Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
...ернулась в
гостиную, сунула ему в руку.
Тихий убрал ствол в наплечную кобуру, в одну руку взял дипломат, в другую
- полотенце. И вышел на крыльцо, размахивая белой тряпкой.
Стрельба сразу стихла.
Валера и не собирался отстреливаться. Он даже не подходил к окну, чтобы не
попасть в поле зрения снайпера. Он понял, что дом обложен со всех сторон, и
нечего тут высовываться - только пулю получишь. Сейчас у него было одно
единственное желание - как-нибудь испариться из этого проклятого дома, чтобы не
попасть в лапы ментов, спецназовцев или кого там ещё - тех, кто сейчас находится
за забором. У него не возникло ни малейшего сомнения, что шайке настал конец.
Как пить дать, папаня этого лоха, вредный старикашка, который просто бесил его
во время той встречи, вывел на них городскую мусорню. И теперь остались
считанные мгновения до конца. Раз уж менты применяют огнестрельное оружие,
значит, просто так им отсюда не выйти - их всех перешлепают, как ворон. И
возьмут тех, кто останется в живых. А если даже не возьмут, то ему все равно не
жить - киллер пообещал ему расплату за его промах. А расплата может быть только
одна - смерть.
И у него сразу созрел свой план спасения. Чем отстреливаться от ментов без
всякой надежды на благополучный исход, проще откупиться от них. Он был уверен,
что с ментами лучше всего разговаривать с помощью баксов. Этот язык понятен всем
без исключения, и даже тем, кто по-английски с трудом, не составит труда
определить номинал. Менты тоже люди и любят шелест зеленых купюр.
Пока компаньоны приникли к окнам, пытаясь безуспешно отстреливаться,
Валера взял судьбу в свои руки. С такими компаньонами ему не по пути. Он от них
столько издевательств натерпелся, что сдаст их с превеликим удовольствием. И
ограбит тоже с удовольствием. Сейф в кабинете, где хранились общаковые деньги,
он открыл без проблем - заранее позаботился о том, чтобы ему стал известен шифр.
А там лежало все, что они настригли за полгода. Тысяч триста баксов с небольшим,
не считая тех, что хранились на счетах шефа и тех пятидесяти пяти, с последнего
дела, которые ещё шли по банковским счетам, отмываясь от грязи и крови. Валера
отыскал полиэтиленовый пакет, сложил в него сотню тысяч, а оставшиеся пачки
купюр рассовал по карманам, сунул за пазуху и даже в трусы. Ему хватит и двух
сотен тысяч на безбедную жизнь за границей, если, конечно, удастся выбраться
отсюда. Но это не представлялось для него проблемой - менты за сотню тысяч
баксов не только сразу отпустят его, но ещё и довезут до вокзала.
Он выглянул в коридор. Перестрелка ещё продолжалась, и все мужички лежали
по комнатам, не поднимая головы. Где-то рядом был слышен вой Наташки - похоже,
она выла от страха, а может, оплакивала свою никчемную жизнь. Сейчас об этом
думать было некогда. Валера проскочил к лестнице, скатился вниз по ступенькам,
пролетел на кухню. Ее окна выходили на задний фасад. Валера схватил какую-то
белую салфетку, приоткрыл створку окна и, высунув руку с салфеткой, помахал ею.
Стрельба прекратилась. Может быть, она прекратилась по другой причине, но Валере
показалось, что только лишь из-за его маневра. Он выглянул наружу. Где-то над
забором красовалась чья-то рожа, а рядом с ней торчал длинный ствол карабина.
Валера изобразил на лице глупую ухмылку и отчаянно замахал тряпкой. После чего
показал пакет с баксами. Рожа на заборе и не думала стрелять. Это вдохновляло на
подвиг. Валера задрал ногу на подоконник, перекинул через него живот, и
вывалился наружу. С трудом поднялся с земли и затряс изо всех сил пакетом. Рожа
на заборе безмолвствовала, наблюдая за его действиями.
Тогда Валера пригнул голову и короткими перебежками рванул к забору,
прячась за кустами. Так и бежал, не глядя вверх, пока не уперся животом в забор.
