Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
...да тебя девать-то?
Девица старика задела за живое. Вот такого он в своей деревне давно не
видел. Вернее, никогда не видел. В деревне в панталонах не ходят. Особенно
женщины. Женщины ходят в юбках, телогрейках и кирзовых сапогах. Даже те, кому
чуть-чуть за двадцать. Форма одежды полевая, полувоенная.
- И куда её папаша смотрит? Выпорол бы как следует, чтобы больше так не
ходила. И не смущала.
- Да плюнь ты на нее! - огрызнулся Илья. - Куда тебя девать, спрашиваю?
Мне сейчас на встречу надо. Не тащить же тебя туда?
- С кем встреча? - уточнил Терентич. - С женщиной? Пойдем. Может, у неё
подруга есть. Оттянемся...
- Какая подруга? - вне себя проворчал Илья. - У тебя одно на уме! С
деловым партнером у меня встреча. И у нас будет деловой разговор. Так что тебе
это совершенно неинтересно.
Отец крайне удивился. Ему-то как раз сейчас интересно все. Он сейчас почти
что в заграничной командировке. Круиз по Европе с заездом к сыну. Не хватает
только экскурсовода. Да он и сам все поймет. Без объяснений.
- Почему? Могу и послушать. Заодно и посмотрю на этих твоих партнеров.
Илья понял, что теперь он от отца не отвяжется, и придется все время
таскать его с собой. На встречи, на вечеринки, по ресторанам, к близкой подруге,
в сауны с девочками. Папаня ни от чего не откажется. Раз уж приехал.
Они вышли из метро. В глаза ударил солнечный свет. Рядом суетилась
торговля. Терентич двинулся по палаткам, принялся изучать выставленные товары:
овощи, фрукты, конфеты, шнурки, одеколон. Приценялся, спорил с продавцами.
Сцепился с какой-то теткой из-за цены на апельсины, которые ему были на фиг не
нужны. Илья еле его оттащил.
- Мы здесь не за этим, - дернул его за рукав, потянув за собой.
Федин серебристый "ниссан" тормознул у тротуара. Именно здесь они с
бизнесменом договорились о встрече перед тем, как выходить на банкира, чтобы
обговорить тактические вопросы. Как сказал Федя, банкир Разумовский был тот ещё
жучара, и к нему надо найти определенный подход. Он, Федя, вроде бы этот подход
давно для себя определил и сейчас готов был передать свои навыки Илье по
наследству. Илье же уроки ведения крупного бизнеса были сейчас нужны как воздух.
Они с отцом забрались в машину. Илья сел на переднее сиденье рядом с
Федей, а отец залез на заднее. Поерзал, покрутил головой, осмотрелся. В жизни не
сидел в таких машинах. Ничего, подумал Илья, сзади он мешать им не будет, все
равно ничего не поймет из разговора, пускай хоть послушает, о чем говорят
современные деловые люди. Может, тогда сына зауважает.
Федя недовольно покосился на отца, приглушил музыку, гремевшую в
динамиках.
- Это ещё что за дед?
- Мой отец, - представил Илья. - Он нам не помешает.
- Ты бы ещё всю семью... - проворчал Федя.
- Я консультант, - вдруг сказал отец. - Мало ли какие жизненные ситуации...
- Пап, не влезай, - посоветовал Илья.
- Все, молчу. - Терентич отвернулся и уставился в окно на суетящийся рядом
с метро народ. - Нем, как рыба.
Федя обернулся назад, смерил его презрительным взглядом, посмотрел на
Илью. Наверное, подумал, что парень вызывает сомнение в своей дееспособности,
если без помощи родителей ни шагу. Илья перехватил его взгляд и подумал об этом
же. Ему стало неловко. Он виновато пожал плечами.
- Он приехал ко мне погостить. Хочет посмотреть город.
- Чего на него смотреть? Помойка и есть помойка!
Федя открыл папку, вынул прайсы, свежеотпечатанные на лазерном принтере.
Протянул Илье. Вернул старые прайсы, те, что вручил Илье Колобродов. Сказал
удовлетворенно, как о прекрасно произведенной работе:
- Можешь сравнить. Все цены увеличены на тридцать-сорок процентов.
