Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
...он терпеть не намерен. Перехватив руку
мужика, он попытался оторвать её от своей куртки. Но теперь это не понравилось
мужику. Тот резко поднял свободную руку, и Илья увидел перед своим носом
блеснувшее длинное и плоское лезвие ножа. И мгновенно ощутил, как ему в шею
воткнулось что-то очень острое и холодное.
- Куда прешь, говорю! - прохрипел мужик.
- Я здесь по делу, - с трудом проговорил Илья. - В гости иду.
- В гости? - Мужик оглядел незваного гостя с головы до ног. - Нехорошо в
гости в верхней одежде. Ну-ка, сымай дубленку!
Илья попытался воспротивиться, но тут же лезвие начало свое движение к
горлу. Он почувствовал, как из того места на шее, где болело сильнее всего,
потекла теплая струйка крови. Он не стал испытывать судьбу, расстегнул молнию,
вынул руки из рукавов и стащил с себя куртку. Ладно, неожиданно подумал он,
покойнику куртка ни к чему, хоть мужик поносит.
- Пожалуйста...
- Вот так-то! - самодовольно сказал мужик, отошел на два шага, снял свое
драное пальто и быстренько упаковался в куртку Ильи. Швырнул пальто ему под
ноги. - Держи! Носи на здоровье.
После чего мужик развернулся и пошел туда, к единственному выходу из этого
злополучного двора, где его уже поджидало маленькое отверстие, из которого в
любой момент может вылететь девятиграммовая смерть. Илья немного отдышался и на
подкосившихся ногах поковылял в подъезд. За эти минуты он перестал уважать себя
окончательно.
И вдруг в ночной тишине раздался выстрел. Словно громыхнул гром среди
чистого ночного неба. Но гром почему-то был глухой, без раскатов, хотя и с
противным звенящим в ушах эхом. Илья замер и стал ждать ещё одного раската
грома. Так и не дождавшись, он развернулся и пошел назад, осторожно приблизился
к углу дома, прошмыгнул за стоявшую машину и осторожно выглянул из-за нее.
Посреди двора, в большой луже, разбросав руки в стороны, лежал на животе
мужик в кожаной куртке Ильи. Над ним стоял парень и пристально смотрел на тело,
видимо, пытаясь понять, жив ещё его клиент или уже нет. Так и не поняв,
нагнулся, приставил ствол к голове мужика и выстрелил второй раз. Мужик дернулся
и замер. Эхо снова подхватило глухой гром и разбросало его по окружающим домам.
Парень оглянулся по сторонам и, не заметив никого постороннего, стал отступать к
выходу. Под аркой его ждал напарник.
- Ну что, все? - спросил Тихий. - Наглушняк?
- А как же... - бросил Димон и быстро пошел к машине.
Тихий внимательно оглядел двор, проверяя отход, и поспешил за ним. Через
арку было видно, как они сели в машину, сильно хлопнув дверцами. Раздался рев
движка, и в арку вползло облако едкого дыма.
Илья подождал немного, боясь, что те, в машине, могут вернуться. Но они не
вернулись, и он вышел из-за своего прикрытия, осторожно приблизился к
бездыханному телу. Из-под головы мужика растекалось по воде черное пятно. Илья
быстро осмотрел двор. Вроде никого нет. Он задрал голову, посмотрел на окна. В
некоторых окнах горел свет, доносились неясные шумы, но особенного шевеления не
наблюдалось. Правда, в некоторых светлых квадратиках появились темные силуэты,
послышались голоса. Кто-то открыл створку окна, высунулся наружу.
- Стреляли, что ли? - спросили на третьем.
- Не знаю... - ответили на втором.
- Да это балуются...
- А вон что за мужик?
Илья пригнул голову, и, обойдя тело стороной, быстро пошел прочь.
Когда Серега открыл дверь, ему показалось, что за ней стоит призрак. Но
это стоял Илья, в одном свитере, весь посиневший от холода и дрожащий от страха,
со страшными горящими глазами и взлохмаченной головой. Он ввалился в квартиру к
художнику и прошептал засохшими губами:
- Меня хотели убить...
