Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
...неса. Не более того.
- А у вас были какие-нибудь конфликты финансового порядка? - спросил
Самохин.
- Какие конфликты? - удивился Ларионов. Вот чего-чего, а конфликтов
финансового порядка у них отродясь не было.
- Знаете, в фирмах часто возникают конфликты из-за денег, и даже доходит
до того, что бывшие компаньоны разбегаются или... даже устраняют друг друга. Из-за
денег. Практически все заказные убийства, так или иначе, совершаются из-за
денег. Потому что деньгами оплачиваются.
Ларионов усиленно помотал головой.
- Нет, у нас серьезных конфликтов не было. У нас закрытое акционерное
общество. У Бориса шестьдесят процентов акций, у меня сорок. В соответствии с
этим соотношением мы и делим прибыль. Какие тут могут быть конфликты?
- Вообще-то, надо будет ещё проверить, как у вас распределялась прибыль, -
весомо сказал Самохин. - Наши экономисты покопаются в вашей бухгалтерии, вы не
против?
- Нет. Пускай смотрят. Вся прибыль у нас зафиксирована в документах,
налоги платим, магазины работают, торговля идет.
- Вот и проверим, - сказал Самохин. - Костя, дай указание ребятам, пускай
проверяют всю финансовую документацию.
- Слушаюсь, - Костя кивнул и вышел из кабинета.
Чтобы выполнить приказание полковника. Правда, делать этого не собирался.
Потому как пока давать указания шефа некому. "Ребята" из отдела по экономическим
преступлениям ещё не подъехали. А когда подъедут, пока не ясно. Как освободятся.
Так что проверять бухгалтерию сегодня вряд ли кто будет. Но припугнуть Ларионова
не помешает. Всегда полезно нагнать страху на человека, причастного к убитому.
Вдруг начнет суетиться и заметать следы. А там, глядишь, как-то проявит себя.
Самохин внимательно следил за Ларионовым, проверяя его реакцию, пока Костя
расшаркивался и открывал дверь. Коммерческий директор дернул бровью и сглотнул.
У него забегали глаза. Задергались руки. Он не знал, куда их девать. То ли
сунуть в карман, то ли на что-нибудь положить. Самохин это отметил и спросил:
- Вас что-то не устраивает?
- Меня? Почему?
- Вы разволновались.
Ларионов встал и заходил по кабинету.
- С чего вы взяли? Это просто нервы. Друга убили. Я переживаю.
- Понятно.
- Вы что, меня подозреваете? - почти выкрикнул Ларионов. - Думаете, это я
мог Бориса..?
Самохин пожал плечами.
- Мы так не думаем...
- Именно это вы и думаете! - убежденно сказал Ларионов. - Но учтите, я бы
на такое не пошел ни за что!
- А было из-за чего? - подловил его на слове Самохин.
Ларионов просто бегал по кабинету из конца в конец. И что на него нашло?
Ему вроде бы не предъявили пока никаких обвинений, ни в чем не упрекнули, не
прижали к стенке. Но он весь как-то задергался, занервничал и стал истерично
выкрикивать:
- Не было! Никогда не было. Можете подозревать! Это ваше право. Вы всегда
всех подозреваете! У наших доблестных органов каждый человек - преступник!
Стольких невиновных перестреляли! И никто за это не ответил! Никто! Вам любого
посадить пару пустяков! Но против меня вы ничего не докажете, ничего!
Самохин попытался улыбнуться. У него это плохо получилось, вышла какая-то
пугающая гримаса. Во всяком случае, Ларионова его улыбка не обманула. И
полковник почувствовал себя виноватым.
- Успокойтесь. Мы вас не подозреваем. - И тихо добавил: - Пока...
Глава 4
Илья, голый по пояс, плашмя лежал на диване и тупо смотрел в пол. Ныла
спина, болели ноги и, кажется, бил озноб. Он чувствовал бы себя совсем плохо,
если бы рядом не расположилась молодая красивая женщина с чудесными вьющимися
волосами, уткнув теплый мягкий зад ему в бок. Осторожными, но уверенными
движениями она разминала ему спину, мягкими, нежными руками продавливала
позвоночник, лопатки, бока и втирала в кожу приятно пахнущую мазь. От её
прикосновений становилось тепло и уютно. Необычайная легкость разливалась по
всему телу, боль куда-то уходила, и Илья чувствовал прилив новых сил. Женщина
сокрушенно качала головой.
