом тете
Агнес.
Тайнис кивнула.
- Само собой. Ты был прав: мы не должны ссориться. Зачем вспоминать о
плохом, когда у нас было столько хорошего?
Только ты уж убеди Лору не продавать это чертово имение. Я здесь умру со скуки.
- Сомневаюсь,- ответил Кэри, посмотрев в сторону Тима.
- Ну конечно,- усмехнулась Тайнис.- Три танца подряд, и все уже думают
невесть что. Бедный Тим!- продолжила Тайнис,
вздохнув.- Надеюсь, ты-то понимаешь, что между нами не может быть ничего
серьезного. Просто с ним весело. До поры до
времени...
Музыка смолкла. Тайнис неподвижно стояла, прижавшись к Кэри всем телом. Она
заметно дрожала.
- Ты замерзла?- спросил Кэри.
Тайнис крепко сжала его руку, тут же отпустила ее и медленно покачала
головой.
- Нет. Просто такое чувство, будто кто-то только что прошелся по моей
могиле,- усмехнулась она.
Вечер уже подходил к концу, а Элистер все не возвращался. Минут через
двадцать после его исчезновения появилась Петра.
- Не бери в голову,- небрежно бросила она Лоре.- Вернется как миленький. Он
что, устроил сцену?
- Не так чтобы,- сказал Кэри.- Просто вышел и хлопнул дверью, когда Тайнис
отказалась с ним танцевать. Мисс Фейн,
думаю, даже и не заметила.
- Не беда,- заметила Петра.- Кто-нибудь обязательно ей доложит. И потом, во
всем нужно видеть хорошее. Элистер
насмерть обиделся на Тайнис. Может быть, даже навсегда.- Она вымученно
усмехнулась.- Во всяком случае, я очень на это
надеюсь.
Мэдисоны стали прощаться.
- Ты смотри какой ветер!- удивился Тим, открывая Дверь.- Не иначе к утру
будет дождь.
Он взял Сильвию под руку, и они вышли. Начали расходиться по своим комнатам
и остальные. Последними удалились
Робин Максуэл и Элистер, который успел уже вернуться - протрезвевший, угрюмый и
молчаливый. В доме стало совсем тихо.
Только на улице, словно прилив, шумел налетающий порывами ветер. Он раскачивал
деревья и, казалось, пытался взять дом
приступом, отступая и с новой силой снова обрушиваясь на его стены.
Укладываясь спать, Лора с облегчением говорила себе, что ее визит в Прайори
заканчивается и, возможно, все плохое:
гнетущая атмосфера дома, Тайнис, недоброжелательство старых кузин - скоро
забудется, и в памяти останется лишь время,
которое она провела вместе с Кэри. Лора ошибалась.
Среди ночи она вдруг проснулась, вспомнив, что оставила внизу китайскую
шаль. Почему-то эта мысль никак не давала ей
покоя, вытеснив из головы все остальные. Это было тем более странно, что вечером
она спокойно поднялась наверх, разделась,
легла и сразу заснула, ни разу об этой шали не вспомнив. "Пожалуй, я теперь не
засну, пока не схожу и не принесу ее",- с
досадой подумала Лора и встала.
Окно было открыто, и ветер злобно теребил шторы. Створки окна жалобно
поскрипывали. Неожиданно все стихло. Буря
исчерпала свой гнев. Надев халат, Лора вышла в коридор. В его дальнем конце
горел тусклый свет.
Лора направилась в другую сторону и начала медленно спускаться по лестнице,
стараясь не поскользнуться на ступеньках.
Она уже жалела, что отправилась на поиски в домашних тапочках. В холле горел
свет. Лора остановилась, стараясь вспомнить,
где именно она оставила шаль. Когда они выходили из гостиной, шаль точно была на
ней: Робин как раз рассказывал что-то об
одной из вышитых на ней бабочек. Как выяснилось, Робин коллекционировал бабочек
и знал о них абсолютно все. Но почему
же тогда в комнату Лора вернулась уже без шали? Она зажмурилась и вдруг
отчетливо все вспомнила. Робин стоял возле перил
и вертел шаль в руках, восхищенно разглядывая бабочек. Лора как раз пожелала
доброй ночи Люси Эдамс и мисс Силвер, и тут
ее позвала Петра. Ее губы так дрожали, что шаль тут же вылетела у Лоры из
головы. Она схватила Петру за руку и потащила
наверх, боясь, что та расплачется на виду у всех.