Получились немного выше рыночных, но это не страшно. Никто не заметит. Так что
можешь считать, этот товар твой. Осталось только его взять. И штук двадцать
баксов чистой прибыли тебе обеспечено.
Илья быстренько просмотрел новые цены, сравнил со старыми. Похоже, федин
экономист поработал неплохо. Все цены четко пересчитал, не округлял, до центов
указал. Сразу видно, что произведен точный расчет. Профессиональная работа.
Только вот есть одно сомнение.
- Кто ж на такие цены позарится?
- Найдутся желающие, - уверенно сказал Федя. - Подыщем какого-нибудь лоха
из провинции, который рынка не нюхал, впарим ему всю кучу, он будет визжать от
счастья.
Он самодовольно ухмыльнулся.
- Не такие уж дураки в провинции, - вдруг буркнул отец. - Тоже соображают.
- Пап, помолчи, а, - обернулся Илья.
Терентич хмуро смотрел на федин затылок, словно примеривался чем-нибудь по
нему стукнуть. Как-то сразу они не сошлись, не приглянулись друг другу, и Илья
это почувствовал. Ничего, больше он отца с собой никуда не возьмет. Иначе он ему
весь бизнес испортит своей простотой. Деловые люди перестанут относиться к нему
серьезно.
- Ох, и въедливый у тебя папаша! - заметил Федя. - Хуже моей тещи.
- Я привык, - пожал плечами Илья и решил не отвлекаться от дела. Пока не
выяснятся все основные вопросы, на родственников лучше не переходить.
Родственников у всех много, и их можно обсуждать до бесконечности. - А как быть
с кредитом?
- Надо брать! - кивнул Федя. - Живые бабки всегда нужны.
- Значит, уже можно выходить на банкира? - уточнил Илья.
- Не можно, а нужно. Только учти, Илья, банкир тебе сразу кредит не даст.
Кто ты такой? Он тебя не знает! Может, ты подставное лицо. Кредит взял и в бега.
Ищи тебя потом. Сперва надо войти к нему в доверие.
- Каким образом?
- Имидж создать нужно. Прикид. Внешний облик. Манеры. Умение вести деловой
разговор. В нашем деле главное, как себя подать. Ты, может, никто, но должен
вести себя, как английский принц на светском приеме. Чтоб тебе человек поверил.
И конечно, поручительства. Без них никуда.
- А откуда поручительства? - на всякий случай спросил Илья.
Федя махнул рукой, мол, это дело наживное.
- Оттуда! Я дам поручительство, Роман даст, ещё кого-нибудь найдем.
Главное, пообещай ему хороший откат. Лучше три процента от всей суммы, не
меньше. За такие башли он тебе без слов кредит даст.
- Не многовато?
- Нормально! В общем, так, подготовь все документы по квартире...
- По какой квартире? - Снова влез отец. - Прописать кого, что ли?
Федя раздраженно обернулся и рявкнул:
- Прописать бы вам успокоительное три раза в день....
- Пап, ещё одно слово, и пойдешь гулять на воздух! - прикрикнул Илья.
Он вложил в свои слова всю строгость, на какую был способен. Даже его
ангельскому терпению пришел конец. Он ещё раз сильно пожалел, что взял с собой
отца. Старик все дело может испортить своими высказываниями. На встречу с
банкиром он его точно не возьмет. Даже если Марина будет валяться у него в
ногах, умоляя забрать с собой папаню.
Они сидели и ждали, не сморозит ли отец ещё что-нибудь. И тогда его можно
будет спокойно попросить выйти. Федя решил, что слова Ильи возымели действие, и
отец больше не произнесет ни слова. И поэтому продолжил.
- Короче, так! Договорись с ним о встрече, оденься поприличней, я тебе
свою тачку дам, чтобы он видел, на чем ты приехал и уехал. Мобилу возьми. Есть у
тебя мобила?
- Нет, - честно признался Илья.
- Я тебе свою дам. Без мобилы ты никто. Конь без пальто. Пригласишь его
после работы в ресторан. Закажешь приличный стол. Там и проси кредит. Они в
ресторане всегда дают.
- А если в пивную пригласить, не даст? - буркнул отец.
Федя раздраженно обернулся. Его глаза налились праведным гневом.
