Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
...ду крайних обстоятельств. И теперь слонялся по всему
дому, выглядывая в окнах ментов, которые уже могли бы понаехать и готовиться к
штурму. Наташка закрылась в своей комнате и сказала, что не хочет видеть ни
бомжей, ни покойников, ни киллеров, и больше из комнаты до утра не выйдет. И
только один Валера продолжал дрыхнуть без задних ног, не догадываясь ни о чем.
Он даже не проснулся от грохота выстрелов.
Тихий с Димоном прибыли только минут через сорок после звонка Мишани.
Кажется, киллер понял, что дело нешуточное и обвинениями в пьянстве тут не
обойтись, - нужно все решать на месте. Либо успокаивать подельников с помощью
физического воздействия, либо отстреливать деда, если он действительно
существует.
- Ну, что тут у вас происходит? - рявкнул Тихий, вваливаясь в дом. - Не
можете, блин, сами разобраться между собой.
- Черт-те что происходит! - завопил Мишаня. - Этот пьяница сказал, что
видел нашего дурика живым и невредимым. Представляешь!
- Представляю, - спокойно сказал Тихий. - Еще попьет неделю, и будет
видеть живьем Наполеона.
Мишаня нервно ходил из угла в угол. Присаживался в кресло, опять вскакивал
и ходил по гостиной, как неприкаянный. Умом он понимал, что ничего страшного не
произошло, но очко играло, и нервы трепыхались, как заведенные.
- Да ещё какой-то дед позвонил в ворота и сказал, что сейчас менты
понаедут нас забирать! Я его сам лично видел, и даже шмальнул в него пару раз.
Он что, тоже мне с перепоя причудился?
- Вот это ты зря! - буркнул Тихий.
- Что зря?
- Шмальнул. Соображаешь или нет? В округе услышат, точно ментов вызовут!
Тихий невозмутимо уселся в кресло. Казалось, его ничего не волнует. Ни
жмуры, ни дедки, шастающие по поселку, ни менты, которые могут появиться с
минуты на минуту. Ни тени нервозности на лице. Сидит, словно изваяние, и тупо
смотрит куда-то в пространство. Это ещё больше раздражало Мишаню, которого
потихоньку бил нервный припадок.
- Да кто вызовет! Ты чего, Толян! Тут каждую ночь кто-нибудь шмаляет. Ни
одного мента я тут сроду не видел. Так, иногда проедут в дневное время, когда не
страшно.
Мишаня отошел в дальний угол, вдруг круто развернулся. В его глазах стоял
жуткий страх, причем это был страх не перед конкретной опасностью или реальным
противником, а перед некими потусторонними силами, непонятными, необъяснимыми, а
потому вызывающими тихий ужас.
- А вдруг этот дедок от него?
- От кого? - Тихий поднял хмурый взгляд на Мишаню.
Рядом с киллером возвышалась молчаливая фигура Димона, который тоже хмуро
смотрел на него. Две мрачные рожи наводили такую тоску, что Мишаня почувствовал,
как где-то внутри, в районе желудка, потянуло что-то тяжелое вниз и никак не
может отпустить. Вдруг это тяжелое прыгнуло вверх, и Мишаня с трудом сдержал
подкатившую тошноту.
- От жмура... - пробормотал он. Казалось, он и сам уже начал верить в
загробную жизнь.
- От какого жмура! - Тихий не выдержал и вдарил кулаком по подлокотнику. -
Вы че, тут, совсем упились? Квасите третий день, совсем ничего не соображаете!
Где этот забулдыга?
- Наверху, - Мишаня ткнул пальцем в потолок. - Спит.
- Разбудить и сюда! Быстро! - Тихий выстрелил приказ.
Мишаня вместе с Димоном поперлись наверх в комнату Валеры, растолкали его
с огромным трудом и приволокли вниз в одном исподнем. Валера ничего не понимал и
вертел пьяными глазами во все стороны. Его майка задралась на грудь, и пузо
перевешивалось через резинку трусов. Если бы его не поддерживали с двух сторон
под белы руки, он бы, наверное, пустым мешком осел на пол.
