Жанр: Детектив
Ночь последнего дня
... я так и не поняла, я-то тут при чем?
Виссарион пожал плечами и уткнулся в книгу, предоставив мне возможность ломать
голову в одиночестве. Я подумала позвонить Борьке. Позвонить, конечно, можно, только что я
ему скажу? Спрошу, какого хрена он лезет в мои дела? То-то. Хм, а откуда у него моя
фотография? Впрочем, фотография как раз не проблема. Мог щелкнуть меня так, что я и не
заметила. Но как он догадался? Как это вообще пришло ему в голову? Он видел меня с Ником,
а приятель из прокуратуры разнюхал, что Витька был как-то с Ником связан? Что ж, человеку с
фантазией и столь скудных сведений достаточно. Если Ник узнает... Черт, что же делать? В
самом деле позвонить? Но я тогда только укреплю его подозрения... Я впала в глубочайшую
задумчивость, чем порадовала девок - им осточертел Бетховен.
Звонок Рахманова через два дня вызвал целый всплеск эмоций. Услышав его голос, я
сначала замерла, а вслед за тем улыбнулась, едва удержавшись, чтобы не взвизгнуть от радости.
Вот тут-то и выяснилось, что я ждала его звонка, все еще надеясь, хотя и заранее смирившись с
поражением. Конечно, он мог сейчас звонить, чтобы просто поставить меня в известность: мол,
наваждение прошло... Но с моей точки зрения, тогда и утруждать себя не стоило. Тем более что
я ему не звонила и не позвонила бы, так что наши отношения сами собой сошли бы на нет.
- Привет, - сказал он. Голос звучал весело, и, опережая возможные вопросы, Олег
сообщил:
- Меня не было в городе два дня, приехал только сегодня.
- Отлично.
- Ты мне не звонила.
- Забыла, наверное.
Он засмеялся.
- Ни за что не поверю. Ты очень гордая, да?
- Скорее, умная. Если мужчина не звонит сам, значит, мой звонок будет некстати.
- Ты - женщина моей мечты.
- Не сомневаюсь.
- Что с твоей работой?
- Неделя еще не прошла.
- Значит, у тебя полно свободного времени, и ты не откажешься сегодня пойти со мной.
- Не откажусь. А куда?
- Сегодня мой друг устраивает прием. На самом деле ужасно скучное мероприятие. Но
идти необходимо. Вот я и подумал, отчего бы не сделать себе приятное и не взять тебя с собой?
По крайней мере, не потрачу время впустую. Что скажешь?
- Терпеть не могу приемы, особенно скучные. Правда, я ни на одном не была, но
уверена: мне не понравится.
- Разве ты не способна пострадать два часа ради меня? При первом удобном случае мы
смоемся и где-нибудь напьемся. Вся эта бодяга начнется в семь. В половине седьмого я за
тобой заеду. Кстати, у тебя есть вечернее платье? Нужно что-нибудь сногсшибательное.
Хочешь, пришлю своего шофера, он прокатит тебя по магазинам...
- У меня есть драные джинсы. Может, не сногсшибательно, зато оригинально.
- Это было бы забавно, - засмеялся он. - Так присылать шофера?
- Перебьюсь.
- В чем бы ты ни была, ты будешь прекраснее всех, - заверил он, а я усмехнулась.
Итак, ему пришло в голову вывести меня в свет. Довольно неосмотрительно, учитывая
некоторые обстоятельства. Он считает, что я буду прекрасным дополнением к его костюму,
запонкам и роскошной улыбке. Постараюсь его не разочаровать.
Я провела ревизию своего гардероба, потом извлекла на свет божий Машкин подарок. У
нее мания дарить мне платья, она искренне считает, что тряпки скрашивают женщине жизнь.
Мою они вряд ли скрасят, но сейчас Машке следовало сказать спасибо. Он употребил слово
"сногсшибательное"? Что-то именно в таком роде и было сейчас на мне. Я повертелась перед
зеркалом и осталась собой довольна. Потом побежала в парикмахерскую, а после этого еще час
сидела перед зеркалом. Забавно, но все эти приготовления показались страшно
увлекательными.
Ровно в половине седьмого Рахманов позвонил в дверь, и я пошла открывать, бросив
быстрый взгляд в зеркало. Увидев меня, он вытаращил глаза.
