Жанр: Детектив
Двойные неприятности
...ятно, слышали от своих лос-анджелесских коллег обо мне, и то, что они слышали,
явно пришлось им не по вкусу. Какая разница, есть у меня разрешение или нет!
Я перевел взгляд с Очкарика на громилу.
- Не торопись, дружище, - сказал я, глядя на кольт в его руке. - Славная пушка, я
такие уважаю. Но если ты думаешь, что отберешь у меня оружие без всяких возражений с
моей стороны, значит, ты гораздо глупее, чем может показаться со стороны.
Последняя фраза была явным преувеличением. Он не мог быть глупее, чем казался со
стороны. Я не встречался ни с одним из этих парней прежде, поэтому, естественно, стал
судорожно соображать, что они могут иметь против меня.
Они составляли забавную парочку, но почему-то хотелось сказать, что их не двое, а
полтора. Коротышка пялился на меня, выпучив глаза за толстыми стеклами очков. Если в
его глазах и был свет разума, то очень тусклый. И если у него в голове возникала какая-то
собственная мысль, он немедленно изгонял ее прочь. То же самое было характерно и для
другого парня. Нет, это был не тот случай, когда две головы лучше, чем одна. У этих
двоих мозгов едва можно было наскрести для омлета из одного яйца. Короче говоря, у
меня сложилось впечатление, что мыслительный процесс не обременял их мозги.
Это живописное зрелище продолжалось секунд пять, что в моих обстоятельствах было
огромным промежутком времени.
- Ладно, - сказал я им. - Теперь вы запомнили меня навечно. Но могу побиться об
заклад, вы сразу же позабудете то, что я вам скажу. Поэтому повторяйте за мной:
"Держитесь от меня подальше!" Они переглянулись, роясь в своих куриных мозгах в
поисках ответа на мой выпад.
- Как ты считаешь, Ровер? - спросил коротышка.
Ровер посмотрел на меня. Он смотрел на меня очень мерзко, а это-то он как раз умел
делать.
- Ты сам на это напросился, парень. - Он взглянул на коротышку. - Давай,
Очкарик. Если он начнет брыкаться, я ему врежу. Возьми у него оружие.
Очкарик сделал еще один шаг ко мне. Он и в самом деле намеревался это сделать. И
возможно, Ровер был искренен, когда грозился врезать мне, если я начну сопротивляться.
Но я-то был твердо намерен сопротивляться.
Честер Драм действует хладнокровно
Лос-Анджелес, 18 ч. 00 мин., четверг, 17 декабря
Преодолевая мощные воздушные потоки, реактивный самолет "Боинг-707" летел от
Вашингтона до Лос-Анджелеса почти семь часов. Так что у меня было не слишком много
времени, чтобы поспать, и еще меньше, чтобы поразмыслить. Наступил четверг, 17
декабря.
Несколько часов раннего утра, предшествующих рассвету, я провел в кабинете
сенатора Хартселла с ним и с двумя его сотрудниками, погрузившись в изучение дюжины
мелкомасштабных карт Тайдуотера в штате Мэриленд. Насколько мы поняли, на них
были отмечены все повышения грунта и все здания, вплоть до уборных во дворе - вот
какими подробными были эти карты. И все-таки мы не смогли обнаружить то, что искали.
Заброшенный гараж неподалеку от берега, где остро ощущается морской запах и
соленый вкус ветра. И высоко на флагштоке колышащийся на ветру флаг. А между
гаражом и флагштоком - противоциклонное заграждение высотой мне до талии. Мы
провели пять часов над картами с кофе и сигаретами с одним-единственным результатом
- покрасневшими от усталости глазами. Однако сенатор не терял присутствия духа. Его
сотрудники прочешут Тайдуотер, пообещал он. Они обыщут все проселочные дороги и
грязные тропки, идущие от Беннинг-роуд. Они найдут это место. Но я не был в этом
уверен. Наш грузовой фургон не так уж далеко отъехал от Беннинг-роуд, а судя по картам,
комбинация - морское побережье, гараж, флагшток и противоциклонное заграждение -
просто не существовала в природе.
Я отправился домой, в Джорджтаун, чтобы поспать несколько часов. Позже позвонил
сенатор и сообщил, что ему доставили для меня билет в Лос-Анджелес на самолет
Американских авиалиний и что он позвонил Дэну Моуди, своему агенту по особым
поручениям, чтобы меня кто-нибудь, встретил в аэропорту.