- Кто? - только и смог вымолвить удивленный художник.
- Киллер.
Если бы Серега не поддержал его, Илья потерял бы сознание.
Не прошло и двадцати минут, как они уже сидели за столом в кухне и
приканчивали вторую бутылку водки. Отец был как стеклышко, хотя и пил наравне со
всеми, а Илью с Серегой порядком развезло. Уже ждала своей очереди третья. Под
хорошую закуску чего не выпить? Тем более что повод самый уважительный. Илье
нужна была сейчас хорошая разрядка, которая немного сняла бы дикое нервное
напряжение последних дней. После катастрофической неудачи, перевернувшей все с
ног на голову, наконец, привалила обалденная удача. Ему несказанно повезло, и
подвернулась такая удача, которая приходит только один раз в жизни, потому что
эта удача спасла ему жизнь. Но о том, какая это удача, Илья поймет потом, завтра
утром, а сейчас он просто пил водку и об этом не думал.
- Он снял с меня куртку и пошел, - заплетающимся языком в десятый раз он
рассказывал собутыльникам то, что произошло с ним час назад. - Сам пошел
навстречу смерти. Вы представляете, вместо меня убили его. Я думал, что все,
конец! Даже куртку ему отдал, потому как мне, мертвому, она уже ни к чему. Даже
не жалко было. А он её надел и пошел. Он-то и предположить не мог, что его
убьют. Он даже не понял, за что его убили!
- Не переживай, Илья, - кивнул пьяной головой Серега. - Он сам напросился.
Илья никак не мог успокоиться от пережитого и все не мог понять, что же
такое произошло: случайность, закономерность, подарок судьбы или, наоборот,
предупреждение. И почему-то его сейчас волновала даже не своя судьба, а судьба
того мужика.
- Нет, он не просил об этом. Он только хотел получить задаром мою куртку.
А получил пулю. Вот так частенько наши желания не совпадают с возможностями.
- А нечего соваться к порядочным людям с дурацкими обменами! - заметил
художник, взял бутылку и как следует наполнил рюмки. Поставил пустую бутылку под
стол. Отодвинул её ногой в угол. Там уже стояла целая батарея, скопившаяся за
последнюю неделю. Что ни день, то новый повод.
Собутыльники быстренько разобрали свои рюмки, приготовившись их
опрокинуть.
Но тут отец что есть силы хлопнул его по плечу, и Илья расплескал водку из
рюмки, зажатой в руке. Но даже этого не заметил. Пришлось Сереге откупорить
следующую бутылку и налить ему снова.
- Это чудо, сынок! - радостно сказал Терентич. - Это значит, что тебя
охраняют. Вон дружок-то мой, прокурор, уже все. Помер! Не дотянул и до
семидесяти. Жена его, хорошая женщина, мы с ней были близко знакомы в молодости.
Ох, как знакомы! Так она жива, а он уж нет. А тебе, значит, ещё рано. Ты ещё
своей задачи не выполнил. А ему, значит, время подошло. Ну, за помин его души!
Не чокаясь, он перелил водку себе в рот и сразу заглотнул её. Причмокнул,
зажевал куском черного хлеба с кружочком сервелата. Серега последовал его
примеру. Илья тоже выпил и мутными глазами внимательно посмотрел на отца,
пытаясь пьяным умом уяснить суть того, что тот только что сказал. Фраза
показалась ему бессмысленной: какой-то прокурор умер в молодости, женщина близко
знакома с кем-то, кто не выполнил своей задачи... Ничего не поймешь. Наверное,
папаня тоже изрядно пьян и городит что-то несурахное.
- Какой ещё задачи? - на всякий случай поинтересовался Илья.
- Потом узнаешь, - сказал отец и посмотрел на художника. - Вон, Серега,
свою задачу уже знает! Так ведь? Он - художник. Его задача - отображать время. И
он знай себе, рисует картины. Ни на что не отвлекается. Рисует и рисует, хлебом
не корми. И какие полотна рисует, любо дорого посмотреть!
- А сам говорил, мазня, - обиженно пробубнил Серега, впрочем, немного
расчувствовавшись от похвалы.
Терентич потрепал его по щеке.