- Что, так скверно? - нахмурилась я.
- Хуже не бывает, - стараясь быть серьезным, кивнул Олег. - Ты похожа на светскую
львицу. Неприступную и холодную, как льдинка. Терпеть не могу таких баб.
- Насчет неприступности - пальцем в небо, - усмехнулась я, туфли полетели к
потолку.
- Под платьем ничего нет? - вроде бы сомневаясь, спросил Рахманов, целуя меня.
- По-моему, очень удобно.
Команданте усмехался с плаката, наблюдая наши игры в прихожей.
- Свобода или смерть, - подмигнула я ему, когда Рахманов отправился в ванную.
На прием мы опаздывали, но Олега это ничуть не расстроило. В машине он сел вплотную
ко мне и, стиснув мою руку, шепнул:
- Черт.., я способен думать только о том, что под платьем у тебя ничего нет. Меня это
страшно заводит.
Он шептал мне в ухо, чтобы не слышал шофер, а я фыркала, сдерживая смех.
- Зачем, по-твоему, я так вырядилась? Чтобы ты был спокоен?
- Вот дрянь! - засмеялся он, а я сунула руку ему под пиджак, сохраняя очень серьезное
выражение на лице.
Машина затормозила возле украшенных разноцветными шарами дверей. Олег вышел,
помог выйти мне и заговорщицки подмигнул. А я наконец-то сообразила, куда мы попали.
Офис господина Долгих размещался в центре города, в недавно выстроенном пятиэтажном
здании. Темное стекло и металл. Старый город новомодное строение не украшало, но
впечатление производило.
Еще большее впечатление производило внутреннее убранство. Долгих обустраивался с
размахом и денег не пожалел. Огромный зал на втором этаже был забит людьми до отказа. Я
увидела нашего мэра в компании неприметной блондинки, тучный дядя в погонах произносил
речь. То ли благодарил, то ли просто расхваливал хозяина за громадный вклад в развитие
области, добавив: "И не побоюсь этого слова, всей страны". Все дружно аплодировали, на
лицах счастливые улыбки. Вряд ли хоть кому-то из присутствующих неизвестно, как Долгих
зарабатывает свои деньги. И ничего, радуются. Благо всей страны его тоже вряд ли беспокоит.
Пусть все ее граждане грызутся из-за корки хлеба в сточной канаве, ему это только в радость,
ему так даже удобнее.
- А дядя в погонах, он кто? - не утерпев, спросила я.
- Какой-то хмырь из областного военкомата.
- Что ему здесь понадобилось?
- То же, что и всем. Хочется свой кусочек пирога, дорогая. Он выставляет свою
кандидатуру на выборах. Мэр, как ты понимаешь, тоже не зря тут пасется.
- А нормальные люди здесь есть?
- Здесь вообще нет людей, только представители бизнеса и администрации. Смотри,
губернатор. Некоторые маловеры сомневались, что придет.
- Ты сомневался?
- Нет, конечно. Я хорошо его знаю.
После выступления еще двух малоизвестных мне лиц слово взял Долгих. Ровным
успокаивающим голосом он сообщил, что сегодня исполняется двенадцать лет его компании.
Кратко обозначил этапы большого пути, отметил, что они с уверенностью смотрят в будущее, и
пообещал нам в перспективе царство небесное на земле. Разумеется, для этого придется сообща
потрудиться. Царство небесное всех воодушевило, хлопали минуты две, пока не отшибли
ладоши, а потом потянулись к столам - перед трудами праведными решили подкрепиться.
Мы бродили в толпе, вызывая любопытство. Рахманов то и дело останавливался, чтобы с
кем-то перекинуться словечком, а я нахально пялилась на него и улыбалась.
- Завязывай, - шепнул он. - Я сейчас из штанов выпрыгну.
- Лучше поедем отсюда.
- Придется еще немного потерпеть.
Мы продолжали кружить по залу, пока не оказались рядом с Долгих. Вадим Георгиевич
пожал руку своему другу и с любопытством посмотрел на меня.
- Знакомьтесь, - сказал ему Олег. - Это Юлия Ким, революционерка и
умопомрачительная женщина. Я от нее с ума схожу. Уже ненавижу буржуев. Если так пойдет
дальше, начну расклеивать листовки по городу "Долой олигархов!" или что-то в таком роде.
