Жанр: Детектив
Ночь последнего дня
...ешь дурой, выйдет из психушки на своих двоих и с условным
сроком. А дернешься - не обессудь. И вот еще что. Твое некрасивое поведение я тебе прощаю,
но в последний раз. Назовем его глупостью и скоренько забудем. Помни о моей доброте. У
другого ты бы в ногах навалялась, а я, отец родной, все забыл, простил и люблю пуще
прежнего. Ладно, хорош базарить, - хмуро добавил он. - Мне нужен Приходько. Я тебя не
тороплю. Хочешь подумать - подумай. Скажем, минуту. Отсчет пошел, - усмехнулся Ник,
садясь напротив.
- Я должна позвонить, - облизнув губы, сказала я. Ник пододвинул мне трубку. - Нет.
Из автомата. То, что я вдруг звоню по сотовому, покажется ему подозрительным.
- Назначишь ему встречу в пивной на Добросельской, это его не насторожит. Очень
удобное для нас местечко. Он даже ничего сообразить не успеет.
Приходько вошел в бар и быстро огляделся, взгляд его задержался на компании молодых
людей за столом в углу - трое парней и две девушки. Он чуть расслабился, видимо, решив, что
ребята не опасны. И направился ко мне.
- Привет. - Сел напротив, взгляд был настороженным, хотя звонила я ему не в первый
раз. О том, что произошло с Машкой, он знал, раз уж об убийстве раструбили все газеты, и
наверняка прикидывал, как эти события отразятся на наших планах.
- Привет, - кивнула я.
- Что-нибудь случилось? - помедлив, спросил он.
- У меня появилась идея, как вытащить Машку. Рогозину она вряд ли понравится, но мы
с тобой могли бы попробовать. Заодно вернешь себе кое-какие деньги.
- Что за идея? - нахмурился он.
- Идем, кое-что покажу, так будет проще объяснить, что я задумала.
Я поднялась, и он поднялся следом, мы вышли в узкий коридор, который заканчивался
дверью во двор. Даже если бы Приходько что-то заподозрил, у него не было шансов сбежать. Я
знала, что за дверью, из которой мы только что вышли, стоят ребята Ника. Конечно, Приходько
мог бы пристрелить меня, но как раз это в тот момент не очень меня заботило. Коридор
закончился, я толкнула дверь и вышла первой, Приходько сделал шаг, и в нескольких
сантиметрах от его головы оказалось дуло пистолета. Парень стоял сбоку, буркнул: "Не
дергайся!" - и быстро обыскал его, нашел "пушку" и удовлетворенно хмыкнул.
Мы находились в небольшом внутреннем дворе - четыре стены без окон и
металлические ворота. Возле них замер джип, рядом стоял Ник и счастливо улыбался. Потом
раскинул руки и пропел:
- Мой драгоценный друг...
Казалось, Приходько не обратил на него внимания, он смотрел только на меня, а я
опустила глаза. Приходько мог и не трудиться, буравя меня презрительным взглядом, я и без
того знала: с этого дня он - мой ночной кошмар. Неудивительно, что Иуда удавился, не так
просто жить с такими мыслями.
Ник распахнул дверь джипа и сказал:
- Прошу.
Из пивной появились двое парней. Один из них быстро приблизился и ударил Приходько
ногой по колену. Ноги у него подогнулись, парень завернул ему руки за спину и ударил по
голове пистолетом. Тот рухнул на колени.
- Давай его в машину, - скомандовал Ник и подошел ко мне.
- Чего это ты побледнела, моя красавица? Не в первый раз в таком участвуешь и,
чувствую, не в последний. Но так и быть, избавлю тебя от неприятного зрелища. На что только
не иду, чтоб тебе угодить... Кстати, с ментом бы тоже надо разобраться, уж больно шустрый, и
к уголовному кодексу у него такая любовь, куда там страсти африканские...
- Убьешь мента - наживешь кучу неприятностей, - нахмурилась я.
- Это да. Я власть уважаю. А мент хоть и шавка беспородная, но все равно власть. Мы
ему взятку дадим.
- Чушь, - устало усмехнулась я.
- Не возьмет? А и не надо. Мы ему денежки подсунем, а потом стукнем, куда следует,
пусть перед товарищами оправдывается, что ни ухом ни рылом. Делом будет занят. Может, и не
посадят, но свой нос совать, куда не просят, отвадим. Надо бы поручить это тебе... - он сделал
длинную паузу, смотрел на меня и только что не облизывался, - да не хочется лишний раз
привлекать внимание ментов к твоей особе. Найдем фигуру менее выразительную. Ладно,
топай домой, а вечером жди в гости. Скрепим нашу победу взаимными объятиями, не то
вернется твой Цицерон, опять начнет жмотничать, и я опять буду трахать тебя лишь в мечтах.