- Это я сгоряча, дурак. А так мне твои картины очень нравятся. Правда!
Все! Особенно эта баба, как ее...?
Серега опустил голову, уставился на свою рюмашку, в которой плескалась на
донышке водка, напомнил старику:
- Джоконда. Ее другой художник написал давным-давно. Тоже химик по
профессии, между прочим.
Терентич самодовольно осклабился, стукнул по столу ладонью.
- Ничего! Ты ещё свой шедевр нарисуешь. На закате дней. Когда опыта
наберешься. У тебя ещё все впереди. Каждый человек хоть один раз в жизни создает
свой шедевр.
Серега поморщился, то ли от выпитой водки, то ли от разочарования в
жизненных идеалах.
- Ничего я не нарисую. И картины мои - мазня. Прав ты, Терентич. Нет в них
ни чувства, ни смысла. Красивые пустые картинки.
Терентич усмехнулся.
- Нет, Серега, ты так не говори. Ты - художник с большой буквы "Хэ". Вот
взял бы и помог Илье словесные портреты мазуриков нарисовать. Мы бы их отнесли в
Управу. Там бы их пересняли и повесили бы по столбам. Вдруг кто и признает.
- Запросто! - обрадовался Серега. Оказывается, и он может пригодиться в
этом деле, несмотря на творческое отображение действительности. - Давай, Илья,
распиши мне их поподробней, а я попробую намалевать.
Илья поднял голову, посмотрел на собутыльников. В его глазах заиграли
азартные искорки, незамутненные пьяной поволокой.
- Зачем словесные? Можно и живые нарисовать. Спокойно можно нарисовать.
- Что ты имеешь в виду? - не понял Серега.
- Я вот думаю, как же все это было хорошо разыграно. Прямо как по нотам.
Мне сказал один из этих, что бизнес - это музыка. Так и кажется, что за ними
какой-то талантливый дирижер стоял. И все они - участники одного оркестра. И
Федя, и Роман, и этот простак Толик, и даже банкир. Кто-то из них дирижировал.
- И что теперь? - поинтересовался Серега. - Надо искать дирижера?
- Ага! - радостно кивнул Илья. Теперь ему все стало ясно, как божий день.
Нет, настоящие мошенники не упустили бы такую выгодную вещь, как целая
трехкомнатная квартира. Значит, дирижер настолько талантлив, что и квартира не
пропадет даром.
- Я знаю, где этот дирижер сидит, - уверенно сказал он.
Глава 7
Труп бомжа обнаружили только под утро. Его унюхала собака. Она радостно
вылетела из подъезда, чтобы облегчиться, увидела лежащего человека и рванула к
нему, учуяв запах крови. Хозяин выскочил следом, погнался за ней и чуть не
споткнулся о тело, не заметив его в утренних сумерках. Хотел было ругнуться,
что, мол, пьяные бомжи валяются, где ни попадя, но увидел красную лужу и рваную
дырку в голове трупа. Схватил собаку за ошейник и, не дав ей насладиться
свободой, потащил обратно. Поднялся в свою квартиру и звякнул в ментуру.
Оперативники приехали через час. Пока проснулись, пока собрались, пока
погрузились в машины. Лена Муравьева принялась осматривать тело, установила
причину смерти, что было довольно просто. От пулевого ранения в голову не
умирает разве что курица. Говорят, она и без головы продолжает носиться по двору
и даже кудахтать.
- Одна в грудь, другая в голову, - доложила Лена. - Первая прошла в пяти
сантиметрах от сердца и была не смертельной. Вторая - контрольный выстрел. Явно
работа киллера. Но труп уже ледяной. Всю ночь тут пролежал.
- Странно, - заметил Самохин, только бросив взгляд на тело. - На нем
надеты рваные грязные брюки и ботинки со стоптанными каблуками. А кожаная куртка
- высший шик! Даже у меня такой нет.
Техэксперт Коля Балашов осмотрел куртку, которая спереди была изорвана
пулевым отверстием, и выудил из карманов несколько пробитых автобусных билетов и
связку ключей от квартиры. От какой квартиры, оставалось только догадываться.