- Вы тут посплетничайте, амигос, - сказала я, - а я что-нибудь съем. Должна же быть
от буржуев хоть какая-то польза.
Я отправилась к столу, а минут через двадцать ко мне подошел Долгих. Олег в тот момент
разговаривал с каким-то жирным типом, который перехватил его по дороге.
- Для революционерки вы безумно хороши, - улыбнулся Долгих.
Я смотрела на его лицо и удивлялась, что не чувствую ненависти. Только недоумение. Тут
можно было бы пофилософствовать о противоречии формы и содержания, задаться вопросом,
почему природа или господь являют миру монстра в такой симпатичной упаковке. Но мне было
наплевать на философию и на размышления вообще. Требовалось что-то ответить, и я ответила:
- Вы тоже симпатичный парень.
Чувствовалось, он не привык, чтобы с ним так разговаривали, но улыбнулся еще шире и
произнес неожиданное:
- Я рад, что ваше настроение изменилось. - Теперь пришла моя очередь удивляться. Он
пояснил:
- Мы ведь не так давно встречались. Помните, на мосту?
- А-а.., добрый самаритянин. Так это были вы? У вас хобби раскатывать по ночному
городу, спасая неразумных девиц?
- Так я вас спас?
- Разумеется. Я мечтала утопиться, но холодная вода и вы меня остановили.
- Ким.., знакомая фамилия... Ваш отец преподает в университете?
- Вы его знаете?
- Наслышан. - Он улыбнулся, а в глазах мелькнула усмешка. Наконец он меня узнал.
Не узнал - понял, кто я такая. - Мой друг в самом деле от вас без ума.
Его слова можно было расценить по-разному, к примеру, так: он спятил, притащив сюда
девку с таким прошлым. И с таким настоящим.
- Это взаимно, - ответила я, пытаясь прогнать тревогу и не обращать внимания на свои
руки, которые теперь мелко дрожали. Предательски.
- Неудивительно. Он известный сердцеед. Надеюсь, Олег наконец-то попал в хорошие
руки. - И вновь усмешка.
Ну и что еще должно означать? Что-нибудь вроде: "Наконец-то этот павлин вляпался и
получит по заслугам"? Весьма по-дружески. Олег подошел к нам, с трудом отбившись от
толстяка, и спросил весело моего собеседника:
- Соблазняешь мою девушку?
- Пытался, но безуспешно, - пожал плечами Вадим Георгиевич. - Кажется, это тот
случай, когда говорят: "настоящая любовь".
Какая-то дама подхватила его под руку, чем сразу же воспользовался Олег.
- Идем.
- Сматываемся?
- Нет, но есть идея.
Он потащил меня к выходу из зала, где с постными лицами паслась охрана. Парни
проводили нас понимающими взглядами. Первые два кабинета оказались запертыми, что
вызвало возмущение Рахманова. Он пнул дверь и выругался.
- По-моему, ты спятил, - хихикнула я.
- А кто спорит? Ну, наконец-то.
Третья дверь оказалась незапертой, и мы вломились в комнату, где были три стола, масса
бумаг, компьютеры и никакого намека на мебель, которая в тот момент была нам особенно
интересна.
- Пойдем искать дальше? - с сомнением спросил Олег.
- Обойдемся, - заверила я.
Через полчаса мы вернулись в зал, еле сдерживаясь от смеха и изо всех сил стараясь
выглядеть пристойно. Но наши старания успехом не увенчались - граждане упорно на нас
таращились. Особенно на Рахманова. Впрочем, у него было такое шкодливое выражение лица,
что и дурак сообразил бы, чем он сейчас занимался. Кажется, это его вполне устраивало, а мне
было все равно. Где-то часа через полтора мы смогли уйти. Шофер скучал в машине.
- Ко мне? - спросил Рахманов, как видно решив, что вполне способен напиться дома, не
прибегая к услугам ресторана.
- Лучше ко мне, - ответила я.
- Почему?
- Твоя квартира навевает уныние. Очень хочется там что-нибудь разбить.
- Кстати, о квартире. Твоей придется заняться. Не можешь ты жить среди такого
убожества.
- Еще как могу.