Поднял голову и увидел над собой торчащий ствол.
- Эй, мужик! - позвал он. - Слышь, солдатик! Товарищ милиционер!
- Ну, чего тебе? - ответили сверху.
- Есть серьезный разговор.
- Нам с тобой разговаривать не о чем! Сдавайся, гад!
- У меня выгодное предложение, - заблеял Валера. - Очень выгодное. Я тебе
- сто тыщ баксов, ты мне - свободу.
- Чего, чего? - Сверху как будто заинтересовались. Во всяком случае, не
посылали к черту и не грозились пристрелить.
Валеру это обнадежило.
- Хорошую сделку предлагаю, не пожалеешь. Вот деньги! - Он затряс пакетом,
в котором шуршали пачки купюр. - Никто ничего не узнает, твое начальство с
другого фасада. А, давай сторгуемся?
- Кидай сюда пакет и лезь, - сказали сверху.
- Не, так не пойдет. - Валера замотал головой. - Сначала перелезу, потом
отдам.
- Черт с тобой, лезь!
Валера свернул пакет, расстегнул куртку, засунул его во внутренний карман.
Быстро осмотрелся. Рядом под забором валялось старое ведро. Он схватил его,
подставил под ноги вверх дном, взгромоздился кое-как на него, стараясь
удержаться на хлипкой подставке. Задрал руки вверх и нащупал край забора.
Схватился за него обеими руками, попытался подтянуться. Но куда там, такой живот
разве вытянешь.
- Эй, солдатик. Так ты помоги!
- Давай! - Сверху спустилась чья-то рука, схватила его за шиворот,
потащила наверх. Приклад карабина уперся в колючую проволоку и оттянул её от
забора по максимуму, чтобы образовалась достаточная щель.
Валера подтягивал жирное тело, упирался в перекладины забора ногами,
скользил по дереву животом. С огромным трудом взобрался наверх, при этом
зацепился курткой за колючку и разорвал себе всю спину, но все же перекинул ногу
через забор, перевалил живот и громыхнулся вниз, на другую сторону. Шмякнулся на
землю, да так неудачно, что отбил себе все внутренности, да ещё подвернул ногу.
Зажмурившись, взвыл от боли. Рядом прыгнула сверху чья-то фигура, подхватила
выпавший пакет.
- Вот и спасибо, Федя! - вежливо проговорила она.
Валера с трудом, превозмогая боль, поднялся на ноги и увидел того, кого
меньше всего ожидал увидеть. Илья собственной персоной, живой и невредимый,
стоял в двух шагах от него, вынимал пачки баксов из пакета и внимательно их
разглядывал. У Валеры полезли шары на лоб. Хочешь, не хочешь, а поверишь не
только в загробную жизнь, но даже и в переселение душ.
- Это ты! Так, ты ведь того... - забормотал он. - Тебя ведь нет. Значит, это
ты тогда в тачке..?
- Я, я... - спокойно сказал Илья. - Сколько, ты говоришь, тут баксов?
- Это... ну, сотня кусков точно будет, - промямлил Валера и оглянулся по
сторонам. Ментов или спецназовцев вокруг и в помине не было. Он остановил взгляд
на карабине, который Илья держал в руке. Ствол был направлен прямо ему в живот.
- Ты что, хочешь меня убить?
- Хочу, - кивнул Илья, убрал пакет за пазуху и направил ствол Валере в
грудь. - Очень хочу.
Валера сделал шаг назад и с ужасом уставился на Илью, ожидая выстрела.
Это, наверное, очень страшно - смотреть в лицо своей смерти. По всем законам
логики, его, валериной, логики, Илья должен был сейчас выстрелить. Свои бабки он
вернул, даже с лишком вернул, сейчас можно кончить заклятого врага и забрать
остальное. Никто их не видит, свидетелей нет. Этот человек вправе забрать себе
все, убить его и уйти. Он сейчас так и сделает. Чего он ждет, почему не
стреляет? И вдруг Валера услышал спокойный голос.
- Но я не буду пачкать руки мокрухой. Я же не такая падла, как ты. Лезь
обратно.
- Чего? - не понял толстяк.
