Жанр: Детектив
Двойные неприятности
...еня вырубили.
- Я тебя не вырубал. Если бы это сделал я, то ты закусил бы пулями, приняв их за
витамины. - Скотт поднял руку и стал тыкать своим распухшим пальцем в мою сторону.
- Тогда какого черта тебе понадобилось тут?
- Маркер уже готов был расколоться. Так сказал оперативник по имени Моуди,
работающий с Хартселлом. Я примчался ему на помощь, но опоздал. Пара гадов под
пытками заставили Моуди сказать, что Фрост скрывается в Блю-Джей.
Левый глаз Скотта приоткрылся пошире. Правый совершенно заплыл и почти совсем
не открывался.
- Минк и Кэнди? - спросил он.
- Ага, они самые. Но Моуди также сообщил сенатору, что ты тоже суешься в
расследование смерти Брауна Торна, поэтому я...
- Еще бы мне не соваться! Браун был одним из самых близких моих друзей. Значит,
говоришь, работаешь по заданию Хартселла?
- Да, веду специальное расследование. Черт побери, я ведь это тебе уже говорил!
Мы посмотрели друг на друга. Он был другом Брауна Торна. Я занимаюсь
расследованием по поручению Хартселла. Я моргнул одним глазом. Другим не
получалось.
- У тебя неплохая репутация, - сказал я нехотя. - Тебя нарекли Четом Драмом из
Лос-Анджелеса.
- Десять минут назад я был готов запихать им эти слова обратно в глотки. А теперь
не знаю, - сказал он и добавил: - Сегодня ты оказался на высоте.
- Ты умеешь орудовать кулаками, - заметил в свою очередь я.
- Косвенные улики, - сказал Скотт. - Каждый раз, как я слышал твое имя, мне
глаза застилал красный туман из-за этих косвенных улик.
- Со мной происходило то же самое, Скотт. Это было неизбежно, судя по тому, как
разворачивались события.
- Ты вооружен?
- Ага. Но не воспользовался пистолетом, потому что подумал, что те, кто внутри,
могут услыхать выстрел. Ведь и ты отбросил свое оружие по той же самой причине, разве
нет?
- Угу. К этому-то я и клоню.
Мы оба таращились друг на друга еще некоторое время, потом он улыбнулся. Скотт со
смущенным видом протянул мне руку. Наверное, и у меня был не менее смущенный вид.
Я пожал его руку. Рукопожатие оказалось не слишком крепким: у нас просто не было
сил.
- Итак, мы задали отменную взбучку друг другу, - продолжал я, - а как мы
поступим с негодяями, которые собрались в этом сарае?
Не успел он ответить, если только вообще собирался отвечать, как вспыхнул свет. Но
не у нас в головах, как это случалось раньше, а повсюду на взлетно-посадочной полосе.
Соломинка в чужом глазу
Тайдуотер, штат Мэриленд, 22 ч. 40 мин., воскресенье, 20 декабря
ШЕЛЛ СКОТТ
Мы, словно по команде, настороженно огляделись по сторонам.
Драм в ходе нашей длительной разборки и после нее обрисовал в общих чертах суть
происходящего. Я в свою очередь дополнил общую картину фактами, известными только
мне. Поэтому мы оба поняли, что означают эти сигнальные огни.
Ожидается прибытие какого-то самолета. Но кто и зачем прилетает на этот
заброшенный аэродром, да еще в такую непогоду? Чтобы встретиться с Сэндом и
Аббамонте?
Это может быть только Джон Рейган.
Рейген и еще одна шайка вооруженных бандитов. У меня неожиданно возникло такое
ощущение, словно меня привязали к бомбе с коротким и уже горящим запальным
шнуром.
- Это... слегка затрудняет мой ответ на твой вопрос, - сказал я. - Насчет того, что
делать с гадами, которые внутри. Скоро их будет полно и снаружи, они спустятся с неба, а
возможно, даже выскочат из-под земли.
- Рейген, а кто еще может прибыть с ним? - спросил Драм.
- Кэнди и трое-четверо вооруженных бандитов, но может, и больше.