Прогноз Ника, что Рахманов скоро появится, как ни странно, оправдался. Он позвонил
мне через неделю.
- Солнышко, - сказал, как ни в чем не бывало, - ты куда пропала? Я не мог тебе
дозвониться.
- Неужели? - съязвила я, собираясь послать его к черту.
Но рядом сидел Ник, который отобрал у меня трубку, прикрыл ее рукой и сказал:
- Только попробуй. Чтоб голос звенел от счастья, мать твою!
И голос мой зазвенел:
- Я думала, ты меня бросил. Твой консьерж не пускал меня дальше порога, а охранник и
на порог не пустил...
- Серьезно? Просто невероятно. Я разберусь. Слушай, я страшно соскучился. Давай
сегодня поужинаем в "Карусели", там отдельные кабинеты...
- Ишь, как заливается, сладкоголосый, - хихикнул Ник, когда Рахманов, изложив
программу-минимум на вечер, наконец со мной простился. - Я ж говорил, без твоих прелестей
он долго не протянет. И почему все мужики такие придурки? Ведь догадываемся, что нет
принципиальной разницы между двумя парами ляжек, и задница, как ни крути, задницей и
остается, но почему-то тянет пристроиться к строго определенной.
- Тебя тянет? - усмехнулась я.
- Про это мы уже говорили. Что дозволено Юпитеру.., далее ты знаешь, ты у нас сучка
образованная. В общем, рожу-то не криви, ублажай, облизывай его с восторгом и упоеньем.
Цицерон нам очень даже пригодится. А когда мозги у парня потекут, уговори его взять
Машкину защиту в суде на себя. Если мы ее идиоткой на всю жизнь объявим, ей придется
очень долго отдыхать в психушке. Значит, надо давить на временное помутнение рассудка и
убийство в состоянии аффекта. И здесь нам лучшего головастика, чем Рахманов, не найти. Как
начнет байки травить, заслушаешься. Я пару раз на заседания ходил, чтоб удовольствие
получить. Не поверишь, в особо трагических местах даже плакал.
- Ник, - вздохнула я, прерывая поток чужого красноречия, - заткнулся бы ты хоть
ненадолго. Лучше скажи, почему он две недели от меня бегал, а теперь вдруг объявился?
Ник оставил свою дурашливость и хищно улыбнулся.
- Потому что паскуда он, твой Рахманов. Любит жар чужими руками загребать. Две
недели назад, когда ты к нему рвалась, пришлось бы решение принимать или быть очень
скверным в твоих глазах. А теперь, когда уже все решено.., мальчик ничем не рискует. К тому
же он уверен: мозги тебе за это время вправили, и ты даже намеком, даже интонацией не
позволишь себе дать ему понять, что он сволочь. Иди, радость моя, подготовь себя к
любовному свиданию. И покажи ему класс, чтоб он с катушек съехал.
- Ник, ты помнишь, что мне обещал? - помедлив, спросила я.
Он с обидой развел руками:
- Само собой. Что еще за недоверие?
Обещание он выполнил. Уже через два дня я получила от Машки записку. "Я в порядке.
Не беспокойся. Как там наши дела?"
Вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Сможет ли Машка понять: то, что я сделала,
было сделано для того, чтобы ее спасти? Не только понять - простить? Эта мысль не давала
мне покоя, я торопила тот день, когда мы встретимся, и страшилась его одновременно. Что я
скажу ей? Что Приходько внезапно исчез, а Рогозина обвинили в получении взятки и от
расследования всех дел отстранили до выяснения обстоятельств? "Главное, чтобы она вышла
оттуда... - твердила я себе. - А там..."
