Жанр: Детектив
Срочно требуется лох
...но ухмыляющуюся Джоконду. -
Забирай ты его отсюда ко всем чертям! И чтоб я его больше никогда не видел!
- Да я сам у тебя не останусь! - кричал Терентич. - Рембрандт хренов!
Он шумно протопал в прихожую, разбив что-то по дороге, схватил свою куртку
с вешалки, вытолкал Илью на лестницу и захлопнул дверь. Быстро сбежал вниз,
выскочил на улицу, отдышался, кипя от возмущения. Илья выскочил следом за ним из
подъезда вне себя от злости.
- Что ты ему наговорил? - закричал он на отца. - Чего ты к нему
прицепился? Рисует себе человек и рисует! Тебе какое дело? Нет, надо сунуть свой
нос к нему за пазуху! Сидел бы в своей комнате и не вылезал! Когда нарисует, сам
тебя позовет!
Отец уже успокоился, отвернулся и равнодушно смотрел куда-то в сторону, в
пустоту двора, туда, где садилось солнце за высоченный панельный дом. Казалось,
что он даже не слышит сына. Но он слышал. И посмотрел на него въедливыми
колючими глазами сквозь седые лохматые брови. Буркнул себе под нос:
- А зачем зря краску переводить?
Доехав на метро, они отправились пешком к дому матери, благо идти было
всего минут десять. Илья тащил отца за собой, схватив его двумя руками за
локоть. Отец упирался, но все же шел за ним. Видно, понимал, что от судьбы не
уйдешь. Если предназначено встретиться с ней, своей бывшей женой и матерью
единственного сына, то так тому и быть. И никак избежать этого не удастся. Хотя
и страшно не хотелось идти. Чувство вины, давней вины, оставило в душе свой
неизгладимый след. А каяться Терентич не умел.
- Как ребенок, честное слово! - возмущался на всю улицу Илья. - Там
подожжет, тут разобьет, здесь поссориться! Да тебя в приличный дом пускать
нельзя! Приведешь куда-нибудь, так ты там обязательно всем жизнь испортишь!
- А ты не приводи, - обиженно ворчал отец. - Если стыдно, не показывай. Я
подстраиваться под чужие интересы не умею. Не нравится, ну и до свиданья!
Илья остановился, подумал немного, чтобы такое сказать отцу пообидней, и
закричал, махая руками и показывая направление, куда бы он с удовольствием
отправил папаню, чтобы тот больше не путался под ногами.
- Ну и сиди себе в своей деревне! Я хотел тебя в общество вывести, чтоб ты
совсем не зачах в одиночестве! Хотел, чтоб ты родных повидал. Пожил вместе с
нами! А ты...
Илья отпустил его и, не оглядываясь, пошел вперед. Все, больше он с
папашей разбираться не будет. Надоело! Хочет идти к матери, пусть идет. Не
хочет, пусть валит к себе в деревню. У него, в конце концов, есть дела поважнее.
Все, хватит!
Отец брел за ним, глядя себе под ноги, не отставая и не приближаясь.
- А я что? Мне и дома хорошо, - бубнил он. - Чего ты меня сюда привез? Я
тебя просил?
Илья тормознул, круто развернулся, так что отец даже налетел на него.
- Ну и уезжай! - крикнул Илья - Посажу тебя в поезд и гудбай! Возись тут с
тобой! У меня крупная сделка на носу, а из-за тебя все срывается! Сейчас отведу
к матери, а дальше сам решай. Захочешь остаться, останешься. Не захочешь, я тебя
не держу. Надоело с тобой нянчиться! Все, пришли!
Сын с трудом и бесконечными остановками дотащил отца до подъезда и хотел
уже открыть дверь. Старик резко затормозил, отошел подальше, не решаясь заходить
внутрь.
- Ну что опять? - занервничал Илья.
- Погоди, дай подумать, - замялся Терентич.
- Чего тут думать? Пошли и все! Вон, на четвертый этаж подняться!
- Да погоди ты! - отмахнулся отец. - Все бы тебе наскоком! Куда ты
торопишься! Думаешь, если спешить, то все получится. Может и получится, только
не то, что надо! Дай хоть с мыслями собраться!