Драм выглядел ужасно. Теперь, когда включили огни на взлетно-посадочной полосе,
мы могли довольно хорошо разглядеть друг друга, хотя лучше было бы не видеть. Я
прекрасно понимал, что мой собственный вид не способен доставить мне удовольствие. И
судя по выражению лица Драма, у него он тоже не вызывал эстетического наслаждения.
Он осматривал меня с головы до ног, затем снова обращал взгляд на мое лицо, словно
пытался отыскать на нем нос. Потом, помедлив, сказал:
- У нас еще есть шанс до смерти напугать их.
И в тот самый момент мы вдруг поняли, что стоим на открытой местности и отовсюду
видны как на ладони. Мы бросились бежать к зданию, которое находилось чуть поодаль,
приблизительно в сорока ярдах от нас, и добрались до спасительной стены, пробежав
кружным путем восемьдесят-девяносто ярдов. Драм оказался там раньше меня, потому
что в последний момент случайно споткнулся и пролетел по воздуху оставшееся
расстояние до здания. Он приземлился на колени, жутко запыхавшись, а я с разбегу
наскочил на него и полетел головой вниз. Разогнавшись, я никак не мог остановиться.
Когда мне удалось снова встать на ноги, я понял, что они больше не пригодны для
ходьбы. А когда ты не можешь ни стоять, ни ходить, то, как говорится, дальше ехать
некуда.
Драм все еще никак не мог отдышаться.
- Дело плохо, - сказал я. - Мы сейчас не в состоянии вызволить оттуда женщину.
С ней рядом находится полдюжины, а то и дюжина мерзавцев. А теперь еще и Рейген
прибывает со своими головорезами. О, как это... мерзко!
- Я осматривал, - заговорил Драм, все еще не отдышавшись, - ангар и
административное здание. Мы можем... войти внутрь и, может быть... может быть... он...
- Ага.
- Может быть... ох... - Он замолк. - Ну а может, у тебя есть предложение получше?
Пришлось признаться, что у меня предложений нет. Что свидетельствовало о том,
насколько низко могут пасть мыслительные способности человека. И если уж на то
пошло, с трудом переводил дыхание не только Драм, но и я тоже. Дело в том, что мы
начинали фразу на выдохе, и у нас, естественно, не хватало дыхания, чтобы ее завершить.
Теперь сквозь ветер и дождь мы могли различить приглушенный рев самолетных
двигателей.
- Несомненно, это Рейген, - сказал я. А потом у меня в голове мелькнула догадка, и
я ее тотчас же высказал: - А может быть, доктор Фрост и Алексис.
Драм кивнул:
- Если они еще живы. Какой самолет у Рейгена?
- Какой-то "ДС-3".
- "ДС-3" - это "Дакота", старый двухмоторный рейсовый самолет. Вместимость
около двадцати пассажиров.
- Славно. Двадцать. А он, случаем, не бомбардировщик? Не скинут ли они нам чтонибудь
на голову?
Драм показал рукой:
- Вот он летит.
Я последовал взглядом за его пальцем, устремленным к небу. И тут я увидел нечто
страшное, даже ужасающее. "Нечто" было похоже на часть огромного, разбухшего века,
зрелище перемещающегося в воздухе куска плоти... Я закрыл глаза и когда снова их
открыл, то уже ничего не увидел. Ну конечно же это и в самом деле была часть моего
собственного, огромного, распухшего века. Я предпринял вторую попытку и,
воспользовавшись своим единственным действующим глазом, на этот раз увидел
мерцающий на крыле самолета красный огонек. Через мгновение стал виден еще один
огонек, когда самолет сделал вираж и развернулся к нам, держа курс на посадочную
полосу.
Теперь мы были лишены возможности спрятаться где-нибудь понадежнее.
Драм все никак не мог избавиться от навязчивой идеи спасения девушки и ни о чем
другом не желал думать.
- Если мы сумеем быстренько проникнуть внутрь... и как-нибудь справимся с теми,
кто там находится, то сможем устроить достойную встречу Рейгену и его молодчикам.
- Вот это "как-нибудь" и беспокоит меня, Драм. - Я покачал головой, застонал от
боли, затем придал голове устойчивое положение и сказал: - Боюсь, единственный
способ избавиться от этой банды негодяев - заставить их нам помочь и перестрелять
друг дружку. Что же касается применения силы... то сил у меня не осталось.