Тем не менее, это означало, что у человека все-таки есть квартира, раз есть от
неё ключи, и вполне возможно, она находится в этом доме. Хотя больше походило на
то, что человек был пришлый, и, судя по стойкому запаху застарелого пота,
представлял многочисленную армию бомжей. Но откуда у бомжа дорогая кожаная
куртка? Все объяснилось довольно просто, как только рядом с подъездом под
скамейкой обнаружили столь же вонючее драное пальто с облезлым цигейковым
воротником. А в боковом кармане пальто нож-выкидуху с засохшей кровью на кончике
лезвия.
- Этот парень потряс кого-то из прохожих и снял с него куртю, приставив к
горлу перо, - догадался Самохин. - Прохожий, конечно, перепугался, отдал куртку
и сделал ноги.
- А может, и не сделал? - предположил Костя. - А вынул пушку, догнал бомжа
и добавил. Чтобы не попрошайничал.
- А почему куртку не забрал? - поинтересовался Тарасенко. - Зашил бы
дырочку и носил бы себе дальше. Кровь-то отстирать пару пустяков.
- Ну, положим, тот, у кого с собой пушка, вообще бы не стал куртку
снимать, - веско сказал Самохин. - А сразу бы показал, кто есть кто. Нет, снимал
он с одного, а стрелял другой. Это несомненно. Непонятно другое. Зачем киллеру
понадобился этот прощелыга? Неужели перепутал?
- Запросто! - поддержал идею Костя. - Хотел завалить одного, попал в
другого. Так бывает. То квартирой ошибутся, то машиной, то портретом. Сейчас в
киллеры лезут все кому не лень. Никакой профессиональной подготовки. Готовы за
сотню баксов человека мочкануть. Ну и лупят первого, кто под руку подвернется.
Халтурщики!
Самохин внимательно осмотрел двор. В одном углу - детская площадка, в
другом стоянка машин, правда, машинами заняты все свободные пятачки, так что в
стоянку превращен весь двор. Во двор выходят несколько парадных, причем одно из
них за углом дома. Бомж шел не по проходу между машинами, огибающему детскую
площадку, а напрямик через нее. Недалеко от песочницы его и застрелили.
- Давайте, ребятки, пройдитесь по квартирам. Надо поспрашивать жильцов,
может, кто этого гражданина знает, - распорядился Самохин. - И выясните по ходу
дела, может быть, кто вчера вечером случайно курточку потерял.
- Ясно, пошли, - кивнул Костя своему бессменному напарнику.
Целый час Корнюшин с Тарасенко толкались по квартирам дома на Вятской
улице, будоража едва проснувшихся жильцов пугающими вопросами о принадлежности
трупа, лежащего под окнами их дома. Но никто так и не признался в родственных
чувствах к убиенному. Особенно любопытные одевались и выходили во двор, но так и
не смогли опознать его. На странный вопрос о потери куртки все пожимали плечами
и отнекивались, тут же понимая все по-своему: кто потерял куртку, тот и убийца.
Даже если действительно потеряли, кто же в этом сознается?
Тем временем помощники Балашова нашли две гильзы, быстренько отвезли их в
баллистическую лабораторию и установили, что пули выпущены из того же пистолета,
из которого был убит врач Чекмарев, несчастный свидетель самого первого
убийства.
- А парень не лентяй, - между делом заметил Костя. - Работает без
выходных. Не успел одного ухлопать, уже за второго принялся. Завтра ещё когонибудь...
- Залетный, - констатировал Тарасенко. - Настреляет тут, соберет бабки и
ищи ветра... Поедет в другой город стричь купоны. А мы расхлебывай!
- Наша задача не расхлебывать, - строго сказал Самохин, - а предотвратить.
Если допустить, что киллер ошибся, то, значит, он придет ещё раз за тем, кто ему
нужен. Кого-то в этом доме он невзлюбил, и попытается ещё раз свою нелюбовь
доказать на деле. Надо выяснить, сколько в доме состоятельных жильцов, которые
покупают себе дорогие куртки. Возможно, кому-то из них уже светят пышные
похороны. Только он об этом ещё не знает. А может, и знает, но думает, что
пронесет.