Тихий вылез из кресла, подошел вплотную и уставился мертвым взглядом серых
глаз ему в лицо. Валера тяжело дышал перегаром и старался отвести глаза. Киллера
он боялся жутко и предпочитал дел с ним не иметь.
- Так кого ты там видел? - сквозь зубы процедил Тихий.
Валера, наконец, врубился, что от него требуется, тяжело сглотнул и
сказал:
- Дайте чего-нибудь выпить.
Мишаня вскрыл бутылку пива, протянул ему. Валера сделал несколько жадных
глотков, оторвался от горлышка:
- Его видел. Илью Горелова. Того самого, которого мы кинули. Живьем.
- Где?
- В машине. Она рядом со мной ехала. Он боком сидел, потом повернулся.
- Точно, это он?
Валера глотнул ещё раз пива, уставился очумелым взором в пространство.
Забормотал:
- Вроде бы... А может, показалось... Не знаю...Или это сон...
Он опустился на стоящее рядом кресло, припал к бутылке, пока не вылакал её
всю, опустил голову долу и замер в такой позе надолго, пытаясь осознать, что же
на него снизошло: пьяное видение, кошмарный сон или, может быть, временное
косоглазие.
Тихий спокойно посмотрел на Мишаню.
- Так, с одним разобрались. Ну, а ты с кем говорил?
Мишаня пожал плечами.
- С дедом. Он позвонил в звонок, я это...смотрю на экран, а там небритая
харя с седыми волосами. Говорю, пошел вон, бомжара. А он не уходит. Говорит,
все, ваша малина накрылась и это...толстяка вашего замели. Я взял пушку, пошел к
воротам и как шмальну в него. Он и убег. Значит, не попал.
Тихий задумался. Вот это уже реальная опасность! Заблудший бомж не стал бы
говорить про малину и толстяка. Откуда бомжу про это знать? Похоже, дед имеет
какое-то отношение к этому делу.
- Небритая харя, говоришь. Седой, говоришь. Дед, говоришь. - Он повернулся
к Димону. - А ты какого-нибудь седого деда недавно видел?
Димон почесал затылок. Вспомнил.
- Видел. С этим, с парнем ходил, которого мы причесали. Папаня его вроде.
- Вот то-то и оно! - раздраженно вскрикнул Тихий. - Папаня его! Откуда
папаня мог про этот дом узнать? А?
- Понятия не имею! - Димон, что есть силы, пожал плечами, пытаясь убедить
всех, что он действительно не имеет никакого понятия ни о чем.
- А я имею! - заорал Тихий, наступая на парня. - Они этого придурка
выследили! - Он ткнул пальцем в Валеру. - За ним ехали. Значит, жмур-то живой!
Тихий вынул ствол из наплечной кобуры, передернул затвор. Ткнул Димону под
подбородок. Тот затрясся, как осиновый лист. У него даже не было сил достать
свой в ответ. Понял, что у напарника самые серьезные намерения, и если он сейчас
даже потянется за своим, Тихий спустит курок. А уж это он делать мастер - до сих
пор стоит перед глазами жуткое выражение кирюхиного лица после того, как Тихий
просверлил ему дырку в голове.
- Ты кого в том дворе мочканул, а? - прошипел Тихий.
- Его, ей-богу, его, Толян, - испуганно забормотал Димон. - Я же его
хорошо разглядел. Что я, совсем слепой? Такая хорошая кожаная куртка! С
ремешками! Я же видел...
Тихий спустил затвор и убрал ствол в кобуру. Отвернулся от Димона, обвел
презрительным взглядом компаньонов. Ну что за быдло подобралось? Одному
покойники по пьяни мерещатся. Другой чуть не плачет - деда, понимаешь,
испугался. Третий не может сказать точно, кого он шлепнул. Мрак!
Димон был уже в невменяемом состоянии. И правда, ведь лицо-то он у убитого
не разглядел. Только со спины лежащее тело видел, считай, один затылок и куртку.
Поторопился, не стал переворачивать, чтобы удостовериться. А что если не того
парня он шлепнул, а другого? Ведь мог в темноте перепутать, мог! Нет, об этом
лучше не думать. Такого просто не может быть! Во дворе их было только двое. Он и
тот парень. Это точно. Значит, и шлепнул он того, кого надо.
