Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
... жилищу
идеальную звукоизоляцию.
Костя остановил машину невдалеке от особнячка, стараясь это сделать так,
чтобы особенно не бросаться в глаза посторонним. Теперь вся надежда была на
Гешу. Если он не увел частоту, они смогут слушать всю болтовню банкира и его
корешей, если им вдруг захочется поговорить по мобильной связи. Но пока никаких
сигналов по сотовой не поступало, и снова потянулось время томительного
ожидания.
- А нельзя нам подключится к его домашнему телефону? - уточнил Костя.
- Можно! - спокойно сказал Геша, словно проделывал это самое по несколько
раз на дню. - Вызывайте телефонистов, они найдут распределительную коробку,
прозвонят сети и подключатся к той самой, которая нам нужна.
- Долго, - вздохнул Костя. - Нам что тут, неделю торчать?
- Шеф прикажет, будем и неделю, - вздохнул Тарасенко.
- В результате он приметит нашу тачку и вообще закроется так, что не
подкопаешься.
- Ты предлагаешь воспользоваться любимым методом шефа - взять его на понт
и спровоцировать на откровенный разговор?
- Ну, хотя бы! - Пожал плечами Костя. Его убивало подобное
времяпрепровождение, и так и чесались руки чего-нибудь сотворить.
- Придумай, как это сделать.
Костя поник. Никаких толковых идей по поводу провокации у него не было.
Хотя всяких несуразных мыслей была масса. И он принялся развивать свои идеи
напарникам, чтобы хоть как-то развеять скуку. Например, предложил выяснить
домашний номер банкира и звякнуть ему якобы от имени аферистов. Но это
показалось всем малоэффективным. Разумовский не такой дурак, чтобы раскрываться
перед каждым позвонившим. Скорее всего, он будет отнекиваться от всего. Потом
Костя предложил вломиться в дом под видом сантехников и поставить как-нибудь
жучок в его кабинете. Тоже глупо. Никакого сантехника банкир в дом не пустит, да
ещё это вызовет лишние подозрения. Еще немного подумав, он решил как-нибудь
проникнуть в дом в отсутствие хозяина и выкрасть важные документы. Но Тарасенко
сказал, что это вообще находится за гранью законности. Да и нет никакой
гарантии, что банкир держит такие документы в гостиной на журнальном столике.
- Остается только ждать, - подвел итог своим размышлениям Корнюшин.
- Да, - вздохнул Геша и оглядел темный лесок, окружающий их со всех
сторон. - Тут и пива-то негде купить.
Совсем рядом стояли уютные домишки, в которых было тепло и сыто, и где
хозяева, закончив свой рабочий день, вовсю предавались забавам и отдыху, попивая
пивко и поглядывая одним глазом боевичок.
А бедных оперативников ждала промозглая ноябрьская ночь.
Подъехав к воротам особнячка в Бисерово, толстяк вылез из побитой машины,
подставил свою оплывшую физию под глазок телекамеры и нажал кнопку вызова.
Пришлось подождать минут десять, пока ему не ответила Наташка. Она высказала
недовольство, что он так рано приехал, и нехотя открыла ворота. Валера понял,
что ему здесь не рады, но ему было глубоко наплевать на её недовольство, он сам
расстроился до крайности из-за произошедшей аварии и встречи с "живым
покойником".
Заехав на территорию участка, он поставил машину в двухместный гараж и
побежал в дом, чтобы сообщить своим друзьям пренеприятное известие.
Мишаня с Наташкой сидели в гостиной и смотрели какой-то американский
боевик с Ван-Даммом, который крушил челюсти, разбивал головы и мочил врагов
пачками. Увидев возбужденного толстяка, Мишаня горько вздохнул и демонстративно
уставился в экран, не желая отвлекаться по пустякам. Наташка тоже недовольно
хмыкнула и отвернулась, чтобы не лицезреть перекошенную от злости валеркину
физиономию.
- Сидите, да, пялитесь, да! - зло проворчал Валера. - А там, блин,
покойники на иномарках рассекают.