- Туда. - Илья махнул стволом к забору. В этом месте забор подпирало
бревно, которое он подставил, чтобы легче взобраться наверх. Не так сложно
влезть на него и перелезть через забор. Даже Валере с его комплекцией. Правда,
от куртки останутся одни лоскутья, но это мелочи по сравнению с жизнью.
Валера посмотрел на него, потом перевел взгляд на Илью. В его глазах стоял
ужас. Он сделал шаг назад.
- Ни за что!
- Тогда я тебя убью, - спокойно сказал Илья, передернул затвор и положил
палец на спусковой крючок.
- Не надо, а! - Валера тяжело сглотнул. Да что такое, не проходит и
получаса, чтобы не грозились его убить. Просто напасть какая-то! - Лучше ещё
денег возьми.
Он расстегнул куртку, вытащил откуда-то из внутренностей пачки купюр,
протянул Илье. Илья забрал и их, сложил в пакет. Спросил:
- Все отдал?
- Ага, - кивнул Валера, мысленно прикидывая, сколько же у него осталось.
- Ну, тогда прощай! - Илья поднял карабин, направил ему в лоб.
Валера не увидел на его лице ни тени сомнения. Вот теперь этот человек
точно его убьет, подумал он. А так хочется ещё пожить. Даже в тюрьме.
- Ладно, лезу, - пробормотал толстяк, сделал шаг в сторону забора, с
трудом взобрался на подставленное бревно. Оглянулся на Илью и увидел
направленный на него ствол карабина. И вдруг прыгнул в сторону, затем дернул в
кусты и пошел, как заяц петлять между деревьями.
Превозмогая боль в ноге, бежал все быстрей, ожидая, что его догонит пуля.
Она и догнала его, просвистев над ухом. Валера пригнул голову и бросился вперед,
побежал, не разбирая дороги. Его хлестали по лицу свисающие ветки, он рвал
одежду о сучья и спотыкался о торчащие корни, но поднимался и снова бежал.
Бежал, пока не оставил далеко позади этот проклятый дом, окруженный спецназом.
Или кем там еще. И того, кто должен был его убить. Но почему-то не убил...
Как только Тихий вышел из дома, махая белым полотенцем, стрельба
прекратилась. Сразу. А чего, спрашивается, стрелять, когда человек сам идет
сдаваться и тащит с собой чемодан денег? Так что киллер без проблем дошел до
ворот. Вслед ему не раздалось ни выстрела. Он даже не заметил ни одного
торчащего ствола, из которого могли бы выстрелить. Тихий сдвинул щеколду, открыл
калитку. За ней никого не было. Он осторожно выглянул наружу, осмотрелся. И
увидел слева от себя отверстие ствола, направленное прямо ему в лоб. Сзади за
стволом обозначилась небритая стариковская рожа. Тихому даже показалось чудным,
как такой дряхлый старикан ещё может держать в руке пистолет.
- Ну что, деньги принес? - спросил Терентич.
- Ага, вот тут, в чемодане. - Тихий махнул дипломатом. - Держи!
- Поставь на землю, закрой калитку и убирайся! - приказал старик.
Тихий поставил дипломат на землю, убрался и прикрыл за собой калитку,
оставив небольшую щель.
Терентич бабахнул из "макара" по дипломату, просверлив в нем дыру.
Дипломат не взорвался и не загорелся, а, значит, был не заминирован. Старик
схватил портфель и стал отступать задом, держа калитку на мушке. Но поторопился,
немного не учтя возможности противника. А противник был не настроен отпускать
его восвояси. Терентич дошел почти до угла забора, повернулся, чтобы побыстрей
убраться с глаз долой. Тут его и догнала пуля. Киллер выскочил наружу, пальнул
ему вслед, потом ещё раз. Одна из пуль угодила старику в бедро. Терентич
схватился рукой за бок, с трудом доковылял до угла забора, успел завернуть и
упал прямо Сереге под ноги.
- Заводи, поехали! - еле слышно прохрипел он и слабо махнул рукой.
Серега понял этот взмах руки, как приказ взрывать ворота, прыгнул к машине
и подсоединил лежащий на земле провод к металлическому бамперу.