- Хорошо, я не могу. А у тебя еще тяготение к родному дому. Что мне прикажешь
делать?
- Не лезть в мою жизнь.
- Поступим проще. Я сниму тебе квартиру, не хочешь в ней жить - не надо, будем там
встречаться. Она станет нашим гнездом.
- Норой.
- "Гнездо" мне нравится больше.
- А мне меньше.
- Что сделать, чтобы ты заткнулась?
- Поцеловать.
Мы не успели поссориться - машина тормозила у моего подъезда.
- Не смей приставать ко мне в лифте, - шепнул он, отпустив машину.
- Я собираюсь принять душ и лечь спать.
- А что буду делать я?
- Понятия не имею. Могу почитать тебе сказку на ночь.
Он распахнул передо мной дверь подъезда, левую руку по-хозяйски устроив чуть ниже
моей талии и весело скаля зубы, и тут я услышала:
- Юля.
Мы повернулись одновременно. На скамейке возле детских качелей сидел Борька.
Поначалу я решила, что он пьян, потом оказалось, что просто выглядел паршиво. С его стороны
было большой глупостью прийти сюда, еще большей - меня окликнуть. Борька поднялся и не
спеша подошел к нам.
- Я хотел поговорить, - сказал он спокойно, глядя на меня и игнорируя Рахманова.
- Хорошо, - пожала я плечами. - Завтра. Идет? Я тебе позвоню.
- Нет, сейчас.
- Но...
- Сейчас самое неподходящее время, - вмешался в разговор Рахманов.
- Будь добр, помолчи, - попросил Борька.
- Вот что.., иди, - сказал мне Рахманов, вновь распахивая дверь подъезда. - Я
задержусь на минуту.
- Не задерживайся, разговаривать с тобой у меня нет ни малейшего желания, - заявил
Борька с презрением.
- У меня тоже. Но иногда приходится. Было бы прекрасно, если бы ты забыл сюда
дорогу.
- Это уж не твое дело.
- Мое. Понял? Я не желаю тебя здесь видеть.
- Я не спрашивал о твоих желаниях. Мне на твои желания...
- Оставь ее в покое.
- Да пошел ты...
Я все еще топталась рядом и вынуждена была наблюдать, как все неминуемо скатывается
к банальной драке. Борька попытался ухватить Рахманова за отвороты пиджака, но получил
неожиданный отпор. Олег, перехватив его руки, с силой оттолкнул его от себя, бросив с
презрением:
- Пошел вон.
Мы вошли в подъезд, и Рахманов с силой захлопнул дверь.
- Будет допекать, скажи мне, я ему башку оторву.
- Я считала, что адвокат должен вести себя сдержанно.
- Только не тогда, когда речь идет о женщине. Ты не могла бы идти побыстрее?
Предаваясь любви, я то и дело возвращалась мыслями к Борьке. Хотя вел он себя как
отвергнутый любовник, я подозревала, что вовсе не о любви он хотел сейчас поговорить со
мной. Рахманов уехал часа в три ночи, а я, вместо того чтобы спать со счастливой улыбкой на
устах, бродила по комнате. Я даже подумала: "А не позвонить ли Борьке?" Но идея не
прижилась.
Утром меня ожидал сюрприз. В дверь позвонили, я пошла открывать, чертыхаясь на ходу,
потому что уснула всего два часа назад, и обнаружила на своем пороге Антона. Я пыталась
своего удивления не демонстрировать, тем более что он и так был смущен.
- Привет, - сказал Антон, отводя взгляд. - Не возражаете, если я зайду?
- Конечно, нет. Я не помню, мы разве не перешли на "ты"?
- Я всегда путаюсь, "вы", "ты"... Какая, собственно, разница? - Далее последовал
рассказ о том, что он заезжал в одно место по соседству, но работают там только с
одиннадцати, и он подумал... Предлог, конечно, так себе.