Мишаня не счел нужным вступать в разговор с придурком, продолжая наблюдать
за выкрутасами крутого парня, а Наташка лениво повернула голову и спросила:
- Какие ещё покойники?
- Таки-и-ие! - передразнил он её. - Наш жмурик, живой и невредимый, сейчас
в тачке ехал. Рядом с водилой сидел.
Тут уж и Мишаня удивленно обернулся, отвлекаясь от Ван Дамма. Там что-то
дело затянулось, враги росли как из-под земли, и бедный Жан-Клод никак не мог их
всех перемочить. Все добросовестно им убиенные гады снова вставали и продолжали
стрелять. Мишане даже показалось, что толстяк рассказывает ему какой-то
псевдонаучный фильм о загробных душах. Или может, теперь и в жизни такое
случается.
- Ты чего буровишь? Какой жмурик? На какой тачке?
Валера помотал головой, обиженно поморщился. Ну и тупые же у него
компаньоны? Нет, с кем приходится работать? По сто раз нужно повторять одно и то
же! Он же им ясно сказал, кто ехал и на чем. Если они этого не поняли, значит,
их мозги уже окончательно заплыли от лени.
- Этот, дурик наш, Горелов, в иномарке сидел. Правда, я его на мгновение
увидел, он затылком повернулся, но он это был, как пить дать, он. А сзади его
дед сидел, с которым он ко мне на встречу приходил. Они это были! Голову на
отсечение даю!
- Лучше побереги её, - посоветовал Мишаня. - А то Тихий тебе враз её
снесет. Сам будешь жмуриком на своем "ниссане" ездить.
Валера горел огнем и дышал жаром, как проснувшийся дракон, он подошел
вплотную к сладкой парочке и принялся яростно доказывать свою правоту, брызгая в
лицо Мишане слюной. Он никак не желал верить в то, что дошел до последней стадии
алкоголизма, когда начинают мерещиться глюки.
- Говорю вам, он! Я с ним столько общался, что, думаете, не могу узнать?
Такая вытянутая рожа и носяра с горбинкой! У меня аж подскочило все внутри! Он в
метре от меня сидел! Я не мог его спутать! Он это, он!
- Пить надо меньше, Валерик! - заметила Наташка. - Это у тебя зеленые
чертики в глазах стоят.
Она недовольно отсела от него подальше, словно боялась заразиться белой
горячкой. А может быть, испугалась этому невероятному известию - её бывший
любовник жив и здоров. Как бы она к Илье не относилась приязненно - все-таки они
имели довольно близкие отношения - но видеть его ещё раз у неё не было никакого
желания. Он вполне может её убить за такой коварный обман.
- Ха, теперь тебе со страху в каждом прохожем будет покойничек мерещиться!
- сказал Мишаня и заржал противным кашляющим смехом.
Противным он, конечно, показался Валере. Этот смех его просто оскорбил до
глубины души. Выходит, опять продолжается травля, которую он больше терпеть не
намерен. Хотя он всего лишь хотел их предупредить. А что вышло?
- Да пошли вы, твари! - рявкнул он.
Толстяк совершенно расстроился от такого полного недоверия, бухнул кулаком
по телевизору, развернулся и ушел в свою комнату спать. Выпито было достаточно
для того, чтобы быстро и беззаботно заснуть. Вот только хреново будет, если ещё
и во сне привидится невинно убиенный, подумал он, снимая ботинки. Объявится,
словно живой, схватит за горло и станет требовать сатисфакции. Кошмар! Неужели
духи и вправду существуют? С этой пугающей мыслью, зародившейся в его темной
душонке, Валера и лег в койку. Но через пять минут он уже во всю храпел и
подсвистывал, как старик-сторож во время дежурства. Дух убиенного больше не
витал над его пьяным мозгом.
- Покойники у него на иномарках рассекают! - проворчал Мишаня и обнял
Наташку за мягкий зад. - Надо будет сказать Толяну, чтоб он всерьез подумал о
его будущем. Стоит ли нам вообще делиться со всякими козлами? Может, проще не
делиться, а?
Наташка прильнула к его плечу.
- И тебе не жалко нашего толстячка?