- Ты совсем простыл, Илья. У тебя температура. Я чувствую, как у тебя все
тело горит.
- Еще бы! - обиженно сказал он. - Весь день на ветру простоял, как пугало
на огороде. Разве что ворон не отгонял.
- Тебе надо чаю с медом выпить. Сейчас принесу.
Женщина поднялась с дивана, вышла из комнаты.
Месяца три назад, когда Илью начали мучить боли в спине, он решил сходить
в массажный салон. Выбрал в газете рекламных объявлений, какой поближе, и заехал
после работы. Массажисткой оказалась молодая женщина лет под тридцать, очень
привлекательная и очень сексуальная. Она разложила Илью на столе, промяла ему
позвоночник и все косточки, так что после её рук он стал чувствовать себя как
новорожденный. Ничего не болело, мир казался большим и добрым, и все время
хотелось припасть к сиське. Он и припал. Для начала познакомился с ней и стал
захаживать в салон чуть ли не каждый день, пока не напросился к ней домой.
Наташка, на удивление, согласилась устроить ему рандеву у себя дома. Она жила
одна в двухкомнатной уютной квартирке, объяснив, что муж её бросил давным-давно,
якобы найдя себе какую-то состоятельную вдову. Илья почувствовал себя юным
влюбленным, после краткой беседы о пустяках невероятно возбудился от её
прелестей, положил её на диван и просто-таки потерял голову. Наташка показала
ему такой класс сексуальной игры, перед которым не устоял бы ни один отличный
семьянин со стойким нордическим характером и лояльным отношением к товарищам по
партии.
И вот уже целый месяц Илья был на седьмом небе, с нетерпением дожидаясь
каждой новой встречи с Наташкой и всячески скрывая свою маленькую тайну от жены.
Хотя, по правде сказать, Марина начала подозревать его в посторонней связи,
словно что-то чувствовала неким шестым чувством, присущим только женщинам. Илье
приходилось изощряться всякий раз в придумывании оправданий, чтобы её подозрения
не перешли в твердую уверенность. Но отказаться от наташкиных прелестей он уже
не мог.
Она вернулась с чашкой дымящегося чая на подносе. Опустила поднос на
столик, присела на краешек дивана.
- Спасибо, Наташ. - Илья приподнялся на локте и стал пить. - Только ты обо
мне и заботишься. Больше никому дела нет.
- А что, жена не заботиться? - улыбнулась она.
Илья вздохнул и поставил пустую чашку на поднос.
- Заботиться, но меньше. В основном, о том, сколько я заработал. Она мою
деятельность презирает. Считает её ниже своего достоинства. - Он повернулся на
спину, откинулся на подушку и вперил взгляд в потолок. - Она, мол, офисная леди,
а я уличный торговец залежалыми продуктами.
- Плохо, когда жена не ценит своего мужа, - заметила Наташа. - Обычно, это
кончается разводом.
- По большому счету я и сам эту работу презираю. Ненавижу! Мне вся эта
колбаса уже вот где! Меня от неё просто тошнит. Вот как чувствую где-нибудь
запах колбасы, так меня сразу выворачивает.
- Понятно. Больше не покупаю. Переходим на рыбу.
- Да не в этом дело, - поморщился Илья. - Я ненавижу свою работу. Она
тяготит меня, унижает, не дает никакого удовлетворения. То, что я зарабатываю,
не приносит мне никакой радости. От этой работы я просто тупею. Я не хочу делать
её лучше, эффективней, мне хочется, чтобы кто-нибудь пришел и развалил все наше
дело на корню. Я бы этому только обрадовался.
Наташа сочувственно покачала головой.
- Да, это занятие не для тебя. Тебе больше подошла бы научная лаборатория...
Илья отвернулся, смертельно обиженный на все.