Мой самолет вылетел из Национального аэропорта Вашингтона в два пополудни, в
унылую непогоду, грозившую снегопадом, и приземлился в благоуханных лосанджелесских
сумерках Международного аэропорта в шесть часов вечера по местному
времени. Перекинув пальто через руку, я как раз получал свою сумку в багажном
отделении, когда кто-то похлопал меня по плечу:
- Прошу прощения. Должно быть, вы - мистер Драм. Сенатор описал вашу
внешность.
Я повернулся и увидел толстушку небольшого роста. Она вовсе не была хорошенькой,
однако у нее было доброе, приятное лицо с печатью лос-анджелесского загара, смешливые
глаза и красивый рот с полными губами.
- Верно, - сказал я. - Драм - это я.
- Дэн не мог вас встретить, мистер Драм. Я - Кора Моуди.
- Его жена? И называйте меня Чет, договорились?
- Договорились. Я - жена Дэна, Чет. Дэн чем-то занят, но должен быть уже дома к
тому времени, когда мы с вами туда доберемся. С детьми сидит девочка, которой к ужину
нужно быть дома.
Мы уселись в старенький "форд" Коры Моуди и поехали через Инглвуд и центр
города, минуя Глендейл, в направлении Пасадены. Дом представлял собой
"калифорнийское бунгало" - одноэтажный, деревянный (из секвойи), с широкими
нависающими карнизами и большим крыльцом. На крыльце горел свет.
Алые розы цвели перед домом. Кора Моуди поставила машину под навес, и мы вошли
в дом.
- Дэн? - крикнула Кора.
Девочка-подросток в свитере и юбке вышла к нам из гостиной.
- Ваш муж еще не приходил, миссис Моуди.
- Еще не приходил? - удивилась Кора Моуди. - Странно.
Она положила свою плоскую дамскую сумочку на столик, а я опустил свою сумку на
пол.
- Джуди, - сказала Кора, машинально представляя нас друг другу, но с
обеспокоенным выражением лица, - это мистер Драм. Чет, это Джуди Джафф.
- Вы тоже частный детектив, как мистер Моуди? - спросила Джуди.
- Точно.
- Вот это да! Должно быть, у вас очень интересная жизнь.
Девочка вышла в другую комнату и вернулась с тремя книжками.
- Ну, тогда я пойду домой, Кора Моуди вручила ей доллар.
- А где дети?
- В комнате для игр, смотрят телевизор. До свидания, миссис Моуди. До свидания,
мистер Драм.
После ухода Джуди Кора принялась хлопотать на кухне. Но вид у нее был такой,
словно она ждала, что вот-вот зазвонит дверной звонок или телефон. Я спросил у нее, нет
ли поблизости отеля, где можно снять номер.
- Не делайте глупостей. Вы остановитесь у нас.
Кора предложила мне выпить чего-нибудь в гостиной, пока она будет кормить детей
- двух дошколят: мальчика и девочку.
К половине восьмого она уложила их спать и вернулась ко мне.
- Он обязательно звонит, если задерживается. Обязательно.
- Не волнуйтесь, он скоро будет. Может, позвонить ему в контору?
Кора просияла и пошла к телефону. Она набрала номер и долго держала трубку,
приложив ее к уху.
- Никто не отвечает. Я боюсь, Чет. Я правда боюсь.
- Успокойтесь. Вы знаете, чем он был занят, когда вы отправились встречать меня в
аэропорт?
- Он... он занимался этим делом, связанным с профсоюзом грузоперевозчиков. Он
говорил, что и вы тоже...
- Сенатор Хартселл сказал мне, что Дэн наткнулся на нечто грандиозное.
- Возможно. Я не знаю. Дэн - человек осторожный, но... он не слишком
разговорчив. - Улыбка ее была такой же холодной, как зимнее солнце в Лабрадоре. -
Полагаю, что я разговариваю за нас обоих.
Кора взяла сигарету, и я щелкнул зажигалкой.
- Речь идет о Рексе Маркере, - сказала она.
- Маркер?