Илья нервно заходил у двери, с трудом сдерживая подступающее раздражение.
- Собирайся, только побыстрее! У меня времени нет. Дело ждет.
- Подождет... - проворчал отец, подошел к входной двери, открыл её и скрылся
в подъезде. Илья шагнул за ним в темноту.
Мать смотрела очередную серию бразильского сериала.
Обманутый бразильский муж, лежа в постели с любовницей, жаловался ей на
свою неверную жену, которая завела себе любовника и проводила с ним слишком
много времени. Любовница советовала бразильскому мужу этого дела так не
оставлять, тем более что любовником его жены оказался её собственный муж.
Ненависть к своим неверным супругам дошла до такой степени, что это мешало им
заниматься тем делом, ради которого, собственно, они и собрались вместе под
одеялом. Разобрав по косточкам недостойное поведение его жены и её мужа, они
принялись строить коварный план мести.
Когда раздался звонок в дверь, мать продолжала внимательно слушать спор
бразильских любовников. И только когда звонок повторился ещё раз, нехотя вылезла
из кресла и пошла открывать. За дверью стоял Илья. У него была хмурая
физиономия, и глаза горели недобрым огнем.
- Ой, Илюша, как ты неожиданно! - удивилась мать, как будто ожидала
увидеть за дверью кого угодно, только не собственного сына.
- Я не один, - сказал Илья и повернул голову. - Ну, давай, выходи.
Из-за двери нерешительно, понуро опустив голову, словно провинившийся
школьник, выплыл Терентич. Он исподлобья уставился на мать, не отводя глаз,
сверкающих из-под густых бровей с торчащими в разные стороны седыми волосиками.
Мать оглядела незваного гостя с головы до ног и перевела взгляд на сына.
- Кто это? - удивленно поинтересовалась она.
Терентич хмыкнул и недоуменно посмотрел на Илью, одним своим взглядом
обвиняя его во всем: в том, что затащил сюда, в том, что мать не узнала его, и
вообще в том, что привез в город, оторвав от важных дел в огороде.
- Все, я пошел, - хрипло сказал он и повернулся уходить.
- Да погоди ты! - Илья схватил его за руку.
- Ой, Господи! - спохватилась мать. - Коля!
Илья подтолкнул отца в прихожую, хотя тот упирался, как мог и хватался за
косяк. С трудом закрыл входную дверь и прислонился к ней спиной, чтобы в случае
чего предотвратить неожиданный побег. От отца можно было ожидать всего, чего
угодно. Но, кажется, обошлось - его родители стояли неподвижно и удивленно
смотрели друг на друга, пытаясь уловить знакомые черты.
- Как ты постарел, Коля, - наконец, сказала мать. - Я тебя даже не узнала.
- Ну, Маша, - замялся отец, - я тебя тоже с трудом...
- Сколько же лет прошло?
Терентич пожал плечами.
- Жизнь.
Илья посмотрел на часы. Радостная встреча родителей состоялась, ему здесь
делать больше нечего. Не знакомить же их, в самом деле. Хотя, можно сказать, что
они стали совершенно чужими людьми, и годы взяли свое. Прошли бы мимо друг друга
на улице - не узнали бы. Значит, выходит, он их сейчас познакомил.
- Ну все, я побежал, - сказал он и повернулся к двери, чтобы уйти. - У
меня дела. Вы уж тут сами как-нибудь...
- Ты что, уходишь? - обернулся отец. - Успеешь свои дела. Никуда не
денутся.
Илья замялся. Но только на мгновение. Его звали великие дела, и не стоило
их откладывать на потом. Все остальное - мелочи жизни. Не надо заостряться на
мелочах, и дело пойдет как по маслу.
- Мне очень нужно. Человек ждет. Я вечером обязательно забегу.
- Неуважительно, - хмуро сказал отец. - Мы тебе кто? Знакомые, что ли!
Останься...
- Ну, говорю же, вечером обязательно заскочу, - уверенно сказал Илья. - И
вообще, не буду вам мешать. Посидите вдвоем, вспомните, как и что. Вам есть, о
чем поговорить.