Тоска гнала меня к Виссариону. В бар я приходила к открытию и сидела там часов до
четырех утра, когда разбредались по домам последние посетители. В воскресенье, ближе к
одиннадцати, в баре появился Тони. Из посетителей была лишь одна мамаша Кармен, баба лет
пятидесяти, с мощным бюстом и глазами навыкате. Старая сводня натаскивала новеньких,
преимущественно деревенских дурочек, которые трудились на дороге, а свободное время
посвящала гаданию, за что в свое время и получила прозвище Кармен. Нрав у нее был добрый,
что в ее среде редкость, и мамашу все любили. Виссарион и вовсе испытывал к ней
подозрительно нежные чувства. Должно быть, потому, что она всем девкам предсказывала
скорое замужество, полтора десятка детей, достаток, любящего мужа и душку-свекровь в
придачу. Кармен утверждала, будто обладает даром ясновидения, что в глазах девок невероятно
повышало ее статус. В общем, можно было считать, что в баре лишь свои, оттого политесы
разводить я не стала. Тони подошел, а я молча на него уставилась, предоставляя ему
возможность произнести первую реплику.
- Я пришел... - начал он и замолчал.
- Это я вижу, - ответила я.
- Я хотел узнать.., что с Машкой. Я пытался... - Он опять замолчал под моим взглядом.
- Помнится, ты ее бросил. Твое праведное сердце не могло смириться с тем, что она
наркоманка.
- Перестань, - поморщился Антон, а я пожала плечами.
- Ты бросил ее по другой причине? - не унималась я. Он вздохнул и отвернулся. - Ну
вот, а теперь она еще и чокнутая. Неподходящая пара для такого парня.
- Я хотел помочь...
- Когда?
- Послушай, я действительно очень хочу помочь. Я...
- Катись отсюда, - перебила я.
- Я разговаривал с Олегом, он согласен...
- Катись отсюда, - повторила я.
- Надеюсь, когда ты успокоишься... - Он не договорил, чувствуя себя крайне неуютно
под моим взглядом, пытался найти слова, но, наверное, и сам понимал их бесполезность.
Помедлив немного, он побрел к двери.
Кармен приподнялась в своем углу за стойкой и поманила меня пальцем.
- Поссорилась со своим парнем? - спросила ласково. Наш разговор с Антоном она не
слышала, потому что была слегка глуховата.
- Ага, - буркнула я, желание что-либо объяснять у меня отсутствовало.
- Не переживай. Вы помиритесь. Он женится на тебе, и ты родишь ему двоих детей,
мальчика и девочку.
- И умрем мы в один день. Я с утра, а он к обеду.
- Зря смеешься, - обиделась Кармен. - Я это вижу так же ясно, как ты свой рояль.
- Ни хрена ты не видишь, старая пьяница, - буркнула я, но она и ухом не повела.
- Все будет так, как я сказала. Тогда ты вспомнишь мамашу Кармен и захочешь угостить
ее рюмочкой, - хитро прищурилась она.
- Морда треснет, - направляясь к роялю, проворчала я, но все же так, чтобы Кармен не
слышала. - Мамули, папули кругом...
Дождь опять зарядил на несколько дней. Потом пошел снег. Большие хлопья несло
ветром, они падали на асфальт и тут же становились грязной жижей. Увидеться с Машкой было
невозможно, но мне разрешили передать ей продукты. Чуть позже я стояла возле приземистого
здания, окруженного забором с колючкой, и пыталась отгадать, глядя на окна, за каким из них
Машка. На самом деле корпусов было пять, и тот, чей фасад я видела, административное
здание, вряд ли там Машка. Но мне хотелось верить, что она смотрит в окно и видит меня. Я
насквозь промокла, зябко дергала плечами и слизывала с губ снежинки. Свет в окнах начал
гаснуть, и вскоре все они стали темными. А я побрела к дому, но где-то на середине пути
изменила траекторию и направилась в бар, где обычно отирались дружки Ника.
Мое появление было встречено настороженно. На бурную радость я и не рассчитывала -
с тех пор как Ник принялся везде таскать меня с собой, парни предпочитали держаться от меня
подальше, но на сей раз при моем появлении воцарилось гробовое молчание. Правда, длилось
сие недолго, приятели Ника, поглазев на меня секунд двадцать, вернулись к игре на бильярде,
но чувствовалось, что моя особа их очень занимает.
Официантка принесла мне пиво, я сидела в гордом одиночестве, жалея, что вообще
явилась сюда. А причина моего появления здесь была проста: мысль о недавних убийствах все
еще меня занимала. Ник уверял, что всех четверых убил Приходько, якобы тот сам перед
смертью покаялся. Но лично я сомневалась - и в том, что он покаялся, и в том, что убил. Хотя
в пользу версии Ника говорил такой факт: ночной бродяга, ходивший за мной по пятам, с
некоторых пор больше не появлялся.
Парни, закончив партию, устроились за стойкой. Один из них подошел ко мне с кружкой в
руках и сел без приглашения, дружки проводили его заинтересованными взглядами.