- Он связан с Джоном Рейгеном и профсоюзом. Дэн говорил, что он намерен
расследовать это дело для комиссии. С помощью Маркера.
Мы услышали, как по улице проехал автомобиль. Кора Моуди вздохнула и подошла к
окну. Машина проехала мимо не останавливаясь. Когда Кора повернулась ко мне, ее лицо
сделалось мертвенно-бледным. Чтобы выглянуть в окно, она приподняла жалюзи, и
теперь оно с треском снова опустилось.
- Он позвонил бы. Я знаю. С ним что-то случилось.
- У вас есть телефонный справочник?
Справочник был, но номера Рекса Маркера в нем не значилось. Я отыскал номер
местного отделения "Братства грузоперевозчиков" и набрал его. Никто не ответил.
- В любом случае вам не дали бы номер Маркера, - сказала Кора. - Такие парни не
любят, когда их беспокоят, не важно кто.
- Его беспокоит ваш муж.
- Вот почему я и боюсь.
Через некоторое время я спросил:
- Вам что-нибудь говорит имя Шелл Скотт?
- Скотт? Нет, а что?
- Понятия не имею!
Я снова взял телефонный справочник. Если не считать профсоюза и пропавшего
доктора Фроста, единственное знакомое мне имя в городе - Скотт. А Моуди говорил
сенатору Хартселлу, что, похоже, Скотт по уши завяз в убийстве Брауна Торна.
В справочнике был указан номер конторы Шелдона Скотта в Лос-Анджелесе и еще
один - в отеле "Спартан-Апартмент" в Голливуде. Я набрал первый, и телефонистка
сообщила мне, что Скотта не будет весь день. Тогда я позвонил в "Спартан-Апартмент".
Телефон прозвонил восемь раз, ответа не последовало, и я повесил трубку.
Показав адрес Коре Моуди, я спросил:
- Это далеко отсюда?
- В получасе езды на автомобиле. Вы намерены поехать туда?
- Это единственная зацепка, которая у меня есть.
- Значит, и вы беспокоитесь за Дэна, - подвела итог Кора Моуди.
- Нет. В любом случае мне хочется навести справки о Скотте. Могу я
воспользоваться вашей машиной?
Пока она искала ключи, я принес сумку и достал из нее наплечную кобуру. Оставив
"магнум" 44-го калибра у Линдсея во Фронт-Ройале, я вынужден был снова пользоваться
своим триста пятьдесят седьмым. Пока я пристегивал кобуру, вернулась Кора Моуди с
ключами от автомобиля.
- Нет, - сказала она с легким сарказмом, - вы ничуть не обеспокоены.
- Это всего лишь привычка. С Дэном все будет в порядке, поверьте мне.
Кора проводила меня до двери и объяснила, как добраться до "Спартан-Апартмент" в
Голливуде.
- Не беспокойтесь, - сказал я, садясь в "форд". - Я вам позвоню.
Когда я задним ходом выезжал из-под навеса, Кора стояла, обхватив плечи руками, ее
била легкая дрожь, хотя было совсем не холодно.
Через полчаса я уже разговаривал с портье за конторкой в отеле "СпартанАпартмент".
Это был низенький пухлячок с блестящими глазками, которые заблестели
еще сильнее, когда я упомянул имя Скотта.
- Он замечательный жилец, - сообщил пухлячок мне, закатывая свои
поблескивающие глазки. - И, братец, он умеет обращаться с дамами.
- Мне хотелось бы взглянуть на его апартаменты.
Блеск исчез.
- Нельзя, - запротестовал он.
- Вот разрешение. - Я показал ему свое удостоверение уполномоченного по
чрезвычайным поручениям при Хартселльской комиссии. - Я веду расследование по
поручению сената.
- И не пытайтесь меня убеждать, что мистер Скотт не в ладах с властями.
- Ладно, не буду. Только дайте мне ключ.
Радости это ему не доставило, но ключ он мне дал. Я поднялся в лифте, отыскал
апартаменты Скотта и открыл дверь ключом. Нашарил на стене выключатель и зажег свет.
Первое, что бросилось мне в глаза, был написанный маслом портрет обнаженной
красотки, одаривавшей меня влюбленным взглядом с противоположной стены. Я ответил
ей таким же влюбленным взглядом. Не знаю, что я ожидал там найти, но у Скотта
оказалось чертовски любопытное для холостяка жилище с этой голой барышней,
современной мебелью и аквариумами с тропическими рыбками. Я некоторое время
рыскал по квартире, смутно представляя себе, что же я на самом деле ищу.