И он ушел. Конечно, хотелось остаться и поприсутствовать при встрече
родителей, которые не виделись два десятка лет. Когда ещё такое произойдет? Но
дело прежде всего, решил для себя Илья, и с этого решения его уже ничем не
свернуть. Если он не провернет эту сделку, он перестанет себя уважать, он
потеряет всякую надежду выбраться на поверхность из того гнилого болота, в
котором он жил. Как он сам считал. А родители? Ну что ж, им будет проще
объясниться между собой с глазу на глаз. Без лишних свидетелей. Даже если этот
свидетель - сын. Может быть, это и к лучшему, что он ушел. Они побеседуют друг с
другом спокойно, без ненужной суеты и расшаркивания. К тому же он не любил
душещипательных сцен.
Терентич молча снял потертую в некоторых местах куртку, повесил её на
вешалку, посмотрел на себя в зеркало, висящее в прихожей, пригладил волосы,
давно не знающие расчески. Поправил мятый пиджачок непонятного цвета, заправил
воротничок рубашки.
- Ну что, Маша, будем есть блины? - сказал, наконец.
- Да я как-то не готовила... - замялась мать, проскользнула в комнату,
выключила бразильского мужа вместе с его любовницей. - Ты проходи, садись.
- Это я так, шучу... - сказал Терентич и прошел в комнату. Остановился на
пороге, критически оглядел обстановочку, она ему, видно, понравилась, и он,
удовлетворенный, присел в кресло.
- Я сейчас чаю поставлю, - сказала мать и ушла на кухню. Вскоре вернулась,
принесла чашки, поставила на маленький столик, положила вазочки с вареньем,
сахар.
- Ну, как ты тут живешь? - осторожно спросил Терентич. - Не скучаешь?
- Нет. - Мать помотала головой и заметила с сарказмом. - В молодости с
тобой так навеселилась, что никак отдохнуть не могу.
Она опять ушла на кухню, там закипал пластмассовый чайник. Терентич
приуныл, уселся поглубже в кресло, откинул голову. Представил, наверное, как
если бы он был тут хозяин и вот так вот рассиживался в кресле. Вместо того чтобы
работать в своем саду. Нет, ей-богу, городская жизнь не для него. Со скуки
помрешь.
- Чем же я так тебя утомил? - спросил обиженно.
- Ах, Коля, давай не будем об этом! - вздохнула она, заваривая свежий чай
- Чего теперь вспоминать?
- А чего нам ещё делать, как не вспоминать? - недовольно буркнул он. - Нам
теперь, мать, только воспоминаниями заниматься и остается. Вон, Илья, бизнесом
энтим занялся, крутиться, как угорелый, все хочет удачу за хвост ухватить. А нам
что, сиди себе, чай пей, да про жизть вспоминай.
Она принесла заварочный чайник, налила заварки в чашки, положила какие-то
конфетки. Он исподволь следил за её действиями. Постарела заметно. Конечно, она
уже не проворная молодая женщина, которую он оставил двадцать пять лет назад.
Теперь она седая, полная женщина, слишком суетливая, слишком старая и ногами
шаркает. Не уживется он с ней. Ни за что не уживется.
Она ещё раз сходила на кухню за чайником, принесла кипяток, налила чаю.
Подставила стул поближе к столу, села рядом с ним, сказала:
- Ну, вот и расскажи, как ты жил все это время.
Он пожал плечами и хлебнул чаю из чашки. Даже и не знает, о чем
рассказывать. Про другую женщину рассказывать, что ли? Вряд ли это будет столь
интересно.
- Нормально жил. Как все живут. С женой ругался.
- Что, злая попалась? - усмехнулась мать.
- Да уж, не сахар!
- Так ведь и ты тоже не это самое...
Он отставил чашку, сел в кресле ровно, как на приеме у начальства.
- Я-то? Да я как раз самый обыкновенный. Мужчине положено таким быть.
Строгим и справедливым. Мужчина должен быть главой в доме. И женщина не должна
ему перечить. Если женщина будет перечить, мужчина становится тряпкой. Впрочем,
это мое личное мнение. Можете не соглашаться.
Она мягко улыбнулась.
- И сколько же она тебя терпела?