- В пивной, папаша, пьяные сантехники дневную выручку пропивают. А в
кредит можно только фингал под глазом получить!
Илья не выдержал.
- Ты дашь мне поговорить с человеком или нет!
- Да говори, кто тебе мешает! - огрызнулся отец. - Смотри только потом,
последние штаны не потеряй!
Федя был вне себя от ярости.
- У твоего папаши, Илья, превратное представление о бизнесе. Привык в
совке ждать милостей от начальства. Когда все спускали сверху и ни о чем не надо
было думать. А сейчас булки с маслом не получишь, пока сам в неё зубами не
вцепишься!
- Или другому в горло! - сказал отец, открыл дверцу и вылез из машины.
Быстро пошел ко входу в метро.
- Что-то он сегодня не в духе. Извини, Федь. Я тебе потом позвоню. Когда
договорюсь о встрече.
Илья тоже вылез из машины и побежал за отцом. Догнал через полсотни
метров. Отец уже заходил внутрь, не оглядываясь и не надеясь, что Илья пойдет за
ним. Но Илья догнал, дернул за локоть.
- Ты чего на него взъелся? Что он тебе сделал?
Отец шел напролом к турникетам, вынимая пенсионное удостоверение и не
оглядываясь на сына.
- Не связывайся ты с ним, - на ходу буркнул он.
- Почему не связываться?
- Прохиндей он!
- Да почему сразу прохиндей? С чего ты это взял?
Отец притормозил, бросил взгляд на Илью.
- По глазам вижу! - И шагнул на эскалатор.
Димон провалялся в бреду ровно сутки. В основном спал, изредка вздрагивал,
кого-то ругал, что-то бормотал, иногда вскрикивал. Киря даже не мог включить
телевизор, послушать музыку без наушников. Боялся, что напарник проснется и
станет орать. Поэтому он и не видел, как по двум программам прогнали его
фотографию с предложением к гражданам сообщить органам любую информацию о нем.
Конечно, с предложением к тем гражданам, которые знают, кто это такой. Для
остальных граждан кирюхина физия не говорила ничего. Они с Димоном были
залетные, так что никто из родственников, друзей и знакомых их заложить не мог,
поскольку таковых у Кирюхи здесь просто не было, а соседям они старались на
глаза не попадаться. Единственный знакомый - Тихий.
К середине следующего дня Димон немного пришел в себя, очнулся, потребовал
жратвы. Киря открыл мясные консервы, подогрел, сварил макароны. Он не выходил из
квартиры, как наказал Тихий, и был за домохозяйку, правда, кроме вареных макарон
из кулинарии больше ничего не умел.
Когда они обедали, заявился Тихий. Он был мрачен как никогда и зол на весь
мир. Просто весь кипел злобой. Обычно его таким не видели. Он всегда умел
владеть собой в любых ситуациях, был спокоен и невозмутим, даже когда что-то не
получалось. Первого клиента пришлось поджидать три дня, сидя в машине с утра до
вечера. Парни чертыхались, потеряв всякое терпение. Тихий же слился с сиденьем,
молча застыв в одной позе и не произнося ни звука. Но сейчас он был похож на
зверя.
- Жрете? - сказал раздраженно. - А мне и куска хлеба проглотить некогда.
И положил на стол между тарелок небольшую пачку баксов. Парни так и
продолжали молча есть, боясь каким-нибудь неосторожным словом задеть шефа и не
отрывая взгляда от пачки. Покончив с едой, Киря взял деньги, начал медленно
считать. Димон молча следил за его подсчетом, шевеля одними губами.
- Телик не смотрите? - вдруг спросил Тихий.
- Не-а, - мотнул головой Киря. - Че там смотреть? Голых баб не показывают.
А депутатские хари осточертели.
- А у меня боль в руке, - хмыкнул Димон и потрогал перевязку. - Я лежу.
- И это правильно, - согласился Тихий. - От телика один вред. Особенно
когда криминал показывают. Такая лажа! Этого они поймали, того поймали. И
показывают пьяниц каких-то, которые рядом с ментурой под забором валялись.
Скажите, доблесть - пьяницу взять!