В спальне имелся большой встроенный шкаф, в котором аккуратно была развешана
одежда Скотта. Единственный вывод, который я мог сделать в результате обследования
шкафа, - это что Скотт вряд ли был франтом. Между прочим, я и сам не покупаю новый
твидовый костюм или летний из синтетических тканей на исходе сезона.
Один пиджак висел не в шкафу, а на вешалке возле кровати - произведение из
верблюжьей шерсти с косыми прорезными карманами и узкими лацканами. "Скотт
должен быть примерно моей комплекции", - подумал я. Большой, паскудник!
Я посмотрел на этикетку. Я оказался прав: рост мой. Осмотрел карманы. Мои пальцы
наткнулись на бумажную салфетку, и я ее вытащил.
На салфетке был изображен синий минарет и серая фигурка араба с надписью
"Номера с балконом, выходящим в сад, - отель "Сады Аллаха" - Ресторан". Под синим
минаретом, совершенно не вписываясь в дизайн салфетки, красовался отпечаток женских
губ. Помада на нем еще не успела высохнуть и отсвечивала блеском. "Сады Аллаха", -
подумал я. - А почему бы и нет?"
Я воспользовался телефоном Скотта, чтобы позвонить Коре Моуди. Дэн еще не
приходил, и она продолжала волноваться.
Я пообещал позвонить ей снова.
"Сады Аллаха" оказались нагромождением построек в испанском стиле с красными
черепичными крышами на бульваре Сансет. Вдоль фасада "Садов" росли пальмы. Пальмы
росли и по всему периметру бассейна, повсюду слышалась музыка. Я направился в
контору и предъявил свое солидное удостоверение хилому парню в очках, сидевшему за
столом администратора.
- Шелдон Скотт сейчас здесь? - спросил я.
- Нет, сэр. Он был здесь вчера. Снял один из домиков у бассейна. Для дамы. Она
здесь. Полагаю, человек вашего положения не станет проявлять нескромность.
Я сообщил ему, что скромность - моя вторая натура. Парень назвал мне номер
домика.
- Эй, кто там?
- Мое имя Драм, мисс. Я провожу расследование по поручению Хартселльской
комиссии в Вашингтоне.
И тут девушка сказала удивительную вещь:
- Я о вас уже слышала. И знаю, на кого вы в самом деле работаете.
Под дверью оказалась достаточно широкая щель, чтобы я смог просунуть туда свое
удостоверение. И это было непросто.
- Правда, мистер Драм, мне нечего вам сказать.
- Но ведь я не успел задать вам ни одного вопроса...
- Простите. - Девушка, несомненно, волновалась, к тому же говорила с явным
ирландским акцентом.
- Я только что прилетел из Вашингтона, - сказал я. - Вчера вечером я
разговаривал со Скоттом по телефону, и он сказал, что хотел бы со мной встретиться.
И это было отчасти правдой. Если не считать того, о чем я умолчал. А умолчал я о
том, что собирался сделать со мной Скотт при встрече.
- Я...
- Он скоро вернется? Я могу подождать.
Девушка засмеялась в ответ, но смех тоже был нервозным.
- Уж конечно, а я тем временем буду показывать вам его семейные фотографии.
Полагаю, вам лучше уйти, мистер Драм. Я не собираюсь вас впускать.
- У меня еще целая ночь в запасе, - сказал я. - И я никуда не уйду, пока не
поговорю с вами.
Девушка возмущенно фыркнула.
Я подождал несколько секунд. Она не отходила от двери. Я снова постучал:
- У меня суставы пальцев железные. Я могу вот так простучать всю ночь.
Послышалось какое-то движение. Сначала я подумал, что она отходит от двери, но
потом услышал, как повернулся замок. Дверь открылась.
- Возможно, стоит проверить, все ли у меня в порядке с головой, - сказала девушка.