Я провела Антона на кухню и угостила кофе. Он не торопясь пил, а я за ним наблюдала,
стараясь делать это незаметно. Неожиданно он мне показался старше. Свою улыбку, мягкую и
невероятно обаятельную, сегодня он демонстрировал неохотно, поэтому и выглядел излишне
мужественно. В его облике подкупало нечто мальчишеское, он был импульсивен, иногда
несдержан, но за всем этим угадывалась доброта. Наверное, его можно было бы назвать вечным
ребенком, но только не сейчас. Я смотрела на его лицо с едва заметным шрамом возле уха, на
руки Антона, крепкие, сильные, и вдруг легко представила его в военной форме, чего раньше не
получалось. Мне казалось, он слишком мягок для армии, а теперь стало ясно: Антон выбрал
профессию не зря. Впрочем, из армии он уволился.
- Ты устроился на работу? - спросила я, чтобы нарушить затянувшееся молчание.
- Пока раздумываю. Зовут начальником охраны в одну фирму. Олег зовет к себе, тоже в
охрану. Время еще есть, присмотрюсь. - Он опять замолчал.
- Еще кофе?
- Нет, спасибо.
Антон уставился в чашку и сидел так некоторое время.
- Машка сказала, ты играешь в ресторане...
- В маленьком баре.
- Главное, чтобы тебе нравилось. Непохоже, чтобы вы испытывали недостаток в
средствах.
"Куда это его понесло?"
- Просто мы экономные, - улыбнулась я.
- Да... - Он опять замолчал, потом произнес, не поднимая головы:
- Машка...
- Что? - не дождавшись продолжения, спросила я.
- Собиралась тебе позвонить. - Он резко поднялся. - Спасибо за кофе, извини, что
побеспокоил.
Открывая входную дверь, я не выдержала и спросила:
- Может, все-таки скажешь, зачем приходил?
Он взглянул на меня, но не ответил и торопливо покинул мою квартиру. Оставалось
надеяться, что его визит никак не связан с Машкой. Она говорила, Антон переживал из-за
Борьки, даже считал себя виноватым. Если так, то на здоровье.
Я таки позвонила Машке в офис.
- Как твои дела?
- Мне стыдно, но я ужасно счастлива. Знаешь, я хочу иметь от него ребенка.
- Он об этом знает?
- Я ему сказала.
- И он пришел в восторг?
- Он меня любит. А главное, что я его люблю.
- Прекрасно.
Я не стала ей рассказывать о его визите, мы простились, и тут выяснилось, что у меня
гости. Входная дверь открылась. Ник вошел и привалился к дверному косяку с сиротской
улыбкой.
- Солнышко, я могу войти? Или ты больше не желаешь видеть старого товарища?
- Даже если я пошлю тебя к черту, ты ведь все равно не уйдешь.
- Умница, - хохотнул он, проходя в комнату. - За что я тебя обожаю, так это за
сообразительность. Ну, где ты его подцепила? Вчера вы сумели произвести впечатление, он
трахал тебя прямо на приеме.
- Явное преувеличение.
- От охраны ничего не утаишь. Могу показать запись. Ты была неподражаема. Так где ты
его подцепила?
Я села в кресло, помолчала немного, собираясь с силами. Ник тоже молчал, наблюдая за
мной.
- В ресторане. Оказывается, они со Шлиманом знакомы.
- Так твой журналист остался с носом? То-то он начал этим самым носом землю рыть...
Оказывается, моя красавица наставила ему рога. Хотя я тебя прекрасно понимаю, Рахманов
предпочтительнее какого-то там журналиста. Направление твоих мыслей мне понятно, но, но,
но, дорогая... Я бы не советовал тебе ставить на него.
- Я же сказала, мы познакомились случайно. К тому же я не припомню случая, чтобы
мне везло, так что я не собираюсь делать ставки. Что он за человек? - помедлив, спросила я.
- Тебе лучше знать. Никто не знает мужчину так хорошо, как его любовница. Так
говорят. Врут?
- Я серьезно спрашиваю.
Ник улыбнулся своей обычной улыбкой, холодной и жесткой, но ответил без издевок:
- Вообще-то он не тот человек, за которым мне положено приглядывать, но кое-что я о
нем знаю. Чуть больше, чем пишут в газетах.
- И я смогу узнать это?
- Думаю, да. Если мы договоримся, конечно.
- Надеюсь, моих сбережений хватит? - улыбнулась я.
- Я не возьму с тебя ни копейки, моя красавица.
Ник поднялся, прошелся по комнате, потом приблизился и положил мне руки на плечи,
наклоняясь к самому уху.
- Взаимные маленькие услуги.