Совсем рядом, за углом забора, громыхнуло так, что затряслась земля под
ногами. Серега пригнул голову и даже не мог услышать ни звука, так заложило уши.
Он только видел, как в дыму и пламени взлетели в воздух створки ворот,
разлетевшись на части, как тут же загорелся деревянный забор, и как стали падать
на землю искореженные кусочки металла. Одна из обгорелых деревяшек упала совсем
рядом, чудом не зацепив машину.
Художник подбежал к лежащему на земле старику. Ему показалось, что того
контузило взрывом, и он уже не двигается. Но сейчас очухается, встанет, и пойдет
дальше, чтобы сесть в машину и уехать. Здесь им делать больше нечего. Он
нагнулся и тронул старика за плечо.
- Вставай, Терентич, пора уматывать!
Но старик неподвижно лежал на земле и не собирался вставать. Он даже не
приподнял головы, чтобы что-нибудь ответить. И только тут Серега увидел рваную
дыру в боку, из которой вытекала густая кровь. Ему даже показалось, что кровь у
старика горячая, и от неё идет пар.
- Вот черт, да ты ранен!
Он перевернул Терентича на спину. Подхватил под мышки и потащил к машине.
Тот так и не смог выпустить из рук дипломат. Серега с трудом усадил его на
заднее сиденье, ругнулся:
- Да брось ты этот портфель!
Терентич приоткрыл глаза и слабо прохрипел:
- Деньги... Деньги здесь.
Серега сел на свое сидение и стал заводить движок, но что-то там не
срабатывало, может, подсел аккумулятор, он гонял стартер один раз, другой.
Наконец, машина завелась, и художник нажал на сигнал. Отчаянный гудок разнесся
над участком и прилегающим леском. Он так и продолжал гудеть, пока не раздался
крик. Откуда-то сзади появился Илья и бежал к машине, сжимая в одной руке
карабин, а в другой пакет с баксами. Подбежал, открыл переднюю дверцу, бросил
пакет на сиденье.
- Что случилось?
- Отец ранен! - быстро сказал Серега.
Илья оглянулся назад. Там сидел бледный Терентич, откинув голову на спинку
сиденья. Весь его бок был в крови. Одной рукой он зажимал рану, в другой держал
ручку портфеля. Наверное, он не выпустил бы его, даже если бы чувствовал, что
отдает Богу душу. А иначе, спрашивается, зачем шел туда, рискуя жизнью?
- Деньги... - прохрипел он, силясь закончить фразу, но, похоже, она ему
давалась с трудом.
Илья вырвал у него из рук портфель, бросил под ноги, забрался в машину, на
заднее сиденье рядом с отцом. Поддержал со своей стороны, чтобы отец
окончательно не потерял сознания.
- Не думай об этом! Что с тобой?
- Кажись, зацепило... - прохрипел старик и закрыл глаза. Кажется, все-таки
потерял сознание и провалился в небытие.
Илья скинул куртку, потом стянул свитер, стащил с себя рубашку, стал
разрывать её на полосы, начал перевязывать рану, пытаясь задержать текущую
кровь. Но полосы не ложились на рану, кровь продолжала вытекать, Илья ругался.
- Серега, поехали! Чего ждешь?
Художник уже врубил первую скорость и надавил на газ. "Тойота" выползла на
дорогу, ведущую к шоссе, прыгая на колдобинах, и пошла под сто, уходя подальше
от этого проклятого места.
Следом за Ильей прибежали Саня и Витек. Они прыгнули в машину директора,
не выпуская из рук оружия. Саня засунул автомат под сиденье, вставил ключ
зажигания, с ходу завел движок. Машина сорвалась с места и пошла следом за
"тойотой".
Позади ещё клубился над домом дым. Где-то между деревьев мелькали
физиономии любопытных жителей поселка, привлеченных стрельбой и взрывом. Они
благоразумно держались в тени, стараясь лишний раз не выставляться напоказ. Если
и происходит где-то бандитская разборка, только самоубийце придет в голову
появиться во время действия "на сцене". А чем ещё могла быть вся эта получасовая
перестрелка, как не бандитской заварушкой?