- Привет, - сказал весело.
- Привет, - ответила я.
- Слышала новость? Вовку нашли.
- Купреева? - уточнила я, он кивнул. - Что значит "нашли"? Он же вроде тетку
хоронить уехал.
- Ага, - непонятно с какой стати развеселился мой собеседник. - Выловили из речки с
перерезанным горлом. - Он хитро прищурился, глядя на меня. Я пожала плечами, не зная, что
ответить. - Говорят, у тебя был повод его не любить.
- А кого из вас я люблю? - удивилась я.
- Да и мы тебя на руках не носим, - резонно ответил парень. - Но... Артем здорово
нервничает. Как узнал о Вовке, помчался к Нику. Он уверен: трупы - твоих рук дело.
- Придурок, - усмехнулась я. - Ник за такую самодеятельность мне давно бы голову
оторвал.
- Возможно. Но далеко не все так думают. Известно, что он питает к тебе слабость.
- Это Ник-то? - удивилась я.
- Ну, может, не слабость...
- Вы бы поменьше языками болтали, - вздохнула я. - Нику известно, кто убил парней,
наглый дядя не так давно скончался.
- А как же Вовка?
- Так же, - передразнила я. - Сколько дней он пробыл в воде?
Вопрос поверг парня в глубокие раздумья.
- Короче, Артем сильно нервничает, - хмуро повторил он и добавил, поднимаясь:
- Я тебя предупредил, а там как знаешь. - И вернулся к дружкам.
Я поспешила покинуть заведение. Настроение Артема было понятно, так же как и то, что
убийства связывают со мной. Действительно, логично предположить, что парней в самом деле
зарезала я. Но мне эти разговоры ни к чему. Излишний интерес к своей особе я не
приветствовала.
Подходя к дому, я вдруг почувствовала, что за мной кто-то наблюдает, остановилась и
несколько минут вглядывалась в темноту. Никакого движения. Но чувство, что из глубины
двора на меня кто-то смотрит, не проходило.
Я еще немного постояла возле двери в подъезд и наконец вошла. Свет горел только на
втором этаже, я была уверена, что лифт уже не работает, и направилась к лестнице. Наверное, я
все-таки почувствовала приближение опасности и поэтому сделала шаг в сторону, но слишком
поздно. Удар чудовищной силы обрушился мне на затылок, я рухнула на колени, но, как ни
странно, сознание не потеряла, глухо застонала и схватилась руками за голову, не в силах хоть
как-то сопротивляться. Дважды меня ударили по спине, скорее всего резиновой дубинкой, а
потом, схватив под мышки, потащили из подъезда, сжав ладонью рот. Предосторожность
совершенно излишняя, кричать я не могла, в голове стоял звон, ноги ослабли, удержаться на
них я даже не пыталась, но к тому моменту уже сообразила, что нападавший был один. Мы
оказались на улице, он встряхнул меня и сказал:
- Двигайся, сволочь! - А я поняла, что это Артем.
Он тащил меня в глубь двора, где у него стояла машина, наградил меня еще двумя
тумаками, правда, на сей раз бил кулаком, и запихнул в багажник своей тачки. Ехали мы минут
тридцать, за это время я смогла окончательно прийти в себя и даже оценить ситуацию. То, что
Артем не убил меня прямо в подъезде, внушало определенные надежды. Но в целом
перспективы не радовали. Ни одному моему слову он не поверит, так что, выходит, сегодня
либо я умру, либо он.
Я аккуратно пощупала свой затылок - крови не было, значит, голову мне этот придурок
не пробил. Уже хорошо. Я немного помассировала шею, что позволило ненадолго отвлечься от
скверных мыслей. Тут машина остановилась, хлопнула дверца, а вскоре и крышка багажника
открылась. В темноте я с трудом разглядела Артема и порадовалась, что он по-прежнему один.
Или не нашел помощников, или желал сохранить свой подвиг в тайне.
- Вылезай, - буркнул он.
Я со стоном приподнялась и, неловко вывалившись из багажника, спросила с обидой:
- Ты что, спятил?
Он толкнул меня в спину, я смогла оглядеться и даже понять, куда он меня привез.
Садовые участки. Вокруг лес. Шума дороги не слышно. Деревья невысокие, и домиков вокруг
немного. Дачный сезон закончился, вряд ли здесь обитает хоть одна живая душа. Если только
бомжи, но и им тут делать нечего, никто в здравом уме ничего ценного или съестного оставлять
не будет, домики летние, в них в это время окоченеешь. Так что опасаться стоит лишь набегов
мародеров, но вряд ли Артем боялся с ними встретиться.