Мишаня хмыкнул и философски изрек:
- Каждый получает то, чего он заслуживает.
Он отпустил Наташку, поднялся с дивана, отыскал трубку радиотелефона,
завалившуюся между бутылками. Позвонил на мобильный Тихому и сообщил радостную
весть - толстяк видел призрак того самого убиенного парня, за которого он,
Толян, уже отчитался перед коллективом. Тихий нимало этому не удивился и как
бывший врач посоветовал вколоть Валере в толстый зад какую-нибудь дрянь, чтобы
успокоить его больное воображение.
Глава 10
Илья, Терентич и Серега ехали за "ниссаном" до самого поселка, стараясь
особенно не приближаться. Благо под вечер движение было напряженным, и "тойота"
ловко пряталась за машинами, сидящими у него на хвосте. Да и толстяк был слишком
расстроен свалившимся на него горем - нелегко увидеть человека, которого, можно
сказать, ты уже похоронил. Поэтому он и не занимался разглядыванием машин,
которые ехали вместе с ним в одном направлении.
"Ниссан" выехал на пригородное шоссе, проскочив гаишный пост, и пошел под
сто тридцать вдоль летящей стрелы дороги. Вскоре он свернул на боковое
ответвление, туда, где за леском возвышались крыши солидных особнячков. У
поворота красовался указатель с красивым названием - "Бисерово".
Серега свернул туда следом за "ниссаном", и, не доезжая сотни метров до
элитного поселка, остановился в тени развесистого дуба. Илья с отцом, не теряя
времени даром, вылезли из машины и дальше двинулись пешком. Не доходя до забора,
к которому свернул Валера, они выглянули из придорожных кустов и увидели, как
"ниссан" тормознул рядом с прочными железными воротами. Этот огороженный участок
находился чуть вдалеке от других и скрывался за хилыми деревцами. К нему уходила
узкая колея, как продолжение общей дороги, по обе стороны от которой красовались
живописные особнячки.
Толстяк вылез из машины, вызвал кого-то по домофону, громко ругнулся в
телекамеру над воротами, ворота автоматически открылись, и он въехал на
территорию участка, огражденную плотным деревянным забором высотой метра под
три. По верху забора шла еле заметная снаружи колючая проволока. Илье сразу
показалось, что это обиталище похоже на самую настоящую зону.
Они решили, что к воротам не стоит приближаться в открытую. Глаз
телекамеры четко высвечивал все, что находилось в радиусе десяти метров. Не
гарантия, что в доме сидит охранник, который все время пялится в экран монитора,
но появление посторонних рядом с воротами как раз могли и заметить.
- Пока не будем соваться к ним в гости, - сказал Терентич. - Сперва надо
прояснить обстановку.
- Узнать, сколько в доме народа, что ли? - уточнил Илья.
- Вот именно. Кто его знает, какая там охрана. И есть ли она вообще!
Прежде, чем мы выясним это, не стоит даже вступать в переговоры.
Но, не проникая в дом, это было довольно трудной задачей. Если аферисты
пошли на мокруху - к счастью, не очень удачно - значит, это люди серьезные. Они
не станут церемониться и доведут до конца то, что намеревались сделать вчера
поздним вечером. А намеревались они, как уже известно, лишить следствие главного
свидетеля - потерпевшего. Из этого следует, что они положат первого, кто
попытается проникнуть в их жилище. Да и не так-то легко это сделать. Перелезть
забор ещё можно, преодолеть колючку уже сложнее, но проникнуть незамеченными в
дом вообще нереально. Не станут же мошенники держать открытыми двери и окна, не
лето все-таки.
И они вернулись в машину. Серега изнервничался и уже готов был бросить
тачку и идти на подмогу, но Терентич успокоил его, сказав, что пока никаких
открытых действий они с Ильей предпринимать не стали. Сначала надо выработать
тактику, а потом пускаться во все тяжкие.
- Может, сообщить ментам? - предложил художник. - Пускай они разбираются.
А мы со стороны поглядим.
- Струсил? - сразу понял его по-своему решительно настроенный Терентич.
- Ну почему сразу струсил? - обиделся Серега.