Она оказалась молоденькой, с гривой рыжих волос, собранных сзади в "конский
хвост" и завязанных белой ленточкой. Ее длинные волосы были необычайно красивого
оттенка, таких мне еще никогда не доводилось видеть. А изящное зеленое трикотажное
платье плотно облегало фигуру девушки, подчеркивая все ее достоинства. На переносице
и щеках щедро рассыпаны веснушки, скрыть которые не могла даже пудра. Что касается
сексапильноcти, барышня казалась полной противоположностью Хоуп Дерлет, хотя, к
моему удивлению, воздействовала на меня точно так же, Хоуп скрывала свою
притягательную женственность под очками с толстой оправой и под костюмами строгого
покроя, словно вопиющего: "Руками не трогать!" А эта девица простодушно выставляла
свои щедрые формы для всеобщего обозрения, как девочка-подросток, которая вдруг
созрела за одну ночь и пока не знала, как обращаться со всеми своими сокровищами.
Но, как я уже сказал, конечный результат всегда один, так было и на сей раз. Из-за
того, что уютное зеленое трикотажное платье носилось так простодушно, прикрывая то,
что пыталось скрыть, с такой счастливой и откровенной уверенностью, оно несло в себе
тот же смысл, что уловки Хоуп и ее строгие костюмы. А именно: "Руками не трогать!"
Девушка закрыла за мной дверь и беспечно махнула рукой:
- Совершенно неожиданно в мою жизнь просто валом валят частные детективы.
Очередь справа, господа!
И это было похоже на ее наряд - защитный механизм, такой же эффективный, как
прикид Хоуп и ее способность поставить вас на место всего лишь несколькими ледяными
словами.
- А что, среди них не числится некий Дэн Моуди?
- Моуди? Никогда о таком не слыхала.
- Угу. Простите, что я немного выхожу за рамки, но первым делом мне необходимо
воспользоваться вашим телефоном.
Я воспользовался им, чтобы позвонить Коре Моуди. Дэн все еще не вернулся домой. Я
сообщил Коре номер и добавочный того телефона, которым я воспользовался, и велел ей
позвонить сразу же, как только он появится.
- Итак, вы никогда ничего не слыхали о Дэне Моуди?
- Нет. Я же уже сказала. А кто он такой?
- Еще один частный детектив. Работает по заданию Хартселльской комиссии. А где
Скотт?
Она пожала своими хрупкими плечиками под зеленым платьем:
- Шелла нет в городе.
- А где же он?
- Его просто нет в городе, мистер Драм.
Мы оба улыбнулись.
- Полагаю, мне придется прибегнуть к перекрестному допросу. Однако похоже, вы
не намерены сказать мне даже, который час. А не могли бы вы, по крайней мере, назвать
мне ваше имя?
- Келли.
- Мисс Келли?
- Просто Келли. Это не фамилия.
Глаза Келли смотрели дружелюбно, но она казалась собранной и готовой к
неприятностям.
- Хотите фруктов или выпить чего-нибудь? Я могу позвонить в бюро обслуживания.
Я отрицательно покачал головой, пытаясь вывести девушку из равновесия.
- И вы со Скоттом часто пользовались услугами бюро?
Она и глазом не моргнула.
- Шелл - мой хороший друг.
- Как мило с его стороны. Он ведь занят поисками Гедеона Фроста, не так ли?
- Никаких комментариев, как говорят телевизионным журналистам.
- Зачем обвинять меня в нарушении пятой поправки, Келли? Я ведь тоже пытаюсь
найти Фроста.
- Конечно. И у вас целая куча вопросов, на которые я отвечу вам только одно:
"Никаких комментариев".
Смех ее был тихим и низким, как и ее голос.
- Из меня так же трудно вытянуть ответ, как из гнома, если я этого захочу.
- А вы хотите?
- Никаких комментариев. Вот видите, я же вам говорила!
- У гнома несложно выпытать ответ. Однако он с помощью всяких уловок заставляет
вас отвести от него взгляд, а сам в это время исчезает. Но мне бы этого не хотелось.
- Чего? Чтобы я исчезла?
Но, судя по ее улыбке, она прекрасно поняла, к чему я клоню.
- Нет. Отводить от вас глаза.
Я шагнул к ней ближе, и она меня неверно поняла.
- Тогда смотрите, но не трогайте руками, мистер Драм. Да, Шелл снял этот домик
для меня, но не совершайте ошибок. Я же сказала, мы - старые друзья.