- Наташ, только не напоминай, а! И так уже... Эх, мне бы сейчас настоящее
дело! Какой-нибудь толковый бизнес. Связанный с оргтехникой или бытовухой. Вот
тогда бы я развернулся! Все-таки компьютеры продавать интересней, чем колбасу и
пельмени.
Наташа погладила его по голове, как маленького мальчика, побитого
соседскими хулиганами.
- Бедненький, как же тебе приходится тяжело...
Илья прижался к её мягким телесам, и почувствовал исходящие от них тепло и
покой. Ее тело манило к себе, как магнит. Ему захотелось уткнуться в него с
головой и забыться надолго, пока не станет совсем хорошо.
Она что-то вспомнила, мягко улыбнулась.
- А ведь я могу тебе помочь.
- Да, ладно! - он отмахнулся. - Ты-то чем мне поможешь?
- Поцелуй, тогда скажу. - Она подставила ему губы.
- Не надо, Наташ, я тебя заражу. - Он отвернулся.
- Брось! - Она взяла его за подбородок, повернула к себе. - Простуда не
передается половым путем.
Он приподнялся с дивана, поцеловал её. Она обхватила его руками,
прижалась, впилась губами в губы. Он откинулся на диван, начал снимать с неё
халат, оголив округлые плечи, объемистые груди и мягкий изгиб стана, остановился
на полпути.
- Так чем ты мне хотела помочь? Вот этим?
- Нет. И совсем не этим.
Она сорвала с себя халат, под ним ничего не оказалось, даже трусиков,
выгнулась кошкой, начала стаскивать с него брюки. Он слабо помогал ей
разоблачать себя. Его больше заинтересовало её предложение о помощи. Как
утопающий хватается за последнюю соломинку, так Илья готов был ухватиться за
любой совет, лишь как-то выплыть на поверхность со дна, где он сейчас
барахтался.
- Так чем помочь? - не унимался он.
- Мне недавно позвонил один мой знакомый, - сказала она с придыханием и с
перерывами во время резких движений, которыми она сдирала с него остатки одежды.
- Он крупный бизнесмен. Такой крупный, что крупнее не бывает. Представляешь, он
перегоняет вагоны с техникой по всей стране. Компьютеры, бытовуху, телевизоры, -
словом, все, абсолютно все!
- В самом деле? - удивился он, хватая губами её рот. - Ты меня не
обманываешь?
Она стянула с него трусы и уселась на него верхом. Он подхватил её груди,
смял, обнял за спину, притянул к себе. Она упала на него, вытянув ноги,
обволакивая его тело мягкой пышной плотью.
- Не обманываю... - шипела Наташка, ползая по нему, как кошка. - Он
расширяет свое дело и ему нужны помощники. Спрашивал, нет ли у меня знакомых,
немного волокущих в бизнесе. Я сказала, что есть. Могу дать тебе его телефон.
Если ты хочешь, конечно!
Он вошел в неё до упора, она застонала от сладостной боли. Дернулась
вперед и насела с новой силой, продолжая стонать. Стала делать равномерные
движения, постепенно наращивая темп, пока не разогналась до полного
самозабвения. Немного приостановилась и спросила:
- Так хочешь или нет?
- Хочу! - прошептал он, стараясь не отстать от нее. - Еще как хочу!
- И меня хочешь?
- И тебя хочу!
Она закончила раньше него, утомленная и обессиленная, откинулась на бок,
легла на спину. Он взгромоздился на нее, не вынимая, и несколько раз дернувшись,
быстро закончил. Сполз с нее, отдышался немного, проговорил:
- То, что ты мне сказала, правда?
- А то нет! Ты же знаешь, что я никогда не вру.
Он приподнялся на локте, заглянул ей в глаза. Она смотрела на него чистым
невинным взглядом.
- Наташка, ты не представляешь себе! Ты же спасла меня. Просто спасла.
- Неужели! А кто говорил, что я ничем не могу помочь?
- Каюсь. Виноват. Можешь меня отлупить. Только не по спине, она у меня
болит. Лучше по тому, что немного пониже.
- Непременно! - засмеялась она. - Но как-нибудь в другой раз. Когда ты
выздоровеешь. Значит, я помогла?