- Потому что я тоже струсил. Неизвестность всегда отпугивает. Ладно, давай
попробуем сообщить ментам. - Отец повернулся к сыну, постучал пальцем по плечу.
- Тебе этот капитан из Управы оставил свой телефон?
Илья кивнул, достал бумажник, извлек оттуда визитку Панкратова. На ней
было указано два номера телефона с различными последними двумя цифрами. Значит,
оба телефона стоят в одном кабинете, и по какому-нибудь из них можно будет
дозвониться. Одно плохо, уже вечер, и сидит ли капитан на своем рабочем месте,
большой вопрос.
- Откуда будем звонить? - поинтересовался отец.
- Из автомата, - ответил Илья.
Они оставили пункт наблюдения и вернулись на шоссе. Серега доехал до
ближайшего поселка, где возле почты торчала будка телефона-автомата. Какая-то
бабка, вовремя оказавшаяся рядом, объяснила, что телефон бесплатный - звони,
сколько душе угодно. Илья набрал номер с визитки и услышал длинные гудки. Потом
набрал второй, тоже глухо. Видно, капитан в это время гонялся за преступниками,
а может, уже пошел домой отдыхать. В общем, его кабинет пустовал.
- Может, попробуем позвонить ноль два? - предложил Терентич.
- Давай! Больше ничего не остается.
Илья вышел из будки и предоставил телефон отцу. Терентич набрал номер
милиции. На ответ дежурного он представился, не забыв упомянуть свое
заковыристое звание, и сообщил:
- Знаете что, товарищ, надо тут задержать особо опасных преступников,
которые засели в особняке. Особняк находится в поселке Бисерово. Километра три
от города. Вышлите сюда наряд, и побыстрей. Мы вам покажем ихний домик.
- Что ещё за преступники? - донесся далекий недовольный голос.
- Это банда мошенников, которые обманули одного хорошего человека, -
доложил Терентич. - И чуть не убили.
- Они, что, угрожают вашей жизни?
- Пока нет, но скоро будут.
- Вот когда будут, тогда и звоните, - посоветовал дежурный. - И лучше в
местный вытрезвитель.
На том конце положили трубку. Терентич долго слушал гудки отбоя, и вышел
из будки совершенно ошарашенным.
- Ну, что они ответили? Приедут? - спросил Илья.
- Хрена лысого приедут! - грустно сказал отец, сел на заднее сиденье и
замолчал, переживая в душе нанесенное оскорбление. Всего, чего угодно он ждал от
ментов: равнодушия, бездеятельности, лени, но откровенного хамства никак не
ожидал услышать. Может, это был не мент? Может, шутники с местной АТС? Кто его
знает! Времени разбираться нет.
- Так чего они ответили? - Серега проявил нетерпение.
Терентич недовольно посмотрел на него.
- Сказали, когда нас будут убивать, тогда и надо звонить. В местную
контору.
- А откуда мы знаем ихний телефон? - удивился Серега. - Они что,
там...совсем!
- И я о том же... - пробормотал отец. - Все, поехали обратно. Сами
разбираться будем.
Они вернулись на исходную позицию и решили сходить на разведку. Это
предложение поступило от Терентича, и он сам же вызвался идти. Но Илья ни за что
не хотел отпускать отца одного. Просто боялся, что тот полезет на рожон, а
бандиты не станут разбираться, кто есть кто, и откроют огонь.
Серега пристроил "тойоту" на обочине чуть ли не в самом лесу так, чтобы
она не бросалась в глаза проезжающим мимо богачам. Они зашли сбоку, в обход
телекамеры, которая могла засечь посторонних. С помощью подставленного
серегиного плеча Илья взгромоздился на забор и увидел особняк во всей красе.
Уже вечерело, в доме зажгли свет, правда, горели только несколько окон на
первом этаже. Оттуда доносились слабые всплески музыки, взрывов и стрельбы.
Похоже, смотрели по телику какой-то боевик. Окна были занавешены плотной тканью,
она пропускала только слабый свет. Никаких фигур разглядеть все равно было
невозможно. Илья спрыгнул вниз.
- Похоже, людей там немного, - доложил он.