- Завидую Шеллу, - сказал я совершенно искренне. Если быть старым другом
Келли означает делить с ней один гостиничный номер, тогда я целиком "за".
Я предложил Келли сигарету и дал ей прикурить, а потом закурил сам.
- Я прилетел сюда, чтобы встретиться с Дэном Моуди. Это его жене я звонил. Он
уже должен бы быть дома. Но его нет. Он собирал информацию о "Братстве
грузоперевозчиков" и, возможно, попал в беду. Вот почему я прошу вас ответить на мои
вопросы. Вот почему я хочу, чтобы вы от меня ничего не скрывали.
- Послушайте, мистер, - ответила Келли голосом, охрипшим от возмущения, - не
думайте, что я выгораживаю этот профсоюз. Я не знаю, кто такой этот ваш мистер Моуди,
и знать не желаю, где он сейчас находится! И вовсе не из любви к "Братству"!
- Это почему же?
- Мое полное имя Келли Торн. Браун Торн был моим братом. Люди из профсоюза
убили его... застрелили.
- Простите.
- Все в порядке. Все в порядке.
И неожиданно зеленые глаза Келли стали застилать слезы.
Она судорожно затягивалась сигаретой, словно от этого зависела ее жизнь или, по
крайней мере, таким образом она могла удержаться от слез.
- Мисс Торн... Келли... Дэн Моуди говорит, Шелл Скотт по уши увяз в убийстве
Брауна Торна.
Ее хриплый и горестный смех поразительно контрастировал с ее хорошеньким
невинным личиком.
- Неужели? И это он говорил сейчас? Да, ваш мистер Моуди, видно, еще тот сыщик!
Что ж, Шелл Скотт действительно увяз по... - Ее губы задрожали, но она сразу же
улыбнулась и продолжила: - Свои ослиные уши в этом дерьме. Они с Брауном были
друзьями. Он хочет найти убийц Брауна. Надеюсь, вы с мистером Моуди не станете
возражать. Потому что в противном случае я могу забыть о том, что я леди.
И именно в этот момент зазвонил телефон. Келли взяла трубку:
- Да? Алло? Ну да, он здесь.
Она протянула трубку мне.
- Кора? - спросил я.
- Нет, мистер Драм. Это Джуди Джафф. Нянька, помните? Я... нашла ваше имя и
номер телефона в блокноте на столике. Случилось что-то ужасное... - Голос ее
прервался.
Мне показалось, что она всхлипнула.
- В чем дело, Джуди? Что случилось?
- С... с мистером Моуди. Миссис Моуди позвонили из полиции. И она поехала туда.
- Куда?
- Мистер Моуди в больнице на Лома-Драйв. Он тяжело ранен, мистер Драм.
Возможно, умирает. Я не знаю.
- Спокойно, Джуди. Успокойся. Ты ничем уже не можешь помочь. Я еду туда. - И я
повесил трубку.
- Что случилось? - спросила у меня Келли.
- Дэн Моуди ранен. Как проехать к больнице на Лома-Драйв?
Келли объяснила мне.
- Подонки! - в сердцах воскликнула она. - Настанет ли когда-нибудь конец их
разбою!
Теперь в ее глазах стояли слезы, потому что ранение Дэна Моуди и его возможная
смерть напомнили ей о потере родного человека. Я мысленно подивился: как такой персик
мог связаться с таким гнилым яблоком, как Скотт?
- До свидания, - сказал я, открывая дверь. - И спасибо.
- За что? Я ведь вам ничем не помогла... Удачи вам, мистер Драм! Если, конечно, вы
на нашей стороне.
Я спустился к машине Коры Моуди и поехал в сияющую неоновым светом ночь, туда,
где раненый человек, возможно, уже умер.
Широкий кругозор Скотта
Вашингтон, 14 ч. 55 мин., четверг, 17 декабря
У меня едва хватило времени подумать, что с того момента, как я оказался в штабквартире
"Братства" в Вашингтоне, тут происходят странные вещи, а это, возможно, самое
странное.
Затем Ровер отошел вправо, чтобы Очкарик не оказался между нами, когда возьмет у
меня пистолет.
Я медленно поднял руки перед собой и напряг мышцы ног.
Очкарик остановился в паре футов от меня и сказал:
- Эй, Ровер! У меня есть идея.