- Да, Наташка, да! Это то, что мне нужно. К черту эти продукты! Это
серьезное дело. Я же математик! У меня ум аналитический. Мигом конъюнктуру
проанализирую.
И он набросился на неё с новой энергией.
Илья поставил серегину япономарку в узкое пространство между плотно
стоящими машинами, выключил движок, нацепил железяку на руль. Вылез из машины,
хлопнул дверцей. И вдруг в вечерней тишине услышал знакомый смешок. Он
прислушался, уловил, откуда идет смешок, и нырнул в редкие кусты, отделяющие
автостоянку от детской площадки.
На скамейке, торчащей на площадке, сидела его родная дочь Ленка в обнимку
с каким-то крепким, почти взрослым парнем. Она хихикала и прижималась к нему.
Илья не спутал бы её идиотский смех ни с каким другим. Он возник перед смеющейся
парочкой, как призрак из тумана. Ленка испуганно замолкла и быстренько
отодвинулась от парня.
- Ты чего здесь сидишь? - строго сказал Илья. - Ну-ка, быстро домой! Ночь
на дворе.
- А чего? Я ничего! - промямлила дочь. - Посидеть нельзя, что ли?
- Нельзя! - рявкнул Илья. - Мать вся изнервничалась!
- Еще полчасика, ладно?
- Каких полчасика! - Илья возмутился не на шутку. - Я сказал, домой!
Молчавший до сих пор парень поднялся со скамейки и вытянулся во весь рост.
Он оказался на голову выше Ильи, а под его курткой играла накачанная
мускулатура. По возрасту ему было никак не меньше двадцати. Илья почувствовал
прилив возмущения, готовый перерасти в физическое воздействие на оппонента. Но
что-то сдержало его от порыва надавать парню по шее.
- Познакомься, это Витек, - вякнула Ленка.
- Она сейчас придет, - хрипло промычал парень и посмотрел на Илью сверху
вниз. - Посидит полчасика и придет.
Илья взглянул на него снизу и увидел в блеклом отсвете фонаря наглый
взгляд и злорадную ухмылку. Ему опять захотелось размахнуться и приложить
кулаком по этой ухмыляющейся физиономии, но он сдержался. Наверное, увидел
разницу в весовой категории, а может быть, врожденная интеллигентность взяла
свое, черт его знает. Он перевел взгляд на Ленку и внятно проговорил:
- Чтобы через пятнадцать минут была дома!
После чего развернулся и с чувством глубокого удовлетворения двинул к
подъезду. Все-таки последнее слово осталось за ним.
Ему до ужаса хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями. Ты
смотри, говорил сам себе Илья, Ленка-соплюшка нашла себе какого-то охламона на
пять лет старше её. Еще затащит в кусты и лишит её девственности. Тогда не
оберешься неприятностей. Надо будет поговорить с этим малым серьезно. Может,
сказать об этом жене? Нет, не стоит, она потребует решительных действий. Да ещё
и Ленка обидится за его предательство. Лучше не говорить. И о новом деле тоже
говорить бессмысленно. Марина не оценит и начнет отговаривать. Женщины всегда
бояться рисковать. И он понял, что кроме, как с Серегой, наболевшим поделиться
не с кем. Тем более что нужно вернуть ему ключи от машины. И Илья завернул к
художнику. Они жили в соседних подъездах, только Илья на шестом, а Серега на
третьем. Познакомились, как всегда это бывает у мужиков, на стоянке машин.
Сначала разговорились на автомобильную тему, потом побеседовали за жизнь и в
результате обмыли знакомство на серегиной хате.
- Ну вот! Теперь все! - сказал Илья, как только недовольный художник
открыл дверь.
Он хлопнул пейзажиста по плечу и ввалился в квартиру. На его лице блуждала
самодовольная улыбка, в глазах горел азартный огонь предстоящих свершений.
Воспоминания о нежных прелестях Наташки будоражили воображение и заставляли
забыть обо всем на свете. А после того, как она устроила ему протекцию у
крупного бизнесмена, Илья был вне себя от счастья. Даже мелкая неприятность во
дворе не смогла поколебать его уверенности в завтрашнем дне.