- Во-во! - согласился Димон. - Ты попробуй "парикмахера" взять! Ни в жизть
ни одного...Скольких уже причесали: и журналюг, и банкиров, и политиков, и простых
новых. Хоть бы одного братана живьем показали. Мы бы хоть знали, кто в нашем
цеху ещё работает. Солоник и тот по глупости попался - пошел на рынок за пивом.
Киря продолжал внимательно и неторопливо считать купюры.
- Знаете, почему не могут взять? - вкрадчиво спросил Тихий.
- Ну?
- Потому что "парикмахеры" не оставляют после себя никаких следов.
Настоящие "парикмахеры", - с нажимом проговорил Тихий и спросил Кирю: - Ну что,
все точно?
- Точно, - ответил Киря и разделил деньги на две равные пачки, одну
положил на стол перед собой, другую перед Димоном.
- Ну и ладно... - спокойно сказал Тихий.
Затем вынул из-за пазухи "макаров" с глушаком и выстрелил Кирюхе в голову.
Киря дернул башкой и повалился на пол. Димон тупо смотрел на него, словно
не понимая, почему это приятель вдруг свалился с табуретки. И только когда изпод
головы Кирюхи стало растекаться красное пятно, поднял удивленный взгляд на
того, кто держал в руке ствол. Тихий хмуро и твердо смотрел ему в глаза. Димон
испуганно дернул щекой, ожидая выстрела. Но выстрела не было. Тихий спокойно
убрал ствол обратно под куртку, продолжая смотреть на Димона.
- За что? - с трудом разлепив губы, прошептал тот.
- За все хорошее, - хмыкнул Тихий.
- А я?
- Тоже хочешь?
Димон судорожно помотал головой. Тихий опустился на табуретку. Взял со
стола деньги, сложил в одну пачку, пододвинул Димону.
- Все твои. По наследству.
Димон перевел взгляд на деньги, но притрагиваться не стал. Мучительно
решал для себя моральную проблему - брать или отказаться. Все-таки на них кровь
другана. Хотя на всех деньгах чья-то кровь, а чья она - дело десятое. Если тебе
дали зарплату, то ты просто рад и не задумываешься над тем, в какой переделке
эти деньги побывали, и кто заплатил за них своей кровью.
Толяну надоело тянуть резину.
- Короче. Вы телик не смотрели. А зря. Полдня по всем каналам рожу
кирюхину крутят. Завтра будут крутить на всю страну. Послезавтра какой-нибудь
дебил позвонит в ментуру и назовет его фамилию и адрес. Через два дня вас
найдут. Вы расскажете про меня. А я ещё жить хочу. Усек?
- Угу, - кивнул Димон.
Тихий поднялся, пошел в комнату, забрал оставшиеся от перевязки бинты и
вату, вернулся на кухню, опустился на одно колено рядом с телом, приподнял Кире
голову и начал профессионально перематывать её бинтом, предварительно заткнув
кровавую дырку пучками ваты. Перемотав, завязал бинт на прочный бантик, поднялся
с колена, подхватил тело Кири под мышки.
- Бери.
Димон с трудом сообразил, что от него хотят, вскочил с табуретки,
подхватил кирюхины ноги, превозмогая боль в руке. Они оторвали тело от пола и
понесли в комнату, положили на палас у стены. Киря уткнул лицо в стену, и, как
показалось Димону, крепко уснул. Димон стоял, сгорбившись, и, не отрываясь,
смотрел на него. Он все не мог поверить, что десять минут назад его друг ещё
лопал макароны, а теперь заснул вечным сном.
Тихий разогнул спину, устало сел в кресло, вынул из кармана сигареты,
закурил, задумчиво глядя куда-то в пол. Пробормотал:
- Ночью вывезем. Найди какую-нибудь тряпку и отмой там. Чтоб ни пятнышка.
Понял?
- Ага, - кивнул Димон и бросился исполнять приказание. Нашел в ванной
старое полотенце, намочил в раковине, побежал в кухню, собрал кровавое пятно с
пола, вернулся, промыл под струей воды, опять протер пятно на полу. Вытирал до
тех пор, пока не вылизал пол в кухне до блеска.
- Тряпку сюда, - сказал Тихий, продолжая сидеть в кресле.
Димон выжал её последний раз, притащил в комнату, положил рядом с телом.