Драм мрачно кивнул:
- Понимаю, куда ты клонишь, Скотт. Хочешь сказать, это из-за драки. Ты и сам
высосал из меня больше соков, чем их во мне было.
- Да. Ведь я же победил. Но чувствую себя так, словно проиграл.
Это был момент несвойственной нам обоим нерешительности. Ситуация складывалась
явно не в нашу пользу. Мы с безысходной тоской следили за приближающимся самолетом
- вот так приговоренные к смертной казни арестанты смотрят на взвод солдат, ждущих
команды "Огонь!". С минуты на минуту колеса "Дакоты" коснутся посадочной полосы.
Мы с обреченным видом ждали развязки. Но тут Драм вдруг повернулся ко мне и как-то
странно взглянул на меня.
- Скотт, - сказал он, - разве ты не говорил, что можно одержать над ними верх,
если они перестреляют друг друга?
- Угу. Но скорее я сказал, что...
И тогда до меня дошло. И растерянности как не бывало.
Смешно сказать, но к взаимопониманию и согласию мы пришли путем смертельной
битвы, битвы не на жизнь, а на смерть, словно в ходе ее возникла некая мыслительная
алхимия, побудившая нас мыслить одинаково.
Мы быстро обсудили ситуацию, и я ощутил возбуждение, придавшее сил моему телу.
- Аббамонте уже почти удалось спихнуть Сэнда, - сказал Драм. - Я был
свидетелем, как здесь, в этом заброшенном аэропорту, его холуй вмазал Сэнду по челюсти
сорок пятым калибром.
- Я видел результат. И я точно знаю: Рейген готов убить Сэнда в любой момент, при
условии, конечно, что ему это сойдет с рук.
- А Сэнд из кожи вон лезет, чтобы приструнить Аббамонте. И они оба находятся
здесь. Сэнд зубами держится за свое место. Он вполне может подумать, что Рейген заодно
с Аббамонте.
- Дьявольщина! - воскликнул я. - Мы и впрямь можем стравить их, так что они с
готовностью перестреляют друг друга. Ни один из этих негодяев не подозревает о чьемлибо
присутствии здесь. Если ты сделаешь несколько выстрелов в Рейгена и его банду как
бы из ангара, то они, естественно, решат, что это дело рук вступивших в сговор Сэнда и
Аббамонте. А если я отвечу огнем на твои выстрелы снаружи, то получится обратный
эффект: Сэнд и Абба подумают, что Рейген и его молодчики решили прикончить их.
Драм осклабился.
- Это может сработать. Но для этого мне необходимо както пристроиться к банде
Аббы и Сэнда. А тебе - к шайке Рейгена. И только. Есть смысл попытаться.
- Они уже готовы к подобным акциям.
- Так давай осуществим их на практике!
Мы были в полной боевой готовности. Я увидел воинственный огонек в глазах Драма
и почувствовал, что мои глаза тоже загорелись. "ДС-3" заходил на посадку.
- Я попытаюсь проникнуть внутрь, - сказал Драм. - Там Хоуп.
- Мы все точно рассчитали. Мне лучше держаться поближе к Рейгену.
"Ох уж эти огни! - подумал я. - Мне не удастся приблизиться вплотную к Рейгену и
его спутникам и остаться при этом неузнанным, пока здесь светло как днем".
- Драм, - сказал я слегка приглушенным голосом, - когда увидишь, что
сигнальные огни на взлетно-посадочной полосе погасли, знай, что я там. Потом у меня
уже не будет времени на это. А у тебя и своих хлопот в ангаре хватит. Между прочим, а
что находится внутри?
Драм вкратце описал все, что ему удалось увидеть, когда он неожиданно оказался в
этом гараже-ангаре несколько дней назад. Ангар находился в передней торцевой части
строения.
Среднее отделение, расположенное непосредственно за ангаром, отведено, видимо,
под гараж, а в дальнем крыле - некое подобие административного сектора, или контора.
Кстати, это - единственное помещение, в котором имеются окна.