Серега непонятливо заморгал, увидев глупую физиономию друга, спросил
испуганно:
- Машину разбил?
Илья очнулся от радужных грез и, посмотрев на художника, вспомнил, зачем
он сюда пришел. Полез в карман куртки, протянул ему ключи, потом торжественно
вручил пакет с продуктами. Из пакета торчал батон сервелата и доносился запах
свежайшего хлеба, а внутри побулькивала неизвестная жидкость в бутылке и
теснились какие-то свертки.
- На, цел твой "мерседес"! Ничего с ним не случилось. Тянет, как трактор.
Больше он мне не понадобится.
- Что так?
- Все, отмучился. Теперь настоящим делом займусь!
- Водкой будешь торговать? - с надеждой поинтересовался художник-химик,
принимая пакет со съестным. Он двинулся на кухню, очень удачно расположенную
рядом с прихожей - можно сразу от дверей устремиться за стол, кому невтерпеж.
Илья поплелся за ним, опустился на табуретку, удовлетворенно вздохнул.
- К черту водку, Серега! Дали мне один телефончик! Крупный бизнесмен ищет
толкового помощника. Понимаешь, о чем речь? Оргтехника в ход пошла!
- Это солидней, - согласился Серега. - Может, отметим?
- Обязательно, - кивнул Илья. - Но потом. Сначала нужно с ним
договориться, войти в доверие, получить работу.
- Потом и договоришься, - резонно заметил Серега.
Он вынул из пакета бутылку водки, поставил на столик, схватил огромный
нож, оттяпал от батона сервелата половину, нашинковал кружочки на тарелку,
нарезал хлеба и мясные деликатесы из свертков. Затем выудил из холодильника
банку с огурчиками, достал две рюмашки. Илья не смог бы отказаться от этого даже
под дулом пистолета.
Через полчаса от водки осталось одно благое воспоминание. У обоих на душе
потеплело, обоих разморило, потянуло на уважительные чувства.
- Илья, хочешь, я твой портрет напишу? - предложил Серега.
Будущий крутой бизнесмен немного подумал и решил отказаться.
- Не надо. Зачем он мне?
- На стенку повесишь.
- А-а... Маринка все равно не даст. Скажет: "Новым русским заделаться
хочешь! Сначала семью обеспечь, а потом хоть в Третьяковку".
Серега тоскливо смотрел куда-то в угол.
- Ну и ладно! - пробормотал он. - Тогда не буду тебя писать. И вообще
скоро писать брошу. Совсем. Все равно, не могу, как они.
- Кто?
- Великие. Не получается. Получается красивая картинка. А чтоб так, как
они... Эх, лучше бы я остался химиком.
- А я физиком, - пробормотал Илья.
Он заявился домой довольно поздно. Около двенадцати.
Жена уже ложилась спать и примерялась окончательно забраться в постель, но
он помешал, грубо ввалившись в квартиру и устроив шум в прихожей.
- Извини, Марин, задержался на работе, - сказал он, стараясь дышать в
сторону.
- На работе? - удивилась она. - Это на какой, интересно? В Думе или в
министерстве?
- Правда, Марин. Целый день на ветру, как пугало. Потом к матери заехал.
Давно собирался. Отвез ей продуктов.
Жена смотрела на него в упор.
- Я знаю. Она звонила. В семь часов. Спрашивала, как ты домой доехал. Не
попал ли в аварию, бедное дитятко!
Илья замялся немного, но попытался выкрутиться.
- Да я к Сереге зашел. Посидели немного. Он забавную картину рисует.
Вместо нашей помойки лесной пейзаж. Хорошо получается, между прочим. Почти, как
настоящий.
- Я видела. Я к нему три часа назад заходила. Он сказал, что ты у него
утром машину взял, и больше он тебя не видел.
Марина с интересом смотрела на него, выжидая, что он ещё придумает. Илья
не стал напрягать фантазию и сказал просто:
- Что-то есть хочется... - И пошел на кухню.
Там он взял трубку телефона, достал листочек, подаренный Наташкой, набрал
номер.