- Ты хоть объяснишь, что на тебя нашло? - спросила я. Но он продолжал молча толкать
меня в спину, держа в правой руке пистолет, чем очень меня нервировал. Таким образом мы
двигались к дому. Дверь оказалась запертой на щеколду, замок отсутствовал.
- Открывай, - приказал Артем.
Я открыла дверь и вошла первой. Маленькая прихожая, а дальше единственная комната.
Железная кровать без матраса, стол, еще какая-то мебель. Артем с удовольствием ударил меня
еще раз, и я устроилась на полу. Наручников у него с собой не оказалось, и веревкой он не
запасся, что слегка удивило. Наверное, поэтому он не чувствовал себя в безопасности, держал
оружие наготове и от меня старался отойти подальше. Разумно. Стрелял он неплохо, и пистолет
в его руках меня по-прежнему нервировал. Поэтому я решила быть максимально спокойной,
чтобы он не принялся палить с перепугу.
- Какая муха тебя укусила? - со вздохом спросила я.
Он не ответил, шарил рукой по столу в поисках спичек. Электричества здесь не было, на
столе стояла керосиновая лампа, и с третьей попытки Артему удалось ее зажечь. Такой успех
его воодушевил, он подкрутил фитиль побольше, и теперь в комнате стало светло. Артем
устроился на табурете и взирал на меня с видом победителя.
- Ты язык, что ли, проглотил? - поинтересовалась я. - Объяснишь, наконец, что
происходит?
- Что происходит? А то ты не знаешь... Вовку нашли.
- Что Вовку нашли - знаю. А вот что на тебя накатило, так и не поняла.
Он подскочил ко мне и ударил по лицу рукой с зажатым в ней пистолетом. И
предусмотрительно немедленно ретировался к столу.
- Кого ты наняла, потаскуха? Ты не могла их сама, я за тобой следил...
- А-а.., так это ты за мной хвостом ходил? А я уж было начала беспокоиться.
- Кого ты наняла, я тебя спрашиваю? - рявкнул он.
- А что Ник думает по этому поводу? - дипломатично поинтересовалась я.
- Плевать мне на Ника! Если он думает, что я позволю зарезать себя, как свинью...
- Я так не думаю, - ласково сообщил вдруг голос Ника.
Признаться, мы оба с Артемом вздрогнули от неожиданности. Способность Ника
материализоваться бесшумно давно приучила соратников держать язык за зубами, но
сегодняшнее появление было особенно эффектным.
Мы перевели взгляд на дверь. Ник стоял в своей излюбленной позе, привалившись к
дверному косяку, и дружески нам улыбался, как добрый папаша при виде не в меру
расшалившихся отпрысков.
- Ник... - пробормотал Артем и облизнул пересохшие губы.
- Что ты вытворяешь? - Ник укоризненно покачал головой. - Я тебе битый час
втолковывал, что наши ряды должны сплотиться. На место павших товарищей придут новые..,
и все такое прочее. А ты затеял междоусобную войну. Терпеть не могу самодеятельность.
- Ник, она знает, кто убил ребят. Она кого-то наняла...
- Глупости. Я же тебе говорил: их убил Приходько, из мести, и наша Железная Леди
здесь совершенно ни при чем. Правильно я говорю, радость моя?
- Ага, - отозвалась я вяло и потрогала челюсть.
- Ник, я нутром чую, она, она за убийствами наших стоит! - взвился Артем.
- Дерьмо твое нутро, - покачала я головой. - Хоть немного подумай: допустим, я
кого-то наняла. И этот "кто-то" идет к Гороху домой, и тот его впускает в квартиру? Через
полчаса после встречи у Ника, прекрасно зная, что завтра ему сопровождать груз? Смех да и
только. Потом вдруг Серега мне звонит ни с того ни с сего и предлагает встретиться.
Любопытно, что на него нашло? Нанятый мною человек зашел к нему и предложил мне
позвонить, и он его, конечно, послушал? Не только позвонил, но и ко мне отправился, с
радостью подставив свое горло под нож в подворотне. А за несколько дней до этого скончался
Игорь. Тебе Розга не говорил, при каких обстоятельствах? Жаль. Спроси у Ника, он расскажет.
И Розга в сортире так расслабился, что повернулся к нанятому спиной и не удивился его
появлению, потому что сам ему незадолго до этого звонил, тоже по моей просьбе...