- И как это выяснить? - поинтересовался Тарасенко.
Самохин посмотрел на него удивленно. Он не любил, когда подчиненные
задавали наивные вопросы. По его мнению, они должны были все схватывать на лету,
не переспрашивая, не уточняя, и не интересуясь, сколько им за это будет. В
принципе, его ребята не страдали непониманием, но иногда позволяли себе
расслабиться. Чтобы за них подумал начальник. Ему, мол, за это зарплату платят,
чтоб он думал. Полковник это прекрасно знал, но спуску не давал. Настоящий опер,
считал он, должен всегда думать своей головой, как ему выполнить приказание
начальства.
- Пойдем, я тебе объясню, - сказал Костя, заметив недовольство шефа.
Он взял Тарасенко под локоток и потащил за собой к машинам, плотными
рядами сгрудившимся с одной стороны двора, по бокам от единственного проезда.
- Значит, так. Переписываем все не самые старые иномарки, выясняем их
хозяев, сам знаешь где, и вперед. Сообщаем владельцам неприятную весть - вас,
мол, ищут, и сделайте так, чтоб вас искали как можно дольше. Если кто-то из них
вспомнит, за что его могут искать, он нам об этом рассказывает.
- А если не расскажет?
- Ему же хуже. Тогда его найдут очень скоро, и мы ему ничем не сможем
помочь.
- А мы ему и так не сможем помочь, - проворчал Юра. - Если его захотят
убрать, уберут в любом случае. Между прочим, нам шеф поручил банкира пасти.
- Банкир от нас никуда не уйдет, - уверенно сказал Костя. - Банкир сидит в
банке и только нас и ждет.
Он достал записную книжку и начал переписывать в неё номера всех болееменее
приличных иномарок. Тарасенко через гаишную справочную выяснил их
владельцев, и они с Костей снова отправились в путешествие по квартирам, но уже
целенаправленно. Было опрошено больше двадцати человек, но с нулевым
результатом. Ни один не признался в том, что ему кто-то угрожает. Ну что ж,
оперативники сняли с себя всякую ответственность за их дальнейшую судьбу.
Илья проснулся довольно рано и решил прямо с утра отправиться на охоту за
банкиром, ему не терпелось снова повидать Разумовского в неформальной
обстановке, где тот не будет изображать из себя аристократа, а покажет свое
истинное лицо - лицо матерого афериста.
Хотя в глубине души он и сомневался в его причастности к этому делу.
Мошенники ведь могли выйти на этого сговорчивого банковского деятеля, сунуть ему
на лапу, чтобы тот не отказал в кредите, и направить к нему доверчивого Илью.
Ведь он, несомненно, работает в банке - вряд ли мошенникам удалось бы на время
арендовать кабинет в этом учреждении. Это все-таки солидная контора, которая не
разменивается сдачей внаем своих помещений. Но с такой же долей вероятности
банкир, настоящий банкир, мог стать участником этого спектакля, и совсем не на
вторых ролях.
Марина ещё спала и видела кошмар про тяготы суровой жизни под забором в
обществе бомжей и вокзальных потаскух. Кошмар был цветным и полнометражным, в
подробностях живописующим уличные будни, и заканчивался тем, что она сама в
облике шлюхи ловила на вокзале клиентов, а её драгоценный муж в дерюге и
обносках стоял на привокзальной площади с протянутой рукой. Вздрогнув от ужаса,
Марина проснулась и увидела в дверном проеме мужа, одетого по полной походной
форме - в старую куртку, потертые джинсы и кроссовки. Ну, чем не костюм для
паперти?
- Я пошел на дело, - сказал Илья, пытаясь отогнать похмелье. - Если живым
не вернусь, считай меня коммунистом.
- Ты что, совсем опупел? - удивилась она и вылезла из постели, норовя
преградить ему путь к входной двери. - Только этого мне не хватало! Пускай
милиция их ищет. Ей за это деньги платят. Ты представляешь, если эти бандиты
тебя изловят и отправят на тот свет? Что тогда?
Илья зловеще ухмыльнулся.