- Это Федор? Добрый вечер! Извините, что так поздно. - Он прикрыл трубку
ладонью. - Мне ваш телефон дала Наташа. Вам, кажется, нужны помощники по
бизнесу? Я кандидат наук. Понятно, что не имеет никакого значения, но все же.
Голова работает. Сейчас чем? Да так, мелким бизнесом. Но хочу заняться серьезным
делом. Конечно, завтра могу. Где-где? В сауне? Записываю...
Он схватил ручку, записал на листке адрес, перечитал, хмыкнул и радостно
потер руки. Ну все, дело пошло! Теперь можно быть уверенным, что надежды на
лучшее начинают претворяться в жизнь. Если серьезному человеку нужны помощники,
он берет их не с улицы, а по рекомендации знакомых. Почти стопроцентная
гарантия, что возьмут. Остается только проявить себя в предложенной работе с
лучшей стороны, и можно считать, что место закреплено за тобой. Это называется -
иметь нужные связи. Они отнюдь не потеряли своего значения с тех достопамятных
времен, когда все делалось только благодаря связям. Просто сейчас помимо связей
нужно иметь ещё и деньги. Которые стали важнее связей.
В кухню вошла Марина и встала в дверях, подбоченясь.
- Пожелал ей спокойной ночи?
Илья пропустил её едкое высказывание мимо ушей, вылез из-за стола,
распахнул холодильник, прошелся взглядом по полкам.
- Марин, погрей чего-нибудь. Есть хочется.
- А разве она тебя не покормила? - удивилась Марина.
- Кто?
- Ну, у кого ты задержался. По работе.
Илья выпрямился и попытался напустить на себя выражение оскорбленной
гордости. Ну не понимает он, в чем его подозревают! Конечно, правильно
подозревают, но не станет же он подтверждать подозрения. Ни за что не станет.
Если Марина узнает о его любовнице, могут быть самые неприятные последствия.
Вплоть до развода и отселения. А этого допустить никак нельзя. Все-таки жену он
ещё любит, несмотря ни на что. Несмотря ни на какие посторонние увлечения.
Которые обычно быстро проходят. Стоит ли из-за них бросать семью?
- Я работал, Марин, правда. Весь день на ногах. Стоял на улице, продавал
мясомолочные продукты. Чтоб они протухли! Устал, пойми. И сейчас звонил по делу.
Вроде что-то наклевывается насчет хорошей работы.
Марина печально покачала головой. Хотелось бы ей в это поверить, но не
может. О работе можно говорить во время работы. После неё мужики обычно ищут
развлечений. Или находят отдохновение в выпивке, или бегут на сторону. Этот,
конечно, выпил, но немного, а значит, совместил приятное с полезным. Скажете,
она не права?
- Я понимаю. Ты работаешь, как вол. До ночи. А если она попросит, то и до
утра.
- Да не был я ни у кого! - взвился Илья. - Нету у меня никого! Нету!
Пойми, у меня на кого-то ещё просто не хватит сил!
- Не кричи, Ленку разбудишь, - спокойно сказал Марина. Кажется, он её
убедил. Во всяком случае, его горячность вызывает доверие. Хотя, вожжи отпускать
все равно не стоит.
- Я работаю на износ! - Илья понизил голос. - В поте лица. Там взял, сюда
привез, тут продал. Думаешь, легко? Я же кручусь ради семьи.
- Ах, это ради семьи ты крутишь возле нее! - догадалась Марина, продолжая
играть в свою игру. - А я-то думала! Может, ради семьи ты уйдешь к ней совсем!
Пускай она тебя и кормит!
В кухню вошла дочь. Она была в ночной рубашке, заспанная, раздраженная и
щурилась от яркого света. С двумя женщинами Илья уже не мог совладать.
- Да покорми ты его, мам. А то он всю ночь по квартире бродить будет, не
выспишься. Сам меня домой гонит, а сам когда заявился!
- Иди, Лена, спи, - успокоила её Марина. - Он сейчас совсем уйдет.
- А, ну тогда пока, пап. - Лена помахала рукой. - Только дверью не хлопай,
как в прошлый раз. А то у меня вазочка на столе стояла, упала, разбилась.