- Его я грохнул, - уже уверенней пробормотал он. - Точно его!
- Ну, гляди! - Взгляд Тихого был свирепым и жутким, пронизывающим до
самого дна димоновой душонки. - Если он вдруг объявится, ТЫ будешь во дворе
лежать!
Ночью все кошки серы. И люди тоже. Особенно эти две темные личности,
которые приехали в особняк, когда уже стемнело. Их черная "шестерка" въехала
через открывшиеся ворота на территорию участка, и ворота тут же закрылись, не
желая пропускать посторонних.
Посторонними в это темное время оказались Илья, Терентич и Серега. Илья
приметил знакомую машину, которая не далее, как вчера вечером, ехала за ним по
улице, и именно из неё вылез парень, убивший по недоразумению ни в чем не
повинного бомжа. Значит, эти двое из машины не станут долго думать, если Илья
снова попадется им на глаза.
- Я их знаю, - тихо сказал он, но и отец, и Серега его услышали. - Один из
них киллер. Он в меня стрелял.
- Понятно, - буркнул отец. - Одна банда. Те кидают, этот убивает. Потом
делят между собой барыш. На чем делают деньги, мерзавцы! На смерти!
- Да, лучше к ним с пустыми руками не соваться, - пробормотал Серега.
- И что теперь, отступаем? - Илья и сам понял, что ничего они сделать не
смогут. Ну, перелезут они через забор, ну, проникнут в дом, если повезет, огреют
первого попавшегося им на глаза бандита чем-нибудь по голове. Но второй тут же
достанет пушку и перестреляет их всех, как ворон. А если не повезет,
перестреляет сразу. Все! Дальше дороги нет. Надо разворачиваться...
- Эх, щас бы автомат! - размечтался он. - Хоть какой-нибудь "пэпэша".
- Где ж его взять? - тяжко вздохнул Серега.
- У меня в подполе, - буркнул отец и замолчал.
- Чего-чего? - не понял Илья.
- В моем подполе, говорю, - повторил отец. - Парочка "калашей", думаю,
найдется, и карабины симоновские, и "тэтэшники" есть, и патроны, и гранат
десяток. Ручных.
Илья не поверил своим ушам. Он знал, что отец любит приврать, когда
рассказывает про свою жизнь, но сейчас ситуация была совсем не подходящая для
баек. Шутки закончились, нужно брать в руки оружие и стрелять. По-другому с
этими бандитами разговаривать бесполезно.
- Откуда это у тебя?
- Оттуда? - буркнул старший капитан и отвернулся. Стыдно ему, что ли,
было, а может, и не стыдно, а просто смерть как не хотел раскрывать свою тайну,
выношенную годами. Но все же приходится признаться, раз жизнь такая пошла.
Кажется, настало время вынимать из потаенных мест все, что стреляет и бьет. - Не
зря, поди, десять лет заведовал оружейным складом. Ну, откладывал понемногу в
загашник.
- Так чего ж ты молчал, старый хрыч! - изумился Серега.
- Чего! - проворчал Терентич. - Кабы я всем рассказывал, давно бы зону
топтал.
- Так давай, поехали! - оживился Илья. - Заберем все, что есть, и сюда! Не
посмотрю на законы, коль они у нас такие дурацкие, шлепну хоть одного ханурика.
Не пожалею! Ей-богу, было бы из чего стрелять, не стал бы раздумывать. Как они с
нами, так и мы с ними!
- А они не расползутся? - засомневался Терентич. - Я их уже достал, вдруг
испугаются разоблачения и сбегут, пока мы ездить будем?
- Вряд ли, - предположил Серега. - Подумаешь, дед какой-то подошел. Мало
ли тут таких ходит.
Терентич отошел немного, поглядел по сторонам. Тишина кругом, ночь почти,
вокруг ни души. Никуда эти бандюганы не денутся, все здесь останутся. Если за
ночь смотаться, то завтра с ними уже по-другому говорить можно будет. Языком
силы.
- Ну, ладно, поехали, - наконец, согласился он. - Правда, путь неблизкий.
Часов десять туда, десять обратно.