- Двум смертям не бывать...Они меня уже похоронили. И в этом мое
преимущество. Они уверены, что меня нет. А я есть. И только я знаю их в лицо.
Значит, я должен сам их найти.
- Посмотри на себя, - усмехнулась она. - Ты же ещё не отошел после
вчерашнего. Куда ты собрался идти в таком состоянии?
- Не волнуйся, Марин, я возьму в помощь отца и Серегу. Втроем мы горы
свернем. Нам бы только узнать, где они живут.
Марина тяжко вздохнула. Ну и муженька себе посадила на шею! На войну
собрался, а сам лыка не вяжет. Доковыляет до ближайшего винного ларька, там и
останется. Что ж, пускай себе идет, если ноги не заплетаются.
- Да иди, иди! Только если на карачках приползешь, я тебя не пущу.
- Главное, мне бы их только увидеть, - продолжал буровить свое Илья. - А
дальше посмотрим, кто из нас будет на карачках ползать!
- Хорошо, хоть отец будет с тобой, - жена немного успокоилась. - А то ты,
как малое дитя, вечно за тобой пригляд нужен. Обязательно влезешь в какое-нибудь
дерьмо.
- Ничего, теперь буду умней, - пообещал сам себе Илья и ушел.
Выглянув из подъезда, он бегло оценил обстановку во дворе. Там было тихо,
на стоянке машин ни одного человека. Илья хотел выйти из дверей, как вдруг
заметил в синей "восьмерке", стоящей напротив подъезда, двоих. Два темных
силуэта неподвижно сидели на передних сидениях. Кого они ждали? Может быть его,
может быть, нет. Но сидели явно в ожидании того, кто должен был появиться из
дверей. Илья убрал голову, пока его не заметили. Внимательней присмотрелся в
узкое окошко справа от двери. Те, в машине, не спускали с дверей глаз.
Он повернул назад, решив не испытывать судьбу. Поднялся на лифте на
последний этаж, оттуда пробрался на чердак, прошел в соседнюю секцию, спустился
на лестничную площадку, выглянул из окна во двор. Двое в машине продолжали
сидеть в ожидании. Он спустился пешком на третий этаж и позвонил в знакомую до
боли дверь.
Отец с Серегой уже были готовы к походу.
- Внизу сидят двое в машине, - доложил Илья. - Кого они ждут, не знаю, но
сидят прочно. Может, и меня ждут.
- Бандиты? - уточнил отец. - Но они же уверены, что ты убит.
- А может, они хотят узнать, кто ещё в моей квартире живет, - предположил
Илья. - Уберут остальных, и все - квартира достанется им.
- Ну, пока ещё все живы, - заметил Серега. - Так что есть время
восстановить справедливость.
- Надо предупредить жену, - решил Илья. Он позвонил по телефону домой и
попросил её из дома не выходить во избежание непредвиденной ситуации. Марина
послала его подальше и сказала, что ей надо на работу, и она пойдет на нее, даже
под страхом смерти.
- Сейчас я с ними сам разберусь, - сказал Терентич, направляясь к выходу.
- Нет, отец, я тебя не пущу! - Илья встал у него на пути. - Мне твой труп
не нужен.
- Спокойно, сынок! - Терентич показал ему кулак. - У нас в разведке и не
такие передряги случались.
- А ты что, был в разведке? - удивился Серега.
- Не был, но знаю, - важно сказал отец. - Мне всегда говорили: "Мы бы с
тобой, Терентич, в разведку пошли. Если бы ты не был приписан к кухне". Понятно!
- Ладно, я с тобой, - согласился Илья.
- А вот тебе-то лучше не показываться, - Отец отстранил его, открыл замок,
вышел и хлопнул за собой дверью.
Илья переглянулся с Серегой. Они поняли друг друга без слов - все, сейчас
отец чего-нибудь устроит и его надо будет спасать. Побежали за ним, но он был
уже в лифте. Нажал кнопку первого этажа и уехал. Илья с художником бросились
вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Но не успели. Терентич уже
выходил из подъезда. Илья затормозил у двери, решив для себя, что если с отцом
что-нибудь случится, он бросится под колеса "восьмерки", лишь бы изловить
бандитов и наказать их на месте без суда и следствия. Художник тоже был на
взводе и, похоже, не отказался бы ему в этом помочь. Илья подумал, что пока не
стоит ему выставляться напоказ. Все же лучше до поры до времени пребывать в
покойниках. Безопасней оно как-то. И киллерам опять же спокойней. Пускай думают,
что свою работу они сделали.