Машины вылетели на шоссе и пошли в сторону города. Утренний туман
обволакивал дорогу, видимость была не ахти какая, что за поворотом, неизвестно.
Пока надо было вырваться из этого ада, найти укромный уголок и схорониться там.
Шпарить до города в таком состоянии - чистое безумие. Две машины с вооруженными
людьми мог остановить любой дорожный патруль, которому не спиться в такую рань.
Оружие, патроны, куча баксов - ментам есть, чем поживится. Да ещё и раненый на
борту - это наводит на серьезные размышления о противоправных действиях.
Илья с трудом перевязал отцу рану кусками разорванной рубахи. Неловко,
неправильно, бестолково. Но стараться уже было некогда. Он продолжал разрывать
рубашку и пытался плотнее перевязать рану. Кровь продолжала течь, как рану не
затыкай. Еще не хватало, чтобы отец скончался от потери крови!
Но старик вроде бы ещё был в сознании и периодически открывал глаза, чтобы
обозреть пространство. Сквозь пелену видел печальное лицо сына. Он был бледен,
слегка дрожал, но, тем не менее, не терял присутствия духа.
- Ну, как ты, пап? - спрашивал Илья.
- Держусь, - хрипел Терентич, закатывая глаза.
Илья постучал водилу по плечу.
- Его надо срочно в больницу! Слышь, Серега! Где тут больница?
- Откуда я знаю, где! - огрызнулся художник, не отрывая взгляда от дороги.
Ему приходилось гнать на всех парах при плохой видимости, а в таких условиях
чуть не углядишь, как окажешься в кювете.
- Увидишь поселок и сворачивай! - сказал Илья. - Там должна быть хоть
какая-нибудь санчасть.
Он натянул свитер на голое тело, чтобы не замерзнуть, и снова стал
придерживать рану рукой.
- Ладно, сверну, - отмахнулся Серега. - Держись, Терентич! Рана-то
пустяковая.
- Да я держусь, - слабо прохрипел старик. - Первый раз, что ли... Помню, как
однажды...
- Молчи! - крикнул Илья и прижал ткань к самой ране, пытаясь сдержать
кровь.
Впереди на шоссе показалась синяя табличка - поселок городского типа. И
поворот. Серега, не долго думая, свернул туда. Невдалеке, за перепаханным полем,
виднелись кирпичные и деревянные домишки, среди них попадались и пятиэтажки.
Хоть какой-нибудь медпункт там должен был быть. Машина тряслась по ухабам
разбитой дороги.
Терентич вскрикивал и стонал при каждой встряске, но вдруг напрягся,
приподнял голову и попытался выглянуть в окно. Илья с трудом сдержал его порыв,
уложив обратно на сиденье.
- Лежи, не дергайся! Тебе нельзя шевелится. И так много крови потерял.
- Остановите возле пруда! - еле слышно прохрипел Терентич.
- Какого ещё пруда? - Илья не сразу сообразил, чего хочет отец. Ему даже
показалось, что у него начался бред. Искупаться, что ли решил, напоследок? Но
разум у старика был в полном порядке, и рассуждал он вполне здраво.
- Любого пруда! - чуть не крикнул он. - Это приказ!
- Зачем?
- Все оружие в воду! Все в воду! Если не хотите мотать срок.
Илья, наконец, понял, чего добивается отец. Им надо прятать концы в воду.
Наверняка, кто-то из местных жителей, услышав перестрелку, уже вызвал ментов.
Так что они на подходе. Не здесь, так ближе к городу их может остановить гаишный
или ментовский патруль. Нетрудно представить, чем закончится проверка машин -
всех участников операции сразу арестуют. Он выглянул в окно.
Невдалеке от дороги красовался небольшой деревенский пруд, поросший осокой
и камышом. Прямо посреди него торчал из воды остов телеги с одним колесом,
невесть каким образом оказавшейся там. По краям водоема плавали пластиковые
бутылки, пустые пивные банки и другой водоплавающий мусор. Похоже, в этот пруд
сваливали все, что не нужно, как проезжающие мимо туристы, так и местные жители.
Он служил им чем-то вроде помойки, скрытой водой.
- Он прав, - сказал Илья. - Серега, давай туда.