- Что еще за идея? - Ровер, похоже, испугался.
Очкарик продолжал:
- Пусть этот гад повернется к стене. Тогда я отберу у него пушку.
Если бы Ровер согласился, то наверняка они смогли бы заполучить мой пистолет. Я не
собирался подчиняться, но теперь они были ближе к осуществлению своего намерения.
К счастью, возникла заминка. Дверь в кабинет Аббамонте открылась, и он сам вышел
в коридор. Я его не видел, я смотрел на Очкарика и Ровера. Но я услышал его хриплый
рык:
- Вы, бездельники! Какого черта вы тут сшиваетесь?!
Те слегка присмирели.
- Но... - начал было робко Ровер.
- Убери ствол, тупица!
Ровер нехотя убрал свой пистолет, и я посмотрел на Аббамонте. Он был мрачнее тучи,
зубы сжаты. С таким мне не хотелось бы встретиться на узенькой дорожке. Да и вообще
где бы то ни было. Аббамонте медленно, с трудом раздвинул челюсти и скосил глаза с
громилы на коротышку.
- Я вам уже говорил, мерзавцы, - изрек он, - делайте только то, что я вам прикажу,
а не то, что вам заблагорассудится. - Он посмотрел на меня и попытался изобразить
приятную мину. - Простите, Скотт. Ребята не любят... незнакомых, которые шныряют
тут. Обычная оплошность, но пусть это останется между нами.
- Конечно, - небрежно сказал я. - Понимаю. Они, вероятно, приняли меня за когото
другого, кого они хотели пристрелить. - Я посмотрел на Очкарика и продолжал
непринужденным тоном: - Эй, вы, наверное, думали, что я Шелл Скотт?
Он моргнул:
- А разве не так?
Я широко ему улыбнулся:
- Конечно. Шелл Скотт - это я.
Минуту он недоуменно взирал на меня, потом недоумение сменилось досадой.
- Идите в мой кабинет, - сказал Аббамонте, едва сдерживая ярость. - Вы... - Он
осекся.
Парочка прошествовала мимо меня в кабинет Аббамонте.
Теперь он обратился ко мне, уже более спокойным тоном:
- И что вас привело сюда из Лос-Анджелеса, Скотт? Поиски Драма?
- Нет. Хотя, возможно, отчасти и это.
- Отчасти?
Я промолчал. Аббамонте бросил на меня горящий взгляд, потом высокомерно
развернулся и шагнул в свой кабинет, захлопнув за собой дверь у меня перед носом. Я
прошел дальше по коридору и остановился перед дверью, на которой была табличка:
"Майк Сэнд. Президент".
Я постучал. Сразу же отозвался мужской голос:
- Входите!
Я вошел, прикрыв за собой дверь. В комнате находился человек.
Это был Майк Сэнд.
"Добрый старый Аббамонте, - подумал я. - Честнейший Абба. Что-то уж очень
странное тут происходит".
Сэнд сидел за массивным черным столом, скрестив руки на широкой груди. Босс.
Лидер. Мерзавец. Он молча смотрел на меня, ожидая, что я заговорю первым, и у меня
возникло впечатление, что Сэнд сидел тут в той же позе и до того, как я вошел. Вид у него
был совершенно спокойный, но казалось, будто насосы, динамо и всякие скрежещущие
механизмы работали у него внутри на полную мощь, словно спокоен он был только
внешне, а внутри - непрерывное кипение и бульканье, как в ведьмином котле. Мускулы,
внешне расслабленные, на самом деле незаметно для постороннего глаза пульсировали.
Его шея была на пару размеров больше моей, а запястья, выглядывавшие из рукавов
пиджака, походили на мангровые корни.
Лицо - такое же, как на газетной фотографии, но более выразительное. Суровое и
мужественное. И более грубое. Глаза с тяжелыми веками - темнее, взгляд - более
хмурый. Коротко подстриженные волосы казались чернее и более кудрявыми. Я заметил
следы шрамов у него над бровями.
Однако к прежнему его облику добавилась еще одна деталь. Поблекший синеватый
рубец на челюсти слева. И это не красило лицо Сэнда. Как, очевидно, не внушало ему и
радости.
Я открыл дверь и взглянул на Сэнда, затем направился к его с
...Закладка в соц.сетях