- Ничего, бензину зальем побольше, и вперед! - Серега был готов ехать хоть
на Северный полюс. Он с надеждой посмотрел на Илью. Видно, хотелось убраться
отсюда и побыстрее. Даже машину согласен гонять черт-те куда. Ради друга ничего
не жалко.
Илья шибанул рукой ветку, заслонявшую проход, решительно шагнул вперед.
- Едем! Без оружия мы никто.
Они погрузились в "тойоту", выехали на пригородное шоссе и пошли под сто в
направлении города.
Глава 11
Тихий решил обойти территорию поселка, чтобы проверить наличие подозрительных
личностей. Всякие там седые деды, живые покойники и прочие непонятки,
попадающиеся по пути, могли уже не трепыхаться и не пытаться бежать. Их без
лишних разговоров решено было класть на месте с помощью бесшумных видов оружия,
коих у Тихого имелся целый арсенал: глушак на ствол, финский нож, кастет и даже
удавка. Всеми этими приспособлениями он владел в совершенстве. К тому же никогда
не задавался пустяковой мыслью о таких незначительных вещах, как грех убийства
или кровь на руках. Руки можно легко отмыть, всегда считал он.
Нагрузившись стволами и финками, Тихий с Димоном отправились на разведку.
Для начала они пошарили с другой стороны забора, окаймляющего участок. Но,
конечно, никого не обнаружили. Мощный фонарь в руках Толяна высветил в одном
месте вроде бы свежие следы возле забора. Но в этом месте кто только не ходит, и
принимать их серьезно в качестве вещественного доказательства загробной жизни
было никак нельзя. Потом они прошлись по улочке между рядами заборов и тоже
ничего подозрительного не обнаружили. Потом прошлись по соседней улочке.
За заборами кое-где раздавался шум и гам, в одном из особнячков крепко
кутили, где-то бешено играл рок. Но все это были признаки цивилизованной жизни,
никак не указывающих на появление в поселке посторонних личностей, а тем более
духов. Проехали две иномарки, в темноте даже трудно было разглядеть, какие,
тормознули возле своих особнячков и скрылись за плотными воротами. Так что поход
не увенчался успехом. Все было, как обычно в поздний вечер - тихо, спокойно,
пусто. К тому же они были одеты довольно легко, поскольку приехали на машине, и
изрядно продрогли на холодном промозглом ветру. Тихий почем зря крыл Мишаню с
Валерой и грозился лишить их причитающейся доли.
- Все, урки, больше я вас не слушаю! - кричал он в столовой, разогреваясь
крепким чаем, который спешно приготовила разбуженная Наташка. - Вам тут делать
нечего, вы и забавляетесь придумыванием всяких чудес.
- Да это толстяк панику поднял! - оправдывался Мишаня. - Обиделся на меня
за Наташку, ну и решил отыграться!
Тихий грубо схватил Наташку за руку, притянул к себе, усадил силком на
колени. Она даже испугалась такого обращения, со страхом ждала любых
последствий, даже и в форме насилия. Мужские ласки они любила, но насилия
боялась, как огня. Потому как была когда-то по молодости изнасилована компанией
дружков.
- Что, не поделили тебя? - усмехнулся он. - А ты хорошая телка, пышная
баба. С тобой любой позабавился бы. Пойдем наверх?
Она бы отказала ему, потому что боялась этого жестокого и страшного
человека, способного убить с легкостью и без всяких сожалений. Но прекрасно
понимала, что не сможет этого сделать. И просто чувствовала, что он по-другому
не умеет - только силой сломить человека, подавить его волю, заставить
подчиниться. Психология садиста. И, как ни странно, тот, кто ему подчиняется,
уже для него не интересен.
- А что скажет Миша? - Она попыталась выдавить льстивую улыбку. - Это ему
не понравится.
Тихий скорчил недовольную гримасу, обернулся, исподлобья взглянул на
Мишаню.
- Кому, этому?
Тот готов был провалиться сквозь землю. Побледнел, как покойник, и застыл
на одном месте, боясь шелохнуться. Верхняя губа поползла в бок, изобразив жалкое
подобие усмешки. Попробуй высказать недовольство, и узнаешь, что такое мощный
кулак, или того хуже, холодная сталь.
- Она не в твоем вкусе, - пробормотал он, превратив все в шутку. - Хотя я
не против.