- Двенадцать лет. Потом ушла.
- Я больше, - вздохнула мать.
Терентич возмущенно вздохнул.
- Да ты тоже, Маша, откровенно говоря...
- Что тоже? - насторожилась мать.
Старик махнул рукой.
- В общем, раз уж такой откровенный разговор пошел! Я тебе всю правду
скажу, как есть. Только ты не обижайся, ладно?
- Ладно, не буду обижаться, - мать пожала плечами. - Чего теперь
обижаться...
Терентич ещё раз хлебнул чаю и откашлялся. Словом, приготовился рубануть с
плеча правду матку без всяких церемоний. Вот сейчас скажет, как есть, а там хоть
трава не расти.
- Ну, так вот! Ты, Маша, знаешь, замечательная женщина. Понятно! Просто
золотая женщина! Нет, ей-богу! Как сейчас помню. Такая заботливая всегда,
веселая, мягкая. Не то, что эта тварь! Как свое хайло откроет! А ты в сто раз
лучше её. Я себя потом ругал, что тебя на эту кикимору променял. Ох, как ругал!
От тебя я ведь и слова злого не слышал никогда. Разве только обижалась по любому
поводу. Чуть что не так, ты сразу обидишься и на весь день.
Мать удивленно заморгала, на её глазах проступили слезы.
- Когда это я обижалась? Да ты мне что только не устраивал! И я никогда не
обижалась. Никогда. То напьется, то разорется, то меня кулаком раз... Все от тебя
терпела.
- Когда это я тебя кулаком? - искренне изумился отец. - Да ты что? Разве я
мог кулаком? Сейчас наговоришь... Чтобы я - руку на женщину?
Мать решила припомнить ему все. Раз уж случай представился. Такое не
забывается. Это радости никто не помнит, а горести запоминаются надолго. И тянут
потом до конца жизни.
- Еще какую руку... Помнишь, как пришел со своими приятелями и с этой
мымрой. Вы сидите, гуляете, а Илюшка спит. Ему лет десять было. Ну, я вам и
говорю, мол, заканчивайте и выметайтесь. А ты на меня накинулся! Как по лицу
меня хрясь!
Терентич вскочил с кресла, как ужаленный, заходил по комнате из угла в
угол, раздраженный, обиженный, энергичный. Раз уж воспоминаниями начали
делиться, то и он может кое-что вспомнить. И совсем нелицеприятное вспомнить.
- И правильно ударил. Это же мои сослуживцы были! Женька Потанин и Васька
Коломейцев. Я с ними двадцать лет не виделся. Хотели посидеть, повспоминать, а
тут ты...
- А с этой мымрой ты тоже двадцать лет не виделся? - ехидно заметила мать.
Отец замер посреди комнаты, уставился на мать горящими глазами. Вот
необоснованные обвинения он терпеть не намерен. Он может на них ответить.
- Так она с ними была! Я её вообще первый раз увидел.
- Зачем же ты с Женькой из-за неё подрался? Такой шум устроили среди ночи!
Я даже хотела милицию вызывать. Ведь это надо! У него жена с ребенком, а он изза
какой-то бабы, которую первый раз увидел, драку устроил! Совсем совесть
потерял! Конечно, я возмутилась! Что я должна была делать, сам подумай?
Терентич ещё больше распалился, опять заходил по комнате и в какой-то
момент оказался возле двери. Еще один шаг, и он покинет поле боя. Казалось, он
это и собирается сделать.
- Да не в ней совсем дело было! Мы тогда из-за Васьки переругались. Это он
хотел её с собой уволочь. Да мы не дали! Ты просто ничего не поняла. Ты, вообще,
никогда меня не понимала! Ни того, что я хочу, ни того, что я делаю. Ты всегда
была против, чего бы я ни предлагал. Я поэтому и ушел от тебя! И сейчас тоже
уйду! Не о чем нам с тобой разговаривать! Не хочу я здесь...
Терентич крикнул это напоследок, махнул рукой, прошел в прихожую, схватил
с вешалки свою потертую куртю, открыл дверь и ушел, с силой хлопнув дверью.
Мать как сидела на стуле, сгорбившись и опустив голову, так и осталась
сидеть.