Скорее всего именно там и происходит сборище.
- Это уже кое-что, - сказал я, - по крайней мере, теперь у меня есть представление
о месторасположении конторы.
Драм кивнул:
- Детали будем уточнять по мере развития событий. В любом случае я сделаю
первый выстрел, целясь поверх твоей головы.
- Желательно, чтобы ты сделал несколько выстрелов. Эти головорезы готовы палить
куда угодно и в кого угодно, возможно, за исключением Рейгена, но для этого они должны
почувствовать, что их предали. Сразу после твоих выстрелов я открою огонь по
административному крылу здания.
Драм широко улыбался:
- Сумасшедший план.
- Конечно.
Так оно и было в действительности. И был также шанс на успех. Всего лишь один
шанс. Но мне этого было достаточно.
И Драму - тоже.
- В любом случае я подпущу вас как можно ближе, - сказал Драм и добавил
шутливым тоном: - Пока не увижу соринку в твоем глазу.
- Не сомневаюсь, Драм, что с этим у тебя не будет проблем.
Он протянул мне руку:
- Удачи тебе, Шелл!
Всего два слова, но его крепкое рукопожатие сказало все остальное.
Я пожал ему руку:
- Удачи тебе, Чет!
В последнюю минуту перед тем, как разбежаться в разные стороны, мы посмотрели на
самолет. Теперь "ДС-3" уже коснулся посадочной полосы и катил по ней прямо к ангару.
И опять перед моим мысленным взором возникла картина: обреченные на смерть перед
взводом солдат с винтовками на изготовку. Сейчас эта картина могла стать реальностью, а
скорые на руку молодчики Рейгена вполне могли стать теми самыми стрелками.
Однако вполне возможно, что целиться они будут не в нас.
ЧЕСТЕР ДРАМ
Сбив дулом "магнума" заржавевший висячий замок с двери ангара, через которую в
него входил обслуживающий персонал аэродрома, я все еще продолжал стоять под
дождем. По-прежнему был слышен рев двигателей бегущего по посадочной полосе
самолета. Обходя еще раз здание, я с помощью фонарика внимательно обследовал
наружные стены ангара. Наверху, под самой крышей, дерево казалось прогнившим. Если
бы мне удалось каким-нибудь образом забраться туда изнутри, оттуда было бы удобно
начать "военные действия". Если, конечно, Скотт сумеет вырубить сигнальные огни на
посадочной полосе. Но если ему это удастся и если даже я открою стрельбу, что дальше?
Нам же необходимо обставить все так, чтобы Сэнд и Аббамонте не сомневались, что
стреляет Рейген, а Рейген уверовал бы в коварство Сэнда и Аббамонте. Только тогда
может увенчаться успехом наш план. В противном случае нас можно считать мертвецами.
Неожиданно двигатели "ДС-3" смолкли. Порывистый ветер обрушивал струи дождя
на цемент. Оттуда, где я находился, "Дакоты" не было видно, ее скрывал угол здания. С
фонариком в левой и "магнумом" в правой руке я шагнул внутрь ангара.
Я ожидал оказаться в кромешной тьме, но там царил мутный оранжевый полумрак,
поскольку в дальнем конце помещения на полу стоял большой фонарь. Коль скоро фонарь
был зажжен, значит, они побывали здесь. И могут вернуться.
В заброшенном ангаре царил беспорядок. Повсюду громоздились пустые бочки из-под
горючего, а среди них - сломанный двигатель без пропеллера, а также голый остов
старинного моноплана с высоко расположенным крылом. Я слышал завывание ветра гдето
вверху слева, а потом ощутил на себе и залетавшие сюда дождевые брызги. Внутренние
стены ангара были из грубых досок. Постоянный соленый и влажный ветер с моря сделал
свое дело. Но в сумеречном свете фонаря я не мог разглядеть то, что искал. Мне пришлось
воспользоваться собственным фонариком.
Высоко наверху, под покатой крышей ангара, дерево полностью прогнило. В луче
моего фонарика поблескивали капли занесенного ветром дождя. Более удачной позиции
для осуществления нашего замысла просто не придумаешь.
Но как туда забраться?