Тихий отпустил Наташку от себя. Похоже, она нужна ему была только как
повод. Как повод к крупной ссоре. А такая ссора могла закончиться только одним -
мокрухой. Одного убрать, уже хорошо - больше бабок достанется. Все равно от
Мишани уже никакого толку. Только панику наводит.
- Еще бы ты был против, - зло выдавил Тихий. - Ты же не дурак. Прекрасно
понимаешь, что тот, кто против меня - мой враг. Вообще-то, мог бы и сам мне её
предложить.
Вот до этого Мишаня как-то не додумался. То, что у Тихого нет друзей, это
ясно, как дважды два. У него одни враги. Причем, самые лютые враги как раз те,
кого он называет своими корешами. Не дай бог записаться в его кореша. Можешь
считать, что ты у него уже на мушке. Но отдавать любимую женщину такому чувалку
выше его сил.
- Я же не чукча, чтоб это...свою женщину всем предлагать, - проворчал он.
Совсем обнаглел Тихий. Сегодня ему любимую женщину отдай, а завтра что, свою
задницу подставишь. Ничего он не сделает, только пугает. Без них с толстяком он
тоже никто. Кого ему мочить, если они поставлять клиентов не будут? Все повязаны
одной веревочкой. Вместе чалиться будут, если живы останутся.
- А разве она твоя? - удивился Тихий. - Вот уж не думал! Мне казалось, она
общая.
Про Наташку уже забыли. Она переводила взгляд с одного на другого и никак
не могла понять, что они делят. Если её, то тут и делить нечего. Она же не
отказывается от того, чтобы доставить им удовольствие. Сначала одному, потом
другому. А можно и обоим сразу. Как захотят. Тогда чего выясняют? Уже на
личности перешли, вот-вот вспыхнет искра, и дело закончится дракой. Что-то
мужички стали чересчур вспыльчивые, так и норовят друг другу глаз подбить.
Наверное, настала пора делить бабки, поэтому все на взводе. Когда собираются на
дело - лучшие друзья, а когда надо делить наворованное - сразу лютые враги.
Таков человек...
- Так ведь это я её привел, - уперся Мишаня. - Своим кровным поделился,
можно сказать. И если она ложится с другими, так это для дела.
- Так делом и занимайся! - зло проговорил Тихий. - А то только панику
наводишь! И ещё долю свою требуешь!
Мишаня сразу понял, из-за чего киллер затеял склоку. Не бабы ему
захотелось. Бабок! Он, мол, делает всю грязную работу, а они с толстяком только
сачкуют. Неправильно, мол, поделен барыш, не по понятиям. До этого было дело,
они поделили все поровну, но Тихий остался в обиде. Он сразу сказал, что за
мокруху надо платить серьезно. Это не развлечение на досуге. Что ж, законное
требование. Но они уже договорились обо всем. Шеф утвердил свой процент каждому
из участников сделки. Чего теперь спорить и выяснять? Но если Тихий попер
напролом, может быть ой как горячо! Против киллера ему не устоять. Сметет, не
глядя. Так, что теперь делать, идти на уступки и отдавать свою долю?
- Передел устроить хочешь, Толян? - тихо спросил он. - Тогда давай шефа
спросим, кто из нас сколько должен получить.
- Дойдет очередь и до шефа, - мрачно проговорил Тихий, ухватил Наташку за
талию, поволок к лестнице. Она даже не сопротивлялась, такого страху он на неё
нагнал. Пропустил её вперед, хлопнув по мягкому заду. Она взлетела по лестнице
на второй этаж, он не отставал.
Мишаня дернулся было за ними, но уперся в плечистую спину Димона. Помощник
киллера развернулся и молча посмотрел Мишане в глаза. Его правая рука пошла
вверх и легла за отворот кожаной куртки, туда, где болтался в наплечной кобуре
ствол.
- Отдыхай, - спокойно проговорил он, словно дал Мишане хороший добрый
совет. Постоял так немного, повернулся и стал подниматься по лестнице следом за
Тихим.
- Хозяин и его пес, - сквозь зубы процедил Мишаня, упал в кресло, схватил
бутылку пива, откупорил, присосался к ней, словно это было спасительное
лекарство от страха.