Лора огляделась. На перилах шали уже не было. Не было ее ни в гостиной, ни
в холле. Решив в конце концов, что Робин
попросту прихватил ее с собой, Лора почувствовала себя на редкость глупо.
Разыскивать среди ночи какую-то шаль! Хорошо
хоть кузины не видели ее за этим занятием.
Она выключила свет и стала подниматься по лестнице. Часы в холле пробили
три. Добравшись до своей комнаты, она
облегченно вздохнула. В этом доме она и днем-то чувствовала себя неуютно.
Бродить по нему ночью было попросту
страшновато. Закрывая дверь, Лора уловила в темноте едва различимый звук. Ошибки
быть не могло: кто-то еще вернулся в
свою комнату и осторожно прикрыл дверь.
В двадцать минут девятого дворецкий Дин вышел из северного флигеля и прошел
через столовую в кабинет мисс Фейн,
чтобы раздвинуть портьеры. В комнатах было темно и, проходя через столовую, Дин
включил там свет. Согласно правилам
светомаскировки, свет в комнатах с незашторенными окнами можно было оставлять с
восьми утра до двенадцати ночи. Дин
всегда считал, что для города, оно, может, и хорошо, но в деревне сидеть все
утро в темноте просто нелепо.
Дворецкий вышел в холл, открыл дверь в гостиную мисс Лэйл и включил там
свет. Широкое окно напротив двери и два
других были плотно закрыты - тяжелые серебристо-зеленоватые портьеры обвисли
безжизненными складками, но откуда-то
все равно веяло холодом. Дин огляделся. Дверь в восьмиугольную комнату была
приоткрыта. Холод шел именно оттуда.
Дин нахмурился: он сам запирал эту дверь, когда вчера вечером обходил дом
перед сном. Первой его мыслью было, что в
дом пробрались грабители. Он окинул гостиную беспокойным взглядом. Верхний ящик
бюро мисс Лэйл и впрямь был
выдвинут. На самом виду, поверх пачки писем, лежал маленький автоматический
пистолет - похоже, тот самый, из которого
мистер Хейзлтон расстрелял вчера канделябр в холле. Дин с досадой подумал, что
найти точно такой же будет ох как непросто.
Мистер Хейзлтон, конечно, был смертельно пьян, но Дин твердо считал, что это еще
не повод пугать женщин и портить
дорогие вещи. Он не раз говорил своей жене: "Если джентльмен не может вести себя
по-джентльменски, будучи пьяным,
трудно ожидать, что ему удастся это, когда он протрезвеет".
Дворецкий покачал головой. Удивительная беспечность со стороны мисс Лэйл
оставлять оружие вот так, у всех на виду. А
если в дом заберется грабитель? Лучшего подарка для него просто и не придумать.
Дин сокрушенно вздохнул и прошел в восьмиугольную комнату. Дверь, ведущая в
церковь, была распахнута настежь. Из
нее дул холодный ветер и сочился серый утренний свет. Дин остановился на верхней
ступеньке и посмотрел вниз. Солнце еще
не взошло, и все тонуло во мраке, но ему удалось разглядеть, что у подножия
лестницы что-то лежит. Большой темный
предмет, напоминающий по очертаниям человеческое тело. Ощущая легкую тошноту,
дворецкий нехотя спустился вниз. Он
уже догадывался, что именно там найдет.
Судя по всему, Тайнис Лэйл была мертва. Она ничком лежала на полу
разрушенной церкви, вытянув вперед правую руку.
На ней была черная ночная пижама и черный халат. Дину всегда становилось немного
не по себе, когда он видел ее в этом
траурном наряде.
"Не иначе, упала в темноте с лестницы",- подумал дворецкий и тут же
разглядел в пижаме маленькое круглое отверстие чуть
пониже левой лопатки. Похолодев, он с трудом опустился на разом ослабевшие
колени и, осторожно приподняв руку Тайнис,
попытался нащупать пульс. Рука была ледяной и безжизненной.