- Почему так решил? - спросил отец.
- Если бы было много, я бы услышал гул голосов. А так, видак смотрят,
никто не кричит, никто не шумит. Расслабляются, сволочи!
- Думаешь, этот Федя там один? - уточнил Серега.
- Вряд ли, - буркнул отец. - Ведь кто-то ему ворота открывал. Значит, их
там, как минимум, двое. И, скорее всего, пушки у них есть. Так что лезть на
рожон не советую.
Терентич проявлял чудеса осторожности. Видимо, вспомнил, как надо вести
себя во время боевых действий. Но, судя по его рассказам сыну, ни в одном из них
ему участвовать так и не пришлось. Вот разве что теперь на пенсии повоюет.
- Да, жаль, у нас пушек нет! - буркнул в запале Илья. - Ей-богу, не стал
бы церемониться. Положил бы всех их на месте!
Ему сейчас было наплевать, станут бандиты отстреливаться или нет. Терять
все равно нечего. Они отняли у него сочувствие и страх и оставили только лютую
злость. А злоба может подвигнуть человека на самые крайние меры.
- Экий ты боевитый! - остановил его порыв отец. - Они тоже стрелять умеют.
И получше тебя. Надо это учитывать.
- Так что делать будем? - спросил Серега. Лично у него плана наступления
не было. Как и у всех. План может появиться, когда известны силы противника. А
они не известны. Так что приходится действовать на ощупь. Повезет - чего-нибудь
добьются, не повезет - потеряют и то, что имеют. Может быть, даже и жизнь.
- Ну что? Придется идти мне! - Терентич оправился, застегнул свою
потрепанную в боях куртенку на все пуговицы. Были бы ордена, нацепил бы и их. Но
они остались дома на полке в шкафу. - Попробую с ними поговорить. Вроде там
матюгальник при воротах.
- Я иду с тобой! - твердо решил Илья. Он не хотел отпускать от себя отца
ни на шаг. И подставлять под пули тем более.
- Я иду один! - рявкнул Терентич, и Илья замер от неожиданности. Словно
холодной водой окатили. Видать, у папани командный голос снова прорезался. Не
захочешь, подчинишься. - Тебе лучше вообще не высовываться!
Можно было бы, конечно, пойти и Илье, но отец решил, что лучше ему не
показываться бандитам на глаза. Иначе они точно поднимут панику и еще, чего
дорого, откроют огонь. Илья с этим согласился.
Терентич вышел из-за прикрытия и подвалил к воротам. Осмотрелся,
попробовал заглянуть в щель. Между створками был небольшой просвет, но все равно
не видно ни хрена. Не долго думая, он долбанул по воротам ногой. Железное
полотно тяжко загудело, разнося по округе глухой гул.
Илья, наблюдавший за ним из-за угла, бросился на помощь, чтобы оттащить
отца от ворот, - вдруг начнут стрелять. Но он ошибся. В особняке никак не
отреагировали на стук, словно все вымерли. Или спят. Под боевик. Илья поспешно
ретировался, посоветовав отцу нажать кнопку вызова и что-нибудь спросить.
- Скажешь, ищу такой-то дом, - предложил он. - Допустим, дом три. Дробь
пять.
- Как бы самому дробь в задницу не схлопотать, - проворчал отец.
Когда Илья отошел на достаточное расстояние, чтобы не попасть в объектив,
Терентич уставился в камеру и нажал кнопку звонка. Довольно яркий фонарь освещал
площадку перед воротами и бил ему в глаза. Пришлось немного подождать. Минут
десять. Терентич нажал ещё раз. В динамике что-то скрипнуло и грубый голос
рявкнул:
- Чего надо, дед?
- Телеграмма! - буркнул Терентич. - Получите и распишитесь.
- Какая к черту телеграмма! - ругнулся динамик. - Убирайся отсюда, бомжара
вонючий!
- Мы сами не местные, - заблеял Терентич. - Дайте хоть хлеба кусок.
- Щас пулю в лоб получишь, козел! - ответил Мишаня и отключился. Видно,
пошел искать пистолет или то, что было в доме из оружия.