Серега не возражал. Он, вообще, последнее время стал замечать, что старик
говорит разумные вещи, и давно для себя решил, что к его мнению надо
прислушиваться. Он свернул с дороги, проехал по колдобинам единственной разбитой
колеи и затормозил рядом с прудом.
Они с Ильей выскочили из машины, забрав с собой карабин, "макаров" и
"тетешник". Не долго думая, отправили все это на дно водоема. Илья открыл
багажник и покидал в воду запасные обоймы. Не успели они это проделать, как
подъехали Саня с Витьком, выскочили из машины.
- Вы что, с ума сошли! - удивился директор. - Зачем вы это туда бросаете?
- Зачем, зачем? - проворчал Серега. - Ты что, хочешь попасться с этим на
глаза ментам? Давай, покажи им, что у тебя есть. И они тебе покажут, что есть у
них.
- Да вы что, ребята! Это же настоящий "калаш"! Где я такой потом возьму? -
Саня никак не мог расстаться с оружием, даже под угрозой ареста. - С такой
штукой я буду чувствовать себя как за каменной стеной. Пускай теперь ко мне
подойдет хоть один крышевик с предложением прибавить ему процент! У меня есть,
что ему сказать! Вернее, показать! Потому что слова уже будут не нужны!
Илья подошел к директору, остановил его поток восклицаний и, взяв под
локоть, серьезно посмотрел в глаза.
- Все оружие в пруд! Это приказ отца! А приказы командира не обсуждаются.
Ясно!
Саня стоял, не двигаясь. Ему жутко не хотелось расставаться с "калашом",
так что Илье пришлось даже подтолкнуть его.
- Саня, давай, бросай! У нас мало времени. Отца надо везти в больницу.
Бывший афганец нехотя вернулся к машине, вытащил из-под сиденья автомат,
побрел к пруду, бросил его недалеко от берега. Туда же отправил запасной рожок,
так и не востребованный во время перестрелки.
- Ничего, потом подъеду, выловлю... - пообещал он. - Такое оружие
выбрасывать! Варварство!
- Эх, жаль, мало постреляли, - огорченно сказал Витек и бросил в воду свой
карабин.
Они расселись по машинам и направились в сторону поселка. Народу по пути
попадалось мало - те, кто не работал, ещё спали, те, кто работал, давно уехал в
город с первым автобусом.
Серега тормознул рядом с проходившей мимо бабкой. Бабуля куда-то плелась,
не смотря на рань - семь часов утра.
- Скажи, бабуль, где тут у вас санчасть?
Бабка нисколько не удивилась вопросу.
- Больница, что ли? А вон тама! - Она показала рукой в конец поселка.
Серега направил машину туда. Там, действительно, оказалась небольшая
поселковая больница в три этажа. Илья выскочил из машины и побежал в приемный
покой. Отыскал дежурную сестру и потребовал, чтобы срочно приняли больного.
Дородная тетка непонятного возраста живо поинтересовалась:
- Что у него?
- Глубокий порез. Дровишки рубил - топором задел, - не моргнув глазом
сообщил Илья.
- Давайте его сюда!
Она показала, куда нести больного. Илья выскочил на улицу, побежал к
машинам. Мужички притащили на руках Терентича, положили его на кушетку. Сестра
бегло осмотрела рану.
- Раздевайте и на операционный стол. А я позвоню Василичу. Это наш акушер.
Он же хирург. Зашьет за милую душу.
Илья, Саня и Серега раздели старика, положили на операционный стол. Сестра
звякнула кому-то по телефону, что-то быстро проговорила, затем сняла с Терентича
повязки и стала промывать рану теплой водой.
Через какие-нибудь десять минут прибежал мужичок в сапогах и телогрее.
Если б его не назвали хирургом, они подумали бы, что это местный тракторист. От
него несло перегаром, но держался он трезво и все соображал. Это было главное.
Он скинул телогрейку и остался в рваном свитере. Быстренько натянул на себя
столь же рваный, но зато белый халат. Внимательно осмотрел рану, что-то пощупал
пинцетом и подозрительно посмотрел на мужичков.