Артем слушал с возрастающим изумлением, а Ник ласково улыбался, а иногда даже
весело хихикал и головой покачивал, так его забавляла ситуация.
- Вовку, кстати, зарезали в моей квартире. Ну, тут все понятно, я сама своему наемнику
ключи дала и Вовку в квартиру заманила. А потом обнаружила его труп в лифте. Конечно, я
девушка недоверчивая, поэтому трупы врагов непременно следовало мне продемонстрировать.
На самом-то деле киллер мой считал, что я от этого балдею, потому что у самого голова
набекрень...
Надо отдать должное Артему: он оказался вовсе не таким тугодумом, каким я себе его
представляла. Где-то к середине моей речи он начал кое-что соображать и затравленно
поглядывать на Ника, а тот продолжал расточать улыбки.
- Гениально, - кивнул Ник, когда я закончила. - Рад, что не ошибся в твоем уме.
Осталось только назвать имя, - добавил он и взглянул на Артема.
Тот схватил пистолет, который в продолжении моей речи лежал на столе, но Ник,
разумеется, выстрелил первым. Артем, на мгновение вскинув голову, мешком повалился на
пол.
- Ну, что? - вздохнула я. - Теперь меня пристрелишь?
- Нелогично, - хмыкнул Ник.
- Никита Полозов, ты - чокнутый сукин сын! - сказала я с чувством.
Он присел на корточки напротив меня. Оружие все еще было в его руке, и это пугало. Ему
в самом деле ничего не стоило меня пристрелить, но теперь после того, что я уже сказала, глупо
было молчать.
Ник продолжал улыбаться.
- Скажи на милость, зачем ты это делал? - со вздохом спросила я.
- А ты не догадываешься? - вроде бы удивился он. - Все твои враги повержены. Разве
нет?
- Нет. Ты еще жив, Ник.
- Ну, я не в счет, - совершенно серьезно заявил он, а я покачала головой.
- Мне плевать было на этих шавок. Они все делали и делают по твоему приказу. Тогда
тоже. Если я кого-то и должна ненавидеть, так это тебя.
- Возможно, - с легкостью согласился он, а потом протянул мне оружие. - Хочешь,
пристрели меня сейчас.
Я заподозрила очередную пакость, но пистолет взяла и проверила наличие патронов. Они
были на месте. Ник, наблюдая за мной, хихикнул.
- Без дураков. В самом деле можешь пристрелить.
Он продолжал сидеть на корточках в двух шагах от меня и скалил зубы. Он был
абсолютно уверен, что я не выстрелю. И был прав. Допустим, я это сделаю. И что? Что будет со
мной завтра? А главное, что будет с Машкой?
- Придурок, - сказала я в досаде, возвращая ему пистолет.
- Ты папуле хамить завязывай, не то дам в зубы, забыв про то, что ты мое любимое чадо.
- И все-таки... Зачем ты это сделал? - не унималась я.
Ник из тех, кто принимает решение, тщательно все взвесив, и его поведению должно быть
объяснение. Неожиданно для меня ответил он охотно:
- Они были свидетелями твоего унижения. А у меня в отношении тебя большие планы.
Ты далеко пойдешь, счастье мое. У меня нюх на такие вещи.
- Ты спятил, - фыркнула я.
- Ничего подобного, - покачал он головой. - Думаешь, я всю жизнь намерен бегать в
"шестерках"? Вот уж радость... Нет, солнышко, такие, как мы, до пенсии не доживают, а я
твердо решил разводить цветы в преклонном возрасте. Я помогу тебе, а ты мне. Все просто. Мы
нужны друг другу. Считай смерть этих придурков скромным приношением на алтарь нашей
дружбы. Примерно такие мысли пришли мне в голову, когда я стоял над трупом Гороха, так что
нашему покойному другу стоит сказать спасибо.
- Значит, Гороха зарезал Приходько?
- С его стороны было бы глупостью оставить парня в живых. Хватит базарить, - резко
сменил он тон. - Тащи лопату, надо Тему закопать поглубже, ни к чему нам его труп, раз уж
всех мочил Приходько. Пусть думают, парень с перепугу в бега сорвался. Здесь рядом болото,
его тачку там утопим.
- И что дальше? - усмехнулась я.
- Дальше? - Он вроде бы удивился. - Дальше плодотворный труд для взаимного блага.
Наша история только-только началась, так что - ноги в руки и яму копать. В общем,
продолжение следует.
25
Татьяна Полякова: "Ночь последнего дня"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