Глава 14
Разумовский встретил Илью в операционном зале. Получив разрешение
охранника, он провел Илью по коридору в служебные помещения банка, проводил в
свой кабинет с мягкими креслами для посетителей. Илья просто утонул в одном из
них, высоко задрав коленки и положив на них свою папку.
- С документами все в порядке? - уточнил банкир, усаживаясь в крутящееся
кресло за столом с компьютером.
- По-моему, да, - сказал Илья, расстегнул папку и извлек из неё документы:
залоговое обязательство на квартиру, заверенное у нотариуса, письменные
поручительства от бизнесменов, заявление на предоставление кредита.
Банкир углубился в изучение документов, рассчитывая, по-видимому, найти в
них какую-нибудь закорючку, не соответствующую положенной форме, которая
позволила бы ему отклонить прошение. Хотя, наверное, он и сам был настроен
выдать кредит - ведь именно этим и занимается коммерческий банк. Если бы он не
выдавал кредитов, его пришлось бы просто закрыть. Илья терпеливо ждал, когда
банкир насладится вдоволь чтением бумаг и разглядывал кабинет. В отличие от
легкомысленных интерьеров кабинетов разного рода бизнесменов, в которых Илье
приходилось бывать, этот был оформлен в строгом деловой стиле. Никаких тебе
аквариумов с экзотическими рыбешками, никаких пальм с мартышками, никаких баров
и встроенных саун. Только письменный стол, компьютер, кресла, кондиционер, пара
дипломов на стене. В общем, ничто не отвлекает от дела.
- Все в порядке, - удовлетворенно сказал банкир и выдавил подобие улыбки.
- Вы хотите перевести деньги на расчетный счет своей фирмы?
- Да, конечно, - кивнул Илья. - Там в документах есть все реквизиты.
- Ваше право. - Банкир развел руками. - Но учтите, деньги на ваш счет
придут дня через три, не раньше.
Отсрочка получения денег Илье никак не светила. Приезжему Анатолию надоест
пить одному в гостиничном номере, и он захочет домой в свою провинцию. Он не
станет ждать Илью, и сунется в другую фирму. При желании он её довольно быстро
найдет. И тогда что? Ищи нового покупателя. Вполне возможно, что им окажется не
такой простак, как этот.
- Да, - огорченно хмыкнул он. - А быстрее нельзя?
- Можно, - сказал банкир. - Вы открываете счет в нашем банке, и деньги
окажутся на этом счету через две минуты.
Илья воспрянул душой и не думал ни секунды.
- Идет! Какие ещё нужны документы?
- Ваш паспорт и адрес юридического лица.
Илья сунул руку в папку и выложил на стол перед банкиром паспорт.
Разумовский принялся щелкать кнопками на клавиатуре, забил данные Ильи в готовый
формуляр, вписал сумму кредита, процент годовых, срок предоставления, послал
готовый документ на печать и вытащил из принтера два листа бумаги с
отпечатанными реквизитами. Положил на стол перед Ильей. Как обещал банкир, не
прошло и двух минут.
- Распишитесь вот здесь и здесь.
Илья взял ручку и расписался в получении денег. Теперь он являлся
собственником хорошего начального капитала, с помощью которого можно раскрутить
неплохое дело. Но лишился квартиры, которая в случае невозвращения кредита
переходит в собственность банка. Хотя игра стоит свеч, решил для себя Илья.
Теперь осталось дело за малым: взять партию оргтехники у Романа Колобродова и
всучить её простаку Анатолию... Ну вот, Илья даже не выяснил его фамилию. А
впрочем, какая разница.
Роман Колобродов на удачу сидел в своем кабинете и работал на компьютере.
Секретарша Светочка пропустила Илью без звука, сходу узнав его физиономию. Вот
что значит специалист своего дела - запоминает лицо с первого раза.
Илья пожал Роману руку и сел в кресло напротив.
- Дела идут, контора пишет! - весело сказал он. - Вернее, действует. Я
приехал за товаром. Деньги есть и ждут, не дождутся, когда их можно будет
пустить в дело. На моем личном счету в "Сигма-банке". Даже не надо пропускать их
через фирму. И платить налогов. Вот так!