Она ушла спать.
- Да никуда я не собираюсь уходить! - Илью возмутила такая черствость
женских душ. Пришел домой голодный муж, так его гонят в шею. Кому понравиться? -
Чего это я должен уходить! Некуда мне уходить!
- Тогда уйду я! - сказала Марина и ушла в спальню, закрыла за собой дверь.
Он пошел за ней. Она забралась в постель, повернулась спиной, и хотела заснуть.
Он закрыл за собой дверь и начал раздеваться
- Ты ещё здесь? - уточнила она.
- Хочу напоследок поделиться радостью, - виновато сказал он.
- Ты уже поделился. Я рада, - мрачно заметила она.
- У меня будет другая работа, Марин. Представляешь! Настоящее серьезное
дело! Действительно крупный бизнес.
- Весь крупный бизнес основан на обмане, подлоге и взятках, -
констатировала она. - Или ты обманешь, или тебя обманут.
- То, что ты никому не веришь, я знаю, - обиженно заметил Илья.
- В первую очередь, тебе.
Он залез в постель. Попытался подползти к жене. Она отодвинулась от него,
поплотнее заворачиваясь в одеяло. Он прекратил всяческие поползновения, понимая,
что в нынешних условиях скрытой войны не получит ничего. И переключился на дело.
- Нет, Марин, здесь не может быть никакого обмана. Абсолютно надежное
знакомство.
- Это она тебя познакомила? - буркнула жена.
- Один хороший человек, - уклончиво ответил он.
- Ясно! Она! Пошел вон отсюда!
Марина пихнула его ногой в бок. Илья слетел на пол, больно ударившись
коленкой.
Самохин до ночи сидел в своем кабинете на третьем этаже управления,
пытался сопоставить имеющиеся факты, свидетельские показания, заключения
экспертов технического отдела. Фактов оказалось с гулькин нос, и, по сути,
сопоставлять было нечего. Но завтра с утра предстояло совещание у начальника
управления, на котором полковник должен был выдвинуть мало-мальски удобоваримую
версию убийства Кизлякова. А лучше несколько версий. Но они должны быть хоть
чем-то подтверждены. Если версии покажутся шефу убедительными, дальше можно
будет спокойно работать, разрабатывая их, как обогащенную породу - отбирая
золотые песчинки и безжалостно отбрасывая все остальное.
Пока имелся только: фоторобот киллера, составленный со слов врача, сейф
Кизлякова в его домашнем кабинете, в котором может находиться какой-нибудь след,
показания жены убитого, показания коммерческого директора фирмы, показания
сотрудников фирмы, которые ничего не добавили к тому, что было уже известно, и...
и что? Фотография роскошного особнячка в западном стиле, которую никаким боком к
делу не пришьешь.
Хорошо! На зрительную память врача можно более-менее положиться, и
фоторобот соответствует оригиналу. Но искать киллера по фотороботу, это все
равно, что искать черную кошку в темной комнате и так далее... Ладно! В сейфе
могут находиться документы, подтверждающие какие-нибудь финансовые нарушения
фирмы, ответственность за которые нес генеральный директор, и из-за которых его
могли отправить на тот свет. Но в сейфе вряд ли есть документ, в котором указаны
фамилия и домашний адрес заказчика убийства... Остается фотография.
Именно эта безобидная фотография наводила полковника на очень интересную
мысль. А когда есть мысль, считал он, то надо её думать.
Если человек каждый день смотрит на изображение живописного домика,
значит, это изображение навевает ему какие-то чувства, переходящие в желания.
Желания по поводу того, что неплохо бы такой домик иметь. Это что-то вроде
морковки, привязанной перед носом осла, который все время стремиться до неё
добраться и никак не может этого сделать. Но зато перебирает ногами. Неужели
Кизляков повесил себе перед носом морковку с тайным желанием когда-нибудь до неё
добраться? Допустим, что так. Следовательно, ему для осуществления этой мечты
были потребны деньги и в большом количестве. Причем сразу, а не постепенно. Это
при загнивающем капитализме можно приобрести дом и потом расплачиваться за него
...Закладка в соц.сетях