Дин отпустил руку и с трудом поднялся. Он старался не думать ни о чем,
кроме того, что должен позвонить в полицию и
предупредить остальных. Вернувшись в гостиную Тайнис, он снял с телефона трубку.
Когда прошел первый шок, заработал отлаженный до совершенства тоскливый и
будничный полицейский механизм.
Полицейский врач, полицейский эксперт и полицейский фотограф по очереди сделали
свое дело и исчезли. Потом полицейский
фургон увез тело и появился инспектор Рэндал Марч из ледлингтонской полиции.
Обосновавшись в кабинете мисс Фейн, он
принялся изучать показания свидетелей, уже собранные для него сержантом
Стеббинсом.
Марч был высоким красивым мужчиной лет тридцати пяти, умело скрывавшим
упрямый и властный характер за
приятными дружелюбными манерами. Единственное, что скрыть было невозможно, так
это упрямый и гордо вскинутый
подбородок.
При виде мисс Мод Силвер инспектор расплылся в улыбке. Сержант Стеббинс, не
веря своим ушам, услышал, как та назвала
Марча "моим маленьким Рэнди" и осведомилась о здоровье матери и сестер. Впрочем,
потрясенного до глубины души
сержанта тут же отправили допрашивать беженцев, и он так и не узнал, что в свое
время мисс Силвер была гувернанткой
Рэндала Марча и его сестер.
Она сохранила прекрасные отношения со всей семьей, а три года тому назад
ухитрилась спасти жизнь Марчу, проявившему
изрядную небрежность в расследовании дела о ядовитых гусеницах. Марч не любил
говорить об этом, но и осенью тридцать
девятого года он едва ли управился бы с темным и запутанным делом Джернингхэма
без помощи мисс Силвер. В общем, мисс
Мод Силвер оставалась для инспектора все тем же непререкаемым авторитетом, каким
была когда-то для маленького и, по
правде сказать, удивительно ленивого Рэнди.
Когда мисс Силвер уселась и выложила на стол моток розовой шерсти и
очередную кофточку, Марч подумал, что она
совершенно не изменилась. Разумеется, она постарела, но, с другой стороны, еще в
детстве Марч был твердо уверен, что мисс
Силвер так и родилась пожилой. При этом она была умна, добра, религиозна,
удивительно чопорна и старомодна, обожала
вязание, Альфреда Тэннисона, прекрасно разбиралась в людях и отличалась
невероятной наблюдательностью.
Откинувшись на спинку стула, инспектор охотно отвечал на ее вопросы.
- Маргарет с мужем сейчас в Палестине. Уехали туда еще в тридцать девятом.
Малышка живет у бабушки.
- Она вылитая Маргарет,- вставила мисс Силвер.- Миссис Марч прислала мне
несколько снимков.
- Изабель работает в военном министерстве,- продолжал инспектор.- Так что
из всей семьи я один, так сказать, отсиживаюсь
в тылу.
Мисс Силвер кашлянула.
- Служение закону не менее важно для победы, чем все остальное,-
торжественно сказала она и тут же сменила тему: -
Однако какое ужасное происшествие! Я рада, что здесь оказался именно ты.
- Взаимно,- улыбнулся инспектор.- Здесь у меня собраны все показания.
Хотелось бы знать, что вы о них думаете.
С минуту мисс Силвер молча вязала.
- Жаль, я не застала тебя, когда приезжала в Ледлингтон,- промолвила
наконец она.- В записке, которую я тогда оставила,
говорилось только, что я гощу в Прайори. Это не совсем так. В действительности я
здесь работаю.
- Что?!
Сделав скидку на возраст своего воспитанника, мисс Силвер не стала делать
ему выговор за несдержанность.
- Это строго между нами,- спокойно продолжила она.- Меньше всего мисс Фейн
хочет огласки. Видишь ли, последнее время
я занялась детективной практикой.
Инспектор выпучил глаза.
- Боюсь, я не совсем понимаю.
- Разумеется,- улыбнулась мисс Силвер.- Сейчас объясню. Дело в том, что
Люси Эдамс - моя старая школьная
приятельница. Раньше я част
...Закладка в соц.сетях