Я взгромоздился на жестяную бочку из-под керосина, придвинутую к стене, но только
еще больше выпачкался. Я подкатил еще одну бочку, поставил ее рядом с первой, а
поверх них посередине поставил третью бочку - точь-в-точь как ставят банки консервов
в витрине продовольственного магазина. Сооружение получилось зыбкое. Стоит сделать
одно неосторожное движение, и грохот будет слышен аж на Анакостиа-Ривер.
Я снова забрался на бочку и схватился за подгнившее дерево. Оно рассыпалось у меня
под рукой, и я чуть было не свалился с бочки. Когда я восстановил равновесие, оказалось,
что передо мной отверстие длиной около трех, а шириной около одного фута. Я видел
огни взлетно-посадочной полосы и "Дакоту". Трапа не было. Люк открыт.
Где же Скотт? Как обстоят дела со светом?
Я слегка наклонился в сторону, потому что у меня под руками отломился еще один
кусок дерева, и мой центр тяжести сместился. В тот же миг послышался громкий звук,
словно что-то упало и покатилось по полу, за ним последовали скрежет металла и грохот,
когда сложенная из жестяных бочек пирамида стала рассыпаться подо мной. Весь этот
грохот эхом отозвался в пустом ангаре.
И в нем таилась смертельная опасность для меня.
Я едва успел слезть со своего насеста и спрятаться за тремя бочками, когда дверь,
ведущая из ангара в гараж, распахнулась.
Шелл Скотт Я остановился у двери командно-диспетчерской будки. Над головой
хлопал на ветру разорванный ветровой конус. Сигнальные огни на взлетно-посадочной
полосе все еще горели, и в окне я увидел двоих мужчин.
Когда я бежал сюда, низко пригнувшись к земле, то заметил валявшуюся у меня на
пути сосновую палку и подобрал ее.
Она была чуть больше бейсбольной биты, но не такая тяжелая.
Взвалив палку на правое плечо, я левой рукой схватился за ручку двери. Драму
предстоит ответственная миссия, и я должен ему помочь. Моя роль в затеянной нами
авантюре была непростой, но не шла ни в какое сравнение с тем, что предстояло сделать
Драму. Ему нужно будет войти в помещение, по соседству с которым уже собрались
бандиты и где скорее всего светло и тихо. И спрятаться там, в сущности, негде. А я
действую под покровом темноты, и мои шаги надежно заглушает шум ветра и дождя. И я
наверняка... умру значительно позднее Драма. Тем временем на посадочной полосе
наконец окончательно заглохли двигатели "Дакоты", открылся люк, и из него на землю
посыпались люди. Я насчитал уже добрых полдюжины человек, а они все сыпались и
сыпались. Самолет был подобен курице, извергающей из своего чрева тухлые яйца. Ветер
завывал у меня в ушах. Другие "тухлые яйца", возможно, уже решетят тело Драма в
ангаре, ведь при таком ветре я буквально ничего не слышал.
Но ведь тогда и Драм, наверное, ничего не услышит.
Я широко распахнул дверь командно-диспетчерского пункта и шагнул внутрь.
Оба парня быстро оглянулись и недоуменно уставились на меня. Я приблизился к ним.
- Тушите свет, тупицы! - заорал я. - Вы что, хотите, чтобы вся - страна тут
приземлилась?
Один из них кинулся исполнять мое приказание. Другой продолжал пялиться на меня.
Поэтому, не долго думая, я заехал ему в глаз. Потом, подойдя поближе, снял с плеча палку
и размахнулся ею, целясь ему промеж глаз. Он сунул руку под форменную куртку,
нашаривая пистолет, но в этот момент палка достигла цели.
Свет на взлетно-посадочной полосе и в его глазах вырубился одновременно. Второй
парень у контрольной панели громко заорал, когда я повернулся к нему. Не знаю, в какое
место я ему угодил, но явно не промазал. У обоих парней под форменными куртками
были спрятаны пистолеты. Я отобрал у них два тяжелых кольта 45-го калибра, причем
один немедленно пустил в ход, ударив прикладом второго неприветливого служащего,
затем повернулся и дал деру.