- Так что он собой представляет?
Ник вдруг засмеялся.
- Ты же видела. Он любит улыбаться. Деньги, конечно, тоже любит, но в нашем деле он
не из-за них.
- Тогда из-за чего?
- Я же сказал. С его рожей я бы снимался в кино, но он и без кино - звезда.
- Понятно, - кивнула я.
- Рад за тебя. Он парень с шикарной улыбкой, кругленьким счетом в швейцарском банке
и огромной любовью. Разумеется, к себе. Каждый месяц покупает новый костюм, каждые две
недели бывает у дантиста и после каждого обеда пьет ксеникал. Это ему врач посоветовал, а
врач у него, естественно, тоже лучший в городе. Рахманов просто потрясающий парень.
Другого такого нет.
- Ксеникал?
- Ну да, дорогая. Я думал ты в курсе. Голубые такие капсулы для похудения. Защита от
лишнего жира. Больше всего на свете он боится потолстеть. Обычно эти мысли посещают баб,
но... Уверен, без этих капсул он стал бы как его папаша или как Элвис Пресли не в лучшие
годы своей жизни: расплывшаяся морда на жирной туше. Должно быть, это его ночной кошмар.
В остальном он милый парень. Без фантазии. Ему нравится, что его считают бабником, у него
четыре любовницы, тебя я не считаю, меняются они каждый месяц. А вообще-то бабы в нем
души не чают. Он умеет с ними обходиться, хотя по-настоящему, повторяю, любит только себя.
Так что, если ты всерьез считаешь, что он тебе поможет... Ты читала Данте? Ты же
профессорская дочка, должна быть образованной. "Оставь надежду, всяк сюда входящий". Тебе
не выбраться, детка. Такие, как мы, выходят из игры вперед ногами. Но мне нравится, как ты
все проделала. Ловко, очень ловко. Я не зря тратил на тебя время. - Он опять наклонился ко
мне, рука скользнула на мою грудь. В жесте было что-то змеиное, и я невольно поморщилась,
радуясь, что Ник не может этого видеть. - Что скажешь, дорогая?
- Ты сукин сын, но...
- Но?
- Но у меня идет кругом голова, когда ты ко мне прикасаешься.
- Маленькая приятная ложь.
- Иди к черту.
- Главное, чтобы ты помнила: другие приходят и уходят, а добрый папуля Ник всегда с
тобой. И не мечтай, что избавишься от меня. Мы будем жить долго и счастливо и умрем в один
день. Правда, ты чуть раньше.
Я перехватила его руку и теперь смотрела в его глаза. "Мне не нужен такой враг", -
думала я, видя, как меняется выражение его глаз. Он внезапно сделал шаг в сторону и
засмеялся.
- Превосходно сыграно, детка. Превосходно. Знаешь, я догадываюсь, почему он запал на
тебя. Скорее всего, ты совсем ничего не делала, просто вот так смотрела. А он млел под твоим
взглядом. Но я не могу себе позволить такой роскоши.
Он помахал мне рукой и направился к двери. Я услышала, как она захлопнулась, и
вздохнула. Особых иллюзий я не питала: Ник прав, вряд ли такой тип, как Рахманов, всерьез
решится помочь, а Ник не из тех, кто выпускает добычу из рук.
- Не сделать бы хуже, - проворчала я.
Вечером того же дня у меня появился Рахманов. Устроившись на диване, я, по
обыкновению, разглядывала потолок, гадая, что следует ждать от судьбы. Меня посещали идеи
одна занятнее другой, но я прекрасно понимала, что от меня, по большому счету, мало что
зависит. Все дело в том, как поведет себя Олег. Ник дал понять, что наживать неприятности,
тем более по такому ничтожному поводу, как я, он вряд ли способен. С другой стороны,
собственное чутье подсказывало: шанс есть. Сегодня он не звонил, и я не знала, хорошее это
предзнаменование или плохое.
Увидев его на пороге, я почувствовала головокружение. Выражение его лица не оставляло
сомнений: он все знает, и это ему очень не нравится. Он снял плащ и швырнул мне его в руки.
Прошел в кухню, спросил:
- Выпить что-нибудь есть?
- Кажется, коньяк оставался...