- Зачем ты его вызвал? - тихо проговорил Валера. - Без него спокойней.
Мишаня молча пил пиво, не обращая внимания на нытье толстяка. Допил до
донышка, медленно повернул голову, процедил:
- Зато с ним надежнее. Не нравится мне этот дед.
- Какой ещё дед? - недоуменно пробормотал Валера. Он немного протрезвел,
слушая перепалку своих компаньонов, очухался и мог уже ясно понимать, о чем идет
речь.
- Такой! Старый, седой, в задрипанной куртке.
Валера испуганно напрягся, внимательно посмотрел на Мишаню, переспросил:
- В старой коричневой куртке, с цигейковым воротником?
- Ага!
Глаза у Валеры поползли вверх и округлились, как у рыбы. Он прошептал
побелевшими губами:
- Это его отец...
- Да неужто! - усмехнулся Мишаня. - Ты его узнал! Вот радость-то! Откуда
он только тут взялся, интересно?
- Не знаю. Надо его найти и убить! Убить! Чтобы он на нас не навел ментов...
Мишаня чуть не рассмеялся. Ишь, как затряс поджилками толстяк! Так
перепугался, словно и в самом деле духи с того света пожаловали.
- Ты сам будешь это делать? Или попросишь Тихого? Иди, попроси. Он как раз
сейчас наверху развлекается с Наташкой.
Валера решил, что этот совет надо принять к сведению, поднялся и, шатаясь
из стороны в сторону, поплелся к лестнице, чтобы вскарабкаться на второй этаж.
Мишане стало интересно, чем все это кончится, и он двинулся следом за толстяком,
но благоразумно держался в нескольких метрах позади. Черт его знает, Тихий может
и пальнуть, если его отвлекут в ответственный момент попадания в самое мягкое и
темное место наташкиного тела.
Толстяк прошел по короткому коридору и уперся в дверь одной из спален.
Схватился за ручку, прислушался. За дверью были слышны скрип кровати и негромкий
мужской голос. Валера толкнул дверь внутрь. Она распахнулась.
Тихий сидел на кровати в одних брюках и пытался раздеть Наташку. Она слабо
сопротивлялась, скорее для виду, чтобы подзадорить мужчину. Он уже стянул с неё
платье и теперь расстегивал бюстгальтер самого последнего размера. Из него
вывалились объемистые наташкины груди.
- Тебе чего? - рявкнул киллер, обернувшись.
- Эта...в общем... - забормотал Валера. - Деда мочкануть надо... Это его отец...
Точно... Я уверен...Он наведет... Как пить дать...
Тихий высвободил руку из наташкиных одежд, нехотя поднялся с кровати,
подошел к двери, проговорил зло:
- Уже мочканули. Иди спи. И смотри, пиво из живота не расплескай.
И захлопнул дверь перед самым носом толстяка. Тот хотел ещё что-то
сказать, но тут отворилась дверь соседней комнаты, и на порог вышел Димон. Он
мрачно смотрел на толстяка. Ни слова, ни жеста. Валера его и так понял, нервно
засуетился, повернулся и пошел обратно к лестнице. Мишаня так ничего интересного
и не увидел.
Корнюшин сообщил Самохину по мобильному телефону радостное известие -
банкир прокололся. Так крупно прокололся, что теперь не отмажется вовек. Ежу
понятно, он давал указания своей банде. Кто-то рассказывал ему о каком-то трупе,
пальбе из пистолета и деде, который может накрыть всю малину. Спрашивал про
какого-то Тихого. Очевидно, ихнего силовика, который может прибегнуть к крайним
мерам и навести порядок. Банкир все проглотил и дал "цеу".
Полковник приказал не прекращать наблюдения. Пан Разумовский может куданибудь
намылиться среди ночи, поэтому лучше сидеть на посту до утра, несмотря на
холод, голод, естественные надобности и отсутствие газет.
- Пускай хоть минус двадцать, хоть ливень с градом, - категорически
высказался полковник. - Сидите, пока мне не высидите этого субчика. С кем
общается, куда ездит, кто к нему приезжает. Каждый его шаг мне на пленку.
- А если он больше никаких контактов..? - проворчал Костя.