- Э-э, ребята, тут дело серьезное. Надо поставить в известность милицию. Я
с этим связываться не хочу.
Терентич слабо хрипнул. Наверное, ругнулся про себя. Что-то последнее
время он возненавидел милицию! Никакой помощи от нее, одни проблемы.
- А за тыщу баксов? - Илья протянул хирургу десять зеленых бумажек. - Вы
делайте свое дело, а с ментами мы сами разберемся. Это мой отец, понимаете?
Сделаете то, что нужно, и получите ещё тысячу. А может и две.
Хирург долго не думал. Он сразу понял, с кем имеет дело. С братками лучше
не шутить, даже если они не местные. Хоть эти молодые люди и не очень походили
на них, но кто же ещё приезжает в больницу с огнестрельными ранениями?
- Идет! В конце концов, жизнь человеческая дороже каких-то там законов. Не
так ли? - Он сунул деньги в карман халата и стал мыть руки. - Молодые люди,
оставьте операционную. Здесь посторонние не нужны. Когда я закончу, вас позовут.
Илья, Серега и Саня вышли на улицу. Василич призвал на помощь всех сестер,
какие были на тот момент в больнице, и быстренько приступил к довольно несложной
операции. Всего-то надо удалить пулю, продезинфицировать рану и зашить её под
местным наркозом. Что-то вроде удаления аппендикса. Главное, чтобы не были
задеты жизненно важные органы.
Мужички вернулись к машинам. Илья вынул из-под сиденья дипломат, раскрыл.
На землю выпали прошлогодние журналы с голыми телками. Серега присвистнул.
- И ради этого он рисковал своей жизнью.
Илья серьезно посмотрел на него.
- Он рисковал жизнью ради меня. И только ради меня.
Развернул пакет с деньгами и выдал каждому участнику этой авантюры по
пачке, в каждой из которых было тысяч по пять, не меньше. Мужички не стали
отказываться от денег. Впрочем, честно заработанных.
- Это премиальные, - сказал Илья. - Остальные поделим потом. Когда
доберемся домой.
Затем собрал журналы в кучу, швырнул их под скамейку рядом со входом и
аккуратно разложил оставшиеся пачки по дну дипломата, закрыл крышку, сунул
портфель под заднее сиденье "тойоты". Сиденье откидывалось, и под ним было
пустое пространство. Даже в случае обыска его могут не обнаружить.
- Скажем отцу, что так и было.
- Ага, - согласно кивнул Серега. - Зачем расстраивать старика?
Глава 14
"Рубоповцы" приехали слишком поздно. Пока местные жители проснулись от
выстрелов и сообразили, что это отнюдь не салют, устроенный пьяными соседями,
пока нашли телефон и позвонили, куда следует, пока дежурные силы собрались да
доехали до места, все самое интересное уже закончилось. Устроивших перестрелку
"братков" уже и след простыл. На месте недавнего боя осталась лишь воронка в
проеме ворот, которую даже не смог переехать микроавтобус с парнями в
бронежилетах, и разбросанные по всему участку искореженные железяки
Сам особняк представлял собой печальное зрелище. Словно Мамай прошел.
Практически ни одного целого стекла в окне, облупившаяся штукатурка по всему
фасаду со множеством пулевых отверстий, изрешеченная мебель в комнатах,
поколоченные люстры, да ещё в придачу к этому насмерть перепуганные жильцы. Хотя
незваным гостям они показались несколько странными.
Первым попался на глаза раненный в ногу парень, который забился в угол
комнаты с пушкой в руке и не подпускал к себе ворвавшихся людей в бронежилетах.
Он сдался только тогда, когда его закидали дымовыми шашками. На втором этаже в
одной из спален оказался озлобленный тип с горящими глазами, готовый пристрелить
любого из своего "макара", которого тоже обезвредили с большим трудом. Он успел
послать пару пуль в боевиков, после чего сдался на милость врагу. В другой
спальне обнаружилась взбудораженная молодая женщина в халате на голое тело, у
которой слегка съехала крыша от переживаний и страха. Она тряслась, словно в
лихорадке, и бормотала бессвязные слова, среди кото
...Закладка в соц.сетях