Терентич нажал кнопку ещё раз. Потом еще. Ни ответа, ни привета. Через
пять минут отстегнулось маленькое окошко в двери справа от ворот, и нем
показался ствол.
- Считаю до трех, гад! - сказал Мишаня. - Потом стреляю на поражение!
Терентич вовремя отскочил в сторону и зашел с левого фланга. Из окошка его
даже не было видно. А калитку Мишаня не открывал. Видно, сам боялся нападения.
Терентич расценил это, как трусость, и воспрянул духом.
- Лучше толстяка своего схороните! - радостно сказал он. - Накрылась ваша
малина медным тазом! Сейчас менты понаедут, постреляют вам в лобешники!
Он повернулся и быстро пошел вдоль забора, поплотнее прижимаясь к нему.
Зачем лишний раз рисковать и подставляться под пулю? И оказался прав. Мишаня
высунул наружу руку с "макаром" и пальнул в его сторону пару раз. Обе пули ушли
куда-то в небо, прорвав вечернюю тишину поселка гулким эхом. Терентич пригнул
голову и скрылся за углом.
- Это что ещё за пальба? - испуганно спросил Илья.
- Да так, поговорили по душам, - проворчал отец.
- Тебя не задело?
- Пустяки! - отмахнулся Терентич. - И не в таких перестрелках участвовали!
Ну, теперь, они, гады, затрепыхаются!
- Что ты им сказал?
- Пожелал спокойной ночи!
Художник тоже был на взводе. Выстрелы, раздавшиеся в вечерней тишине,
ударили ему по нервам. События принимали слишком крутой оборот. Хотелось
развернуться и дать деру. А то ещё подстрелят, как зайца, и ответить будет
нечем. Вот если бы достать что-нибудь огнестрельное, тогда совсем другой
разговор пойдет. Кто кого...
- И чего теперь? - поинтересовался он. - Уносим ноги?
- Унести всегда успеем, - сказал Терентич. - Это самое простое, отступить.
А нам надо перейти в наступление.
- В наступление? - удивился Илья. - Каким это образом, интересно? И с чем
наступать? С камнями и палками?
- Пока не знаю. - Отец пожал плечами. - Будем ждать!
- Чего ждать? Чего ждать? - занервничал Серега.
Терентич уже шел обратно к машине. Обернулся, бросил через плечо:
- Дальнейшего развития событий.
Пока в особняке Разумовского никаких особых шевелений не наблюдалось. В
окнах горел свет, доносились слабые звуки телевизора, изредка слышался женский
смех. Больше никаких шумов. Видно, банкир отдыхал от праведных дел со своей
кралей, и чем они там занимались, узнать было практически невозможно. Его
телефонные беседы с корешами и компаньонами тоже были недоступны. Но Геша
Скворцов гарантировал, что мобильный телефон прослушивается. Хотя вряд ли банкир
стал бы говорить дома по мобильному. Хоть он и богатый человек, но сэкономит
даже на этом.
Но вдруг в наушниках у Геши пискнул вызов мобильника, щелкнула кнопка
включения разговора, и раздался нервный хрипловатый голос:
- Шеф, это Мишаня! У нас тут непонятка творится!
И усталый безразличный голос Разумовского в ответ. Геша поставил прослушку
на открытый звук и включил запись. Оперативники навострили уши. Если непонятка,
то это уже интересно. Главное, что манера разговора звонившего не оставляла
сомнения в его принадлежности к криминальному миру. Развязный тон, жаргонные
словечки, резкие отрывистые фразы - так говорят только на зоне. Или на рынке. В
среде банкиров и крутых бизнесменов так говорить не принято.
- Что такое? - кратко бросил банкир.
Хрипловатый голос с другого конца быстро заговорил, сбиваясь и куда-то
торопясь.
- Какой-то дед это...приперся, значит, постучал в ворота и сказал, что
нашего толстяка, Валерку то есть, уже засекли, и скоро это...к нам менты понаедут.
И накроют всю нашу эту... малину! Откуда он тут типа... взялся, черт его знает! Мне
показалось, он того... серьезно все это...