- А если никаких, так и доложишь - никаких! Утром подъедет смена, будут
пасти его дальше.
- Утром он, скорее всего, на работу поедет. Обратно в город.
- Значит, проводите до банка, там сменят. Все ясно?
- Ясно...
Костя отключился. И остался недоволен. С одной стороны понимал, что глаз с
банкира спускать нельзя, с другой, что сидеть тут бессмысленно. Никуда он ночью
не денется, тоже ведь человек, будет отдыхать себе и наслаждаться прелестями
жизни. А они тут бди всю ночь! Им тоже надо отдыхать, они не железные, сломаться
могут. Подъехали бы с утра пораньше и проводили бы его на работу. Эх, лучше бы
Самохин распорядился поставить в его особняке прослушку. Вот тогда были бы
результаты. Наверняка, он будет обсуждать с кем-нибудь создавшееся положение. Не
один же он там, в доме.
- Шеф приказал тут ночевать, - устало и с долей грусти сказал Костя. Вынул
сигареты, закурил, стал ловить приличный музон. Он не любил современный рок,
тяжелый не только по названию, но и по восприятию. Предпочитал что-нибудь
задушевное и мелодичное.
- Тут ночевать! - изумился Тарасенко. - Да где ж..?
Костя пожал плечами.
- Если сиденья откинуть, два места есть. Третьему придется спать в
багажнике.
Они с Тарасенко повернули головы назад и пристально посмотрели на Гешу.
- Я знаю, на кого ты намекаешь, - обиженно сказал тот. - Вообще-то, я могу
и уехать. На электричке. Мне тут делать больше нечего. Частоту я вам словил,
все...
- Сидеть! - Костя резко обернулся. - Лучше я сам залезу в багажник. Ты нам
ещё нужен.
- Зачем это?
- Потом узнаешь, - отмахнулся Костя, хотя и сам не знал, для чего ему
нужен радиотехник. Нужен и все. Пригодится.
В салоне заиграла нежная мелодия. Корнюшин забалдел и прикрыл глаза. Хотя
и свербела мысль, что придется куковать тут всю ночь. Об этом думали все.
- Вот несправедливость... - вздохнул Тарасенко. - Мы мерзнем на улице, а вор
загорает в особнячке, пьет коньячок и смотрит порнушку. Хотя он должен сидеть в
тюрьме, как говорил один всем известный капитан.
- Ничего, сядет! - неуверенно проворчал Костя. - Всему свое время.
- Ни хрена он не сядет! Откупится. Сейчас сажают только карманников,
которые тащат лопатники прямо под носом ментов, и алкашей, которые по пьяни
тюкнули своих жен подушкой. А воровские банкиры гуляют на свободе.
- Точно! - обрадовался Геша. - Значит, бестолку тут сидеть. Поехали!
- Я те поеду! - Костя показал ему кулак. - А если сейчас кто-нибудь из его
шайки припрется? Ты что!
Корнюшин даже сам удивился, насколько оказался прав. По подъездной дороге
тихо прошелестела черная иномарка. Если бы не светящиеся габаритки и притушенные
фары, она бы потерялась в ночной тьме. Костя едва успел приглушить музыку и
загасить сигарету. Они замерли в безмолвии и тишине. Кажется, их не заметили.
Машина остановилась перед воротами особнячка, в котором уже несколько
часов развлекался банкир. Костя бесшумно открыл дверцу и выпал со своего
сиденья, чуть не свалившись на землю. Только так он и смог разглядеть номер
иномарки, слабо освещенный задним фонариком. Тем временем кто-то изнутри открыл
автоматические ворота, ночной гость въехал на территорию участка, и они бесшумно
встали на место.
- Семь, два, шесть, эр, эм, - доложил Корнюшин, поднимаясь с земли.
Тарасенко быстро записал номер в записную книжку. Костя, не говоря ни
слова, передал ему мобильный телефон. Юра понял его и так. Набрал по памяти
номер гаишной справочной, запросил справку. Получил её буквально через минуту -
там полковника Самохина уважали и помогали в случае чего его группе.
"Фольксваген-пассат" с таким госномером принадлежал управляющему делами
мэрии Игнатию Ковалеву.
- Да-а
...Закладка в соц.сетях