Я бежал в темноте по бетонированной дорожке. По моим расчетам, Рейген со своими
ребятами должен был как раз направляться к ангару. Один раз я споткнулся о пучок
травы, пробившейся через цемент, упал, потом вскочил и, припадая на одну ногу, побежал
снова.
И тут я услыхал твердый голос Рейгена, который, как таран, способен пробивать
стены:
- Какого черта! Что тут происходит? Кто это такой, черт его подери?!
Они услыхали мои шаги и остановились в десяти ярдах от входа в ангар. Я бежал
прямо на них, ощущая, как сердце разбухает у меня в груди, готовое вот-вот само
разорваться и разорвать на части мою грудь. Я повысил голос на октаву и сказал сквозь
зубы:
- Какие претензии? Я просто вырубал огни. Мы думали, что вы уже вообще не
прилетите.
Я не был доволен своей импровизацией, но она сработала.
А раз сработала, значит, все в порядке. Зато вид мой явно подкачал. Хотя и было
темно, но разве темень способна скрыть рост, специфический силуэт, смутные черты
лица? Впрочем, и при свете дня черты моего лица были бы скорее всего такими же
смутными, за что я должен благодарить Драма.
- Ладно...
Рейген еще раз повторил свое любимое ругательство, и окружавшая его толпа
двинулась вдоль длинной стены здания. Я восстановил в памяти расположение
внутренних помещений, как обрисовал его Драм. Сначала шел ангар, потом гараж. Сейчас
мы шли как раз мимо гаража. В дальнем конце здания виднелось несколько тускло
освещенных окон. Там находилась контора, или административная часть. Сэнд,
Аббамонте и их головорезы должны быть сейчас там. Шедшие рядом со мной люди
Рейгена тихонько переговаривались между собой, но я не прислушивался к их разговору,
я настороженно ждал выстрелов, моля Бога, чтобы стрелял именно Драм, а не кто-то
другой и к тому же мне в спину. Сердце мое тряслось, словно юбка у танцовщицы,
исполняющей хулу.
Мы подошли к двери административного крыла. Сразу справа от нас были окна. За
вспотевшими стеклами окон, покрытыми дождевыми каплями, я смутно различал
движущиеся фигуры, и вокруг меня в сумеречном свете тоже задвигались фигуры. Я
насчитал человек восемь-девять. Один из них схватился за ручку двери, помедлил, потом
широко ее распахнул.
"Драм! - мысленно заорал я. - Где ты? Где ты, черт тебя подери?!" Он не ответил.
Наверное, он уже мертв. У меня подкосились ноги. Но не от страха, - я не успел
испугаться, - а от жуткого перенапряжения, как у заведенной до отказа куклы.
Тем временем первый из шайки Рейгена переступил порог здания. Я с шумом
выдохнул воздух и сделал глубокий вдох.
И тут я вдруг понял, что наша затея обречена на провал. С самого начала у нас не
было ни единого шанса на успех. Мы, наверное, спятили. Конечно же просто сошли с ума!
Я сунул руки в карманы, отступил назад, а потом, как фокусник, извлек оттуда два
сорок пятых. Сердце колотилось у меня в горле. Из открытой двери хлынул яркий свет. А
что, если Драма там нет...
Мне не хотелось думать об этом в тот момент.
Скотт и Драм убивают вечерок
Тайдуотер, штат Мэриленд, 22 ч. 46 мин., воскресенье, 20 декабря
ЧЕСТЕР ДРАМ
Из двери, ведущей из ангара в гараж, выскочил человек с револьвером в руке. Это был
коротышка в очках с металлической оправой. Тот, кто с ним не знаком, счел бы его
смертельно опасным типом. Я же знал его. Конечно, он коротышка. Но ведь и тарантул
тоже не слишком велик.
Это был Очкарик.
Он пробирался между упавшими бочками, внимательно оглядывая их на ходу. Затем
осмотрел ангар, включая дверь, ведущую на улицу. Постоял немного у двери, раздумывая.
Если он не попробует ее открыть, ему ничто не грозит. Если попробует, то обнаружит
сорванный замок и поднимет тревогу.
И пока Очкарик пребывал в нерешительности, я тоже медлил. Особым умом Очкарик,
конечно, не отличался, однако, чтобы проверить дверь, особого ума не требуется - это
же элементарно.