- Что за дед? - спокойно поинтересовался банкир. Он не склонен был сразу
впадать в панику. Чего пугаться из-за какого-то деда? На свете есть и более
опасные вещи, которые грозят просто катастрофическими последствиями. Например,
прекращение кредитования Центробанком их частной лавочки.
- А я знаю! Я это...по нему шмальнул пару раз, но вроде не попал! Короче, я
не стал наружу выходить, типа...кто его знает, сколько их там. Но пока все это...
тихо...
- Местный дурачок, - устало вздохнул банкир. - Это все?
- Нет, не все! - ещё быстрее заговорил Мишаня. - Толстяк это...в баню ездил,
вернулся какой-то чумовой и это...брякнул, значит, что жмурика нашего видел живым
и невредимым! Типа в машине ехал!
- Трезвый?
- Кто, жмурик?
- Сам ты жмурик! Толстяк!
- Не совсем. Но все соображает. Не похоже, это...чтобы у него крыша съехала.
Что делать-то, шеф? Может, Тихого вызвать на всякий случай?
Банкир недолго помолчал, наверное, переваривал информацию. Думал, как
отнестись к этому сообщению? Принимать все за чистую монету и за пьяный бред? От
этих ребят можно всего ожидать. Перепились с безделья и прикалывают. Нет, лучше
никак не принимать.
- Пока ничего не предпринимайте. Хотя Тихого вызови! Пускай побудет пока!
Если кто посторонний явится, дай знать! Все!
Банкир отключился. На том конце тоже. В машине стояла мертвая тишина.
Оперативники ещё минут десять хранили молчание. Ждали, что банкир начнет
кому-нибудь перезванивать. Но все было тихо. Значит, все сходилось на нем. Это
была удача, неимоверная удача. Они даже не ожидали, что такая удача может быть в
их однообразной жизни. Ясно, банкир заведует делами какой-то преступной группы,
дает указания, ему докладывают, у него спрашивают совета. Шеф, главарь, пахан,
вор в законе, черт его знает, кто, главное, что он мошенник номер один.
- Все, спекся! - Костя радостно потер руки. - У него своя шайка. Кто-то на
них наехал, они спрашивают, чего им делать. Какие-то жмурики у них, из пушек
палят, какой-то Тихий у них в обороне.
- Эх, хорошо бы узнать, откуда был звонок, - мечтательно протянул
Тарасенко.
- Я не господь Бог, - пожал плечами Геша. - Прослушку я вам сделал, а на
большее не рассчитывайте.
- Ты хоть записал разговор? - Тарасенко развернулся назад.
- А то как же!
- Слушайте, ребята! - Костя внимательно посмотрел на напарников. - А
почему ему звонили по мобильному? Почему не по обычному телефону, а?
- Ясное дело - банкир боится прослушки, - сразу ответил Геша. - Домашний
телефон прослушать проще, чем засечь мобильный. Хотя, как оказалось, все
наоборот.
- Осторожный, гад, - проговорил Костя. - Не хочет, чтобы звонок из шайки
вывел на него. Мобильный номер по обратной связи определить трудно, а даже если
определить, он может быть зарегистрирован на подставное лицо. Законспирировался
основательно, но все равно не помогло. У них точно какая-то буча, иначе бы не
позвонили.
- А интересно, что это за жмурик? - задумчиво сказал Тарасенко. - Уж не
следующий ли за теми двоими?
В особняке началась тихая паника. Мишаня был крайне взбудоражен и даже
напуган. Во-первых, какой-то старикан за воротами пообещал накрыть всю их малину
и наслать ментов. Его можно было бы принять за местного сумасшедшего, как
определил шеф, если бы перед этим не вернулся из сауны пьяный Валера с поехавшей
крышей и не стал орать на весь дом, что видел живого парня, которого вроде бы
вчера Димон отправил на тот свет. Эти два обстоятельства, может, случайно, а
может, и нет, совпали по времени и наложили отпечаток на спокойную размеренную
обстановку в особняке. Мишаня позвонил Тихому и, сославшись на приказ шефа,
попросил его приехать в ви
...Закладка в соц.сетях