Роман восхищенно присвистнул.
- Ну, Илья, ты просто финансовый гений! Не прошло и трех дней, как ты
добыл такую кучу бабок. А этот тюлень три недели раскачивался. Согласись, Илья,
ну кто будет отказываться от такой выгодной сделки? А этот... Было бы время, сам
бы распихал по разным местам. Но загружен, вот!
Он провел рукой по шее. Илья ему посочувствовал. У настоящего бизнесмена
всегда головная боль - куда раскидать товар. Это только у начинающего - где
достать деньги.
- Понимаю. Когда миллионные сделки идут, не до такой мелочи, как два
десятка мониторов.
- Точно! - кивнул Роман. - Все, Илья, заканчиваю разводить бодягу с
Петелиным. Надоело! Вечно тянет резину до последнего! Вот с тобой можно
сотрудничать. Люблю, когда все делается быстро!
- Так когда будем оформлять сделку? - уточнил Илья. Он тоже любил быструю
езду.
- Сейчас! - радостно потер руки Роман. - Мне не терпится избавиться от
этой партии. Так же как тебе её приобрести.
Бизнесмен не стал терять времени на пустые разговоры и сразу предложил
поехать на склад, чтобы проверить наличие товара в соответствии с накладными и
оформить сделку. Они погрузились в колобродовский "опель" и через каких-то
пятнадцать-двадцать минут уже были на месте.
Колобродов самолично снял навесной замок с двери склада, потом открыл
второй, внутренний, и распахнул двери. В ответ противно заверещала сигнализация.
Роман набрал на пульте код её отключения, и она сразу заткнулась.
Коробки с техникой стояли плотными рядами, словно стена, выстроенная из
необычных строительных блоков. Только названия знаменитых фирм густо украшали
эту стену. Роман прошелся по узкому проходу между рядами коробок.
- Ну, принимай товар! - усмехнулся он. - Все должно соответствовать
прайсу. Если чего-то не будет хватать, сторожа придется расстрелять.
- Какого сторожа? - уточнил Илья.
- Любого. Найдем какого-нибудь сторожа и расстреляем. - Колобродов громко
захохотал, непосредственно и по-детски радуясь собственной шутке.
Илья вежливо усмехнулся и принялся пересчитывать коробки, сверяясь с
накладными на товар и с прайс-листами. Роман ему услужливо помогал, указывая,
где что лежит, и уточняя, чем одна модель отличается от другой. Они потратили
больше часа, Илья тщательно пересчитал все коробки и проверил указанные на них
модели техники по накладным. Мониторы и принтеры, факсы, сканеры, плоттеры и
блоки питания, материнские платы и всевозможные компьютерные комплектующие, все
совершенно точно соответствовало перечню, занесенному в накладные. Просто не к
чему было придраться.
- Я вскрою несколько коробок, посмотрю, так сказать, товар лицом, -
предложил Илья.
- Вскрывай, - равнодушно пожал плечами Роман. - Это твое право! Только
смотри, заводскую упаковку испортишь, потом покупателю не понравится.
- Я потом заклею, как было, - успокоил его Илья.
Он спустил одну из коробок с верхнего ряда, достал из кармана куртки нож и
разрезал наклеенную полоску коричневого скотча, который соединял две половинки
крышки. В коробке лежал аккуратно упакованный в полиэтилен и обложенный
пенопластом лазерный принтер. Илья не стал удостоверяться в его состоянии,
закрыл крышку и вернул коробку на старое место. Потом вскрыл коробку с
монитором, стоящую отдельно от стены из коробок. В ней находился указанный на
боку коробки предмет. Не было расхождения содержимого и третьей коробки с
указанной на ней моделью.
Роман нетерпеливо бросил взгляд на часы.
- Слушай, Илья, - сказал он, - если все коробки будешь вскрывать, то я
пойду. Меня работа ждет. Все бумаги и ключи от склада тебе оставлю, вскрывай
хоть до вечера. А завтра сделку оформим. Я тебе доверяю.