Отец направился прямо к машине с сидевшими в ней людьми.
- Отдыхаем, молодые люди? - сказал он в приоткрытое окно.
Сильные плечистые ребята посмотрели на него удивленно. Сидевший на сиденье
водителя парень приспустил стекло, вынул сигарету изо рта.
- А тебе что за дело, дед?
- Хотите поживиться за чужой счет? - зло сказал Терентич. - Не получится!
Квартиры вам не видать, как своих ушей! Ишь, понаехали! Думаете, если нет
человека, то вместо него некому будет за квартиркой присмотреть? Ничего,
найдутся люди! Так что двигайте отсюда, пока по шее не получили!
- Ты чего буровишь, дед? - удивленно сказал второй. - Какой ещё
квартиркой?
- Той самой! Которую вы хотели хапнуть заместо кредита. Не видать вам ни
бабок, ни квартиры. Понятно? Жулики!
Молодые ребята переглянулись, молча советуясь друг с другом. Водила,
открыл дверцу и вылез из машины. Встал во весь рост, нависая над Терентичем, как
жирафа. Но старик ничуть не испугался, а принял боевую стойку, заведя сжатый
кулак назад. Казалось, он снесет парня одним ударом, настолько решительным был
его вид. И парень даже немного заволновался.
- Слушай, дед, не знаю, о чем ты тут базаришь. Но вижу, напористый. Уж, не
о той ли квартирке ты говоришь, которую парень заложил за большие бабки, кредит
взял и лоханулся?
- О той самой! - Старик занес кулак ещё подальше, изготовившись бить по
физиономии парня при малейшем подозрении на его выпад. - И вам лучше отсюда
убраться! А не то...
Однако парень полез в карман и выудил оттуда удостоверение в красной
корочке, развернул перед носом Терентича, подставил поближе к его глазам.
Наверное, подумал, что дед слеп, как крот, и дальше своего носа ничего не видит.
Но старик видел все, даже то, что сокрыто в глубинах душонки любого из смертных.
- Мы из "омона", дед. Младший лейтенант Костырин. Как фамилия этого парня,
говоришь?
- Илья Горелов! - изумленно ответил Терентич. - Я его отец.
- Вот мы его и пасем. Усек? - Младший лейтенант убрал удостоверение и
подставил под очи старику фото его сына, переснятое с паспорта и увеличенное до
размеров стандартной фотографии. По всей видимости, её вынули из архивов
отделения милиции, где он был прописан.
- Как это пасете? - не понял Терентич.
- Ну, присматриваем за ним. Приказ шефа. Его мочкануть могут не сегодня,
завтра. Обычно это делают при выходе из подъезда с утра или при входе обратно в
подъезд, но вечером. Так что мы подъезд и сторожим. Чтобы, значит,
подозрительные личности тут не околачивались. И если что, хватаем на месте. Нам
эти парни, которые подозрительные, до зарезу нужны.
Наконец, Терентич въехал, что за люди сидят у подъезда. Серьезные люди,
оказывается. Несерьезные сидеть не будут. Значит, не зря они с Ильей наведались
в управу. Менты начали разбираться, кто кого куда кинул. Жаль только, что
разбираются не в том месте и не в то время.
- Значит, он у вас вроде приманки? - недовольно сказал он. - На него
киллеров ловите. Кто в него стрельнет, того и хватать будете. Получается, для
вас главное - киллеров поймать, а то, что его подстрелят - плевать!
- Не подстрелят, не волнуйся, - успокоил второй. - Иди лучше своей
дорогой, дед, не отвлекай от работы! Сказано тебе, мы его пасем. Так что он под
надежной охраной.
- Ну, пасите, пасите, пастухи, - задумчиво сказал Т
...Закладка в соц.сетях