Тихий посмотрел на часы, встал, включил телевизор, нажал на пульте нужную
программу. На экране засветилась физиономия Кирюхи. Не очень четкая, но, тем не
менее, хорошо узнаваемая. Диктор зачитал приметы особо опасного преступника.
Длинный, кареглазый, шатен, нос с горбинкой, лет двадцать три-двадцать пять. И
телефон, по которому можно позвонить и сообщить все, что захочется. Потом пошла
реклама прокладок. С крылышками. Красивая девушка, выставив зад, показывала всей
стране, что у неё все нормально. В смысле, без крови. В стране вообще с кровью
все о'кей. Если заткнуть и не показывать. Ее просто нет. Как и секса. Его
заменили неким действием, которое обозначается странным словом "трахнуть". Это
слово может обозначать все что угодно, только не секс. "А не трахнуть ли нам по
рюмашке?" - говорили герои Чехова. Сейчас бы их не поняли.
Тихий выключил телевизор.
- Пойдем помянем. - Он вылез из кресла, расстегнул молнию на сумке, извлек
бутылку водки. Двинулся на кухню. - Хотя надо после похорон. Но можно и до. Все
равно делать пока нечего.
Димон понуро поплелся за ним.
Тихий откупорил бутылку, налил по полстакана, завинтил крышку, убрал
бутылку в шкафчик.
- Остальное потом. - Взял стакан, откашлялся. - Ну что, Кирюха! Хороший ты
был парень. Безотказный. И главное, не дурак. Мне тебя будет не хватать. Очень
не хватать. А замену найти трудно. Без тебя, как без рук. Пусть земля тебе...
Он опрокинул стакан в рот. Подцепил что-то со стола, зажевал.
- Да, жалко парня, - вздохнул Димон. - Мне его тоже будет не хватать.
И тоже выпил. И даже не стал закусывать.
- Да тебе что? - сказал Тихий. - Ты ещё не знаешь, что это такое, когда
уходят близкие люди.
- Он мне жизнь спас. - Димон смахнул слезу. - Два раза.
- Да, ты прав. Если бы не он, тебе не жить. Он бы друга никогда не бросил.
Димон хлюпнул носом.
- Он мне был как брат.
- А мне как сын, - горько сказал Тихий и тоже смахнул слезу.
- Может, не стоило? - прошептал Димон.
Тихий посмотрел на него хмуро. Димон вжал голову в плечи.
- Он засветился. А значит, все! Засветился, должен уйти. И не на пенсию, а
сразу на кладбище. Таков закон джунглей!
Ночью Тихий подогнал машину к подъезду. Заехал на тротуар и встал задом к
самым дверям. Поднялся обратно в квартиру. Вдвоем с Димоном они вытащили тело на
лестничную площадку, забросив кирюхины руки себе на шеи, забились в лифт,
спустились на первый этаж, выволокли его из подъезда. Если бы оказался случайный
свидетель, то ему, пожалуй, показалось, что два поддатых другана тащут третьего,
который столько выпил, что не только идти сам не может, а просто спит на ходу.
Да ещё и ударился обо что-то головой по пьяни. Но никто не попался по дороге и
никто ничего не видел. С трудом они затолкали Кирю на заднее сиденье, и Димон
сел рядом с ним, чтобы поддерживать тело во время дороги.
Они вывезли его в пригородный лес, в свете фар саперной лопаткой выкопали
неглубокую яму, меняясь по очереди и отдыхая. Потом положили на дно тело Кирюхи,
засыпали могилу, притоптав землю и положив сверху дерн. Постояли немного,
склонив головы.
- Все там будем, - негромко сказал Тихий. - Таковы издержки профессии -
неожиданная смерть и незаметные похороны.
Глава 10
- Это здесь! - сказал отцу Илья и нажал кнопку звонка.
Не отпускал её до тех пор, пока дверь с силой не распахнулась. На порог
вылетел взъерошенный художник. Он был в своем любимом кожаном фартуке,
перепачканном разноцветными красками и одетым на голый торс. Серега так взмок от
напряженной работы, что, казалось, от него идет пар. В руке он сжимал несколько
кистей, словно боялся их выпустить из пальцев.