В последней фразе звучал явный укор, и Илья решил закруглиться. И чего он,
в самом деле, полез коробки проверять? Неужели Роман в коробки вместо мониторов
будет засовывать кирпичи. Не солидно. Да и потом ему всегда можно будет
предъявить претензию и потребовать возмещения ущерба. Федя все-таки прав - все
должно быть на доверии. Один раз обманул, больше никто не поверит. И дела с
тобой иметь не будет. Это один из непреложных законов рынка.
- Ладно, все. Закрываем. Поехали.
- Держи ключи. - Роман протянул Илье ключи от склада. - Сейчас объясню,
как устанавливать код сигнализации. Я его каждый раз меняю. Так, на всякий
случай. Главное, не забыть, какой последний.
Они подошли к пульту сигнализации с десятью кнопками и своей цифрой на
каждой кнопке. Роман понажимал их для примера, откинул крышку на боку наборного
блока, под которой находилась маленькая кнопочка-индикатор.
- Вот смотри. Набираешь любой код из пяти цифр, потом нажимаешь вот эту
кнопку сбоку. Если она загорелась, значит, блок памяти стер предыдущий код и
запомнил твой. Все очень просто. Понял?
- Чего не понять! - хмыкнул Илья. Ничего сложного в этой операции нет, и
вопрос Романа был просто не серьезным.
- Давай, действуй. Набирай свой код и закрывай склад. Ты теперь хозяин
товара. Когда его сдашь, я у тебя ключи заберу. Этот склад пока мой, я за него
аренду плачу.
- Постараюсь освободить в ближайшие дни, - успокоил его Илья и попробовал
понажимать кнопки.
- Ладно, - сказал Роман, поняв его нерешительность, - я пошел в машину,
чтоб тебя не смущать. Сигнализация надежная, можешь не сомневаться. Если
заверещала, значит, через десять минут здесь будут менты, у них отделение в двух
шагах.
И Роман направился к своему "опелю".
Илья набрал первые пять цифр, какие пришли ему в голову, нажал кнопку
памяти, закрыл входную дверь, щелкнул замком, потом навесил второй и убрал ключи
в карман. Все! Осталось оформить соответствующие бумаги и перевести деньги, и он
- хозяин огромной партии оргтехники. Что с ней делать, он уже знает.
Они вернулись в офис, и Роман быстренько переоформил накладные на всю
партию, как проданную фирме "Презент", с указанием общей суммы, налога на
добавленную стоимость и налога с продаж. И вот уже Илья держал в своих руках все
документы на товар и горел желанием его оплатить. Не теряя времени даром, они с
Романом поехали в банк, где Илья только что открыл счет, и он перевел всю сумму
полученного кредита на счет фирмы Колобродова. Вся эта банковская операция
заняла пятнадцать минут. Илье было жаль только одного - что не подержал деньги в
руках.
На сей раз Ларионова не стали вызывать повесткой. Оперативники просто
приехали в офис фирмы "Кемикс" без предупреждения и ввалились к нему в кабинет.
Ларионов в этот момент давал ценные указания секретарше, одновременно выясняя её
планы в личной жизни. Увидев хмурые физиономии людей, которые его "заманали", он
сразу поник, зарделся и попросил секретаршу выйти. Самохин плюхнулся в одно из
кожаных кресел, стоящих перед его столом, Костя занял другое, Тарасенко же
закрыл дверь и прислонился к ней спиной, давая понять, что путей отхода нет.
Впрочем, оставалось ещё окно, но вряд ли Ларионов стал бы прибегать к последнему
средству, позволяющему сразу расквитаться со всем.
- Ну что, будем по прежнему отпираться или снимем камень с души? - с ходу
спросил Костя Корнюшин, который не любил тянуть кота за хвост.
Ларионов привстал, делая вид, что возмутился наглым поведением ментов, но
сел на свое место и нервно заговорил, выстреливая слова без пауз:
- Я не понимаю, в чем я должен каяться. Не понимаю! Что вы от меня хотите?
Повторяю, к убийству Бориса я не имею никакого отношения. Можете проверять все,
что хотите. Только потеряете со мной время. Я ни в чем не виноват. Ни в чем!
Костя решил, что все слова бессмысленны, расстегнул молнию на кожаном
дипломате
...Закладка в соц.сетях