Я пошла в кухню следом за ним, с плащом в руках, потом, точно опомнившись,
определила плащ на вешалку. Олег достал из шкафа бутылку, плеснул в стакан и залпом выпил.
Надо было с чего-то начинать, и я спросила:
- У тебя неприятности?
Он поднял брови и усмехнулся, что должно было означать бесконечное удивление.
- Тебя интересуют мои проблемы?
- Нет, - пожала я плечами. - Просто меня раздражает, что ты пьешь мой коньяк.
- Хватит! - рявкнул он. - Хватит этих твоих шуточек! Меня уже тошнит от них!
- Можно узнать, зачем ты пришел? - спросила я как можно спокойнее. - Сказать,
какая я дрянь?
- Дрянь - весьма мягкое определение, - усмехнулся он. - У тебя впечатляющий
послужной список. Чего там только нет...
- Я думала, ты знаешь, - вздохнула я.
- Что знаю?
- С кем танцевал танго, - развела я руками. - Нет, серьезно. Я очень удивилась, когда
ты пришел. Была уверена, что ты.., проявил интерес. А потом этот прием. Честно говоря, я
решила, что ты делаешь все нарочно.
- Нарочно пятнаю свою репутацию? Появляюсь среди порядочных людей со шлюхой, у
которой за спиной судимость и черт знает что в придачу? По-твоему, я сумасшедший?
- Нет, - покачала я головой. - Сумасшедшая только я, потому что всерьез решила: ты
сделал это, чтобы мне помочь.
- Помочь? - переспросил он с видом глубочайшего изумления.
- Теперь я вижу, как глупо было так думать, но тогда я правда считала, что ты
действительно хочешь мне помочь.
- Что-то я не очень соображаю, куда ты клонишь.
- Ник, узнав, что я твоя любовница... В общем, я подумала: вдруг мне повезет и он
оставит меня в покое...
- Так, значит, ты подцепила меня с этой целью? Бедная девочка в руках негодяев, а я,
разумеется, прекрасный принц, который вырвет ее из их лап?
- Действительно смешно, - кивнула я. - Но я тебе ни разу не звонила и не просила
тащить меня на тот дурацкий прием. Так что...
- Да, ты не звонила, - зло усмехнулся он. - Прекрасно разыгранная партия! А я
совершенно поглупел, не догадываясь, что имею дело с профессионалкой.
- Тебе следовало проявить любопытство чуть раньше. Кто тебе сказал? Долгих?
- Ему-то откуда знать, кто ты такая?
- Он знает, - усмехнулась я, чем пробудила его любопытство.
- Да? - спросил Рахманов.
- Да. Со знакомства с ним, собственно, и началась моя карьера шлюхи и убийцы.
Его передернуло.
- Убийцы? Так это что, правда?
- Спроси у своего дружка, он, должно быть, в курсе.
- Я тебя спрашиваю! - Рахманов подошел стремительно и схватил меня за плечи. -
Все, что там написано, правда?
- Откуда мне знать, что там написано?
Он тряхнул меня так, что я едва не прикусила язык.
- Это правда?
- Наверное. Будь добр, отпусти меня.
- Кто тебе это поручил? - зарычал он, но этого ему показалось мало, и он влепил мне
пощечину. - Кто?
Я потрогала разбитую губу и укоризненно взглянула на него.
- Не логично.
- Что?
- Не логично использовать меня. Ты совершенно прав, мой послужной список никуда не
годится, и ты очень быстро поймешь, с кем имеешь дело. Если бы твои друзья решили тебя
контролировать, нашли бы девку с безупречной репутацией.
- Значит, это твоя идея?
Я прошла к столу, налила себе коньяку и не спеша выпила. И только потом ответила:
- Мне нравилось заниматься с тобой любовью. И, как все влюбленные женщины, я
питала кое-какие иллюзии. Вот и все.
- "Вот и все..." - передразнил он. - И ты надеешься, что я тебе поверю? Ты меня
использовала...
- Тебе достаточно слово сказать, и я об этом горько пожалею. Я-то все знала с самого
начала и нашему знакомству не очень радовалась. - Он хмуро смотрел на меня, стоя
напротив. - Ты позвал, и я пошла, потому что не рискнула отказать. А потом просто решила
быть счастливой: день, два, неважно. Сколько пов
...Закладка в соц.сетях