- Здорово! - бодро сказал Илья и посмотрел на отца.
Терентич удивленно разглядывал живописца, приоткрыв рот, словно увидел
живого Репина за работой.
- Здорово, - недовольно буркнул Серега и бросил хмурый взгляд на старика,
совершенно им не заинтересовавшись. - Вечно ты, Илья, в самый ответственный
момент!
Он повернулся к гостям голой спиной с болтающимися на поясе завязками от
фартука и пошел в комнату. Илья отметил про себя, что ни отец, ни Серега не
оценили друг друга по достоинству, и нерешительно поплелся за ним. Надежды на
помещение тут папани падали с каждым шагом. Терентич с опаской оглядел прихожую,
словно боялся, что на него сейчас опрокинется банка с краской, аккуратно прикрыл
дверь и двинулся следом.
- Это мой отец, познакомься, - представил его Илья, догоняя художника,
растаявшего в глубине коридора.
- Очень приятно, - со злостью проворчал по пути Серега, не оборачиваясь и
не глядя на отца. У него сейчас совсем другой образ стоял перед глазами, он
спешил запечатлеть его на полотне и в него никак не вписывалась небритая
старческая физиономия.
Илья с отцом только дошли до комнаты, но так и замерли на пороге.
- Здравствуйте, - пробормотал отец, слегка опешив. Нет, явно, художники
вызывали в нем душевный трепет. Как ушедшие передвижники, так и нынешние
продвинутые. А тут ему ещё предстала такая картина.
На потертом диване возлежала боком, уперев локоть в подушку, тощая
заспанная девица в неглиже. Правда, все её неглиже состояло из мятой простыни,
которая слегка укрывала бедро, оставляя неприкрытым мохнатую ложбинку внизу
плоского живота. Небольшие груди с огромными сосками свисали вниз, как два
пустых мешочка. Девица даже не пыталась прикрыть наготу. Она шмыгнула носом и
поправила свободной рукой нечесаные волосы.
Серега задумчиво уставился на свой мольберт, вспоминая, в каком именно
месте он закончил писать портрет обнаженной. Илья отвел взгляд от девицы и
посмотрел на полотно. Там в шикарном атласном интерьере возлежала пышная
молодуха в позе Данаи и смотрела на зрителя наглым соблазняющим взглядом. Серега
принялся тщательно вырисовывать густую тень под её мощной грудью. Поистине, его
фантазия могла родить шедевр из ничего.
- Это мой отец, - внятно повторил Илья.
- Я уже слышал, - пробубнил художник, не отрываясь от груди. В моменты
вдохновения его ничто не интересовало. И никто.
- Он поживет у тебя немного, хорошо? - осторожно спросил Илья.
- Пускай поживет, чего не пожить, - задумчиво пробормотал Серега,
продолжая пребывать под влиянием обнаженного женского тела, но, наконец, догнал
мысль и недоуменно посмотрел на друга. - То есть, как это поживет?
- Пару дней, - сказал Илья. - Потом к матери переедет.
- Да не перееду я к ней. - Отец не отрывал взгляда от девицы. - Лучше уж
здесь...
- Я что-то не понял, - нахмурился Серега. - Ты вроде сказал, что это твой
отец?
- Да, - кивнул Илья. - Мой отец.
- Так пускай он у тебя и живет!
Илья взял Серегу под локоть и отвел к окну. Художник нехотя оторвался от
мольберта, стараясь не потерять из виду то место на полотне, где он поставил
последнюю точку. Илья начал развивать только что пришедшую ему в голову мысль.
- Понимаешь, они с Мариной разошлись во взглядах на международную
политику. Крепко поспорили из-за Клинтона. Что-то он последнее время ведет себя
не так, как хотелось бы мировому сообществу.
- Я-то тут при чем? - не понял Серега. - Мне до этого Клинтона...
- Ну, не могут они ужиться вместе. Как посмотрят программу "Время", так
сразу хватаются за посуду. Уже столько её перебили. Марина попросила меня
спровадить отца куда-нибудь. А у тебя комната лишняя.
- Но у меня же не гостиница! - попробовал воспротивиться Серега.
- Он тебе готовить будет, - убедительно сказал Илья. - Знаешь, как он
отлично готовит. Пальчики оближешь!