Когда Очкарик все-таки взялся за дверную ручку, я бросился бежать.
Он открыл дверь, но под напором сильного ветра держать ее открытой можно было
только двумя руками, поэтому его револьвер оказался нацеленным вниз. Из-за шума ветра
и дождя он не мог слышать моих шагов.
Я рывком вытащил свой "магнум" и наставил его на Очкарика. В последнее мгновение
он качнул головой, не знаю уж почему. Просто качнул головой. Ствол "магнума" уперся
ему в плечо, и в тот же миг натренированным жестом я обхватил левой рукой его шею. Он
исторг звук, напоминающий мяуканье, не очень громкий, а потом умолк, потому что я
перекрыл ему доступ воздуха. Очкарик замолотил каблуками по цементному полу. Я
приподнял его. Он царапнул цемент носками, а потом повис на моих руках. Левой он
вцепился мне в ухо, но я не отпустил его. Его пальцы начали ослабевать. Дверь стала
хлопать на ветру. Очкарик окончательно обмяк и выронил револьвер.
И в этот самый момент погасли огни на взлетно-посадочной полосе.
Я наклонился за револьвером Очкарика, а когда засовывал его в карман, дверь,
ведущая в гараж, распахнулась и в дверном проеме возник силуэт высокого мужчины,
которого прежде мне не доводилось видеть. В руке у него был пистолет, и он им
немедленно воспользовался. Пуля угодила в дверной косяк совсем рядом с моей головой,
так что щепки посыпались мне в лицо.
Я дважды выстрелил из своего "магнума". Один раз - в мужчину в дверном проеме,
второй - в стоявший на полу фонарь.
Фонарь разлетелся вдребезги. Мужчина, сраженный пулей, летящей с наибольшей
дульной скоростью, на которую только способно личное огнестрельное оружие,
пошатнулся и рухнул на пол, заблокировав дверной проем. Выстрел "магнума" был
достаточно громким, но из-за шума ветра и замкнутого пространства ангара Скотт с
Рейгеном скорее всего его не услышали.
Я снова взгромоздился на пирамиду из бочек. Теперь свет из дверного проема не
падал на меня, но если Аббамонте со своими головорезами войдут в гараж, они
непременно меня обнаружат.
Я выглянул из отверстия под крышей наружу и, увидев направляющуюся к ангару
свиту Рейгена, дважды выстрелил.
Подождал ответных выстрелов Скотта - я надеялся, что стрелял именно Скотт, -
выстрелил снова и спрыгнул вниз.
Не успел я спрятаться за бочками из-под керосина, как в ангар ворвалась троица
мужчин.
- Очкарик! - крикнул один из них. - Где ты, черт тебя побери?!
- Рейген, - заорал я в ответ, - начал спьяну палить по нас!
- Господи Иисусе: - простонал другой.
- Да это же кто-то другой. Я знаю голос Очкарика, - растерянно произнес первый.
Снаружи продолжалась перестрелка.
ШЕЛЛ СКОТТ
Драм был там. Но как он там оказался?
Двое мужчин вошли в открытую дверь прежде меня, а я все крепче и крепче сжимал
пистолеты в карманах, когда прогремели выстрелы.
Где-то высоко слева от меня мелькнула огненная вспышка, а сам выстрел был похож
на пушечный - большой "магнум" Драма 44-го калибра прогрохотал, словно стреляли из
"базуки", - последовал жуткий взрыв. Если вам нужна пушка более мощная, чем
"магнум" 44-го калибра, покупайте охотничье ружье. Если его пуля просвистит у вас над
ухом и ухо останется на месте, считайте, что вам повезло. Пули вовсю свистели вокруг.
После первого выстрела Драма последовала короткая пауза, затем прогрохотал
другой. Я спустил курки своих сорок пятых и, развернувшись, заорал:
- Они нас перестреляют! - и, бросившись на землю, выстрелил еще пару раз.
До того как припасть к земле, я успел разглядеть тех двоих в дверном проеме. Я
поднял правую руку и, прицелившись как мо
...Закладка в соц.сетях