Серега тупо уставился в окно. Наверное, соображал, какую причину ему найти
для отказа, чтобы она выглядела достоверно. Пока он раздумывал над этим, отец
принялся развлекать девицу. Подойдя вплотную, он часто задышал, как юношадевственник,
и присел на краешек дивана.
- Позвольте представиться, - вежливо сказал он. - Николай Терентич.
Старший капитан в отставке. А с кем имею честь?
- Матрена, - глубоко зевнув, лениво ответила девица.
Терентич расплылся в широкой улыбке, демонстрируя ей последние зубы,
которые уже давно не знали зубной щетки.
- Знаете, Матренушка, а у меня свой дом в деревне. Да! Два сарая и баня на
участке. Участок - пятнадцать соток, не считая земли под хозяйственными
постройками. А хорошо, знаете ли, зимой баньку затопить...
- Спасибо, у меня ванна есть, - удивленно пробормотала девица, натягивая
на себя сползающую простыню.
- Что ванна? Ванна - корыто! - начал вдохновенно убеждать её Терентич. -
Вот как ляжешь на полати, как пропаришься до костей, ну просто райское
наслаждение.
- Заманчиво! - Девица спрыгнула с дивана и, блеснув неприкрытой наготой
последний раз, скрылась за ширмой.
Терентич увязался за ней, но уткнулся в створку ширмы, которую задвинула
за собой бессовестная девица. Он постучал по деревяшке и сказал:
- А вы никогда не пробовали картошку, испеченную в печи?
- Нет, - крикнула она из-за ширмы. - Я картошку вообще не ем. От неё
полнит.
Серега, наконец, понял, что отказать Илье не удастся, потому как
отказывать он совершенно не умеет, тем более своим друзьям. Попроси его Илья
съехать с квартиры, чтобы якобы поселить тут дальнюю родственницу с мужемалкоголиком
и шестью детьми, съедет. Поупирается для порядка, но съедет. Широкая
душа.
- Ладно, пускай поживет пару дней. Если шуметь не будет и приставать с
дурацкими вопросами.
- Не будет, - обрадовался Илья. - Голову на отсечение, не будет! Он вообще
мужик смирный. Тише воды, ниже травы.
Девица, уже одетая в легкую дубленку, вышла из-за ширмы и, проходя мимо
Сереги, легонько толкнула его локтем. Художник автоматически полез в карман
штанов, вынул две сотенные купюры и положил ей на ладонь. Девица прошмыгнула к
двери, помахала ручкой.
- Пока, Сергунчик, я пошла. Звони, если что.
- Я вас провожу, - отец нырнул за ней.
В прихожей хлопнула входная дверь.
- Вот и договорились! - Илья хлопнул Серегу по плечу.
Художник тупо смотрел на него, не в силах осознать до конца, что же сейчас
произошло.
Терентич увязался за девицей, проводил её до первого этажа, вышел вместе с
ней на улицу. "Матрена" приноровилась улизнуть, но он готов был следовать за
ней, не отступая ни на шаг. Она этому удивилась, но не очень. Видно, за ней
увязывались многие мужчины от пятнадцати и старше. Для неё это было само собой
разумеющимся.
- Ты, что, папаша, меня до дома проводить собрался? - весело спросила она.
- Конечно, милая, - подмигнул ей Терентич. - Надеюсь, не прогонишь. Мы
могли бы неплохо провести время вдвоем.
Девица вполне спокойно отреагировала на его наглость. Ей казался забавным
этот старикашка, который, похоже, совсем потерял голову, почувствовав запах
молодого женского тела. Она вышла на проезжую часть и подняла руку. Тут же
тормознула легковушка.
- До Белкино, шеф!
- Садись, красотка! - вальяжно ухмыльнувшись, ответил шеф. Улыбка сползла
с его лица, когда он увидел, как вместе с красоткой в машину забирается седой
старикан в потрепанной лётной куртке.
Девица забралась на заднее сиденье, устало откинулась на спинку, как будто
только что грузила мешки с углем. Следом за ней уселся Терентич, хлопнул
дверцей. Шеф смерил его недовольным взглядом, отвернулся и стал молча смотреть
на
...Закладка в соц.сетях
